ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Полет до Деги протекал спокойно и немного уныло – в общем, как всегда. Траст периодически отправлял радиограммы Пирсу и на орбитальную станцию, с заправки ответы не радовали. Каких-либо следов новых найдено не было, а следствие зашло в тупик, и даже угроза появления десанта ничего не изменила.

Думать о том, что Данька погиб, не хотели ни Пирс, ни Траст, хотя понимали, что не может живой человек, находясь на планете, не оставлять никаких следов, и если от него нет известий, значит, случилось самое страшное. Оба разведчика готовились к тому, чтобы жестоко отомстить всем, кто окажется причастен к гибели мальчика, и если потребуется, то всему населению планеты. Для этого рядом в пространстве летел десантный крейсер, в принципе, готовый по первому приказу утопить планету в крови.

На станции “Астра” друзьям не суждено было встретиться. Они разминулись на пару дней – Траст не смог дождаться Пирса, потому что вынужден был согласовывать свои действия с десантным звездолетом, и улетел раньше, предварительно захватив в местной библиотеке несколько файлов о джиннах. Он сбросил информацию на свой компьютер и задал машине свободный поиск. Такой способ иногда помогал многое понять. Отдельные фразы, выхваченные из текста, производили странное впечатление.

…В представлении простых арабов, джинны – чрезвычайно разнообразные существа, встречающиеся поистине повсюду. Они появляются то в человеческом облике, то как животные, то как неодушевленные предметы, например, кувшин с маслом. Арабки не открывают такой сосуд после наступления темноты, так как верят, что в это время власть над ним принадлежит джинну.

Траст задумался.

“Явно подтверждается, что неизвестные древние существа по какой-то причине не любят солнечный свет. Интересно, причина в том, что им не нравятся фотоны, или они вообще не переносят тот спектр энергии, что испускает земное солнце? Если это так, то что они у нас делали?”.

…С джиннами часто связывают также черных собак и кошек, которым не рекомендуется мешать идти куда вздумается или пересекать их путь.

“Опять черный цвет! Но чернота – это даже не цвет, а отсутствие цвета, поглощение всего видимого спектра энергии. Форма защиты?”.

…Для того чтобы добрые джинны смогли проникнуть в дом и оказать помощь его обитателям, в помещениях не должно быть колокольчиков, собак или живописных картин…

Траст задумчиво почесал в затылке.

“То, что собака может почуять невидимое маскирующееся существо, – это понятно, они вообще более чувствительные, чем люди. Один из законов десанта гласит – и не стоит входить в дом, пользуясь хамелеоном, если там есть собака, – тебя все равно облают. А вот колокольчик… Пирс где-то прочитал, что джиннам не нравится игра на свирели. Возможно, звук с высокой частотой разрывает связи между наночастицами. У свирели и у колокольчика сходный диапазон частот. Если создать ультразвуковое оружие, оно должно работать. Но почему джиннам не нравятся картины?”.

…Арабы верили, что джинны обитают в развалинах, брошенных домах, в печах и банях, под лестницами, в щелях стен, на деревьях. По ночам, чтобы не рассердить подземных жителей, к которым, как считалось, относятся эти существа, не полагается мести пол…

…Джинны вселяются в больных. В теле женщины может поселиться бес мужского пола, а мужчины – женского, и взаимодействие двух противоположных начал в одном организме вызывает, согласно представлениям тех же народных врачевателей, спазмы, судороги, припадки или просто повышение температуры.

“Интересно – люди становятся больными после того, как в них вселятся джинны, или джинны специально выбирают больных людей для вселения, потому что те не могут сопротивляться? Если первый случай, то становится понятно, что происходит на Деге. – Траст почесал в затылке. – Очень плохой вариант…”.

…Космограф Аль Казвини пишет, что джинны – это воздушные существа с прозрачным телом, которые мог›т принимать различные формы. Сперва они являются в виде облаков; затем уплотняются, и форма становится видимой, приобретая облик человека, шакала, волка, льва, скорпиона или змеи. Одни из них правоверные, другие еретики или атеисты.

Английский ориенталист Эдуард Уильям Лейн пишет, что, когда джинны принимают человеческий облик, они порой бывают гигантского размера, и “если добрые, то, как правило, ослепительно прекрасны, а если злые, то отвратительно безобразны”. Говорят также, что они могут по желанию становиться невидимыми “благодаря быстрому расширению и разжижению частиц, из которых состоят”, и тогда могут исчезнуть, растворившись в воздухе или в воде, или проникнуть сквозь прочную стену…

“Пирс прав – все говорит о нанотехнологиях. Облака частиц, которые могут превратиться во что угодно. Правда, в этом случае они почему-то используют в качестве образца живые существа, возможно, поэтому и вселяются в них…”.

Вообще мусульманские богословы, признавая реальность существования джиннов, предпочитали не рассуждать о них подробно. Исламская литература художественно-назидательного характера полна рассказов о джиннах, об их любовных историях, о хранимых ими сокровищах, об их попытках искушать аскетов. Джинны с их способностью творить чудеса были любимыми персонажами народной литературы и фольклора мусульманского средневековья, в частности сказок цикла “1001 ночь”.

Один из главных аспектов исламской магии – попытки подчинить себе джиннов и использовать их способность творить чудеса. По сей день широкой популярностью пользуются книги-руководства по покорению джиннов…

Траст резко прекратил свои поиски и больше к ним не вернулся, потому что получил срочную радиограмму с Деги.

“Даниил Кромвель погиб в результате неизвестной болезни. Тело его кремировано, поскольку в городке, где он умер, объявлен карантин. Доказательства смерти представлены…”.

Компьютер вывел на экран присланную фотографию – лицо Даньки было неестественно белым и мертвым. Малыш лежал на надувном матраце в каком-то каменном зале, трогательный, одинокий, худой…

Траст смахнул слезу с глаз и переправил радиограмму Пирсу. Больше он не работал – просто не мог: мертвое лицо малыша стояло перед ним, и он был готов убить любого, причастного к его смерти. И даже десант уже не казался бессмысленным дополнением к его миссии!.. Разведчик решил – независимо оттого, что он обнаружит на планете, все равно отдаст приказ о зачистке. Пусть все знают, что нельзя убивать его друзей, особенно тех, кто так молод и не может постоять за себя. Данька был еще мальчишкой, даже на этой фотографии можно разглядеть свежие прыщи…

***

Даниил сел в удобное мягкое кресло управляющего и положил ладони на стол – гладкая поверхность под руками засветилась, превращаясь в клавиатуру, ближайшие панели на стене и потолке преобразовались в экраны. Операционная система, которую использовал компьютер, была ему неизвестна, но, немного поработав с панелью, юноша сумел в ней разобраться. Недолго думая он вывел на экраны последние просматриваемые файлы и увидел свою фотографию, сделанную в шлюзовом переходе от корабля к станции, а под ней краткую биографию, подправленную Трастом.

Он прочитал ее несколько раз, не понимая, что ему не нравится, и лишь после третьего прочтения догадался, в чем дело, – в биографии была проставлена дата смерти!

Когда Данька навел на нее курсор, то высветилось следующее: Даниил Кромвель v– капитан звездолета-разведчика – был найден мертвым при осмотре двенадцатого штрека шахты в городке Имса на планете Дега. Проведенное властями расследование не смогло ответить на вопрос, как молодой человек оказался в этой шахте и что здесь искал. К сожалению, свидетелей не осталось, весь персонал штрека умер от неизвестной болезни, Даниил Кромвель тоже. Как доказательство прилагалась еще одна фотография.

