Эпизод, не вошедший в книгу: http://www.klikin.ru/hurb/off.html.

Вооруженные Яр, Вик, сибер-друг Херберт и космач Угр возвращаются в город. Они уже видели хурбов, но те пока что особых неприятностей не доставляли…

День подходил к концу. Карта показывала, что к завершению близится и путь через Концерн. Условная граница с городом проходила в шести километрах от выбранного для ночевки места. Преодолеть это расстояние Яр рассчитывал за три часа. Но прежде надо было как следует отдохнуть, тем более, что ночь обещала быть темной — в этой части Концерна источников света было немного: ни фонари, ни огненные факелы, ни разноцветные рекламы здесь почти не встречались. Тут даже сиберы показывались редко. И пейзаж был скучный, однообразный — невысокие корпуса, лупящиеся старой краской, теснились и громоздились друг на друга, словно кубики, составленные неуверенной рукой годовалого ребенка. Только негромкое гудение и ритмичные стуки выдавали, что в этих мертвых на вид корпусах происходит какая-то работа.

Молчал лишь один корпус — на его западной и восточной стенах красовались огромные ярко-алые треугольники. Копии этих треугольников были изображены на карте. Ларс не забыл указать и название этого места. «Облако» — было написано на бумаге.

— Там внутри мягко, — сказал Херберт, заглядывая в карту через плечо Яра.

— Где?

— Там. Внутри. — Херберт острием клинка указал на красные треугольники. И Яр вспомнил, что они с Ларсом уже были здесь, когда бежали из города. Он выпрямился, огляделся.

Да, точно. Они были здесь глухой ночью. Сделали небольшую передышку буквально на час, и пошли дальше. Вот в этом самом «облаке» они и отдыхали — только тогда Яр не заметил намалеванных во всю стену треугольников. Он много чего тогда не замечал. А внутри — правильно говорит Херберт — было мягко. Там какие-то тюки лежали. Большие, тяжелые — и мягкие. И теплые. Их там несчетное количество было: у стен, на полу — везде.

Отличное место для уставших, изголодавшихся по комфорту путников.

Кажется, там даже небольшой очаг был оборудован.

Предвкушая скорый отдых, Яр повел свою команду в обход корпуса. Он смутно помнил, что вход был где-то с другой стороны. И память его не подвела — металлическая сдвижная дверь, обклеенная сотнями разноцветных магнитных меток, обнаружилась сразу, как они зашли за угол. Дверь была совершенно плоская, без каких-либо видимых запоров и ручек. Только небольшое ушко было приварено к верхнему углу. Человек до него дотянуться не мог, так высоко она располагалось. Яр вспомнил, что дверь оттягивалась в сторону крюком на длинной ручке. И крюк этот — Ларс предупреждал — находится справа от двери. В дыре, из которой идет зеленоватый пар.

Дыра нашлась сразу, но вот крюка в ней не оказалось.

— А здесь кто-то был, кажется, — сказал Вик, присев на корточки перед дверью и возя пальцем по серой плотной земле. — Совсем недавно. И не один раз.

Яр бросил в дыру камешек, убедился, что она не так уж и глубока, и повернулся к парнишке.

— Здесь проходит маршрут проводников, — сказал он. — Ничего удивительного, если кто-то здесь и был.

— Мне кажется, — неуверенно сказал Вик, — что кто-то не был… А есть…

Угр кивнул и подошел ближе к мальчику. Вик, покосившись на великана, тут же от него отодвинулся.

«Там кто-то есть», — уловил Яр мысль космача.

— Хурбы? — спросил он. — Внутри?

Угр, поразмыслив, покачал головой: «нет». Поразмыслив еще, сказал:

— Гарб.

— Человек?

— Гарб, — Угр мотнул головой и продемонстрировал Яру растопыренную пятерню.

— Пятеро?

Космач смущенно пожал плечами. Считать он умел только до трех, да и то иногда ошибался. Все, что было больше трех, попадало в категорию «много». Пять пальцев и означали — «много».

А слово «гарб» могло обозначать любое живое существо…

Яр негромко велел своим спутникам занять места справа и слева от двери, а сам подобрал большой неровный камень и ударил им в гулко отозвавшуюся дверь. Крикнул:

— Эй! Есть так кто-нибудь?!

Прислушался. Внутри было тихо.

— Слышите меня? — Он стукнул в дверь еще раз. Покосился на Угра. Тот кивнул: «они слышат».

— До петли достанешь? — спросил у великана Яр.

Угр посмотрел на верх двери, поднял руку, сунул палец в железное ушко.

— Тяни, — велел Яр.

Угр дернул.

Дверь лязгнула и ушла вправо на пару сантиметров. Несколько магнитных полосок упали на землю. Густо, будто снег, посыпались вниз чешуйки старой краски. Угр прикрыл свободной ладонью глаза, вытащил палец из погнувшегося железного ушка и покосился на Яра — «что теперь?».

