ГЛАВА 14. БЕРЕГИТЕ ТЕЛО!

Пальцы привычно прошлись по проводам и кнопкам приборов. Все было подключено и все работало. Вот только фрау Ницке от этого легче не было. У Люси от отчаяния опускались руки. Пациентке 75 лет – немалый возраст, но девушка понимала, что женщина вполне могла неплохо себя чувствовать еще с добрый десяток лет, если бы не поджелудочная. Да и с этим можно было справиться, если бы не прогрессирующая аллергия на лекарственные препараты. А сейчас нужно было срочно бороться с отеком легких – изношенное сердце могло первым отказать в этой неравной борьбе за жизнь. Вот девушка и стояла, раздумывая, вводить новый мочегонный препарат, или на него организм тоже среагирует неадекватно?

Люся поправила пациентке подушку и одеяло, погладила по руке и спросила:

- Как Вам, сейчас стало лучше? – она гордилась тем, что могла сносно общаться с больными на их родном языке.

Фрау Ницке, грустно и немного вымученно улыбнувшись, ответила слабым голосом:

- Ты бы сама отдохнула, милая. Ведь десятый час тут с неподъемной рухлядью мучаешься.

- Ничего, я привычная. После смены отдохну, – попыталась изобразить бодрую улыбку девушка. – Важно сейчас справиться с последствиями отеков, и потом еще забегаете!

- Я уж свое отбегала, - вздохнула больная. – Чувствую, не выкарабкаться мне на этот раз. Жаль, на улице лето, зимой было бы легче уходить…

- Ну что Вы, надо сражаться, пока есть надежда. Жизнь того стоит.

- Ты права, но всему есть предел. Я просто устала сражаться за каждый вздох. Лучше скажи: где таких красивых да добрых девушек выращивают? – попыталась пошутить фрау Ницке.

- В России, - призналась Люся. Это было всегда немного сложно делать, особенно со старичками. В них часто жили старые стереотипы, но в этот раз военное наследие не помешало старой женщине непредвзято отнестись к девушке.

- Да, умные и красивые люди живут в России… у вас столько хороших писателей и композиторов…

- К сожалению, это больше относится к классикам, а не к современникам… - грустно усмехнулась Люся.

- Нет, неправда. Вот ты, например – я же вижу, какой ты хороший профессионал…

- Это просто от того, что у себя в стране я врач-терапевт, а здесь медсестрой работаю. Да и стаж работы уже немалый, может и не по годам, но по количеству больных… Государственная медицина всегда недостаточна…

- Ты права, и у нас нужно одной ногой в гроб стать, прежде чем тобой всерьез займутся…

Они еще немного поговорили о том, о сем. Люся старалась отвлекать женщину от болей и посоветовала ей уснуть. Но одно дело советовать… а дать сильное обезболивающее или снотворное она боялась: так можно прозевать ухудшение. Нужно еще последить за динамикой, прежде чем спокойно оставить больную отдыхать.

Она еще в растерянности раздумывала, что бы такое предпринять, как фрау Ницке облегченно улыбнулась и расслабленно прошептала:

- Мне и в самом деле стало легче. Ты иди, доченька, а я посплю.

Пока Люся настороженно проверяла наполнение пульса и ритм сердца, женщина закрыла глаза и даже стала слегка посапывать. Еще раз убедившись, что чудеса случаются, девушка оставила женщину и пошла в ординаторскую. Надо было хоть кофе выпить, а то, действительно, под конец смены можно и заснуть прямо на ногах.

Автомат послушно выдал чашку капучино, Люся достала из сумочки шоколадку и села за стол. За окном был летний день, ветер качал ветвями деревьев и шевелил цветками роз на клумбе. Каково тяжелобольным наблюдать это буйство зелени из застенков лечебницы, тем более осознавая, что, возможно, они никогда уже не смогут окунуться в этот теплый и манящий мир за окном?..

Кофе остался нетронутым, а обертка шоколадки нераскрытой – Люся сама не заметила, как погрузилась в воспоминания. Когда-то она так же боролась за жизнь собственной мамы и так же безуспешно. Это было очень тяжело – сколько не сражайся за пациентов, все равно когда-нибудь старуха с косой победит и заберет очередную жертву с собой.

У Люси никогда не стоял вопрос, кем она будет в жизни. С самых малых лет у девочки были перелечены все игрушки. Они вечно были перевязаны или сидели с градусниками или горчичниками. Взрослых это сильно удивляло – ведь никого из врачей в их семье не было. Но внутри себя девочка чувствовала потребность оказывать помощь людям. А кому больше всего нужна помощь – конечно же, больным! Вот поэтому у нее и не было сомнений о своем будущем. Еще одно ее свойство оказалось решающим – она совершенно не брезговала возиться с людьми. Ведь медицина, это не только таблетки, красивые речи, и прослушивание пульса, зачастую это кровь, нечистоты, боль и отчаяние.

Она без проблем освоила профессию врача-терапевта. Люся хорошо училась и могла почти свободно выбирать специализацию. Друзья советовали пластическую хирургию, анестезиологию, гинекологию, на худой конец. Но она пошла туда, где больше всего была нужна помощь. Так и оказалась в больнице скорой медицинской помощи и в постоянной гонке наперегонки со смертью. Там, где другие не выдерживали и уходили или грубели душой, она чувствовала себя, как рыба в воде, стараясь всегда найти время не только на то, чтобы проследить за всеми анализами и назначениями, но и поговорить по душам с больными и давать им надежду, хоть иногда и не было никаких шансов. Но и в этих случаях она боролась, так как, даже если нет шансов, то всегда остается вера в чудо. Как и сегодня, фрау Ницке каким-то невероятным образом выкарабкалась из кризисного состояния и, дай бог, еще выйдет из больницы.

Хорошее знание языков позволило ей еще в ординатуре поехать поработать за границу. Это давало много нового опыта, так как, несмотря на универсальность медицины, повседневная больничная практика сильно отличалась. Правда, в Швеции первые полгода ей приходилось быть только на подхвате – по-английски с бабульками не больно пообщаешься. Но язык был довольно легким, и она прибавила к своему багажу еще и шведский разговорный.

Этот выезд у нее уже был третий, и она больше не боялась таких мелочей, как плохое произношение. В муниципальной больнице любые квалифицированные руки были к месту, так что ее беседы с больными были уже чем-то вроде масла на бутерброд. Единственно, что тяготило ее в профессиональном плане, это оставленное отделение в родном городе – ведь там врачи нужны были еще больше. Но в этот раз она уезжала ненадолго – всего пару месяцев и обратно. Зато где еще приобретешь такой опыт работы с новыми препаратами и оборудованием? Дома зачастую и совета ждать было неоткуда – бывало и так, что она звонила в Европу, проконсультироваться в сложных случаях. Всегда лучше перестраховаться – ведь в медицине нет права на ошибку.