Данька сразу понял, когда и где была она сделана – он пытался заснуть в штреке возле железной стены, разговаривал с управляющим, наблюдавшим за ним через видеокамеру… Один из этих кадров, видимо, и был преобразован в обычное фото.

Кому-то, вероятно одному из инженеров, пришлось немало потрудиться над ней, имитируя симптомы болезни, – кожа на его лице казалась неестественно белой, а губы синими. Даниил оценил мастерство – он действительно видел на экране лицо человека, умершего от неизвестной болезни, и это было его лицо!

Юноша недоуменно покачал головой: кому-то очень не хотелось, чтобы он жил. Если бы мутантам удалось его убить, эта фотография при проведении расследования послужила бы неоспоримым доказательством, что в его смерти никто не виноват – он просто оказался там, где не должен был, заразился и умер. Этот кадр убедил бы всех, даже Пирса и Траста… Очень жаль, что те, кто это спланировал, мертвы и от той же болезни, а то бы парень с удовольствием задал им несколько вопросов.

Данька удалил последнюю запись и фотографию из полицейского архива, а после этого вывел на экран фотографию Мака Алена – того паренька, под чьим именем провел эту кошмарную неделю. На него смотрел смуглый худенький юноша с грустными зелеными глазами. Лицо его показалось Даньке знакомым. Он сразу вспомнил, что видел тело бедняги в морозильнике двенадцатого штрека, и, по рассказам бригадира и Грума, именно этот парнишка обнаружил пещеру, а позже сумел оттащить артефакт от лужицы мрака.

Пора было восстановить справедливость и исключить мертвого из списка живых. Данька перебросил запись о смерти со своего файла и как доказательство привел фотографию Алена, которую сам же отретушировал, придав лицу, рукам и губам нужный оттенок.

Данька озадаченно хмыкнул: вроде все и сделал – пришел сюда, чтобы вернуть себе имя, оказалось же, что его уже вернули и без него. Осталось только выяснить, что с деньгами?

Даниил пробежался по клавиатуре – золотая карточка по-прежнему принадлежала ему, никто с нее за время его нахождения в шахте не снял ни империала, но, чтобы получить ее обратно, следовало обратиться в банк столицы. А вот для этого требовалось как-то выбраться отсюда. Парень уже исправил файлы. Теперь компьютер, увидев его, тревоги не поднимет. Осталось купить билет, а для этого нужны деньги…

Юноша встал с кресла и обыскал трупы. В карманах дорогих костюмов денег он не нашел – эти люди пользовались кредитными карточками, а без кода и отпечатка пальцев он не смог бы ими воспользоваться. Наличные деньги требовалось искать в другом месте.

Данька направился к выходу, уже не боясь испачкать ковер – вряд ли он теперь кому-то понадобится. Выйдя из кабинета, он снова наткнулся на тело девушки, постоял, разглядывая ее со странными чувствами, потом перевернул в поисках карманов, но ничего не нашел. Девушка была в короткой юбочке и кофточке, состоявшей преимущественно из большого разреза, а под ним нечто прозрачное. Ощущения при этом Данька переживал непривычные – его бросало то в жар, то в холод, руки дрожали, хотя перед ним было лишь мертвое тело, уже мягкое и расползающееся.

Данькина мама говорила: “Человека в мертвом теле нет, он ушел далеко в глубокий космос – туда, куда не могут долететь звездолеты, там находится счастливая плане га, которую все ищут, но только мертвые находят…”.

Однако деньги здесь должны быть! Это начальстве таскает карточки, для них все закупает специальная прислуга. А обычным людям деньги необходимы. Хотя бы мелочь для автоматов…

Девушка явно относилась к обслуживающему персоналу, а значит, у нее деньги должны быть. Только где она их прятала? Даниил стоял над трупом, серьезно размышляя над тем, где такие воздушные создания носят нужные им предметы. Он впервые столкнулся с таким вопросом, на орбитальных станциях работали другие девушки, они одевались в такие же рабочие комбинезоны как и мужчины, и все, что им было нужно, носили, ка и Данька, в карманах.

Он осмотрел стол, около которого лежала девушка и обнаружил в ящике небольшую женскую сумочку В ней оказалась довольно приличная сумма денег, до статочная, чтобы купить билет до столицы, и небольшой пистолет.

Данька рассовал деньги по карманам, оружие засунул в специальный потайной карман своего комбинезона – пистолет занимал мало места, а в трудную минуту мог и пригодиться. В магазин, правда, входило всего пять патронов, мутанта не убьешь, но обычного человека вполне удастся.

Так, теперь деньги на билет до столицы у него есть, имя свое Данька восстановил, осталось только добраться до космопорта. Неужели приключения закончились?

Юноша медленно зашагал мимо мертвых тел к выходу, продолжая размышлять над тем, что здесь произошло. Люди умерли, гомункулусы тоже, а еще вчера все были живы, в него стреляли, управляющий говорил с ним по громкоговорителю… Как получилось, что все погибли за столь короткое время? Почему они заболели? Кто принес сюда болезнь? Из двенадцатого штрека никто не мог вырваться, там, по словам управляющего, все умерли. Или у кого-то получилось?

Данька остановился и сел в ближайшее кресло, отодвинув лежащий рядом с ним труп клерка. Ноги его задрожали мелкой дрожью и стали ватными, пот выступил на коже. Мысль, которая пришла только что в голову, ему не понравилась – лишь один человек смог вырваться из двенадцатого штрека, а значит, принести сюда смертельную болезнь – он сам!

Но если в Даньке живет смертельный вирус, что тогда? Это же беда!

Люди начнут умирать один за другим, когда он к ним приблизится. Сначала заразит маленький городок Имса, потом столицу, а следом и орбитальную заправочную станцию – все как говорил управляющий?

“Тифозная Мэри…”.

Он сразу вспомнил, как когда-то просматривал файлы о юной американской служанке, которую считали ответственной за эпидемию, унесшую жизни 40 000 людей в одной из провинций Земли в далеком прошлом. Девушка работал кухаркой в частных домах, и всякий раз в доме, куда Мэри поступала служить, люди через какое-то время начинали умирать от тифа. Местный суд счел ее виновной во вспышке этой болезни, посадил в тюрьму в одиночную камеру на три года, а потом освободил при условии, что она не будет в будущем работать на кухне. Но девушка не послушалась. Выбор у нее был небольшим – либо умереть от голода, либо продолжать работать кухаркой. Девушка решила, что имеет право на жизнь, сменила имя и уехала из городка, где ее все знали. Пять лет спустя, когда несколько людей заболели в соседнем городе от тифа, выяснилось, что Тифозная Мэри продолжает работать! Ее вновь посадили в одиночку, где женщина вскоре умерла, заклейменная как самая изощренная убийца всех времен.

Этот факт был впечатан в историю Земли, а имя – Тифозная Мэри стало нарицательным.

Данька поморщился.

Неужели из-за того, что он прошел две инициации, эта странная болезнь, размягчающая кости и ткани, вымывающая красящий пигмент из кожи, ничего не может с ним сделать? Или он жив благодаря универсальной вакцине, которую впрыснули ему при дезинфекции?

Данька вздрогнул – Тифозной Мэри он становиться не хотел. Только есть ли у него выбор? Или он такой же, как у Мэри, – либо жить, заражая всех, либо умереть от голода или наложив на себя руки? Конечно, если ему помогла универсальная вакцина, то люди на станции не пострадают, а если дело в инициациях?

