ИГРА В ПРЯТКИ.

Бук так обрадовался наладившейся дружбе, что перестал думать о еде. А Бориска никогда не хотел есть, маме всякий раз долго приходилось его уговаривать. Теперь же, когда рядом с ним сидел говорящий бурундук, не помогли бы никакие уговоры – кто захочет тратить время на манную кашу, когда можно гладить Бука, сажать на плечо и задавать ему вопросы. И Бориска спросил:

– Бук, а почему тебе не захотелось узнать моё имя?

– Твоё? – Бук, сидя, закинул одну заднюю лапку на другую. – Я и так знаю, что ты – мальчик.

– Мальчиков много, каждого зовут по-своему.

– Я не задумывался над этим, – сказал Бук, – а стоило. Ведь бурундуки тоже зовут друг друга по-разному.

Услышав имя, он сказал:

– Лучше бы тебя назвали по-нашему – Барсуком. Но и так – вполне подходяще. Я даже вспомнил про тебя песенку:

Если прямо ты пойдёшь – Старый пень в лесу найдёшь. Там живёт Борис, Председатель рыжих крыс.

– А я – Бориска. И не председатель.

– Нет так нет, – согласился Бук. – Председатель, наверное, куда-то делся. Когда я, послушавшись этой песенки, пошёл прямо и нашёл много пней, его там уже не было. Остались только какие-то железяки от машины, рваные ботинки и носки.

– Мои ботинки тоже скоро разорвутся, – Бориска потёр их рукавом курточки, – а у меня ещё очень много дел: найти папу – он сидит около реки и ловит рыбу, найти поляну, на которой ночует солнце, и отыскать склон, где росла рябина.

– А ты хорошо умеешь искать?

– В нашем детском саду – лучше всех.

– Тогда отвернись на минутку, а потом попробуй найти меня…

Никогда ещё Бориска так долго не искал. Он ползал, выглядывая Бука возле давным-давно повалившейся берёзы, приподнимался на цыпочки, стараясь увидеть, не сидит ли тот на ветке. Заглянул даже в норку, неизвестно кем вырытую, и крикнул в неё:

– Бук, если ты залез под землю, выходи! Я не могу так глубоко видеть!

И тут Бориска услышал, как Бук отозвался. Но не из норки, а откуда-то сзади.

– Бо-рис-ка!.. Сви-сви-сви!.. – взволнованно кричал он. – Отыскивай меня скорее! Какая-то чёрная вода крепко схватила мои лапы и не выпускает!..

– Сейчас, сейчас! – побежал напролом через кусты Бориска. – Да где же ты?

– Здесь, совсем близко, около шиповничьего куста!

– Ну и вляпался! – изумился Бориска, вытаскивая Бука из лужицы липкой смолы, рядом с которой валялась обкрошившаяся бетонная плита с железными прутьями.

– Я торопился спрятаться, – сказал Бук, – а эта ловушка блестела, совсем как вода. Я хотел пробежать по воде, а получилось так, что я чуть навсегда в ней не спрятался, – Прятаться надо уметь, – сказал Бориска, помогая Буку счищать с лапок смолу.

– Искать тоже надо уметь, – возразил Бук. – Если бы я не закричал, ты и сейчас искал бы меня. Как же ты отыщешь поляну, где ночует солнце, и место, где росла рябина, и папу? Я думаю, нам надо пойти вместе. А еще – пригласить с собой Машеньку. Охотники убили её маму – медведицу. Ей очень скучно живётся одной, и она обрадуется. Кроме того, если ты попадёшься в какую-нибудь ловушку, она поможет мне выручить тебя.

– Нет, – не согласился Бориска, – Машенька может меня съесть.

– Она добрая, – возразил Бук, – и маленькая. Ей всего-то несколько месяцев.

– Знаешь что, – сказал Бориска, – надо засыпать смолу листьями, – чтобы она никого больше не обманывала.

– Правильно, – сказал Бук. – Пусть не блестит, не притворяется водой.

И друзья навалили на чёрную смолу огромную кучу листьев. Бориска забрался наверх, попрыгал, утрамбовал листья и удовлетворенно сказал:

– Вот так…