Глава 5. ПЛЕННИК ПЛАНТАЦИИ.

Кора вышла в сад. Вернее, в то, что еще утром называлось садом.

«Неужели, – подумала она, – вся эта пышная растительность поддерживалась в пустыне только силой любви, только волнами, которые испускал генератор доброты?».

Чтобы легче думалось, Кора подключила шланг к водопроводной трубе и начала поливать растения. Она шла от дерева к дереву, от куста к кусту и уговаривала растения: «Пожалуйста, выздоравливайте, пожалуйста, оживайте! Вы, наверное, так расстроены тем, что пропал ваш хозяин. Но он обязательно найдется. Мы с комиссаром Милодаром обязательно его отыщем!».

Она не успела еще полить весь сад, как ей показалось, что шум листвы под поднявшимся ветром изменился. Словно растения оживали. Вот в чаще застрекотало какое-то насекомое, заквакала лягушка в прудике…

И тут же Кора услышала вызов – на запястье зажужжал браслет связи, и на нем загорелся экранчик размером в два ногтя. На экране показалось лицо комиссара Милодара.

– Дорогая Кора, – сообщил он. – Мы с тобой головотяпы, которых надо немедленно гнать из полиции. Мы с тобой ломаем голову над тем, кому нужен генератор доброты, а центральный компьютер только что сообщил мне, что Ивар Торнсенсен известен как торговец наркотиками!

– Значит, не зря я его подозревала! Ну прямо чувствовала неладное! – воскликнула Кора.

– Тогда подумай, Кора, – продолжал комиссар, – зачем торговцам наркотиками может понадобиться прибор профессора, который посылает волны доброты, и растения во много раз усиливают свой рост. Зачем это торговцам наркотиками? Ну скажи, зачем?

– Дорогой комиссар, – ответила Кора, кладя на землю садовый шланг, – вы говорите таким радостным голосом, будто открыли Америку.

– Вот именно! Я открыл Америку. Приходилось ли тебе, крошка, слышать о корионге?

– Да, это страшной силы наркотик, который, к счастью, очень редок, и на Земле его разводить невозможно. А таможня его находит у контрабандистов из-за лучей, которые он испускает.

– Почему его невозможно разводить на Земле?

– Преступники пробовали – но ничего не получилось.

– Почему?

– Ой, я забыла, комиссар!

– Такие вещи агент полиции забывать не должен. Недостаток корионга заключается в том, что он растет со скоростью сантиметр в год. И не помогают никакие химикалии, никакие удобрения – ничего!

Кора ответила не сразу. А когда ответила, то в ее голосе звучала уверенность:

– Значит, ему не помогает ничего… кроме волн доброты!

– И я так думаю, – сказал Милодар. – Именно так.

Кора сразу же поняла, какой вопрос она должна задать следующим:

– А где и как разводят корионг? Вернее, где они пытаются это сделать?

– Молодец! Я это уже выяснил! – откликнулся Милодар. – Знаешь ли ты, где расположен Золотой треугольник?

– Нет, комиссар.

– Золотой треугольник лежит между Бирмой, Таиландом и Лаосом. Понимаешь?

– Это к югу от Китая?

– Да. Там, среди непроходимых гор, в горных долинах выращивали наркотики. И хоть за последние десятилетия агентства по борьбе с наркотиками многого добились, до конца это проклятие еще не уничтожено. В самом недоступном месте Золотого треугольника лежат владения генерала Маун Джо. Именно ему удалось организовать в прошлом году похищение семян корионга из лаборатории Института биологической медицины. Там, по нашим сведениям, он пытается вырастить этот наркотик, который в тысячу раз превосходит силой любой земной наркотик. Ты представляешь, какая опасность грозит всей Земле?

– Вы думаете, что норвежец Ивар и его семья могут быть связаны с генералом Маун Джо?

– А вот это тебе придется выяснить. Даю тебе на это два часа. Если не справишься…

– И что же тогда? Вы оставите меня без компота?

– Агент Орват, прошу без шуток! – ответил комиссар. – Я попросту найду сотрудника, который лучше, чем вы, справится с этой задачей. Вам же будет стыдно.

– Я поняла вас, шеф, – ответила Кора.

Она выключила браслет связи. Затем кинула последний взгляд на несчастный заброшенный сад профессора Лу Фу.

– Простите меня, – сказала она деревьям и кустам. – Но я надеюсь, что ваш хозяин скоро вернется сюда в добром здравии.

Ей показалось, что деревья в ответ зашуршали листвой. Но, конечно же, ей показалось… это было лишь плодом ее воображения.

* * *

Через пятнадцать минут Кора спустилась к аэропорту Урумчи. Сдержанный и серьезный Лян Фукань встретил ее.

Они поздоровались, и Кора спросила китайского коллегу:

– Удалось ли вам узнать, куда улетела семья Ивара Торнсенсена?

– Они долетели отсюда до Дели, а там пересели на местный флаер до Бангкока, столицы Таиланда.

Кора кивнула. После разговора с комиссаром она и предполагала, что торговцы наркотиками будут пробираться в свои места… Но ее мучила другая мысль…

– Почтенный Лян Фукань, – попросила она, – у вас сохранилась пленка отлета рейсового лайнера, на котором были Ивар Торнсенсен и его семья?

– Совершенно случайно, – улыбнулся следователь, – наш агент службы безопасности прогуливался по соседству и заснял отлет именно этого рейса. Такое вот странное совпадение!