Юноша встал и направился к выходу – так или иначе, умирать он пока не собирался. Люди и мутанты в этом месте получили только то, что заслужили, – они силой засунули его в штрек и не хотели выпускать, даже узнав, кто он есть. Желали убить Даньку, а в итоге умерли сами.

Он спустился по лестнице, морщась от сладковатых запахов разлагающихся тел, вышел из здания, сел на гусеницу робота и открыл еще два продовольственных пакета. Есть ему все еще хотелось. За время этой непродолжительной “прогулки” он еще больше проголодался, да и в желудке улеглась прежняя порция, Данька ел не спеша, тщательно пережевывая куски псевдоовощей и мяса, даже смакуя, и продолжал обдумывать возникшую проблему:

“Пусть я заражен этим проклятым вирусом, только все равно не знаю, что мне делать. Самое лучшее, что приходит в голову, так это улететь отсюда как можно быстрее. Если по дороге к своему кораблю буду убивать всех, то тут уже ничего не поделаешь, в конце концов, я ни в чем не виноват… Люди на этой планете сами создали такую ужасную ситуацию и должны за это ответить. А чтобы не заражать невиновных, могу улететь на пустую незаселенную планету, например, на ту, что открыл Пирс, там до сих пор никто не живет. Животный мир тех мест хорошо знаю, так что голодным не останусь, поживу там какое-то время, год или два, потом вернусь. Интересно, а каков инкубационный период у этой болезни?”.

Данька съел один пакет и, даже не заметив этого, открыл второй.

Багровое светило уже высоко поднялось над лесом, становилось жарко, над терриконом дул небольшой ветерок, со стороны леса слышался знакомый рев – хищники снова вышли на охоту.

Юноша перевел взгляд на дорогу, ведущую в город. Он решал для себя – стоит ли отправиться к городу на боевом роботе или пойти пешком, и вдруг заметил длинную вереницу полицейских машин, сверкающую мигалками и направляющуюся к шахте. Данька насчитал два десятка машин, одетых в специальные пластиковые корпуса, способные выдержать мощный лобовой удар. Парень где-то читал, что такой пластик даже защищает полицейский наряд от легкого стрелкового оружия.

А замыкал колонну большой полицейский броневик – такие машины Данька видел только в телевизионных сериалах, они использовались для задержания особо опасных преступников, вооруженных мощным оружием. Покрытый толстыми броневыми листами, броневик выглядел довольно внушительно – в высоком кузове с бойницами для стрельбы помещалось десять полицейских, а над кузовом возвышались две башенки, в одной из которых находилась небольшая пушка, в другой – пулемет.

Похоже, на этой планете в моде были танки, танкетки и прочая техника со времен прошлых человеческих войн – техника неэффективная и устаревшая. Сейчас бы Даньке десантный автомат – и ни одна из этих машин не добралась бы до шахты. Увы, такого оружия у него не было, поэтому он залег за роботом, предварительно введя в него программу на свою защиту – она входила в стандартный пакет, поэтому приводилась в действие нажатием всего трех клавиш.

Возможно, полицейские искали и не его, но пренебрегать чувством опасности юноша не стал, тем более что оно взвыло, увидев сверкающие разноцветные машины. Данька устроился так, чтобы можно было наблюдать за действиями полицейских, а для комфорта прихватил с собой пакеты с едой и воду.

Есть ему все еще хотелось – тело много потеряло энергии в лесу, когда разбрасывало в разные стороны хищников, и теперь активно ее восполняло. Парень успел доесть еще один пакет и начал вылавливать куски псевдомяса из второго, когда полицейские наконец-то добрались до шахты. Три машины, сделав круг, подъехали к зданию управления, остальные выстроились в каре на центральной площади.

Двое полицейских направились в здание с оружием наготове. Данька их узнал, это были те, что арестовали его в городе.

Броневик, замыкая шествие, тоже наконец-то добрался до шахты, выехал на середину площади и заворочал башенками в поисках цели.

Полицейские пробыли в здании недолго, выскочили сразу, суматошно размахивая руками и что-то крича. Но до своей машины не добежали, их стошнило.

– Там все мертвые! – Один из них все-таки сумел добраться до микрофона в машине и, глотая слова от волнения, прокричал: – Больные, зараза, симптомы те же, что у маньяков…

Из броневика раздался голос, усиленный громкоговорителем:

– А где управляющий и его заместители?

Второй полицейский тоже смог добежать до машины и взял связь на себя, одновременно переводя на другой режим и отключив динамик. Их стало не слышно, зато из броневика раздался громкий треск и слова:

– Вы уверены? Точно все мертвы? Поднимались на второй этаж?

В ответ треск радио.

– Почему вы думаете, что здесь кто-то остался живой? По стреляным ранам? С чего вы взяли, что это он? Сообщил управляющий? Хорошо, я попробую…

На броневике снова заворочались башенки, и послышался усиленный динамиком голос:

– Мак Ален, если вы находитесь здесь, то я требую, чтобы вы немедленно вышли. Тогда вам удастся сохранить жизнь. В противном случае у нас есть приказ на ваше уничтожение.

– Мак Ален умер! – крикнул Данька, не высовываясь из-за робота. – Можете проверить в файлах.

Голос в динамике поперхнулся, издав непонятное бульканье. Видимо, он не ожидал, что кто-то откликнется.

– Кто это говорит? Я требую, чтобы вы немедленно показались.

– Да, пожалуйста, без проблем… – Даниил высунулся по пояс. В руках он держал пакет и продолжал есть. – Вы меня искали?

– Назовите себя! – потребовал полицейский, в голосе слышалось явное недоумение. – И что вы здесь делаете? Вам известно, что эта территория закрыта на карантин правительством планеты?

– Я Даниил Кромвель – капитан звездолета, сейчас состыкованного с вашей заправочной станцией, – ответил Данька. – Сюда попал случайно. Прошу вас, помогите добраться мне до своего звездолета.

– Я узнал его! – закричал один из тех полицейских, кто арестовывал Даньку. Он высунулся из открытого окна машины, даже забыв о том, что может воспользоваться рацией. – Это и есть самый настоящий Мак Ален! Он явно сошел с ума. Трупы в управлении наверняка его рук дело…

Башенка с пулеметом на броневике повернулась в Данькину сторону, а вслед за ней и пушкой.

Юноша едва успел упасть за робота, когда тот закачался от выстрелов. Канонада началась такая, что Данька едва не оглох. Когда выстрелы на мгновение стихли, он осторожно выглянул из-за боевой машины и осмотрелся, все еще не понимая, что происходит, – он же был без оружия, специально показал полиции свои пустые руки, вряд ли стоило его расстреливать из пушки!

Полицейские выскакивали из машин и рассредоточивались по площади, окружая его и готовясь к нападению.

Данька запустил программу защиты в роботе, а его датчики заработали, намечая для себя цели. Сам он, не теряя времени, перекатился ко второму роботу – благо что стрелки из полицейских были никакие – треска много, но ни одного попадания…

Даниил подержал над датчиками свою руку, чтобы робот запомнил запах, и залег за ним. Боевые машины закрутили турелями с пушками, анализируя обстановку и намечая цели, программа защиты предусматривала уничтожать все, что попадает в круг радиусом тридцать метров, центром которого является охраняемый объект.

Полицейский броневик и пять машин оказались в запретном секторе, и уже через минуту ближайшая машина разлетелась на куски после десятка точных попаданий, а две другие осели на пробитых колесах. Один полицейский успел выскочить, но почему-то побежал прямо к роботам – видимо, решил погеройствовать, а возможно просто потерял ориентацию. Вряд ли он обучался в десантной академии, где учили: если стреляют со всех сторон, лучше вообще никуда не бежать, а лежать и молиться богу, чтобы в тебя не попали.

