Глава 5. ОТ АЧИНСКА К ЕЛИНСКУ.

Храбров проснулся от яркого света, бьющего прямо в глаза. Сириус уже находился довольно высоко над горизонтом, и его лучи проникали в комнату через окно. Как в детстве Олесь попытался спрятаться под одеяло. Увы, это не помогло. Сон прошел. Русич резко сел и огляделся по сторонам. Ни Аято, ни Карса в номере не было. Впрочем, Храбров за друзей не волновался. Они всегда поднимались рано.

На часах около девяти. Большая часть отряда наверняка уже давно на ногах. Олесь начал одеваться. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился самурай. Русич сразу заметил, что Тино чем-то встревожен.

– Что случилось? – спросил Храбров, застегивая ремень.

– Пока ничего, – вымолвил Аято. – Но Боткинг оказался абсолютно прав. Ачинск сейчас представляет собой разворошенный муравейник. Толпы людей и мутантов бродят по улицам и бурно обсуждают последние новости. Я слышал ругань и взаимные угрозы. Вот-вот в городе вспыхнут беспорядки.

– Сержант говорил, что до резни дело не дойдет, – возразил Олесь.

– Чепуха! – махнул рукой японец. – В подобных ситуациях события развиваются непредсказуемо. Одна неосторожная фраза, один брошенный камень, один удар ножом и здесь прольются реки крови.

– А как же армия? – произнес русич.

– Она, конечно, вмешается в конфликт и наведет порядок, но к тому времени ачинцы перережут нам глотки, – сказал Тино. – Отсюда надо убираться. Гарантии хозяина теперь ничего не стоят.

– Прежде чем уехать, я хотел бы позавтракать, – проговорил Храбров, не особенно доверяя словам друга. -Деньги заплачены на три дня вперед. По местным меркам это внушительная сумма.

– Ну-ну, – снисходительно усмехнулся самурай. – Давай, спустимся в зал. Жак, Линда и Пол уже там. Уверен, они дополнят мой рассказ.

Воины покинули комнату, закрыли ее на ключ и двинулись к лестнице. Не успели земляне преодолеть и половину пути, как внизу раздались громкие крики. Тасконцы не особенно стеснялись в выражениях. Спор, разумеется, шел о присоединении побережья к Аскании. Доводы обеих сторон были довольно вескими. Вскоре наемники увидели и самих ачинцев.

Возле стойки находилось не меньше двух десятков мужчин. Идти на примирение противники явно не желали. Особенно бурно жестикулировал высокий лысый мутант с огромным носом и красноватыми злыми глазами. На его кисти не хватало нескольких пальцев, но рассматривать уродство тасконца Олесь не стал.

Стараясь не привлекать к себе внимание, воины проследовали мимо подвыпивших мужчин и присоединились к товарищам. Выдержав небольшую паузу, русич взглянул на маркиза и спросил:

– Как тут дела?

– Беда, – лаконично ответил де Креньян. – Эти парни уже пару раз хватали друг друга за грудки, но, к счастью, до драки дело не дошло. Судя по репликам, мутанты не хотят идти на уступки.

– А на улице? – произнес Храбров.

– Туда лучше вообще не соваться, – вставил шотландец. – Я еле ноги унес. Привязались два мерзавца с кривыми рожами и начали мне угрожать. Прикончить их труда не составляло, но зачем обострять ситуацию.

В этот момент помощник Стина заметил двух новых чужаков. Видимо, он получил соответствующие распоряжения от хозяина. Асканиец взял поднос с закусками и направился к столу, за которым сидели путешественники. Излишняя поспешность молодого человека не осталась незамеченной. Прежде чем Олесь взялся за вилку, лысый мутант громко выкрикнул:

– Вот они, хозяева новой жизни! Мы целыми днями горбатимся на полях и лесозаготовках, а что имеем? Жалкий кусок хлеба, соленую рыбу и кружку пива. Скоро сюда придут богатые асканийцы и купят город с потрохами. Посмотрите, как пресмыкается Михелс перед иноземцами. А разве они достойны такого уважения? Конечно, нет! Надо гнать переселенцев отсюда. Побережье принадлежит нам!

Без сомнения ачинец ожидал ответной реакции со стороны воинов. Но тасконец ошибся. Наемники, как ни в чем не бывало, принялись за еду. Чтобы не злить мутанта путешественники даже не разговаривали между собой. Любой диалог гигант мог принять за обсуждение его слов. Однако ачинец не успокоился. Он неторопливо подошел к столу чужаков и нагло произнес:

– Вы что меня не слышали?

Подняв голову, русич спокойно вымолвил:

– Слышали.

Тасконец невольно подался вперед. Сейчас незнакомец скажет что-нибудь обидное и он тут же затеет драку. Парню не терпелось пустить в ход кулаки. За действиями мутанта внимательно следили остальные ачинцы. Но Храбров не собирался вступать в дискуссию с асканийцем. Олесь отрезал ножом тонкий кусок жареного мяса и, подцепив его вилкой, поднес ко рту. Нервы у мутанта не выдержали.