— Давай еще.

Сила у космача была просто чудовищная. Заблокированная изнутри дверь коробилась и едва ли не рвалась. Еще несколько рывков, и внутренние запоры сдались — дверь, скрежеща, поползла в сторону, ударилась об ограничители и, перекосившись, встала. Яр, отступив на несколько шагов, обговоренными знаками велел Херберту идти вперед. Сибер кивнул и, чуть разведя клинки в стороны, ступил в черный проем.

— Мы никому не причиним вреда! — крикнул Яр.

Что-то шевельнулось во мраке. Херберт встал. Неясная тень мелькнула возле растерявшегося сибера, стремительно пронеслась мимо, прыгнула за дверь. Яр еще не разглядел, кто на него мчится, но уже понял, что выстрелить не успеет, и схватился за нож. Но невысокая стремительная фигура уже была рядом.

— Дядя!

Яр выдернул тесак из ножен.

— Дядя!

В черной глубине корпуса, продвигаясь к выходу, шевелилась какая-то аморфная масса. Херберт смотрел на нее и не двигался с места. Клинки его опустились вниз. И Яр услышал:

— Здравствуйте! Хотите, я расскажу вам…

На него налетели, его ударили в колено, в бедро. Вопящее маленькое существо закрутилось, заскакало вокруг.

— Дядя! Дядя! Дядя!

Яр едва сдержал свой удар.

Черные фигуры выбирались на тусклый вечерний свет. Вставали в дверях. Щурясь, прикрываясь ладонями, угрюмо смотрели на пришельцев. Они мало походили на людей. Но это были люди.

— Гарб, — удовлетворенно сказал Угр.

— Кто это? — прошептал Вик.

— Ребенок, — удивился Яр.

— Девочка, — обернулся улыбающийся сибер.

Яр убрал тесак в ножны, стараясь не думать о том, что было бы, если бы он… Если бы…

Он присел. Поймал бегающую вокруг него девочку, прижал ее к себе. Посмотрел на мертвые лица собравшихся у выхода людей. И спросил:

— Кто вы?

— А кто вы? — вызывающе спросили из толпы.

— Долго рассказывать, — сказал Яр, понимая, что рассказать что-то все равно нужно. На помощь ему пришел Вик. Он выступил вперед, неуклюже поклонился и просто сказал:

— Мы — люди Айвана.

Яр не думал, что на эти слова будет хоть какая-то реакция. Но прозвучавшее имя на собравшихся людей произвело впечатление. Они зашумели, подались вперед, не выбираясь, впрочем, из тени.

— Люди Айвана? Вы? Здесь? Почему? Откуда? — Голоса звучали возбужденно, взволнованно. — Что это за чудовище? Это такой сибер? Кто у вас главный? Где Айван?

— Я главный, — сказал Яр, отпуская девочку и поднимаясь.

— Меня зовут Тим, — выступив из толпы, сказал неотличимый от прочих человек. — Я главный среди своих. И я готов ответить на ваши вопросы. Но только внутри. Нам нельзя находится снаружи.

— Из-за хурбов?

— Из-за невидимок. Они рыщут вокруг, отыскивая нас. А вы сломали дверь. — В голосе его слышался укор.

— Дверь мы попробуем починить, — сказал Яр. — Теперь нам можно войти?

— Да. Добро пожаловать.

* * *

Они рассказали свои истории, стараясь не слишком углубляться в детали, чтобы не тратить попусту время. Многое было понятно и без слов — достаточно было внимательно посмотреть вокруг.

Эти люди ютились здесь без малого две недели. Свое убежище они называли бункером. Когда-то они жили в большом красном доме на границе города — там, где хурбы никогда не показывались. У них было электричество и вода, в доме работала канализация, им прислуживали сиберы. С едой тоже особых проблем не возникало — рядом находился постоянно обновляемый склад, а то, что нельзя было раздобыть там, доставали специальные люди. Управляли домом староста Аксель и пять его помощников. Вся связь с внешним миром осуществлялась исключительно через них. У рядовых членов общины не было даже комми.

Сам Аксель, вроде бы, хурбов не видел и потому их не боялся. О причинах, что заставили его покинуть город, ходили разные слухи. Поговаривали, что староста — закоренелый преступник и убийца, скрывающийся от правохраны. Поверить в это было трудно, поскольку Аксель был добродушен, набожен и отзывчив, он очень любил жену и трех своих сыновей. Он даже голос никогда не повышал.

Хурбы убили его первым.

Невидимки пришли ночью. За два дня до этого кто-то из членов общины сказал, что встретил хурба в окрестностях. Ему, конечно же, не поверили, его высмеяли.

— Сколько вас там жило? — спросил Яр.

— Почти восемьдесят человек, — сказал Тим.

— Сколько погибло?

