Глава 10. ОТРЯДА БОЛЬШЕ НЕТ.

Арагорн привел их к началу правого рукава Реки. Здесь, у подножия Амон Хена, к воде спускалась зеленая приветливая лужайка с узким песчаным пляжем. Поодаль начинался лес, покрывавший склоны холма. Маленький родничок, весело кувыркаясь, петлял в траве.

– Вот здесь и заночуем, — сказал Арагорн. — Это Порт Гален, в старину — замечательное чистое место. Может быть, Зло еще не добралось сюда.

Лодки вытащили на берег и разбили лагерь. Дозорного, конечно, назначили, но никаких признаков врагов не ощущалось. Если Горлум и продолжал следить за отрядом, то научился делать это очень осторожно.

Арагорн спал беспокойно, метался во сне, часто просыпался. Перед рассветом он встал и подошел к дежурившему Фродо.

– Ты чего не спишь? — спросил хоббит. — Все ведь спокойно. Ложись, я дежурю.

– Не спится мне, — ответил Арагорн. — Видно, чувствую что–то. Достань–ка меч, давай поглядим.

Фродо с удивлением достал из ножен Шершень. Края клинка тускло светились в ночи.

– Орки! — в ужасе проговорил Фродо. — Не очень близко, но и недалеко ведь.

– Вот этого я и боюсь, — отозвался Арагорн. — Конечно, может, они на том берегу, клинок–то едва светится. А может, и не орки, а просто какие–нибудь вражьи шпионы на Амон Лав. Я никогда не слыхал об орках на Амон Хене. Правда, то было раньше. Минас Тирит больше не сдерживает врага у Реки. Завтра надо быть поосторожнее.

Утро раскрасило небо в красные и чёрные тона. Низко на востоке нависли мрачные тучи, словно дым огромного пожара. Восходящее солнце подсвечивало их снизу, но скоро выбралось в чистое небо, позолотив вершину Тол Брандира.

Фродо разглядывал высокий остров. Крутые стены обрывались в воду. Неприступные скалы штурмовали упорные одинокие деревья, цеплявшиеся за каждую щель или трещину. Над вершиной острова, неправдоподобно высокой, кружились птицы. Действительно, никаких признаков других живых существ глаз не замечал.

После еды Арагорн собрал отряд на совет.

– Вот он и пришел, день выбора, — промолвил он. — Как ни откладывай, а надо решать. Что станет с нашим братством? Повернем ли мы на запад и уйдем ли вместе с Боромиром в сражающийся Гондор, уйдем ли на восток, к Страху и Тени, или вовсе разойдемся кто куда по своим дорогам? Какое бы решение мы ни приняли, принимать его надо быстро. Задерживаться здесь нельзя. На том берегу мы видели орков, но я опасаюсь, как бы они не переправились и на наш.

После его слов настало долгое молчание.

– Ну, Фродо, — заговорил наконец Арагорн, — боюсь, решать предстоит тебе. Ты — Хранитель, назначенный Советом, и выбор за тобой. Даже я ничего не могу предложить тебе. Я ведь не Гэндальф, хотя и пытался, насколько мог, делать его работу. Я не знаю, что у него было припасено для этого дня, да и было ли? Даже будь он с нами, решать все равно пришлось бы тебе. Это — твоя судьба.

Фродо долго молчал, а потом медленно, через силу заговорил.

– Я знаю, времени мало. Но я пока не могу выбрать. Тяжело мне. Я хотел бы побыть один. А через час скажу, ладно?

Арагорн тепло взглянул на него.

– Конечно, Фродо, сын Дрого. У тебя будет час, и ты будешь один. Мы останемся здесь. Только не отходи далеко, чтобы можно было позвать.

Фродо посидел еще минуту, опустив голову. Сэм, с беспокойством наблюдавший за ним, отвернулся, покачал головой и пробормотал: «Ясно как день! Только не след Сэму Гэмджи встревать сейчас».

