Глава 10. КОЛОБРОД.

Хоббиты вернулись к себе в комнату. Там не было ни света, ни Мерри. Камин почти догорел. Пришлось раздувать угли, подкладывать поленья, и только когда света прибавилось, в комнате обнаружился Колоброд. Он преспокойно посиживал в кресле возле двери.

– Приветик! — воскликнул Пиппин. — Ты кто такой? Тебе что надо?

– Называют меня Колобродом, — спокойно ответил бродяга. — Ваш друг обещал мне разговор, а потом, видно, забыл об этом.

– У вас есть для меня какие–то полезные сведения, — устало прикрыв глаза, вспомнил Фродо. Ладно. Выкладывайте.

– Не задаром.

– Что?! — Фродо уставился на бродягу, раздумывая, не ослышался ли он.

– Что вас так удивляет? — поинтересовался поздний гость. — У меня есть что сказать вам. Даже добрый совет припасен. А за это я хочу получить вознаграждение.

– И сколько? — холодно спросил Фродо. Он и впрямь успокоился, сообразив, что имеет дело с вымогателем. Вот только денег он взял с собой маловато, а лишних и вовсе не было.

– Я вас не разорю, — словно прочитав мысли хоббита, раздельно проговорил бродяга. — Моя цена такая: я пойду с вами и буду идти, пока сочту нужным.

– С какой это стати?! — Фродо все–таки не сдержал удивления. — Уж если мне понадобится попутчик, вряд ли я возьму его в компанию, не разузнав как следует, кто он таков и чем занимается.

– Прекрасно! — одобрил Колоброд, поудобнее устраиваясь в кресле. — Может быть, вы наконец придете в себя и перестанете делать глупости. Их и так совершено немало. Впрочем, к делу! Я расскажу кое–что, а вы уж сами решайте, сколько оно стоит. Благодарить можете потом.

– Посмотрим, — буркнул Фродо. — Не тяните. Что вам известно?

– О! Мне известно великое множество самых разных мрачных историй, — зловеще промолвил бродяга. — Есть среди них и ваша… — Он резко поднялся, беззвучно шагнул к двери и распахнул ее. Выглянул в коридор, прислушался и тихо прикрыл снова. — У меня чуткий слух, — сообщил он опешившим хоббитам. — Исчезать я, правда, не умею, но осторожную дичь выслеживал не раз, а тут уж волей–неволей научишься быть незаметным. Так вот, нынче вечером я был на Дороге, недалеко отсюда, к западу от Брыля. И, надо же такому случиться, как раз в это время от Упокоищ на Дорогу вышла четверка хоббитов. О чем они там говорили со стариной Бомбадилом, рассказывать неинтересно, а вот слова одного из них мне запомнились. «Не забудьте, — поучал он остальных, — я теперь никакой не Сумникс, я теперь — Норохолм». Из любопытства я решил посмотреть на продолжение этих тайных дел и перемахнул через стену вслед за вами. Вполне допускаю, что у господина Сумникса имеются серьезные основания отказаться от своей фамилии. Но в этом случае дальнейшее поведение его и его друзей кажется мне неосторожным.

– Кому какое дело в Брыле до моего имени! — сердито сказал Фродо. — А самое главное, вас–то оно почему интересует? Вполне допускаю, что у господина Колоброда имеются серьезные основания для выслеживания и подслушивания. Но в этом случае хорошо бы ему объясниться.

– Прекрасно сказано, сударь! — рассмеялся Колоброд. — Но объяснять тут нечего: мне нужно было как можно скорее найти хоббита по имени Фродо Сумникс. Это связано с тайной, унесенной им из Шира, с тайной, напрямую касающейся меня и моих друзей. Стоп! — воскликнул он, останавливая вскочивших хоббитов. — Вы не поняли меня. Мне не впервой обращаться с тайнами, и я умею это делать поосторожнее вас. — Он наклонился вперед и произнес, понизив голос: — Черные Всадники проходили через Брыль. Еще в понедельник один из них пришел с Зеленопутья, а позже с юга подошел второй.

