Глава 4.

Древний Псков встретил их на вокзале безветрием и крупными снежинками, которые лениво роняло на землю серое небо.

Высокий сутулый мужчина с забавной для жгучего брюнета фамилией Иванов облапил Антона и гулко похлопал его по спине.

– Антошка, кошачья твоя порода! – Псковский дозорный отодвинул студента на расстояние вытянутой руки и с удовольствием стал разглядывать. – Нет бы по-простому приехать в гости на родную землю. Отдохнуть, пообщаться. А ты по-прежнему ищешь приключений на свой полосатый хвост. Что он в детстве вытворял, девушка, вы не поверите! Познакомь нас, кстати.

Павел был обаятельным всегда, сколько Антон его помнил. И сейчас студент с завистью наблюдал, как расцвела улыбкой Анюта под напором шарма провинциального адвоката.

– Вы куда нацелились поселиться? – спросил Павел.

– Гостевой дом «У Покровки», – назвал Антон гостиницу, в которую их направила Урла.

– Ясненько, к таким же фрилансерам, как и ты сам.

Павел подумал и решительно заявил:

– Давайте-ка я прямо сейчас отвезу вас поужинать. В другую гостиницу, «Рижскую». Это недалеко от вашего гостевого дома, и кухня у них в ресторане вполне приличная. Я вас накормлю, а заодно проведу небольшой инструктаж. По долгу службы.

На этой загадочной фразе он развернулся и повел их с привокзальной площади к автостоянке.

Пока «Рено» катил к центру города, оперативник Дневного Дозора смачно рассказывал подробности из жизни юного Анненского. Антон смущенно помалкивал. Напарница же с удовольствием слушала, по ходу рассказа вставляя язвительные комментарии.

На скользкий путь теневого Индианы Джонса он встал не сразу.

В обычной псковской школе Антошка и учеником был самым заурядным. Разве что отличался непоседливостью и чрезмерным любопытством. Слинять с уроков, обследовать подвал или чердак, запустить ракету на бензине (ацетоне, спичечных головках) – всегда Антошка Анненский. Запалить костер на новостройке и, давясь дымом и мучительно кашляя, сделать пару затяжек найденным бычком сигареты – как же без него!

Когда он в третий раз попался с компанией в чужом саду за воровством яблок, отец не только дал ему ремня, но и отвел в отделение полиции. Чтобы знакомый сержант пугнул непутевого сына как следует, до мокрых штанов.

Там-то, в дверях отделения, и столкнулся Антошка с сутулой фигурой частного адвоката, мага-оборотня и жгучего брюнета. Пристально вглядевшись в пятиклассника, адвокат перехватил сердитого папашу и провел с ним педагогическую беседу.

Чета Анненских была безмерно рада тому, что адвокат пристроил бедового сынка в один из городских кружков. Увел с улицы и пристроил к делу. Какому делу – не важно, что-то по школьной программе. Кажется, по истории.

Адвоката звали Павел Родионович Иванов. Сначала наставник в инициации, а потом и друг-приятель.

* * *

Княгиня Ольга, опираясь на щит и меч, строго посмотрела со своего постамента на «Рено», пока машина объезжала памятник на пути к гостинице «Рижская».

После парковки Павел сразу же, минуя холл, провел их в зал ресторана с тем же названием, что и гостиница. Дозорный кивнул распорядителю и усадил своих гостей за ближайший к входу столик.

– Отсюда обзор получше, – объяснил он.

Пока ждали официанта, Антон с опаской наблюдал за группами по три-четыре человека за каждым столиком. Такого количества сильных магов в одном месте он не встречал ни разу в жизни!

– Получил впечатление? – Оказывается, Павел внимательно за ним наблюдает.

– И откуда такая блистательная публика? – настороженно прошептала Анна.

– Можете не секретничать, Аня. – Павел хмыкнул. – Как вы думаете, сколько Иных в зале прекрасно слышат каждое ваше слово? Лучше я вам их представлю.

Псковский оперативник стал перечислять:

– Левый ряд: московские Дозоры, европейская Инквизиция. Справа сидят ребята из Дозоров некоторых столиц Евразии. И даже – видите улыбчивую диву, сияет, как бриллиант? – ведьма из Штатов. И все не ниже третьего уровня. Тут элита, а свободные художники вроде вас разбросаны по другим гостиницам.

– Что, аристократия разогнала плебс? – съязвила Анна.

– Наоборот! Быть здесь – значит попасть под жесткий контроль. Вам бы понравилось такое, Аня?

– И зачем же ты нас сюда привез? – Антон старался говорить спокойно.

– Две причины. – Павел стал серьезным, но заговорить не успел.

От «инквизиторского» стола отделилась фигура и подошла к ним.