Фродо встал и пошел прочь. Остальные сдержались и не стали мешать ему даже взглядами. Только Боромир (Сэм случайно заметил это) провожал Фродо глазами, пока он не скрылся за деревьями у подножия Амон Хена.

Фродо бесцельно бродил по лесу, но скоро набрел на тропу — жалкие остатки давней дороги — и начал подниматься по ней. Там, где становилось слишком круто, попадались вырубленные в скале ступени, выветренные и расколотые корнями деревьев. Скоро тропинка вывела его на плоскую, поросшую травой и рябинником поляну. Посредине торчал камень. Здесь было тихо, светило солнышко. Фродо повернулся к Реке, к Тол Брандиру, над которым все так же кружились птичьи стаи, и долго вслушивался в гневный голос Рэроса. Потом сел на камень и, уперев подбородок в ладони, невидящим взглядом уставился на восток. Он перебирал в памяти все случившееся с тех пор, как Бильбо ушел из Шира, вспоминал слова Гэндальфа. Время шло, а выбор оставался все так же далек и труден.

Внезапно он очнулся от раздумий. Ощущение жесткого, неприятного взгляда в спину заставило его резко вскочить и обернуться. Но, к своему облегчению, он увидел только Боромира, с доброй улыбкой идущего к нему через поляну.

– Я беспокоился за тебя, Фродо, — подходя, проговорил гондорец. — Если прав Арагорн и орки близко, нельзя нам по одному ходить, а тебе в особенности. Слишком много от тебя зависит. У меня тоже тяжело на сердце. Можно я поговорю немножко, раз уж я нашел тебя? А то, когда народу много, любой разговор в спор превращается, и конца этому не видно. А вдвоем, глядишь, мы и отыщем мудрое решение.

– Ты добрый, — сказал Фродо, — но вряд ли мне помогут слова. Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

Боромир напряженно слушал. Неумолчно ревел Рэрос. Ветер забормотал в ветвях деревьев. Фродо вздрогнул.

Воин подошел и решительно сел рядом на камень.

– А может, ты напрасно страдаешь? — участливо спросил он. — Я в самом деле хочу помочь тебе. В трудный час плохо без совета. Почему бы тебе не выслушать мой?

– Я, наверное, знаю, каков он будет, — со слабой улыбкой проговорил Фродо. — Да, он кажется мудрым, но сердце остерегает меня.

– Остерегает? От чего же? — не сдержавшись, воскликнул Боромир.

– От задержки. От пути, который кажется легче. От того, чтобы сложить мой груз. От… — он запнулся, — ладно, раз уж это должно быть сказано — от веры в силу и чистоту намерений Людей.

– Но ты же слышал, именно эта сила долго охраняла твою далекую страну, хоть вы и не знали об этом.

– Да нет. Я не сомневаюсь в доблести твоего народа. Но в мире все так изменчиво. Да, в Минас Тирите крепкие стены, но если они падут, что тогда?

– Тогда и мы с честью падем в битве. Но пока есть надежда, что они выстоят.

– Нет такой надежды, — вздохнул Фродо, — пока есть в мире Кольцо.

– А! Кольцо! — Глаза Боромира сверкнули. — Вот оно что! Кольцо! Что за странная судьба! Столько страхов, столько сомнений из–за такой маленькой штучки. Я даже не рассмотрел его как следует там, на Совете. Может, дашь мне хоть взглянуть на это чудище еще разок?

Фродо поднял глаза и похолодел. На лице воина замерла дружелюбная улыбка, но взгляд…

– Мне кажется, не стоит этого делать, — как можно мягче произнес Фродо.

– Ну и ладно. Нет и не надо! — как–то суетливо воскликнул Боромир. — Но хоть говорить–то о нем можно? Мне кажется, ты все думаешь, сколько зла оно может натворить, попади оно к Врагу. Но ты же сам сказал: мир меняется. Конечно, Минас Тирит падет, если Кольцо останется. Но он падет, если Кольцо останется у Врага! А пока оно у нас!

– Ты что, не был на Совете? — удивился Фродо. — Мы не можем воспользоваться Кольцом. Все сделанное его силой обернется во Зло.

