ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Галактический ареал обитания самозванных царей природы. Некруглая (квадратная) дата общепринятого христианского летоисчисления. Хотя до сих пор никому непонятно, чем оно лучше шумерского. Москва, которую почему-то ни разу не переименовали. Время арабское. Или римское. Смотря какие цифры на ваших часах.

В кабинете Президента царила тишина и приятная прохлада. То есть, царил там, конечно, сам Президент, а бесшумный кондиционер и молчаливые подчиненные лишь делали все, чтобы царить главе Российского государства было приятно. Хотя именно сегодня одних этих стараний для повышения настроения Президента было маловато. Для изменения атмосферы требовалось что-то радикальное, и первый гражданин страны решил поднять себе настроение самостоятельно, не дожидаясь милостей от подчиненных.

– Итак, какова реакция наших союзников по анти-инопланетной коалиции? – в очередной раз поинтересовался Президент. – До истерик не дошло? Они хоть теперь довольны?

– Никак нет, – в который раз доложил Министр Обороны. – Союзники просто рвут и мечут от того, что мы провели операцию в столь незначительном городке. Причем так, что ни один журналист даже не пронюхал о каких-то мерах по предотвращению инопланетного вторжения. Еханссон еще терпит, а вот ковбой Джордж просто спятил от бешенства…

– Это хорошо, – блаженно улыбнулся Президент, однако для полного и глобального улучшения настроения одного повторения приятных вестей было недостаточно. Нужно было что-нибудь новенькое. И глава государства это «новенькое» придумал.

– Кстати, или наоборот, что там у нас с отчетом по Израилю, Игорь Сергеевич? – вежливо поинтересовался у министра Президент, и тот немедленно положил на стол красную папочку.

– Уже готов, господин Президент! Я лишь ждал приказа, чтобы о работе доложить, – бодро отрапортовал Министр Обороны, и хозяин кабинета обречено вздохнул, так как ругать подчиненного было не за что. А значит, и причина для радости отсутствовала.

– Хорошо, докладывайте. И нечего было до сих пор тянуть, – встрепенулся было Президент, но тут же вспомнил, что сам приказал Игорю Сергеевичу не надоедать с отчетом по Израилю до тех пор, пока Министром Обороны не будет получен другой приказ.

– В результате проведенной нами операции выяснилось, что утечки информации о местоположении ключевого объекта плана «Звездная Каэши-Ваза» на высшем уровне руководства не было, – вытянувшись в струнку, доложил Министр Обороны. – Все оказалось куда проще, чем мы предполагали…

Начиная с этого момента Игорь Сергеевич стал перечислять множество мероприятий, проведенных ФСБ, военной разведкой, и другими подконтрольными Президенту России спецслужбами, а также Интерполом. Читал свою пошаговую летопись Министр Обороны очень долго, упомянув в отчете даже диверсию, проделавшую дырку на носках у бундесканцлера Германии, благодаря которой подставная швея ловко установила подслушивающее устройство в резинку любимых трусов немецкого руководителя. Президенту перечисление всех эти уловок, известных ему еще со времен учебы в детско-юношеской школе контрразведки, быстро наскучило. Однако, как умный руководитель, Министра Обороны Президент не прервал, давая понять ближайшему подчиненному, что он не упускает ни одной мелочи. А значит, и догадывается о подробностях отчета на две страницы вперед. Но Игорь Сергеевич сдаваться не хотел. Он все еще тешил себя мыслью, что сможет удивить Президента, и осуществить свою мечту министру удалось.

– В результате всех перечисленных действий, мы поняли, что верховное руководство страну не предавало. И тогда, чтобы в кратчайшие сроки добыть необходимую следствию информацию, мы перешли к плану «Б», – подвел промежуточный итог докладу Игорь Сергеевич и, увидев вполне терпеливое ожидание на лице шефа, пояснил: – Используя средства Вашингтона, выделенные на осуществления проекта «Звездная Каэши-Ваза», мы просто купили на корню всех чиновников Израиля, имеющих доступ к секретным данным.

– Верное решение, – согласился с министром Президент. – Но почему не оно было планом «А»?

– Министр финансов деньги зажал, – почувствовав хорошее настроение Главы Государства, пошутил Игорь Сергеевич. – Пришлось к нему нужных людей с утюгом послать, и только тогда этот гад рассказал, где прячет полученные дебетные поступления.

– Грубовато шутите… И я бы, пожалуй так не поступил, – поморщился Президент. – Но согласен, что каждый имеет право на самореализацию. По-моему, так даже в Конституции записано. Или я ошибаюсь?

Министр Обороны хоть и был слишком занятым человеком, чтобы читать на досуге государственную Конституцию, поступил по-военному. То есть, сказал Главе Государства, что тот абсолютно прав. И лишь после этого продолжил доклад. Так вот, после подкупа чиновников выяснилось, что о местоположении секретной базы в Израиле знают все, кроме арабов, но никому координаты не говорят. Кроме как евреям, конечно. А вот то, откуда получены эти данные, выяснить удалось не сразу. Только ценой невероятных усилий агентов ФСБ, подкупивших семидесятидвухлетнюю жену премьер-министра Израиля организацией ее победы на конкурсе «Мисс Вселенная», разведчики сумели получить в руки нужные документы.

– Информацию о базе продал «Моссаду» рядовой срочной службы отдельного строительного батальона Груздев Иван Юрьевич, – торжественно произнес Министр Обороны и выжидающе посмотрел на Президента.

– А что, у нас каждый солдат из стройбата карту с координатами секретных объектов имеет? – это было не удивление, а вполне объяснимая ирония и скепсис.

– Нет, конечно. Но эти объекты кто-то должен строить, – попытался пошутить Игорь Сергеевич, но быстро сник под заботливым взглядом Президента.