— Восемнадцать человек спаслись…

Резня длилась минут пятнадцать. Хурбы поднялись откуда-то из подвала, они открывали запертые двери и убивали спящих людей. Крови было столько, что она просочилась сквозь перекрытия и капала с потолка. Спаслись те, кто не спал, те, кто понял, что происходит, и успел забаррикадироваться в своих квартирах. Хурбы не ломились в заблокированные двери, то ли рассчитывая вернуться в дом еще раз, то ли понимая, что одиночки все равно здесь не выживут.

— Когда это случилось? — спросил Яр.

— Мы не знаем точно. Прошло несколько месяцев, но мы давно уже сбились со счета дней.

— Значит, сюда вы пришли недавно… И несколько месяцев жили где-то в другом месте?

— Да. Из дома Акселя мы ушли утром, даже толком не собравшись, не похоронив мертвых… Не ушли, а бежали…

Горстку выживших возглавил молодой проводник Таир. Он и рассказал своим подопечным про большой мир, существующий за пределами города, и про обосновавшуюся в тех диких местах общину Айвана. Но признался, что вряд ли сумеет их туда провести, поскольку дорога к деревне бежей ему неизвестна.

Много недель бродили беглецы по заброшенным городским кварталам, таились в развалинах, вместе пытались придумать, как им спастись, но отчаивались все больше и больше. Последним их убежищем стал этот бункер, заваленный тюками. Таир, устроив здесь людей, радостно объявил, что они наконец-то вышли на маршрут, который он так долго искал, и теперь у них появился шанс выбраться за город. Утром следующего дня он отправился на разведку, пообещав вернуться к вечеру, — и пропал.

— Мы ждали его три дня, — сказал Тим. — Надеялись, что он вернется. Потом стало ясно, что мы остались одни.

— Сколько вас здесь? — спросил Яр, помолчав.

— Одиннадцать человек. Пять мужчин, две женщины и четверо детей.

— Ты говорил, что выживших было восемнадцать.

— Да. Двое умерли от ран. Один сошел с ума, и убежал от нас. И еще трое пропали без вести в последние несколько дней. Нам приходится выбираться из бункера, чтобы достать хоть немного пищи и воды. Возвращаются не все.

— Мы видели сегодня нескольких хурбов. Думали, что они следят за нами. А оказывается, они ищут вас.

— И вы привели их прямо сюда. А к тому же сломали дверь.

— С дверью все будет в порядке. Херберт и Угр ее уже выправили и ставят на место.

— Да какая теперь разница, — махнул рукой Тим. — Мы все тут обречены.

— Не надо отчаиваться. Хурбов не так уж и много.

— Нам и одного будет достаточно.

— Нет, — мотнул головой Яр. — Вы можете защищаться. Хурбы, конечно, опасны, но они уязвимы. Удар в шею ножом или чем-то острым может убить их. Я лично прикончил нескольких. В том числе этим. — Он продемонстрировал тесак.

— У нас ничего нет, — пожал плечами Тим. — А ты вряд ли оставишь нам свое оружие. А если бы даже и было… Мы не сумели бы им воспользоваться.

— Еще как сумели бы, — сердито сказал Яр. — А что касается оружия… — Он внимательно оглядел пространство бункера. — Думаю, мы что-нибудь придумаем.

* * *

Яр отдал часть своих продуктовых запасов людям Тима. Он не стал рассказывать им, из чего сделан сыр, не стал объяснять, что дурно пахнущая волокнистая масса — это крепко посоленные и прокопченные в древесном дыму мышцы убитых животных. Он поделился водой и научил новых знакомых разводить огонь, подарив им запасное кресало. Он щедро отсыпал оранжевых таблеток, завернул их в непромокаемый пакет и вручил Тиму.

— Зачем это?

— Чтобы не сгнить заживо там, за городом, — сказал Яр. — Съедайте хотя бы по одной в день…

На него смотрели с удивлением, опаской и надеждой. И он, объясняя новым знакомым какие-то мелкие хитрости, осознал вдруг, сколь многому он научился за время своей дикой жизни.

— Не пейте сырую воду, — наказывал он.

— Сырую? — недоумевал Тим. — А там разве бывает сухая вода?

— Сырая — значит не кипяченая. Всю воду необходимо кипятить. Разведите костер.

— Что?

— Огонь.

— Понятно.

— Дров потребуется совсем немного.

— Дров? А это что такое?

На подобные глупые вопросы Яр реагировал спокойно, напоминая себе, что и он был таким же…

Уже стояла глухая ночь. В очаге жарко тлели надерганные из тюков мягкие волокна, прозрачный дым утекал в железный раструб вытяжки, в закопченном котелке вязко булькала похлебка. Вик, позевывая, мешал варево деревянной ложкой, пробовал его на вкус. Угр, спиной привалившись к поправленной двери, глодал освобожденный от мяса мосол. Рядом с ним чутко спал сберегающий энергию Херберт.