Боромир вскочил и нетерпеливо принялся расхаживать по поляне.

– Ну что ты заладил? — в раздражении заговорил он. — Это Гэндальф с Элрондом научили тебя. Может, они и правы… для себя. Все эти эльфы, эльфиниты, маги — для них, может, оно и будет злом. Но что–то мне сомнительна их мудрость. Не трусость ли скрывается за их осторожностью? Ладно, каждому свое. Людей с честными сердцами не испортишь. Мы в Минас Тирите доказали это в долгих испытаниях. Нам не нужна сила магов, защищающих только себя. Но мы в большой нужде. А тут — надо же! — случай приносит Кольцо Всевластья. Вот так подарок для Мордора! Это же сущее безумие — не воспользоваться против Врага его же оружием. Только бесстрашные, только безжалостные добьются победы! Многое в этот грозный час судьбы может сделать отважный воин, великий вождь. Например, Арагорн. Ах, он не хочет, он отказывается? Ладно. Тогда почему не Боромир? Кольцо дало бы мне силу власти! О как бы я гнал орды Мордора! Под мои знамена сошлись бы все свободные народы Запада.

Боромир метался по поляне, срываясь на крик. Теперь он говорил о крепостях и стенах, об оружии и военном союзе людей и совсем, кажется, забыл о Фродо. Он рисовал планы великих побед, он уже расправился с Мордором, раздавил его и сам стал могучим королем, мудрым и великодушным. Внезапно он остановился и потряс сжатыми кулаками.

– А нам говорят: выбросить его! — завопил он. — Не уничтожить — любому ясно, что это невыполнимо, — нет, просто выбросить. Дескать, полурослик отправится в Мордор — и что? А ничего. Просто Враг отберет у него Кольцо — и все. Ведь это же глупость!

Воин повернулся к Фродо.

– Ведь ты же понимаешь это. Ты сказал, что боишься, и правильно. Это понятно. Конечно, твой здравый смысл протестует против вопиющей глупости.

– Да нет, — остановил его Фродо. — Я просто боюсь. Но я рад был выслушать тебя. У меня в голове прояснело.

– И ты идешь в Минас Тирит? — Лицо Боромира выражало крайнее нетерпение.

– Ты неправильно понял меня, — слегка смутясь, ответил Фродо.

– Но ты зайдешь? Хоть ненадолго? — настаивал Боромир. — Мой Город уже недалеко, а оттуда до Мордора почти столько же, сколько и отсюда. Узнаешь, что поделывает Враг. Мало ли что изменилось за это время. Раз уж ты непременно решил идти в Черную Страну, хоть отдохнешь перед походом. Ну, идем со мной, Фродо! — Он дружески положил руку на плечо хоббиту. Это выдало его: рука дрожала от едва сдерживаемого возбуждения.

Фродо отступил и с тревогой взглянул на высокого, сильного воина.

– Ну почему ты мне не доверяешь? — Боромир терял терпение. — Я честный человек и честно скажу тебе: да, мне нужно твое Кольцо, но только на время. Я испытаю свой план и верну тебе. Одолжи мне его, а?

– Нет, ни за что! — Фродо отшатнулся. — Совет доверил его мне!

– Вот из–за этих глупостей Враг и разобьет нас в конце концов! — выкрикнул Боромир. — Ну что ты за упрямый дурак! Сам лезешь Врагу в зубы, ведь сгинешь ни за грош и нас лишишь единственного шанса. Уж если кто из смертных и может владеть им по праву, так это мы, наследники Нуменора, а вовсе не какие–то там полурослики! Да это же несчастный случай, что оно к тебе попало! Оно должно быть моим, оно моим и будет! Отдай его мне!

Фродо, не отвечая, все отступал, пока между ними не оказался камень.

– Ну, что же ты? — сбавив тон, проговорил Боромир. — Неужели ты не хочешь разом избавиться от всех сомнений и страхов? Ведь твоей вины тут нет. Скажешь, что ты не справился со мной, и я отнял его. Тебе ведь и в самом деле не справиться со мной. — Воин внезапно прыгнул через камень к Фродо. Открытое мужественное лицо гондорца разительно изменилось, в глазах бушевало алчное яростное пламя.