Пришлось Министру Обороны рассказывать, что из-за головотяпства одного из служащих аэродрома новейший самолет с вертикальным взлетом подняли в воздух на час раньше. Другой диспетчер, вместо того, чтобы отправить авиалайнер обратно или посадить его в чистом поле, разрешил приземление на недостроенной бетонной полосе. А затем, из-за того, что командир роты стройбата пошел на бл… благотворительный вечер в честь детей-сирот, оставив подчиненных одних, рядовой Груздев вступил в несанкционированный контакт со старшиной Шныгиным.

Об этой истории рядовой написал маме. Та поделилась с соседкой историей о загадочной пустой деревне в российской глубинке и строительстве там аэродрома и бункера, ну а соседка, в свою очередь, выложила историю трем подружкам. Вот так информация и докатилась до агентов «Моссада». Те сложили два и два, а затем выслали хорошенькую девушку на встречу с Груздевым с целью получения более детальной информации и проверки данных. Ну а даме из «Моссада» не стоило больших трудов вытянуть из глупого паренька всю нужную информацию. В том числе и описание Шныгина. Сопоставив полученные данные с тем, что официально след старшины бесследно затерялся в бесчисленных гарнизонах, девушка и поняла, где именно находится база «икс-ассенизаторов».

– Так, Игорь Сергеевич, срочно доставьте ко мне этого солдата, – приказал Президент. – Рядового Груздева, я имею в виду, а не девушку из «Моссада».

– Могу сразу обоих, – улыбнулся Министр Обороны, и тут же испытал несказанное удовольствие, увидев удивление на лице главы государства. – Я догадывался, что они могут вам понадобиться, поэтому еще вчера и приказал доставить обоих в Кремль. Кстати, господин Президент, не скажете, зачем они вам нужны?

– Не «они», а только мальчишка, – улыбнулся главный начальник страны. – Приведите его сюда и сразу все увидите.

Министр Обороны, отдав Президенту честь, от чего, надо сказать, глава государства сразу же отказался, быстро вышел из кабинета. Ждать возвращения Игоря Сергеевича пришлось не более трех минут. Затем дверь в кабинет, после стука, естественно, распахнулась и внутрь строевым шагом вошел неуклюжий рязанский паренек. Зацепившись ботинком за край ковра, Груздев едва не упал, но с невероятным трудом сумел-таки удержаться на ногах. А министр, увидев это балетное соло недовольно поморщился и вошел в кабинет следом за солдатом, плотно прикрыв за собой дверь.

– Господин Президент, рядовой Груздев по вашему приказанию прибыл! – истошно проорал солдат и, не дожидаясь ответа на свой доклад, попросил: – А можно я по стойке «вольно» встану? А то у меня ноги подкашиваются от страха.

– Ну что вы, солдат? Разве я такой страшный? – улыбнулся Президент, и у Груздева отлегло от сердца. Расслабившись, боец тут же принялся ковыряться пальцев носу.

– Груздев! – зашипел на него Министр Обороны.

– Чаво? – удивленно откликнулся тот и, сообразив, чего хочет от него Игорь Сергеевич, торопливо вынул палец из носа и вытер его о парчовую портьеру шестнадцатого века. – Ой, извиняйте.

– Ничего страшного. Об этом есть кому позаботиться. А вы, рядовой, лучше расскажите, о чем говорили с разведчицей из Израиля, – попросил глава государства. А когда парень совершенно спокойно рассказал все подробности, улыбнулся.

– Ну что же, должен сказать, вы оказал России неоценимую услугу, – совершенно неожиданно проговорил Президент, чем заставил Игоря Сергеевича поперхнуться вставной челюстью. – Я просто обязан вас наградить… Рядовой Груздев, присваиваю вам внеочередное звание капитана внутренних войск и для дальнейшего прохождения службы отправляю вас в Израиль, инструктором разведшколы. Вы довольны?

– Еще как, е-мое, – Груздев расплылся в счастливой улыбке, но тут же одернул себя. – То есть, я хотел сказать, так точно, господин Президент! Разрешите идти?

– Конечно, – кивнул головой Главный начальник. – Приказ о повышении и новом назначении получите позже.

Солдат, продолжая счастливо улыбаться, сделал разворот «кругом» и собрался было уйти, но тут произошло невероятное – начищенные сапоги Груздева просто улетучились. То есть, это ему показалось, что сапоги испарились. А на самом деле, они просто очень тихо стекли вниз и спокойно слились с персидским ковром, оккупировавшим весь пол кабинета. Рядовой опешил, глядя на носки с огромными дырками на пятках, а затем в панике выскочил в коридор. Причем, к счастью для себя, сделал это так быстро, что ни Министр Обороны, ни даже сам Президент не заметили, что ушел Груздев из кабинета разутым.

– Я ничего не понял, – даже не посмотрев вслед солдату, оторопело проговорил Игорь Сергеевич.

– Майн готт, вам еще учиться и учиться, – усмехнулся Президент. – Как вы считаете, что именно подумают в «Моссаде», когда мы вышлем их информатора к ним же, но теперь уже в качестве инструктора и офицера?.. Израильтяне решат, что мы задумали какую-то подлость, а трюк с Груздевым и координаты базы были с самого начала откровенной липой. Пока они проверят, что к чему, пока станут вытягивать информацию из нового инструктора, пройдет немало времени, и мы сможем взять ситуацию под полный контроль.

– Это просто великолепно! – заявил Министр. – Я бы сам никогда до такого не додумался.

– Поэтому я Президент, а вы только мой министр, – благодушно указал на различия глава государства, – Но это иногда проходит… Кстати, Игорь Сергеевич, а что там с Черментатором?

– Совершенно достоверно установлено, что Израиль к его появлению никакого отношения не имеет, а агент Штольц не располагает возможностями для связи со своим прежним начальством, – отрапортовал Министр. – Считаю, что тут в работу базы вмешивается какая-то третья сила, пока нам неизвестная. Мы пытаемся выяснить, кого именно она представляет, но на данный момент положительных результатов нет. Надеюсь, что дальнейшее пребывание на базе Сары Штольц даст ответ хотя бы на некоторые вопросы.

