Глава 27. КАТАКОМБЫ.

Сплотившись, отряд вошел в боковую галерею, ведущую в подземную пагоду и в главные пещеры, которые служили убежищем самым близким приверженцам Суйод-хана. Твердая решимость покончить с этой страшной сектой, погубившей столько человеческих жизней, была в груди каждого. Даже де Люссак, человек отнюдь не склонный к жестокости, был согласен с приговором, который вынес Сандокан этой подлой банде убийц.

Туги не показывали признаков жизни, и даже большой барабан прекратил греметь в подземельях, однако Сандокан понимал, что они еще окажут упорное сопротивление, и потому отряд продвигался очень осторожно, выслав вперед авангард. Воткнув факел в ствол карабина, чтобы самому не стать мишенью для пули, Каммамури шел впереди. Рядом бежали Дарма и Пунти.

Следом шли Сандокан, Тремаль-Найк и Янес с восемью малайцами, отборными храбрецами, а шагах в двадцати позади них — весь отряд под командой де Люссака и Самбильонга. Там же была и Сурама.

Вода, которая продолжала течь, выбегая из пещеры и переливаясь в боковые галереи, приглушала шаги идущих. Она стекала, журча, под ногами пиратов по наклонному полу галереи.

— Может, туги сбежали? — предположил Янес. — Мы, прошли уже порядочно, а никого нет.

— Они ждут нас в какой-нибудь пещере, — ответил Тремаль-Найк, который шел впереди него, следом за Каммамури.

— Я бы предпочел этой тишине звон кинжалов, — сказал Сандокан. — Я опасаюсь ловушки.

— Какой?

— Как бы они не попробовали утопить нас еще раз.

— Тут нет второй двери; мы всегда сможем отступить назад, если заметим, что вода поднимается, — успокоил Тремаль-Найк. — Скорее всего, они все засели в подземной пагоде.

— Внимание! — предостерегающе воскликнул Каммамури.

Здесь был поворот галереи, и он заметил в глубине ее светящиеся точки, которые двигались с невероятной быстротой. Пунти звонко залаял, а тигрица издала глухое ворчание.

— Наши звери почуяли опасность, — сказал Тремаль-Найк.

— Ложитесь на землю, — скомандовал Сандокан, — и поднимите повыше факелы.

Все повиновались, опустившись прямо в бегущую воду. Вода, хоть и неглубокая, бежала очень быстро, что указывало на значительный наклон пола. Огоньки продолжали двигаться, то разбредаясь, то группируясь вдали.

— Что они делают? — спросил Сандокан. — Это сигналы или что-то другое?

В этот момент Пунти залаял еще раз, словно о чем-то предупреждая.

— Кто-то приближается, — тихо сказал Каммамури.

Едва он проговорил это, как яростный залп потряс галерею. При свете выстрелов можно было увидеть нескольких человек, прижавшихся там к стене.

Однако целились они слишком высоко, туда, где горели факелы, не подозревая, что те воткнуты в стволы карабинов.

— Огонь! — вскричал Сандокан, вскакивая на ноги.

Авангард, который состоял из отличных стрелков, разрядил карабины в тугов, замеченных у стены, а потом бросился на них с парангами в руках. Примчавшиеся сюда же Дарма и Пунти помогали им зубами и когтями.

Услышав, что оставшиеся туги бегут (увидеть этого при свете факелов он не мог), Сандокан не стал удерживать своих людей, которые бросились в погоню.

Галерея все понижалась, понемногу расширяясь. Огоньки, которые блестели на ее противоположном конце, исчезли. Тем не менее пираты успели заметить, в какую сторону они скрылись.

Этот бешеный бег по темным галереям продолжался две или три минуты, как вдруг Сандокан и Каммамури, бежавшие впереди, закричали одновременно:

— Стойте!

Впереди раздался какой-то металлический лязг, точно захлопнулась тяжелая железная дверь. Пунти яростно залаял.