Добежать до Даньки горе-герой конечно же не сумел – оба робота перевели огонь на ближайшую цель, при первом же попадании полицейский взлетел в воздух и, приняв в себя еще десяток снарядов, приземлился далеко за пределами запретного круга.

Пушка на броневике стреляла без перерыва, но она хоть и была более мощной, пробить защиту роботов не смогла даже в той урезанной комплектации, в которой они достались шахте, – их можно было уничтожить только легкими ракетами.

Данька тихо смеялся, глядя, как полицейские мечутся и ползают взад и вперед, стреляя из своих громоздких, но бесполезных сейчас пистолетов. Полицейские машины взлетали в воздух одна за другой, разваливаясь на куски, пушки продолжали стрелять по летящим обломкам и мертвым телам, выбрасывая их за пределы защищаемого сектора.

Такая трата снарядов была неэффективной, но чтобы прекратить бессмысленную стрельбу, требовалась более сложная программа. Через пару минут роботы перешли на экономный режим, уменьшая радиус защиты. Это говорило о том, что снарядов осталось меньше двадцати процентов. Через минуту роботы, опустошив боезапас, смолкли, и стволы их пушек вернулись в походное положение.

Данька подождал, пока стихнут пистолетные выстрелы, и осторожно выглянул. Результат ему понравился: четыре полицейские машины превратились в гору разбитого пластика, еще одна получила три пробоины и вряд ли могла передвигаться. Правда, броневик выдержал обстрел, хотя на нем появились глубокие вмятины, а обе башенки накренились – тут роботы постарались на славу: стволы пулемета и пушки смотрели в землю, стрелять они больше не могли.

– Ну что ж, что хотели, то и получили… – пожал плечами Даниил. – В следующий раз, прежде чем стрелять, сначала все-таки выслушайте, что вам пытаются сказать, – целее будете.

Никто из осаждавших не решался приблизиться к роботам.

– Может быть, вы меня все-таки отпустите с миром? – прокричал Данька. – Зачем вам это геройство? Проверьте мои файлы, сравните фото, дайте добраться до звездолета, и я улечу с миром…

Голос в громкоговорителе прокашлялся.

– Кто вы и что здесь делаете? – спросил он потрясение – А самое главное, почему стреляете в моих людей?

– А что вам не нравится? – полюбопытствовал Даниил. – Вы же первые начали. Как я понял, захотелось поиграть в войну, вот я вам и подыграл…

В воздухе, пропахшем кислым запахом пороховых газов, повисла настороженная тишина.

– Я – командир полицейских сил на этой планете. Звание – майор. Представьтесь и вы, пожалуйста.

– Так я вроде уже представлялся. – Данька вытащил пистолет-пулемет из кобуры, снял с предохранителя и передернул затвор. – Даниил Кромвель – звездная разведка. Капитан звездолета, звание – рядовой десанта.

Снова наступила тишина. Похоже, на этот раз командир решил проверить его данные.

– И тем не менее вы не имеете права стрелять в моих людей, так как находитесь на контролируемой мною территории, – пробормотал голос – Это нарушение наших законов, я имею право вас арестовать…

– Вы тоже не имели права стрелять в меня! – выкрикнул Даниил. – Будем считать, что вы признали свою ошибку, я – тоже. Давайте объявим перемирие…

– Тут возникает очень неприятная и щекотливая ситуация… – прокашлялся майор. – Я признаю ваши права, но сейчас они не действуют, поскольку вы находитесь в закрытой зоне. На шахте объявлен карантин, мы просто не имеем права никого выпустить отсюда. Вы больны, вам требуется медицинское обслуживание и лечение. Бросайте оружие, выходите с поднятыми руками, и мы вас отвезем к нашим врачам. Они вас вылечат…

– А что будет со мной после вашего лечения? – поинтересовался юноша. – Доставите на корабль и отпустите?

– Я не могу вам этого обещать, но жизнь сохраним. После вашего выздоровления ваше дело будет рассматривать суд. Вряд ли он будет суровым, поскольку вы больны и не можете отвечать за свои действия. После лечения вас отправят в академию на попутном корабле с рудой.

– Вы сами-то верите в такой исход? – полюбопытствовал Данька. – Я почему-то нет, особенно заверению о том, что меня вылечат. Насколько мне известно, средства лечения этой болезни не существует. Кстати, сами-то заразиться не боитесь?

– Значит, сдаваться не собираетесь? – Полицейские задвигались, а в броневике открылись бойницы. – Тогда вы нам не оставляете другого выхода – мы обязаны вас уничтожить, чтобы не допустить распространения болезни.

И тут Даньке показалось, что он видит, как за бронированной машиной витает расплывчатый силуэт огромной летучей мыши с широко раскрытыми крыльями. Она висела в воздухе метрах в десяти над землей, серая, едва различимая.

Юноше было непонятно, почему майор продолжил охоту за ним. Если бы полицейские следовали логике, то после слов о том, что они могут заразиться, все должны были сразу покинуть это место. Ну не дураки же они, на самом деле? А полицейские устроили такую канонаду, что Данька на какое-то время оглох – их пистолеты походили на пушки времен Второй мировой войны не только калибром, но и звуком выстрела. Стражи порядка стреляли без перерыва и, пользуясь огневым прикрытием, пытались обойти противника. Данька не стал дожидаться окружения и помчался к управлению шахты. Роботы покатились за ним, подставляя свои бока летящим в него тяжелым пулям.

В здании юноша грохнулся на пол и пополз по коридору. Многослойный пластик стен трещал, принимая в себя свинец. Можно сказать, что Даньке повезло – он добрался до управления, не получив даже пустяковой раны. С десантниками такой номер не прошел бы, они быстро пресекли бы подобную попытку – у них и оружие помощнее, и выучка другая. Это полицейские не захотели рисковать и гнаться за ним, чтобы в ответ не получить пулю или, что еще хуже, смертельный вирус, а просто стреляли ему вслед, не высовываясь из-за корпусов своих машин…

В здании Даниил запечатал одним из роботов узкий коридор, отключил его и установил свой пароль. Теперь без кода робота было не включить, да и вытащить будет не так просто.

В управлении все осталось по-прежнему: запах разлагающихся тел стал еще более невыносим – система кондиционирования явно не успевала прогонять воздух через фильтры. Запах мертвечины так пропитал воздух, что у Даньки закружилась голова, ноги стали ватными, глаза заслезились. Хоть он сразу приложил к носу рукав комбинезона, но вонь отфильтровать было невозможно, она буквально липла к коже и волосам, к комбинезону и обуви.

Юноша понял, почему полицейские выскочили сразу, едва вошли, даже не проверили, есть ли кто живой наверху. Он и сам с трудом сдерживался, чтобы не последовать их примеру.

Даниил, задыхаясь, заблокировал лестницу вторым роботом, отключив его питание, и взбежал на второй этаж.

Запах гниющих тел ощущался и здесь, но самостоятельная вентиляционная система, гораздо более мощная, чем внизу, кое-как справлялась, поэтому дышать сразу стало легче, да и глаза перестали слезиться.

Данька пробежал до кабинета управляющего шахтой и заскочил в него, надеясь на то, что если трупов в нем меньше, значит, и воздух будет чище.

Парень не ошибся. Здесь ему даже удалось вдохнуть полной грудью, правда, после этого едва не вывернуло. Данька долго откашливался, потом вытащил трупы из кабинета и забаррикадировал ими дверь.