Фродо увернулся, и камень снова разделил их. Теперь оставалось только одно. Трясущимися руками Фродо вытянул цепочку и надел Кольцо. Он едва успел это сделать, как воин снова прыгнул на него. На миг Боромир остолбенел, а потом принялся метаться по поляне, растопырив руки.

– Жалкий пройдоха, — орал он, — фокусник! Ну, погоди, дай мне до тебя добраться! Ага, я понял твою затею: ты хочешь отнести его Саурону и продать нас всех! Ты только случая искал подходящего. У–у, будь ты проклят, ты и все эти полурослики, сколько их есть на свете!

Потом он споткнулся о камень, упал ничком и затих, будто пораженный собственным проклятьем, а спустя минуту тихо заплакал. Еще через некоторое время он поднялся, с силой провел рукой по лицу и дико огляделся.

– Что я наговорил! — воскликнул Боромир. — Что я натворил! Фродо! Фродо! Я сошел с ума, но теперь все кончилось. Вернись, Фродо!

А Фродо был далеко и даже не слышал его криков. Ничего не замечая вокруг, он мчался по тропинке к вершине холма. Ужас смешивался в нем с жалостью. Перед глазами все еще стояло искаженное яростным безумием лицо Боромира.

Только на вершине Амон Хена Фродо остановился, с трудом переводя дыхание. Словно в тумане виделась ему широкая круглая площадка, вымощенная обтесанными плитами и окруженная невысокой зубчатой стеной. Посредине на четырех резных столбиках высилось каменное кресло. Несколько ступеней вели к нему. Чувствуя себя заблудившимся малышом, залезшим на трон горных королей, Фродо поднялся по ступеням и сел в древнее кресло.

Поначалу, забыв про Кольцо, он с удивлением взирал на туманный мир, наполненный неясными тенями. Однако уже через несколько мгновений туман стал редеть, и яркие четкие образы явились перед глазами хоббита. Но мир оставался погруженным в глубокую тишину. Фродо сидел на вершине Амон Хена, в Дозорном Кресле Людей Нуменора. Он взглянул на восток — там простирались неведомые земли, неизвестные равнины чередовались с безымянными лесами. Он взглянул на север — и лента Великой Реки развернулась перед ним во всю длину, а вдали, совсем невысокие, словно старые обломанные зубы, торчали Мглистые Горы. На запад обратил он взгляд — и посреди безбрежных пастбищ Рохана встал, подобный черному шипу, Ортханк — неприступная башня–крепость Изенгарда. Обернувшись на юг, он увидел сияющую радугу над рушащимися в бездну Рэроса водами Андуина. Дальше над причудливой излучистой дельтой кружились стаи морских птиц, как крупинки белой соли под солнцем, а еще дальше лежало Море. И везде, везде являлись ему знаки войны. Мглистые Горы шевелились, как разворошенный муравейник: орки выбирались наружу из тысяч щелей. Под кронами Сумеречья Эльфы и Люди насмерть бились с какими–то злобными тварями. Пламя металось над землей Бьорнингов; мрачная туча нависла над Морией, дым застилал границы Лориена. По ковыльным степям Рохана мчались всадники; волки серым ручьем текли из ворот Изенгарда; в гаванях Харада снимались с якорей боевые корабли; а с востока шли и шли войска. Темный Владыка привел в движение все свои силы. Фродо снова взглянул на юг. Белостенный, многобашенный, гордый Минас Тирит вздымал к небу яркие стяги. Сталью мерцали зубцы стен. Вид этой твердыни заронил в сердце хоббита луч надежды. Но уже различал он напротив Минас Тирита другую крепость, еще более грозную и мощную. К ней невольно тянулся его взор. Вот разрушенные мосты Осгилиата, вот оскал ворот Минас Моргула, вот за горной цепью безжизненным пятном легла ужасная Горгоратская долина. Дым пеленой укрыл ее, а в дыму изредка полыхали багровые огни. Но нет, то был не дым, то изрыгала тучи пепла Роковая Гора. На ней задержался взгляд Фродо, на ней и нескончаемых укреплениях, черных, могучих, непреодолимых. Там, за железными, стальными, алмазными стенами, яростно вздыбился Барад Дур, Крепость Саурона. Остановив на ней взор, Фродо почувствовал, как всякая надежда покидает его.