– Добрый вечер, Павел! – Незнакомец приветливо улыбнулся. – Вы по делам или отдохнуть?

Павел тут же зеркально отразил его выражение лица.

– Рад вас видеть, Райнис! Вот, знакомлю гостей с правилами поведения в моем городе.

– Это прекрасно! Исторический центр Пскова – памятник мирового значения. Порядок в этом изумительном месте нужно поддерживать очень строго, не жалея никаких сил. – Улыбка Райниса стала еще шире. – Приятного аппетита.

Инквизитор раскланялся и отошел. Павел проводил его задумчивым взглядом и снова повернулся к гостям.

Анна прокомментировала:

– Давненько мне не угрожали так… вежливо.

– Это и есть первая причина, почему вы здесь, – сочувственно сказал Павел. – Инструктаж для новичков, немножко пугаем самых ретивых. Оба местных Дозора сейчас переведены в режим полицейских и не участвуют в поисках артефакта.

– А вторая причина?

– Мне здесь уха монастырская с расстегаем очень нравится. И мясо на косточке! – Павел увидел идущего к ним официанта и потер руки. – После ужина поговорим.

* * *

Под мягким снегопадом они шли по ночному городу.

Павел предложил прогуляться до гостевого дома «У Покровки» пешком. «Для лучшего пищеварения», – объяснил он. А потому сотрудники «Антанты» подхватили свои рюкзачки и теперь с удовольствием дышали свежим морозным воздухом, глазея по сторонам.

Ночной центр Пскова к обычной рекламе добавил предновогодние украшения: новые узоры неоновых трубок, гирлянды в витринах магазинов и – по штуке на квартал – разновеликие елки с иллюминацией.

– А теперь можете спрашивать. – Павел подмигнул. – Подальше от чужих ушей.

– Какой у нас статус?

– Не путаться под ногами! – жестко ответил Темный маг.

– Что сейчас с поисками?

Дозорный помедлил, что-то прикидывая в уме, а потом кивнул своим мыслям.

– Ладно, расскажу. Думаю, уже можно. – Он зло оскалился. – Знали бы вы, как нас все эти поиски достали! Трое Иных уже погибли. Два фрилансера вроде вас, а вчера исчез дозорный из Парижа. Прогулялся с леди из Чикаго по ночным кабакам и пропал. То ли домой вернулся, не предупредив Иную таможню, то ли американскую ведьму обидел. Я поинтересовался у Райниса: европейские зубры из Инквизиции только руками разводят. Говорят, что при такой концентрации магии в городе можно скрыть любое преступление!

Павел помолчал, чтобы отдышаться и успокоиться.

– Весь Псковский кремль обследовали от чердаков до подземных ходов, проверили каждый камень, деревяшку и железяку на предмет следов магии. Ни-че-го! Причем, заметьте, каждая группа пришельцев работала независимо. Прошлись частым гребнем, спокойно и с комфортом. Это мы, местные, постарались и отпугнули обычных туристов. Вторую неделю бедолаги шарахаются от исторического центра города.

Павел неожиданно хмыкнул:

– Все приезжие Иные – сама вежливость, каждый день раскланиваются, как на отдыхе в Ницце. А негативная энергия из каждого бьет фонтаном. Какое-то время мы опасались прямых поединков, но все обошлось. Вы вовремя приехали.

Анна устроила цыганское представление, наивно похлопав длинными ресницами, и изобразила радость:

– Значит, мы можем спокойно все обследовать! И никого не потревожим.

Павел только фыркнул.

– Вы вовремя приехали, чтобы понять – нет здесь никакого «дикого артефакта». Тут такие профи поработали, мне не чета. Так что предлагаю отметить завтра нашу встречу, и можете возвращаться домой с чистой совестью. А сегодня я вам сделаю регистрацию, и баиньки.

Антон развел руками:

– Так быстро вернуться мы не можем – у нас контракт, ты должен понять. Надо хотя бы один день покрутиться тут, походить. А за информацию спасибо, пригодится для отчетности. В кремль-то нас пустят хотя бы, не шуганут? Я хотел бы Анюте все местные красоты показать, раз уж выпал такой случай.

– Смотрите, – кивнул Павел и хохотнул. – За погляд денег не берут. И не развоплощают!

* * *

Глава фирмы «Антанта» стоял на крыльце гостевого подворья и задумчиво смотрел, как в ночных сумерках исчезает фигура приятеля.

– Там, – он повернулся к подруге и ткнул пальцем в сторону двери, – о делах ни слова! Можно жаловаться, ругать меня и лениться, ясно? Здесь все следят за всеми, и наши коллеги там, за дверью, – не исключение.

Анюта молча кивнула.

Они, как послушные бойскауты, вошли, отметились у дежурной и действительно отправились баиньки. Анна, похоже, опять превратилась в Аню Снежную. Со спокойствием узника с пожизненным сроком заключения она рухнула на постель и попыталась заснуть.

