Земля пахаря.

Дворец португальского короля в Лиссабоне был ярко освещен. Король Мануэл давал большой прием. Высшие сановники королевства, иностранные послы, свита, стража, охранявшая вход в зал, — вся эта толпа сверкала пышностью и блеском нарядов.

Сам король, небрежно сидя на троне, с любопытством внимал рассказу пожилого человека лет пятидесяти, одетого скромнее, чем все остальные присутствовавшие.

Это был Гашпар Кортириал. Он только что возвратился из плавания по Атлантическому океану, ради которого покинул Азорские острова, где проживал до последнего времени.

В первый год XVI столетия Гашпар Кортириал, выговорив себе разрешение у короля на поиски новых земель, отправился из Лиссабона в далекий и опасный путь на северо-запад, пересек Атлантический океан и очутился у неизвестной земли. Бегло ознакомившись с ее побережьем и захватив нескольких жителей вновь открытой им страны, он благополучно вернулся на родину.

Король, узнав о его прибытии, приказал Кортириалу явиться во дворец и доложить о результатах плавания.

Гашпар Кортириал держался скромно, но с достоинством. Почтительно склонив седую голову, он не спеша говорил:

— В двух тысячах лиг^[27] отсюда, государь, между северо-западом и западом, мы наконец нашли страну, до сих пор совершенно неизвестную. Мы пошли вдоль берега этой земли и не нашли ей конца, хотя проплыли не меньше 600–700 лиг. Это обстоятельство побуждает меня утверждать, что открытая нами земля не остров, а материк…

Король Мануэл одобрительно кивнул головой, а в толпе придворных пронесся одобрительный шепот.

Рассказчик между тем продолжал:

— Я мог убедиться, что открытая страна очень населена. Деревянные жилища туземцев очень велики и покрыты снаружи рыбьими кожами. Сами туземцы очень похожи на цыган. Они одеты в невыделанные шкуры разных животных. Шкурами этими они покрывают свои плечи и руки. Лица тамошних людей раскрашены, как у индейцев, но они не воинственны, а, напротив, весьма боязливы и кротки. Говорят они на языке, который мы никак не могли понять.

— Богата ли эта страна и ее люди? — спросил король, посмотрев в ту сторону, где стояли послы.

— Думаю, что так, государь, — ответил Гашпар Кортириал. — Даже в тот короткий срок, в течение которого мы находились там, я увидел, что в этой земле очень много лососей, сельдей, трески и другой рыбы. У них много лесу — буков и особенно сосен для мачт и рей. Ваше величество сможет получить много пользы от этого. Правда, там нет железа, и поэтому жители делают наконечники для стрел и ножи из камня, но зато сами люди будут неутомимыми работниками и превосходными рабами.

Король сделал жест, свидетельствовавший о том, что он удовлетворен вполне отчетом мореплавателя. И снова в толпе приближенных пронесся шепот восхищения.

— Мы довольны вами, — важно сказал он, милостиво улыбаясь, — и обдумаем, как вас наградить.

— Благодарю, ваше величество, — ответил Гашпар Кортириал. — Я прошу лишь об одной милости. Разрешите мне снова отправиться в плавание, чтобы довершить начатое.

— Хорошо, — кивнул Мануэл, — мы обдумаем… — И он величественным движением руки отпустил мореплавателя.

Португальский король удовлетворил просьбу Гашпара Кортириала. И в следующем, 1501 году мореплаватель вторично отплыл в том же направлении на трех кораблях.

На этот раз он двигался несколько южнее и обнаружил новую землю, которая, возможно, как он полагал, являлась продолжением той, что была открыта им ранее.

Дальнейшая судьба Гашпара Кортириала неизвестна, так как каравелла, которой он командовал, не вернулась в Лиссабон. Возможно, она попала в шторм и затонула вместе со всем экипажем, а быть может, люди погибли в сражении с обитателями вновь открытых земель. Впрочем, все это лишь догадки, не более. Бесспорно одно: каравелла исчезла бесследно.

Зато два других судна экспедиции благополучно вернулись в Португалию и опять привезли нескольких пленников. Прибывшие и сообщили об исчезновении корабля своего начальника. Они же рассказали и об открытиях, которые удалось сделать в это плавание.

Мигель Кортириал, брат Гашпара, не хотел никак смириться с мыслью, что его родственник погиб. Не долго думая, он отправился в королевскую резиденцию.

Король милостиво принял его и согласился выслушать просьбу своего верного вассала.

— Государь, — почтительно склонясь перед Мануэлом, молвил Мигель Кортириал. — Мой брат и я поседели на службе вашего величества. Мы не щадили сил для умножения славы и могущества Португалии…

— Мы помним ваши заслуги и ценим их, — перебил его король, — и готовы отблагодарить своих верных слуг. Говори, чего ты просишь?

— Совсем немногого, ваше величество, — опустившись на колено, сказал Мигель Кортириал. — Я не верю, что мой брат погиб, и хочу отправиться на его поиски. Кто знает, быть может, он не в состоянии покинуть открытую им землю из-за неисправности каравеллы и некому прийти ему на помощь! — голос его задрожал от сдерживаемого волнения. — Я должен сделать все возможное, чтобы спасти его. Умоляю ваше величество дать милостивое разрешение на снаряжение кораблей. Я поведу их сам!

— Твой брат вполне заслуживает того, чтобы о его судьбе побеспокоились в Португалии, — напыщенно сказал король. — Хорошо. Твоя просьба будет удовлетворена! Иди и готовься в путь!

В 1502 году флотилия в составе двух или трех кораблей (исторические сведения на этот счет противоречивы) отплыла из Лиссабона. Было это в мае.

По истечении некоторого времени экспедиция достигла земли. Мигель решил, что здесь ему и следует искать следы своего брата и сопровождавших его людей.

Португальцы высадились на берег, но все их попытки обнаружить Гашпара Кортириала и его спутников не увенчались успехом. Поиски оказались бесплодными, и Мигель скрепя сердце пустился в обратный путь.

Но его постигла та же участь, что и брата Гашпара. Каравелла, на которой он плыл, отстала от других судов и затерялась в безбрежных просторах Атлантического океана.

Открытия на севере Американского материка стоили братьям Кортириал жизни.

Память о плаваниях этих увековечена в названии полуострова Лабрадор — от португальского Терра-ду-Лаврадор («Земля Пахаря»), как назвал эту страну Гашпар Кортириал.

* * *

Но чем руководствовался путешественник, давая такое наименование открытой им стране?

Объяснение может быть только одно. По всей вероятности, Гашпар Кортириал, называя открытую им землю Лабрадором, возлагал надежды на то, что жителей этого края можно будет использовать в качестве даровой рабочей силы на плантациях его родины. Не зря в докладе королю он говорил, что «сами люди будут неутомимыми работниками и превосходными рабами».