И внезапно он ощутил Око. Там, в Черной Крепости, недреманное Око встревожилось, почуяв взгляд хоббита. Яростная решимость собралась в пучок, в один ищущий перст и метнулась через разделяющее их пространство. Вот сейчас она найдет его, вот стремительно обшарила скалы Чуткого, вот мельком скользнула по Тол Брандиру — хоббит скатился с каменного кресла и сжался в комочек у подножия, накрыв голову капюшоном плаща.

Кажется, он кричал: «Никогда!», а может, это было: «Я приду к тебе»… А потом словно пронзительный луч прорвался сквозь давящую вражью волю, ворвался в сознание отчаянной мыслью: «Сними! Немедленно сними его! Сними Кольцо, дуралей!».

Две могучие силы, две воли скрестились в нем, словно два клинка. Мгновение Фродо казалось, что он не выдержит этой пытки, и вдруг все исчезло. Он, Фродо из Шира, снова был самим собой, свободным в выборе, помнившим о долге. В последний оставшийся для этого миг он снял Кольцо. Вокруг синел ясный солнечный день, над ним возвышалось древнее кресло, и черная тень, скользнув над рекой, оставила Амон Хен, убралась с запада, растаяла в туманной дали, а вокруг в ветвях деревьев беззаботно пели птицы.

Фродо поднялся на ноги. От усталости его пошатывало, но воля окрепла, а на сердце полегчало. Словно подводя итог, он сказал сам себе:

– Теперь я готов. Злая воля Кольца уже проникла в отряд. Нельзя позволить Кольцу оставаться здесь дольше, иначе жди горших бед. Идти придется одному. Некоторым я не доверяю, а другие слишком дороги для меня. Колоброд рвется в Минас Тирит, он нужен там, нужен вдвойне, раз Боромир уже склонился ко Злу. Я уйду один. Прямо сейчас.

Быстро спустившись по тропинке, он вернулся на злополучную лужайку и остановился, прислушиваясь. Кажется, на берегу кричали.

«Наверное, они ищут меня, — подумал Фродо. — Интересно, сколько же меня не было: час, два?» Кажется, он немного растерялся.

– Ну что я могу поделать? — пробормотал он. — Если я не уйду сейчас, то не уйду никогда. Другого случая не будет. Очень не хочется бросать их вот так, тайком. Хотя они поймут, наверное. Сэм поймет. Ведь другого выхода нет…

Фродо медленно вытащил Кольцо снова надел его и, невидимый, спустился с холма.

Отряд долго сидел на берегу Реки. Сначала все молчали, нервно озираясь по сторонам, а потом сошлись кружком и тихо разговаривали. Вспоминали о пройденных лигах, думали о тех, которые ждали их впереди, расспрашивали Арагорна о Гондоре.

Древняя история нуменорского королевства хранила множество удивительных событий, даже здесь, на пограничных землях Эмин Майл, встречались следы былого величия: каменные короли на Реке, посты на Чутком и Зорком, лестница в скалах у Рэроса. Но о чем бы они ни говорили, мысли неизбежно возвращались к Хранителю и Кольцу. Как решит Фродо? Почему он медлит?

– По–моему, — заговорил Арагорн, — он пытается понять, какой путь менее безнадежен. Горлум выследил нас, это понятно. Значит, идти на восток опасно. Путь нашего отряда — больше не тайна для врага. Но Минас Тирит не приблизит нас к Огненной Горе и к уничтожению Кольца. Правитель Денетор со всеми своими войсками не сможет сохранить в тайне пребывание Кольца в Городе, точно так же, как не сможет сдержать полчищ Врага, когда он явится за Кольцом. Какой бы путь выбрали мы на месте Фродо? Не знаю. Вот когда нам особенно нужен был бы Гэндальф.