– Посмотрите, какой культурный, – сиздевкой в голосе воскликнул дебошир, поворачиваясь к товарищам. – А руками ты есть не пробовал?

С презрительной ухмылкой на губах ачинец протянул руку к тарелке землянина. Терпение русича иссякло. Резко отбив кисть тасконца, он сильно ударил противника ладонью в лоб. Подобных действий от чужака гигант явно не ожидал. Мутант не удержался на ногах и, роняя стулья и друзей, повалился на спину. Храбров же с равнодушным видом продолжил трапезу.

Ачинцы удивленно замерли. Их предводитель лежал на полу, а незнакомец даже с места не сдвинулся. Что предпринять? В глазах местных жителей читалась растерянность. Все изменилось, когда в зале раздался гневный рев уязвленного скандалиста.

– Убью! – завопил тасконец, поднимаясь на колени. Трудно предположить, чем бы закончился конфликт, но в дверях таверны появился наряд полиции. О нем надо сказать особо. Местные служители порядка были одеты в темно-серую форму с желтыми нашивками на груди и на рукавах. Фуражки полицейских имели жесткий, чуть изогнутый козырек и металлическую кокарду в форме круга, оплетенного ветками широколистного растения.

Наряд состоял из двух мутантов и одного человека. Все асканийцы отличались достаточно крепким телосложением. На поясе одного из них Олесь заметил кобуру. Он являлся старшим и шел чуть впереди.

Полицейские окинули взглядом помещение и решительно направились к наемникам. Ачинцы тотчас расступились. Сержант остановился рядом с лысым тасконцем и довольно жестко проговорил:

– Влокс, ты опять хулиганишь. Оскорбляешь людей, провоцируешь драки... Неужели тебе мало двух месяцев принудительных работ? Если не угомонишься, то снова окажешься на скамье подсудимых.

– Какого дьявола, Алькс, – возмутился дебошир. – Ты же мутант! Пройдет несколько декад, и тебя выгонят из полиции. Асканийцы займут все главные должности в стране. Мы будем на положении рабов. Ты сейчас защищаешь наших будущих угнетателей.

Пылкая речь скандалиста не смутила служителя порядка. Влокс был прав в одном – сержант действительно являлся мутантом. Массивный лоб, маленькие, прижатые к голове уши, огромный горбатый нос и сдвинутая на сторону челюсть. Через правую щеку ачинца проходил глубокий, красноватый шрам. Судя по вздернутому левому плечу и выпуклой грудной клетке, Алькс имел существенные изменения в строении тела. После непродолжительной паузы полицейский громко, чтобы слышали все присутствующие, произнес:

– Возможно, в твоих словах и есть доля истины, однако уподобляться животным и дикарям мы не станем. Законы побережья никто не отменял. Проблему объединения с Асканией пусть решают губернаторы городов. Если понадобится, они проведут референдум. На нем каждый выскажет собственное мнение. Организация же беспорядков является тяжким преступлением. Власть не допустит кровопролития. Так что забирай своих подхалимов, Влокс, и проваливай отсюда!

– Мне нужно здесь кое с кем рассчитаться, – грубо ответил мутант.

В глазах сержанта вспыхнули искры гнева. Посмотрев в упор на хулигана, он, не скрывая раздражения, сказал:

– Ты оглох?

– Иди к черту! – выругался дебошир.

Больше Алькс ничего не говорил. Тасконец резко развернулся и сильно ударил кулаком Влокса в живот. Ачинец охнул и рухнул на колени. Полицейский буквально рассвирепел от злости. Удары сыпались один за другим. Мутант корчился на полу, но друзья не рискнули прийти к нему на помощь. Местные жители боялись даже пошевелиться. Два помощника Алькса стояли неподалеку. В любой момент служители порядка могли вмешаться в ход событий.

Наконец, сержант прекратил бойню. Обернувшись к подвыпившим соотечественникам, он, тяжело дыша, спросил:

– Кто-то еще желает оказаться в лагере?

Посетителей трактира словно ветром сдуло. Алькс сегодня не намерен шутить, и его слова – не пустая угроза. Полицейский кивнул подчиненным на окровавленное тело, а сам двинулся к землянам.

– Приношу извинения за недостойное поведение наших граждан, – вымолвил тасконец. – Если что-нибудь подобное повторится, немедленно обращайтесь в полицию. Самое главное – не хватайтесь за оружие. Тогда тяжелых последствий не избежать.

– Ничего страшного, – заметил русич. – В жизни всякое бывает. Таких мерзавцев хватает везде.

– Понимаю, – произнес мутант. – Хочу лишь заметить, что вы выбрали не самое удачное время для визита. В городе неспокойно. Судя по всему, шорки скоро войдут в состав Аскании и откроют границы. Слухи, так долго будоражившие побережье, превращаются в реальность.

Алькс махнул рукой в сторону выхода. Полицейские тут же подхватили дебошира и поволокли к двери. Через пару минут наряд покинул помещение. В зале остались лишь путешественники и Михелс.