И все было бы хорошо в жизни, но приходить в пустую квартиру после долгих смен с каждым годом становилось все тяжелее. С одной стороны, она привыкла жить одна, но с другой, зияющая дыра в душе только росла, и Люся убегала от личных проблем на работу. Раза два в ее жизни была ситуация, когда казалось, что она нашла того человека, который разделит с ней свои мысли и надежды, но каждый раз что-то не складывалось.

Вот и сейчас она чувствовала себя сбежавшей от собственного счастья. Женя был самым странным молодым человеком, с которым ей доводилось общаться. И странность эта была какой-то ускользающей и загадочной. Первый раз он показался ей несколько неуклюжим, особенно в ухаживаниях. Тогда она немного обиделась на него – все-таки он вел себя почти как тракторист в сельском клубе. Но одновременно он был галантен как настоящий лорд: умудрился выиграть чуть ли не годовую зарплату и тут же разделил деньги пополам с новой знакомой, угощал ее всем подряд, рассказывал смешные истории и мешал неслыханную эрудицию с полной профанацией в каких-то простейших вещах.

А после того, первого вечера она готова была кусать локти от тоски. Только оставшись одна, она поняла, какой сумасшедшей притягательностью он обладал. Она просто не находила себе места, и только работа помогла найти равновесие. Но та же работа снова подсунула встречу с этим парнем, и опять в самой дурацкой ситуации. И опять она была поражена его добротой и умом, неумело скрываемыми за маской веселого оболтуса. Так что устоять от просящего предложения, посетить с дружеским визитом его пенаты, она была не в силах. А там она не удержалась и (какой стыд!) сама чуть не повесилась ему на шею – конечно, в результате парень испугался и сбежал. Она сама не понимала, что произошло. Скажи ей кто раньше, что она способна на такое – рассмеялась бы в лицо, но вот, поди ж ты…

Самое странное, что, несмотря на, казалось бы, окончательное расставание, судьба в третий раз настырно пихнула их в объятия друг к другу. Причем странности ее знакомого только увеличивались раз от раза. Да и как еще назвать почти полную амнезию этого нелепого, оборванного типа, непонятно каким образом нашедшего ее посреди Москвы? Но она наплевала на всю его нелепость – ведь он был с ней и он ее любил. Сейчас девушка могла признаться себе, что тот день был лучшим в ее жизни, и с тоской понимала, что такого больше не повторится.

Она бездумно замерла, остановившись на этой холодной, сужающейся в одну болевую точку мысли. Непонятно сколько она провела так перед чашкой остывающего кофе, как вдруг, против ее воли, против любой рациональной причины, она почувствовала, что знакомое, родное чувство нежности и любви распространяется по ее телу. Как будто ангел обнял ее сзади своими крыльями. Она улыбнулась, закрыв глаза и, словно прислонившись к нему спиной, оказалась в объятиях ее загадочного любимого…

***

А на следующий день с утра на ее мобильник пришло странное сообщение от Жени: «Люсенька! Меня забросило в места, расположенные совсем недалеко от тебя. Я остановился в гостинице «Лаура» по адресу…».

Дальше шла странная просьба. Женя писал, что влезает в очень опасное предприятие. И если не вернется сегодня ночью, то может, никто больше его на Земле не увидит. Фраза была, как всегда, более чем странная. Но она не могла отказать в, возможно, «последней просьбе»: приехать в гостиницу и остановиться в его номере на ночь. Тут же приводился код сейфа, из которого, кроме документов, нужно, во что бы то ни стало, забрать некоторые не менее странные вещи: мобильник, который не был мобильником, таблетки, которые не были лекарством, и сеточку для волос с зачем-то налепленными на нее тонкими электродами. Женя буквально умолял приехать, и заверял, что Федя в курсе и поможет, если что.

Она, конечно, сразу начала названивать Жене, но телефон оказался вне досягаемости. Тогда она связалась с Федей. Тот, действительно, был в курсе странного мобильника и таблеток, но не захотел об этом говорить по телефону, а посоветовал сделать, как попросил Женя, заверив полную вменяемость приятеля. Люся, как раз, была свободна до следующего вечера, поэтому, недолго думая, приняла душ, поела и вырулила на взятом в прокат малыше Смарте в путь. Благо, в машине был встроенный навигатор, что очень помогало ориентированию на местности.

Час по автобану и еще почти столько же по дороге, петляющей в красивых предгорьях южной Германии, и Люся, согласно навигатору, подъезжала к пункту назначения. И действительно, вывеска на небольшом, двухэтажном отеле желтыми витиеватыми буквами возвещала, что заведение зовется именно «Лаура». Внутри все было по домашнему: маленький холл со стойкой регистратора в одном углу и мягким диваном, да старинным торшером в другом.

О ней предупреждали. «Ах, простите, вы не фрау Котов – но это так современно…» - милый, словоохотливый, среднего возраста бюргер, казалось, светился радостью и хотел поделиться всеми местными новостями сразу.

«А я еще сомневалась, что меня пустят в чужой номер», - усмехнулась Люся, подымаясь на второй этаж. Вот и дверь с номером пять. Девушка зашла и, пройдя к окну, посмотрела на заросли плодового сада.

Она любовалась зеленью деревьев, уходящих зелеными куртинами вниз по склону, когда произошло что-то ужасное. В окно она увидела, как порыв ветра согнул ветви деревьев, а солнце словно скрылось за облаками. Ноги ощутили легкое колебание пола, как при слабом землетрясении. На самом деле снаружи почти ничего не изменилось. Тем не менее, она была уверена: случилось что-то жуткое.

Наконец она поняла, что это по ней прокатилась волна странной тяжести. Ей захотелось в отчаянии искать спасения или защиты, но где? Неужели она сходит с ума? Люся поспешно спустилась вниз и поняла, что не одинока в своих ощущениях. Хозяин гостиницы, его супруга и еще пара постояльцев испуганно обсуждали свои ощущения. Было трудно разобраться о чем они говорят. Местный диалект наслаивался на скороговорку – все спешно пытались поделиться друг с другом ощущениями.

