Глава 5.

АББАТСТВО КИРКСТОШ. УТРО.

Почти все старые стены аббатства сохранились. По ним вился плющ, сквозь плиты двора и пола пробивалась трава, грачи и летучие мыши были единственными прихожанами церкви. За небольшой группкой строений возле церкви можно было укрыться от наблюдателей из замка.

Дженифер проскользнула в крытую аркаду. Листва и вьюнки вокруг нее поблескивали каплями росы, лужи отсвечивали металлическим блеском. Показались первые лучи солнца. Радостно пели птицы. Но ветерок, заставлявший кивать головки одуванчиков, был прохладным и сырым. Девушка вздрогнула и поспешила завернуть за угол трансепта, надеясь, что там будет теплее.

Она была очень бледна, под глазами у нее вырисовывались темные круги. Взгляд ее блуждал от пустой колокольни к осыпающимся стенам келий. Она сказала вслух:

— Коноплянка и жаворонок говорят, что мы увидим, как растает мрак. Цветы раскрывают лепестки, радуясь свежести, но в моем сердце — дождь. Когда вчера я услыхала, как велика грозящая тебе беда, передо мной словно сверкнула молния ада... и загрохотал гром, и задул штормовой ветер, и все это длилось целую вечность... — она вздохнула. — Но день должен настать, а буря утихнуть, а солнце прогнать облака за море. И все же душа человеческая одинока, а горе, как и любовь, может жить без конца, — она грустно опустила голову. — Не будет края моей боли, и я должна всегда стоять и ждать под дождем. — Помолчав немного, она добавила: — Но даже смерть не заставит меня забыть любимого! Да, ты умеешь скрывать свои чувства! Я и не знала, как ты страдаешь от своих оков...

Шорох, раздавшийся позади, заставил ее резко обернуться.

— О! Кто здесь?

Человек, выскользнувший из-за стены, остановился достаточно далеко, чтобы не испугать девушку. Он был длинным и тощим, словно умирал от голода; глядя на девушку, он согнулся, пытаясь изобразить поклон.

— Уилл Фарвелл меня зовут, добрая мисс, — в скрипучем голосе слышался сильный южный акцент. — И вот сегодня наконец-то я могу с вами поговорить... Вы меня не бойтесь, мисс, я человек безвредный, и я уж очень надеюсь, вы послушаете, что я скажу.

Он потер свой огромный нос. Лоб и подбородок Уилла, словно напуганные размерами этого носа, убегали назад. При улыбке открывались кривые зубы, крошечные светлые глазки постоянно моргали. Грязные светло-рыжие волосы торчали во все стороны. Кафтан был явно коротковат; бриджи сидели немного лучше; ботинки износились до дыр.

— Ты бродяга? — осторожно спросила девушка.

— Не совсем так, мисс. Я тут по делу... по важному делу. Это... вы ведь Дженифер Элайн из дома Шелгрейва, верно?

— О! Но мне казалось, я знаю уже всех, кто живет по соседству...

— А, ну да, а меня не знаете, а? Да уж, надеюсь, меня тут мало кто видал. Но я хочу спросить, вы уж простите мою дерзость, мисс... — В его голосе внезапно послышалось напряжение. — Вы ведь друзья с принцем Рупертом, а?

Дженифер прислонилась к стене, и плющ зашуршал и осыпал девушку каплями воды. Дженифер закрыла глаза, снова их открыла и глубоко вздохнула.

— Ага, — кивнул Уилл Фарвелл. — Ну, я так и думал. Ладно, хорошо, я ему тоже друг, мисс. Ох, если бы вы знали, как я ждал этого... Я тут уж не один месяц шатаюсь в кустах. Вы часто с ним гуляете, а следом компания Круглоголовых... ух, как мне хотелось дать им хорошего пинка! Или с вами таскалась женщина с пучком на макушке...

— Пруденс, — Дженифер, не удержавшись, рассмеялась.

— Сейчас ее что-то не видно.

— Я сбежала от нее, чтобы побыть одной.

— Ну, мисс, нам сейчас не до всяких там Пруденс, нас время поджимает. Говорят, в восточных землях рыцарей совсем разгромили, отогнали на юг, и дорога на Лондон свободна. Думаю, так оно и есть. Местные жители все замечают и знают обо всем прежде, чем всякие там господа разберутся в деле, местных ведь интересует, сколько еще полей вытопчут и скольких женщин... пощупают. Примите мое почтение, мисс, но ведь и вам не хочется, чтобы принца Руперта увезли в Тауэр, а уж я никак не думаю, чтобы этот Парла-ламент стал медлить с решением...

— Нет!..

