Глава 22. Бунт.

– Инспектор, вы хотя бы взгляните на то, что я обнаружил!

– Хорошо, – пару секунд подумав, согласился Серегин. – Все равно голова уже почти ничего не соображает – надо сделать перерыв.

Он неторопливо поднялся из-за стола и вслед за Кийском вышел в зал, оставив дверь в кабинет открытой.

– Присмотрите за арестованным, – велел он сидевшим на подиуме десантникам, проходя мимо.

Храмовые двери с грохотом распахнулись, и в зал торопливой походкой вошел Брас, сопровождаемый Кабонгой.

– Где инспектор? – закричал он с порога.

– В чем дело, лейтенант? – утомленным голосом отозвался Серегин.

Брас подбежал к инспектору. Похоже, его обрадовало, что рядом оказался и Кийск.

– Господин инспектор, мы с Кабонгой заметили вспышку в той стороне, куда уехал вездеход.

– И что, по-вашему, это означает?

– Камни, насколько мне известно, сами по себе не взрываются. Следовательно, это был один из вездеходов. Ни Прошкин, ни Лаваль на вызов не отвечают.

– Теперь, даже если инспектор нам это позволит, мы никуда отсюда не уедем, – усталым, ставшим безразлично-спокойным голосом произнес Кийск.

– Свяжитесь с кораблем, – нервно приказал инспектор.

– Уже пытался, – ответил Брас. – Связи со «Странником» нет.

Инспектор недоуменно развел руками.

– И что полагается делать в таком случае? – спросил он у Браса и, не дождавшись ответа, перевел взгляд на Кийска.

– Кроме того, и в поселке что-то происходит, – сказал Брас. – Отдельные колонисты то и дело переходят из купола в купол.

– Пресечь немедленно!

– Я не имею возможности поставить у входа в каждый купол по охраннику.

– Задерживать каждого, кто выйдет на улицу!

– Лейтенант! – крикнул дежуривший у дверей Мастерс. – Сюда идут какие-то люди!

Все бросились к дверям.

Группа колонистов, человек тридцать, остановилась в нескольких метрах от входа в Храм. Они ничего не делали, ничего не говорили, – просто стояли плечом к плечу, опустив к земле покрытые капюшонами головы. Из темноты возникали все новые серые тени. По трое, по пять человек они молча подходили к первым и вставали рядом или позади них.

– Так, – Серегин решительно вышел вперед. – По какому поводу эта демонстрация?

Ему никто не ответил.

– Я требую, чтобы вы немедленно разошлись по домам!

Никто из стоявших не двинулся с места. Группа становилась все больше и плотнее за счет все прибывающих колонистов.

– Лейтенант, – тихо произнес инспектор. – Надо навести порядок.

– Каким образом?

Серегин нервно откашлялся и вновь обратился к колонистам. Надо отдать ему должное, – несмотря на всю серьезность положения, голос его оставался твердым и властным.

– Если у вас имеются какие-то просьбы, я готов выслушать их прямо сейчас.

– Вы осквернили наш Храм, – произнес кто-то из стоящих впереди. – Теперь уходите.

– Я хотел бы видеть, с кем говорю, – властно произнес Серегин.

Вперед вышел колонист, подпоясанный зеленой веревкой. Левая рука его была свободно опущена вдоль тела, правая – спрятана по локоть под балахон.

– Меня зовут брат Александр.

– Насколько я понимаю, брат Александр, вы выступаете от имени всех собравшихся.

Колонист ничего не ответил.

– Я согласен, что, возможно, мы невольно оскорбили ваши религиозные чувства, – продолжал Серегин. – Если это так, то я приношу вам свои самые искренние извинения. Я тоже считаю, что Храм – не лучшее место для управляющего колонии. Но давайте вернемся к этому вопросу завтра.

– Вы должны уйти немедленно, – мрачно повторил брат Александр.

– Я бы прислушался к его мнению, – негромко, ни к кому не обращаясь, произнес Кийск.

На поясе Браса запищал зуммер рации. Лейтенант отошел чуть в сторону.

– Слушаю, – произнес он.

– Лейтенант, это Лаваль…

Серегин между тем продолжал вести переговоры, убеждая брата Александра повременить до утра. Он настолько привык, что в ответ на все его доводы колонист повторял одну и ту же фразу, что когда тот вдруг произнес что-то другое, Серегин не сразу понял, о чем идет речь.

– Что-что? – переспросил он автоматически.

– Покажите нам Провозвестника, – повторил брат Александр.

Серегин задумчиво провел рукой по щеке и обернулся на Браса.

Но тот о чем-то шептался с Кийском и не обратил внимания на вопрошающий взгляд инспектора.

– Зачем он вам нужен? – ворчливо спросил Серегин. – Он арестован и будет передан в руки закона, чтобы ответить за совершенные преступления.

– Мы хотим видеть его, – глухим, монотонным голосом произнес брат Александр. – В последний раз.

– И вы обещаете, что после этого все разойдутся по домам?

– Да, – твердо пообещал колонист.

Серегин повернулся к Мастерсу.

– Приведите арестованного, – велел он ему.