Когда последний труп был вынесен, юноша упал прямо на ковер – перед глазами все кружилось, воздуха катастрофически не хватало… Но с каждой минутой запах становился слабее – в кабинете имелась собственная система кондиционирования, которая постепенно очистила воздух, и скоро только легкий привкус мертвечины во рту напоминал о том, через что Даньке пришлось пройти.

Парень запер дверь на замок и попытался предугадать дальнейшие действия полицейских. Вряд ли они будут сидеть и ждать, когда Данька выйдет. Вероятнее всего попробуют ворваться в здание. Запах не мог стать существенной преградой, у полицейских имеются респираторы. Правда, далеко они не пройдут – упрутся в первого робота, и им придется его вытаскивать. Весит машина больше тонны, включить ее не удастся, значит, потребуется лебедка. После того как вытащат первого робота, обнаружат, что и путь на второй этаж заблокирован роботом. Трос от лебедки до него не дотащишь, слишком много поворотов, а вручную не вытащишь – неудобно. Если им даже удастся преодолеть вторую боевую машину, то следующая преграда – трупы перед кабинетом. Надолго они полицию не задержат, но когда стражи порядка станут преодолевать последнюю преграду, Данька их услышит.

Правда, только в том случае, если баррикада еще останется…

По какой-то неизвестной ему причине трупы разлагались с огромной скоростью – сначала твердые, а потом и другие ткани превращались в вонючую жижу, ибо человеческое тело на восемьдесят процентов состоит из воды. Любая влага имеет свойство испаряться даже при комнатной температуре, наполняя воздух своим запахом, – именно поэтому так тяжело дышать. Особенно поражало, как быстро распадаются кости – самая крепкая ткань организма, словно что-то их взрывало изнутри.

Данька полежал еще немного, чувствуя, как сердце бьется все тише, дыхание слабеет, а веки становятся тяжелыми: усталый, перегруженный впечатлениями мозг просил передышку. Слишком много произошло непонятного и странного за эти полдня, да и физические нагрузки тоже были немалыми – пришлось пострелять, полазить по деревьям, побегать, поползать…

“Больше не могу, нужно отдохнуть, поспать, и тогда все само собой наладится, а если не наладится, то хотя бы станет легче справляться со всем этим. Уставшие люди всегда делают такие ошибки, которые потом трудно исправить…”.

Это была последняя мысль перед тем, как парень погрузился в кошмар – тяжелый, тягучий, как застывшая смола. Снилась ему странная тень, которую он видел над полицейскими машинами., похожая на огромную летучую мышь. Она кружила над ним, протягивала к нему свои когти, чтобы схватить и растворить в себе или, наоборот, раствориться в нем – сама эта мысль казалась дикой даже во сне. Но когда неведомая тварь прикасалась к нему, ее отбрасывало далеко назад, и чем чаще она на Даньку нападала, тем активнее и мощнее становилась сила, просыпающаяся в нем.

Юноша застонал во сне. Ему было больно и неприятно, когда летучая мышь пыталась проникнуть в него. Он отбрасывал ее, как когда-то отбрасывал огненные существа во второй инициации. Справиться с ними удалось, только покинув собственное тело…

Но старейшины снежных волков говорили, что если Данька будет часто выходить из тела, то однажды не сможет вернуться и потеряется в пространстве, а его тело без разума и воли будет бродить по пустым улицам этого городка…

Данька проснулся от собственного невнятного бормотания и попробовал подняться – настроение немного улучшилось, хотя внутри от тяжелого сна осталось ощущение жуткого недоумения, боли и разочарования в себе.

Юноша подошел к двери, осторожно открыл ее и выглянул в коридор. Запах там стоял по-прежнему густой, но глаза уже резало не так, как раньше. Баррикада трупов значительно уменьшилась, а зловонная бурая лужа под ней разлилась метра на четыре. Полиция, как он и думал, еще не добралась до второго этажа.

Данька захлопнул дверь, закрыл на засов и занялся поисками еды, так как желудок уже пришел в себя и снова требовал пищи. В панели под струей водопада он обнаружил замаскированную полку со спиртными напитками, а в соседнем отделении пластиковые бутылки с чистой водой. В небольшом ящичке под камнями нашлось несколько упаковок сухого печенья, которым наконец-то удалось отбить неприятный вкус мертвечины во рту.

Данька поел, сел в глубокое удобное кресло, откинулся на спинку и вывел на панель картинку двенадцатого штрека. И ничего не увидел – ни одного шахтера, не было даже трупов – только пустой туннель.

Он вздохнул и закрыл глаза.

…Итак, внизу полицейские, они знают, что Данька звездный разведчик, но полны желания его убить. Удивительного в этом ничего нет, он всегда терпеть не мог полицию именно из-за ее непредсказуемости. Вроде бы каждый по отдельности полицейский идиотом не кажется, но когда они собираются вместе – сразу тупеют.

Как переносится болезнь – неизвестно, но можно предположить, что по воздуху. Тогда, следуя стандартной логике, получается, что у полицейских внизу очень много шансов заразиться, и, вероятно, это уже случилось. Следовательно, внизу находятся одни трупы, а Данька может выйти, если защитит себя от вони и будет осторожен…

Данька сорвал обивку кресла из плотной двухслойной ткани и сделал из нее повязку на нос. Потом проверил пистолеты и вышел из кабинета.

Баррикада из трупов уменьшилась вдвое, и ее при желании можно было перепрыгнуть. Так парень и сделал, но при этом поскользнулся на влажном пластике при приземлении и прокатился по полу, однако с трудом, но равновесие удержал.

Робот на лестнице стоял там же, где Данька его оставил. Юноша ввел код на включение, и машина поползла вниз, а парень следовал под ее прикрытием.

На первом этаже дышать стало легче благодаря разбитой двери и тому, что трупы уже почти исчезли. Данька, отбросив повязку, осторожно выглянул из-за угла, но второго робота не увидел – похоже, полицейским удалось его вытащить.

В коридоре у входа лежали два свежих трупа с яркими галунами на мундирах – полицейские умерли от той же болезни, что и мутанты – лица белели в полумраке, а губы были синими. Можно было больше не прятаться, болезнь, видимо, убила всех.

Перед зданием лежали в разных позах еще пятеро мертвых полицейских.

Данька осмотрел мертвецов: симптомы были у всех одни и те же – серо-белая кожа и раздавленный под собственной тяжестью череп.

Все двадцать машин были здесь, отсутствовал только броневик. Даниил ходил среди безжизненных тел и вздыхал. Возможно, что причиной смерти и этих людей стал он, но и полицейские тоже виноваты в своей смерти – не послушались его, а надо было стремглав убираться отсюда. Никто не виноват, он предупреждал о возможных последствиях…

Так или иначе – путь свободен, можно отправляться в столицу. И лучше использовать для этого одну из полицейских машин, вряд ли они теперь кому-то понадобятся. Юноша сел за руль, изучил панель – похоже, все просто, почти нет автоматики.

Двигатель заурчал, глотая топливо, и сразу засветился небольшой экран с предостерегающими красными знаками – система защиты оказалась примитивной, Данька с ней быстро разобрался, снял все ограничения, нажал на единственную педаль, и автомобиль тронулся с места.

В десанте Даньку обучали вождению других машин. Они были оснащены автоматикой, сами определяли маршрут движения, а водителю требовалось только указать конечную точку на карте. Здесь же пришлось потрудиться. Юноша все время дергал непривычное рулевое колесо. На ровном асфальте автомобиль вел себя довольно устойчиво, но когда начались полосы с естественным грунтом, он вел себя непредсказуемо. Тем не менее Даньке удалось добраться до города, ни разу не съехав с дороги и не перевернувшись.