И все же выяснилось, что никакой информации ни о каких ужасных событиях не поступало. Все озабоченно посматривали на включенный телевизор, по которому шли какие-то местные сериалы. Телефонные звонки тоже не прояснили ситуацию. А ощущение тяжести не проходило. Казалось, что, как минимум, погибли все родственники.

«Господи! Неужели это и имел в виду Женя?» - пронеслась в голове пугающая догадка. Она бросилась наверх, схватила телефон и, как это уже проделывала раньше, прослушав ответ о недоступности Жениного мобильника, перезвонила Феде. Он ответил незамедлительно:

- Привет, Люся!

- Привет. Федь, тут творится что-то жуткое. Но никто ничего не может понять… Небольшой порыв ветра и легкий толчок землетрясения, а ощущение будто произошла какая-нибудь катастрофа. Все люди напуганы…

После небольшой паузы, приятель ответил:

- Тут можно только так проверить: позвони под Нюрнберг, где ты сейчас работаешь. И если у них ничего особенного не наблюдается, то это почти наверняка Женькиных «шаловливых» рук дело.

- Но что произошло?

- Если бы я знал, – расстроенно вздохнул Федя, но посоветовал. – В любом случае, делай, как написал Женя. Посмотри, если ощущение тяжести начнет потихоньку проходить, то останься и подожди его до утра, а если нет, то уезжай оттуда – это может обернуться чем угодно. А если к утру Женя не вернется, объяви в полицию о его пропаже.

- Ничего не понимаю. Ему угрожает опасность, а мы ничего не предпринимаем. Федя, будь человеком, объясни, что происходит? Неужели я ничем не могу ему помочь? Я же с ума сойду! – Люся сама не заметила, как сорвалась на крик. Заставив себя остановиться, она попросила. – Прости, я истерику развела, но понимаешь… я его очень люблю.

С той стороны послышался глубокий вздох:

- Люсенька, поверь, я знаю много, но и мне неизвестно, чем он в последние дни занимался. Тут на карту поставлено… не могу говорить по телефону…

- Опять эти ваши мальчишеские тайны! Как ты не понимаешь, что ничего не может быть ценнее человеческой жизни.

- Жизнь целой страны, например, - и поняв, что издевается над несчастной девушкой, Федя поспешил ее успокоить. – Поверь, даже если найдется мертвое Женино тело, еще далеко не все потеряно…

- Психи! Идиоты больные! – выкрикнула в отчаянии Люся и оборвала связь.

А Федя долго сидел, пытаясь осмыслить, что делать в такой ситуации. Как он мог успокоить несчастную девушку по уши влюбленную в этого пройдоху?

«А пройдоха-то наш, кажется, очень крепко по рогам темным ребятам двинул! Надо срочно в астрал лезть. Как раз самое время. Хорошо еще, что Люся позвонила до того, как я туда улизнул. Нужно только еще ей СМСку успокоительную кинуть, - Федя решился написать короткий текст: Люся, что бы и как бы не случилось с Жениным телом, я тебе обещаю, что ты вскоре встретишь его живым и здоровым. Я не сошел с ума. До связи через десять часов, Федя», - о том, что имел ли он право на раскрытие тайны, не хотелось даже думать.

Спустя полчаса он уже был в астрале и, повис в темноте, пытаясь выработать план действий. С планом получалось плохо. Буль засекретил свою деятельность до предела, и даже со Славой посовещаться было нельзя. Федя догадывался, что таким образом ангел уводил своих друзей из под удара инферно, но сейчас отсутствие информации играло плохую роль.

Единственное, что было наверняка понятно: Буль не оставил свою подрывную деятельность. А судя по ощущениям Люси, аппетиты у него, как и объекты охоты только росли. Явно, последний кусок оказался настолько большим, что ангел не был уверен в успехе операции. Значит, надо, либо идти к ангелам, либо найти это место «вселенской катастрофы». Федя решил начать со второго. Он обратился к астральным навигаторам с просьбой найти Люсю в районе юго-восточнее Нюрнберга.

Через секунду Навигатор выдал результат и одновременное предупреждение:

- Мы можем переместить Вас, но там сейчас находиться небезопасно.

- Почему это? – спросил Федя, учтивого клерка, изображая удивление.

- Эта зона накрыта сильным инфернальным полем, - бесстрастно пояснил ангел.

- А эта поле сейчас расширяется или сужается? – в голове у Федора промелькнула мысль проверить, не угрожает ли Люсе что-нибудь серьезное.

- Зона не расширяется, и… - ангел на секунду замолчал, сверяясь с внутренними ощущениями. - …слабеет. Примерно через неделю интенсивность упадет близко к фоновым уровням.

- Там не произошло никакой катастрофы?

- Нет, - ответил навигатор, опять немного помолчав. – Конкретные данные закрыты Службой Равновесия. Сожалею.

- Ладно, переправляйте меня к Люсе. У меня есть защитная программа, – решил завершить разговор физик.

Через мгновение он «стоял» перед гостиным домом «Лаура». Броня Булевой программы сдерживала негативный фон, так что он ничего не чувствовал. Федя «зашел» в холл гостиницы и понял, что не будет разыскивать Люсю по номерам в силу элементарной нравственности. Разочарованно оглянувшись, он уже хотел «выйти» из дома, как увидел девушку, сидящую перед телевизором и смотрящую выпуск новостей.

Подойдя, разглядел ее усталое лицо и заплаканные глаза. Он не мог просто так уйти отсюда. Федя прикоснулся к ее голове и послал одобряющую мысль: «Все будет хорошо! Иди, попытайся уснуть». Подействовало это или нет, осталось неизвестным, но девушка, действительно, встала и поднялась на второй этаж.

А Федя решил до полной темноты взглянуть на местность с высоты птичьего полета. Пришлось подниматься очень высоко, пока стало возможно безопасно перейти на «инфернальное» видение. Да, такой колоссальной черной области он еще никогда не видел. Собственно отель находился на самом краю этой зоны. Оставалось только посочувствовать несчастным, которые оказались в зоне интенсивного фона. Он вычислил эпицентр явления и, вернув броню обратно, при нормальном видении устремился к заранее намеченной точке. Но оказалось, что в самом центре даже его защита не справлялась. Федор только успел заметить какой-то старинный замок, и пришлось выходить из зоны. О поиске Жениного тела не могло быть и речи.

