ГЛАВА 31.

На траве выступили тусклые, ледяные бусины росы. Они впитывались в одежду и холодили кожу. Я скосил глаза, посмотрел на Рону, притаившуюся в зарослях папоротника. Девушка мерзла, прислонившись спиной к могучему грабу, но стоически терпела неудобства, почти не двигаясь.

Сквозь ветви над моей головой было видно небо. Оно медленно расцветало, становясь болезненно бледным, словно брюхо речной рыбы. На хуторе тихо и как-то неуверенно подал голос петух. И вновь наступила тишина, лишь ветер перепрыгивал с кроны на крону бесконечного леса.

Мы продвигались по нему уже пятый день, лишь благодаря Юми и мастерству северянина находя тропы, по которым прошли Аленари и Митифа. Проклятые решили обвести всех вокруг пальца, и им это вполне удалось.

Пока разрозненные отряды разбитых под Корунном армий в панике бежали к Лестнице Висельника, где у набаторцев еще оставались силы, Корь и Оспа, понимая, что все потеряно, отправились совсем в другом направлении.

Избранный, решивший, что достаточно послужил Проклятым и теперь пора позаботиться о себе, знал, куда так стремятся Аленари и Митифа, и никто из нашего отряда не колебался, как поступить. Мы повернули на юг, а затем на запад, к Нейтральной полосе, и гнались за ускользающими отступницами уже вторую неделю. Положа руку на сердце, мало кто из нас верил, что их можно догнать. Но хотя бы попытаться сделать это – стоило.

Добравшись до леса, мы потеряли сутки, путешествуя вдоль его кромки, чтобы найти нужную тропу. Помогла одна из деревень, точнее то, что от нее осталось – пепелище и мертвецы. Проклятые шли по земле, словно выходцы из Бездны, уничтожая на своем пути все живое.

Еще дважды разоренные поселки указывали нам, что мы движемся в правильном направлении. И нынешней ночью отряду все-таки удалось нагнать Митифу и Аленари. Теперь следовало сделать то, о чем раньше мы лишь говорили – убить их. Однако гораздо проще желать уничтожить Проклятых, чем сделать это. Даже при условии, что у меня есть две стрелы и «Гаситель Дара».

Действовать нахрапом здесь бессмысленно. Поэтому мы решили не лезть на рожон, наблюдать и ждать подходящего случая.

Хутор был совсем небольшим – пять домов, окруженных кривыми, поставленными наспех заборами, да с десяток сараев и курятников. Мы лежали ярдах в сорока от поселения, на краю леса. С моего места был виден один из домов, два сарая и узкая лесная дорога, уводящая на запад.

Еще в темноте Га-нор обошел хутор и обнаружил тропу, тянущуюся вдоль ручья до большой вырубки, а затем ныряющую в чащу. На ней устроили засаду Лук, Шен и милорд Рандо, на случай, если враги выберут другой путь, и я упущу их отход.

Сухо забрехал пес, и я порадовался, что ветер дует не от нас. Не хотелось бы встревожить собак.

– Ты решился? – спросила у меня Рона.

Я отрицательно покачал головой:

– Нет. Стрелять наобум не буду. Ты можешь поставить ловушку на их пути?

– К сожалению, не смогу. Мне нельзя касаться «искры». Проклятые слишком близко. Они почувствуют, если кто-то рядом начнет плести.

Уже почти рассвело, но на хуторе ничего не происходило. Никто не спешил отправляться в путь спозаранку.

– Вот так, собака, – шепотом сказал Юми, вылезая из зарослей дикого шиповника.

Следом за ним бесшумным призраком появился ходивший на разведку Га-нор:

– Они там. Если судить по лошадям – четырнадцать человек. Я видел нескольких воинов и Белого. Но, клянусь Угом, некромант там не один.

– Юми, иди к милорду Рандо, – попросил я. – Следи за тропой.

Он чирикнул и скрылся за деревьями, проворный, точно белка.

«Почему бы Колосу не избавить нас от массы проблем и не прибить Оспу с Корью?» – раздраженно сказал я Лаэн.

«Колос не всесилен. Не то, что те артефакты, что были до него».

«Ты о чем?» – спросил я, поглядывая на хутор.

«Гинора говорила, что Колос нельзя назвать полноценным творением Скульптора. Будто бы Кавалар взял идею его создания в древних книгах, написанных еще до Раскола. Колос – бледное подобие того, что уничтожило Западный материк. Смотри! Белый!».

– Колдун, – одновременно с Лаэн произнесла Рона.

Я глянул на идущего вдоль забора мужчину в драном мундире имперской тяжелой пехоты. Он ничем не напоминал некроманта. При нем даже посоха не было.

Вновь загавкал пес, человек шикнул на него и, отворив дверь, вошел в сарай.

Га-нор нахмурился. Мы втроем напряженно следили за распахнутой дверью.

Примерно ун двадцать ничего не происходило, а затем Рона встревожено произнесла:

– Он воспользовался Даром!

– Зачем? – северянин нахмурился еще сильнее.

– Не знаю.

Она подобралась, словно кошка, готовая броситься на собаку, и, прищурив глаза, следила за зданием, едва ли не дрожа от напряжения.

Развязка наступила через пятнадцать ун. Неожиданно глухо грохнуло, с сарая сорвало крышу, словно над ним пролетел ураган, и в одной из стен появилась широкая брешь. В небо взметнулся столб сероватой пыли.

– Клянусь Угом, это всех переполошит! – прорычал сын Ирбиса.