– Не будет ли нескромной моя просьба, – попросила Кора, – показать мне этот отлет?

Она прошла следом за следователем Лян Фуканем в комнату охраны, и там следователь включил экран.

Сначала был показан рейсовый лайнер – громадный пассажирский корабль, который вылетает в космос и, описав дугу, возвращается в атмосферу. Таким лайнерам дальних сообщений достаточно часа, чтобы облететь Землю.

Вот из здания космопорта выходят пассажиры. Их ждет открытая платформа – ведь многие везут отсюда сувениры, и далеко не всегда это маленькие предметы. Вот художник везет свернутые в рулон полотна, вот историк сделал копию буддийской статуи, а вот господин Ивар Торнсенсен с черноволосой супругой волокут байдарку!

– Вот именно! – вскочила Кора. – Как же я раньше не догадалась?

– О чем вы не догадались? – удивился следователь. – Это самая обыкновенная байдарка. В ней семейство Торнсенсен каталось по озеру.

– Конечно же! – Кора не могла сдержать своей радости. – Какой номер аэропорта Дели? – спросила она.

Следователь продиктовал ей номер. Кора немедленно вызвала службу охраны аэропорта в Дели. На экране появился сикх в светло-голубом тюрбане.

– Простите за странный вопрос. Вчера у вас опускался рейсовый из китайского города Урумчи. На нем прилетели туристы, семья Торнсенсен. Была ли у них с собой байдарка?

– Но ведь байдарки обычно разбирают и складывают, – ответил сикх.

– Вот именно! Я надеюсь, что кто-то заметил, если эти люди вылезли из лайнера с неразобранной байдаркой.

– Подождите у аппарата, – попросил сикх, – я спрошу у погрузочной бригады.

Через две минуты дежурный подтвердил: несмотря на запреты, упрямые Торнсенсены везли байдарку неразобранной.

А еще через несколько минут Кора отыскала на аэродроме в Бангкоке служащего, который также очень удивился тому, что байдарка была не разобрана.

– Куда дальше отправились норвежские туристы? – спросила у него Кора.

– Они покинули аэродром и отправились в гостиницу.

– Вы не знаете, в какую?

– Нет, к сожалению, этого мы не знаем, – ответили из Бангкока.

И поэтому Коре пришлось снова обращаться за помощью к комиссару Милодару.

– Комиссар, – попросила она, – вы должны узнать для меня, где провели ночь туристы Торнсенсены! И куда отправились дальше.

– Ах, моя девочка, – вздохнул в ответ комиссар, – неужели ты думаешь, что я сидел здесь сложа руки? Мне уже точно известно, что они не останавливались ни в какой гостинице. Возле аэродрома их ждал грузовой флаер, и они тут же взяли курс на Золотой треугольник, во владения генерала Маун Джо.

– Байдарка была с ними?

– Какая байдарка? – спросил комиссар.

Коре было приятно сознавать, что все же комиссар не знает всего, что известно ей.

– Торнсенсены провезли через весь мир неразобранную байдарку, – сказала Кора.

– Это их собачье дело, – фыркнул комиссар, который не любил, когда его прерывали.

– Но ведь вас интересовала судьба профессора Лу Фу?

– При чем здесь профессор Лу Фу?

– Любому ребенку, кроме вас, комиссар, ясно, – не удержалась от ехидства Кора, – что в этой байдарке находился профессор Лу Фу, конечно же, связанный и без сознания.

– Да ты что!.. – И тут же Милодар взял себя в руки и, подумав еще минуту, произнес: – Я вынужден признать, что мне пора на пенсию. Каждая девчонка может дать мне сто очков вперед! Об этом догадаться должен был я сам! Кора, жди меня в Бангкоке и никуда ни шагу, поняла?

Но ответом ему было молчание. Экран связи был пуст.

– Кора, ты где? Ты куда собралась? Ты с ума сошла…

Браслет связи молчал.

Не надо быть комиссаром ИнтерГпола, чтобы догадаться, что Кора кинулась в джунгли Золотого треугольника спасать профессора Лу Фу и отнимать у бандитов генератор доброты.

* * *

Разумеется, никто в Бангкокском аэропорту не сказал Коре, как добраться до Золотого треугольника – владений генерала Маун Джо. Но тогда Кора сделала самый простой ход, о котором мало кто знает из начальства, но в курсе дела любой рядовой агент. Она подозвала такси и, усевшись в него, спросила водителя:

– Сколько до Золотого треугольника?

На что шофер летающего такси разумно ответил:

– А вам там куда? Золотой треугольник будет побольше Молдавии. Или, может, просто с краю вас ссадить?

– Мне нужно повидать генерала Маун Джо, – сказала Кора.

– Отважная девица, – ответил таксист, назвав сумму в десять раз больше обычной. Когда же Кора, не торгуясь, согласилась, он поднял машину в воздух.

Полет до Золотого треугольника в неспешном устаревшем такси занял больше часа. Сначала внизу шли плоские долины, кое-где прямо из голубой воды, заполнившей квадраты полей, поднимались рисовые побеги, в иных местах крестьяне уже срезали колосья. На горизонте темнели сизые горы.

По мере того как такси, пробираясь сквозь густой поток летающих грузовых машин, летело к северу, поля внизу становились все меньше, они террасами поднимались по склонам холмов. Сверху были видны широкие конические плетеные шляпы крестьян.