Он уже торжествовал, когда из-за поворота на него выскочил тот самый полицейский броневик с перекошенными башенками, ударил машину в бок и потащил к ближайшему зданию, чтобы раздавить.

Юноша, придя в себя после жесткого удара, с трудом сумел открыть дверцу и выскочить на дорогу, прежде чем броневик превратил его автомобиль в груду пластика.

Данька вытащил пистолет, добежал до кабины полицейской броневой машины, рванул дверцу и едва успел отшатнуться – на него выпал мертвый водитель с белой кожей и синими губами. Даже не верилось, что еще мгновение назад он был жив. Больше в кабине никого не было.

Юноша отключил работающий двигатель и устало сел на подножку. Немного придя в себя, он обошел броневик и открыл дверь командного отсека – оттуда вырвался настолько густой запах разложения, что Даньку буквально отбросило назад, – внутри находились мертвецы, уже частично разложившиеся, а за пультом управления оружием висел на привязных ремнях высокий человек с серебряными звездами, который сжимал в мертвых руках небольшой микрофон.

Даниил вздохнул и зашагал по широкой пустой улице к блестевшей в свете заходящего багрового светила нитке монорельса.

Что будет дальше, он не знал и не хотел знать.

Это было плохо и неправильно – его силой отправили в двенадцатый штрек, а в результате он превратился в человека, несущего всем смерть. Даниил Кромвель не виноват – все жители этой планеты, кто пытался его убить, умерли сами, потому что приблизились к нему.

Данька шел по улицам и вертел головой в надежде увидеть какой-нибудь магазин, кафе или ресторан. Тело снова требовало еды, похоже, что у него от пережитых опасностей разыгрался аппетит.

Одна улица плавно переходила в другую, а Даньке не попадались ни ресторан, ни магазин, ни кафе повсюду стояла мертвая тишина, словно люди никогда здесь не жили. В любом городе всегда есть звуки: звучит чей-то смех или пьяное бормотание из подворотни, доносится детский крик, шаги, шуршание шин по пластику или звук мотора, а здесь только ветер таскал по асфальту куски рваного пластика.

Даниил свернул на маленькую улицу и увидел вывеску того самого кафе, в котором должна была состояться его встреча с человеком, продававшим артефакт. Дверь была приоткрыта.

Когда Даниил щелкнул выключателем, загорелось три бледно-синие лампы, и юноша увидел толстый слой пыли на табуретах и на барной стойке. Кафе, возможно, было закрыто даже до того, как он прилетел на планету, ощущение было такое, что здесь никто не бывал по меньшей мере месяца три, если судить по слою пыли.

Юноша вздохнул и снова зашагал по улице к станции Шел не спеша, оглядываясь по сторонам, но двери домов были закрыты. По-прежнему было тихо, а ощущение, что люди отсюда давно ушли, только усиливалось.

Данька поднялся по пыльным ступеням на платформу. Лифт не работал. Юноша разочарованно огляделся – повсюду лежал густой слой земли и пыли, принесенной ветром. Все было закрыто, и, похоже, очень давно… месяц-два…

Но он же приехал сюда максимум неделю назад и помнит эту платформу – все блистало чистотой и выглядело ухоженным, а сейчас на площадке оставались только его следы.

Даниил огорченно замотал головой от непонимания.

Что-то не сходилось, не получалось, даже возникла мысль, что кто-то пытается его разыграть. Но как же полицейские, стрельба, броневик, который его пытался раздавить – они-то явно юноше не привиделись?

Тогда почему на станции столько пыли и земли, да и монорельс покрыт пылью, словно говоря о том, что последний поезд прошел недели две назад?

Неужели Данька все-таки заболел и сошел с ума? Потерял чувство времени или, что еще хуже, чувство реальности? Он живет в мире грез, но если шахтерам снились женщины и балы, то ему снятся стрельба и полиция!!!

Парень уже решил сходить к полицейскому участку, чтобы убедиться в том, что не бредит и не спит, как услышал далекий заунывный звук двигателей десантной шлюпки. Даниил поднял голову вверх. Ему показалось, что он видит темную точку в разрыве зеленоватых туч. Звук стал более отчетливым, к нему добавился еще один. Точек в небе тоже добавилось. Он стал их пересчитывать, но сбился, а потом и вовсе бросил это бесполезное занятие, потому что и так стало понятно, что с десантного корабля спустили всю свору, – так это называлось, когда на планету спускались все десантные шлюпки.

Каждая из них несла в своем бронированном чреве десять десантников в полном вооружении. Всего их в корабельном трюме умещалось тридцать, и если они все пошли в ход, то это значило, что триста воинов направлялись к этому пустынному городку – полный десантный батальон.

Боевой челнок нес на себе десять турелей с автоматическими пушками и столько же пусковых ракетных установок. Мощи в каждом хватало на то, чтобы уничтожить небольшой город вроде Имса.

Все шлюпки находились на связи с крейсером, который в любой момент мог поддержать их огневой мощью, а оружие там было мощнее – крылатые ракеты, готовые поразить любую точку на планете; если требовалось, то применяли и ядерные заряды.

Насколько Данька знал, всю свору спускали в очень редких случаях – обычно использовалось не больше трех-четырех челноков. Этого хватало, чтобы подавить любое восстание.

Но зачем высаживать в пустынном городе десантников, да еще всю свору? А то, что здесь никого нет, десант уже должен знать. Юноша не сомневался, что где-то высоко за зелеными облаками летают выпущенные крейсером автоматические зонды, которые сканируют поверхность планеты. После высадки десантники дополнительно к ним запустят беспилотные роботы-планеры, которые начнут отслеживать отдельные цели вроде него – одинокого человека в пустынном городке.

Данька почувствовал внутренний холодок и дикий неосознанный страх. В нем снова проснулось чувство опасности.

Похоже, что десантники летели сюда не его спасать, а возможно для того, чтобы уничтожить город! Ему лучше бы спрятаться, иначе все может закончиться очень печально. Уже само появление десантных челноков говорило о том, что планета отдана на растерзание. Следовало уходить, и немедленно.

Данькино сумасшествие продолжалось, но почему ему нравятся такие дикие, страшные сны?

Юноша быстро спустился по лестнице и побежал к ближайшему переулку, дергая по дороге ручки всех дверей. Но тщетно – дома были заперты, как в обычном кошмаре!

Звуки двигателей усиливались, гул становился глуше, пластик в домах начал дребезжать от вибрации. Данька добежал до кафе – единственного открытого здания, юркнул в него и, открыв дверцу, залез в пустой холодильник. Теперь, даже если десантники начнут прочесывать здания, его не заметят. Многослойный пластик и камень стены должны спрятать от любых анализаторов.

В холодильник не проникал ни один посторонний звук. Данька мог только догадываться о том, что происходит снаружи, поэтому юноша сидел, дрожал от прилива адреналина и ждал неизвестно чего. Иногда, впрочем, щипал себя за руку, чтобы убедиться, что не спит. Правда, убедившись, тут же забывал об этом.

И все-таки Данька сумел успокоиться, расслабился и даже задремал, надеясь на то, что проснется в реальном мире. Вдруг он услышал скрип двери, а вслед за ним мягкий стук десантных ботинок по полу.

– Есть следы! – закричал кто-то. – Он где-то здесь, прошу подкрепление.

