17. ВЗЯТИЕ УБЕЖИЩА ХУОНА.

В пещеру с картинами просочился рассвет.

Грейдон сел и непонимающе оглянулся.

Он сидел на ложе из мха. Рядом с ним на корточках примостился один из человекопауков и изучал его печальными, загадочными глазами. Ни следа остальных людей–пауков.

– Где Кон? – спросил Грейдон.

Человек–паук ответил быстрой чередой щелчков.

– Эй, Ткач! – позвал Грейдон.

Ткач понял его тревогу и ее причины.

Он бочком подошел к Грейдону, похлопал его маленькими верхними руками, покивал и мягко пощелкал. Грейдон сделал вывод, что ему говорят, что беспокоиться нечего. Он улыбнулся и похлопал Ткача по плечу. Человек–паук был, казалось, очень доволен. Он умчался к щелям и вернулся с похожими на хлеб грибами. Вдвоем они спустились к бассейну и позавтракали.

Между глотками Ткач поддерживал чередой щелчков любезный разговор, и Грейдон общительно отвечал абсолютно несвязным монологом. Он чувствовал себя отдохнувшим и готовым Справиться С кем угодно.

Чье–то движение в одной из больших щелей. Сквозь нее протиснулось алое тело Кона, следом за ним – второй Ткач. Все трое оживленно защелкали.

Кон подождал, пока Грейдон закончил с последним куском гриба, подозвал его и отвел к трещине, через которую влез в пещеру. Остальные люди–пауки проползли в щель и исчезли. За ними последовал Кон и тоже исчез. Затем его длинная красная рука показалась снова и скользнула обратно в щель. Далеко внизу лежала равнина монолитов.

Рука Кона обхватила Грейдона и потащила наружу. Голова у Грейдона закружилась: под ними был отвесный, в полмили, обрыв. Человек–паук висел на поверхности скалы, его гибкие пальцы хватались за любой выступ, любую шаль – за что только можно было уцепиться. Кон плотно обхватил рукой Грейдона и пополз вдоль пропасти.

Именно в этот момент Грейдон снова взглянул вниз и решил, что он будет чувствовать себя лучше, если будет смотреть на скалу. Качаясь, они проползли около двух тысяч футов. Показалась первая расщелина. Кон пропихнул в нее Грейдона и сам вскарабкался следом.

Они находились в широком коридоре, который, вероятно, когда–то вел в пещеру с картинами. Здесь поработала та же самая разрушительная сила. Дальний конец прохода был перекрыт упавшим обломком скалы, стены источены бесчисленными щелями и дырами, пол усеян упавшими сверху камнями. Кон с сомнением посмотрел на Грейдона и вытянул руку. Грейдон яростно затряс головой. Ему надоело, что его всюду носят, словно ребенка. Они шли по коридору, но Грейдон продвигался сравнительно медленно – так медленно, что вскоре Кон с примирительным щелканьем посадил его на себя. Три Ткача быстро передвигались по обломкам породы.

Грейдон покорился. В конце концов, езда на человекопауке – то же самое, что на слоне или верблюде. Тому, кто никогда не видел слона или верблюда, они будут казаться точно такими же необычными, как Кон и его сородичи.

В туннеле становилось все темнее; наконец последний поворот закончился сумрачной пещерой. Свет – тот же самый, какой испускали стены убежища Хуона, но здесь он казался изнуренным, старым.

Умирающий свет, как если бы порождавший его источник энергии почти истощился. Эта пещера была огромным складом. Грейдон отметил мельком загадочные механизмы из кристаллов и черного металла.

Среди них были огромные серебряные шары.

Раз он увидел что–то, что казалось корпусом корабля, а еще раз прошел мимо того, что несомненно было одним из кристаллических дисков, изображенных на картине, запечатлевшей битву в первобытном болоте. Всюду смутно виднелись окутанные покровом тайны машины и механизмы. Люди–пауки быстро пробирались среди них, не обращая на них никакого внимания.

Группа вышла в следующий темный туннель. Они прошли по нему с милю, может быть, больше, когда Кон предостерегающе щелкнул. Он ссадил Грейдона вниз, и все четверо застыли, прислушиваясь. Грейдон расслышал, что неподалеку медленно и осторожно идут люди.