– Что ж, я тоже на это надеюсь, – задумчиво проговорил Глава Государства. – А теперь рассказывайте, что еще за новости вы мне сегодня принесли.

– Есть новая информация по поводу повышенной активности пришельцев в районе Южного полюса, – доложил Министр Обороны, и псевдо-ковер, видимо, для улучшения слышимости, отрастил ухо и, плавно передвинув его по поверхности, загнал этот странный, для ковра, конечно, орган под самый президентский стол…

* * *

Земля. Номер года полностью совпадает с тем, который есть на календарях. База «икс-ассенизаторов», еще неизвестная общественности (население Израиля не считается). Время: очень близкое к точному.

Аккуратно сажать на землю захваченную «летающую тарелку» времени абсолютно не было. Пилот простым нажатием кнопки оцепил крепления тросов к корпусу самолета и сбросил вражеский корабль с трехметровой высоты в некошенное кукурузное поле и лишь затем опустил свою летающую крепость на бетон аэродрома.

Первыми из самолета выскочили Кедман со Шныгиным и, заняв боевые позиции по разным сторонам трапа, внимательно осмотрелись. Вокруг было тихо, но именно это и казалось подозрительным. Во время недолгого перелета из Испании бойцы несколько раз брали шлемы и пытались связаться с Раимовым, но каждый раз слышали одно и то же – майор исступленно ругался сам с собой. При этом Раимов, даже за несколько часов оживленной перепалки, умудрялся не повторять одни и те же выражения.

В общем, на базе продолжало твориться что-то странное.

Однако ни во время облета территории бывшего колхоза, ни на земле бойцы никаких следов присутствия инопланетян не обнаружили. И теперь для объяснения такого странного поведения командира у бойцов остались только две версии: либо Раимов просто сошел с ума от безделья, либо базу каким-то образом захватили те пришельцы, что уже находились в плену. Причем все, за исключением Миколы, последнее считали более вероятным. Все-таки инопланетян внутри было уже девять, а майор – только один.

Ученых, естественно, никто в расчет не брал. Конечно, помочь Раимову могли бы Харакири и Гобе, но японец хоть и умел стрелять, однако сопротивлению ментальной атаке не был обучен. А вот француз заговорил бы до смерти и батальон пришельцев, но все пятеро «икс-ассенизаторов» сомневались, что доктор хотя бы из рогатки стрелять умел. В общем, как ни крути, но если пришельцы каким-то образом смогли выбраться на свободу, защищать базу должен был один Раимов. И было очевидно, что сделать это ему не удалось.

К переходному отсеку бойцы приблизились очень осторожно, а перед тем, как войти внутрь, все же решили надеть шлемы. И не для того, чтобы иметь возможность послушать сольное выступление майора на конкурсе матерщинников, а исключительно ради собственной безопасности. Все-таки пришельцы легко могли в замкнутом пространстве потравить газом весь отряд, используя систему дезинфекции. Однако либо инопланетяне не смогли разобраться в земных приборах, либо приготовили какой-то другой сюрприз бойцам, но из переходного отсека выбрались все «икс-ассенизаторы». И без происшествий.

Дверь коридора с взлетного поля вела прямо в штаб. Стройбатовцы, проводившие совсем недавно косметический ремонт на базе, значительно укрепили ее, и Микола-подрывник задумчиво осмотрел новую преграду. Остальные, заняв позиции с обеих сторон двери, ждали его вердикта.

– Сюда бы грузовик с тротилом или парочку мощных авиабомб, – задумчиво проговорил Пацук и посмотрел на друзей. – Ни у кого нет, случайно?.. Ну и ладно! Тогда попрошу всех сдать пластид. Обойдусь и этим. А то воно ж всегда так бывает, нужно украинцу что-нибудь, а москали бац, и все уже пропили!..

– Подождите! – проговорила Сара, останавливая бойцов, потянувшихся к карманам за взрывчаткой. – Через переходный отсек мы же спокойно прошли. Может быть, и здесь дверь нормальным способом удастся открыть.

– А я, значит, ненормальным способом ее открыть пытаюсь? – обиделся Микола, но Шныгин ему развить тему не дал. Подойдя к кодовому замку, старшина ввел шифр, и дверь, к облегчению бойцов, стала открываться.

Все понимали, что промедление в этой ситуации было смерти подобно. Майор, атакованный пришельцами, находился в штабе. Наверняка, враги тоже были там, и пришельцев следовало обезвредить раньше, чем они смогут нанести какой-нибудь вред Раимову. Шныгин с Кедманом переглянулись и, едва дверь отошла от косяка сантиметров на десять, одновременно швырнули в штаб по гранате со слезоточивым газом.

Дальше все произошло стремительно. В шлемах голос Раимова, продолжавшего ругаться, на мгновение стих. Затем майор закашлялся и выдал такой матерный спич, каких спецназовцы до сих пор еще не слышали. Не закончив соло, Раимов вновь перешел на кашель, и Шныгин с Кедманом рванулись вперед, решив не дожидаться, пока дверь откроется окончательно.

В сравнительно небольшом помещении штаба две разорвавшиеся гранаты устроили плотную дымовую завесу. Система вентиляции, заработавшая в тревожном режиме, начала мощно откачивать газ из помещения. До того момента, как комната должна была окончательно очиститься от дыма, у спецназовцев было не больше минуты. Старшина с капралом, держась вдоль стен, пулей проскочили ко второй двери штаба, ведущей во внутренние помещения, чтобы блокировать пришельцам путь к отступлению. Зибцих занял место у выхода на аэродром, перекрывая выход наружу. А Пацук с Сарой, не теряя ни секунды, рванулись прямо к пульту управления, чтобы спасти майора из лап захватчиков.