– Да, горестную потерю мы понесли, — кивнул Леголас. — Но что поделать: его нет, а решать надо. Если Фродо не может отважиться сделать выбор, мы должны помочь ему. Давайте позовем его и проголосуем. Лично я — за Минас Тирит.

– И я тоже, — проворчал Гимли. — Да, нас никто не заставлял искать Роковую Гору. С нас не взяли никакой клятвы. Тяжко было покидать Лотлориен. Но теперь мы зашли так далеко, что остается только сделать последний выбор. Я не оставлю Фродо. Да, я пошел бы в Минас Тирит, но если он решит иначе, я пойду с ним.

– Ты прав, друг Гимли, — согласился Леголас. — Было бы бесчестным сказать ему «прощай» теперь. Я иду с ним, на восток или на запад.

– Пожалуй, это действительно выглядело бы предательством, — подтвердил Арагорн. — Но если он выберет путь на восток, всему отряду незачем идти с ним. Да все и не пойдут. На этом отчаянном пути риск одинаков и для восьмерых, и для двоих. Если бы вы позволили мне выбрать нашему Хранителю спутников, я бы назвал Сэма, он все равно не останется, Гимли и себя. Боромир хочет в Город, он и правда нужен отцу и своему народу. Остальным я посоветовал бы идти с ним. В особенности Мериадоку и Перегрину. Леголас решит сам.

– С чего это вдруг нам оставлять Фродо! — вскричал Мерри. — Да мы с Пиппином куда хочешь за ним пойдем. Ну и что, что мы не представляли там, дома, каково это будет? Зато сейчас–то понятно, что это безумие — идти в Мордор. Надо остановить Фродо, ведь это верная гибель.

– Конечно, надо остановить, — поддержал его Пиппин. — Да только Фродо–то понимает, что мы будем его отговаривать, а просить кого–нибудь идти с ним он не захочет. Ему не позавидуешь: идти в Мордор, да еще в одиночку! — Пиппина передернуло. — Нет бы сообразить бедолаге, что не надо никаких просьб, просто если мы не отговорим его, то не отпустим, и все.

– Я, конечно, извиняюсь, — смущенно, но твердо вступил Сэм. — Плохо же вы моего хозяина знаете. Чего ему раздумывать? Чего он в этом Минас Тирите не видал? Прощения прошу, мастер Боромир… — Сэм обернулся, ища глазами гондорца, но того нигде не было. — Эй, а куда ж он подевался? — воскликнул Сэм с беспокойством. — Он странный какой–то в последнее время. Ну ладно, не об нем речь, раз он все равно до дому собрался. А Фродо точно нацелился к Горе этой самой идти. Только боится, конечно. А теперь, как до точки, значит, дошло, и подавно. Вот у него на душе кошки и скребутся. Это он еще в пути разного натерпелся, да все мы натерпелись, чего там! А то бы вообще забросил Кольцо в Реку да удрал бы. А так то он все решил, только начать никак не осмелится. Про нас ему чего волноваться? Он знает, что один не останется. Тут другое: если он себя накрутит все ж таки, так ведь один уйдет. Попомните мои слова! Вот вернется, увидите. Потому как он себя наверняка накрутит, не будь он Сумникс!

– Да–а, — покряхтел Арагорн. — Сэм–то, пожалуй, поумнее всех нас судит. И как же быть, если он прав?

– Да чего там! Не пускать — и точка! — выкрикнул Пиппин.

– Как–то ты, Перегрин, не понимаешь, — терпеливо, но с укоризной промолвил Арагорн. — Ведь он — Хранитель. Он отвечает за Кольцо. Не нам заставлять его выбрать то или иное. Да и не пройдет с ним такое. Здесь другие силы действуют, не чета нашим.