— Я постараюсь вам помочь, — объявил Яр собравшимся у огня людям. Он развернул карту и зажег над ней маленький фонарик.

— Времени у нас не так много: я не хочу здесь надолго задерживаться, да и вам надо бы поспешить. Так что слушайте меня внимательно, запоминайте, а лучше записывайте, если есть на чем.

Яр здорово устал, и был бы не прочь сейчас отдохнуть, но эти люди, кажется, поверили, что он их спасет, и ждали от него каких-то действий, надеялись на чудо. Яр не мог их разочаровать, не мог оставить их в неведении. Тем более, что у него уже появился план.

— У меня есть подробная схема маршрута. По ней вы сумеете выйти к воротам нашей деревни. Но я предлагаю вам остановиться вот здесь. — Яр острием тесака обвел нарисованный на карте значок. — Это благоустроенная цистерна, где есть вода и электричество, где осталась еще кое-какая провизия. Едой, впрочем, вы сможете разжиться по пути — на карте отмечены места, где это можно сделать. Берите столько, сколько сумеете унести, забирайтесь в эту цистерну и ждите моего возвращения. Ждите ровно три недели. Если за это время я не объявлюсь, попробуйте дойти до деревни сами.

— А хурбы? — спросил Тим.

— Вы как-то прятались от них несколько месяцев. Попробуйте оставаться незамеченными еще несколько недель.

— Это непросто. Они так и кружат здесь. Трое наших уже пропали. А теперь, возможно, вы привели невидимок прямо сюда, к порогу бункера.

Яр кивнул:

— Как привели, так и уведем. Мы постараемся отвлечь их. Попробуем увлечь за собой. Но и вы должны быть готовы дать отпор этим тварям.

— Мы готовы, — твердо сказала одна из женщин.

Яр посмотрел на нее, на сонных детей, что жались к ее ногам. Вспомнил Леру. Вспомнил убитую хурбами Ольшу. Вспомнил подстреленную им самку, соплеменницу Угра, возможно даже его мать. Сказал, уже не к Тиму обращаясь, а к этой решительной женщине:

— Терять вам нечего. Как и мне. Единственная возможность выжить — идти вперед и, если будет нужно, сражаться.

Стало тихо — люди, вроде бы, даже дышать перестали.

Вик одобрительно покосился на Яра, снял с огня котелок и объявил:

— Готово.

— Вы ешьте, — сказал Яр, поднимаясь. — Мы пойдем спать, а вы смотрите на карту, запоминайте ее, как хотите, перерисовывайте, если найдете на чем рисовать, и думайте, что еще спросить у меня завтра.

Он вскарабкался на верх составленной из тюков пирамиды — почти под самую крышу, заполз в глубокую выемку, напомнившую ему одновременно гроб и могилу, прижал к груди карабин и крепко заснул.

* * *

Им пришлось провести в бункере еще один день и еще одну ночь. Почти все это время Яр только и делал, что инструктировал, рассказывал, объяснял, демонстрировал. И все равно, несмотря на его старания, — он отчетливо это понимал — люди Тима не были готовы к походу.

Тем не менее, кое-что сделать они успели. Во-первых, им удалось скопировать карту. Они перерисовали ее с помощью старого подсохшего маркера, чудом сохранившегося в чьем-то кармане. Бумаги ни у кого, конечно же, не нашлось, но Яр придумал выход: участки карты рисовали прямо на одежде. На рубашках, штанах, майках. На спинах, животах, ягодицах. Рисовали крупно, жирно. Ставили номера — это первый кусок схемы, это второй, третий…

Вопрос оружия тоже решился довольно удачно. Каждый, исключая лишь маленьких детей, получил короткое прочное копье. В качестве древка использовались перекладины пластиковых лестниц, что крепились к стенам бункера. Острые наконечники удалось вырубить из листов металлической обшивки с помощью кованых клинков Херберта — сила Угра пришлась тут очень кстати. Отбитые и заточенные о бетонный пол наконечники вплавлялись в пластик древка. Место крепления для пущей прочности обматывали надранными из тюков волокнами. Яр лично проверял надежность каждого копьеца, вонзая его в приставленный к стене тюк. Люди, которым он передавал оружие, пробовали скопировать его движения. Сибер Херберт следил за ними, нудно твердил, повторяя слышанные от охотников наставления:

— Бейте не копьем. Бейте всем телом, всей своей массой. И-и! — раз! — Он пробивал тюк палкой без наконечника, показывая, как правильно нужно колоть. — Вот так! Вот так! Видите?

Детишкам очень нравилось, как он это делает.

— Ты сам веришь, что мы дойдем? — тихо спросил Тим, отозвав Яра в сторону. — Веришь, что у нас есть шанс? Скажи честно. Я должен знать.

— Если бы я не верил, как думаешь, стал бы я тут терять свое время?