Из разрушенного сарая, сгибаясь в три погибели, появилась длинноволосая девушка в порядком истрепанном платье. Я толком не успел ее рассмотреть, но тут Рона ахнула:

– Спаси меня Мелот! Это же Альга!

Она рванулась вперед, но я вовремя схватил ее за плечо:

– Куда?!

Ходящая рванулась:

– Пусти! Там Альга! Моя сестра!

У нее были такие глаза, что я разжал пальцы, и Рона бросилась из-под прикрытия деревьев к поселку. Не знаю, как здесь могла очутиться ее сестра, но думать об этом не было времени. Альга, между тем, метнулась в другую сторону, через хутор, к лесу, где сидела вторая половина нашего отряда.

Пришлось бежать следом.

Га-нор, впервые на моей памяти, не сдерживаясь ругался самыми грязными словами. И было от чего сквернословить – маленький хуторок начинал напоминать растревоженное осиное гнездо. Осы пока еще не поняли, что к чему, но это – вопрос одной минки.

Какая-то девица, появившись из-за плетня, не замечая нас, собрала из воздуха ледяное копье и швырнула в сестрицу Ходящей. Но та вовремя юркнула за дом, и кристаллы льда посекли стены и выскочившего из дверей мужика.

Рона зарычала и атаковала колдунью, отвлекая ее внимание от девчонки на себя. Замерцали бледные щиты, засверкали плетения.

«Еще одна! Нэсс, скажи ей, что справа еще одна!» – предупредила меня Лаэн.

– Справа еще одна, Рона! – крикнул я.

Какая-то старушенция с хилссом, количество позвонков которого я не успел сосчитать, едва нас не угробила, но Ходящая вовремя получила предупреждение. Мы оказались в пузыре с толстенными стенками, спасшими от первого удара.

– Вместе, Грита! – каркнула старая ведьма.

Не знаю, что должно было случиться, но тут с другого конца деревни подоспели Шен, Лук и милорд Рандо.

Целитель сцепился с отвлекшейся от Роны каргой, а Ходящая продолжила схватку с девицей, крикнув мне:

– Найди ее, Нэсс! Слышишь?! Найди!

– Га-нор, прикрывай Рону! – крикнул я. Из-за домов на нас выскочил отряд врагов. Набаторцев было человек восемь, к Ходящей бросились двое, остальные направились к отряду Шена.

Я уложил четырех противников, расстреляв их с безопасного расстояния и, боясь зацепить своих, опустил лук.

Роне все-таки удалось прикончить сдиску, и теперь она вступила в схватку с противницей Шена. Старуха была не чета девчонке и пока, казалось, без особого напряжения отражала атаки сразу двух носителей «искры».

Я, помня о том, что где-то рядом должны быть Митифа и Аленари, и удивляясь, что они до сих пор не вступили в игру, побежал к другому краю хутора, туда, где в последний раз видел сестру Роны. И здесь нос к носу столкнулся с круглолицым парнем в выпущенной из порток крестьянской рубахе.

Я едва не пропустил удар ножом в солнечное сплетение. Второй клинок он держал обратным хватом и постарался достать меня на обратном движении. Я парировал его руку луком, выбив из нее оружие, ткнул кулаком в лицо, но этот «простак» ловко откатился в сторону, вскочил и вытащил из сапога еще один нож взамен утраченного.

Он оказался хорошим бойцом. Чувствовалась серьезная школа. Его не смущал мой лук, который я сейчас использовал, как боевой посох. Парень вертелся угрем на коротких, крайне опасных для меня дистанциях, не давая мне возможности воспользоваться своим оружием в полную силу.

Он умудрился перерезать тетиву. К тому же я заработал глубокий порез на внешней стороне правого предплечья. Затем повезло мне, и я, словно дубиной, разбил ему «плечом» лука лицо, а вторым концом подсек ноги и дал по голове еще раз, чтобы он не дергался. Все остальное было делом нескольких мгновений.

Когда я поднял взгляд от его тела и посмотрел в сторону леса, то увидел женщину в черном платье. Она быстро шла по тропе прочь от поселка в сопровождении знакомого мне по Радужной долине зверя.

Я ничего не смог сделать – тетивы на луке не было. Пока я натягивал новую, Аленари скрылась за деревьями прежде, чем я успел вытащить из колчана стрелу.

– Забери тебя Бездна! – выругался я, бросаясь следом за Оспой.

«Ты забыл о девушке», – напомнила мне Лаэн.

«Разве Проклятая не важнее»? – спросил я, на ходу затягивая порез сорванным с шеи платком.

«Аленари – не Митифа. Мы ищем Корь», – напомнила она мне.

Лаэн была права. К тому же Рона попросила меня о помощи, и я не могу от этого отмахнуться. Мне надо найти Альгу, пока ее кто-нибудь не прикончил. Палачу Зеркал придется подождать.

Я бросился по следам девчонки. За спиной грохотала магия. Рона и Шен продолжали сражаться.

Темные «искры» вспыхивали повсеместно. Альга чувствовала бесконечные обращения к Дару и слышала несмолкаемый грохот и надсадный вой. За ее спиной кипела серьезная битва, и девушке оставалось лишь гадать, что там происходит, и кто с кем сцепился. Колдуны явно не поделили что-то серьезное, раз устроили драку между собой.

Ходящая была не против, если все они сдохнут точно также, как и Кадир. Туда им и дорога. В Бездне хватит места для каждого носителя тьмы.

Девушка бежала сломя голову, не разбирая дороги, разумно полагая, что сейчас всем должно быть не до нее.