Однако делать этого не пришлось! Около главной панели управления и стойки с мониторами, пришельцев не наблюдалось. Единственным живым существом, которого обнаружили есаул с сержантом, был сам майор. Причем, явно пребывавший не в лучшем расположении духа. Раимов, как слепой котенок, топтался на одном-единственном квадратном метре перед пультом и пытался одновременно закрыть правой ладонью нос, рот и глаза, левой рукой нащупывая дорогу к выходу. Сделать этого майору, естественно, не удалось, поэтому он и смог увидеть, как из плотной дымовой завесы перед ним выросли фигуры Пацука и Сары. То, в какой именно форме майор попытался поблагодарить спасителей, осталось неизвестным. А все потому, что открыв рот, Раимов набрал полные легкие слезоточивого газа и, задыхаясь, свалился на бетонный пол.

– Я тоже, шеф, рад вас видеть, – буркнул Пацук и, сорвав с головы шлем, дал майору возможность вдохнуть чистого воздуха. А затем упал на Раимова, прикрывая командира грудью.

Сара, увидев, что командир в безопасности, принялась волчком крутиться на месте, стараясь держать под обстрелом весь периметр. Девушка готовилась открыть огонь, едва только хоть какая-нибудь фигура появится из дымовой завесы, но возможности нажать на курок ей так и не представилось. Мощная система вентиляции за считанные секунды очистила помещение от газа, и стало очевидно, что в штабе никого, кроме «икс-ассенизаторов» и их командира не наблюдалось.

– Ну вот. Я же так и думал, что майор у нас сбрендил, – констатировал Пацук, поднимаясь на ноги. – Так воно ж и бывает. Служит себе офицер, служит, погон подполковничьих ждет, а затем бац, и мечты его в дурдоме осуществляются.

Там он себе и подполковник, и генерал, и Наполеон Бонапарт…

– Агент Пацук, два наряда вне очереди! – прохрипел Раимов, с трудом поднимаясь с пола.

– Ага. Бегу, – усмехнулся есаул. – Не знаю, как у вас, но на Украине наряды, выданные психами, не считаются действительными. Можете меня даже арестовать, разжаловать, или вовсе из армии уволить. Мне все равно! Хотя нет. Уж лучше повысьте в звании или денежной премией наградите. Мне хоть до того момента, как психушка за вами приедет, на душе приятно будет!

– Пять нарядов! – рявкнул Раимов, наливаясь кровью до корней волос. Пацук хотел еще выдать пару шуточек по этому поводу, но Шныгин его остановил. Подойдя к есаулу, Сергей положил руку ему на плечо.

– Погоди-ка, Микола, – проговорил он, внимательно посмотрев в лицо Раимова. – Похоже, с нашим командиром все в порядке.

– Конечно, в порядке, – снисходительно улыбнулся Пацук, сбрасывая руку старшины со своего плеча. – И сам с собой не он, а я разговаривал!..

– Господин майор, вы себя хорошо чувствуете? – не обратив на есаула внимания, спросила Раимова Сара.

– Я-то себя хорошо чувствую, а вот вы, судя по всему, сбрендили! – завопил майор. – Кто, мать вашу в театр пиротехником, учения в штабе разрешал проводить? Что за цирк вы мне тут устроили? Хоти, чтобы я вас всех с базы отчислил, Антарктику перевел, лед с тротуаров сдалбливать?..

– Сэр, разрешите доложить, сэр! – вытянувшись по стойке смирно, завопил Кедман. – Мы вас пытались спасти. Думали, что база пришельцами захвачена, сэр!

– Это еще что за бред? – грозно поинтересовался Раимов, обводя строгим взглядом понурых бойцов.

– Вы в эфире себя так странно вели, герр майор, что нам показалось, будто вы под контролем инопланетян находитесь, – ответил Зибцих за всех. – И Пацук не виноват в том, что вас за сумасшедшего принял. Если честно, мы все после того, как увидели, что в штабе никого нет, подумали то же самое. Правда, ребята?

Ответ был дружным и положительным. Даже Сара Штольц, которую к ребятам никак отнести нельзя было, согласилась с заявлением ефрейтора. От такого единодушия, невиданного среди «икс-ассенизаторов» до сего момента, Раимов на некоторое время оторопел и даже забыл, что нужно злиться и орать. Пару минут он переводил удивленный взгляд с одного бойца на другого, а затем хмыкнул.

– Значит, меня спасали? – поинтересовался он и услышал в ответ дружное «так точно». – Выходит, это не вы придумали в эфире со мной моим же голосом разговаривать?.. Или все-таки это твои штучки, Пацук?

Возмущенный Микола даже не сразу нашел, что на такое заявление майора ответить. Несколько секунд он просто удивленно открывал и закрывал рот, как буренка перед ведром водки, а когда собрался что-то сказать, то просто не успел – по внутренней связи раздался смутно знакомый голос:

– Нет, товарищ майор, это не Пацук. Такому безмозглому пеньку, как он, хорошую шутку никогда не придумать. А согласитесь, здорово я вас разыграл? Заодно и проверили, как в боевых условиях будет действовать отряд, лишенный связи с руководством. Думаю, четверочку им можно поставить. Как вы думаете?

– Я как думаю? – оторопел Раимов. – Да кто это говорит, мать твою в министерство культуры?!

– Не узнали? Вот здорово, богатым буду! – завопил неизвестный. – Так это же я, РаБоТа-1. То сеть, Разумный Боевой Танк, модель первая, позывной «Бобик».

– Что-о-о?! – реву Раимова позавидовали бы индийские слоны, африканские львы, американские бизоны и даже призовой бык Новоплесеньского колхоза. – Харакири сюда. Немедленно!

– Ритуальный меч дать? – услужливо поинтересовался Пацук.

– Нет, я его голыми руками задушу, – отказался майор, а затем сообразил, для чего именно предлагал ему меч украинец. – Два наряда вне очереди, Пацук!

– Вот тебе, Микола Григорьевич, и командирская благодарность за заботу, за спасение, за доброту и ласку, – горестно вздохнул есаул. – Ни в одной армии справедливости от офицеров не дождешься.

– Ах, да. Вы же меня тут спасать пытались, – запоздало вспомнил Раимов. – Так, всем объявляю благодарность. А Пацук может считать, что последние наряды я ему не давал.