Между тем, на лестнице раздался торопливый звук шагов. На завтрак спускались Крис и Николь. Англичанин сразу обратил внимание на разбросанные стулья и пятна крови на полу. Устроившись за столом, Саттон иронично проговорил:

– Мы, кажется, пропустили что-то интересное?

– Не думаю, – возразил Аято. – Сцена была неприглядной. Один мутант довольно жестоко отделал другого. С нарушителями закона здесь не церемонятся. Для наведения порядка используют все средства. Стоит власти хоть немного ослабеть, и побережье захлестнет волна насилия, грабежей и убийств. Система держится на страхе. Преступников наказывают очень сурово.

– По-моему, это неплохо, – сказал Крис, беря с подноса свою тарелку. – Люди обязаны соблюдать установленные законом правила. Иначе в стране воцарится хаос. Лишь бы ни для кого не делалось исключений...

– А как же человеческое самосознание? – уточнила Линда.

– Чепуха! – вмешался в спор Стюарт. – Имущественное неравенство расслаивает общество на непримиримые, враждующие кланы. Жадность, зависть, властолюбие не отменишь ни одним указом. Грехи и пороки присущи любой разумной цивилизации. Люди всегда стремились достичь вершины. Но место на ней есть только для одного...

– Звучит довольно мрачно, – заметил де Креньян. – Пол, почему же наш отряд не раздирают конфликты и противоречия? По твоей логике мы давно должны были перегрызть друг другу глотки.

– А что нам делить? – горько усмехнулся шотландец. – Хромую кобылу, потертое седло или старый карабин? Вот когда на горизонте появится трон, тогда и обсудим данную проблему. У нищих совсем иные беды и заботы.

Минут через десять в зале собралась вся группа. Кто-то недавно проснулся, а кто-то уже успел прогуляться по городу. Новости были неутешительные. Армия и полиция пока справлялись со своими обязанностями, но волнения мутантов с каждым часом усиливались. До массовых стычек дело еще не дошло, однако земляне понимали – мир здесь очень хрупок. В любой момент Ачинск может охватить пожар этнической чистки. Даже малейшая задержка в городе грозила путешественникам серьезными неприятностями.

После короткого обсуждения воины решили немедленно ехать в Елинск. Только там они будут находиться в безопасности. Отряд разделился. Одна половина отправилась собирать вещи, вторая – седлать лошадей. Конюшня располагалась во внутреннем дворике трактира. За ночь животные хорошо отдохнули и выглядели довольно свежими.

Тем временем, Олесю предстояло решить финансовые проблемы. Русич поднялся по лестнице на второй этаж и вежливо постучал в дверь кабинета. Вскоре на пороге появился Стин Лебек. На его лице землянин заметил озабоченность. Впрочем, тасконец отличался не меньшей проницательностью.

– Вы нас покидаете, – с грустью констатировал хозяин заведения.

– Увы, – развел руками Храбров. – Здесь стало слишком «жарко». Вот-вот начнутся беспорядки. Наверняка прольется кровь...

– К сожалению, это так, – согласился мужчина. – Людям в Ачинске сейчас нужно соблюдать предельную осторожность. Но, думаю, вы пришли ко мне по другой причине.

– Да, – поспешно сказал Олесь, стараясь побыстрее покончить с неприятным делом. – Мы заплатили за трое суток. Поймите правильно, наши средства весьма ограничены, а в столице союза снова потребуются деньги.

– Группа направляется в Клинтск? – спросил Стин.

– Не совсем, – честно признался русич. – Конечная цель отряда – Елинск. Но нам сказали, что на юг ведет одна дорога, и миновать Клинтск не удастся.

– Это ошибочное мнение, – возразил трактирщик. – Оба города расположены на берегу океана, и кратчайший путь действительно лежит через столицу северного союза. Но есть и другая дорога. Ею, правда, давно никто не пользуется. Примерно в двадцати километрах от Ачинска шоссе раздваивается. Одна ветвь уходит на юго-восток, к Клинтску, а вторая – точно на юг, к Елинску. Выбрав данное направление, группа совершит значительный крюк. Зато избежит многочисленных встреч с мутантами. Местность малолюдная, приграничная, поселений почти нет. Единственная проблема – пропитание. Но вы – люди опытные, не пропадете.

Храбров невольно задумался. Предложение было заманчивым. Слухи по побережью распространяются необычайно быстро. Информация о переговорах шорки с властями Аскании наверняка уже достигла ближайших городов. День-два и паника охватит весь Клинтский союз. Ветер бунта, всколыхнувший провинцию, может превратиться в столице в безумный ураган. Отряд попадет в самое пекло.

– Вы меня убедили, – наконец произнес Олесь. – Этот маршрут нас вполне устраивает. И в таком случае, нельзя ли в качестве компенсации получить немного продовольствия? Оно необходимо группе на первые дни.

– Разумеется, – улыбнулся Лебек. – Я сейчас же распоряжусь...