В комнате стало очень тихо. Наконец, после долгого молчания, Фродо виновато сказал друзьям:

– Верно. По привратнику можно было догадаться. Да и хозяин что–то почуял. Как он к гостям зазывал, а? Влипли мы. Нет бы сидеть себе тихо и носа не высовывать…

– Что верно, то верно, — подал голос Колоброд. — Я пытался предупредить вас, но хозяин не пустил. Даже записки не взял.

– Вы думаете, он?… — вопросительно протянул Фродо.

– Нет. О старом Маслютике я ничего плохого не думаю, — решительно возразил Колоброд. — Просто он не жалует всяких подозрительных бродяг и проходимцев вроде меня, — он перехватил удивленный взгляд Фродо и пояснил с кривой ухмылкой: — Вид–то у меня и правда в самый раз для разбойника. Впрочем, надеюсь, нам доведется познакомиться поближе; может быть тогда вы мне объясните, что же произошло в конце вашего сольного выступления. Эта неудачная шутка…

– Да ерунда! Чистая случайность! — горячо перебил Фродо.

– Интересно, — покачал головой Колоброд. — Случайность, значит? Довольно опасная, должен вам сказать.

– А–а! — махнул рукой Фродо. — Опасностью больше, опасностью меньше… Я знаю, что по моему следу шли Всадники. Но теперь то они его потеряли. Может, даже и убрались восвояси.

– А вот на это не надейтесь! — сказал как отрезал Колоброд. — Они скоро вернутся. Но теперь их будет больше. Я знаю сколько. Я много о них знаю.

Он замолчал и Фродо заметил, каким холодным и тяжелым сделался взгляд серых глаз.

– В Брыле не стоит доверять всем подряд. Один Билл Хвощ чего стоит. Здесь у него неважная репутация, а у гостей, бывающих в его доме, тем более. Помните, смуглый такой, ухмыляется гнусно? С ним еще южанин был, и ушли они сразу после вашей «случайности». Южанам вообще доверять не следует. А Хвощ вполне способен продать кому угодно что угодно. Может и бескорыстно напакостить.

– А что ему продавать? И при чем тут моя оплошность? — Фродо упорно не желал понимать намеков.

– Что продавать? — усмехнулся Колоброд. — А новости? Новости о вашем появлении. Кое–кому рассказ о вашем представлении может показаться весьма интересным. Тут уж никакая придуманная фамилия не поможет. Не будь я Колоброд, если эти интересующиеся не услышат рассказ о сегодняшнем вечере еще до утра. Хватит с вас? Тогда решайте, стоят ли мои слова того, чтобы взять меня в проводники. Конечно, можете отказаться, но учтите на всякий случай — я знаю края от Шира до Мглистых Гор наизусть и пользу вам принесу немалую. Много лет пришлось мне бродить там. Я старше, чем могу показаться. Учтите — после сегодняшней ночи о Дороге придется забыть. Всадники глаз с нее не спустят. Даже если удастся выбраться из Брыля незамеченными, далеко вам не уйти. Хотите встретиться с ними в глуши, где и помощи ждать неоткуда? Хотите? Черные Всадники — это сам ужас!

Хоббиты уже некоторое время с удивлением смотрели на ночного посетителя и заметили, как по его лицу прошла словно судорога страдания, а руки с силой впились в подлокотники кресла. В комнате стояла звенящая тишина. Камин почти не давал света. Еще некоторое время Колоброд сидел, погруженный в себя — может, бродил по дорогам памяти, а может, вслушивался в дальние звуки ночи, а потом, проведя рукой по глазам, воскликнул:

– Да! Я знаю о наших преследователях куда больше вашего. Вы боитесь их, но боитесь недостаточно. Завтра вам придется уходить, хотите вы этого или нет. Колоброд может провести вас нехожеными тропами. Ну как, берете вы его в попутчики?

Снова повисло тяжелое молчание. Мысли Фродо метались, сомнения и страхи одолевали его. Сэм, насупясь, поглядывал на хозяина, а потом не выдержал.

