II.

Воевать с Бенитом было куда проще: маленькие уловки, шпильки, насмешки. И победа всякий раз оказывалась маленькой, но лёгкой. А поражения – ведь бывали и поражения – не слишком огорчительными. Сейчас правила иные: Постум сражается за целый мир. И может проиграть все. А мир не хочет ему подчиняться.

Юному императору порой казалось, что он ослеп. То есть не видит почти ничего – лишь какие-то кусочки, фрагменты. Мир утратил цельность: Август больше не мог охватить его весь, как прежде. Будто смотрел не с высоты, а из ямы. Власть – яма? Видимо, так. Ему все время хотелось задирать голову и смотреть вверх.

И никто не может помочь, подсказать. Все подсказки не стоят и асса. Даже Элий не может. Трибуны и префекты заседают в принципарии с утра до вечера, спорят, кричат. Каждый доказывает своё. Но последнее слово за императором. И он не имеет права ошибиться. Данные разведки говорят о том, что монголы вот-вот нанесут удар по Киеву – на фотоснимках, сделанных с высоты семи миль, отчётливо видно, где собираются в кулак силы монголов. Но ровно столько же шансов, что они повёрнут на запад – на Дакию…

За прошедшие дни кое-что удалось сделать. Если бы Постум составил список приобретений, он бы выглядел так:

Три Германских легиона (общая численность чуть более пяти когорт), явившихся по своей инициативе, но якобы по указанию Бенита.

Послание Большого Совета.

Авиалегион «Аквила».

Послание Альпиния с просьбой разрешить набрать в Галлии три новых легиона.

Послание Альбиона с поздравлениями императору по случаю возвращения всей полноты власти.

Когорта ветеранов-добровольцев «Боудикка» из Альбиона под командованием бывшего префекта вигилов Курция.

Бронетанковая когорта из Моравии.

Заверения Луция Цезаря в самых дружеских чувствах. Девять когорт преторианской гвардии.

Сообщение, что второй Парфянский легион фактически блокировал Вечный Город. Специальный легион быстрого реагирования.

Послание от императора Ямато[44] с заверением в самых дружеских чувствах.

Два Данувийских легиона – неукомплектованных, но вполне надёжных.

Когорта добровольцев под командованием Неофрона.

Ярмарка. Карнавал. Сатурналии. Кто слепит воедино эти осколки? Кто создаст из них боеспособную армию? Кто?

– Какие сообщения из Киева? – спросил немолодой грузный человек, начальник принципария, назначенный Рутилием три дня назад. Имя у него знаменательное – Камилл[45]. Когда-то Камилл служил в преторианской гвардии, потом закончил военную академию.

– Из Киева прибыл князь Изяслав…

– Брат Великого князя? – переспросил зачем-то Рутилий.

– Именно, – подтвердил Камилл. – Он утверждает, что монголы хотят идти на Киев. Он просит нас выступить. – И уточнил: – Умоляет нас выступить немедленно.

– Невозможно, – отрезал Рутилий. – Если мы двинемся на Киев – монголы ударят по Дакии. И остановить их уже никто не сможет. Дорога им будет открыта. Вплоть до самого Рима.

– Значит, мы должны оставить наших союзников в одиночестве, как бросили царя Книву? – спросил Элий.

– Мы можем выступить, – заявил Камилл. Постуму показалось, что последние слова Элия уязвили начальника принципария. – Но не на Киев. А в Дакию. Монголы будут думать, что мы лишь обороняем рубежи Содружества. Если они двинутся на Траянову землю[46] – мы их встретим. А если на Киев…

– А если на Киев? – повторил император.

– Тогда мы тоже двинемся наперерез. И успеем их опередить. На границе с Готией у Киевского князя стоит шесть легионов. У Жёлтых вод – лагерь Двенадцатого Молниеносного. Вернее, там то, что от него осталось. Вместе с уцелевшими готскими когортами можно наскрести около легиона…

– А если мы их не опередим? – спросил легат Двадцатого легиона. Он был сторонником обороны.

«Стоять на месте. И никто нас не собьёт с исходной позиции!» – он повторял к месту и не к месту.

– Дороги и мосты, – сказал Рутилий. – Если монголы их перережут, мы никуда не успеем.

– Тогда пусть князь Изяслав даст разрешение нашему Специальному легиону перейти границу, – предложил Камилл. – Задача спецов – коммуникации.

– Гиперборейцы сами захотят контролировать дороги, – предположил Постум.

– Я больше полагаюсь на наших ребят.

– Хорошо, если Киев хочет помощи, пусть даёт разрешение, – решил император.

– А может, монголы вообще никуда не пойдут, – заявил легат Двадцатого. – Ведь они отправляются в поход зимой. А сейчас лето.

– Раньше они воевали зимой, – уточнил Элий. – На лошадях. А на танках все же удобнее передвигаться летом.

– Итак. Решено. Выступаем, – сказал Постум. – Немедленно. В Дакию. И ждём следующего шага монголов.

– Я бы не рисковал, – пробурчал легат Двадцатого. – Если варвары займутся Киевом и Москвой, мы получим год или даже два.

– Мне не нужны год или два, – заявил император. – Победа мне нужна сегодня. Немедленно.