Подобный вариант вполне устраивал Стина. Тасконец никогда не забывал о собственной выгоде. Продукты, по довольно низкой цене, ему поставляли местные жители, а вот наличных средств владельцу заведения постоянно не хватало. Ачинск являлся тупиком, и люди из обеспеченных южных регионов сюда приезжали крайне редко. Надо честно признать, на кратком визите чужаков Лебек неплохо заработал. Но главное, что обе стороны остались довольны совершенной сделкой.

Спустя сорок минут земляне покинули таверну и не спеша двинулись по улице. С тревогой и волнением путешественники озирались по сторонам. Город бурлил и постепенно становился неуправляем. Некоторые мутанты открыто призывали к мятежу. Стараясь никого не задавить, наемники то и дело натягивали поводья и придерживали лошадей. Атмосфера в Ачинске была накалена до предела. К счастью, заведение Стина находилось на окраине города. Выехав за его пределы, воины сразу пустили коней в галоп. Хорошая широкая дорога позволяла отряду долго не снижать набранный темп. На земле отчетливо виднелись следы колес и копыт. Тасконцы часто пользовались этим трактом.

Примерно через полтора часа группа достигла развилки. Плотная стена леса полностью закрывала обзор. Нападения наемники не боялись, но по привычке держали оружие наготове. Решение, по какой дороге двигаться, до сих пор было не принято, и потому путешественники замерли в нерешительности.

– Куда направимся? – спросил Саттон.

– Выбор не велик, – откликнулся Хр1а2бр7ов. – Либо короткий маршрут через Клинтск, либо длинный, в обход населенных пунктов побережья. У каждого варианта свои недостатки.

– Терпеть угрозы и оскорбления со стороны мутантов я больше не собираюсь, – вставил Стюарт. – Думаю, и асканийцы на пределе. Полиция и армия с трудом контролируют ситуацию.

– Это верно, – согласился с шотландцем де Креньян. – Люди куда опаснее животных. Рисковать нет смысла. С голоду в лесу не умрем.

– Есть другие мнения? – уточнил Аято. Ответа не последовало.

– Тогда, вперед! – скомандовал японец.

Отряд повернул на юг. Всадники и лошади тут же почувствовали разницу. Мягкий грунт, высокая трава, путающиеся под ногами животных корни. Если тасконцы не примут срочных мер, лет через десять шоссе окончательно исчезнет в зарослях леса. Природа не знает жалости.

Постепенно дорога сужалась, и группе пришлось вытянуться в колонну. Скорость движения значительно упала. Впрочем, воины никуда не спешили. Они с интересом разглядывали окружающую их растительность. Развесистые широколистные деревья, толстые плети лиан, густой колючий кустарник. Невольно вспомнились джунгли Оливии. Прорубаться сквозь такую преграду необычайно сложно.

После пяти часов пути наемники остановились на привал. Они проехали около сорока километров. За все это время земляне не встретили ни одного местного жителя. Край действительно оказался заброшенным и малонаселенным. Кроме того, воины даже не представляли, какое расстояние придется преодолеть группе до Елинска. Спросить Стина о подобной «мелочи» Олесь не догадался.

Разбив лагерь прямо на дороге, путешественники приступили к обеду. Однако находившийся в зените Сириус, вскоре заставил наемников перебраться в тень, подальше от палящих лучей могущественного светила. Лишь властелин отказался прятаться в зарослях кустарника, климат южной Аскании был для него немного холодноват.

Между тем, де Креньян, Стюарт и Саттон с помощью атласа пытались определить предстоящий маршрут. Как и следовало ожидать, их усилия ни к чему не привели. Населенных пунктов с подобными названиями просто не существовало. На карте древнего материка отмечались только крупные города. Проклиная все на свете, земляне принялись за еду.

По мере насыщения настроение путешественников повышалось. В конце концов, они живы и здоровы, опасность столкновения с мутантами миновала. Так стоит ли пенять на судьбу? Прислонившись к стволу дерева и закрыв глаза, Тино тихо произнес:

– Странные дела творятся на Тасконе. Мир меняется буквально на глазах. Не успеваешь толком оценить ситуацию, как все вокруг начинает вертеться с бешеной скоростью. И каждый раз мы оказываемся в самом центре событий...

– Что ты хочешь этим сказать? – откликнулся Ловаль.

– Наш отряд словно нарушает давно сложившееся равновесие, – ответил самурай. – Где бы мы ни появлялись, ход истории круто меняет свое направление. На Оливии арк вторгся на территорию свободных городов. Его победа была предопределена. Члены группы приняли участие в решающей битве и внесли немалый вклад в разгром противника. Я уже не говорю о вторжении Алана на планету. Без нас у десантников ничего бы не получилось. Мы, будто наконечник копья, пробили заслоны бандитов и прорвались к космодрому.

– Ты забыл упомянуть о Морсвиле, – вставил Жак. – Олесь обеспечил городу спокойное существование на двести лет. А ведь захватчики намеревались уничтожить всех мутантов. В результате, отряд спас клан гетер.