— Не знаю. И я сейчас спрашиваю себя: а повел бы я за собой людей, если бы был уверен, что никто из них не дойдет до указанной тобой точки.

— И что?

— Не могу сказать… — Тим пожал плечами, посмотрел на заблокированную дверь. — Наверное, это неправильно, сидеть здесь и ждать непонятно чего. Но так проще.

— Да. Именно. Проще.

— Так у нас есть шанс?

— Конечно.

— Спасибо… Даже если ты соврал — все равно спасибо.

Тим отошел, о чем-то глубоко задумавшись.

* * *

Ночью Угр почувствовал чужое присутствие. Он очнулся, приподнял голову и замер, таращась в темноту. Не зная, что делать, он попытался мысленно разбудить Яра, но лишь, кажется, навлек на него дурной сон.

В дверь тихо стукнули, и космач вздрогнул. Ему показалось даже, что неведомое существо коснулось его затылка. Угр поспешно отодвинулся от заблокированной двери, заворчал тихонько. Беззвучной Высшей Речью попытался припугнуть гостя, но так и не понял, способен ли тот воспринять угрозу.

Тем не менее, шум больше не повторялся. А вскоре и ощущение чужого присутствия притупилось, а через какое-то время пропало вовсе — будто пришелец удалился. Или хорошо спрятался.

Угр не смыкал глаз, наверное, целый час. Сидел в двух метрах от входа, не желая возвращаться на привычное место, не решаясь прижаться спиной к приятно прохладной двери. Потом он все же заснул, но сон его был тревожным и чутким — космач вздрагивал от каждого кашля и скрипа, ворчал сквозь зубы и крепче прижимал к себе палицу, воспринимая ее не как оружие, а как игрушку.

* * *

Яр проснулся с уверенностью, что ночью к бункеру подходил хурб. Смутно и недолго помнилось какое-то неприятное сновидение — он, кажется, превратился в космача, ему было жарко и душно, но он боялся переползти на более прохладное место, потому что там до него могли дотронуться…

Глупость какая-то!

Вик уже встал — это можно было понять по аромату готовящейся похлебки. Херберт шепотом рассказывал кому-то смешную историю — раз шепотом, значит, проснулись еще не все. Угр тоже не спал, Яр чувствовал это недавно приобретенным наитием. Он даже угадывал, где находится и чем занят космач: сидит в холодном углу на голом бетоне и выковыривает грязь из-под ногтей. Яр выглянул из своей мягкой могилы, убедился, что не ошибся, удовлетворенно хмыкнул и полез вниз, стараясь не слишком шуметь.

У очага собралась небольшая компания. Приободрившийся Тим рассказывал Вику о системе городского транспорта, двое мальчишек жарили на огне нанизанное на проволоку мясо, им пыталась помогать девушка Тая, кажется, сестра одного из сорванцов. К ней-то и обращался Херберт, рассказывая анекдот за анекдотом.

— Доброе утро, — сказал Яр, не имея никакого представления о действительном времени суток.

С ним нестройно поздоровались.

Он пожал руку Тиму, кивнул занятому готовкой Вику, потрепал мальчишек по нестриженым головам и сел рядом с девушкой. Она подвинулась — но совсем чуть-чуть. Кажется, ей тоже была приятна его близость.

Тая была красивая. Невысокая, крепкая, но стройная, она сразу понравилась Яру — потому он и запомнил ее имя. Как звали остальных беглецов, он не помнил — для чего бы? Он и лиц-то их особо не разглядел: в бункере «Облако» было темно, а они все выглядели одинаково чумазыми и осунувшимися.

— Оставаться здесь дальше не вижу смысла, — объявил Яр, устроившись возле очага.

Вик сразу насторожился, Херберт замолчал, Тая перестала улыбаться. Почуяв перемену в настроении людей, приподнялся, вытянув шею, Угр. Тим повернулся к Яру, спросил встревожено:

— Что-то случилось?

— Пока нет, вроде бы. Но предчувствия у меня недобрые. Нужно уходить. И мне. И вам.

— Как договаривались?

— Да. Через три часа после того, как я трижды ударю в запертую дверь. Все по плану.

— Ты понимаешь, что время мы можем измерять весьма приблизительно.

— Точность не нужна. Везение важней.

— Мне поднимать людей?

— Не надо пока. Пусть спят. Время собраться у вас будет, тем более, что собирать вам особо нечего, как я понимаю.

Тим кивнул. Было заметно, что его начинает лихорадить.

— Не волнуйся ты так, — сказал Яр. — Вы ведь бежите от них. А мы идем к ним. Вы будете прятаться. А мы выманим их всех на себя. Это нам надо волноваться, а не вам.

— Мы уж, вроде бы, и обжились здесь.

— Опять начинаешь?

— Нет, что ты… Мы же договорились… Просто немного неожиданно…

— Неожиданно? — Яр хмыкнул. — Я еще вчера собирался уйти. Но задержался.