Холмы поднимались все выше, и все гуще рос на них лес. Густо опутанные лианами, поднимались лесные великаны. По ветвям одного из них стайкой носились обезьяны и грозили такси кулачками, чтобы не спускались слишком низко.

Но вот в долине горной речки показалась прогалина. Туда и направил свою машину таксист.

– Но тут же нет ни одного дома, – сказала Кора.

– Зачем дом генералу? – удивился таксист. – Он же тайный генерал, никто в Бангкоке не знает, где его найти. Полиция всех стран мира с ног сбилась, чтобы обезвредить такого страшного наркобарона. Но отыскать его убежище невозможно.

– А как же вы? – удивилась Кора.

– Но я же таксист! – ответил тот. – Как же я буду работать, если не знаю, куда везти пассажира?

Кора вынуждена была согласиться с таксистом.

– Но если вы так все знаете, – спросила она, – может быть, вам приходилось слышать или видеть – не прилетали ли вчера к вашему генералу гости?

– Вы имеете в виду Ивара Торнсенсена с поваром и Ма До До? – хитро улыбнулся таксист.

– Вы – гений!

– Я не гений. Я, как говорится, держу глаза и уши открытыми.

– И что вы можете сказать о них?

– А что говорить? Ивар Торнсенсен – давнишний помощник и телохранитель генерала. Он доверенное лицо бандита, и генерал использует его для особо важных поручений. Под видом жены Ивара с ним летает известный в прошлом террорист, а нынче личный повар генерала Исмаил аль-Акбар, которого тот посылает в путешествия за новыми рецептами, так как он удивительный чревоугодник и за новое кушанье готов отдать половину своих богатств.

– А кто был с ними третий? – спросила Кора.

Таксист понизил голос до шепота:

– Это любимая дочка генерала и наследница его империи, зовут ее Ма До До. Она сочетает беззащитный облик, нежную красоту и такое коварство, что лучше не приближаться к ней на километр. Говорят, что она может отравить человека взглядом… – И таксист зажмурился, отчего машина чуть было не потеряла равновесие и чудом не врезалась в вершину горы, нависавшей над пустынной долиной.

Таксист стал медленно и осторожно опускаться на краю прогалины.

– Они нас засекли, – сказал он, – но так как их система обороны просвечивает любую машину, которая приближается к долине, то они давно уже знают, что мы не представляем опасности.

– Но если вы видели этих людей, – Кора спешила узнать побольше от таксиста, – то, может, что-то вас удивило?

– К ним лучше не присматриваться, – ответил таксист. Потом кинул на Кору мимолетный взгляд и прошептал: – Они привезли с собой пленника.

– Пленника! – Кора изобразила удивление, хотя уже поняла, что с этим таксистом лучше ничему не удивляться.

– Это уже не первый раз, – сказал таксист. – Например, надо расправиться с конкурентом или кого-нибудь из врагов генерала привезти на расправу – они устраивают как бы поездку на рыбную ловлю… берут с собой байдарку, удочки… потом одурманят человека, сунут его в байдарку, замотают, как мумию, и везут сюда в долину. Вот и сейчас эти бандиты откуда-то прилетели и байдарку с собой привезли. У них даже поговорка есть: «Угодить в байдарку». Понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – вздохнула Кора.

По крайней мере, она знала, что находится на верном пути. И теперь от нее требовалась предельная осторожность, чтобы не погибнуть самой и не погубить профессора.

Таксист высадил ее на краю зеленой долинки, возле мирно журчащей по камням речушки. Могучие тиковые деревья возвышались на склонах гор, оттуда доносились резкие голоса птиц.

– За тобой обратно прилетать или погибнешь? – спросил на прощание таксист.

– Я вызову тебя по рации, – ответила Кора. – Если понадобишься.

Потрепанное желтое такси поднялось в воздух и потянулось обратно к перевалу.

Кора не знала, куда ей идти дальше. Она направилась к речке.

И тут же услышала сзади голос.

Кора обернулась. За ее спиной стояла Фатима. Та милая девушка, которую она впервые увидела на аэродроме в Урумчи и о которой разговорчивый таксист сообщил, что на самом деле она – коварная дочка генерала Маун Джо.

Если Фатима и узнала мельком виденную ею Кору, она ничем не подала виду. А обворожительно улыбнулась и сказала:

– Ах, какие у нас неожиданные гости!

Кора также сделала вид, что не узнала Фатиму.

– У вас тут так красиво, – сказала она. – Я наняла такси, чтобы полюбоваться горами в этой части страны, но когда увидела с воздуха такую чудесную долину, то решила – это самое удивительное место на Земле. Вот где я смогу побыть в полном одиночестве!

– И вы сказали таксисту – лети обратно в Бангкок, вернешься за мной к вечеру! – закончила за Кору Фатима, настоящее имя которой, как Кора уже знала, было Ма До До.

– Вы такая догадливая! – сказала Кора.

– А вы не первая туристка, так плененная нашим ущельем, – ответила Ма До До. – Ваша единственная ошибка заключается в том, что вы подумали, будто никто здесь не живет. На самом же деле здесь живу я, мой жених и мой драгоценный папочка.

– Вы здесь отдыхаете? – спросила Кора.