– Ну и ладно, — махнул рукой Пиппин. — Пусть он там себя «накручивает», только бы все это побыстрее кончилось. Не могу я ждать больше! Час–то уж давно прошел, поди?

– А ведь верно. — Арагорн поднялся на ноги. — Час давно прошел. Надо позвать его.

В это время появился хмурый Боромир. Он вышел из–за деревьев, молча подошел к остальным, постоял, словно пересчитывая всех взглядом, и сел в сторонке, уставившись в землю.

– Где ты был? — спросил Арагорн. — Фродо не видел?

Боромир не сразу, но все же ответил:

– Да, я видел его. Там, на склоне, — он неопределенно махнул рукой. — Мы говорили. Я уговаривал его идти в Минас Тирит и, боюсь, не сдержал себя. Он ушел… просто исчез и все. Я думал, такое только в сказках бывает. Наверное, он Кольцо надел. Я искал его, но не нашел. Думал, он вернулся сюда…

– Это — все? — пристально глядя на Боромира, сурово спросил Арагорн.

– Да, — пряча глаза, ответил воин. — Мне нечего больше сказать.

– Это же плохо! — подскочил Сэм. — Я не знаю, что у этого человека на уме было, но не стал бы Фродо просто так эту штуку надевать! Ему же нельзя! Теперь же только Небеса знают, что случиться может!

– Ладно, подожди, — обеспокоенно произнес Мерри. — Может, он его и снял тут же. Удрал от неприятного разговора и снял. Бильбо так и делал.

– Когда это случилось, Боромир? — с тревогой спросил Арагорн.

– С полчаса, должно быть, — ответил гондорец, — а может, и с час. Я еще побродил немного… Ну, не знаю я, не знаю! — вдруг с мукой выкрикнул он и уронил голову на руки.

– Во! Уже час! — закричал Сэм. — Надо же искать его!

– Погоди, не мельтеши, — остановил его Арагорн. — Надо разделиться по двое…

Но его не слушали. Сэм первый сорвался с места. За ним помчались Мерри с Пиппином, и с криками «Фродо! Фродо!» исчезли в лесу. Побежали Леголас с Гимли. Казалось, внезапное безумие обуяло отряд.

– Этак мы все растеряемся, — охнул Арагорн. — Боромир! Не знаю, какую злую роль сыграл ты в этой беде, но сейчас не время каяться. Помоги! Не оставляй младших хоббитов. Иди с ними. Если нападешь на след, возвращайся. Я скоро приду.

Арагорн поспешил за Сэмом и нагнал его как раз на маленькой поляне, в рябиннике. Сэм, пыхтя и отдуваясь, карабкался вверх, все время зовя Фродо.

– Пойдем вместе, Сэм, — коротко бросил Арагорн. — Нельзя сейчас ходить поодиночке. Кругом беда. Я ее чувствую. Хочу подняться на вершину Зоркого, посмотреть оттуда. О! Посмотри: следы! Я так и думал, что Фродо поднимался здесь. Не отставай! Иди за мной и смотри в оба!

Арагорн помчался вверх по склону.

Сэм принялся было поторапливаться, но где ему было угнаться за Следопытом! Арагорн уже скрылся из виду, и Сэм остановился.

– Стоп! — скомандовал он сам себе. — Раз уж ногами не вышел, так головой работай! Давай–ка сообразим. Боромир, похоже, не врет, не такой он человек; но и всего не говорит. Чем–то он допек нашего Фродо. Ну, и он, конечно, разом себя накрутил. Уходить, значит, собрался. А куда? На восток, вестимо. И без Сэма, стало быть? А чего? И без Сэма уйдет. Ну это ж не по–хоббитски.

Сэм смахнул набежавшие слезы.

– Держись, держись, — забормотал он. — Думай, если сможешь. Через реку он не перелетит и с водопадов прыгать не станет. Он же с пустыми руками ушел, значит, что? К лодкам вернется. О! К лодкам! А ну–ка, Сэм, дуй на берег.