– Нечто подобное случилось и на Униме, – продолжил Аято. – Группа высадилась на материк, и на нем сразу вспыхнула война между двумя соседними государствами. Спрашивается, зачем чужакам влезать в кровавую драку?

– Не знаю, – пожал плечами Алекс.

– Ияне знаю, – грустно улыбнулся японец. – Ситуация всегда складывается так, что остаться в стороне мы не можем. Нас словно кто-то постоянно подталкивает в спину. И выбора у отряда нет. Либо активное участие в происходящих событиях, либо смерть. Первый вариант, разумеется, предпочтительнее...

– Но ведь удача сопутствует вам, – проговорил асканиец.

– Пока – да, – возразил Тино. – Мендон одержал победу, и группа отправилась на поиски хранителей. Признаться честно, многие из нас с удовольствием бросили бы это занятие. Слишком все странно и непонятно. Спасение человечества, Свет и Тьма, Добро и Зло – красивые слова и не более того. Даже общие видения уже никого не убеждают. Это – сон, а если еще точнее – бред. Маленький домик, надел земли и любящая женщина – вот что нужно человеку для счастья. Мы хотим покоя и тишины.

– Почему же отряд покинул Униму? – спросил Ловаль. – Найти уединенное место на огромном материке не составило бы труда.

– Обстоятельства сильнее наших желаний, – бесстрастно сказал самурай. – Аланские войска высадились на восточном побережье Унимы. Рано или поздно разведчики экспедиционного корпуса обнаружили бы группу. Предателей обычно казнят без суда и следствия.

– Преследователи шли буквально по пятам, – вмешался француз. – Возле Аскании крейсер захватчиков утопил наше судно. Мерзавцы стреляли из орудий главного калибра. Снаряды весят килограмм по двести. Мы чудом спаслись.

– Значит, вы постоянно скитаетесь, – сочувственно произнес Алекс.

– Вот уже восемь лет, – вымолвил Аято. – Прошли вдоль и поперек почти всю планету. Сейчас, наверное, нет людей, знающих о Тасконе больше, чем мы. Меня пугает другое...

Японец снял с пояса флягу, глотнул воды и задумчиво проговорил:

– Отряд непрерывно раскачивает весы истории. Жалкая, ничтожная горстка людей является той гирькой, которая нарушает устоявшийся баланс сил. Это ненормально! Группа прибыла на Асканию месяц назад. А сколько событий уже случилось! Убит высший офицер службы контрразведки, разгромлена банда налетчиков, взбудоражено побережье. И не забывайте, именно мы вступили в контакт с шорки и подтолкнули Эльгера к отправке мирной делегации в Конингар. Отряд значительно ускорил процесс объединения Аскании.

– Звучит логично, – кивнул головой де Креньян. – Но на данную проблему можно взглянуть и с другой стороны. Алан все равно когда-нибудь высадился бы на Таскону. Свободные города вступили бы с арком в сражение.

– И потерпели бы сокрушительное поражение, – вставил Тино.

– Не исключено, – согласился маркиз. – Однако спорить на эту тему бессмысленно. Мендон и Бонтон давно грызлись между собой. Война была неизбежной. А что касается шорки, то их вождь и сам давно собирался начать переговоры с властями Аскании. Мы лишь помогли ему.

– И превратили побережье в сущий ад, – произнес самурай. – Теперь люди и мутанты устроят здесь бойню. К сожалению, я стал чересчур болтлив. Мне следовало держать язык за зубами. Утечка информации привела к беспорядкам и пролитой крови.

– Перестань! – вымолвил Жак. – Ты ни в чем не виноват. Рано или поздно асканийские солдаты пришли бы сюда. Подумай лучше о том, сколько человеческих жизней спас отряд. Какая участь ждала людей в захваченных Ярохом городах? Я скажу – ужасная мучительная смерть. Вспомни клонов, мендонцев, энжелцев...

– Справедливо подмечено, – усмехнулся Аято. – Но в этом и заключается главная проблема. Мы сохранили жизнь тасконцам, которые должны были умереть. Грубо нарушив ход истории, двенадцать человек заставили мир двигаться в другом направлении. Почему?

– Вы – избранные! Вы – воины Света! – проговорил Ловаль.

– Ерунда! – довольно резко возразил японец. – Такое объяснение меня не устраивает. Мы обычные, ничем не примечательные люди. Никаких сверхъестественных способностей у членов группы нет. Зубы хищника, стальной клинок и автоматная пуля запросто отправят любого из нас в преисподнюю. И, тем не менее, отряд лезет в самое пекло, невольно вмешиваясь во внутренние дела отдельных городов и целых стран. Кто дал воинам Света такое право?

– По-моему, ты зря ломаешь голову, – не удержался от реплики, растянувшийся на траве Стюарт. – Это случайность, странное стечение обстоятельств. Прежде всего, мы защищали себя и лишь затем местных жителей. Линк Коун с большим удовольствием прикончил бы нас. Про Униму ничего не знаю, моя группа шла по западному маршруту. Зато прекрасно помню Морсвил.