Тогда он, не теряя времени, двинулся в Службу Развития Цивилизации, откуда родом был Буль. Но ничего конкретного из ангелов вытащить не удалось. Единственно, его заверили в том, что, если что, то они с самыми лучшими намерениями – очень напоминало реальных чиновников…

Федор понял, что зашел в своих поисках в настоящий тупик. Единственным фактом был сильнейший всплеск инфернального поля, без сомнения вызванный происками шустрого ангела. Поскольку на астральные вызовы Буль не откликался, это могло означать, что он, либо был «жив» в Женином теле, либо… об этом не хотелось думать. Неужели светлый ангел угодил в инферно?

***

Люсе помогло чувство похожее на то, что уже приходило к ней в больнице. Но в этот раз оно было слабее и немного другое. Тем не менее, она, немного успокоившись, прошла в комнату и даже сумела немного поспать. Иначе от этого, постоянно давящего ощущения к утру можно было бы, наверно, в петлю залезть.

На следующий день ей стало немного легче, то ли выработалась привычка к этому чувству обреченности, то ли, в самом деле, давящее ощущение стало слабеть. Однако новый день принес понимание, что Женя не вернулся и, скорее всего, больше не вернется. Люся поймала себя на том, что утрата этого, почти случайного знакомого печалит ее больше, чем когда-то потеря мамы. Хотя тогда у нее было время смириться, а сейчас еще и общее ощущение беды примешивается…

Когда ждать стало бессмысленно, она узнала у хозяина гостиницы адрес ближайшего отделения полиции и отправилась подавать заявление о пропаже. Случайно среди Жениных бумаг оказалась одна с его фотографией. Еще у хозяина был записан номер машины, на которой приехал из аэропорта гость.

В участке к ней отнеслись с пониманием. Чувствовалось, что о настоящих жуликах и бандитах полиция в этом провинциальном уголке знала только из детективных романов. Девушке было задано множество дополнительных вопросов, способных, по мнению стражей порядка, помочь в розыске. Спасибо – они не отмахнулись и не сказали какой-нибудь фразы вроде «пить надо меньше». По их мнению, взрослый и адекватный человек при наличии современных средств связи должен был объявиться в течение суток. Поэтому все данные были занесены в компьютер вместе с фотографией, а у Люси взяли контактные данные, чтобы оповестить ее в случае обнаружения пропажи. Засидевшиеся служивые были явно воодушевлены таинственным исчезновением туриста. Но девушка не могла разделить их воодушевления и с унылым настроением поехала в обратный путь – через четыре часа нужно заступать на смену. А в сумке, на сиденье машины лежал странный мобильник размером с наладонник, таблетки в коробочке и сеточка с электродами.

Звонок из полиции поступил, когда Люся находилась уже в клиннике. После ответа в трубке бойко представились каким-то комиссаром полиции – девушка от волнения пропустила все мимо ушей и, не сдержавшись, выкрикнула в трубку:

- Что с ним?

- Успокойтесь, пожалуйста, - голос перешел на вкрадчивый и осторожный тон. – Ничего страшного. Просто он в бессознательном состоянии доставлен в больницу, но мы надеемся, что все будет в порядке.

- Он попал в аварию?

- Нет, тело обнаружили в его собственной машине в нескольких километрах от отеля, где он остановился. Мы сначала подумали, что Ваш знакомый умер, но при осмотре оказалось, что он просто без сознания. Никаких повреждений не обнаружено, и он доставлен в больницу. Там сейчас проводят анализы и реанимационные процедуры.

- В какой больнице он находится?

- В отделении реанимации университетского госпиталя. Запишите адрес…

Люся нервно сдернула на пол бумаги, разыскивая ручку и, найдя, записала адрес прямо на полях какой-то инструкции. Выключив связь, она присела на стул и попыталась успокоиться – панически пляшущие мысли никак не давали сосредоточиться. Она понимала, что ни о чем больше не сможет думать, пока не окажется рядом с Женей. Так ничего и не придумав, девушка бросилась к заведующей отделением. Та все же была организованной немкой и, быстро войдя в ситуацию, позвонила в указанный госпиталь, выяснив, что действительно, к ним поступил такой больной, и его хорошо бы опознать. Состояние стабильное, но тяжелое.

- Короче, нечего тебе здесь делать. Езжай – это всего полста километров отсюда, - заявила начальница. Сейчас попрошу тебя подменить, да и сама могу лишний раз с больными пообщаться, - женщина одобряюще улыбнулась и спросила. – Кто он тебе хоть?

- Самый близкий человек, - немного растерянно ответила Люся. Она и в самом деле не могла подобрать более подходящего определения.

- Сочувствую. Ну, беги, чего ждешь? – подтолкнула ее женщина.

- Спасибо Вам! – уже на ходу ответила Люся.

Она даже не запомнила, как оказалась в палате, рядом с Женей: что-то спешно собирала в дорогу, настраивала навигатор на новый адрес, рулила по каким-то улочкам… В больнице ей участливым голосом задавали какие-то вопросы, она на автомате отвечала: «Да, это он», «Турист. Вот его страховой полис», «Жена? Нет, но живем вместе». А про себя думала: «Господи, о чем это я? Прожили вместе полдня… да какое это сейчас имеет значение?».

Женя лежал на кровати, как будто только что уснул. При всем своем «богатом» негативном опыте она не могла поверить, что он не проснется, если его толкнуть в плечо. Она взяла его за руку и проверила пульс – еле прощупывался. Монитор выдавал показания: сердцебиение замедленное, но ровное, давление слегка пониженное. Она спросила, что пытались делать, чтобы разбудить, и что показала энцефалограмма.

Врач, сразу опознав в ней коллегу, деловито сообщил все результаты. Они были неутешительные. Парень был в глубочайшей коме. Активность надкорки фактически на нуле. Врач, сославшись на занятость, вышел из палаты, и девушка осталась с Женей одна. И только тут она почувствовала, какое отчаяние ее захлестывает. Она ведь знала, что шансов на выход из такого состояния фактически нет.

Она села напротив кровати, а самой хотелось выть от тоски. Судьба который раз сталкивала их вместе, будто говоря: «вы принадлежите друг другу», но зачем она выкинула такую злую шутку? Да, мы опять встретились, но только затем, чтобы расстаться уже навсегда? Люсе хотелось бить и крушить все вокруг, только бы заставить эту злодейку покориться. Но она врач – образованный человек, она понимает, что все эти душевные порывы не более чем игра гормонов и сбои в работе синапсов головного мозга. И все-таки…

Вдруг девушка вспомнила, что Федя что-то такое про Женю говорил. «Господи! Я же не позвонила ему, надо сообщить близким», – девушка спешно выскочила в коридор, лихорадочно нашла номер и позвонила. На той стороне почти незамедлительно прозвучало басовитое «Алле!» Она сразу, без обиняков сообщила, что Женя без сознания. На что физик бурно среагировал, даже выругался, почему-то адресовав ругань непонятно кому и «булькнув» под конец своей пламенной речи.