Лес, яркий, светлый, уютный, родной и дружелюбный, казалось, приветствовал ее. Альга несколько раз меняла направление и не останавливалась до тех пор, пока вокруг не наступила тишина. Солнце било сквозь изумрудную завесу, освещая заросшую молодым папоротником тропку, ведущую в неглубокую ложбину.

– Надо идти. Нельзя останавливаться, – сказала самой себе Альга и направилась по дорожке, то и дело озираясь по сторонам.

Ей было ужасно жаль погибшую Миту. Подруга, от которой она никак не ожидала помощи, спасла ей жизнь, но потеряла свою. Знать, что из-за тебя кто-то умер было так невыносимо, что Ходящая с трудом сдержала слезы. В смерти Миты была виновата исключительно она.

Альга спустилась в ложбину, где тек вялый ручей, плоские камни возле которого поросли мхом. Земля была мягкой, влажной, и следы девушки быстро заполнялись водой. Тропка поворачивала до тех пор, пока девушка не потеряла всяческое представление о направлении, а затем растворилась в кустарнике. Ей пришлось идти через лес, и через какое-то время она поняла, что окончательно заблудилась.

Ходящая узнала знакомый ручеек, камни, увидела свои оплывшие следы на сырой земле и разочарованно застонала. Она бегала по кругу! Вместо того, чтобы удаляться от хутора, находилась все еще слишком близко от него!

Альга не стала задерживаться и корить себя за ошибку. Это можно сделать и позже. Сейчас главное – скрыться. Поэтому девушка выбрала новое направление, показавшееся ей самым безопасным и быстро пошла вперед. Прошло около пяти минок, когда за спиной она услышала тихое, угрожающее рычание и поспешно обернулась, а затем сделала шаг назад.

Принадлежащий Аленари зверь стоял на противоположном краю небольшой лесной прогалины. Он низко опустил голову, поднял верхнюю губу, показав страшные, ослепительно-белые зубы. В горле уйга клокотало.

Альга затравленно огляделась, ища спасения, но тут же поняла, что далеко ей не убежать. Поблизости не было ни одного дерева, на которое удалось бы забраться. Не спуская глаз с твари, девушка продолжила пятиться назад.

Она даже не успела удивиться или испугаться, когда на тропу из подлеска, с треском ломая кусты, выскочил вооруженный мечом широкоплечий молодой мужчина. На его висках она увидела такие же серебряные волосы, как у Миты и Оспы.

– За меня! – рявкнул он ей и повернулся к зверю, выставив перед собой клинок.

Уйг зарычал громче и начал меняться. Он вспыхнул, словно звезда, стал в два раза больше прежнего и обернулся синим сгустком пламени, в котором с трудом можно было различить страшную пасть, длинный крысиный хвост, выпученные белесые глаза и мощные когтистые лапы.

Альга взвизгнула, воин выругался, но не дрогнул:

– Что бы ни случилось, держись у меня за спиной!

Синий метеор, источая мертвенно-бледный свет, налетел на мужчину и с воем отскочил в сторону, когда меч ударил по нему. Незнакомец хладнокровно крутанул длинный клинок вокруг запястья, сбрасывая с потемневшего лезвия голубое пламя, и вновь застыл в защитной стойке, внимательно следя за противником.

Зверь напал снова, Альга зажмурилась от яркой вспышки, когда металл встретился с плотью. Тварь опять оказалась отброшена и стала медленно кружить вокруг людей, выискивая брешь.

Уйг попытался схватить человека за ногу, но тот вновь отогнал зверя.

– Отступаем к деревьям, – сказал незнакомец. – Попробуй залезть наверх. Я его задержу.

Ходящая кивнула, даже не сообразив, что он, занятый схваткой, не видит ее.

«Пес» Аленари прижался к земле, готовясь к прыжку. Но неизвестный воин опередил его, швырнув кинжал в холодное пламя. И пока тварь выла, пытаясь вытащить из бока стальную иглу, схватил Альгу за руку и побежал прочь.

– Быстрее!

Метеор догнал их и налетел, словно вихрь. Мужчина бросился в сторону, увлекая за собой девушку. Альга почувствовала, что где-то рядом коснулись «искры», и крикнула, но было уже слишком поздно.

Из-за стены деревьев вылетел ослепительный по своей силе, похожий на копье, луч чистейшего белого света. Он ударил в бок уйга, развоплотив существо в клочья бледного синего тумана, быстро исчезающего в воздухе.

Альга увидела, как из-за деревьев появился колдун, но воин, вместо того, чтобы сражаться с ним, прикрыл глаза рукой, облаченной в перчатку, и сказал:

– Клянусь Соколом, Целитель! Я едва не ослеп!

– Буду считать, что ты сказал спасибо, милорд, – улыбнулся незнакомый некромант.

Альга ошеломленно переводила взгляд с одного на другого. Судя по всему, они были знакомы. Она внимательнее присмотрелась к темному и была поражена, узнав в нем ученика погибшей Цейры Асани. Шен очень изменился с тех пор, как она видела его последний раз в Радужной долине, но, без сомнения, это был он. Хотя его «искра» оказалась далеко не так светла, как прежде.

Ходящая не знала, как это возможно, но сейчас перед ней был враг. Такой же, как Кадир, такой же, как Проклятая.

Девушка затравленно посмотрела на воина, поняла, что тот не станет защищать ее от предателя, что они заодно, и начала отступать. Но Шен, словно бы и не заметив этого, с улыбкой подошел к ней:

– Здравствуй, Альга. Помнишь меня? Мы встречались в Долине.

Она неохотно кивнула, ожидая от него любого подвоха. Целитель нахмурился, переводя взгляд на ее правое запястье:

– Это он тебя блокирует?!