– Что именно? – уточнил француз.

– Штурм сектора чистых, – произнес Пол. – Армия Алана угодила в западню и отступила. Командующий корпусом бросил окруженных солдат на произвол судьбы. Разве тогда Олесь думал об оливийцах? Конечно, нет. Он спасал наши шкуры. Получилось очень удачно. И волки сыты, и овцы целы. К черту высокие идеи! Кроусола надо было убить. Потому мы и заключили сделку с шорки. И перестаньте болтать о последствиях. Плевать на них. Как-нибудь асканийцы с мутантами разберутся.

– Циник, – язвительно заметила Салан.

– Возможно, – сказал шотландец. – Зато я сплю спокойно. В этом мире только человеческая жизнь представляет ценность. Все остальное – чепуха. Вы же сейчас занимаетесь демагогией.

– Пожалуй, – проговорил самурай. – Но ответа на свой вопрос я, к сожалению, так и не услышал. Почему мы являемся той каплей, что переполняет стакан? Совпадение? Вряд ли. Три материка, десятки городов и везде одно и то же. Мы – рычаг, приводящий механизм изменений в движение. Отряд, словно скальпель хирурга, вскрывает на теле Тасконы давно зреющие гнойные язвы. Поиски «Ковчега» лишь причина скитаний. Конечная цель гораздо сложнее. Идет большая игра, и пока группа является слепым орудием в чужих руках.

Воцарилась тягостная тишина. Согласиться со словами японца было нелегко. В мистическую составляющую легенды о войне Света и Тьмы наемники никогда не верили. У видений наверняка есть более простое и разумное объяснение. Восемь лет назад достижения Алана казались землянам божественными, непостижимыми. Теперь они не впечатляют наемников. Нет пределов совершенству. Где гарантия, что на мозг путешественников не воздействует какая-нибудь могущественная галактическая раса? Звучит, конечно, неубедительно, но...

– Кое-что я попробую объяснить, – прервал молчание Храбров. – По мнению Тино многие уцелевшие тасконцы должны были умереть. Наше вмешательство в ход событий дало им второй шанс. С данным утверждением не поспоришь. Но давайте вернемся к началу. А кто мы такие?

– Земляне, – ответил Стюарт.

– Намекаешь на то, что все присутствующие здесь давно покойники, – горько усмехнулся японец.

– Да, – подтвердил русич. – На родной планете нас давно похоронили. На Земле больше нет ни Олеся Храброва, ни Тино Аято, ни Пола Стюарта. Линда неминуемо погибла бы при высадке на Таскону, Олан – от руки властелина пустыни, а Карс и Рона – в сражении с аланскими войсками. Продолжать дальше не имеет смысла. Мы – парадокс истории. Попадая в какую-нибудь страну, отряд разрушает все сложившиеся традиции и обычаи и вызывает цепную реакцию.

– А как же воины Тьмы? – уточнил шотландец.

– С ними ситуация иная, – вымолвил Олесь. – Они естественным образом вписаны в местные условия и являются неотъемлемой частью тасконского общества. Однако при этом противник не обладает свободой передвижения. Наша же группа создана искусственно, извне. Шаг рискованный, но оправданный. Мы побеждаем врагов за счет численного превосходства. Есть и еще одно преимущество. Отсутствие каких-либо корней. Вот почему отряд, словно инородное тело, везде отторгается.

– Черт подери! – выругался де Креньян. – Звучит убедительно. Но тогда получается, что весь переполох устроил Великий Координатор. Ведь именно он утвердил проект «Воскрешение». По его приказу аланские ученые доставляют сюда наемников с Земли.

– Думаю, это очередная хитрость наших покровителей, – произнес Храбров. – Тьма начала вербовать бойцов и готовиться к схватке задолго до объявления войны. Силы Света терпеливо выжидали. Восемь лет назад в долине Мертвых скал у меня было первое видение. Так зондировалась почва. Группу проверяли...

– Они использовали слабости в обороне противника, – догадался Аято. – Обнаружить и уничтожить отряд необычайно сложно. Мы мобильны и непредсказуемы. В любой момент можем разделиться, а через какой-то промежуток времени собраться вновь...

Самурай неожиданно замолчал. Только сейчас Тино заметил сидящего неподалеку профессора. Про старика в горячке спора наемники совершенно забыли. Целиком весь разговор асканиец конечно не слышал, но отдельные фразы до Ёендса наверняка доносились. Впрочем, внешне профессор был абсолютно спокоен. В выдержке старику не откажешь. Даже если тасконец догадался, кем являлись его спутники, виду он не показал.

Подтолкнув Олеся в плечо, японец кивнул головой в сторону Лендса. Храбров тихо выругался. Друзья наболтали сегодня много лишнего. Бдительность терять никогда нельзя. К сожалению, теперь уже ничего не изменишь. Вся надежда на то, что профессор отнесется к дискуссии о войне Света и Тьмы со свойственным ему скептицизмом и не воспримет ее всерьез.