Данька вздохнул и положил руки на колени, ладонями вверх. Он прекрасно знал, что в десанте сначала стреляют, а потом выясняют, стоило ли это делать. Так его самого учили когда-то. “Главная задача воина остаться в живых, невзирая на приказы начальства, а для этого следует быть осторожным и удачливым”.

Дверь холодильника распахнулась, в глаза ударил яркий свет фонаря.

– Объект найден, прятался в холодильнике, – докладывал кто-то за слепящим светом.

Данька не пошевелился, зная, что за этим может сразу последовать выстрел. Если он хочет жить, то с этого момента обязан выполнять все приказы десантников. Десант не полиция, им пленные не нужны. Да и страха в них не меньше, чем сейчас в нем.

– Выглядит здоровым, цвет кожи естественный, глаза ясные, зрачки сужены, но это реакция на яркий свет. Вас понял.

Свет фонаря опустился на его руки, потом на ноги. Данька облегченно заморгал, смахивая с ресниц выступившие слезы.

– Выходи, парень. Только делай все очень медленно, нервы у нас шалят, застрелим сразу…

– Знаю, – пробурчал юноша. – Одну школу заканчивали.

– Какую, интересно? – Ему под ребра ткнулся ствол автомата. Пальцы десантника на спусковом крючке казались обманчиво расслабленными, но обольщаться не стоило. Так и ведут себя опытные воины.

Данька осторожно спустил ноги на пол, стараясь двигаться медленно.

В кафе снова горели три блеклые лампы, освещая пыльный зал и шестерых десантников, – четверо следили за ним, двое контролировали открытые двери, за которыми виднелись размытые силуэты еще троих.

Все десантники были в комбинезонах-хамелеонах, поэтому увидеть их было не так просто: мрачные лица, скрытые за прозрачными забралами, как будто висели в воздухе.

– Академию десанта, – ответил он, подчиняясь жесту одного из десантников, приказавшему ему сесть на пол, вытянув руки вперед.

Десантники отодвинулись от Даньки на предусмотренное уставом расстояние. Во время операций в колониях десантников никто никогда не ограничивал в действиях. Они имели право на все, что только им придет в голову, – насиловать, если хочется или требуется для выполнения задания, убивать и допрашивать, используя все виды пыток, взрывать и уничтожать, если необходимо. Иногда использовались самые современные средства допроса с использованием специальных аппаратов, подавляющих волю или причиняющих жуткую боль, но не убивающих, – о таком в Средние века могли только мечтать палачи инквизиции.

Часто десантники оставляли после себя пустыни, уничтожая все огненными бомбами, сжигающими даже землю на полтора-два метра в глубину, превращая ее в камень, на котором ничего не растет. Об этих воинах рассказывалось немало жутких историй, и в основном все было правдой. Поэтому колонии восставали лишь тогда, когда мучительная смерть становилась для колонистов предпочтительней жизни.

Пока десантники вели себя с Данькой так, словно он был пленным, имеющим ценную информацию. В таких случаях допрос проводился в несколько этапов: на первом за пленным признавались некоторые права и свободы, его для начала просили вежливо все рассказать; когда же такое отношение не давало результатов, начинались мягкие пытки. Они включали в себя избиение без травм внутренних органов, голод и лишение сна, иногда путы на трое суток, в отдельных случаях электрический шокер. Если и это не помогало, то использовался полный арсенал всех возможных средств, после применения которого человеку становилось все равно – жить или умереть. Обычно после такого люди рассказывали все, лишь бы дали быструю смерть – жить после таких пыток вряд ли стоило. В истории десанта еще не было случая, когда не удалось бы получить от пленного необходимую информацию.

Даньку тоже обучали методам ведения допроса, поэтому сейчас его не вводили в заблуждение кривые ухмылки десантников. Он сразу понял, что является мясом для супа – так назывались пленные.

Сержант, если судить по нашивкам на шлеме, хмуро посмотрел на него:

– Не хочешь ничего рассказать?

Данька только неопределенно пожал плечами и отодвинулся в угол.

Радио в шлеме у сержанта было включено на полную мощность, такое делалось только тогда, когда операция не считалась секретной.

Сейчас из динамиков слышалось донесение, поступившее, вероятно, от шлюпки, приземлившейся рядом с управлением шахты:

– Вижу полицейских, девятнадцать машин, четыре расстреляны из автоматических пушек. Все полицейские мертвы: часть убита, остальные имеют белую кожу и синие губы – симптомы, о которых нас предупреждали. Всем надеть респираторы! Заходим в управление… Первый этаж – охрана и полицейские мертвы, четверо убиты выстрелами из пистолета, остальные умерли от болезни. Поднимаемся на второй, здесь находятся остальные, мертвы от болезни. Не хватает десяти гомункулусов, посылаю две пары на проверку леса.

Послышались выстрелы из автоматов.

– Нападение местных хищников! Прошу поддержки с воздуха. Пары перед отступлением доложили о найденных трупах мутантов, большинство изорвано зверьем. Полный комплект!

Даньке на мгновение даже стало жаль зверей: десант – это не охранники, у них и оружие мощнее, да и выучка на порядок выше. Выживать их учили с первого курса академии, немногие дошли до конца обучения, но уж те, кто дошли, могли схватиться хоть с самим дьяволом.

– Переходим на разрывные снаряды. Ракетный залп, потом гранаты. Вышли к террикону, можете поджаривать дичь. Потерь нет.

Раздались глухие взрывы и заунывный вой челнока.

Десантники облегченно выдохнули. Окаменевшие лица на мгновение расслабились. Сержант переключил связь на внутренний режим, напряженно прислушался, потом скомандовал:

– Парня к капитану на допрос. Выходим. Порядок тот же.

Десантники начали по одному выскакивать из дверей, двое последних подтолкнули к выходу Даньку.

– Молча идешь вперед. Заговоришь – получишь прикладом по ребрам. Попытаешься сбежать – прострелим ногу. Нянчимся с тобой только потому, что командир считает, будто ты что-то можешь знать. Вопросы?

Юноша развел руками, понимая, что лучше молчать.

– Тогда вперед!

Данька побежал, подталкиваемый в спину твердой рукой. На улице его остановили и заставили опуститься на колени. Десантники замерли, глядя по сторонам и держа наготове оружие – автоматы, оснащенные электронным наведением и дополнительным ускорителем. Учитывая, что пули использовались разные, оружие было способно уничтожать почти любые объекты. В комплект входили: зажигательные пули, бронебойные, разрывные, парализующие и обычные стальные. Специальная оптика вместе с электроникой легко находила цель и показывала уязвимые места красным цветом. Из такого оружия можно было при желании, если постараться, даже сбить челнок, правда, только гражданский – десантные защищены многослойным броневым пластиком, который увеличивал живучесть шлюпки в сотни раз.

У троих десантников за плечами висели компактные ракетные установки – ими легко разрушить любой дом, разнести вдребезги многоуровневое укрытие.

Из-за угла послышался шелест гусениц. Оттуда вынырнула, поводя на ходу турелью с мощной пушкой, броневая машина, вооружение которой было сравнимо с космическим челноком, – по замыслу конструкторов такие машины могли противостоять друг другу. Правда, десантная шлюпка имела преимущество в скорости, маневренности и при желании могла уйти в космос, чтобы обмануть любую самонаводящуюся ракету, но у десантной бронированной машины имелись свои достоинства – на ней можно прочесывать любую местность.

Люк открылся. Десантники по очереди забрались внутрь. Последняя пара затолкала туда юношу, уложив прямо на пол у ног сидевшего перед пультом управления офицера. Люк закрылся, и броневая машина тронулась с места.