– Да, – тихо ответила девушка.

– Дай посмотрю.

Она протянула руку, уже совершенно не понимая, что происходит. Ловкие пальцы некроманта пробежали по черным сегментам, и голубые глаза потемнели, став холодными.

– Он на плетении. Это займет какое-то время.

Воин, которого Целитель назвал милордом, тем временем хмуро смотрел на изумрудное полотно леса, словно ожидая, что оттуда выскочит еще десятков уйгов.

– Поторопись. Здесь небезопасно.

Шен применил какое-то незнакомое Альге плетение, и она едва не отшатнулась, вновь ощутив густую, черную тьму в его «искре». Замок щелкнул, браслет ослаб, и Целитель, не скрывая своего отвращения, бросил артефакт на землю.

Ходящая задохнулась от восторга, когда ее «искра» вспыхнула, и девушку затопило тепло. Она уже начала забывать, как это прекрасно – касаться Дара. На нее нахлынуло такое счастье, что на несколько кратких, почти неуловимых мгновений, она ощутила всю радость жизни.

– Проклятье!

Она вернулась на землю, увидев, как отшатнулся воин с мечом. С браслетом, так долго сковавшим ее запястье, происходили изменения. У него появились ноги, клешни и суставчатый хвост. Шен, не раздумывая, швырнул в стального скорпиона зеленый сгусток, и Альга едва сдержалась, чтобы не ударить по Целителю плетением.

Сначала девушка все-таки хотела разобраться, почему они решили ей помочь.

Скорпион перевернулся на спину, засучил лапками, ударил хвостом, а затем вновь оказался на животе и целеустремленно бросился к Альге. Она сохранила хладнокровие, набросила на него сеть и выжгла. Но тварь даже не дрогнула.

– На него не действуют плетения. Ни твои, ни мои! – буркнул Шен, стряхивая с пальцев изумрудные искры и делая шаг назад.

Ходящая повторила его движение. И в этот момент к «насекомому» подскочил воин с мечом. Клинок разрубил металлический панцирь, тварь заскрипела, забилась в судорогах, и мужчина раздавил ее остатки сапогами.

– Что это было? – спросил он у Шена, когда все было кончено, и на земле остались лишь сплющенные металлические пластинки.

– Не знаю, – сказал Целитель, с настороженным интересом изучая обломки. – Возможно, Рона сможет нам что-нибудь объяснить.

Услышав имя погибшей сестры, Альга вздрогнула. И, щедро зачерпнув жар пробужденной «искры», бросила в чужаков плетение.

Ощущения от леса были неприятные. Он казался настороженным – застывшим в ожидании скорых неприятностей, словно к его границам подошла большая артель лесорубов. Я крался по краю тропы, стараясь не выходить на открытые и светлые участки, слушал резкие крики редких перепуганных птиц и поглядывал на следы.

Девчонка оказалась проворной и успела вволю набегаться. Судя по всему, она неслась, ни о чем не думая, словно перепуганный заяц, пытающийся оторваться от охотничьей своры, и в итоге наломала дров. Ее мотало, как лист на ветру, без всякого направления и цели. Сестра Роны заплутала, пошла по кругу, вернулась на тот же участок, к ручью, покрутилась на месте, и пошла обратно к хутору.

Я поспешил следом.

– Вот так, собака!

Впереди вынырнул из травы Юми. За ним бежала запыхавшаяся Рона.

– Ну, что? – спросила она у меня.

– Не нашел. Как в поселке?

– С ведьмой мы справились.

– А Проклятые?

– И след простыл. «Искра» там! – она указала на запад.

– Хорошо. Идем. Но осторожно. Следы твоей сестры ведут как раз туда.

– Вот так, собака!

Вейя понесся первым, а мы поспешили следом за ним.

– Там, кажется, идет бой, – через несколько минок сказала Ходящая. Какая-то гибкая ветка хлестанула ее по лицу, оставив на левой щеке красную полосу, и Рона прижала ладонь к пылающей коже. – Да! Светлая «искра»! Там Альга!

– Послушай, ты уверена, что это твоя сестра? – спросил я, перепрыгивая через поваленный ствол и уже начиная подумывать о том, чтобы оставить тяжеленный лук где-нибудь здесь. – Ты не ошиблась?

– Нет. Это она.

– Но что она делает тут? С Проклятыми?

– Узнаем об этом позже, как только найдем ее и уберемся подальше.

Мы выскочили на узкую звериную тропку и почти сразу же увидели Шена и милорда Рандо.

Рыцарь стоял, немного покачиваясь и держась за голову обеими руками. Его меч лежал в траве. Шен тихо ругался сквозь зубы.

– Ну, у тебя и сестренка, скажу я тебе, – простонал Целитель, обращаясь к Роне. – Она словно озверела.

– Что здесь произошло?! Где Альга?!

– Только что я видел ее живой и здоровой. Мы вытащили ее из пасти уйга, а она приложила нас чем-то очень тяжелым. Бездна! До сих пор в глазах двоится.

«Скажи, что ему повезло, – подала голос Лаэн. – Она могла их убить. Шен до сих пор забывает про свою новую „искру“. Для любой Ходящей это хуже, чем красная тряпка для быка».

– Не надо мне было снимать с нее тот артефакт, пока мы все не объясним, – пробормотал Целитель.

Милорд Рандо коротко пересказал, что произошло, и Рона решительно заявила:

– Я найду ее и все расскажу. Меня она выслушает.

Я хотел спросить, где Га-нор с Луком, но девушка, ни на уну не задерживаясь, устремилась прочь, и мне пришлось броситься следом за ней.