Внезапно стена туннеля осветилась тусклым светом, будто в ней отразился маленький туманно светящийся шар. Свет исходил из поперечного коридора всего в нескольких ярдах впереди. Люди–пауки схватились за свои стержни и мягкими шагами начали красться вперед.

До того, как они достигли входа в этот коридор, оттуда высунулась человеческая голова. В серебристо–белых волосах виднелась перепачканная повязка, на щеке – оставленные когтистой лапой шрамы.

– Регор! – закричал Грейдон.

Вместе с людьми–пауками он кинулся к Регору.

Выскочив в туннель, гигант обнял Грейдона, мыча в радостном изумлении.

Вперед, щелкая, словно кастаньетами, вышли люди–пауки. Затем появились пять членов Братства. Одежда их была изорвана, в руках – мечи, палицы и маленькие круглые щиты. Все свидетельствовало, что они выдержали тяжелую битву. За ними группой шли около дюжины эмеров, вооруженных мечами, копьями и такими же круглыми щитами. Юбки их были разорваны в клочья; ни одного, оставшегося без ранений.

Один индеец улыбнулся разбитым лицом Грейдону и выставил вперед винтовку.

– Какой дьявол подсказал вам, где меня искать? – спросил Грейдон, когда Регор начал обретать, наконец, дар связной речи.

– Парень, я не искал вас, – ответил Регор. – Я искал дорогу во дворец, чтобы сказать Суарре, что вы взяты в плен. Я надеялся, что по этому поводу она поднимет такую бурю, что Мать не сможет отказать вам в помощи, если вы еще живы. Я также надеялся, допускал, что это повлекло бы за собой защиту для меня и тех, кто со мной. По здравому размышлению, я не уверен, что доволен тем, что нашел вас. Это была наша единственная надежда, и теперь у меня нет повода обратиться с мольбой к Адане.

Регор усмехнулся.

– Защиту? – воскликнул Грейдон. – Я не понимаю вас, Регор. Вам следовало вернуться туда, где вы были в безопасности – в убежище.

– Убежище разгромлено и разграблено, – сказал Регор, – вскрыто и выпотрошено. Хуон в плену у Лантлу. Те, кто остался из Братства, разбежались и скитаются, как мы, в этих норах.

– Господи! – Грейдон был ошеломлен. – Что случилось?

– Дорина, – сказал гигант, приглушая возмущенный ропот его спутников. – Что–то подсказывало мне, что надо убить ее, когда я ухитрился вернуться в убежище после вашего исчезновения. Но я не был уверен, что это она предала нас. Прошлой ночью, пока мы спали, она открыла тайный ход Лантлу и нескольким его товарищам. Они проскользнули тайком, и тихо и быстро перебили охрану у главного входа. Дорина подняла дверь и впустила остальных сторонников Лантлу и свору урдов. У нас не было времени понять, что происходит. Многие были зарезаны в своих постелях. После это последовало массовое избиение по всему убежищу. Я видел, как волокли связанного Хуона. Некоторые из наших эмеров ухитрились спастись бегством. Сколько спаслось членов Братства я не знаю. Боюсь, что немного. Нам посчастливилось. К моим знакам отличия добавились еще несколько шрамов.

Он коснулся повязки.

– Но они заплатят за это.

– Дорина! – прошептал Грейдон. – Значит, Тень не лгала!

Регор вздрогнул и остро посмотрел на него.

– Парень, вы видели Тень Повелителя Тьмы?

– Я расскажу вам, что было, – мрачно сказал Грейдон.

Он сказал это сперва на своем родном языке, а потом повторил на аймара.

– Я гостил у него в течение суток. Он торговал мое тело.

Всматриваясь в него, Регор сделал шаг назад. Он щелкнул Кону, и человек–паук ответил длинной серией щелчков.

Когда он закончил, Регор поставил индейцев в караул возле прохода в туннель, из которого они вышли, а сам уселся на глыбу упавшего камня.

– Теперь расскажите мне все и ничего не скрывайте.

Грейдон рассказал, начиная с первой яростной атаки человекоящеров. Регор и остальные пять уроженцев Ю–Атланчи молча, зачарованно слушали. Когда Грейдон рассказал об уделе Кадока, лицо Регора исказилось, он застонал и сжатым кулаком ударил себя в грудь.

– Какой был человек! – забормотал он прерывисто, когда Грейдон окончил рассказ.

Потом какое–то время он сидел, погрузившись в думы.