– С вашего позволения, сударь, — сверкая глазами, обратился он к Фродо, — я б ни в жизнь его не взял. Он ведь как, Колоброд то! Все предупреждает, предостерегает все. Тут я с ним согласен. Опасаться надо. А кого? Не с него ли, с Колоброда, начинать? Явился он из Пустоземья, а я про тамошний народ отродясь доброго слова не слыхал. Знает много, это верно, больше даже, чем надо бы, так что из этого? С какой стати нам плестись с ним в ту самую «глушь, где и помощи ждать неоткуда»? А он ведь так нам и предлагает!

Пиппин смущенно заерзал. Ему было неловко. Однако Колоброд не отвечал Сэму. Он в упор, не отрываясь, смотрел на Фродо. Фродо не выдержал и отвел глаза. Потом медленно с трудом выговорил:

– Нет, я не согласен с Сэмом. Мне кажется, вы не тот, за кого себя выдаете. Разговариваете вроде как обычный брыльчанин, а голос не похож. Опять же, чудно у вас получается. С одной стороны, остерегаете нас, а с другой — хотите, чтобы мы нам доверяли. Зачем водить нас за нос? Кто вы? Что и откуда знаете о моих делах?

– Ну вот, теперь вы, наконец, выучили урок, — мягко улыбнулся Колоброд. — Перейдем к следующему. Осторожность — это одно, она необходима, а вот нерешительность совсем другое. В Дольн вам самим не добраться. Придется все же довериться мне, другого выхода нет. Соберитесь с мыслями. Я отвечу на ваши вопросы. Успокоит вас это? Но почему, если вы мне заранее не доверяете? Ладно, слушайте и решайте…

В этот момент в дверь постучали. Явился господин Маслютик со свечами, за ним Ноб тащил бадью с горячей водой. Колоброд мгновенно отодвинулся в дальний темный угол.

– Вот, зашел пожелать вам доброй ночи, — заворковал Маслютик, расставляя свечи. — Ноб! Отнеси–ка воду в комнаты.

Молодой хоббит вышел и закрыл за собой дверь.

– Вот оно как, значит… — Было видно, что хозяина заботит какое–то дело, а он не знает, с чего начать. — Если я повредил чему, мне очень жаль. Извиняюсь, конечно. Но сами посудите, то–одно, то — другое. Видели, небось, каково мне крутиться приходится. Ну, запамятовал. Вспомнил теперь, может, беды–то и нет большой. В общем, просили меня позаботиться о хоббитах из Шира, в особенности об одном. О господине Сумниксе, значит.

– А я тут при чем? — очень натурально сумел удивиться Фродо.

– Оно конечно, вам виднее, — закряхтел от смущения хозяин. — Мне ведь сказано было, что господин этот, ну, Сумникс, скорее всего назовется Норохолмом. Ну и портретик описали, чтобы не ошибиться, стало быть. Ваш портретик–то, — добавил он.

– Да что вы! И как же вам его описали? — уже совсем неубедительно поинтересовался Фродо.

– «Крепенький такой, невысокий, краснощекий», вот! — торжественно объявил хозяин. Пиппин хихикнул. Сэм возмущенно фыркнул.

– Он мне и говорит, — продолжал, ничуть не смутившись, хозяин, покосившись на Пиппина, — «не очень то это тебе поможет. Хоббиты, Суслень, они все примерно такие. Но этот повыше все–таки, посветлее, на подбородке — ямочка, ясноглазый и, знаешь, задиристый такой». Прошу прощения, это он так сказал.

– Да кто он–то? — не выдержал Фродо.

– А? Так ведь Гэндальф сказал. Может, знаете такого? Про него говорят — маг, мол, а по мне — добрый приятель, сто лет знакомы. Вот только не знаю, что он мне теперь при встрече скажет. Маг все–таки. Как бы эль не прокис, а то и самому в чурбан какой недолго превратиться. Знаете, вспыльчивый он, потом и пожалеть может, ан дело–то сделано. Да разве поправишь теперь… — Хозяин совсем смутился.

– Да говорите вы толком, чего не поправишь? — Фродо начал терять терпение, следя за извивами Маслютиковых мыслей.

Хозяин растерянно посмотрел на него.