– Пора ехать, – проговорил русич, поднимаясь на ноги. – Привал и так слишком затянулся.

Возражать никто не стал, и через пять минут отряд тронулся в путь. Земляне двигались без разведки и боевого охранения. На пустынной, безлюдной дороге бандиты не будут устраивать засаду. Поживиться здесь нечем. Местных жителей наемники тоже не опасались. Они вряд ли рискнут нарушить закон. На побережье преступника за кражу отправляют на виселицу, а что уж говорить о разбое.

Чуть отстав, Стюарт обернулся к Олесю и тихо сказал:

– Надо избавиться от профессора. Он теперь знает, откуда мы прибыли и зачем. Стоит группе появиться в Елинске, как Лендс сразу сообщит полиции о лазутчиках Алана. Нас схватят не раздумывая.

– Возможно, – вымолвил Храбров. – Но нельзя же убивать человека из-за нескольких случайно оброненных фраз. Кроме того, мы сами виноваты в случившемся. Следовало держать язык за зубами. Обойдемся без крайних мер.

– Напрасно, – возразил Пол. – Лес рубят – щепки летят. В любой войне есть жертвы среди мирного населения. Риск слишком велик. Хочешь ты или нет, а пожертвовать стариком придется. Брать грех на душу я никого не заставляю. Все сделаю сам. Тихо и незаметно.

– Даже не думай! – жестко произнес русич.

– Твоя жалость приведет отряд к гибели, – заметил шотландец. – Уверен, со мной согласятся многие. Асканийца необходимо убрать!

– А вместе с ним и Николь, – вставил подъехавший сзади Аято. – Ей известно о группе гораздо больше, чем профессору. Девушка не раз наблюдала, как мы впадаем в транс во время видений. Догадывается она и о том, что нас связывает некая тайна.

– В отличие от Лендса Николь я доверю, – проговорил Стюарт. – Принцесса любит Криса и ради него готова пожертвовать жизнью.

– Чепуха, – махнул рукой самурай. – Под пыткой унимийка расскажет абсолютно все. В тюрьме Ситла был палач по имени Чирк. Редкостная сволочь. Мог издеваться над пленниками часами. Он из людей жилы вытягивал. Выдержать допрос с пристрастием способен далеко не каждый.

– Я умею терпеть боль и не пророню ни слова, – выдохнул Пол.

– Никогда не зарекайся, – вымолвил Тино. – Ситуации бывают разные...

– Вы от темы не уходите, – не унимался шотландец. – Как поступим со стариком?

– Спешить не будем, – произнес японец. – Пока профессор не представляет для отряда опасности.

– Моралисты, – иронично усмехнулся Стюарт. – Я не спущу глаз с Лендса. Одно неосторожное слово, и тасконец тут же отправится в мир иной. И поверьте, рука у меня не дрогнет.

– Это твое право, – пожал плечами Аято.

Группа медленно, но уверенно двигалась на юг. Порой дорога превращалась в едва заметную тропу, и воины боялись, что она вот-вот исчезнет вовсе.

Однако через двести-триста метров старое шоссе вновь приобретало привычное очертание. Из-за высокой травы увеличить темп никак не удавалось. Лошадям и так приходилось нелегко.

Часа за полтора до захода Сириуса наемники начали подумывать о ночлеге. Найти в густых зарослях место для лагеря задача непростая. Но путешественников ждал приятный сюрприз. Сплошная стена леса внезапно расступилась, и отряд выехал на широкую ровную поляну. Без сомнения, здесь потрудился человек. Возле дороги лежали срубленные деревья, выкорчеванные пни, кучи засохшего валежника. Где-то на западе виднелись небольшие домики.

Пришпорив коней, земляне поскакали к деревне. Вскоре путешественники обогнали двух мальчуганов лет десяти, гнавших стадо хорошо откормленных конов. Останавливаться воины не стали. На горизонте показались три всадника. Спустя пару минут две группы кавалеристов встретились. Асканийцы были одеты в точно такую же форму, что и Боткинг. За спиной карабины, на поясе висят длинные ножи. Внешних физических отклонений у пограничников воины не заметили. Это радовало. С мутантами на побережье разговаривать довольно тяжело.

– Добро пожаловать на тридцать седьмой кордон, – вымолвил бородатый мужчина лет пятидесяти. – Кто вы и куда едете?

Олесь с интересом рассматривал собеседника. Широкое лицо, длинные волосы, крупные серые глаза, смуглая кожа. В бороде серебрится обильная седина. Взгляд добродушный, прямой, открытый. Догадаться о том, как складывалась жизнь тасконца, труда не составляло. Он прибыл на заставу совсем молодым, женился, обзавелся детьми и хозяйством. Одним словом – пустил глубокие корни. Военная служба не раз его трепала, случались стычки с бандитами и шорки, но покидать кордон мужчина не собирался. Этот крошечный клочок земли стал для пограничника родным домом.