Юми вел Ходящую вперед, уткнувшись носом в мох. Мы ломились сквозь подлесок, словно стадо неуклюжих лосей. Потом залезли в непролазный ельник и минок через шесть наткнулись на раздваивающийся след.

Я опустился на корточки, изучая отпечатки туфель и сапог. Первые, вне всякого сомнения, остались от обуви Альги. Вторые могли принадлежать только одной из Проклятых. Я сказал об этом Роне.

– Она пошла за Альгой? – голос Ходящей прозвучал неожиданно спокойно, но лицо сильно побледнело.

– Нет, – я покачал головой. – Колдунья прошла здесь раньше. Видишь? Твоя сестра наступила на ее след. Дальше их дороги расходятся. Проклятая направилась влево, а Альга много правее. Вон к тем елям.

– Думаю, нам надо разделиться, – решила Рона. – Я смогу найти сестру сама, с помощью Юми.

– Вот так, собака, – подтвердил вейя.

– Ты уверена, что это нужно делать? – я не хотел оставлять ее одну.

– Да, – решительно кивнула Ходящая. – Если есть хотя бы малый шанс убить одну из них, ты должен им воспользоваться.

В душе царило полное смятение. Альга чувствовала вину за то, что сделала, и утешала себя только тем, что всего лишь оглушила мужчин. У нее не поднялась рука убить тех, кто спас ее, пускай они и врали про Рону, чтобы она поверила им.

Беглянке, забравшейся в густой ельник, чтобы пройти дальше то и дело приходилось отводить в сторону тяжелые, колючие, заросшие темно-зелеными пахучими иглами еловые лапы.

В какую-то уну ей послышалось, будто за ней кто-то идет, и девушка прянула в сторону, проворно юркнув под надежную защиту нижних ветвей. Спустя четверть минки мимо прошел человек, и Альга узнала господина Ка. Он не заметил ее. Ходящая на всякий случай выждала несколько минок, опасаясь, что это какая-то хитрость, и лишь потом бросилась в противоположную сторону.

Она споткнулась, не удержала равновесие, упала в траву полную алой, душистой земляники. Тут же вскочила. И услышала крик:

– Альга! Стой! Альга!

Вздрогнув, она посмотрела на бегущую к ней девушку и отшатнулась, закрыв рот руками.

Ходящая с ужасом смотрела на собственную сестру. У этой была другая прическа, волосы короче тех, что помнила Альга, и мужская одежда.

Девушке показалось, что она сходит с ума. Мертвые не могут воскреснуть. Если только за ними не стоят некроманты.

Ходящая прищурилась, ощутила в той, кто была так похожа на сестру, темную «искру», и весь ее страх, все сомнения, вся нерешительность исчезли, сменившись лютой яростью. Кем бы ни была эта незнакомка, ей не следовало принимать образ Роны!

Меж рук разозленной девушки появился большой, похожий на человеческий глаз, низко гудящий шар.

– Не подходи! – крикнула она, понимая, что не может швырнуть плетение в колдунью, так похожую на ее сестру. – Не подходи!

Лже-Рона замедлила шаги, а затем и вовсе остановилась, недоуменно нахмурившись:

– Альга. Это я. Рона. Что с тобой?!

– Не смей произносить имя моей сестры, темная!

Та огорченно покачала головой и сделала маленький шажок в сторону Ходящей:

– Это я. Дай мне объяснить. Выслушай!

– Нет! Не буду! Не буду слушать! Замолчи! Ты – наваждение!

Та в ответ осторожно подняла руки:

– Успокойся, пожалуйста. У меня нет оружия. Я не причиню тебе вреда.

Она не касалась «искры», но Альгу это ничуть не успокоило. Ее била крупная дрожь.

– Я понимаю, что ты испытываешь, увидев «искру». Я и сама не рада тьме в ней. Но она ничего не изменила во мне. Я – Рона. Твоя старшая сестра. У нас один отец, и я знаю тебя, сколько себя помню. Мы вместе жили в Корунне, а затем учились в Радужной долине. Я скорее убью себя, чем причиню тебе вред.

По щеке Альги скатилась одинокая слезинка.

– Не подходи, – едва слышно прошептала она и почти умоляюще закончила. – Пожалуйста.

Теперь их разделяло всего несколько шагов, шар в руках младшей сестры гудел рассерженно и гневно, от него пахло грозовым ветром.

– Спроси у меня, что угодно. Спроси то, что знали только ты и я.

Под ногой Роны оглушительно хрустнула ветка, и Альга, вздрогнув от неожиданности, атаковала. Шар, взвизгнув, вырвался из ее ладоней и с грохотом врезался в плотный, угольно-черный щит. Девушек отбросило друг от друга. Альга больно ударилась, в кровь разодрав ладони, и тут же бросилась прочь, подальше от создания Проклятой, так сильно похожего на ее сестру.

До моих ушей долетел ослабленный расстоянием грохот. Он спугнул с ветвей птицу и она, захлопав крыльями, улетела. Я проводил ее взглядом, гадая, кто мог применить Дар и против кого.

«Рона и Альга, – сказала мне Лаэн. – Плетение девочки я узнала. А у ее сестры единственная светлая „искра“ на ближайшие лиги».

«Они живы»?

«Надеюсь, что да», – в ее голосе мне послышалась тревога.

Я проворчал что-то невнятное. Если младшая сестренка напугана новыми способностями Целителя и Роны, то она способна выкинуть любую глупость. Ходящие очень болезненно реагируют, если рядом с ними находится кто-то, умеющий создавать темные плетения.