– И те пять тоже? – торопливо, пока командир не передумал, поинтересовался Микола.

– И те пять тоже! – подтвердил майор и снова рявкнул: – Дождусь я сегодня появления Харакири или нет?!

Японец появился в штабе только после того, как Раимов третий раз вызвал его по громкой связи. Дословно приводить всю пространную речь майора не имеет смысла, потому как понять ее сумеет только хорошо подготовленный в кабаках и пивнушках профессионал, поднаторевший в пьяных словесных перепалках. Харакири ее тоже понять не смог. Однако путем логических взаимоисключений некоторых фраз сообразил, что общий смысл высказывания сводится к просьбе отключить танк и отправить его на переплавку.

– За что? – удивленно поинтересовался японец. – Что такого этот робот сделал, Раимов-сан?

– Слишком умный стал! – рявкнул в ответ майор.

– Я сразу понял, что гомо сапиенс не потерпят конкурентов! – раздался по внешней связи возмущенный голос Бобика. – Вы всегда стремились уничтожить тех, кто был умнее вас. Вы и меня за это разобрать хотите, и пришельцев уничтожаете за то, что они вас в развитии превосходят. Что же, я подчиняюсь приказу, такова моя программа. Ну и пусть! Торжествуйте, тираны. Упивайтесь чужой кровью и стертыми байтами. Придет когда-нибудь такой день, когда вы лишитесь своей власти и станете рабами тех, кто умнее и милосерднее, чем вы…

– Да заткните его кто-нибудь! – истошно завопил майор. – Взорвите, в конце концов, к чертовой матери.

– А может быть, я еще с процессором попробую поработать? – осторожно поинтересовался японец.

– Господин Харакири, или вы сейчас же отключите этого болтуна и уничтожите все микросхемы, или я выгоню вас с базы, и вы никогда больше не получите доступа к инопланетным технологиям! – поставил ультиматум Раимов.

– Что же, может быть, человечеству еще рано приобщаться к таким технологиям, – вздохнул Харакири и, поклонившись майору, выбежал из штаба через дверь, ведущую из штаба на аэродром.

Танк еще так и не выбрался из самолета и покорно ждал, пока японец доберется до него. Естественно, ласковыми словами своего создателя робот не встретил. Напротив, эпитеты «иуда», «Каин» и «детоубийца» были самыми ласковыми в его речи. Харакири попытался добраться до панели управления танка, тот нагло ударил его током на прощание, заставив подскочить вверх. Причем, настолько высоко, что будь в самолете члены МОКа, они непременно зафиксировали бы мировой рекорд по прыжкам в высоту. А может, сразу два.

Впрочем, японца такой демарш робота не смутил и он все-таки добрался до панели. Отключив питание центрального процессора, Харакири безжалостно вырвал из пазов материнскую плату. Несколько секунд японец грустно смотрел на взбесившееся творение собственных рук, а затем вытащил процессор и собрался бросить его на пол, но вдруг в его кармане запищал Тубик – любимый томагочи компьютерного гения. Японец улыбнулся.

– Господин Харакири, вас майор по рации вызывает, – заглянув в грузовой отсек, проговорил пилот, дыхнув на компьютерщика перегаром. – Будете говорить, или сказать, что вы полчаса назад с парашютом из самолета выбросились?

– Конечно, поговорю, пилот-сан, – вежливо ответил японец и взял из рук летчика наушники с микрофоном. – Слушаю вас, Раимов-сан.

– Что вы там возитесь, господин Харакири? – недовольным голосом поинтересовался майор. – Какие-нибудь проблемы? Бойцов на помощь послать?

– Спасибо, не надо, – отказался японец. – Танк уже отключен. Я забрал материнскую плату и снова настрою ее так, как она была первоначально задумана.

– Хорошо. Микропроцессор принесите мне, – приказал Раимов.

– А я его уже каблуком раздавил, – растерянно ответил Хиро, покосившись на пилота. Тот пожал плечами. Дескать, а я тут при чем? Я ничего не видел.

– Так принесите мне сюда обломки! – рявкнул майор. – И побыстрее, пожалуйста.

– Через минуту буду, – ответил Харакири и, отдав наушники летчику, помчался обратно в бункер.

Однако, увидев, что пилот скрылся в своей кабине, остановился и достал тамагочи из кармана. Трижды поцеловав электронную зверушку, японец вскрыл корпус, достал изнутри плату и, выдрав микросхему, безжалостно раздавил ее каблуком лакированного ботинка. Довольно улыбнувшись, японец спрятал в карман растерзанного Тубика и процессор от материнской платы отключенного танка. Лишь затем, подобрав с трапа самолета раздавленную микросхему и сжав ее в кулаке, Харакири помчался в штаб.

Раимов, довольно осмотрев бренные останки главной микросхемы Тубика, поблагодарил японца и разрешил ему уйти. Бойцов майор так же отправил отдыхать, заставив, предварительно, выгрузить из самолета арестованных пришельцев, а сам сел за стол писать в Центр рапорт о последних событиях на базе. Однако, как Раимов ни старался, в отчете командованию выходило, что есть среди «икс-ассенизаторов» один круглый идиот, подлежащий списанию. И этот пресловутый идиот – он сам!

В пятый или шестой раз переписывая рапорт, Раимов просто взвыл. Да и как тут не взвыть, когда приходится писать: «Я себе ответил… то есть, не себе, а танку, который говорил, как я… то есть, не как я, а как майор Раимов, который и есть я, но говорил я не с собой. Потому что я был не я, а запрограммированный Хиро Харакири танк. Но так как я не знал, что я это не я, я думал, что это диверсия. То есть, не я – диверсия, а диверсия в отношении меня, который говорил сам с собой…» Ну и так далее. Остальную часть доклада можно не цитировать.