– Эта пещера, где, как вы полагаете, вы видели корабль… – прервал он молчание. – Если вы правы – это был один из тех кораблей, на которых наши предки вместе со змеиным народом прибыли в Тайную страну. Его законсервировали там вместе со многими другими бесценными для нас предметами. Эту пещеру закрыли и оставили так давно, не входили в нее так давно, что она – лишь еще одна легенда, еще одна удивительная выдумка. Никто, кроме Матери Змеи и Властителя Глупости, не помнит туда дорогу, если не считать Нимира. Если он знает эту дорогу, ясно, что он не выдал этой тайны Лантлу.

– Пещера Утерянной Мудрости!

В голосе Регора слышалось благоговение.

– Она существует, клянусь Матерью! Вот о чем мы забыли! Как много мы утратили из древнего могущества! Когда–то, как рассказывает предание, Грейдон, в эту пещеру вел широкий проход, открывающийся в сторону озера. После войны, закончившейся пленением Нимира, проход был завален большими камнями, а сами камни расплавлены с помощью какого–то, известного древним, устройства. Это было сделано так хитро, что теперь никто не может отличить вход в запечатанную пещеру от окружающего камня. Еще я слышал, что была сохранена ведущая туда из Дворца дорога, по которой время от времени проходили Властители и Мать Змей, если у них возникало желание вновь полюбоваться древними сокровищами. Попав туда, мы сможем, я думаю, отыскать закрывающую этот проход дверь, а если мы найдем ее, то у меня есть кое–что, что ее откроет.

Он отвел Грейдона в сторону.

– Вы думали, я бросил вас, парень? – хрипло прошептал он. – Меня окружило слишком много урдов, чтобы я мог пробиться сквозь них. Хотя я и сражался, как никогда раньше. Это счастливый случай, что эмер, который нес ваше шумное оружие, привел его в действие. Урды с визгом рассыпались, и даже Лантлу скатился с платформы. Но вас нигде не было ни слышно, ни видно. Я понял, что вас утащили. Прежде чем Лантлу успел снова собрать свою шайку, мы с эмером удрали. Когда я добрался до убежища, мы устроили совет. Это была идея Хуона – послать за вами Кона. Хуон выглядел так же странно, как тогда, когда прощался с вами. «Существует пещера сумеречно–красного света, – сказал он. – Там и должны искать Кон и его Ткачи». Он сказал, что они должны начать путь с того прохода, по которому мы вышли из убежища. Мы всегда знали, что в этом месте существует опасность встретиться с урдами, но и помыслить никогда не могли, что это дорога, ведущая к трону Темного. «Двигайтесь в обратном направлении, идите далеко», – сказал Хуон Кону. Затем его лицо сделалось белым и исказилось, как когда он говорил о падающих с красного неба убивающих тенях. Еще он сказал о черной пропасти, в конце которой – черная усыпальница возле сада. Я открыл дверь в тот проход и выпустил их. Я видел, как их тут же поглотил мрак, и понял, как мудро поступил Хуон, выбрав именно их. Кон говорит, что, идя в обратном направлении по этой дороге, они не встретили ни одного урда. Путь их был долог, хотя они шли быстро, пока, наконец, перед ними не выросла черная скала. С какой стороны обходить ее, он не знал. Выбор был случаен, они решили идти налево. Они все шли и шли, пока не услышали звук голосов множества урдов и еще человеческий голос, о котором Кон говорит: «В нем не было ничего человеческого». Они выжидали до той поры, пока не ушли урды и пока не ушел бестелесный голос. И там, в черной усыпальнице возле сада, были вы! Странно, что Хуон…

– Боюсь, что ваше маленькое животное убито, – сказал он, – но как раз перед налетом я забрал кое–что из вашего вооружения.

Он подозвал индейца, который держал ружье. Грейдон взял винтовку. Его охватила радость, когда он коснулся своего оружия. Эмер протянул ему сумку. В ней было около ста патронов и несколько обойм к автоматическому пистолету.

Грейдон осмотрел винтовку. Никаких повреждений на ней не было. Он зарядил ее.

– Просуньте руку в разрез этой проклятой кольчуги, Регор, – сказал он, – залезьте ко мне подмышку и передайте мне то, что там обнаружите.

Регор повиновался и вытащил из–под кольчуги пистолет. Грейдон засунул его за пояс. Теперь он чувствовал себя намного лучше. Палицы и мечи зарекомендовали себя превосходно, но каждый человек знает, что его собственное оружие – самое лучшее.