– О чем бишь я? Ах да, Гэндальф! Месяца три назад заходит он ко мне прямо в комнату не постучавшись. «Слушай, Суслень, — говорит, — ухожу я утром. Хочу тебя об одолжении попросить. Сделаешь?» А как же, говорю, всенепременно. А он мне: «Спешу, — говорит, — совсем времени нет. А надо весточку в Шир послать. Может, отправишь кого понадежнее?» Завтра же с утра и отправлю, отвечаю, ну, в крайнем случае послезавтра. «Лучше уж завтра», говорит он мне и письмо подает. Адрес вполне понятный. — Маслютик извлек из кармана помятый конверт и, явно гордясь своими способностями, громко прочитал: — «Фродо Сумниксу. Засумки. Хоббитон в Шире».

– Письмо! Мне от Гэндальфа! — вскричал Фродо.

– А–а, — хитро ухмыльнулся хозяин, — значит, настоящая ваша фамилия все–таки Сумникс…

– Сумникс, Сумникс, — раздраженно сказал Фродо. — Дайте–ка письмо поскорее, да объясните, наконец, почему же вы его не отправили? Вы ведь за этим и пришли, надо полагать?

Маслютик не на шутку обеспокоился.

– Эх, ваша правда, — понурившись, отвечал он. — Прощения просим. Я в самом деле страх как боюсь, что Гэндальф скажет. Ну хоть беды–то большой не случилось, а? Не нарочно ведь я. Как лучше хотел. В тот день верного человека под рукой не случилось. А потом и пошло, и поехало. Одно на другое, вот и вылетело из памяти. Я же, сами видите, человек занятой. Но если можно это дело поправить, вы только скажите, в лепешку расшибусь, а сделаю. Я так и Гэндальфу обещал. «Суслень, — он мне говорит, — это мой друг из Шира подойдет. Назовется он, обрати внимание, Норохолмом! Чтоб никаких расспросов. Если он без меня придет, значит, плохо дело, помочь ему надо. Сделай, а я в долгу не останусь», вот так он сказал. Теперь вы — вот они, и беда, похоже, неподалеку ходит.

– Это вы о чем? — похолодел Фродо.

– А как же? — понизив голос, сказал хозяин. — Люди эти черные! Они ведь Сумникса ищут. И будь я хоббит, если для доброго чего. В понедельник, стало быть, оно и приключилось. Собаки обвылись прямо, и гуси гоготали. Я сразу понял — дело нечисто! А тут Ноб приходит и говорит: «Там два черных типа у двери хоббита спрашивают, Сумникса какого–то. Я их не пустил, дверь захлопнул, так они по улице пошли и все про этого хоббита спрашивали». А потом еще этот Скиталец, Колоброд, значит, приперся, все к вам рвался, а вы ведь только–только пришли. Ни отдохнуть, ни закусить. Он такой…

– Такой, такой! — внезапно выступил на свет Колоброд. — Эх, Суслень, скольких забот сейчас не было бы, пусти ты меня тогда!

Хозяин подскочил от удивления.

– Ты откуда взялся? — вскричал он. — Чего тебе тут надо?

– Я его пригласил, — остановил хозяина Фродо. — Он хочет помочь мне.

– Я, конечно, в ваши дела не вмешиваюсь, — недовольно пробормотал Суслень, — а только с бродягами связываться не стал бы.

– Ну а с кем ему, по–твоему, связываться? — сурово спросил Колоброд. — С толстым трактирщиком, который и свое–то имя помнит только потому, что слышит его по двадцать раз на дню? Они ведь не могут на всю оставшуюся жизнь поселиться в твоем «Пони». И домой им дороги нет. И путь впереди немеряный. Может, ты с ними пойдешь, людей черных прогонишь, а?

– Я?! — в неподдельном страхе вскричал Маслютик. — Чтобы я — из Брыля? Да ни ногой, ни за какие деньги! А в самом деле, — обернулся он к хоббитам, — почему бы вам у меня не погостить? Ну хоть недолго, господин Норохолм! Здесь у меня спокойно. А то что, в самом деле, у вас за дела? И черные эти… Откуда они взялись–то?