«Шен сделал глупость. Не стоило спешить с освобождением ее Дара», – буркнул я.

«Думаю, у Роны получится ее убедить», – примиряющее сказала Ласка.

Я сел на одно колено, разглаживая траву и недоуменно хмурясь. Еще следы! На этот раз, судя по размеру – мужские. Человек двигался в том же направлении, что и мы с Проклятой. Я стал осторожнее, сбавил темп, пошел параллельно предполагаемому направлению и довольно скоро увидел незнакомца.

Он оказался высоченным, широкоплечим и очень массивным. Светлые волосы, густая борода, суровое лицо. За спину у него была перекинута сумка, на поясе висел длинный кинжал.

«Осторожнее! У него темная „искра“, – предупредила Лаэн.

Ну, что же. Мне не в первой убивать таких, как он. Я обогнал его, нашел удобную для выстрела позицию, остановился за орешником и, наложив стрелу на тетиву, стал ждать.

Когда он появился на тропе, я приготовился, выбрав для себя ориентир – ствол ближайшего клена. Как только некромант минует его, можно стрелять. Но внезапно Белый сделал шаг в сторону и скрылся за деревом. Я повел луком следом за ним, однако, вопреки моему ожиданию, с другой стороны тропы колдун не появился.

Забери меня Бездна! Я счел себя самым умным, а между тем он с легкостью меня вычислил! Я тут же сменил позицию, переместившись на пятьдесят ярдов в сторону и пытаясь зайти в тыл к врагу, отрезав от тропы.

Но и это оказалось бесполезно.

Он исчез, словно растворившись в воздухе.

«Берегись. Он рядом. Я чувствую „искру“.

«Можешь указать, где»? – я вглядывался в зеленую листву, силясь рассмотреть противника.

«Нет. Не могу. Не успеваю… Он все время перемещается. Очень стремительно...».

Я остался хладнокровен, понимая, паникой делу не поможешь. Удивительно, что этот тип не использовал на мне какой-нибудь фокус из своего смертельного арсенала. Думаю, он без труда мог прихлопнуть меня точно муху. А вместо этого решил поиграть в прятки.

Внезапно Лаэн заговорила быстро-быстро, глотая окончания слов:

«Нэсс у нас проблемы! Оставь его! Уходи отсюда! Сейчас! Этот тип тебя прикончит!».

Я мгновенно ее послушался и минки четыре занимался тем, что во весь дух несся прочь от злополучной тропки, где из охотника чуть не превратился в добычу.

«Кто он»? – я дышал, словно загнанный зверь.

Бегать по пересеченной местности с тяжелым боевым луком еще то удовольствие. Почти то же самое, что таскать блазга у себя на закорках.

«Он Белый. Некромант. Но уже не человек. Проклятые называют таких Верными. Они их ищейки и первые из слуг».

«Как ты поняла, кто он такой»?

«Не я. Память Гиноры. Берегись!».

Чужак появился из разряженного воздуха прямо передо мной, ударил в грудь, и я отправился в полет, закончившийся на другом конце поляны. Парень возомнил себя кошкой, а меня – мышонком, с которой можно весело поиграть. Он ошибся. Я – уж точно не мышка. Скорее крыса. А крысы, как известно, имеют свое мнение об играх с кошачьим родом.

Некромант вряд ли ожидал, что я так быстро приду в себя после удара. Ну, что же, не только он один полон больших сюрпризов. Я выстрелил с земли, всадив стрелу ему в бедро и едва не порвав себе связки на руках, когда натягивал тетиву.

Он зарычал, одним движением сломал древко и, увидев, что я уже на ногах, внезапно ускорился, превратившись в размытый силуэт. Я сосредоточенно опустошал колчан:

– Свинка-свинка, где ты бродишь…

Стрела пролетела много дальше цели, и я взял новое упреждение.

– Свинка-свинка…

Вновь мимо.

– Где ты ходишь…

Третья прошла в опасной близости от серого вихря, в последний момент изменившего направление.

– Поскорей беги к кормушки отрубей там… до макушки…

Я мог бы собой гордиться. Пять стрел из такого лука за столь короткий отрезок времени – достижение неординарное. Впрочем, когда на тебя несется такое, поневоле начнешь пошевеливаться и делать то, что казалось невозможным в обычной жизни.

Пятой я его все-таки достал, что и не мудрено – стрелять пришлось практически в упор.

Вот тут шутки кончились. Он взревел, мгновенно преобразился, превратившись в нечто черное, хищное, похожее на пантеру. Лаэн закричала, он навис надо мной, с яростью вырвал из моих рук лук, переломил толстенный брус, словно тонкую сухую палочку.

Наверное, я очень разозлил этого урода тем, что смог дважды продырявить его нежную шкурку. Удар когтистой лапы должен был оторвать мне голову, но я вовремя пригнулся, крутанулся на пятках и взвыл, когда когти казалось вырвали у меня из спины кусок мяса.

Колдун опрокинул меня на землю, навалился сверху, намереваясь прикончить и… сдох сам. Мой «Гаситель Дара» по рукоять вошел ему под подбородок.

Как я уже говорил – у крыс есть собственное мнение на счет игр, которые следует вести с кошками.

Альга вышла к широкой реке, сжатой с двух сторон дремучим лесом. Берега были высокие, обрывистые, песчаные. В них селились ласточки, сейчас во множестве носившиеся над самой водой.

Девушка ощутила всплеск темной «искры», услышала душераздирающий крик боли. Этот голос она узнала бы из тысячи. Кричала Рона.