- Ты чего булькаешь? – недовольно спросила девушка.

- Потом поймешь, - отмахнулся приятель и сказал. – Если все показатели в норме, а энцефалограмма на нуле, то все в порядке. Просто тело сработало по установившейся схеме.

- Ты что, не понимаешь, что он в критическом положении?

- Надеюсь, что не в критическом. Только не вздумайте его будить, он сам проснется… - и, вздохнув, добавил. – Когда-нибудь. Слушай, тот большой мобильник, таблетки и сеточка у тебя?

- Ты совсем рехнулся? Женя при смерти, а ты о сеточках с телефонами! У меня, где ж им еще быть?

- Надеюсь, он не при смерти. Это только кажется. Сколько его так держать смогут?

- Не знаю, но искусственную вентиляцию легких делать не надо, так что затраты минимальные – пару недель всяко продержат.

- Ну, столько и не надо. Думаю, дня за два должен очухаться. Не расстраивайся, все будет хорошо. Звони, если проснется, а если нет, я сам тебе завтра позвоню.

На этом они завершили разговор. Федя озабоченно размышлял: «Как же это он прошляпил Женино тело на изнанке? Или его уже потом подкинули? Тогда это плохо. Буль, похоже, влип в какую-то очень неприятную ситуацию. Ох, нужно откладывать все дела и немедленно выходить в астрал – хотя бы проверить, что с телом, да и ангелов пошевелить…».

Вскоре он созерцал больничную палату и Люсю возле лежащего приятеля. «Вот уж, несчастное тело! Один астральный гулена забросил его бесхозным, а второй до того добаловался, что куда-то исчез», - промелькнула мысль в голове и ушла. Федя занялся осмотром: как он и опасался – попугая на плече не было. Программку наверно сорвало с тела. Аура довольно сильная, значит, ангела выкинуло из тела чисто, не повредив плотной оболочки. И гадости, как ни странно, не успело подселиться. С другой стороны, в такой черной дыре даже гадость не будет обитать. Значит, нужно срочно просить у ангелов защиту для тела…

Федя вдруг остановился, наткнувшись взглядом на грустящую Люсю. «Ей-то за что такие переживания?» - подумал физик и опять, как день назад, попытался помочь девушке. Это снова удалось, и он попытался придать ей уверенности, что все будет хорошо. Физик только удивлялся: «Не зря этот крылатый балбес на девушку запал – у нее же душа совершенно открыта и беззащитна перед такими ангельскими наездами».

Увидев, как против воли, губы девушки начали растягиваться в легкой улыбке, он поспешил в астрал. Нужно срочно тормошить ангелов из Службы Развития. Но ему опять пришлось столкнуться с недоговорками. Хотя на этот раз «крылатые» были серьезнее, и на его прямой вопрос: «Что случилось с Булем?», ответили прямо, что не знают. Скорее всего, ангел угодил в инферно, но что с ним произошло там, одному дьяволу известно. На просьбу поставить защиту на плотную оболочку души спящего тела, ответили утвердительно, но не разрешили говорить о случившемся никому в астрале, даже Славе. Тогда Федя зашел с другой стороны и спросил:

- А как же тело? Хозяин еще неизвестно сколько на Сэйларе болтаться будет, а меня не адаптировали к Женькиным телесам, чтоб их выгуливать до прибытия Буля, если конечно, таковое состоится.

- Ничего с телом не сделается. Подождем пару дней и тогда решим, что делать. Копия нужной матрицы у нас есть, вопрос в том, пожелаешь ли ты становиться астральным монстром?

- Ладно, испугали Сивку крутые горки! Я, почитай, один девственником у вас остался. Кстати, Славка без проблем мог бы в Женькино тело запрыгнуть…

- Нет! Мы же сказали, что это запрет Службы Равновесия, и не нам его нарушать. Хватит и твоего любопытного носа в наших делах.

- По-моему мой нос не в делах, а в полной заднице, куда вы вместе с вашими эСэРами угодили!

- Твои эмоциональные оценки к делу не относятся. Встречаемся через два дня.

- И защиту на тело не забудьте! – успел напомнить Федя перед тем, как его окончательно выкинули в астрал.

- Будет! Мы ничего никогда не забываем, – услышал он на прощанье и оказался в кромешной темноте.

***

Два дня не привнесли ничего нового в состояние коматозного больного. Люся выпросила отпуск за свой счет и почти поселилась в больнице. Ей не препятствовали – все-таки коллега и специалист именно в этой области. Шел второй день, и надежды, появившиеся после разговора с Федей, почти растаяли, сменившись отчаянием, а потом и тупой тоской. Девушка вспоминала все разговоры с Женей и сейчас совсем в другом свете воспринимала его слова о вынужденном расставании, которые он ей произнес при их расставании. Уж не такое ли расставание он подразумевал? Ведь действительно, он «уехал» всерьез и надолго, и возращения оттуда, кажется, не предвидится.

Из безрадостных дум ее вывел звонок Феди. Он поинтересовался настроением. Потом долго мялся, как будто подыскивая слова, и произнес:

- Пожалуйста, ничему не удивляйся. Через час Женя проснется, но это будет не он, это буду я в его теле…

- Слушай, хватит мне про всяких зомби лапшу на уши вешать, я врач… - возмущенно начала читать отповедь Люся, а самой стало не на шутку страшно.

Но Федя, будто не слыша, продолжил:

- Я тебя предупредил, а ты не удивляйся и не пугайся. Нам надо Женино тело увести из больницы – там ему не место.

- Господи! Так ты серьезно? – начала сдаваться девушка.

- Да. Жди! – кратко ответил Федя и, попрощавшись, отключил связь.

Ей стало не по себе. Как она ни боролась со своей больной фантазией, перед ее глазами вставали ожившие трупы из фильмов ужасов. Люся снова и снова убеждала себя: «Вот он, такой живой и родной! Причем тут покойники?».

Женя вдруг открыл глаза и улыбнулся. Потом попытался что-то сказать и закашлялся, через силу выдавив из себя хриплым голосом:

- Что же вы тут тело так запустили? Надо рот водой смачивать, чтобы не пересыхал.

- Так мы и смачиваем, просто все равно сохнет, - ответила Люся, не веря глазам, и спохватилась. – Ой, Женя, ты проснулся!

Она хотела уже броситься к нему с объятиями, но наткнулась на немного строгий взгляд:

- Я не Женя. Я Федя.