– Пойдемте, – сказал он.

Регор свистнул своей охране и коснулся рукой Кона. Бок о бок с ним человек–паук повел отряд вглубь черного туннеля, возвращаясь по пройденному Грейдоном пути. Два Ткача заняли место за ними. Дальше следовали Грейдон и члены Братства, замыкали шествие индейцы. Регор решил не зависеть от остроты глаз Кона. Снова и снова выбрасывал он перед собой испускавший туманный свет шар.

Они дошли до того места, которое Регор назвал Пещерой Утерянной Мудрости.

Перешагнув ее порог, он опустился на колени и поцеловал пол пещеры.

Прочие ю–атланчианцы перешептывались, но ни один из них не последовал его примеру.

Отряд пробирался сквозь сумрак, сквозь тусклый, умирающий свет. Они шли мимо смутно, неясно видимых очертаний таинственных механизмов, мимо огромных, из красного и серого металла, ящиков.

Грейдону захотелось узнать, какие реликты затерянного мира таятся там. Они прошли мимо громадных серебряных шаров.

Грейдон заметил, что на них нанесены какие–то загадочные символы золотой и голубой красками, блестящими, словно лак.

Отряд подошел к смутно вырисовывавшемуся корпусу огромного корабля. Здесь Регор снова преклонил колени. Они шли все дальше сквозь сумрак, оставляя за спиной сокровища науки и искусства змеиного народа Ю–Атланчи. Отряд шел, нагромождение машин, механизмов и других предметов кончилось.

Впереди лежало пустое пространство, дальнего конца пещеры не было видно.

– Нам нужно пересечь пещеру, – сказал Регор. – Идти до тех пор, пока не придем к скале с запечатанным древним ходом. Тот, кто рассказал мне о нем, говорил, что коридор Властителей начинается возле него. Далее он идет в сторону водопада, оставляя его справа; затем проходит под озером и огибает амфитеатр ксинли. Там нам придется идти, соблюдая тишину, поскольку я не знаю: не выходят ли в этот туннель другие ходы. А если и так, мне кажется, что они должны быть закрыты, поскольку Древние намеревались затворить эту пещеру навечно. Но рисковать мы не будем. Где–то поблизости вход в туннель, которым из Зала Ткачей прошла Суарра в ту ночь, когда встретилась с нами.

Отряд вновь пустился в путь: пересек пустое пространство пещеры и наконец приблизился к каменной стене, состоявшей, как казалось, из валунов, расплавленных вулканическим жаром. Регор самодовольно хрюкнул.

Отряд свернул вправо. Они шли вдоль стены до тех пор, пока Регор не увидел выступавший из скалы черный овальный камень, похожий на тот, который искал Кон в красной пещере.

Регор щелкнул человеку–пауку. Кон тщательно ощупал поверхность скалы вокруг камня так же, как он это делал раньше, повернулся и покачал головой. Регор вытащил из–за пояса конус, с помощью которого открывал дверь убежища, и передал его Кону. Из конуса вырывался свет, когда красный Ткач методично прижимал его к поверхности скалы. Словно створки двери, в скале начало медленно открываться отверстие.

Отряд вышел в коридор, шедший вниз под небольшим уклоном. Свет здесь был гораздо ярче. После того, как все прошли, Кон прижал конус к внутренней стене туннеля. Вход в скалу закрылся.

Грейдон всматривался так внимательно, как только мог, но все равно не смог увидеть и следа этого входа: на гладкой поверхности скалы не осталось ни единой линии.

Отряд прошел по этому туннелю около мили. Вначале прямой, туннель скоро начал скручиваться и виться, будто те, кто вырезал его, взяли за образец мягкую извилистую кишку.

– Мы идем под дном озера. Ничего другого, кроме этого, я не знаю, – прошептал Регор.

Внезапно коридор закончился небольшим склепом. На двух его стенах виднелись черные овалы. Регор взглянул на них и почесал в затылке.

– Клянусь Волосатым Дурданом, – проворчал он, – было так много поворотов, что я не знаю, какой путь ведет ко Дворцу, а какой – в противоположном направлении.

Никто из его спутников ничем не мог помочь.

– Хорошо, – решил Регор, – мы идем направо.

Кон проделал свои манипуляции с конусом. Почти сразу же камень скользнул вверх. Отряд оказался в еще более освещенном, расположенном под прямым углом к предыдущему, туннеле.