— Да, я понимаю… Но все равно… — Тим окончательно потерялся. Резко встал, долго зачем-то отряхивал до дыр затертые колени.

— Мы позавтракаем и пойдем, — объявил Яр, глядя в сторону. — Разливай свою бурду, Вик. Девушке тоже налей. И парням. И Тиму.

— Да, командир. — Вик кивнул. — Есть, командир. Но посуды на всех не хватит.

— Значит, будем есть из одной миски, — сердито сказал Яр. — Херберт, ты пока собирай вещи. Угр… Эй, Угр, слышишь меня?

— Угр, — отозвался великан. Вик с неприязнью покосился в его сторону, и Яр, заметив этот взгляд, в очередной раз подумал, что надо бы как-нибудь потолковать с пареньком по душам, выяснить, чем так невзлюбился ему безобидный простоватый космач.

— Угр, ты давай оттаскивай тюки, освобождай дверь. — Яр жестами показал, что нужно делать. — Понимаешь? Бери и бросай. Дверь надо будет открыть. Мы скоро выходим. Ясно?

— Угр, — кивнул великан.

На составленных из тюков галереях завозились разбуженные шумом люди. Заплакал в темноте ребенок. Кто-то зажег фонарик, неразборчиво что-то спросил. Тим, отказавшись от угощения и поблагодарив Яра, заторопился к своим подопечным.

— А скажите…

Яр почувствовал, что его несильно дергают за рукав.

— А скажите, в каком сезоне «Дод» он играл?

Тая, смущенно улыбаясь, смотрела на Яра. Он чувствовал, что ее влечет к нему. Да и он был бы не прочь затащить ее в какой-нибудь укромный уголок за тюки, имейся у них чуть больше времени… Может, задержаться? Еще на час. Или даже на два…

Он внимательно посмотрел на девушку, и она, кажется, поняла, о чем он думает. Отвела глаза, чуть покраснела — это было заметно даже в полумраке.

Она, наверное, влюбилась в него. Вообразила, что он настоящий герой, спаситель, — и без ума в него втрескалась… В него? Нет же! В мнимый образ, который с действительностью ничего общего не имеет. Ну что она может о нем знать?

— Какой сезон? — нахмурившись, переспросил Яр. — Какой дод?

— Ну, этот, ваш большой. — Девушка показала на приступившего к работе Угра. — Я не помню его в команде «D.O.D». Он что, новенький? Я последних серий не видела. А где вы его нашли?

— Вот ты о чем, — усмехнулся Яр, вспомнив слова Ларса.

«Любой городской идиот решит, будто одетый в такие доспехи космач — это сибер-актер, играющий нового героя из команды Дод…».

— Он ведь сибер, да? — не отставала Тая. — Вы что, с площадки его увели? А режиссера вы видели? Тизелда или Ульмана? А остальных из команды? Вам кто больше нравится? Мне вот Пирос очень нравится. Вы на него похожи, знаете?

— Не знаю, — сказал Яр. — Первый раз слышу.

— Похожи, похожи, — закивала девушка. — А этого как зовут? Он новенький, да? А суперспособности у него какие?

— Это Угр, — мрачно сказал Яр. — Он читает мысли.

— Вот здорово! — восхитилась Тая. — Читает мысли, но такой сильный и большой. Очень нестандартно!

— Это Ульман придумал, — сказал Яр, потихоньку отодвигаясь от девушки. — А костюм из мусора придумал Тизелд.

— Я так и знала, что вы с ними знакомы! А я пробовалась на роль в «Сибер-девушке». Смотрели?

— Не довелось. — Яр встал, заметил ухмылку на лице Вика, украдкой показал ему кулак.

— Посмотрите, если будет возможность.

— Обязательно.

— Вам понравится.

— Не сомневаюсь…

Он сбежал. Притворился шибко занятым, стал суетливо помогать и Угру, и Херберту, принялся с важным видом растолковывать вернувшемуся Тиму какую-то ненужную глупость, несколько раз перекладывал огнеплюи, раз за разом проверял карабин — только бы девушка от него отстала.

Но она постоянно крутилась рядом.

Так что бункер команда Яра покинула раньше, чем предполагалось первоначально.

* * *

Покореженная дверь неохотно откатилась в сторону — ржавые ролики при этом противно скрипели, а с направляющих балок сыпалась мелкая, надолго повисающая в воздухе пыль.

Угр чихнул и, щурясь, первым вышел на свободу. Ноши на нем поубавилось — кое-какие вещи и значительная часть провизии остались у затаившихся в глубине бункера беглецов. Похудели и сумки Херберта. Сибер, приноравливаясь к изменившемуся весу, забавно приседал и подпрыгивал. Прикрепленные к предплечьям клинки здорово ему сейчас мешали — за эти два дня он успел от них отвыкнуть.