– О нет, мой папа – ботаник, он разводит некоторые очень ценные растения и цветы. Но его занятия требуют тишины и уединения. Мы даже живем под землей, чтобы не мешать цветам.

– Ах, как это интересно! – воскликнула Кора. – А можно будет посмотреть на плантации вашего папы?

– Папа будет рад показать вам своих питомцев. Только сейчас он занят с другим гостем.

– С каким? – спросила Кора.

Ма До До чуть заметно усмехнулась. Не такой уж она была наивной, чтобы принять слова Коры за чистую монету. Но она продолжила игру:

– Разумеется, как только папа закончит разговор с профессором Лу Фу, навестившим его в ущелье, он тут же вас примет. А пока я приглашаю вас к нам в гости…

Ма До До, не оглядываясь, пошла вдоль берега речки, и Кора последовала за ней.

– Хотите поглядеть на красивые цветы? – спросила Ма До До.

– С удовольствием, – согласилась Кора.

Они свернули на узкую тропинку и пошли среди редких высоких деревьев, листва которых пропускала солнце, и потому под пологом леса было солнечно и светло.

– Мне откуда-то знакомо это имя – Лу Фу, – сказала Кора. – Это не тот ли великий физик, который открыл новый принцип космических полетов?

– Ой, простите, – откликнулась Ма До До. – Я совсем не разбираюсь в науке. Я учусь танцевать и сейчас приехала навестить папу на каникулах. Но, может быть, ваш профессор и изобретал какие-то корабли – только это было так давно… наверное, сто лет назад.

Они вышли на узкую поляну, частично прикрытую от взгляда сверху каменным навесом. На поляне густо росли маки – таких гигантских маков Коре видеть никогда не приходилось.

– Красиво? – спросила Ма До До.

– Очень, – призналась Кора. – Но, честно говоря, я люблю, когда цветы не такие гигантские. А то рядом с этими маками чувствуешь себя куклой.

Ма До До засмеялась серебряным смехом.

– Как вы точно выразились! Простите, мы с вами так и не познакомились. Меня зовут Ма До До, я дочь генерала Маун Джо, хозяина этих мест. А как вас зовут, девушка?

– Меня зовут Кора Орват, – ответила Кора.

– Очень красивое имя, – сказала Ма До До. Как Кора и догадалась, именно дочка главного преступника и скрывалась под именем Фатимы. И наверняка она же была шпионкой Мариам на вилле синьоры Серафины. Оказывается, хозяин плантаций наркотиков уже давно следил за профессором и желал использовать его открытие в своих коварных целях.

Ма До До пригласила Кору следовать за ней. Они остановились перед гладкой, словно отполированной скалой.

– Откройся, мой дом! – произнесла Ма До До, словно они попали в какую-то старую сказку.

И тогда часть скалы отошла, обнаружив проход.

– Звуковой замок, – сказала Ма До До, – реагирует только на мой голос и голос моего папы.

Внутри обнаружился коридор, обыкновенный коридор, оштукатуренный, с пластиковым полом и потолком, к которому были прикреплены светильники. Можно было подумать, что они попали в какое-то обыкновенное городское учреждение.

Девушки прошли по коридору метров сто и остановились перед дверью.

Ма До До постучала.

– Войдите! – раздался изнутри тонкий голос.

Кора оказалась в низком широком круглом зале, вырубленном в скале. Оставшиеся от пещеры, которая когда-то была на этом месте, сталактиты и сталагмиты поблескивали, как в сказке. За большим обеденным столом сидел очень маленький черноволосый человек с приплюснутым носом, черными глазками и очень большими мягкими ушами. Одет он был в военную форму с золотыми эполетами и расшитым воротником. Этот человечек жадно ел из большой миски лапшу – лапша была очень длинной, и он наматывал ее на палочки, и никак не мог домотать до конца. От этого он сердился и потому раздраженно спросил, не поднимая головы:

– Ну что еще?

– Я привела к нам гостью. Я уже видела ее на аэродроме в Урумчи. Мне кажется, что она знакома с профессором Лу Фу.

– Не может быть! – воскликнул маленький генерал. – Не может быть. Чертова лапша!

Наконец ему удалось намотать лапшу на палочки, и он отправил в рот громадный моток тонкой лапши, который с трудом там поместился, отчего на некоторое время генерал потерял способность говорить и вынужден был энергично работать челюстями.

Кора получила возможность осмотреться. Она крутила головой в тщетной надежде увидеть похищенный прибор.

Генерал перехватил взгляд Коры, проглотил наконец лапшу и начал снова наматывать ее на палочки.

– Что, Кора Орват, – спросил генерал, – ищешь машинку профессора?

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– А я знаю всех званых и незваных гостей, – ответил генерал.

Он показал на экраны, что спускались с потолка, как вишенки на длинных черенках.

– Мне видно все, что происходит вокруг моих владений. И конечно же, я внимательно наблюдал за тем, как ты опустилась в нашей секретной зоне, как ты договаривалась с таксистом и как ты познакомилась с моей драгоценной дочуркой.

– Ну конечно, я совсем забыла, что вы ботаник и разводите растения. И вам нужно следить, чтобы их не потоптали слоны или кабаны!

Генералу эта мысль понравилась.

– Это здорово! Слоны выйдут и пойдут топтать мои плантации. Ты не знаешь, что я с ними сделаю! Я их раскрошу на кусочки из пулеметов!

Пока генерал это говорил, он набрал еще ком лапши и отправил в рот.