– Вряд ли я сейчас смогу все вам объяснить, — вздохнул Фродо. — Беспокойно мне, да и устал, признаться, в дороге. За гостеприимство спасибо, конечно, да только должен честно предупредить: пока я здесь, вам про покой забыть придется. А Черные Всадники, они… я думаю, пришли они…

– Из Мордора они пришли, — негромко закончил за него фразу Колоброд. — Из Мордора, Суслень. Слыхал про такую страну?

– Ох! — всплеснул руками Маслютик и побледнел как полотно. Видно, название он слыхал, и не раз. — Вот уж хуже этой вести я в Брыле и не упомню.

– Так и есть, — подтвердил Фродо. — Ну что, все еще хотите помочь мне?

– Да, — твердо произнес Маслютик, — даже больше, чем прежде. Хоть толку, наверное, от меня немного. Ну что я могу против… против…

– Против Тьмы с Востока, — снова тихонько подсказал Колоброд. — Не ахти как много, но сейчас любая малость важна. Во–первых, господину Норохолму и его друзьям надо выспаться. Во–вторых, забудь, что есть такой хоббит Сумникс, по крайней мере до тех пор, пока он не окажется как можно дальше от здешних мест.

– Сделаю, все сделаю, — истово кивал Маслютик. — Эх, да ведь они и без меня разберутся. Экая досада, право, что нынче вечером вы, сударь, так опростоволосились. Про Бильбо–то с его исчезновением все у нас сто раз слыхали. Даже Ноб, уж на что тугодум, и то кое о чем догадался. А в Брыле и посмышленей его найдутся.

– Может, не вернутся Всадники так скоро, — предположил Фродо.

– Вполне могут не вернуться, — согласился Маслютик. — А вернутся призраки они там или кто, — в «Пони» им просто так не попасть. До утра спите спокойно. Ноб молчать будет. А всякие черные в эту дверь только через мой труп войдут. Мы покараулим со слугами.

– Спасибо, — поблагодарил Фродо. — Только в любом случае поднимите нас на рассвете. Нам надо выйти как можно раньше. Распорядитесь о завтраке к половине седьмого, пожалуйста.

– Все сделаю. Обо всем распоряжусь. Не извольте беспокоиться, — частил хозяин. — Доброй ночи, господин Сумникс (тьфу, пропасть!), Норохолм, значит. Доброй… — Хозяин вдруг замолчал, выпучив глаза. — А где же ваш друг, господин Брендискок?

Не знаю, — внезапно побледнев, ответил Фродо. Они совсем забыли про Мерри, а уж поздно было. — Нет ведь его, верно Он вроде прогуляться собирался…

– Ну–ну, — покрутил головой Маслютик. — С вами не соскучишься, Я ведь хотел запирать идти. Ладно. Скажу, чтобы впустили нашего приятеля. Э–э, пошлю–ка лучше Ноба, пусть поищет его, ночь на дворе.

Наконец хозяин убрался восвояси. Напоследок он еще раз неодобрительно поглядел на Колоброда и покачал головой. Шаги его стихли в коридоре.

– Ну, — промолвил Колоброд, — собираетесь вы свое письмо читать?

Фродо, не отвечая, внимательно осмотрел печать. Она была в порядке. Тогда он сломал ее и вскрыл письмо. Размашистым, но изящным почерком Гэндальфа там значилось:

«Резвый Пони», Брыль, День Средины Лета, 1418 года Шира.

Дорогой Фродо!

Меня настигли плохие вести. Ухожу немедля. Тебе тоже необходимо спешить. Уходи не позднее конца июля. Я сделаю все, чтобы вернуться побыстрее, в крайнем случае нагоню тебя в пути. Если пойдешь через Брыль, оставь мне весточку. Хозяину (Маслютику) доверять можно. Если повезет, в Дороге тебя встретит мой друг — человек, худой, высокий, темноволосый. Некоторые зовут его Колобродом. Он знает все и во всем поможет. Иди в Дольн. Встретимся там. Если не приду, сделай, как скажет Элронд.

Твой в спешке.

Гэндальф.

PS. НЕ пользуйся ИМ ни в коем случае. Пешим не ходи.

PPS. Убедись, что это и в самом деле Колоброд. На дорогах сейчас кого только нет! Его настоящее имя — Арагорн.