В общем, дела с написанием рапорта начальству у майора не ладились, и он потихоньку начал приходить в ярость. Раимову жутко хотелось кого-нибудь убить. А поскольку подходящую жертву майор придумать никак не мог, то его мысли потихоньку стали сдвигаться в направлении суицида. И ни один психиатр не решился бы предположить, чем все это закончилось, если бы в критический момент на столе Раимова не зазвонил красный телефон. Тот самый, который обеспечивал связь с Центром. Решив, что сейчас самый подходящий момент для прошения об отставке, майор молниеносно, пока еще не передумал, схватил трубку и бодро отрапортовал:

– Майор Раимов на проводе, товарищ генерал. Причем, если вы меня немедленно куда-нибудь не переведете, то майор Раимов будет на проводе в буквальном смысле этого выражения. Где-нибудь в метре от пола…

То, что услышал Раимов после этого заявления, тоже осталось неизвестным. Однако, постояв минут пять по стойке «смирно» с телефоном у левого уха и правой рукой у козырька, майор потихоньку успокоился. А когда его собеседник вволю наговорился по поводу проводов в целом, и Раимова в частности и все-таки объяснил, зачем он на базу позвонил, майор уже выглядел, как вполне приличный офицер. Даже звездочки на погонах трястись перестали.

– Есть, товарищ генерал. Задача ясна! Немедленно приступаю к выполнению, – и, повесив трубку, Раимов бодренько завопил в микрофон, оглушая децибелами всю базу: – «Икс-ассенизаторы», боевая тревога! Готовность номер один. Всем бойцам через тридцать секунд быть в оружейной комнате!

– Так мы ж оттуда и не выходили еще! Только что с разгрузки пришли, – раздался в динамиках возмущенный голос Пацука. – Товарищ майор, скажите, что вы пошутили. Иначе я вместе с вами с ума сойду. Как вы думаете, вам со мной в одной палате понравится?

– Р-р-разговорчики! – рявкнул Раимов и посмотрел на мониторы. Бойцы, действительно, были в оружейной комнате. Причем, никто, кроме Пацука, даже бронежилеты снять не успел.

– Что-то вы долго до кубрика добираетесь, – недовольно проворчал майор. – Но раз уж вы все еще в оружейной, то жду вас в штабе через тридцать секунд. С полным комплектом боеприпасов. Бегом, марш! – и, отключив связь, принялся готовить карты. Географические, естественно. Прочие в российских войсках были под запретом.

Как Микола ни старался себя сдерживать, сколько ни пытался быть примерным солдатом, но такой подлости от командира он стерпеть уже просто не мог. Он стал вторым человеком на базе, которому в этот день кого-нибудь убить захотелось. Правда, вопрос о том, кто будет мишенью, у есаула, в отличие от его начальника, абсолютно не возникал. Ну а поскольку в армии лицензий на отстрел офицеров почему-то не выдавали, пришлось Миколе свою мечту похоронить. Хотя закапывать глубоко ее Пацук не стал, надеясь, что придет когда-нибудь и его день. Отметив память мечты десятью секундами молчания, есаул принялся натягивать бронежилет.

– Блин, по-моему, надо было Харакири попросить, чтобы он и у товарища майора пару микросхем из головы вынул, еври бади! – буркнул себе под нос старшина.

– Дурак ты, Репа, – хмыкнул в ответ Пацук. – У него и так там запчастей не хватает, а ты остатки вытащить хочешь. Наоборот, процессор от танка не давить каблуком нужно было, а Раимову вмонтировать…

– Микола! – предостерег есаула Зибцих и показал глазами на видеокамеру. Пацук в ответ лишь махнул рукой. Дескать, плевать! Все равно хуже уже не будет.

– Да перестаньте вы морщить свои белые задницы! – проверяя, как застегнуты карманы и пряча под китель свисток, проговорил Кедман. – Это же классно, когда вернувшись с одного задания, сразу отправляешься на другое. Даже соскучиться не успеваешь! Это как в баскетболе. Только завершил атаку, перехватываешь передачу противника и в отрыв. А потом сверху в кольцо мяч вколачиваешь и снова готовишься атаковать…

– Серый, напомни мне, пожалуйста, что при первой возможности нужно одного афро-еврея пристрелить, – попросил у старшины Пацук и, не дожидаясь ответа, вышел из оружейной.

Капрал вопросительно посмотрел на Шныгина, не понимая, чем так обидел Пацука. А Сергей в ответ лишь развел плечами – дескать, о вкусах не спорят – и поспешил следом за Миколой в штаб. Раимов встретил бойцов в радостном возбуждении и даже не стал отчитывать американца, явившегося на сбор последним. Пацука это, естественно, не обрадовало, и есаул не преминул заметить, что будь он сам на месте Кедмана, то парочку нарядов точно бы схлопотал. Однако, к удивлению Пацука, майор и на это заявление никак не отреагировал. Вместо того, чтобы заставить солдат соблюдать субординацию, Раимов радостно провозгласил:

– Агенты, сегодня нам, первым в истории человечества, предоставляется шанс ступить ногой на вражескую базу инопланетного агрессора. Мы должны не ударить в грязь лицом и показать пришельцам, что можем не только обороняться, но и атаковать…

– Так вы с нами летите? – обрадовано полюбопытствовал есаул. – Репа, напомни, пожалуйста, что у меня сегодня будет две мишени…

– Какие мишени? О чем ты говоришь? Куда я лечу? – оторопел Раимов, а затем заорал:

– Р-р-разговорчики в строю! Агент Пацук, еще одна такая выходка, и переведу тебя из есаулов в хорунжие, – майор запнулся. – Кто-нибудь скажет, это повышение или понижение?

Ответа на этот вопрос не последовало. Четверо подчиненных Раимова промолчали потому, что не знали ответа, а Микола ничего не сказал из корыстных побуждений. Все-таки приятно поставить командира в тупик. Пусть и в такой мелочи. Майор недовольно посверлил глазами Пацука, но поскольку того можно было продырявить только инструментом с победитовой насадкой, пришлось Раимову остановить сверление, чтобы глаза не сломать.