- Перестань! Дурдом какой-то!

- Дурдом или не дурдом – неважно. Сейчас мне нужно расшевелить это тело после двух суток простоя и желательно выписать его из больницы, - деловым тоном продолжил Женя-Федор. – Кстати, кредитные карточки у этого проходимца остались?

- Да, все в полиции. Ты сможешь их получить, как только тебя выпустят из больницы. Но вот анализы тебе сдать придется, - Люся себя чувствовала, как в дешевом кино, даже не среагировав на «проходимца». Словно бы они с Женей фальшиво исполняли роли не тех людей, какие полагались по сценарию.

- Главное сейчас, где тот телефон с таблетками? – обеспокоенно спросил Федя.

- Как где? Дома, в хостеле.

- А это где? – осторожно уточнил Женя или Федя (она запуталась окончательно).

- Да тут недалеко, полста километров всего.

- Да уж, недалеко… но все же не на луне, - проворчал парень, с легким стоном пытаясь сесть на кровати, и заметил. – А вообще-то вы тут неплохо за телом ухаживали, сразу видно: массажировали и вертели. Не очень даже и пострадало от лежания.

Теперь, по несколько жестковатой манере говорить, она узнавала Федю. Но как это могло быть, девушка не представляла. В душе царил сумбур от дикой смеси радости и отчаяния. И тут ее посетила леденящая мысль:

- Если ты не Женя, то где же он?

- Ты о ком спрашиваешь? – грустно усмехнулся Федя-Женя, но заметив, что девушке не до шуток, пояснил. – На этот вопрос пока ответа нет, но будем надеяться, он вернется. А сейчас, давай, лучше займемся делами.

- Согласна, но только ты мне ответишь на один вопрос, - Люся решила поймать этого непонятного человека на нелогичности. – Если ты Федя, то где твое тело? Оно же должно быть в России за несколько тысяч километров.

- Ты только, что видела, что было с этим телом. Мое сейчас так же спокойно спит, только не в больнице, а дома, на диване. Надеюсь. Это все?

- Нет, - девушка нахмурилась. В этой суете она никак не могла охватить разумом то, что произошло, но, сконцентрировалась и попыталась задать главный вопрос. – Тогда, получается, что душа и тело не одно и то же? То есть душа все-таки существует?

- Ты на редкость наблюдательна, – рассмеялся Федька. Теперь она совершенно точно ощущала, кто был перед ней. Женя так жестко шутить не стал бы. Однако бывший коматозник, заметил ее реакцию и уже серьезно продолжил. – Прости, тебе трудно в это поверить. Но прими это пока как рабочую гипотезу, а потом я тебе немного расскажу о положении вещей в нашем мироздании.

Заключив такой своеобразный договор, они занялись вызволением бренного тела из больницы. На энцефалограмме все показатели были в норме. Врачи изумленно тестировали все что можно и нельзя, но так и не находили никаких отклонений. На руку сыграло еще и то, что в Германии не принято держать людей просто так в больнице – это было слишком дорого для государства. И хотя в данном случае все оплачивала страховка, Женю выписали, как только поняли, что здоровому человеку не место в больнице, а поняли они это быстро.

Оставалось только забрать в полиции кошелек с карточками. Это заняло несколько больший период времени, но по оформлении всех формальностей, им торжественно вернули важные документы. Почувствовав себя на свободе, Федя сразу подрулил к первому же банкомату и снял изрядную сумму денег.

- Зачем нам столько? – удивилась Люся, увидев протягиваемую пачку купюр.

- Не знаю, но вдруг пригодятся, гостиницу оплатить, или машину в прокат… мало ли что?

- И все-таки ты Женя! – еще раз попыталась поймать с поличным своего знакомого девушка. – Откуда ты мог знать коды карточки?

- Так у меня же их Буль… Женя и получал!

- Опять ты булькаешь. У тебя что, заикание? – не унималась девушка.

- Все! Вези это тело побыстрее к себе, иначе я скоро с ума сойду. Мало что в чужой шкуре ходить, так еще и постоянно от каверзных вопросов отбиваться приходиться.

- А с чего ты взял, что я должна тебя вести к себе? Что обо мне соседи подумают?

- Все, достала! – расхохотался Федька. – Как только тебя этот ангел… Женька выносит? Нормально подумают. Это же Германия: скажут, очень даже правильно ориентированная девушка, а скорее всего, вообще не заметят. Если не хочешь, тогда отдавай аппарат, я и так могу в любой отель заселиться.

Дальше они всю дорогу ехали молча. Люся сердилась, сама не зная на кого, но более дурацкого положения она еще не испытывала. Ей, как врачу, постоянно приходилось нести успокоительную ахинею о небесной жизни умирающим больным. С другой стороны, опять-таки как врач, она не имела ни малейшего шанса рассчитывать на сверхъестественные обстоятельства. Чтобы справляться с болезнями, нужна была ясная и недвусмысленная картина функционирования человеческого тела.

И вот теперь ее словно обухом по голове, предметно шарахнули новостью о том, что все враки – это правда, а все, что казалось твердой действительностью, на поверку выходило то ли иллюзией, то ли враньем… Ее прагматичное сознание врача бунтовало против такого насилия, а Федька, преспокойно развалившийся в теле Женьки на соседнем кресле, ни капельки не беспокоился как-то смягчить этот психологический удар. А может, он был прав – лишние слова сейчас только запутали бы ее. В голове и так роилась тысяча вопросов.

Так, почти не разговаривая, они добрались до ее дома. Деввушка впустила гостя в свою однокомнатную квартирку и захлопнув дверь, пригласила его располагаться.

Федя оглядел комнату и, увидев одну кровать, скуксился:

- Пожалуй, я был прав, когда предлагал поселиться в гостинице. Хотя, какая разница, где будет лежать это живое бревно? Если сюда бросить надувной матрац…

- Да, я сбегаю в магазин и куплю такой, - поспешила подхватить Люся. Она с испугом представила, как оставит это несуразное создание одно в гостинице.

- Вместе сходим, только определимся, что еще нужно, - охотно согласился Федька. – Придется переходить на вахтовый метод: полсуток – там, полсуток – здесь. Честно признаться, без твоей помощи не обойдется. Нужно вертеть, а еще лучше массировать это тело раз в три-четыре часа, чтобы кровь сильно не застаивалась. В России-то у меня специальная массажная кровать.

- Хорошо, тут от работы недалеко, так что даже во время дежурства буду успевать забегать на минутку.