Антон же ненавидел безысходность и неизвестность. Он лежал в постели, уперев взгляд в потолок, и перебирал в уме уже известные факты.

И не мог понять.

Ну не складывались они в четкую картину!

Предположим, текст «Исповеди» – фальшивка. Но сотрудники Инквизиции собаку съели на древних манускриптах, они бы обязательно вычислили подделку. Допустим, документ подлинный, но ученик Трусливого мага решил подшутить над потомками. А своего Учителя, может быть, просто выдумал? Но и такой вариант невозможен. Антон твердо знал о существовании колдовских методов, с помощью которых можно определить настроение Иного, который писал текст. Это как запах от духов, его можно распознать. Шутку бы тоже вычислили.

Остаются поиски.

Антон полностью доверял своему приятелю и поверил, что на территории исторического центра Пскова нет никакого «дикого артефакта». Но он есть, причем именно здесь, в Пскове, поскольку ученик чародея его не нашел. Точнее, так и не решился на поиски, а путеводную нить уничтожил.

Артефакта здесь нет, но одновременно он есть, обязан быть!

Как в сказке: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что.

Одеваясь, Антон все повторял и повторял эту знакомую с детства считалку. Почему-то она застряла в сознании и не желала его покидать.

Прихватив планшет, полученный от подмосковных ведьм, Антон перебрался на кухню. Подогрел воду и замутил большую дозу растворимого кофе с сахаром.

Знакомые файлы «Исповедь» и «Легенда» высветились на экране. Антон, прихлебывая сладкую бурду с кофеином, углубился в откровения древнего Иного. Привычка «черного археолога» вникать во все детали заставила его вновь перечитывать, медленно и вдумчиво, текст «Исповеди».

Он искал повторы. Мелкие совпадения. Просеивал факты, пытаясь найти между ними новые связи. Старался взглянуть на проблему под другим углом зрения.

Ни одной дельной мысли в голове!

Взгляд зацепился за повторяющееся в тексте название артефакта – «саркофаг Силы». Ничего особенного: был «дикий», стал «саркофаг». Всего-то.

Но почему в его голову постоянно лезет латинское слово «sarcophagus»? Оригинала же он не читал! Перед ним был только перевод на русский. Надо спросить у Анны, она знаток латыни, этот язык – ее хобби. Возможно, Антон с напарницей уже сталкивались с этим словом раньше.

Студент, стараясь не шуметь, вернулся в номер. Подруга лежала на животе, вытянув руки вдоль тела. Нехорошо так думать, но ведь – бревно бревном! И дела ей нет до мировых проблем.

Он тихонько потряс ее за плечо.

– Чего тебе, неугомонный? – приподняв голову, сонно спросила девушка.

– Где мы с тобой встречали слово «саркофаг»? – зашептал Антон. – Только не на русском, а на латыни? Вспомни!

Девушка пожевала губами и разлепила наконец веки. Она вытащила наружу серебряный медальон, который висел у нее на цепочке. Вещица, хорошо знакомая студенту. Анюта говорила, что медальон у нее был всегда, еще с младенчества. Нечто вроде сиротского наследства. Она со щелчком откинула овальную крышку и достала оттуда два кусочка пергамента с обгорелыми краями.

– А теперь изыди, сатана, – проворчала Анна и уронила лицо в подушку.

Антон быстро ретировался на кухню. Он залпом допил остывший кофе и осторожно положил на стол два обгоревших клочка.

Ну конечно, как он мог забыть! В свое время они вместе пытались расшифровать набор слов и выражений, написанных на пергаменте. Написанных по-латыни, аккуратно, убористым почерком. Анюте тогда очень хотелось хоть что-нибудь узнать о своих предках. Но бессмысленный набор слов довольно быстро охладил пыл Антона. А подруга еще где-то с месяц, из чистого упрямства, возилась со словарями и наконец забросила это дело.

Антон вспомнил, что слово, похожее на «sarcophagus», они нашли на более маленьком клочке. Вот оно! Можно было различить «sarcophag…» и слегка тронутое огнем «u». Еще там было несколько слов, и среди них «vigor» – жизненная сила. Та ли это Сила? Бог весть.

Но «черный археолог» в душе студента забил в набат.

Конечно же, слабая версия, хиленькая. Но вдруг это те самые остатки текста-ключа, уничтоженного учеником Трусливого мага? Не поленился же тот предок, который нашел «Исповедь», поворошить еще и пепел в очаге и вытащить эти кусочки. Минимум информации, но зато как завлекательно: писано-то свидетелем Великой битвы! Зачем их хранили предки Анюты – вопрос бессмысленный.

У подруги не было фамильного прошлого. Совсем.