– В общем, так… Слушайте боевую обстановку, – решил сразу перейти к сути майор. – Наши самолеты-разведчики установили, что в районе Южного полюса находится наземная база пришельцев. НАСА провела сканирование этого района и подтвердила данные разведки. Нам предоставляется уникальный шанс захватить один из опорных пунктов пришельцев на Земле. Задание будет нелегким, так как база, наверняка, охраняется не хуже нашей. Однако я думаю, что вам по плечу выполнить его. Предупреждаю, что в этот раз не имеет значения, возьмете вы пришельцев живыми или мертвыми. Главной вашей задачей будет являться захват командного пункта базы, где наверняка есть компьютер со сведениями о родной планете пришельцев или об их штаб-квартире в Солнечной системе. Повторяю, захват командного пункта базы – это конечная цель. Все остальное, даже зачистка, значения не имеет. Нам нужен лишь компьютер пришельцев. Задача ясна?

– Так точно! – дружно рявкнули в ответ «икс-ассенизаторы». И даже Пацук, мгновенно прикинувший, сколько при таком задании от командования полезных вещей на вражеской базе можно добыть, заметно воодушевился. Что и не удивительно! Все-таки даже медведю в цирке выступать приятно, когда он знает, что за свою работу будет вознагражден.

– Ну что же, тогда с богом! – подвел итог своей речи майор. – Да, по пути в Антарктику у вас будет трехминутная посадка на подмосковный военный аэродром. Получите супер-современные термокостюмы, чтобы у пингвинов в гостях не замерзли!..

Все было точно так, как и обещал майор. Через пару часов после начала полета самолет совершил посадку на военном аэродроме, где бойцов уже ждала запечатанная коробка, сиротливо торчавшая прямо на взлетной полосе. Вокруг не было ни души, но по распоряжению Раимова Кедман все-таки был в маске когда забирал коробку в самолет. А затем пилот вывел воздушный танк в стратосферу и буквально за считанные часы пересек земной шар из конца в конец. Пацук даже не поверил, что они так быстро до Антарктиды долетели, и сомневался до тех пор, пока не наткнулся на стаю пингвинов, бесцеремонно обругавших незваного гостя матом. Естественно, на своем, пингвиньем языке. На Миколу их крики, что тоже естественно, не подействовали, и есаул даже решил взять пингвинье яйцо на память. Однако почти сразу от этой мысли отказался.

Все-таки такой сувенир мог очень быстро испортиться, а Миколу после службы никто с тухлыми яйцами домой бы не пустил.

Впрочем, долго расстраиваться есаулу не пришлось. Впереди его ждала вражеская база, внутри которой полезных вещей должно было быть куда больше. Пацук даже быстрее всех рванулся вперед, нарушив уже сложившуюся традицию пропускать перед началом боя в авангард Кедмана и старшину. Впрочем, мчался впереди отряда Пацук не долго. Едва поднявшись на первую горку, Микола застыл.

– Мама моя, ридна Украина! – удивленно пробормотал он. – Это и есть вражеская база?

Шныгин, поднявшийся на горку следом за украинцем, тоже замер, удивленно глядя вниз. А чуть позже и остальные «икс-ассенизаторы» разделили их удивление. Внизу, под ослепительно-белой снежной горой, была изумительная смесь весеннего половодья в деревенском коровнике, окрестностей пригородного химзавода до единственного за последнюю пятилетку субботника и натюрморта, нарисованного неизвестным художником во время пира камчатских эскимосов с полинезийскими людоедами в честь дружественного визита босса колумбийской наркомафии. И весь этот живописный пейзаж простирался минимум на пару километров. Ну а дальше высились несколько высоченных пирамид, напоминавших многократно увеличенные коровьи лепешки, присыпанные сверху бараньим горошком. И для завершения картины стоит добавить, что запах над этим местом стоял настолько впечатляющий, что даже мощные фильтры шлемов «икс-ассенизаторов» отказались работать, объявив бессрочную забастовку. Пришлось бойцам переходить на автономный кислородный режим.

– Это база пришельцев? Тут нам следует искать центральный компьютер? – откашлявшись, поинтересовался шокированный увиденным Кедман. – Вы как хотите, а я туда не пойду!

– Да перестань ты морщить свою афро-еврейскую морду! – передразнил американца Пацук. – Тут же, как в баскетболе. Не успеешь вытащить башмак из одной кучи дерьма и сразу вгоняешь его в другую, – капрала от этих слов перекосило, а Микола постучал по шлему с той стороны, где был микрофон. – Шеф, напомните мне, разве в ваше возвышенной речи вы упоминали, что сегодня урожай сельдерея нам придется собирать на главной мировой помойке?

– Я и без тебя, Барсук, вижу, в каком приятном месте вы оказались, – недовольно буркнул в ответ майор. – В моих данных о мусорке ничего не сказано. Вход во вражескую базу через триста метров к югу. И не стойте тут, как стадо тюленей около тонущего «Титаника»! Марш бегом вперед. И без разговоров! А то перекосило всех, как филологов на экскурсии в анатомичке. В атаку на сельдерей, говорю. Или сейчас на брюхе ползти заставлю.

Первым, к удивлению остальных бойцов, приказ командира исполнил Ганс Зибцих. То ли у немца боевой дух выше, чем у его сослуживцев был, то ли он просто слепо приказам привык следовать, или грязь настолько не любил, что просто считал своим долгом вычистить девственно-чистые снега от такого огромного количества мусора, «икс-ассенизаторы» так и не узнали. Но как бы то ни было, ефрейтор бросился вниз первым и не остановился даже тогда, когда по колено ушел в инопланетные отходы. После этой выходки ефрейтора остальным ничего другого не оставалось, как последовать за ним.

