56. Глава, обрывающаяся на интересном месте.

Пряник, буравя животом теплый вечерний воздух, меряет беспокойными шагами палубу…

— Боцман! Не видно еще лодку с берега?

— Нет, господин профессор…

— Гм! Куда же девался доктор? Наверное лежит, укушенный змеей… Ах, боже мой, боже мой!!. — вздыхает Пряник.

— Лодка! — немного погодя восклицает боцман.

Профессор кидается к борту…

— Не нашли!.. — сокрушенно качает головой капитан. — Обыскали все заросли!..

— Ах! Ах! — лепечет растерянно ученый. — Ах! Бедный Абштруккер!..

— Вы знаете, фрейлен, — обращается он в каюте к Елене, — а ведь доктора еще не нашли; второй день ищут, и, что неприятнее всего, у него с собою «везувиан»! Малейшая неосторожность или пустяк при его, быть может, несчастном положении, — и он погиб!!. Позовите герра Фокина!.. Надо принять энергичные меры!..

И когда Фокин, строгий и чеканный, на пороге возник, Пряник к нему кинулся и за руки схватил..

— Ради бога! Ради бога, герр Фокин, отыщите доктора!.. Вдруг пропал!.. Пошел за цветами и — пропал!.. Команда искала в зарослях — не могла найти…

И Семен через плечи профессора глаза Елены встретил и, узнав, что у пропавшего доктора находится «везувиан», сморщенные ладошки старика потряс и сказал твердо:

— Хорошо, профессор, я найду доктора…

А на утро с автоматическим ружьем, захватив пару молодцов и жар поцелуя Елены на губах не развеяв, в лодку скакнул и к желтеющему берегу отдал команду грести…

Там сквозь заросли продрались и нашли подъем на скалы, дыбившиеся одиноко в лесу… Оттуда полированная гладь океана глаза резанула, Семен скользнул взглядом по «Альбатросу»…

— Мистер Фокин, на горизонте дым! — тронул его за рукав спутник.

И Фокин трубу зрительную растянул и, в поле зрения стлавшийся дым уловив, взглядом по деревушке негритянской, издали подтащенной трубою, с беспокойством начал ползти…

Семен.