Обрывки слов и предложений, бледно-коричневые от времени, ничего не давали ни уму, ни сердцу. Антон, неплохо знающий латынь, решил подойти к делу основательно. Он пошарил на кухне и разжился парой каких-то пыльных бланков. Слава богу, их оборотные стороны были пустыми. Нашелся и огрызок карандаша.

Студент попытался еще раз, как он это уже делал раньше с Анютой, воспроизвести на русском хотя бы смысл словосочетаний из обрезанных огнем предложений. Для слов из первого, самого маленького куска пергамента, не считая «sarcophagus» и «vigor», у него получился столбик возможных смыслов:

«…куцая сплетня с запада…».

«…сплетня, пущенная на запад коротким путем…».

И еще десяток вариантов.

Для второго куска пергамента, побольше, получились варианты совсем уж невразумительные, скорее, похожие на заклинания:

«…синее пламя отнимет холод у черного льда и спрячет его…».

«…синий огонь согреет черный лед и укроет его…».

Бред сивой кобылы в переводе с латыни!

Антон выключил планшет и сунул исписанные бланки в карман. Туда же отправились и клочки пергамента.

Что-то не давало студенту покоя, свербело где-то в подкорке. Или это из-за избытка кофеина в мозгу?

Фактов, фактов не хватает катастрофически! Сплошные домыслы. Как их там? Сплетни с запада. Сплетни и слухи.

А слухами, как известно, земля полнится.

Его как будто саданули обухом по голове.

Слухи! Ну конечно же, в земле под Псковским кремлем полно «слухов»! Древнее слово «слух» – подземный ход, прорытый для выслушивания чужаков: не делает ли где-нибудь неприятель подкоп?

Вот тебе и сплетня с запада! Очень похоже, что произошла путаница от двойного перевода. Известная лингвистическая шутка: переведи Пушкина на английский и дай другому перевести обратно на русский – что получится? Правильно, несуразица и глупость.

Было похоже, что Трусливый маг за стенами древнего Пскова выведал у русских название подземных коридоров – «слухи» – и при переводе напутал. Подобрал латинский оборот, соответствующий понятию «слух, распространять слухи, сплетни». Вместо «слух, слушать, подслушивать врагов».

Что в кремле на западе? Башни и стены с воротами между башнями, как и в других частях крепости. Вот под ними-то и нарыты «слухи». Не так уж много, кстати. Конечно, сектор поиска сильно сужается: только «слухи» на западе, и все.

Антон заметался по кухне.

Но и это все – не то, не то, не то!

Сюда, в Псковский кремль, слетелись не просто сильные маги, а умные долгожители. Мозги-то у них есть! Наверняка кто-то уже догадался, в каком месте искать. Только держал свою догадку при себе. А если проболтался, то, возможно, и сгинул.

Воображение легко подбросило картинку: веселый дозорный из Парижа распускает перья, как галльский петух, перед улыбчивой американской ведьмой. И где он сейчас?

Опять в голову пролезло: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что.

Но мы-то знаем – что. А вот «пойди туда – не знаю куда»? Артефакт точно в одном из «слухов», но его там нет! Есть и нет, есть и нет, есть и нет…

У Антона перехватило дыхание. Второго удара обухом по голове можно и не пережить.

Сумрак, прах его побери!

* * *

Его разбудил хлопок по спине.

Антон поднял голову. Оказывается, он заснул прямо за кухонным столом, уронив голову на руки. Над ним стояла, ехидно щурясь, Анюта, а вокруг суетились жильцы гостевого дома «На Покровке».

– Еще один новичок довел себя до истощения умными мыслями, – сказал проходящий мимо Антона парень. – Мы все через это прошли. А я, кажется, начинаю спиваться.

Он потряс банкой пива в руке.

– Еще есть? – сипло спросил Антон и показал на банку.

– Ладно, мыслитель, – сказала Анна. – Бери пиво и пошли завтракать. Тут неплохо кормят.

Дальше студент Анненский вел себя как робот. Он что-то жевал и пил, улыбался и отбивался от насмешек пестрой компании Иных. Поучаствовал в обсуждении последних сплетен. Оказывается, где-то в городе нашли тело одного из пропавших жильцов гостевого дома: ему свернули шею.

– Что будете делать? Полезете рыскать по подвалам? – весело и очень вовремя задала вопрос девушка-оборотень из Минска.

Антон встрепенулся и изобразил смущенную улыбку:

– Вы нас так запугали, что сначала надо все обдумать. Давай прогуляемся, дорогая, подышим свежим воздухом. Ты не против?

Антон подхватил недоумевающую подругу и повлек ее в гостиничный номер. Там он показал ей свои записи и коротко объяснил суть. Основную мысль он придержал, опасаясь чужих ушей.