– Раз здесь поворот под прямым углом, значит, мы снова идем в правильном направлении, – сказал Регор.

Отряд осторожно двинулся вдоль туннеля и внезапно оказался в охраняемом полудюжиной воинов–эмеров помещении. Эмеры были в зеленых, а не желтых юбочках; с ними – офицер, дворянин, также одетый в зеленый цвет Лантлу.

Воины уставились на пестрых, одетых как дикари, пришельцев. Прежде чем они успели справиться со своим изумлением, Регор подал знак Кону.

Мгновенно три человекопаука набросились на индейцев и передушили их.

Сильные пальцы Регора сомкнулись на глотке офицера. Все это произошло так быстро, что Грейдон не успел сделать ни одного движения.

Регор ослабил хватку на горле врага и занес копье. Примчался Кон, остановился за спиной ю–атланчианца и связал ему руки.

– Итак, выбор правого пути был ошибочным, – пробормотал Регор. – Говори тихо, Ранена, отвечай коротко: что это за место?

Ранена взглянул на тела своих стражников, лежавшие под ногами Ткачей, и на его лбу выступили маленькие бусины пота.

– Не нужно так обращаться со мной, Регор, – хрипло сказал он. – Я никогда не был твоим врагом.

– Не был? – коротко спросил Регор. – А мне все же думается, что я видел тебя прошлой ночью в убежище. Возможно, я ошибся. Однако, отвечай быстро, Ранена!

– Здесь – охрана дороги к амфитеатру, – угрюмо ответил он.

Как бы подтверждая его слова, издалека донесся раскат грома – звук аплодисментов.

– Скачки на ксинли, – добавил Ранена.

– Лантлу, разумеется, там? – спросил Регор.

Тень злобы скользнула по прекрасному лицу Ранены.

– И Дорина, – сказал он.

– Что они сделали с Хуоном?

– Послушай, Регор. – Ясные глаза Ранены потемнели и сделались хитрыми. – Если я скажу тебе, где Хуон и как до него добраться, ты обещаешь не убивать меня? Прежде чем пойти к нему, вы меня свяжете и заткнете рот кляпом.

– Что они сделали с Хуоном? – повторил Регор.

Он щелкнул человеку–пауку. Одна рука Кона зажала рот Ранены, другие начали медленно выворачивать и выкручивать руки Ранены. Ранена корчился, лицо его исказилось от муки. Он кивнул.

Кон убрал свою руку, отпустил запястье Ранены. По щеке офицера, там, где похожие на иглы пальцы продырявили кожу, стекали маленькие капли крови.

– После следующей гонки он сражается с ксинли – простонал Ранена.

– Так! – тихо сказал Регор. – Теперь я вижу, что хотя выбор первой дороги был неправильным, неправильное сделалось правильным!

Он подал знак Кону. Человек–паук отогнул назад голову Ранены и с сухим треском переломил ему шею.

Регор глянул сверху в остекленевшие глаза Ранены и повернулся к своим индейцам.

– Ты, ты… Он указал по очереди на шестерых.

– Переоденьтесь в их одежду.

Затем он обратился к одному из ю–атланчианцев:

– Ноталу, сдери одежду с Ранены и перемени свой желтый костюм на его зеленый. Будешь нести караул. Вероятно, сюда никто не придет, но если придет – быстро убейте, не давая ему возможности крикнуть. Я оставлю тебе двух Ткачей. Ты знаешь, как управлять ими. Кон идет со мной. Но сперва нам нужно избавиться от этой падали.

Он пощелкал Кону. Человек–паук поднял тела и отнес в коридор, который, как сказал Ранена, вел к амфитеатру.

Трупы были сложены вдоль стен коридора так, чтобы их не было видно из караульного помещения. Двое индейцев опрокинули каменные скамьи и забаррикадировались.

– Теперь давайте посмотрим, что можно сделать для Хуона, – сказал Регор.

Они крадучись двинулись по коридору мимо Ранены, смотревшего на них мертвыми глазами.

Вспышка дневного света ослепила Грейдона, в глазах заплясали черные пятна.

Он услышал громовую поступь чудовищ.

Поле зрения очистилось. Грейдон стоял перед дверью, являвшей собой решетку из тяжелых металлических прутьев. Грейдон увидел сквозь нее арену для динозавров.