В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит. Зола обратится огнем опять, В сумраке луч сверкнет, Клинок вернется на рукоять, Корону король обретет.

PPPS. Надеюсь, Маслютик отправит письмо сразу. Человек он достойный, но память — что твоя кладовка: самое нужное всегда на дне. Забудет — зажарю!

В добрый путь!

Фродо прочитал письмо про себя и передал Пиппину с Сэмом.

– Да–а, — протянул он. — Наделал дел наш хозяин. За такое вполне поджарить можно. Получи я его вовремя, сейчас уже в Дольне был бы. Но что могло стрястись с Гэндальфом? Он пишет так, словно впереди его ждет великая опасность…

– Он уже много лет живет посреди величайших опасностей, — подал голос Колоброд.

Фродо рассеянно посмотрел на него, думая о второй приписке.

– Почему бы вам сразу не назваться другом Гэндальфа? — спросил он. — Сколько времени зря потеряли…

– Ну почему же зря? — спокойно откликнулся Колоброд. — А если бы даже и назвался, вы что, поверили бы мне? Лучше убедить вас делом. А потом, я вовсе не собирался выкладывать сразу всю свою подноготную, не посмотрев на вас, не удостоверившись. Я знаком с ловушками Врага. Но, убедившись, я готов был ответить на любой ваш вопрос. Правда, — он странно усмехнулся, — я надеялся завоевать ваше доверие без долгих личных историй. Тот, кому грозит опасность, рано или поздно устает подозревать всех и вся, ему просто хочется довериться иногда первому встречному. Хотя вид мой, пожалуй, не слишком располагает к доверию.

– Это только поначалу, — рассмеялся Пиппин. Чтение письма привело его в веселое расположение духа. — У нас в Шире говорят: не видом пригож, а делом хорош. Поброди мы несколько дней в Пустоземье, вряд ли выглядели бы лучше.

– Э–э, — усмехнулся Колоброд, — чтобы выглядеть как я, надо бродить в глуши годами. Думаете, выдержали бы? Разно только внутри вы покрепче, чем кажетесь снаружи.

Если Пиппин чувствовал себя вполне удовлетворенным, то Сэм и не думал сдаваться.

– А откуда нам знать, что ты — тот самый Колоброд, о котором Гэндальф пишет? — упорствовал он. — Ты–то вот Гэндальфа и не вспомнил, пока письмо не принесли. Может, ты настоящего то Колоброда где–нибудь подкараулил и под кустом закопал, а вещички его присвоил?

– Упрямый ты парень, Сэм, — вздохнул Колоброд. — Ладно, Отвечу тебе. Уж если я с Колобродом справился, то вас прихлопнул бы как мух, походя и без всяких разговоров. Если бы я пришел за Кольцом, то взял бы его прямо сейчас, здесь же.

Он встал и вдруг показался очень высоким. Глаза сверкнули повелительно, когда, отбросив плащ, он положил руку на эфес меча в ножнах, висевших на боку. Хоббиты замерли, разинув рты. Сэм, казалось, опешил совершенно.

– Будем считать, что тебе повезло, Сэм, — раздался из–под потолка неожиданно мягкий голос. — Я — тот самый Колоброд, о котором идет речь в письме. Я — Арагорн, сын Арахорна, обещаю вам свою помощь и поддержку.

Долгое молчание первым решился нарушить Фродо. Правда, по голосу было заметно, что и он оробел.

– Я и без письма поверил вам, — смущенно произнес он. — Ну, уже почти поверил… Хоть вы и не раз сегодня заставили меня дрожать от страха, но то был другой страх, не такой, как перед слугами Врата. Ведь они всегда стараются казаться лучше, чем есть, а вы — наоборот… но внутри–то все равно чувствуешь…

– Значит, вы меня почувствовали? — рассмеялся Колоброд. — «В истинном золоте блеска нет…».

– Так это про вас стихи? — удивился Фродо. — А я даже не понял, к чему они. Хотя… подождите. Как вы узнали про них, если не видели письма?