* * *

Они перешли по мосту через реку Великую, скованную льдом, и углубились в жилые кварталы. Вокруг были простые многоэтажки, кое-где украшенные к Новому году. Во дворах попадались снеговики и маленькие снежные горки, на которых суетилась детвора.

Современный город, современные люди. Никаких древних тайн и мистики.

Первой молчание нарушила Анюта предельно коротким вопросом:

– Ну?

– Я знаю, где искать «дикий артефакт», – не стал он тянуть. – И знаю, как его надо искать.

Анюта споткнулась на ходу. Но молча, и выражение ее лица не изменилось. Антон поддержал подругу под локоть и продолжил:

– Я объясню. Следи за моими рассуждениями и поправь, если я ошибаюсь. Мы не знаем размеров артефакта, но он невелик: колдун держал его в руках, пока закачивал Силу. Я прав? – Анна кивнула. – Энергии в предмете, как в атомной бомбе. Как ты думаешь, он будет фонить магией?

– Как фонарик, причем яркий. – Она приостановилась. – Тогда бы его нашли много лет назад!

– Молодец, в точку. – Он повлек девушку дальше. – Но на всех уровнях Псковского кремля, от крыш до подземелий, нет даже следов магии. При этом «дикий артефакт» просто обязан там быть, если верить «Исповеди».

– То есть он там есть, но его там нет.

– Умница! Ты, ведьма, случайно мои мысли не подслушиваешь?

– Говори, а не то прокляну! – Она пихнула его в бок.

– Так вот, вопрос: как в строго определенном месте спрятать магический фонарик, чтобы он не светил? – Антон не удержался и сделал паузу. – Спрятать в Сумрак!

– Погоди, погоди… – Напарница опять остановилась. – Сумрак тоже обшарили и тоже тщательно. О чем ты?

– А «дикий артефакт» в Сумраке не фонит! Просто обычный предмет. Никакой магии.

– А вот это уже – твои домыслы. Откуда ты знаешь?

– Подсказка, ты ее читала: «синее пламя согреет черный лед».

Видя недоумение подруги, Антон воскликнул:

– Боже же ты мой, Анюта! Это же детская загадка с привлечением антонимов, логический перевертыш. Черный лед – белое пламя, а синий огонь – холодный Сумрак. Причем с намеком на синий мох.

– Как-то слишком просто у тебя получается, – сомневаясь, протянула девушка.

– А Трусливый маг – Эйнштейн, что ли?! – обозлился студент. – Колдун средневековый! Жадный до глупости.

Он перевел дыхание и продолжил:

– Ключевое слово здесь «согреет». А если перевернуть смысл – «охладит», то есть ослабит эффект, приглушит магический фон. Я думаю, все эти шишки из Дозоров и Инквизиции вынюхивали именно магию, а простые предметы в Сумраке игнорировали.

– И как искать?

– Как спрятать листок с дерева? Конечно, в листве! Я думаю, надо искать в Сумраке простой булыжник и только по одной примете: его нет в обычной реальности.

И, помявшись, тихо спросил:

– Помнишь, что ты сказала мне тогда, сразу после встречи с Советом ковена?

– Сказала, что боюсь, – пожала плечами Анюта.

– Так вот, сейчас я не просто боюсь, я в ужасе! Я нашел разгадку с помощью примитивной логики. Каждую секунду такие же мысли могут прийти в голову кому-то еще. А если проговоримся, то мы покойники!

Он наклонился к ней и прошептал:

– Маленькая моя, у нас совсем нет времени.

* * *

Через два часа пара молодых людей с рюкзачками за спиной вошла на территорию Псковского кремля и сразу же направилась к величественному зданию Троицкого собора. Они медленно стали обходить его вокруг, оживленно обсуждая архитектурные детали. По пути их встретил патруль местных дозорных.

– Любуетесь красотами? – Павел Иванов был сама доброжелательность.

– Жаль, времени маловато, – озабоченно ответил Антон. – По-хорошему, чтобы все внимательно осмотреть, надо дня три. А сейчас планируем просто пройтись по переходам, заглянем в тоннели и башни.

– Как был непоседой, так и остался. – Павел покачал головой. – Решил все же сам проверить, ну-ну! А что потом, сразу домой?

– Нет, слишком быстро получится, заказчик не поймет. Хотим с Анютой, – он обнял подругу за плечи, – денек по центру города побродить, покажу ей местные достопримечательности.

– А кремль? – Дозорный широко улыбнулся.

– Да ну его, – сердито ответила Анна и прижалась к приятелю. – Мы в гостинице наслушались таких ужасов про ваши поиски! По тем деньгам, что нам посулили, это – непомерный риск. Завтра днем погуляем по городу, а вечером домой.

– Жаль! – Павел искренне расстроился. – А я жене гостей пообещал, думал уговорить вас на Новый год остаться. Когда же посидим по-человечески?