– Почему пленный без пут? – хмуро спросил офицер. – Расслабились?

– Предписана деликатность в обращении, – пожал плечами сержант. – Решил, что без них будет лучше, – в помещении паренек контролировался, а на улице держали в кольце…

– Тогда порядок, – кивнул лейтенант. – Глаз с него не спускай. Если это тот, о ком мы думаем, то именно он положил большую часть полицейских и гомункулусов у шахты.

– Вот этот сопляк? – уточнил сержант. – Что-то он не похож на настоящего бойца – тощий, мышц маловато, да и молод слишком.

– Парень хорошо обучен, – ответил офицер. – Учили разведчики, хоть и большей частью виртуально. У нас о нем пока мало информации. Сделали запрос и обещали при получении с ретранслятора передать…

– Я-то думаю, что это он лепечет о звездном десанте… – Сержант покосился на юношу. – А оказывается, кое-что о нас знает. – Он толкнул юношу ногой в крепком ботинке. – Ты, парень, серьезно думаешь, что можно стать звездным десантником, используя для обучения виртуальные программы?

– Кое-что удалось понять, – вздохнул Даниил, страх у него уже прошел, осталась только настороженность; то, что ему не надели путы, давало какие-то возможности, которые он при случае обязательно использует. – Если учителя хорошие, можно научиться многому…

– Нет, мальчик, так десантником не станешь, – покачал головой сержант, – Путь воина непростой. Сначала следует свою мочу попить где-нибудь в пустыне просто потому, что никакой другой влаги там нет, потом проползти на брюхе, на своем, а не на виртуальном, пару сотен километров, и чтобы при этом каждый желающий старался отстрелить твой зад. Но главная проверка, это когда ты один пьяный в хлам против десятка штатских, чтобы рожу разбили – твою, а не виртуальную. Только когда у тебя шрамов наберется больше, чем настоящей кожи, тогда и станешь настоящим десантником, а опасность начнешь чуять за сотню километров и со смертью станешь вежливо здороваться каждый раз, когда она встанет за твоей спиной. Тем более что и видеться тебе с ней придется часто…

– Отставить! – приказал офицер, вслушиваясь во что-то, слышное только ему, – У нас новый приказ. Оружие к бою!

Послышался звук снимаемых предохранителей. Двое воинов пересели к небольшим пультам управления огнем; один из них теперь мог стрелять из автоматических пушек, другой управлял ракетными установками.

– Доложить о готовности.

– Готов. Готов. Готов…

– Цель объявлю позже, сейчас смотреть за дорогой. Стрелять в любого, кто выйдет с оружием.

– Даже если это свой? – уточнил сержант – Сейчас мы выходим на территорию, контролируемую первым взводом.

– Во всех, кто будет стрелять в нас, даже если это свой, – закон старый: кто выживает, тот и прав!

– Правильно ли я вас понял, что противник может иметь то же вооружение, что и мы? – уточнил сержант. – У наших ребят оно именно такое…

– Не только может, но и наверняка имеет, – пробурчал офицер. – Часть воинов убита, звери оказались отвлекающим маневром – пока с ними разбирались, на первый взвод напали сзади. Кто – неизвестно. Данные телеметрии расшифровать не могут – мощные помехи.

– Понятно… – протянул сержант и тут же скомандовал: – Активизировать противоракетную оборону!

– У них и выучка та же, что у нас: не только оружие, а если судить по тому, что показывали со спутника, то и одеты в такие же хамелеоны, как у нас, – вздохнул офицер. – Вероятно, выпустят ракеты метров с пятидесяти, чтобы противоракетная система не успела среагировать.

– Ну пусть хоть часть собьет, уже себя оправдает. – Сержант открыл небольшой лючок перед собой в борту и выставил в него автомат. – Значит, стреляем во всех, кто с оружием, а на небесах разберемся, кто был своим, а кто чужим. Приказ понятен?

– Понятно! – Раздался шум открываемых бойниц. Десантники выставили автоматы на специальные движущиеся опоры, теперь они могли вести огонь из автоматов по любой появившейся цели, разглядывая дорогу перед броневой машиной через электронный прицел в шлеме.

– Еще вопрос, командир. – Сержант повернулся к офицеру. – Зачем туда едем? Наши задачи?

– Выполняем последний приказ первого взвода.

Командир защелкал кнопками обзора. Данька знал, что десантник сейчас пытается провести круговой осмотр местности, шлем такое позволял при подключении к видеокамерам десантной машины.

– Может, имеет смысл обратиться к высшему командованию? – спросил сержант. – Простите, лейтенант, но жить очень хочется. Умирать по чужой глупости не желаю. У нас был приказ капитана, которого, возможно, уже нет в живых, вряд ли стоит его сейчас выполнять…

– Не много ли вы на себя берете, сержант? – Лейтенант угрюмо взглянул на подчиненного, потом перевел взгляд на других десантников, что-то понял для себя, поморщился и щелкнул переключателем в шлеме, переводя на громкую связь.

– Полковник, выполняю приказ капитана Грегори. Направляюсь к управлению шахты. Сейчас двигаюсь по дороге к указанной цели. При себе имею пленного – парня, указанного в ориентировке.

– Пленного обыскали? – поинтересовался незнакомый хриплый голос. – Если нет, сделайте это немедленно! Доложите об исполнении.

Офицер сделал знак сержанту, тот сноровисто и быстро обыскал юношу, вытащил все из его карманов, в том числе и два пистолета. Еще один пистолет – самый маленький, который Данька взял из сумки девушки, он не нашел, поскольку тот лежал в потайном кармане в самом низу комбинезона, у ботинок.

Сержант осмотрел пистолеты, проверил магазины и покачал головой:

– Этот парень при удачном стечении обстоятельств мог нас положить…

– Найдено оружие, два местных пистолета-пулемета со снаряженными магазинами и довольно приличным боезапасом, два камня и больше ничего…

Данька подобрал камни в шахте, надеясь использовать как оружие, потом забыл о них…

– Что за камни?

Офицер взял куски породы в руки, посмотрел и бросил обратно на пол.

– Пустая порода размером примерно с половину гранаты.

– Какие-то надписи на них есть или странные бороздки?

– Показываю картинку. – Лейтенант поднес камни к шлему. – Надписей нет, обычные камни.

– Камни доставить на корабль, пусть их осмотрят эксперты, – пробурчал полковник. – Кстати, почему обратились ко мне, минуя обычный порядок?

– Прозвучало сообщение, что, возможно, наши люди захвачены или убиты, в том числе и капитан Грегори. Сейчас выполняю его последний приказ – доставить к нему пленного, но если капитан захвачен или убит, – стоит ли это делать?

– Выполнять. Подтверждаю последний приказ вашего капитана – прибыть к шахте, захватить все здания, занять круговую оборону до появления других взводов! Сообщать о каждом свом действии. На связь с капитаном не выходить. По прибытии в место назначения немедленно доложить!

– Но последний приказ был – доставить пленного к капитану Грегори…

– Выполнять! – рявкнул недовольный полковник. – Отставить пустые разговоры в эфире! – Потом голос чуть смягчился: – Вы находитесь ближе всех к шахте, другие все еще прочесывают город, а нам нужно выяснить, что там происходит. Действуйте, лейтенант, подвигов от вас не требую, ориентируйтесь по обстоятельствам. Пленного сохранить в любом случае.

Офицер развел руками и хмуро взглянул на сержанта:

– Ты все слышал. Выполняем последний приказ.