– Я гурман, – проговорил он с набитым ртом, – я кушать люблю. Чтобы было вкусно! Я за новое блюдо полцарства отдам. У меня специальный повар есть, который рыщет по всему миру в поисках новых рецептов.

«Чего же вы тогда такой мелкий и худенький?» – хотела было спросить Кора, но удержалась.

– Ты хочешь спросить, почему я такой хрупкий и изящный? – сам спросил генерал. – Потому что мне ничего на пользу не идет. В этом моя сила. Я могу есть не переставая всю жизнь, круглые сутки – и хоть бы что!

– А наша гостья смотрела на маки, которые мы вырастили под скалой, – сказала Ма До До, – но они ей не понравились. Они показались ей слишком большими. Она любит маленькие маки.

– Ну и дура, – ответил генерал. – Маленькие маки дадут мало опиума, я заработаю мало денег, и мне не на что будет кушать. Ты не представляешь, сколько денег у меня уходит на питание! Например, вчера я кушал блюдо из соловьиных язычков. Знаешь, сколько соловьев пришлось для этого придушить?

– Восемнадцать тысяч, – сказала Ма До До. – Как одного.

– Ой! – вырвалось у Коры. – Сколько же мест на Земле теперь никогда не услышат соловьиного пения?!

Генерал рассмеялся.

– Ты глупая, – сказал он. – Кому нужны песни, если их можно скушать? Думаешь, людям не хватает соловьиных песен? Чепуха, людям не хватает колбасы. Да ты перебей всех соловьев на Земле, никто и не заметит, а ты убери из магазинов колбасу – тебя растерзают возмущенные жители твоей планеты. Вот так-то…

Коре нечего было ответить, потому что она понимала, что имеет дело с прирожденным спорщиком: что бы ты ему ни доказывала – последнее слово все равно останется за ним.

– А теперь, дорогая Кора, – продолжал генерал, – я тебе покажу, почему у меня сегодня такое отличное настроение. Мой старый друг профессор Лу Фу из Урумчи привез мне чудесный подарок. За что я буду благодарен профессору до последнего дня его жизни.

Почему-то Ма До До засмеялась, словно зазвенели серебряные колокольчики.

С шумом генерал отодвинул тарелку, вскочил из-за стола и оказался настолько меньше Коры ростом, что мог пройти у нее под рукой. Фуражку он натянул поглубже.

– Что же, пойдем? – спросил он.

– Куда? – не поняла Кора.

– Я покажу тебе мои ботанические успехи, – сказал генерал Маун Джо. – Ведь ты всю жизнь мечтала увидеть такие чудеса. Да и нам с моей доченькой нелишне снова взглянуть на наши достижения.

Генерал дважды хлопнул в ладоши, и дверь, ведущая в глубь пещеры, отворилась. Пройдя еще одним коротким и широким переходом, они оказались в громадном пещерном зале, ярко освещенном прожекторами и подвесными светильниками, яркими, как маленькие солнца, которые свешивались с каменного купола. Пол пещеры площадью с футбольное поле представлял собой делянки различных растений, которые были Коре неизвестны.

– Видишь ли, моя дорогая туристочка, – сказал генерал, останавливаясь перед небольшим барьером, который отделял часть зала, уставленную столами с лабораторным оборудованием, от плантаций, – растения, которым я посвятил жизнь, отличаются одним общим свойством. Они приносят людям хорошее настроение. Поэтому я – величайший благодетель человечества.

– Простите, но я вас не поняла, – сказала Кора.

– Это все то, что невежественные, грубые завистники называют наркотиками. Здесь, как ты видишь, и опиумный мак, и конопля, и множество растений, названия которых тебе неизвестны, но без которых не могут существовать многие хорошие люди. И чтобы они не мучились от плохого настроения, я устроил здесь самые лучшие в мире плантации. Здесь у меня трудятся замечательные специалисты – ботаники, генетики, селекционеры, радиологи…

При этих словах маленький генерал сделал широкий жест в сторону кучки людей в белых халатах, которые стояли за лабораторными столами. Увидев, что генерал смотрит на них, его служащие, как один, отдали ему честь и щелкнули каблуками. Вид у них был скорее строевой, чем научный.

– Покажите нашей гостье, – громко сказал генерал, обращаясь к своим подчиненным, – самое новое наше достижение. Покажите ей средство, с помощью которого мы принесем на Землю всеобщий мир и радость. Все будут спать и видеть сладкие сны, а просыпаться только для того, чтобы сделать очередной взнос в мою казну!

Генерал счастливо расхохотался.

Все в пещере дружно вторили ему.

– Папочка, – сказала Ма До До на языке качинов, – может быть, не стоит ей все это показывать?

Кора, которая, кстати, знала язык и этого небольшого бирманского народа, сделала вид, что ничего не понимает.

Генерал широко улыбнулся и ответил дочурке:

– Она же не выйдет отсюда живой.

– Это рискованней, если агент ИнтерГпола увидит, как мы работаем. Может, лучше мы поместим ее в тюрьму вместе с профессором? Их никто не найдет.

– Тут я решаю! – рявкнул генерал. И тут же добавил по-английски: – Я тут решаю. И немедленно вызвать ко мне повара.

Повар появился через мгновение. Несмотря на мужскую одежду, Кора сразу узнала в нем «маму» генеральской дочки, которая ездила на озеро Лоб-Нор.