Подруга-археолог изобразила неуверенность и смущение.

– Тут красиво! Мы ведь можем потом еще раз сюда приехать, Антошка? В короткий отпуск, летом? – Она просительно, снизу вверх, посмотрела на Антона, и тот кивнул.

* * *

В Сумрак и обратно, в Сумрак и обратно.

Анюта каждый раз светила фонариком Антону в спину, и тот нырял в свою короткую тень. Они проверили уже несколько подземных ходов-«слухов».

– Здесь, – сказал наконец напарник, материализовавшись перед ней из воздуха. – Доставай сумку и за мной.

В Сумраке вокруг них были те же стены из древних камней, только исчезли потеки плесени и камни словно выцвели. Зато пол покрывал толстый ковер из синего мха. Еще бы, здесь побывало столько нервных Иных!

Около стены синий мох немного выпячивался. Антон присел на корточки и раздвинул сумеречную растительность: показался обычный плоский булыжник величиной с кулак.

– Откуда ты… – начала Анюта, но напарник схватил ее за руку и прижал ладонь девушки к камню. Булыжник был теплым, еле-еле, но все же тепло можно было почувствовать.

И никакой магии.

Антон переложил камень в небольшую сумку из грубого полотна. Толстые ручки сумки были сделаны в виде плетенки из капронового шнура.

– Уносить придется через Сумрак, нельзя камешек светить в обычной реальности. – Студент усмехнулся своему каламбуру. – Пешком до нашей гостиницы минут пятнадцать, а я уложусь за пять в оба конца. У гостевого дома сумку оставлю в Сумраке и сразу назад. А сейчас давай обратно в «слух».

Вернувшись в каменный коридор, студент специально ткнул пальцем в основание стены, чтобы Анна увидела – на месте булыжника было пустое место. Антон быстро разделся донага и снял свой серебряный браслет.

– Я быстро, любимая. – Он чмокнул ее в щеку и начал трансформацию.

Тело Антона потекло, как кисель, и через мгновение на его месте возник уссурийский тигр, красавец-гигант, нервно охаживающий себя хвостом по бокам.

Анюта сделала фонариком тень от звериного тела.

Тигр, не удержавшись, шершавым языком прошелся по ее щеке и канул в Сумрак.

* * *

Пара молодых людей с рюкзачками за спиной вышла из Довмонтовой башни и, оживленно беседуя, направились к выходу из кремля.

Павел перехватил их по дороге.

– Как впечатление, красавица? – Анюта в восхищении закатила глаза. – А ты что такой бледный и кислый, приятель?

Антон пожал плечами:

– В моем бизнесе за отпуск не платят. Ладно, Паша, даст бог, свидимся.

Они пожали друг другу руки, и парочка в обнимку отправилась дальше.

Псковский дозорный проводил их насмешливым взглядом. Да уж, исчез лихой Антошка-непоседа, появился бизнесмен, деловой и осторожный!

Павел понимающе улыбнулся.

В гостевом доме «У Покровки» поубавилось постояльцев – народ стал разъезжаться. Они поужинали и, чтобы обсудить дальнейшие планы, решили повторить свою утреннюю прогулку по городу.

После моста через реку Анюта примолкла, осунулась лицом и стала старательно отводить взгляд. Наконец у Антона лопнуло терпение. Он смахнул с ближайшей скамейки снег и почти насильно усадил на нее подругу.

– Колись, напарник, все равно не отстану.

Помедлив, Анюта тихо заговорила:

– Помнишь, ты сравнил «саркофаг Силы» с атомной бомбой? Он намного хуже.

– Почему? – У студента засосало под ложечкой от неприятного предчувствия.

– Ты думаешь, что этот булыжник вроде аккумулятора? Только мощный? Нет, Антон, это действительно бомба, такая же «грязная», как и атомная. Если рванет, то выплеснется не просто энергия Силы, но и ненависть тысяч Иных! И Светлых, и Темных. От злобы и ненависти у населения целого мегаполиса крышу может снести, а не только у Иных. Нельзя его отдавать! – твердо закончила она.

– А как же ты? А твой «венец безбрачия»? – выдохнул Антон.

Голос Анны стал ледяным.

– Я всю жизнь уродом прожила, мне не привыкать. А «венец» меня и надоумил про бомбу. Во мне злоба только одной ведьмы живет, а в «диком артефакте»?

Антон Анненский, которого дозорный Павел посчитал деловым и осторожным бизнесменом, со злостью пнул скамейку и растерянно произнес:

– Опять двадцать пять! И что же теперь делать?

* * *

Средство передвижения они украли в центре города.

Анюта первой обратила внимание на черно-желтый мотоцикл, похожий на хищную осу. Внедорожник из класса тяжелых эндуро.