Вик и Яр вышли из бункера почти одновременно. Яр, вскинув карабин, сразу же приник к окуляру прицела, а парнишка, сев на корточки, внимательно оглядел землю.

Ничего примечательного обнаружить им не удалось.

И Угр не выказывал особого беспокойства.

— Закрывайте дверь, — распорядился Яр.

Металлическая плита опять загремела, затряслась, взвизгивая. С глухим стуком встала на место и застопорилась, надежно перекрыв проем.

— Царапина, — сказал вдруг Вик. — Ее здесь не было.

Яр опустил карабин, повернулся и тоже увидел тонкий блестящий росчерк в правом нижнем углу двери.

— Уверен, что не было? — спросил он.

— Да. Она свежая. Посмотри, тут даже стружка еще висит. Чем-то острым провели сверху вниз. — Вик продемонстрировал. — Вот так. Наискосок.

— Может это кто-то из пропавших возвращался? — предположил Яр, присев у двери.

— Царапнул и ушел? Глупо.

— Его могли утащить хурбы. Он просто ничего не успел сделать.

— Значит, они тоже были тут.

— Получается, что да.

Они обошли бункер кругом, внимательно наблюдая за соседними строениями и столь же внимательно глядя под ноги. Они не нашли ни единого следа хурбов, но, возможно, только потому, что не знали, как должны выглядеть эти следы. Они трижды замечали движение на крышах соседних корпусов, и Яр вскидывал карабин. Но через секунду он опускал оружие и разочарованно объявлял, что это всего-навсего очередной местный сибер.

Они уже не надеялись на встречу с врагом, когда вдруг в узком темном пространстве меж облупленных стен беззвучно шевельнулась сгустившаяся тень. Угр остановился, первым почуяв опасность, но не понимая пока, откуда она исходит — он плохо ориентировался в непривычной обстановке. Яр, заметив краем глаза неясное движение справа от себя, резко повернулся. Херберт вскинул руку, сказал:

— Смотрите. — И шагнул вперед, заслоняя людей.

Вышедшая из темноты тень обрела знакомое обличье.

Хурб смотрел в их сторону.

— Отступаем, — негромко скомандовал Яр, испытывая странное головокружение. Ему показалось, что он перенесся в один из своих многочисленных кошмаров. Он даже знал, что произойдет дальше — через секунду в тени материализуется второй хурб, за ним выйдет третий, потом еще, еще и еще…

Он ошибся лишь в количестве. За первым хурбом появились еще два. Они стояли неподвижно на границе света и тени и пристально смотрели на Яра — только на него одного — он хорошо это чувствовал, ведь подобное снилось ему много раз. Он медленно пятился, вглядываясь в неподвижные страшные фигуры. Он отлично их видел, но никак не мог их разглядеть — взгляд соскальзывал с них, как соскальзывают мокрые пальцы с мокрого же обмылка. Контуры темных фигур порой начинали зыбко дрожать, расплываясь, словно отражения на воде. И Яр пугался, что сейчас хурбы исчезнут, сделаются невидимыми, а значит неуязвимыми.

— Я вас вижу, твари! — крикнул Яр, крепко сжимая в руках карабин. Он уже и сам был не рад, что ввязался в авантюру со спасением людей Тима. Ну какое ему дело до их проблем? Дал бы карту, поделился бы с ними провизией — и все, достаточно! К чему эта безумная затея с отвлечением хурбов на себя? Супергероем себя возомнил?! На девушку, что ли, впечатление решил произвести?!

— Угр, — сказал космач, показывая куда-то вправо и вверх. Яр быстро глянул в ту сторону. Выругался.

Еще один хурб стоял на краю балки, далеко выступающей из стены. Как он туда забрался, было совершенно непонятно: высота метров шесть, лестниц и в помине нет, на стене ни окна, ни единого выступа. По тросам, что ли, провисающим прошел?

Этого хурба Яр подстрелил, решив и впредь держать врага только с одной стороны, дабы не распылять внимание. Короткая очередь практически срезала хурбу голову — дистанция была невелика, так что промахнуться было трудно. По стене расплылись красные кляксы. Сбитое с балки тело, кувыркнувшись, шлепнулось на бетон и осталось лежать, хотя Яр почему-то думал, что оно исчезнет.

— Я вас вижу, твари, — зло сказал он, целясь в сторону замершей тройки хурбов.

— Я тоже, — пискнул Вик, выставив перед собой легкое копьецо — одно из тех, что делались для людей Тима.

Черные фигуры, будто устрашившись, отступили в тень, но все же остались на виду. А когда Яр повел свою команду к южной стороне бункера «Облако», хурбы выбрались на свет и подошли к лежащему на бетоне убитому сородичу. Они наклонились к телу и развернули над ним свои плащи, образовав подобие колышущегося купола. Секунд через сорок хурбы приняли обычный вид, но трупа на бетоне уже не было, там только темнело нечто, напоминающее маслянистую лужу.