– Лапша была недосолена! – сообщил генерал сердито. – И не хватало бергамота. Если это повторится еще раз, я найду тебе замену.

Повар молча склонился в поклоне, а генерал, поманив Кору, подошел к барьеру, за которым тянулись плантации. Именно там, под стеклянным колпаком, стоял прибор, уже знакомый Коре по рисунку синьоры и описанию аспирантки Ичунь. Это был генератор доброты, изобретенный Лу Фу. Более того, он испускал светло-зеленый луч, который был направлен на небольшую грядку, где росли невысокие, по колено, густые кустики, со странными на вид мелкими розовыми цветами. От них даже на расстоянии нескольких метров исходил слабый приторный запах.

– А теперь полюбуйся собственными глазками, – сказал генерал, – на наше с профессором великое изобретение. Ты сейчас наблюдаешь за тем, как под влиянием лучей добра, которые профессор изобрел под моим руководством, растет и цветет корионг – редчайший наркотик, привезенный из другой галактики. Достаточно грамма его высушенных листьев, чтобы в другой мир, в мир грез и мечты, перешли более тысячи человек. Уже на этой грядке ты видишь счастье для миллиона человек! А еще через три дня мы сможем осчастливить целую большую страну. Ты мне не поверила?

Кора упорно молчала. Пускай наркобарон сам выговорится. Чем дольше она будет молчать, тем больше он скажет лишнего. Она знала, что так бывает почти со всеми преступниками. Им нужна аудитория, чтобы показать ей, какие они ловкие, умелые, великие, неуловимые.

– Папочка! – взмолилась более осторожная Ма До До.

– А теперь погляди на контрольную делянку, – сказал генерал. – Росткам корионга, которые высажены мною здесь, уже по три месяца. А они не поднялись и на сантиметр.

И на самом деле, на соседней грядке из земли еле-еле поднимались тонкие одинокие стрелочки с ноготь длиной.

Маленький генерал протянул руку и по-хозяйски, как будто свою верную собаку, похлопал генератор доброты по кожуху. Маленький прибор сразу среагировал на это – луч стал тоньше и жужжание тише.

– Эй, осторожнее! – злым голосом прикрикнула на папу Ма До До.

– Эй, где профессор? Подать его сюда! – закричал генерал. – Что он мне подсунул?

Пронзительный голосок маленького генерала пронесся по пещере, и от этого звука сверху грохнулся большой сталактит, а фуражка генерала упала на нос, так что дочке пришлось ее нахлобучивать папе на место.

Не прошло и минуты, как в ответ на вопль генерала из бокового прохода появился белокурая бестия норвежский бандит Ивар Торнсенсен, который гнал перед собой, подталкивая в спину, изможденного, несчастного, но ничуть не потерявшего присутствия духа профессора Лу Фу.

– Ну вот, – укоризненно заявил генерал, как будто только что расстался с физиком и продолжал мирную беседу, – я же тебя просил – сделай так, чтобы твоя машинка работала как следует. Ну что мне, бить тебя, старая развалина?

– Простите, – отвечал старый физик с чувством собственного достоинства, – но я не даю никаких обещаний бандитам и убийцам.

– Ну вот, – вдруг обиделся генерал. – Какой же я убийца? Я в жизни сам никого не убил.

– Но ваши наркотики убили, поломали жизни многим тысячам людей, потому вы – еще более страшный и опасный преступник, чем все убийцы мира вместе взятые.

– Ах так! – взвизгнул генерал. – Уничтожить его!

– Нет, папочка, только не это! – закричала Ма До До. – Он нам нужен.

– Неужели ты не понимаешь, что оба они – и он, и эта ищейка, которая добралась до нас по его следам, – смертельно опасны? – спросил генерал. – Хватит шуток.

– Но если мы убьем профессора, кто нам починит машинку, когда она сломается?

– Чинить – не изобретать. Мы убежим отсюда и найдем за наши-то денежки жадного физика, который сможет наладить инструмент. А на этой делянке… – генерал с улыбкой поглядел на грядки, где кустился корионг, – на этой делянке мы имеем столько денег, что можем купить с тобой небольшую планетку.

– И все же жалко спешить.

– Неужели ты не поняла? Мы должны уйти отсюда через полчаса. Потому что столько времени я даю ИнтерГполу и комиссару Милодару, чтобы до нас добраться. К этому времени мы должны быть далеко отсюда и глубоко под землей в запасном убежище.

– Может быть, еще денек, папочка?

– Молчать! – генерал обернулся к людям в белых халатах. – Начать уборку корионга. Выкапывать вместе с корнями, класть каждое растение в пластиковый пакет, и все вместе в контейнер. Отвечаете за все головами. Затем все грузить на мой флаер. Ясно?

– Так точно, генерал! – выкрикнул главный из помощников.

– Эти же, – генерал показал на Кору и старика, – должны погибнуть так, чтобы следа от них не осталось.

– Мы их зароем живьем в землю? – спросил Ивар.

– Чепуха. Смерть должна наступить от естественных причин, – сказал генерал.

– А где же они, эти причины? – развел ручищами Ивар.

– А вот в этой же машинке, – засмеялся генерал. – Слушайте меня внимательно. Отведите старика и девчонку в пещеру-камеру, где старик уже сидел. Заприте. У входа поставьте ящик с поруньей.