Она подошла к хозяину, здоровяку в крутом байкерском прикиде, и завела горячую дискуссию о внедорожниках. Собеседники отметили явные преимущества эндуро по сравнению с питбайками. Пришли к согласию в том, что мотард, конечно, неплохой вариант кроссовера, но слишком пижонистый. А квадроцикл – вообще зверь, но для города не годится.

Через некоторое время здоровяк погрустнел, отдал девушке ключи, крепко ее обнял и пошел восвояси.

– Садись, – бросила подруга, лихо притормозив рядом с Антоном.

– А почему парень ушел таким печальным? – спросил Антон и угнездился за спиной Анюты. – Ты его чем-то обидела?

– Ни в коем случае! Сейчас он думает, что его любимца отдадут в ремонт на несколько дней, и он будет скучать. Но его дура-эндура в надежных руках! – И цыганистая ведьма так рванула вперед, что едва не выронила приятеля из седла.

Они решили просто: прежде чем что-то планировать, сначала надо рвать когти из города. Срочно покинуть место, где смерть ходит вокруг них на цыпочках и внимательно принюхивается.

Байк помог им быстро посетить нужные магазины. Анюту упаковали в теплую кожу на меху, сапоги и снабдили шлемом. Свои маленькие рюкзачки они засунули в большой туристический рюкзак, который затем доверху набили полуфабрикатами – будущей едой уссурийского тигра. Последним купили дорожный атлас. В результате уже изрядно потраченная банковская упаковка тысячерублевок, выданная им в дорогу казначеем ковена, усохла еще вдвое.

Анна загнала мотоцикл в тихий дворик возле жилой многоэтажки. Людей вокруг было немало, но все были поглощены предпраздничной суетой. А быстрые зимние сумерки укрыли парочку от внимательных глаз.

Боевая подруга открыла карту России и ткнула пальцем в маршрут Псков – Великие Луки – Ржев – Москва.

– Если придерживаться дорог, то весь путь – почти полторы тысячи километров. – Она чуть не заплакала. – А у тебя тигриная скорость не больше шестидесяти в час! А в Сумраке еще меньше.

– Подожди, маленькая! Что у тебя за планы такие? – Антон обнял ее за плечи. – Сразу в Москву, Наполеон в юбке!

– Сейчас в штанах, – успокаиваясь, проворчала Анна. – Говори толком.

– Давай постепенно. Несколько сотен километров я осилю. А потом отсидимся и решим, что делать с наследием Трусливого мага. Для начала найдем городок поближе и побольше. – Они открыли карту Псковской области. – Великие Луки, в самый раз.

* * *

Самонадеянное «в самый раз» обошлось Антону Анненскому предельно тяжело. Первый отрезок пути в полусотню километров он одолел играючи, продержавшись в Сумраке в тигрином обличье целый час. Анна рванула на байке по трассе с максимально возможной скоростью и к точке встречи приехала загодя.

Едва вывалившись из Сумрака, уссурийский тигр рухнул на снег, тяжело поводя боками. Анна тут же стала впихивать в него мясные полуфабрикаты. Когда король тайги немного отдохнул и вылакал пару литров воды, Анна сунула ему в морду карту губернии и ткнула пальцем в точку следующего рандеву. Тигр кивнул и исчез.

Каждый следующий отрезок давался все труднее.

Где-то на середине пути Анна, глядя в помутневшие кошачьи глаза, испугалась всерьез. И дело было не в усталости. Могло случиться самое страшное: уставший зверь потеряет человеческий разум и, забыв путь домой, останется в Сумраке навсегда. Она заставила Антона совершить обратную трансформацию и дала ему поспать пару часов.

На весь путь ушла не ночь, а почти целые сутки.

В пригороде славного города Великие Луки зверь вышел из Сумрака с трудом. Медленно, как изображение на фотобумаге, явил миру свое полосатое тело. А потом рухнул на снег и закрыл глаза.

Анюта сначала вознамерилась облиться слезами. Но увидев, что зверь просто дрыхнет, расслабилась. Рискованный эксперимент закончился.

«Саркофаг Силы» незаметно, через Сумрак, покинул Псков.

А столица так и маячила где-то в далеком далеке.

* * *

На этот раз они поселились в гостинице на окраине, подальше от центра.

– Что будем делать с камнем, Анюта? – первым делом спросил Антон, когда они свалили вещи в номере. – Ты ведьма, тебе и думать. Решишь, что надо здесь оставить, – спрячу и слова не скажу!

Анна тяжело осела в кресле и надолго замолчала, теребя прядь волос.