– Это ловушка, – попыталась убедить себя Ходящая. – Я должна быть сильной. Не поддаваться…

Но на этот раз «молитва» не сработала. Альга понимала, что поступает неправильно, но когда лес огласил новый крик, страшнее предыдущего, решительно направилась в сторону, откуда он раздавался. Пусть все ложь, пусть эта девушка всего лишь похожа на ее сестру, пусть в ней темная «искра», но если Альга сейчас уйдет, то никогда себя не простит. Крики Роны будут преследовать ее до конца жизни.

Ходящая направилась вдоль речного берега, словно во сне миновала рощу молодых кленов и остановилась на ее границе. Впереди была большая, заросшая желтыми лютиками и залитая теплым солнечным светом поляна.

Рона висела над землей, зажатая в узкую, тесную клетку. Черные, влажно поблескивающие прутья пульсировали, словно сосуды какого-то чудовища. С них на землю капала слизь.

Зрелище было таким отвратительным, что Альгу едва не стошнило. Рядом с пленницей стояла Аленари, повернув к ней прекрасный холодный лик маски.

– Лучше убей меня, гадина! – крикнула Рона.

Клетка тут же съежилась, и девушка взвыла так, что у прятавшейся Ходящей сжалось сердце. Это никак не могло быть иллюзией. Сейчас Альга почти поверила, что перед ней ее сестра, хоть это и было невозможно. И не потому, что так сказала Проклятая, а из-за темной «искры». Рона, которую она знала, никогда бы не предала Башню. Могла ли она настолько измениться?

– Через несколько минок. Не раньше. А пока ты все-таки ответишь на мои вопросы. Кто ты? Почему я тебя не знаю? Кто учил тебя темному Дару? Сколько вас еще? Что вы здесь делаете?

Рона, стараясь не касаться прутьев, плюнула в Оспу, но промахнулась.

В следующее мгновение она опять закричала от боли, а Альга, подчиняясь наитию, выскочила на поляну. Ходящая ударила в мерзкую клетку плетением, с радостью почувствовав, как вспыхнула освобожденная «искра» сестры, и швырнула следующее заклинание в ненавистную маску.

Проклятая играючи отбила удар и ответила, но девушка была готова к этому и встретила смерть во всеоружии, окружив себя плотным коконом из щитов. Она побежала, вслепую швыряя в Оспу плетение за плетением. Рона подхватила ее атаку и напала на Аленари с другой стороны. Две темные и одна светлая «искра» сияли, точно три солнца.

Альга забыла о времени. Она стала с сестрой единым целым, одним неразделимым существом, действующим заодно, преследующим лишь одну цель – уничтожить женщину в белой маске.

Земля содрогалась, воздух выл и плавился от переполняющей его силы, лютики вяли, сохли и чернели, клены лопались, вода в реке бесновалась, а испуганные стрижи, не успевшие убраться подобру-поздорову, сгорали в воздухе, словно мотыльки от пламени свечи.

День сменялся ночью, а лето зимой. По небу летел парад планет, почти исчезнувшая комета махнула багряным хвостом из глубин вселенной, покрылась инеем и рассыпалась стеклянным порошком.

Альга сочиняла плетения на ходу, комбинируя, добавляя, смешивая казалось бы несовместимое и сочетая не сочетаемое. Все, чему она научилась в снах, девушка применила в этом бесконечно долгом бою, и Аленари, пусть она была во много раз сильнее и опытнее, приходилось ни на уну не забывать об обороне.

Но Проклятая оставалась Проклятой.

Ее «искра» была гораздо ярче, чем у противостоящих ей Ходящих и иссякала гораздо медленнее. Альге и Роне с каждым разом было все сложнее отражать удары Звезднорожденной и они, не сговариваясь, стали отступать к лесу, огрызаясь плетениями.

Насилуя «искру», рискуя выгореть, на пределах своих сил и возможностей, Альга швырнула в приблизившуюся Проклятую ослабляющим Дар плетением, с сожалением вскрикнула, когда поняла, что промахнулась. Но Сестра Сокола, явно не ожидавшая от сопливой девчонки такого, отшатнулась и усилила магическую защиту, стянув на нее всю свою силу.

Альга едва не погибла, когда зубчатый гребень рухнул на нее с неба, собираясь разорвать на несколько частей. Рона предупредила ее возгласом, оттолкнула плечом, и левая рука ее вспыхнула, скрываясь под слоем толстой чешуйчатой брони. Старшая сестра прикрыла младшую и себя золотым рыцарским щитом.

Щит впитал в себя тьму, лопнул солнечными зайчиками, стеганул осколками по дымящейся, выжженной поляне, Рона вскрикнула, ее рука повисла плетью. Пытаясь отвлечь внимание от сестры, Альга бросила в воздух ворох изумрудных змеев. Они превратились в распахнувших крылья сов и закружились вокруг Звезднорожденной.

В этот момент на поляну выскочил взъерошенный Целитель. За ним появились уже знакомый ей благородный и еще двое воинов. С рук ученика Цейры Асани сорвалось ослепительное копье света, заставив воздух дрожать, а все, что видел глаз, троиться.

Раненая Рона вместе с сестрой вновь усилили натиск, и пока Проклятая нейтрализовала их нападки, одна из сов изловчилась и сорвала с лица Аленари маску. Подчиняясь наитию, Альга сплела из солнечного света множество зеркал, запустив их в хоровод вокруг противницы. Та, страшно закричав, закрыла изуродованное лицо руками и разбила ненавистные зеркала. Все до единого. Но, занимаясь этим, ослабила защиту, и Альге удалось прорвать щиты и задеть Сестру Сокола.