– Письмо ни при чем, — ответил Колоброд. — Я — Арагорн, стихи связаны именно с этим именем, — он обнажил меч, но в руке у него оказался лишь обломок клинка не больше фута длиной. — Вот Сэм, похоже, думает: много ли проку от этой железки, — улыбнулся Арагорн. — Угадал? Ничего. Настанет время и для этого меча. Ему суждено быть откованным заново.

Сэм промолчал.

– Вот и славно, Колоброд потер руки. — Если Сэм не возражает, на том и порешим. Завтра я поведу вас своей дорогой. Надеюсь, нам удастся выбраться из Брыля без помех, но вот чтобы без любопытных глаз — это едва ли. Да я уж постараюсь затеряться в глуши побыстрее. Есть в этих краях парочка троп… Нам бы только уйти от погони; поведу я вас на Заветерь.

– Это еще куда? — проворчал Сэм.

– Это на север отсюда. Заветерь — гора, как раз на полпути к Дольну. С ее вершины можно оглядеться. Гэндальф обязательно заглянет туда либо раньше, либо позже нас. Ну а дальше — посмотрим.

– Вы давно видели Гэндальфа? Где он? Что делает? — спросил Фродо. Колоброд потемнел лицом.

– Где он сейчас — не знаю. Весной мы вместе с ним пришли па запад, и я остался стеречь границы Шира, как часто делал в последние годы. Гэндальф редко оставлял их без охраны. А последний раз мы встретились у Сарнского Брода в начале мая. Он сказал, что вы с ним собираетесь в Дольн в конце сентября. Ну, раз он оставался в Шире, я отправился по своим делам. И вот как все обернулось! Он узнал о чем–то важном и спешно отправился в путь, а меня рядом не случилось.

Его отсутствие очень беспокоит меня, пожалуй впервые за время нашего знакомства. Если что–то задержало его в пути, но он бы обязательно дал знать о себе. Как только я вернулся, сразу посыпались неприятные новости. От эльфов Гилдора я узнал о появлении Всадников, а потом они же сообщили о встрече с вами. А Гэндальфа все не было. Я ждал, когда вы покинете Заскочье, и наблюдал за Западной Дорогой.

– Как вы думаете, появление Всадников и отсутствие Гэндальфа связаны между собой? — с беспокойством спросил Фродо.

– Я не знаю, что еще могло задержать его, — вздохнул Арагорн, — разве что сам Враг. — Вдруг он улыбнулся. — Не стоит отчаиваться! Гэндальф — великий маг, просто вы у себя в Шире не знаете его настоящих дел. Таких, например, как наше. Здесь не до шуток и фейерверков.

Пиппин зевнул во все горло.

– Я жутко устал. Опасности там, тревоги — ладно. Но спать–то все равно надо. И где это Мерри запропастился? Не хватало нам еще искать его в темноте.

В это время внизу хлопнула дверь, и по коридору простучали быстрые шаги. В комнату буквально влетел Мерри, а за ним — Ноб. Они никак не могли отдышаться. Остальные с недоумением глядели на них. Наконец Мерри вымолвил:

– Фродо! Я их видел! Черных Всадников!

– Что?! Всадники? — вскричал Фродо. — Где?

– Здесь, в деревне. Вы ушли, а мне надоело сидеть, и я вышел прогуляться. И знаешь, остановился неподалеку от фонаря, на звезды глядел, и тут, тут… Вдруг почувствовал: что–то ужасное крадется, там тени на дороге, а оно еще темней, просто мгла какая–то, как раз на границе света от фонаря. Проскользнуло и во мрак кануло. Только коня у него не было.

– Куда оно направлялось? — резко спросил Арагорн. Мерри только сейчас заметил в комнате чужого.

– Говори, говори, — поторопил его Фродо. — Это друг Гэндальфа, и потом объясню.

– Оно по дороге ушло, туда, на восток, — Мерри неопределенно махнул рукой. — Я было за ним пошел, но сразу потерял его из виду. Ну, я свернул за угол и дошел почти до самого последнего дома…

Колоброд в удивлении воззрился на хоббита.

– У тебя отважное сердце, — произнес он, — но поступил ты просто глупо.