Некоторое время они обсуждали технические вопросы, и Люся предприняла еще одну попытку выяснить все обстоятельства:

- Федя, ты ведь хороший…

- Кто тебе сказал? – перебил ее Женя (или Федя) хитро усмехнувшись, но согласился. – Хотя, правильное начало для допроса. Я ведь не козел какой, понимаю, что мучаешься. Но и ты пойми меня. Это тайна мирового масштаба. Разглашение ее опасней, чем ядерная атака против Америки.

- Но я…

- Знаю, ты не болтливая, но этот запрет введен не мной, и если бы не эти чрезвычайные обстоятельства, ты бы никогда ни о чем не догадалась.

- Но Федя, я же теперь не смогу жить спокойно.

- Давай, оставим все пока, как есть, а там посмотрим, куда нас еще заведут обстоятельства… - пошел по уже проторенному пути уговоров загадочный знакомый, и трудно было с ним не согласится. А тот продолжал деловую линию разговора. – Лучше смотри, это тебе надо знать.

Гость взял прибор и сеточку, вставил в него проводок и пояснил:

- Это и есть самая страшная тайна, между прочим, уже стоившая жизни двум нашим друзьям. Я поясню только самое необходимое, чтобы ты чего-нибудь не напортила. Этот прибор, после принятия одной таблетки из тех, что ты сберегла, выбрасывает человеческую душу из тела, как катапульта. Тебе надо знать две кнопки: черная выключает прибор, а красную нельзя нажимать ни в коем случае. Так как она, включая прибор, одновременно запускает программу, которая его уничтожит, если не будет введен код. А код, сама понимаешь, знаем только мы – астральные путешественники. К чему это я толкую? Чтобы когда выйду из тела, и оно преспокойно уснет, нажми черную кнопку и сними электроды с головы. Если «случайно» нажмешь красную кнопку, то тут же выключи прибор черной. Вот и вся тайна.

- Хватит издеваться! Неужели ты думаешь, что тайна в этой железяке? Тайна в возможностях нашей души… - горько вздохнула девушка. Ты хоть понимаешь, что это все равно, как если показать ребенку шикарную вкуснятину, расписать все ее прелести и спрятать в сейф?

- Понимаю, но ничего не могу поделать. Хочешь сохранить это тело до прихода твоего принца?

- Зачем ты спрашиваешь? Конечно, хочу.

- Вот ради этого мы здесь вместе и потеем. Придется немного поработать хранителями этого сосуда печали, пока настоящий хозяин не вернется. А то мы раз уже прошляпили по глупости такое тело, а теперь раскаиваемся.

- Постой, постой! – в Люсины мысли закралось коварное подозрение. – Так что, этим телом, вот так вот, не один… (она не знала как бы подыскать нужное слово) одно существо пользуется?

- Ну, ты даешь! – Федька рассмеялся, чтобы прикрыть растерянность. – Задаешь вопросы, на которые я не готов ответить, – и заметив, как испуганно сжалась девушка, добавил. – Только пойми меня правильно: тот «Женя», с которым ты встречалась и общалась, именно такой, какой он есть со всеми его достоинствами и недостатками. То есть, никакой подставы тут нет. Я бы сказал, что ради этого типа мы с тобой и будем здесь стараться ближайшие… даже не знаю, сколько дней.

А дальше Федя ушел, и Женино тело послушно заснуло на двенадцать часов. Люся чувствовала, что медленно сходит с ума. Если в ближайшее время она не поймет, что за всем этим цирком стоит, то сбежит куда-нибудь подальше от этого ужаса. Она понимала, что уже не в состоянии любить этот гибрид и должна прояснить все для себя. Все, с чем раньше ассоциировался у нее Женя, было нарушено совсем другой манерой поведения Феди, но внешне-то человек оставался прежним!

Ей было противно собственное коварство, но она не могла смирится с таким положением вещей. Она сама попробует туда выйти! Она разыщет там настоящего Женю, чего бы ей ни стоило.

Куда «туда» ей придется выходить, она не хотела думать. Просто взяла взаймы маленькую камеру наблюдения за тяжелыми больными, которую использовали в отделении. Несмотря на женское обращение, с аппаратурой у нее все получилось, и после второго Фединого «ухода туда», в руках оказалась запись, из которой она разузнала нужный набор из четырех цифр.

Проследив, что с Жениным телом все в порядке, она с некоторым страхом достала коробочку с маленькими таблетками и, закрыв глаза, положила одну на язык. Оставалось только устроиться на кровати и приладить электроды на голову. Она постаралась сделать все в точности: расположилась немного на боку, включила прибор, ввела код, «мобильник» мигнул зеленым индикатором… и ничего не произошло.

«Что же она сделала неправильно?» - подумала девушка и приподняла прибор. Все было в порядке: провода подсоединены, зеленый индикатор показывал, что прибор работает…

Внезапно она смотрела на тот же прибор уже откуда-то из-под потолка. Крик страха застрял у нее в горле. «Мобильник» был в руке женщины, которую она много раз видела в зеркале, только сейчас та лежала бездыханная на кровати.

«Так! Немедленно возьми себя в руки! Если Федор мог свободно перемещаться на тысячи километров, то почему у тебя это не получится? И не забывай, ты должна найти Женю!» - ругань помогла. В «голове» прояснилось, и мысли стали логически оценивать обстановку. Комната выглядела точно так же, как только что была в реале, а тело? Взглянув на свои руки и ноги, девушка облегченно вздохнула. Затем она заинтересовано посмотрела на Женю, лежащего на матрасе, и не заметила, как переместилась на пол. Теперь она почти стопроцентно ощущала себя, как в реальной жизни, и нужно было идти дальше. Она боялась, но знала, что другие могут перемещаться здесь очень быстро, а так же понимала, что может вернуться в тело, когда захочет.

Так как же Федя перелетал из России в Германию и обратно? Она подошла к двери и хотела ее открыть, но рука прошла сквозь ручку и створку самой двери… И это было только одно из первых потрясений от нового мира. Испугано отпрянув от дверей, она заметила фигуру в светлых одеждах, стоящую прямо посреди комнаты.

- Кто Вы? – спросила девушка, отскочив к стене, и очутилась в коридоре.

Страх просто парализовал ее. Она боялась даже прикоснуться к чему-либо. Светлая фигура бесшумно вынырнула из стены вслед за девушкой и оказалась совсем рядом. Люся разглядела, что это был настоящий ангел, с огромными белоснежными крыльями за спиной. Ее страх сняло, как рукой. Существо с такими добрыми глазами просто не могло никого обидеть.

