САРДЕЛЬКА И НЕЙРОЛЕПСИЯ.

Нейролепсия – это фармакологический эффект. Когда острые психозы лечат, шизуху или маниакально-депрессивные расстройства, вколют психу дозу, а у того тело как ватное, в голове пусто становится, а мир сужается в игольное ушко. Если какие мысли и остаются, то самые простые, а эмоций нет совсем. Но у некоторых нейролептиков есть побочное действие – они здорово рвотный рефлекс подавляют. Одно из таких лекарств называется этапиразин. О нем и сказ.

Опять отгуляли мы отпуск, и вот снова в родимых пенатах. Третий курс не шутка, пожалуй самый сложный в постижении медицинской науки. Но семестр только начинался, и до сессии было далеко… От сессии до сессии живут студенты весело, и курсанты не исключение. Был у нас во взводе курсант Валера Русских. Нормальный курсант, но с редкой патологией – пить совсем не мог. Нету такой статьи, чтоб за непереносимость алкоголя из армии комиссовать, вот он и жил трезвенником аж до третьего курса. Выпьет тридцать грамм водки и сразу блевать. Даже от бутылки пива блевал, такой вот был тяжелый случай. Трудно ему было: во-первых, непьющий военный уже белая ворона, а во-вторых – Валера всей душою желал почувствовать нормальный пьяный кайф. Хотелось Валере Русских быть русским человеком, да не получалось.

Но на третьем курсе ситуация изменилась – как вы уже знаете, мы стали изучать фармакологию, науку о лекарствах. Как только дошли до этапиразина, понял Валера, что его мучениям пришел конец – рвотный рефлекс победить можно! Он быстро где-то надыбал упаковку этого препарата и ерзал в предвкушении ближайшего выходного – решил устроить себе боевое крещение, и купил водки. Для себя и для того парня, который собутыльником будет. А в собутыльники к нему напросился Сив, курсант Сивохин. Сив был известен своей потрясающей толерантностью к алкоголю, сколько не выпьет, а ему хоть бы хны. Тоже, видать, патология, диаметрально противоположная Валеркиной.

Вот и долгожданная суббота. Валера заблаговременно, еще на последней лекции таблеточки заглотил, чтобы пить на пике противорвотного эффекта. А так как противорвотное действие препарата всё же побочное, а не основное, то Валера и это учел – шарахнул не то двойную, не то тройную дозу. Пообедали ребята и сели выпивать. С Сивом пить совсем не интересно – водка, сколько бы ее ни было, за полчаса заканчивается. Поэтому, как последние капельки разлили, Сив поблагодарил за водку и сразу стал куда-то собираться. Не то на танцы, где его уже подруга ждала, не то в театр, куда та же подруга билеты купила, а он забыл. Слинял, короче, а Валере посоветовал никуда не выходить, ибо к состоянию алкогольного опьянения тот человек непривычный. Еще порекомендовал побольше кушать, что при пьянках тоже весьма полезно.

Оставшись в одиночестве Валера минут сорок туда-обратно по общажному коридору шатался и кайф от выпитой водки ловил. Вышли мы покурить, и показалось нам такое поведение подвыпившего человека несколько странным. Если бы он в карты зашел поиграть или потрепаться, да хоть музыку послушать, а тут ходит, как медведь в зоопарке. Того и гляди дежурный заявится, а тут военнослужащий в небоеспособном виде мелькает. От греха подальше позвали мы Валеру к нам в комнату телевизор смотреть. Через минуту он явился и принес с собой кило сарделек.

Мы сардельки варить поставили, а Валеру перед телевизором усадили. Тот сидит прямо, как будто вместо спины доска у него, и немигающими глазами какую-то скучнейшую передачу смотрит, не то «Сельский час», не то «Темпы пятилетки». Мы ему говорим: Валера, ты бы канал переключил, что муть такую смотреть. Валера переключил, а там вообще какое-то партийное событие местного значения показывают, зрелище еще скучнее предыдущего. Валера смотрит. Нам интересно стало, чего же такого Валерка выпил, что его так странно прибило? А он говорит, что одну водку с Сивом пил. Ну раз с Сивом, тогда вроде все нормально, тот человек опытный. Думаем, вот так тяжело, наверное, человеку впервой пьяным быть. Ничего, обвыкнется, лиха беда начало.

Сварились сардельки, зовём за стол. Валера сардельку на вилку наколол и вдруг нам объявляет, что перед едой руки мыть положено. Ну нас такое замечание несколько смутило, не из морга же пришли! Хотя можно и помыть. Пошли мы всей гурьбой в умывальник. Последним Валера топает. Смотрим, а он идет, как знаменосец на параде – так и держит перед собой на вилке свою сардельку. Возле умывальника как обычно туалет. Решили зайти мимоходом. Вдруг через пять секунд Валера ни с того, ни с сего громким голосом объявляет, что он страшно болен – у него или проказа, или сифилис в последней стадии! Нам интересно стало, это он так странно шутит или гонит на полном серьёзе.

– Валера, что случилось?

– У меня член отвалился, и по ногам горячая кровь бежит.

Заглядываем в унитаз – там плавает сарделька. Видать, слетела с вилки, которую он все еще в руках держит. Штаны мокрые и не расстегнуты, ну, а что это за «кровь», вы уже сами догадались.