Легко раненая Аленари ответила. На девушек упал сокрушительный молот, по Целителю хлестнуло рубиновыми щупальцами. И вновь закрутилась магическая схватка, в которой Альга потеряла счет времени.

В какой-то момент ее начали одолевать сомнения, вскоре сменившиеся настоящим отчаяньем. Оспа оказалась в сотни раз сильнее, чем она думала, и продолжала наступать.

– Бежим! – крикнула Альга Роне. – Бежим!

Та лишь гневно тряхнула опаленными волосами:

– Нет! Нам некуда бежать! Мы сможем победить только вместе! Втроем! Смотри! Похоже, она щадит Шена!

Альга уже и сама это заметила. Проклятая лишь отбивала атаки Целителя, пыталась сбить его с ног и блокировать «искру». Поэтому Шен встал впереди девушек, защищая их.

Повернув к Роне перекошенное от напряжение лицо, он крикнул:

– Рона! Давай вместе! Как мы учились!

Альга ощутила, как Целитель и сестра сплетают свои «искры» в единое целое, и впервые в жизни не почувствовала отвращения к тьме. Они нанесли удар... и неожиданно защита Аленари поддалась.

Проклятая отшатнулась, земля под ее ногами встала дыбом, словно разгневанный зверь, лопнула чистым, белым светом и увлекла Звезднорожденную следом за собой.

Мир не умер. Не разрушился. И даже, кажется, не покачнулся. Хотя всего лишь минку назад думалось, будто пришли последние мгновения вселенной. То, что слышали мои уши и видели глаза, не поддавалось разумному описанию.

Но теперь наступила тягучая тишина, и сизый дым, обдирая горло, повис меж притихшими кленами. Кто-то сражался с Проклятой, и я до одури боялся итога этого сражения. Лаэн тоже нервничала, и поэтому я поторапливался, хотя спина болела нещадно, вся рубаха и большая часть штанов пропиталась кровью. В голове у меня неприятно шумело, и я чувствовал себя так, словно в меня врезалась съехавшая с горы, груженная булыжниками, телега.

«Шен жив, – внезапно и очень обрадовано сказала Лаэн. – Потерпи немного. Он тебе поможет».

Я постарался идти быстрее и выбрался на поляну, откуда раздавались голоса, держа лук наизготовку. Здесь все было черным-черно от копоти, земля спеклась в корку. Деревья, что уцелели, завязало узлом. Их листва стала темно-фиолетовой, точно безумный художник решил потратить целый океан ненужной ему краски. Часть берега обвалилась, и край обрыва был рваным, словно рана на моей спине.

Милорд Рандо стоял на самом краю и внимательно вглядывался в воду, словно оттуда ему должно было прийти одно из откровений Мелота.

Лук с Га-нором, потрясенные и сейчас удивительно похожие друг на друга, хлестали из фляги реску, опустошая последние запасы. Альга плакала, Рона пыталась ее утешить. Шен колдовал над рукой Ходящей. Все трое были бледнее смерти и, казалось, вот-вот шлепнутся в обморок.

Старина Юми, надутый от собственной важности, с опаленной шерсткой, вертел в руках какой-то белый предмет.

– Вот так, собака! – поприветствовал он меня и показал свою находку.

Я присвистнул. Это была маска из гроганского серебра.

– Сдохла! – пояснил мне вейя. – Вот так, собака!

У меня не было сил удивляться ни внезапному увеличению его словарного запаса, ни тем более гибели Проклятой. Я чувствовал странное отупение.

«Нэсс! Иди к Шену! Ты потерял слишком много крови»! – встревожилась Лаэн.

«У него очередь, – буркнул я, усаживаясь рядом с Юми, пробующим лик Аленари на зуб. – Я потерплю».

Подошел Лук, сунул мне в руки полупустую флягу. Я глотнул, закашлявшись наклонился. Стражник увидел мою спину, его глаза стали круглыми, и он тут же позвал Целителя. Шен, оказавшись рядом, выругался и занялся лечением, хотя, на мой взгляд, оно ему самому требовалось.

Я молчал, щурился, вдыхал прогорклый запах гари, слушал шум уцелевшего леса и разговор Альги и Роны.

– Я думала, ты умерла. Она сказала, что ты погибла. Ее слуга не смог найти тебя по плетению. Они говорили, что не могли ошибиться. Как это получилось?

«Немудрено, что Верный ее не нашел, – заметила Лаэн. – Аленари запомнила одно из плетений Роны еще когда столкнулась с вами в Радужной долине. Тогда ее „искра“ была светлой. А когда появилась тьма, цвет и рисунок плетений изменились. Так что у выродка, которого ты прикончил, не было никаких шансов отыскать Ходящую».

Я передал слова Лаэн, не обращая внимания на то, что Альга смотрит на меня, словно на привидение, и сказал:

– Шен.

– Помолчи, пожалуйста.

– Ты уверен, что она мертва? – не успокоился я.

– Очень на это надеюсь. Был выплеск «силы». Достаточно серьезный, чтобы мы ему поверили. Вряд ли она выжила.

– Хорошо, – сказал я и прикрыл глаза.

И тут же едва не подлетел.

– Да что с тобой такое?! – возмутился Целитель.

– Митифа! Бездна нас всех возьми! Мы совсем выкинули из головы Митифу!

– Забудь, – успокоил он меня. – Ее здесь нет.

– То есть как?! – опешил я.

– Альга сказала, что она ушла шесть дней назад. Здесь была только одна Проклятая. Митифу мы упустили.