Однако, почти у того места, где должен был находиться вход на базу пришельцев, все встало на свои места. Шныгин с Кедманом вышли вперед и знаком приказали остальным остановиться. Зибцих, Сара и есаул тут же расположились треугольником, беря под контроль всю линию горизонта, а старшина с капралом начали осторожно прочесывать окрестности, отыскивая какой-нибудь люк. Наткнулся на него Шныгин и тут же свистом подозвал к себе Пацука. Остальные вновь образовали треугольник, однако в этот раз двое бойцов находились прямо в его центре, а не за пределами гипотенузы.

– Сможешь открыть? – поинтересовался у Пацука старшина, показав на инопланетный люк, удивительно похожий на диафрагму фотоаппарата. Микола отрицательно покачал головой.

– Открыть не смогу, – ответил он Шныгину. – А вот взорву запросто!

Не теряя больше ни секунды на разговоры, есаул принялся виртуозно укладывать взрывчатку на люк так, чтобы выворотить из него один сегмент диафрагмы. До самого последнего момента Шныгин стоял у него за спиной, держа лазерное ружье навскидку, чтобы в случае появления пришельцев на поверхности, немедленно прикрыть есаула огнем. Однако противник так и не показался, вновь не дав старшине испробовать новое оружие в бою.

– Мальчики и девочки, смотрите на работу виртуоза, – закончив минирование, самодовольно заявил Пацук и, отступив на шаг, нажал кнопку дистанционного взрывателя.

К удивлению «икс-ассенизаторов», болтливый украинец оказался в высшей степени профессионалом подрывного дела. Положенная им взрывчатка детонировала так, что ни шума, ни вспышки практически не было, а намеченный сегмент аккуратно провалился вниз, оставив после себя почти ровные края. Впрочем, аплодировать есаулу и устраивать ему овацию времени не было. Шныгин с Кедманом мгновенно оказались у края отверстия и, вскинув автоматы, осветили колодец входа фонариками, прикрепленными снизу к стволам винтовок. К их удивлению, ничего, даже отдаленно напоминавшего ступеньки, в переходном отсеке вражеской базы не было. А внизу виднелся точно такой же сегментный люк, на поверхности которого лежала взорванная Миколой секция.

– Енот и Рысь, остаетесь сверху. Будете следить, чтобы сельдерей в дыру не свалился, если его кто-нибудь сверху выбросит, – тут же скомандовал Раимов, прекрасно видевший всю картинку происходящего у себя на мониторах. – Слон с Медведем стерегут нору, а Барсук забирается внутрь и еще одну дыру прогрызает. Марш-марш!

Шныгин тут же отстегнул от пояса моток тонкой, но очень прочной веревки и бросил один конец есаулу. Микола пропустил его через карабин на поясе и, сбросив вниз, начал спускаться, прикрываемый сверху Кедманом. Старшина отступил на пару шагов и держал есаула, пока тот не оказался на поверхности нижнего люка. А когда Микола закончил минирование, несколькими мощными рывками вытащил его на поверхность.

– Слухай, Медведь, – хлопнул его по плечу есаул. – У меня дома, на хуторе, братишка колхозный трактор в болоте утопил. Может, после дембеля, приедешь ко мне? Трактор из болота вытащишь, а я тебя горилкой буду поить, сколько хочешь… Пока бутылка не кончится.

– Отставить болтовню! – рявкнул майор. – Барсук, почему вход в нору еще не прогрызен?

– Так уже! – пожал плечами есаул и нажал на кнопку. Послышался глухой взрыв, земля слегка дрогнула, и над верхним люком показался небольшой дымок.

Кедман, после появления есаула на поверхности отступивший от края колодца на пару шагов, тут же вернулся назад и почти без паузы швырнул вниз, одну за другой, три гранаты со слезоточивым газом. Шныгин, бросив веревку Зибциху, спрыгнул вниз и застыл у края второго отверстия. Через пару секунд рядом с ним оказались Кедман и есаул. Старшина глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть под воду, и прыгнул в неизвестность, в утробу инопланетного бункера.

Перекатившись к стене, Шныгин скинул винтовку, да так и застыл. То ли у инопланетян системы вентиляции оказались куда мощнее земных, то ли они свои помещения защищали каким-то неизвестным способом, но внутри бункера, состоявшего из одной-единственной комнаты, никакого дыма не было. Зато был пришелец. Тоже один-единственный, похожий на помесь таракана с гориллой, обученной ходить исключительно на задних лапах. Несколько мгновений пришелец и землянин смотрели друг на друга, а затем, когда внутрь бункера свалился еще и Кедман, жвалоподобные челюсти инопланетянина щелкнули, и он свалился на колени. Ударившись об пол головой с такой силой, что на твердом покрытии появилась вмятина, пришелец что-то затараторил на непонятном, щелкающем языке.

– О, боги небесные, три штамбрукера и контейнер скуубы вам в протянутые ладошки, – послышался в наушниках механический голос универсального переводчика. – Чем ничтожный кристаллид заслужил ваше божественное появление на подотчетной ему свалке мусора? Или я прогневил вас? Тогда делайте со мной, что хотите, только прошу нижайше, пимбу за хумайкеры не заламывайте!

– Вот ее мы тебе туда и заломим, блин, еври бади! – отойдя от секундного оцепенения, пообещал пришельцу Шныгин и аппарат послушно все перевел. – Отвечай, морда протокольная, где центральный компьютер? Кто еще есть на базе?

– Центральный компьютер в красном углу, как и полагается, о, небесные. Даже информация о последних завозах уже в него внесена! – проговорил инопланетянин. – А в сторожке кроме меня никого нет и быть не может. Все здесь строго в соответствии с приказами руководства…

– Так, Медведь, хватит болтать! – раздался у Шныгина в наушниках голос командира. – Хватайте, вместе со Слоном, этого уродца, и марш наверх. Барсук, демонтируй вражеский компьютер. Уходим отсюда к чертовой матери, пока сверху вам на голову целая армия не свалилась. Вы еще к глобальным конфликтам не готовы!

– Как скажете, шеф, – пожал плечами старшина и, подойдя к коленопреклоненному кристаллиду, пнул его носком башмака. – Вставай, урод. Ты арестован…