Набежавшие сзади, столкнувшись с теми, кто шел впереди, остановились, опустив карабины.

— Что случилось? — спросил Янес, нагнав Сандокана.

— Туги перекрыли нам путь. — Перед нами дверь.

— Мы взорвем ее доброй петардой, — сказал де Люссак.

— Иди посмотри, Каммамури, — распорядился Тремаль-Найк.

— Подними факел повыше, — посоветовал Сандокан, — а вы все ложитесь.

Индиец готов был повиноваться, когда несколько выстрелов раздалось, но не впереди пиратов, а за их спиной.

— Они нас поставили меж двух огней, — вскричал Сандокан. — Самбильонг, прикрой нас с тыла.

— Да, капитан, — отвечал боцман.

Выстрелы следовали один за другим, но туги, обманутые светом факелов, которые пираты держали очень высоко, попадали только в своды галереи.

Тем временем Самбильонг со своими людьми полз на свет огоньков, производимый выстрелами, и, дождавшись, когда те перезаряжали ружья, вскочил и набросился на них с парангами.

Пока его отряд разделывался со стрелками, Каммамури, Сандокан и Тремаль-Найк приблизились к двери, чтобы подложить под нее петарду. К своему удивлению, они обнаружили, что дверь не заперта.

— Она просто прикрыта, — прошептал Тремаль-Найк.

Он собирался толкнуть ее, но его остановил Сандокан.

— За ней засада, — уверенно сказал он.

Рычание тигрицы и глухое ворчание пса подтвердили его подозрение.

— Они хотят расстрелять нас в упор? — спросил Тремаль-Найк вполголоса.

— Я в этом уверен.

— Но ведь мы не можем остановиться здесь.

— Скажите вашим людям, чтобы они тихо вышли вперед, господин де Люссак, и приготовились открыть огонь. Дайте-ка мне петарду!

Сандокан взял бомбу и раздул фитиль, чтобы горел быстрее, рискуя взорвать ее у себя в руках. Затем осторожно приоткрыл дверь и бросил петарду внутрь, крикнув:

— Назад!

В тот же миг послышался сильный взрыв, сопровождаемый страшными воплями.

Дверь, разбитая на куски, упала.

— Вперед! — закричал Сандокан, который был отброшен воздушной волной, но тут же вскочил невредимый.

Его люди рванулись в открывшийся вход, перепрыгивая через тугов, бившихся на земле в смертельных конвульсиях.

Они оказались в просторном подземном зале, освещенном факелами вдоль стен и украшенном каменными статуями.

Душители, не в силах противостоять их страшному натиску, разбегались в боковые галереи с отчаянными криками. Часть их бросилась к подземной пагоде, чтобы воспользоваться выходом через священный баньян, вновь открытый Суйод-ханом.

— Вперед! Вперед! — кричали малайцы и даяки, воодушевленные бегством врагов, сметающие все на своем пути.

Но вдруг, когда меньше всего ожидали, они оказались перед целой тучей душителей.

— Они прикрывают подземную пагоду! — заорал Каммамури. — Она за ними!

Это была последняя схватка, на которую отважились туги, ибо им отступать уже было некуда. Размахивая топорами, ножами, карабинами и пистолетами, они плотной массой бросились на пиратов.

— Стреляйте без пощады! — закричал Сандокан, который был в первом ряду вместе с Янесом и Тремаль-Найком. — Берегитесь, чтобы не погасли факелы!

Первые из нападавших были уложены выстрелами в упор. Однако за первой шеренгой накатилась вторая, и тут уже пошло в дело холодное оружие.

Тигры Момпрачема отважно защищались, и, несмотря на численное превосходство и яростные атаки фанатиков, не расстраивали свои ряды. Среди них тоже были убитые и раненые, но они не отступали и показывали чудеса храбрости, поражая де Люссака.