– Да ни при чем здесь, ни глупость, ни отвага, — досадливо отмахнулся Мерри. — Меня ведь как тянуло что–то. Я и шел. А потом вдруг возле ограды, слышу — голоса! Один бормочет, а другой не то шипит, не то сипит чудно как–то, и не разобрать ни слова. Я хотел ближе подкрасться, но тут меня трясти начало, а потом, сзади навалился ужас! Я повернулся, бежать хотел, но тут меня догнало что–то и… и… я вроде споткнулся.

– Это я его нашел, сударь, — вмешался Ноб. — Хозяин мне фонарь дал, иди ищи, говорит. Я к Западным воротам — нету, я к южным, и вот, напротив Билла Хвоща халупы, гляжу, вроде как возится кто на дороге. Вроде как двое наклонились и поднимают кого–то. Я заорал, они наутек и след простыл. Подбегаю, а это господин Брендискок на дороге лежит, спит как будто. Я к нему нагнулся, трясти стал, а он мне и говорит: «Я, говорит, в омут упал», а потом вскочил, да как рванет по дороге, ну, чисто — заяц! Я — за ним.

– Я не помню, что говорил, — вступил Мерри, — но чувствовал себя как в кошмаре. Словно на куски рассыпался… — он задумался мучительно. — Нет, не знаю, что со мной было.

– Зато и знаю, произнес Колоброд. — Черное дыхание! Значит, Всадники коней оставили за воротами и в Брыль пробрались. Ну, теперь они Хвоща навестили, новости узнали… Ах, ведь еще южанин этот! Теперь жди событий.

– А что может быть? — упавшим голосом проговорил Фродо. — На гостиницу нападут?

– Вряд ли, — успокоил Колоброд. — Они еще не все собрались. Да и не в их это обычаях — на дом нападать, где людей полно и свет горит. Где–нибудь в глуши они себя намного уверенней чувствуют. Их главное оружие — страх. И кое–кого здесь они уже победили. Теперь им ничего не стоит толкнуть этих несчастных на какое–нибудь темное дело. Хвощ определенно у них в руках, может, и еще кто. И привратник. Я видел, как они с ним в понедельник у ворот говорили. На Гарри потом смотреть невозможно было, белый весь и трясется.

– Кругом враги! — в отчаянии произнес Фродо, — что ж делать–то?

– Во всяком случае, не лезть в петлю, — посоветовал Колоброд. — Ночевать будем здесь. В ваших комнатах окна у самой земли и круглые — любому ясно, где вас искать. Дверь запрем, ставни тоже. Сейчас мы с Нобом принесем ваши вещи.

Фродо в двух словах пересказал Мерри события минувшего вечера, и не успели они еще раз перечитать письмо, как вернулись Колоброд и Ноб, нагруженные вещами хоббитов.

– Я, конечно, извиняюсь, — сказал Ноб, — но я там постели ваши разворошил, валики положил и одеяла набросил. А из коврика дверного отличная ваша голова получилась, господин Сум… Норохолм, извините.

Пиппин рассмеялся.

– Отлично, Ноб. — одобрил он. — А что будет, когда они подмену обнаружат?

– Ладно, там увидим, — остановил его Колоброд. — Попробуем продержаться до утра.

– Ну тогда — доброй вам ночи, — пожелал Ноб и ушел на свой пост возле входной двери.

Хоббиты сложили одежду и котомки на полу, низкое кресло придвинули к двери, ставни заперли изнутри. Выглянув перед тем в окно, Фродо увидел звездную россыпь над головой. Прямо над верхушкой брыльского холма сиял высоко в небе Серп[7].

Колоброд тем временем подкинул дров в камин и задул свечи.

Хоббиты легли ногами к камину и натянули на себя одеяла. Арагорн устроился в кресле подле двери. Мерри все переживал рассказ Фродо.

– Надо же, — крутил он головой. — «Как вдруг корова в небо — прыг!» Да уж, с тобой не заскучаешь, — он хлопнул Фродо по плечу. — Жаль, я не видел. Ну уж теперь разговоров в Брыле на сто лет хватит.

– Разговоры — это еще полбеды, — отозвался Колоброд.

Потом настала тишина, и, один за другим, хоббиты ушли в сон.