- Ты уже поняла, кто я, - кивнул ей светлый посланник небес. – Но прошу тебя, остановись и вернись в свое тело, пока не поздно. Ты своевольно вошла в круг знаний, представляющих для тебя смертельную опасность. Стоит ли рисковать?

- Да, стоит. Я должна найти Женю и помочь другу, который пропал из своего тела.

- Ты не понимаешь, куда попала, и какие опасности тебя подстерегают здесь. Совсем рядом находится огромная инфернальная зона, откуда твоей душе не вырваться. Лучше вернись, прошу тебя.

- Почему ты просишь, а не приказываешь? – сразу почувствовала слабину сообразительная девушка.

- Никто в свободном астрале не может приказывать другому. Ты обладаешь свободой выбора, но ты должна понимать, что это не снимает ответственности за твои поступки. И в самом плохом случае, тебя ждет развоплощение, а это, поверь мне, хуже смерти.

- А что это такое вокруг? – девушка осторожно коснулась стены и ее руки опять прошли сквозь нее.

- Это можно назвать информацией реального мира, в котором живет твое тело. Мы называем ее изнанкой – здесь астрал как бы соприкасается с реалом. Ты сейчас можешь свободно перемещаться в этом пространстве, но здесь много опасных для твоей души мест. Умоляю тебя для твоего же блага: возвращайся в свое тело!

- Значит, это изнанка, а что такое свободный астрал? – девушка внимательно выслушивала ангела и била своими вопросами в малейшую слабину, открывавшуюся в речи небесного существа. На очереди у нее было еще с полсотни вопросов вроде: «Кто ты такой и кто я такая? – или: Это те формы, в которые превращаются люди после смерти?».

Но ангел, словно испугавшись ее вопросов, замешкался и ответил:

- Не уполномочен разговаривать о таких вещах. Я просто приставлен, чтобы следить здесь за развитием ситуации.

- Какой ситуации? – опять начала прессинговать Люся.

- Прости, мне нужно идти. Прощай! – ее собеседник фактически сбежал, растворившись в полумраке коридора.

«Вот так всегда! Только с кавалером плотнее начнешь общаться, как он в кусты норовит!» - немного зло усмехнулась девушка. Она интуитивно чувствовала, как мироздание начинает пасовать перед ее настырным, как у разъяренного носорога, напором. Нет уж, теперь ее ничто не остановит, пока она не разыщет своего странного, смешного и самого доброго на свете человека. Или теперь душу? – Неважно!

Но на что у нее голова? Все-таки нужно быть хотя бы немного умнее носорога. Сначала вспомнить, о чем предупреждал ангел: рядом какая-то очень плохая зона и еще много других опасностей. Жаль, ничего конкретного. Но хорошо то, что никто меня здесь не остановит, не нарушив моей (как ее там?) свободы выбора. Но какой шаг предпринять дальше? Попробовать пройти сквозь все стены?

Она отважно кинулась прямо на стену дома и вылетела во двор, повиснув на высоте трех метров. Опять было над чем подумать, а вопросов к ангелу накопилось еще больше. Девушка в отчаянии от того, что ничего не понимает, закрыла глаза и представила, как этот белокрылый удирает с виноватым лицом.

В тот же момент Люся почувствовала, как что-то изменилось. Она открыла глаза и ужаснулась: привычный мир пропал. Она висела в абсолютной, бархатной и какой-то мягкой, но плотной и осязаемой темноте, будто нашептывающей сразу миллионы непонятно каких фактов и историй. Но на прислушивание не было времени, так как перед ней в темноте зависла ничем не освещаемая и поэтому, как будто светящаяся изнутри, фигура все того же удивленного ангела. Он первый пришел в себя и воскликнул:

- Как ты здесь оказалась, непоседливое создание?

- Очень тебя захотела увидеть. Так значит, вот где ты прятался, - девушка попыталась оглянуться, но больше вокруг ничего не было видно.

- Господи! За что на мою голову это исчадие реала? – обреченно вздохнул ангел. – Но нужно расплачиваться за ошибки. Ладно, слушай: я спрятался от тебя здесь, в свободном астрале, в надежде, что ты испугаешься и вернешься в тело, но совершил ошибку. Мне нужно было уйти дальше, в какой-нибудь из миров или нашу службу. Тогда ты не смогла бы сюда попасть. Я не знаю, может, тебя ведет какая-нибудь высшая сила, может, так надо, но ты совершила невозможное : вышла в астрал, уцепившись за мой образ. Что с тобой теперь делать, не знаю. Ты должна посоветоваться с твоим другом Федей, иначе тебе просто не выжить здесь в одиночку. Единственным спасением для тебя сейчас будет возвращение в собственное тело. Я настаиваю на этом!

Люся думала и прислушивалась к тишине – это было непередаваемое чувство единения с темной пустотой, она одновременно ощущала себя твердо стоящей на ногах и валяющейся в мягчайших перинах. Как это могло быть, она не понимала, но никакого ощущения страха не было. Наоборот, она не хотела никуда уходить – ей еще нужно найти Женю или хотя бы помочь ему. Надо только как-то отвязаться от этого заботливого пернатого – ведь явно начнет летать вокруг и причитать: то нельзя, это опасно. А Женя уже четверо суток невесть где пропадает. Пусть я и дура, но дуракам иногда везет.

Люся изобразила послушно-примерное выражение и сказала ангелу:

- Хорошо, я вернусь обратно, но подскажи, как у вас здесь перемещаться?

- У нас, как и у вас, - улыбнулся ангел. – Ты такая же хозяйка этого мира, как и любое другое существо. А перемещаться просто: закрой глаза и представь себе то место, где бы ты хотела оказаться, или то существо, которое ты хотела бы видеть.

- Только и всего? – удивилась девушка.

- Да, ведь здесь нет пространства, - утвердительно кивнул ее белый страж. – Но я тебе настоятельно рекомендую представить себя в своем теле, лежащей на кровати. Это будет самым правильным поступком.

- Да, спасибо! – воскликнула Люся и с замиранием сердца закрыла глаза.

Ей было отчего волноваться: она решила таким образом найти Женю, а не возвращаться в тело. Девушка понимала, что проблема еще была и в том, что ей нельзя вспоминать, как он выглядел, иначе она окажется у тела, лежащего сейчас на матрасе в ее комнате. Пытаясь решить эту проблему, она сосредоточилась на том, что отличало настоящего Женю от того гибрида, который представлял собой вселившийся в его тело Федор: его манере говорить, шутить, его добром участии…