Он повернулся и кинулся вниз. Упал, ободрал колени, поднялся и побежал снова. Выскочив на поляну Порт Галена, он никого не застал там. Издалека слышались какие–то крики, но Сэм даже прислушиваться не стал. Он остолбенел от удивления, глядя, как одна из лодок сама по себе съезжает в воду. Сэм заорал и бросился к берегу.

– Фродо! Я тут! Я иду уже! — кричал он, с разбегу влетая в воду и стараясь ухватиться за борт отплывающей лодки. Но он промахнулся и рухнул в воду, подняв фонтан брызг. Его тут же подхватило течением и окунуло с головой.

Досадливый возглас прозвучал из пустой лодки, она остановилась и развернулась. Фродо ухватил всплывшего, захлебывающегося и отбивающегося Сэма за волосы.

– Ну–ка, поднимайся давай, — произнес голос Фродо. — Держись за руку!

– Спасите меня, Фродо! — заполошно выкрикнул Сэм, кашляя и отплевываясь. — Не вижу я руку–то вашу! Ой, тону!

– Да вот она. Не хватайся, парень, полегче! Не упущу я тебя. Не шарахайся так, лодку перевернешь. Держись за борт, дай мне веслом поработать.

В несколько гребков Фродо подогнал лодку к берегу, и Сэм наконец выкарабкался на песок, мокрый, как водяная крыса. Фродо снял Кольцо.

– Мало мне неприятностей, Сэм, так вот ты еще на мою голову.

– Ой, Фродо, ну так же нехорошо, — дрожа, плачущим голосом проговорил Сэм. — Ну куда это вы без меня собрались, и вообще… А если бы я не догадался, где бы вы были?

– Шел бы себе благополучно своей дорогой.

– Да–а! Благополучно! всхлипнул Сэм. — И один вовсе, без меня даже. А я бы не вынес этого, я бы умер, может!

– Ты умер бы, если бы со мной пошел. Ну и как тогда мне это выносить?

– Да уж хуже–то не будет.

– Я в Мордор иду.

– Само собой, сударь. Конечно, в Мордор, куда ж еще? И я с вами.

– Сэм, — проникновенно произнес Фродо, — ну не задерживай меня, а? Вот–вот остальные вернутся. Если я не успею уйти, придется объяснять, а у меня может духу не хватить. А надо. Это моя единственная возможность.

– Да я понимаю, сударь. Надо идти, а как же! Только со мной. Либо и я пойду, либо никто не пойдет. Я сейчас вот пробью все лодки!

Фродо расхохотался неожиданно. На сердце у него потеплело.

– Одну–то оставь! — посоветовал он. — Нам же понадобится. Хорошо, но не можешь же ты идти без всего. Ни еды, ни вещей.

– Вы подождите секундочку, а я мигом, только котомку притащу, — вскинулся Сэм. — У меня ведь, готово все. Я ж думал, сегодня идем–то!

Он метнулся к стоянке, выудил из общей кучи свой мешок, сгреб запасное одеяло и тючок с едой.

– Весь мой план насмарку! — встретил его Фродо. — От тебя не отвяжешься. Но на самом деле я рад, Сэм, даже не могу тебе сказать, как рад. Идем. Раз уж суждено вместе — так вместе. Мы уйдем, тогда, может, и остальные отыщут безопасную дорогу. Колоброд за ними приглядит. Только, наверное, не увидимся мы с ними больше.

– Ну, это еще как знать, сударь. Может, и увидимся! — солидно ответил Сэм.

Так и случилось, что последнюю часть Задачи приняли на свои плечи Фродо с Сэмом. Фродо отгреб от берега; Река подхватила и понесла их по западному рукаву к неприветливым скалам Тол Брандира. Рев водопадов приближался. Даже подгоняемая двумя веслами, лодка с трудом продвигалась поперек течения к восточному берегу.

Наконец, они высадились у подножия южного склона Амон Лав. Лодку вытащили и спрятали высоко над водой, за большим валуном, потом, взвалили на плечи котомки и тронулись в путь, высматривая тропу. Скоро нашлась и тропа, она повела их через серые холмы Эмин Майл вниз, в Черную Страну.