Дженифер вздрогнула, выпрямилась и бросилась к Уиллу. Схватив его за руки, она воскликнула:

— Ты можешь помочь ему?

Уилл усмехнулся.

— Мы можем, леди.

— Кто ты такой? Что ты тут делаешь? Боже милостивый...

— Ну, бог у каждого свой. Я-то ведь был простым фермером-арендатором, а вот записался в драгуны, когда король поднял свое знамя, и я служил при принце Руперте, следил за его животными. Там их хватало — белый пес, обезьянка, всякое другое — пуритане-то болтали все время, что он не иначе как колдун и его приятели тоже чародеи, а он просто любит зверюшек... они ему настоящие друзья... ну, я, кажется, слишком много болтаю, а?

Дженифер оглянулась по сторонам.

— Да, меня могут хватиться в любую минуту и начнут искать. Так что... не задерживай меня.

Уилл присел на корточки, вытер рукавом подходящий камень.

— Вы присядьте, мисс, и послушайте еще минутку, ради тех, кого мы любим — ради принца и короля.

«Короля? — удивленно подумала Дженифер. — Нет, король тут ни при чем, какое мне дело до этого шотландца и до свободы Англии... но Руперт...».

Она села, обхватив руками колени, и уставилась на Фарвелла. Он неуклюже прошелся взад-вперед и заговорил:

— Я ведь от отчаяния обратился к вам, добрая леди. У меня нету выбора... да и у вас никого нет, кроме меня, если вы и вправду хотите ему добра... Но мне уж приходилось слышать, какая вы добрая, веселая, просто не сравнить с той замороженной треской, что вас охраняет. Ну, и я сам следил за вами издали, когда вы гуляли с моим генералом, и... Да, на таком поле боя принцу всегда не хватало храбрости, — Уилл покачал головой и прищелкнул языком. — Добродетельные женщины всегда его смущали. А я все-таки заметил в вас кое-что... и подумал... — Он вдруг умолк, а потом воскликнул: — Эй, да я заставил вас покраснеть!

— Продолжай или уходи, — отрезала Дженифер.

— Вы уж меня простите, я ведь человек деревенский. Просто, зная, как вы относитесь к Руперту... Ну, честно говоря, я-то пошел на войну, чтобы немножко отдохнуть от жены и ребятишек, у меня их десять, понимаете... нет, я их люблю, конечно, только многовато их... ну, и надо было подумать о том, как им расти, а им лучше расти при нашем короле и не забывать старый путь. Ну а потом я узнал Руперта... при Марстон Муре он меня заметил.

Обида, прозвучавшая в голосе Уилла, заставила Дженифер выпрямиться и пристально взглянуть на собеседника.

— Он упоминал как-то о человеке, — осторожно сказала она, — который позволил его псу сбежать и погибнуть... а потом этот человек удрал.

Уилл взмахнул кулаком.

— Я тут не виноват! — хрипло выкрикнул он. — Это болван грум!.. Ну, я просто не успел объяснить все принцу, нас уже прижали здорово. А когда я увидел, что он попался в ловушку, я подумал, что лучше мне остаться на свободе и отправиться следом за ним. Как бы я ему помог, если бы и меня тоже схватили?

— Но как ты сумел проследить за ним? — удивленно спросила Дженифер.

Уилл пожал плечами:

— Мисс, я всю жизнь был браконьером и охотником, бродил от Мендиппских холмов до канала, от реки Эйвон до Эксмура — и окрестности Гластонбери я тоже знаю... ну, черт меня побери, если бы я не сумел пройти следом за Круглоголовыми, от меня ни один их вздох не укрылся, мне что за зайцем гоняться, что за его высочеством... Ну, поначалу-то я просто шел с отрядом Круглоголовых, пока... — он уныло склонил голову. — Пока они не убили одну женщину, бессмысленно так, жестоко...

Дженифер испуганно глянула на него.

— Какую женщину?

— Ну, за войском их много шло, хотя в основном там были честные солдатские жены. Ну а если даже женщина была и блудницей или ирландкой, она что, заслужила смерть? А у пуритан так — если кого обвинили в блуде, то они не тратят времени на разбирательство, — Уилл щелкнул пальцами. — Думаю, милорд Иисус им это попомнит в Судный день. Ну, и надеюсь, что принц Руперт освободится и задаст жару этим хитрым лицемерам.

Девушка, глядя прямо перед собой, тихо сказала:

— Не знаю, верить ли тебе... — Но тут же потребовала: — Ну, и что было дальше? Говори!

— Я держался все время поближе к палатке командиров, и как раз после того увидел, наутро, как они снаряжают карету под сильной охраной. Я и побежал за ней, по обочинам, чтобы меня никто не заметил.

— И ты сумел не отстать?

