III.

Последним Летицию видел Корд. Она появилась утром в ангаре. Самолёт был подготовлен для вылета, проверен, и не однажды. У механика не было никаких подозрений. Корд всего лишь перемолвился с Летицией парой слов перед вылетом – был слишком занят. А механик… Механик мало что мог объяснить – ночью, занимаясь ремонтом, он приподнял самолёт спиною, да видно переоценил свои силы – теперь спина у него болела нестерпимо, но механик держался и не шёл к медику на осмотр, надеялся, что боль как-нибудь переможется.

Летиция улетела.

Самолёт обнаружили через три часа. Он вонзился носом в землю и обгорел. Но тела Летиции не нашли – ни среди обломков, ни рядом. Опросили всех жителей, осмотрели соседние поля и деревни – безрезультатно. Правда, трое мальчишек видели, как самолёт падал и даже заметили – они, во всяком случае, утверждали, как пилот катапультировался. Один говорил, что видел парашют. Другой – что никакого парашюта не было. Тёмная точка в небе была и пропала.

– Парашют не раскрылся? – предположил Элий. Ему показалось, что сердце его камнем летит вниз.

– Нет, – замотали все трое головами. Ребята были схожи друг с другом – все трое с льняными волосами, круглолицые, розовощёкие. – Пилот не падал. Он исчез.

– Превратился в птицу, – предположил самый младший.

Преторианцы и механики «Аквилы» облазали все овраги вокруг, все поля и огороды. Никаких следов. Летиция исчезла.

Элий подошёл к остову самолёта, вдохнул запах гари и содрогнулся. Нет, он не думал, что Летиция погибла. Она… ушла. Ушла, не желая (или не в силах) присутствовать при том, что должно случиться. Значит – скоро.

Элий уселся на землю спиной к самолёту, сорвал травинку, принялся жевать. Смотрел на зеленую степь и белые стены домов. На поле, засаженное подсолнечником. Он смотрел, пытаясь насмотреться, – и не мог. Пытался смотреть так, как советовал Всеслав, – сначала обнять весь мир, а потом присмотреться и разглядеть каждую травинку и каждый камешек. И он распахнул глаза так, что по щекам потекли слезы. Ну вот, теперь эти травинки будут с ним до конца.

– Значит, скоро, – повторил он вслух.

Летиция могла бы предупредить. Но правильно сделала, что не предупредила. Лишь подала знак и ушла. Куда? В другой мир, который начнётся с неё, как планировали много лет назад гении? Или в другую жизнь? Или… С Постумом они так и не свиделись, не поговорили. Впрочем, она наговорилась с ним раньше, в своих снах. А наяву испугалась, не посмела. Или думала, что так ему будет легче расстаться?

– Прощай, – сказал Элий опрокинутому над ним небу, в котором исчезла Летиция.

Она вспомнила наконец, что умеет летать. И улетела. И они уже не встретятся. Никогда.