– Ой! – Лицо юной Ма До До исказилось страхом. Даже ей стало не по себе. «Что же могло так испугать ее?» – удивилась Кора.

– Затем включите аппарат, направьте его на колючую порунью, а мы тем временем займемся сборами. Надеюсь, что минут через десять порунья с ними справится. И никаких следов!

Генерал весело расхохотался, Ивар и повар вторили ему. Но Ма До До, хоть и была испорченной девушкой, все же заплакала и убежала из пещеры.

– А ну, исполнять! – крикнул генерал. – А мне принесите зажаренную баранью ногу. Что-то я проголодался.

Ивар и еще два бандита в белых халатах погнали Кору и профессора по коридору. Столетний профессор так устал и был настолько изможден, что Коре приходилось поддерживать его под локоть. Но он не жаловался.

Ивар запихнул их в тесную камеру – тупик подземного хода. Звякнула, запираясь, решетка, щелкнула дужка замка – они были отрезаны от всего мира многими метрами скалы. Мрачную тишину разгоняла лишь слабая лампочка, горевшая под потолком.

Зато за решеткой в коридоре света было больше.

Двое солдат в рукавицах и бронежилетах притащили большой ящик, в котором находилось небольшое растение, похожее на новогоднюю елочку. Они обращались с этим ящиком так, словно в нем была не елочка, а гремучая змея.

Поставив ящик на пол, они отбежали в сторону. Ивар подошел к ящику и сунул в него конец водопроводного шланга.

– Я надеялся, что они не догадаются, – тихо сказал профессор, – дать ему источник воды.

– А что такое? – не поняла Кора. – Что все это значит?

Профессор ответил не сразу. Он смотрел, как на столе за растением Ивар устанавливает генератор доброты.

За спиной Ивара появился генерал. Фуражка была задвинута на затылок, он вгрызся зубами в жареную баранью ногу.

– Включай! – махнул он рукой.

– Генерал! – вдруг взмолился профессор. – Пожалейте молодую девушку! Я и так скоро умру, но девушка должна жить. Я вас умоляю. Я ведь знал вашего деда, и он уважал меня…

– Молчать!

– У вас есть собственная дочь. Подумайте, а что, если бы такое грозило вашей дочери?

– Вот для того, чтобы ничего плохого не случилось с моей дочерью, я и оставляю вас наедине с поруньей. – Генерал снова принялся жрать баранью ногу, а зеленый лучик генератора доброты уперся в кустики, что росли в деревянном ящике.

– Насмотрелись? – спросил генерал. – Так вот, остальное будет происходить в наше отсутствие – у нас пятнадцать минут на сборы. Все по местам!

Размахивая бараньей ногой, как первобытный человек дубинкой, маленький генерал пошел прочь из пещеры, а за ним потянулись остальные.

В пещере стало тихо и пусто, лишь было слышно, как журчит вода, льющаяся в ящик с растениями.

– А почему вы расстроились, когда они включили воду? – спросила Кора.

Профессор, стоявший, прислонившись к каменной стене, с трудом произнес – видно, последний взрыв энергии и мольбы, с которыми он обращался к генералу, дорого ему дались:

– Потому что при быстром росте живое существо нуждается в воде. Я надеялся, что они забудут о воде, и тогда порунья не сможет расти – она завянет. Но теперь она вырастет.

– Ну и пускай растет, – сказала Кора. – Вы не беспокойтесь. Я убеждена, что скоро появятся наши друзья. Следователь Лян Фукань и комиссар Милодар наверняка уже выследили генерала.

– Глупая моя девочка, – печально ответил профессор. – Боюсь, что они не успеют.

Кора посмотрела на ящик. Растение, похожее на елку, на глазах вылезало из ящика и тянулось кверху. Некоторые его зеленые щупальца дотронулись до решетки, за которой находились пленники.

– Порунья – это самое страшное растение влажных лесов. Оно таится на нижнем этаже тропического леса и подстерегает свою добычу… Ты когда-нибудь слышала о росянке?

– Это такое болотное растение, которое может схватить и съесть муху.

– Правильно. Порунья – это гигантская росянка местных болот. Она может поймать и высосать соки из косули, зайца или даже обезьяны. Она хватает зазевавшееся животное своими колючками, пронзает его и сквозь них, как сквозь иголки шприцев, сосет кровь.

– Ой, как неприятно! – Кора со страхом посмотрела на порунью. Та же не теряла времени даром – множество ее иголок и веток уже заплели решетку, так что не было видно коридор. Неприятный гнилой трупный запах растения заполнял собой камеру, казалось, что нечем дышать. И главное – вокруг было совершенно пусто. Ни палки, ни камня – нечем отбиваться! Ведь перед отлетом в Бангкок Кора оставила в Урумчи не только документы и оружие, но даже перочинный ножик, чтобы в случае, если ее заподозрят, ничто не связывало ее с ИнтерГполом.

– Эй! – закричала Кора. – На помощь! Мы здесь!

Но даже если звуки и пробивались сквозь зеленую жадную чащу растений, все равно некому их было услышать в подземелье. И вернее всего, последние сообщники генерала Маун Джо уже собирали ценности и бежали к флаерам, чтобы перелететь на резервную базу.

– Мне грустно, – сказал вдруг профессор, – что я сам виноват во всем, и вы страдаете от того, что пытались меня спасти. Вы ведь прилетели сюда в поисках меня?