— Э, человек налегке может бежать как лошадь или как олень, если он к тому привык и у него хватает терпения. Я же не тащил за собой карету и вообще ничего, кроме одежды да оружия, ну, и еще у меня было несколько пенни, хотя, конечно, Круглоголовые этих денежек не признают. И я видел, как принца доставили в этот замок, и подумал, что какое-то время они его здесь подержат. Так что мне надо было окопаться где-то поблизости и наблюдать, как пойдут дела. И вести себя тихо, как мышка.

— И где же ты жил?

— Да где попало. Имена называть не стану, однако в этих местах сторонники Стюарта множатся, как чертополох. Так что мне удавалось то переночевать на сеновале, то получить у задней двери тарелку бобов с беконом, а то и вовсе приласкать шуструю бабенку, у которой муж на войне... Конечно, мне приходилось быть настороже, не то что бродячим ремесленникам, они-то ходят открыто... И я слушал внимательно, знал все местные сплетни, обо всех!

— И о Руперте тоже! — Дженифер встала. — У тебя есть какой-то план? Что мы можем сделать, чтобы спасти его?

Уилл потоптался на месте, вглядываясь в девушку.

— Ну, это зависит от вас, мисс Элайн.

— Каким образом?!

— Ну, сначала разберемся, верно ли я все понимаю, — со вновь вспыхнувшим сомнением произнес Фарвелл. — Он, значит, заперт все время в своих комнатах, очень высоко, в астор... астро-но-мической башне, и под дверью у него всегда стражники... каждую ночь. Так?

Дженифер кивнула.

— Днем он может гулять, не слишком далеко, но солдаты не выпускают его из виду. В такое время ничего мы сделать не сможем, а вот ночью нам пособят...

— Кто? Он так одинок!

— Ну, я сторонник Старого Пути, и иной раз мне приходилось встречаться с существами, совсем не похожими на меня, — многозначительно произнес Уилл. — Но сначала нам надо освободить его из-под запоров, так? У меня тут вот, под одеждой, хорошая веревка. Ее очень даже можно спрятать под вашей юбкой. Если вы сможете пробраться к Руперту и передать ее, он выберется через окно прямо сегодня ночью.

— О, милосердный Христос! Мне запрещено видеть принца!

— Ну, я уверен, вы наберетесь нахальства и что-нибудь придумаете, вроде как вы там у него что-то потеряли, и сумеете заморочить головы стражникам, и передадите ему веревку. Ведь сумеете? Тут... кое-кто... говорил мне, что у вас хватит пороху на любое дело, да и вообще, что тут такого? Не страшнее школьной шалости!

— Ну... нет, это не так просто, Уилл. Да и собаки могут поднять шум...

— Не поднимут, если вы их успокоите. Так мне говорили.

На этот раз она очень долго смотрела на него — внимательно, настороженно. С листьев на камни падали со звоном капли. Облако закрыло солнце, и на несколько мгновений стало холодно.

— Кто говорил тебе? — спросила наконец Дженифер.

Он спокойно встретил ее взгляд.

— Я мог бы сказать, что это был крестьянин, который знает, что вы дружите с четвероногими слугами; но я не стану лгать. Я просто вижу вас, мисс, и этого довольно, и я знаю, что вы найдете способ помочь ему, и будете ждать его внизу, и проводите его через мост, чтобы собаки молчали. Я-то не осмелюсь слишком близко подойти к замку. Так что вам придется проводить его до одного местечка в лесу. А уж там буду ждать я, с оружием, которое я раздобыл в Марстон Муре, и с парочкой реквизированных лошадок. И... наши друзья — мои, Руперта и ваши, если вы позволите им быть вашими друзьями... — они тоже будут там. Больше я не могу ничего сказать, кроме того, что домой вы вернетесь спокойно, никто не причинит вам вреда по дороге.

Девушка жалобно взглянула на Фарвелла.

— Но моя честь...

— Никто не коснется вас иначе, чем по-братски. — Уилл хихикнул. — Да и не до того нам будет!

— Я имела в виду мой долг перед опекуном... и перед моей верой...

— У Руперта своя вера.

— А мне нужен Руперт, если даже я не нужна ему... — Дженифер расправила плечи и вскинула голову. Луч солнца сверкнул в ее волосах. — Что ж, пусть будет так, Уилл Фарвелл, и благослови тебя господь! Побыстрее расскажи мне в точности, что я должна сделать.

— Давайте-ка уйдем вот туда, в церковь... там нас наверняка никто не заметит, — предложил Фарвелл. — Мы ступаем на опасную дорожку — опасную для Англии, для Руперта и для нас с вами...

Дженифер кивнула и следом за Уиллом направилась к арке входа.