– Инспектор, – обратился к Серегину Брас. – Я разговаривал с Лавалем. Он видел, как группа хорошо вооруженных колонистов напала на вездеход Прошкина. Кроме того, он уверяет, что отряд возглавляет Кул.

– Что за бред! – возмутился Серегин. – Кул арестован, и сейчас его приведут сюда. Мне удалось достичь компромисса в переговорах. Теперь мы можем безбоязненно оставаться здесь, по крайней мере до утра.

– С кораблем до сих пор связи нет? – спросил Кийск.

– Нет.

– Где сейчас Лаваль?

– Я велел ему остановиться неподалеку от поселка и ждать дальнейших указаний.

– Нам нужно уходить из поселка. И чем скорее, тем лучше. Когда сюда подойдет вооруженный отряд Кула, нам вряд ли удастся уйти живыми.

– Но в поселке, наверное, тоже есть оружие.

– Пока оружие только у тех, кто с Кулом. Они взяли его на корабле.

– Взять корабль штурмом невозможно.

– Где они иначе раздобыли оружие?

– Мэй и Гонта не дети, чтобы пустить на корабль чужих.

– Они просто не знали, с кем имели дело.

Инспектор слушал то, о чем говорили Кийск и Брас, с недовольным, кислым выражением на лице. Всем своим видом он показывал, что не имеет желания вмешиваться в этот глупый разговор.

Вернулся Мастерс, ведя перед собой Кула.

– Ну, что вы теперь скажете? – спросил Серегин.

– Скажу, что начинаю верить в историю о двойниках, – ответил Брас.

Инспектор презрительно фыркнул.

– Что ж, Кул, народ возжелал тебя видеть, и я не смог отказать, – сказал он. – Только не делай глупостей.

Взяв Кула за руку чуть выше локтя, Серегин вывел его на порог. По другую руку от арестованного встал Мастерс.

– Ну вот, брат Александр, я выполнил свое обещание…

Гигантским прыжком брат Александр преодолел отделяющее его от Кула расстояние, выхватил из-под балахона широкий нож и по рукоятку всадил его в горло Провозвестнику.

Серегин испуганно отскочил назад. Мастерс ударом приклада сбил с ног колониста и, вскинув трассер, направил ствол в сторону толпы. Кул упал на колени, скованными наручниками руками попытался зажать хлещущую из перерезанного горла кровь и, испустив протяжный хрипяще-булькающий звук, уткнулся лбом в камни у ног.

Десантники мгновенно перекрыли вход в Храм, но ни один человек из толпы колонистов не двинулся с места. Только брат Александр, поднявшись на ноги, вскинул к черному ночному небу руку с зажатым в ней ножом и испустил ликующий крик.

– Провозвестник мертв! Провозвестник мертв! Провозвестник мертв! – вновь и вновь выкрикивал он, потрясая окровавленным ножом.

– Ты ошибаешься, брат Александр, – прервал его вопли тихий голос со стороны.

Оттеснив в сторону левое крыло собравшейся у Храма толпы, к свету вышли около дюжины посвященных с трассерами в руках. Еще один держал на плече импульсную пушку.

– Ты ошибаешься, брат Александр, – повторил вышедший вперед Кул. – Ты полный идиот, если считаешь, что Провозвестника можно убить. Убить можно тебя.

Кул вскинул руку с пистолетом и выстрелил в голову оторопело замершего брата Александра.

Тот еще не успел упасть на землю, а Кул уже повернулся к десантникам.

– Я знаю, как не терпится вам нажать на курок, – обратился он к ним. – Но настоятельно прошу вас не торопиться с этим. Я не сторонник мелодраматических жестов, но, тем не менее…

Он кинул к ногам десантников эмблему «Странника», которая прежде была закреплена на командном пульте корабля.

– Господин инспектор, – окликнул Кул Серегина. – Где вы там прячетесь? Выходите, не бойтесь, я вовсе не держу на вас зла.

Раздвинув десантников в стороны, Серегин появился перед Кулом.

– Бенджамин Кул, – едва заметно дрогнувшим голосом произнес он. – Я советую вам сдаться. Не добавляйте к списку предъявленных вам обвинений еще и вооруженный мятеж.

– Да? – удивленно вскинул бровь Кул. – Разве мне уже было предъявлено какое-то обвинение?

Серегин растерянно посмотрел на скорчившееся на земле тело мертвого Кула.

– Да-да, – Кул небрежно ткнул носком ноги тело своего двойника. – Обвинение было предъявлено ему.

– В таком случае, Бенджамин Кул… – начал было инспектор.

– Кончайте, инспектор, – недовольно поморщившись, прервал его Кул. – Когда сила была на вашей стороне, я внимательно слушал все, что вы мне говорили. Теперь послушайте, что я вам скажу. Это я предлагаю вам сложить оружие, потому что у вас нет абсолютно никаких шансов выбраться отсюда живыми. Вы попытались взять под контроль мою паству, а я тем временем захватил ваш корабль.

– На что вы рассчитываете, Кул? – севшим голосом спросил инспектор. – Ведь вслед за нами прилетят другие. Вас все равно не оставят в покое.

– С божьей помощью как-нибудь выкручусь, – усмехнулся Кул. – А вам в первую очередь следует подумать о себе.