– Да, я агент ИнтерГпола, и вас ищут. И я надеюсь, что нас обязательно найдут.

– Простите меня, почтенная девушка, – ответил физик, – но если помощь не придет в ближайшие минуты, то нас не только не спасут, но и не найдут. Это растительное чудовище может сожрать и переварить абсолютно все… никто и не догадается, что мы с вами здесь были.

Теперь жадные щупальца и иглы растения загнали пленников к дальней стене и стремились дотянуться до них. Вот уже первая из гибких иголок сейчас проникнет в кожу…

Кора закричала от страха.

Профессор старался встать так, чтобы заслонить своим телом девушку, но Кора не давала ему это сделать…

Вот еще одна иголка прикоснулась к ее коже, еще одна…

Но тут Кора, несмотря на весь ужас, который владел ею, вдруг поняла, что иголки и щупальца растения дотрагиваются до ее кожи, но не протыкают и почти не обжигают ее… словно теряют интерес к ней, стоит им дотянуться до своей жертвы.

– Смотрите, – произнес профессор. – Этого не может быть! Они не нападают на нас. Они лишь трогают…

Стоять становилось все теснее, потому что зеленые иглы и щупальца опутали пленников, набились в клетку так, словно хотели познакомиться со своими жертвами…

– Но они нас не жалят! – сказала Кора.

– Я ничего не понимаю…

Так прошло еще несколько минут. Единственная опасность, правда вполне реальная, грозила Коре и старику от того, что было тесно и трудно дышать…

Вдруг откуда-то, словно сквозь вату, послышались крики. Они приближались.

– Они здесь! – донесся женский голос. – Но они уже погибли. Порунья сожрала их.

– Нет, мы живы! – закричала в ответ Кора. Но, видно, ее голос не пробился сквозь зеленую преграду.

– Огнеметы! Срочно огнеметы! – это был голос Милодара. – Уничтожим эту нечисть…

– Не делайте этого! – закричала Кора так отчаянно, что Милодар услышал ее.

– Стойте! Слушайте! – раздался его голос.

Тогда заговорил профессор:

– Ни в коем случае не выключайте генератор доброты, вы меня слышите?

– Мы вас слышим, – ответил следователь Лян Фукань.

– Мы попытаемся подойти сейчас к двери, а вы должны будете открыть замок. У вас есть ключ?

– Да, у нас есть ключ. Ма До До, которая привела нас сюда, взяла с собой ключ, – сказал следователь.

– Постарайтесь не бояться растения, думайте о нем, что оно хорошее, – приказал профессор. – И откройте клетку.

Сказав так, профессор осторожно, раздвигая иглы и щупальца растения, двинулся к решетке, Кора за ним.

С другой стороны к решетке подошел отважный следователь Лян Фукань, который не побоялся смертельно опасного растения.

Щелкнул замок, дверь открылась.

Раздвигая послушные ветви, пленники вышли наружу и вскоре, миновав ящик с поруньей, оказались в объятиях друзей.

– Как? Как вы могли остаться живы? – спросил Милодар.

– Только потому, – ответил с улыбкой Лу Фу, – что вы услышали нас и не стали жечь и убивать растение. Если бы вы причинили ему какой-нибудь вред, оно бы немедленно нас убило.

– Но почему?

– Потому что, как я понимаю, лучи доброты не только помогают растению расти во много раз быстрее, чем обычно, но каким-то образом дают ему заряд доброты. Вы скажете мне – растения не могут чувствовать. Но если они лучше растут от того, что я посылаю им лучи добра, если они не хотят убивать нас – я уверен, что порунья также почувствовала, что не может причинить вреда нам. Но это, как и любой научный факт, еще нуждается в проверке.

– Никогда бы не поверил, что такое возможно, – сказал Милодар.

– А вы лучше помогите мне, – сказал гордый профессор, – вынести наружу ящик с растением. Неужели вы думаете, что в награду за то, что пожалело нас, оно заслуживает смерти в этом подземелье?

И они все вместе с помощью бангкокского таксиста, который помог найти Кору, вытащили наружу ящик со страшной поруньей, и, надо сказать, она никого так и не сожрала. По крайней мере, в тот день.

А когда комиссар Милодар умчался на боевом вертолете брать штурмом тайную резервную базу генерала Маун Джо, а следователь Лян Фукань увез на медицинском флаере в больницу смертельно уставшего, еле живого Лу Фу, Кора подошла к Ма До До.

– Спасибо, – сказала она ей.

– Я так боялась не успеть… – сказала Ма До До и горько заплакала.

– Ты что? – спросила Кора.

– Папу жалко, – сказала она. – Хоть он жестокий и коварный, но у меня нет другого… И кроме него, до меня никому нет дела.

– Я знаю место, где тебя любят и ждут, – сказала Кора.

– Такого места нет.

– Вот, держи. – Она протянула девушке конверт. В нем лежала пленка с говорящим портретом синьоры Серафины Беллинетти, которую та дала Коре при расставании.

– Дорогая Мариам, – сказала синьора. – Может быть, у тебя сейчас другое имя. Но я должна сказать, что твои руки и твоя доброта нужны всем нашим детям! Приезжай скорей и знай, что на свете у тебя есть верные друзья.

Ма До До заплакала, а Кора тихонько ушла к флаеру – ведь порой человеку лучше всего побыть в одиночестве.