— Видел? — шепнул Яр.

— Ага, — отозвался Вик.

— Я записал, — сообщил Херберт.

В тень хурбы не вернулись.

— Вроде бы, получается, — неуверенно сказал Яр, поглядывая на медленно приближающиеся к ним фигуры. — Уходим быстро…

Он метнулся к двери и три раза лягнул ее пяткой. Сигнал вышел негромкий, очень уж тяжела была дверь, но внутри сейчас ловили любой звук, так что удары незамеченными остаться не могли.

— Глядите по сторонам, — предупредил Яр. — И не подпускайте их ближе, чем на десять шагов.

— Каким образом? — ехидно поинтересовался Вик. Он, кажется, не считал медлительных невидимок серьезным противником и совсем их не боялся.

— Любым! — рявкнул Яр. Он-то знал, сколь стремительны могут быть хурбы, он видел, как легко они вырезали вооруженную и многочисленную банду Хама Проволочника, он помнил, кто отсек Ларсу ногу.

Их счастье, что тройка хурбов не решалась идти в атаку. Яр посматривал на демонов и гадал: боятся они, что ли? Вряд ли — иначе бы, отстав, спрятались в тени. Скорей всего, они просто не уверены в успехе. Они рациональны и не видят необходимости рисковать. Они дождутся более удобного момента для атаки, и будут действовать наверняка — вот тогда придется туго. А сейчас они, может быть, неслышно сзывают своих сородичей. Возможно, кольцо хурбов уже сжимается. Сколько их здесь может околачиваться? Вряд ли много — иначе они давно бы отыскали людей Тима и расправились бы с ними…

— Бежим! — скомандовал Яр, убедившись, что троица хурбов не намерена от них отставать.

Угр махнул палицей, погнув какую-то сложную конструкцию из труб и балок, установленных на стальном, густо покрытом чем-то жирным постаменте. Звон получился такой, что Яр втянул голову в плечи, ругаясь на бестолкового космача. Но в следующее мгновение он, почуяв недоумение Угра, мысленно перед ним извинился — великан всего лишь выполнял полученное перед выходом распоряжение. Яр наказывал как можно громче шуметь, предполагая, что таким образом они сумеют привлечь внимание врага и выманить его на себя.

Кажется, тактика сработала: минут через пятнадцать количество хурбов увеличилось до пяти, а дистанция между преследуемыми и преследователями сократилась в два раза. Но ненадолго. Яр, улучив момент, подстрелил двух хурбов, и оставшиеся в живых немного отступили.

Воспользовавшись минутной задержкой, команда Яра быстро перестроилась. Угр забрал часть ноши у более субтильного Херберта и занял место во главе отряда. Сибер встал замыкающим, посадив в полупустой заплечный мешок малорослого Вика, дабы тот следил за всем, что делается за спинами бегущих. Яр встал в середине. Теперь они могли двигаться быстрей, поскольку оборачиваться не было необходимости — за преследователями присматривал вооруженный огнеплюем Вик. Парнишке новые обязанности пришлись по душе — он весело покрикивал, подгоняя товарищей, хлопал сибера по бокам и плевался, пытаясь попасть в преследователей. Явным минусом была лишь сильная тряска — он успел два раза прикусить язык, прежде чем слегка приноровился к неровному бегу сибера. Зато плюсов в его новом положении было куда больше — одно то, что теперь омерзительный людоед не мозолил ему глаза, стоило всех неудобств.

Их бег продолжался примерно два часа. За это время они встретились еще с тремя хурбами: двоих издалека подстрелил Яр, а один присоединился к преследователям. Хурбы теперь вели себя более осмотрительно, дистанцию не сокращали, жались к стенам домов, прыгая из тени в тень, иногда совсем исчезая из вида. Вскоре Яр начал подозревать, что их загоняют в ловушку. Он уже не был уверен, что идет правильным путем. Нужно было срочно где-то остановиться, свериться с картой и посовещаться с Хербертом. Яр предполагал, что им придется вернуться немного назад, чтобы найти пропущенные ориентиры.

Он расстрелял преследователей, когда решил, что отошел достаточно далеко от бункера с беззащитными людьми. Но на этот раз его выстрелы оказались не столь смертоносны. Хурбы не позволили ему даже как следует прицелиться — едва он поднял карабин к плечу, как черные фигуры, зыбко задрожав, тут же нырнули в тень. Двоих он, кажется, все же зацепил. Но ни трупов, ни крови на обратном пути им обнаружить не удалось.

Хурбы сгинули. И не показывались еще долго, хотя Угр утверждал, что чувствует их постоянное близкое присутствие. Он утверждал это даже тогда, когда они вышли на болотистую и пустынную границу Концерна. Спрятаться там было негде, и Яр почти уверился, что космач ошибается.

Но прошло еще немного времени, и хурбы вернулись.

И было их во много раз больше.