Множество тугов уже валялось на земле, истекая кровью, но они все возобновляли свои атаки с неослабевающим упорством, казалось, решив умереть все до единого или покончить с этими смельчаками, которые дерзко вторглись в их пещеру.

Но это не могло продолжаться долго. Отвага и выучка тигров Момпрачема взяли верх над тупым упорством этих фанатиков, которые нападали, как безумные, отчаянно, но неумело.

Видя, что туги колеблются, Сандокан воспользовался этим, чтобы нанести последний удар. Он в свой черед бросил своих людей в наступление, разделив их на четыре группы.

Натиск пиратов был таков, что в несколько мгновений передние ряды тугов были изрублены в куски ударами парангов. Победа была полная.

Беспорядочной толпой остатки тугов отступили в галерею, которая вела в подземную пагоду. Тщетно пытались они закрыть бронзовую дверь, прикрывавшую вход. Тигры Момпрачема не дали им времени на это и вместе с ними ворвались в огромное подземелье, в центре которого под большой зажженной лампой возвышалась еще одна колоссальная статуя божества, с бесстрастной каменной улыбкой, точно наблюдавшая за развернувшимся у ее ног сражением.

Пираты, ведомые Каммамури и Тремаль-Найком, бегом пересекли пагоду, продолжая стрелять по тугам, которые, толпясь и отчаянно крича, скрылись в противоположном проходе и рассеялись по боковым галереям.

Коротким переходом пагода соединялась с еще одной пещерой. Страшная сырость царила здесь. Со сводов падали большие капли, вдоль стен змеились струйки воды, которые стекали в глубокую яму.

Каммамури указал Сандокану на лестницу, на вершине которой виднелась массивная железная дверь с многочисленными трубами, разветвлявшимися в разных направлениях.

— Она выходит к реке, так ведь? — спросил Тигр Малайзии.

— Да, — отвечал Каммамури.

— Дайте мне две петарды.

— Что вы собираетесь делать? — поинтересовался де Люссак.

— Затопить подземелья и покончить с этим царством Тигра Индии, — холодно ответил Сандокан. — Я поклялся уничтожить его, и я это сделаю… Приготовьтесь уходить!

Он взял у Янеса две петарды с зажженными фитилями, поднявшись по лестнице, положил их под дверью и быстро спустился, приказывая:

— Отступайте! Все отходите назад!

У самой двери пагоды он обернулся и внимательно посмотрел на две светящиеся точки, которые тлели на верхней ступеньке лестницы. Он хотел убедиться, что сырость не потушила фитили, и взрыв неминуем.

Прошло несколько секунд, как вдруг молния осветила темноту. За ней, как гром, последовал оглушительный взрыв, раскатившийся под сводами галерей многократным эхом.

Огромная масса воды, с шумом сметая все вокруг, ворвалась в пещеру.

— Быстрее! — кричал Сандокан, отступая в пагоду. — Вода затопляет подземелья.

Все устремились за колеблющимися огоньками факелов, подгоняемые ревущими за спиной водами Мангала, неудержимо врывающимися в катакомбы. Вопли тугов, которых вода застала врасплох в их темных убежищах, смешались с грохотом потока.

— Тоните все! — закричал Сандокан, отступая в последнюю галерею. — Теперь это убежище послужит только крокодилам и рыбам Мангала.

Когда через первую пагоду они вышли на воздух, то заметили возле баньяна людей, которые выскакивали точно из-под земли и отчаянно убегали к болотам острова. Пираты готовы были броситься в погоню, но Сандокан остановил их.

— Поручим тиграм и змеям прикончить их, — сказал он. — Мы свое дело сделали.

И, обернувшись к Тремаль-Найку, ободряюще хлопнул его по плечу.

— А теперь в Калькутту и в Дели. Какая дорога короче всего?

— Через Порт-Каннинг, — ответил бенгалец.

— Вперед! У меня будет шкура Суйод-хана, или я не буду больше Тигром Малайзии!