– Мы переселенцы, – ответил Храбров. – На севере сейчас слишком неспокойно. Все только и говорят о предстоящем объединении с Асканией. Дело дошло даже до стычек с полицией. Людям лучше держаться поближе к Елинску.

– Понимаю, – кивнул головой тасконец. – Сам когда-то попадал в подобные ситуации. В моем гарнизоне мутантов нет. Мы живем обособленно. Лишние проблемы нам не нужны.

– Надеюсь, вы позволите отряду переночевать в деревне? – спросил русич.

– О чем речь – улыбнулся сержант. – В последнее время путники появляются на кордоне не часто. А мы всегда рады гостям. Это хоть какая-то информация о происходящих вокруг событиях. В Ачинск выбираемся от силы два раза в год. Жалование у солдат Клинтского союза невелико.

Мужчина развернул лошадь и слегка стукнул ее по крупу ладонью. Животное тотчас сорвалось с места. Наемники последовали за асканийцем. Несмотря на подчеркнутую доброжелательность, пограничники не теряли бдительность ни на секунду. С чужаками надо вести себя вежливо, но осторожно. От внимания тасконцев не ускользнул тот факт, что все путешественники вооружены. У простых жителей побережья нет такого количества автоматов и карабинов.

Незнакомцев разместили в огромном бараке, расположенном на окраине поселения. В каких-то двадцати метрах от строения находилась сторожевая вышка. Часовой внимательно наблюдал за чужаками и в любой момент мог предупредить товарищей об опасности.

Сколько солдат служило на заставе, определить было сложно. Домов Олесь насчитал не меньше тридцати. Но это не показатель. Не исключено, что асканийцы живут по две-три семьи в одном здании. Кроме того, в гарнизоне наверняка есть казарма для холостых пограничников. По самым скромным прикидкам получалось человек пятьдесят. Цифра внушительная. Особенно если учесть женщин и подростков. На отдаленных кордонах они подготовлены ничуть не хуже мужчин.

Не особенно расщедрились тасконцы и на продовольствие. Путникам предложили сушеные фрукты, вяленое мясо и довольно посредственное кисловатое вино. Впрочем, земляне были рады и этому дару. Дорога предстояла неблизкая, и продукты, приобретенные в Ачинске, следовало беречь.

После ужина к воинам пожаловала делегация из семи асканийцев. Пограничники сели полукругом и начали задавать вопросы о ситуации на побережье. Сразу чувствовалось, что они действительно оторваны от мира. Порой беседа напоминала допрос. Однако портить отношения с местными жителями наемники не хотели и потому от придуманной легенды не отступали ни на шаг. Как только окончательно стемнело, солдаты покинули гостей. Не особенно доверяя хозяевам, воины выставили усиленное охранение.

Встали земляне очень рано. Сириус не успел еще показаться из-за горизонта, а путешественники уже готовились к походу. Провожать незнакомцев пришел лишь сержант. Остальные пограничники занимались насущными повседневными делами. Излишним любопытством они не страдали. Женщины и вовсе старались держаться подальше от барака. Из-за представительниц прекрасного пола часто возникают никому ненужные конфликты. Видимо, тасконцы решили не рисковать.

Запрыгнув на коня и проверив оружие, Храбров повернулся к сержанту.

– Мы никогда не ездили данным маршрутом, – вымолвил русич. – Сколько времени займет путь до Елинска? В Ачинске нам все говорили по-разному.

Мужчина провел ладонью по бороде, немного подумал и произнес:

– Дорога сильно заросла. Особо не разгонитесь... Если будете за сутки преодолевать километров семьдесят-восемьдесят, то за пару декад доберетесь. Хотя я сомневаюсь...

– Спасибо, – поблагодарил асканийца Олесь. – Мы справимся с задачей.

– Желаю удачи, – иронично улыбнулся пограничник. – И учтите, на других заставах служит немало мутантов. Ваша история вызовет у них подозрение. Сочините что-нибудь поинтереснее.

На реплику сержанта русич не отреагировал. Как и Боткинг, тасконец не поверил наемникам. Он неплохо разбирался в людях и знал, с кем имеет дело. Крепкое телосложение, уверенная посадка в седле, руки, постоянно лежащие на оружии, выдавали в путешественниках профессиональных солдат. В том, что чужаки не станут заниматься разбоем, мужчина был уверен. А значит, миссия кордона выполнена. Обосноваться на побережье может любой человек. В его прошлом местные жители предпочитали не копаться. Здесь действуют свои законы.

В последний раз взглянув на деревню, Храбров пришпорил лошадь. Отряд быстро покидал тридцать седьмой форпост. Такие заставы жили самостоятельно в течение десятилетий. Постепенно они превращались в обычные провинциальные поселки. Но скоро все изменится. Аскания объединится, и надобность в пограничных кордонах отпадет. Солдаты встанут перед нелегким выбором: либо оставаться в лесной глуши, либо возвращаться в крупные города. К сожалению, в любом случае их ждут трудные времена.