– Всю дорогу думала, пока тряслась на мотоцикле, – призналась девушка. – У нас из амулетов – только браслет на твоей руке. Ты и так с трудом сдерживаешь «венец безбрачия», а в «саркофаге Силы» – ненависть двух армий сильных магов. Разрядить этот булыжник у тебя заведомо не получится. Хуже атомной бомбы, я тебе говорила. Что я могу?! Нужно перепрятать эту дрянь в Сумраке и постараться о ней забыть. А отдавать нельзя-а-а!..

Подруга наладилась было на истерику, но Антон этому сразу воспротивился. На безнадегу у него всегда была противоположная реакция. Злость.

– Хватит стонать, поднимайся! – постарался он ее встряхнуть. – Тут рядом я заприметил симпатичное кафе, пойдем перекусим. После такого кошачьего забега я постоянно голоден.

Кафе действительно было уютным. Одуряюще пахло свежей выпечкой.

Анюта успокоилась. Грустно улыбаясь, она завела разговор о пустяках и занялась пирожными: тряский байк пробудил аппетит. Антон рассеянно отвечал, а мысли почему-то крутились вокруг атомной бомбы.

«Эйнштейн, протоны-нейтроны, цепная реакция…» Странные мысли.

– Скажи, подруга, – спросил Антон, – а в магии бывают цепные реакции? Чтобы слабое воздействие Силы – и мощный эффект, как при ядерном распаде?

Анна задумалась.

– Паника, например, – ответила она, прожевав очередной кусочек эклера. – Если наложить слабое заклинание на пару-тройку самых нервных людей в толпе, то затем паника распространяется веером. Все орут и пучат глаза. Меня научила наставница, цыганка Нина. Простое заклинание, для новичков. На толпу вообще легко воздействовать. Восторг, почтение, ярость – все заклинания простые, отличаются в мелочах. А что это тебя потянуло в нашу науку, ты же оборотень?

– Просто интересно, – пожал он плечами. – А можно сделать наоборот? В толпе паника, а ты накладываешь слабенькое заклинание – и все успокаиваются. Тоже цепная реакция, только в другую сторону?

– Вай нот? – изрекла Анюта и поперхнулась. Ее ореховые глаза округлились.

– Дошло? – самодовольно изрек «черный археолог». – Вот и подумай. В конце концов, ты у нас ведьма или так, погулять вышла?

* * *

Рассуждения о цепной реакции закончились для Антона тем, что на следующий день подруга отняла у него серебряный браслет шотландского происхождения и выгнала на улицу. С формулировкой: «Не мешай, а то огорчу!».

Когда перекладываешь ответственность на плечи другого, это стыдно. Но стыд всегда смягчается явным облегчением, как это ни прискорбно.

Без единой мысли в голове Антон стал обходить центр города, выписывая причудливые кривые по праздничным улицам.

Елки, гирлянды огней. Мандарины, присыпанные снегом. Веселые дети, озабоченные взрослые. Тридцать первое декабря, канун Нового года.

Антон с удовольствием послушал уличных музыкантов. Поглазел на энтузиаста, который кропотливо ваял ледяную скульптуру зверя, символ будущего года. Побродив по уличным базарчикам, он и сам не заметил, как стал обрастать покупками. Ближе к вечеру, с пакетами в руках, он отсидел в маленьком кинотеатре сеанс комедии, тупой, но веселой.

В девять вечера Антон открыл дверь локтем и боком протиснулся в номер.

Аня Снежная с ручкой в руке сидела за столом, склонившись над листком бумаги, и строгим выражением лица напоминала учительницу за проверкой диктанта.

Антон свалил покупки на стол. Потом достал из пакета маленькую темно-красную розу и провел ею по щеке Анюты.

– Леди, вы в курсе, что Новый год через три часа? – Подруга, улыбаясь, откинулась на спинку стула и поменяла ручку на цветок. – Мне срочно нужен сервис в этот роскошный номер: официантка, любовница и кухарка.

– В какой последовательности? – спросила девушка несколько гнусаво, поскольку ее нос был зарыт в лепестки розы.

– В какой получится, я не привередливый. Кстати, ты еще не испортила мой браслет?

Она отрицательно качнула головой, и он сграбастал амулет со стола.

* * *

Это была счастливая ночь – и к черту проблемы!

Браслет на руке Антона пульсировал, не переставая, до утра.

* * *

Нормальный среднестатистический мужчина старается встретить первое января как можно позже. Он спит допоздна, выдергивая свое бренное тело из постели только для встречи с туалетом или для суда Линча над сушняком. А потом опять: сон, дрема, поворачивание с боку на бок…

Но если спишь с ведьмой, будь готов ко всему.

В девять утра Великие Луки все еще дремали, отдыхая от ночных криков, песен, выстрелов петард и треска фейерверков.

В нос главы агентства «Антанта» заполз парок крепкого чая с необычным ароматом. Антон приподнялся на постели, принял из рук девушки чашку и, прикрыв глаза, стал прихлебывать отвар, явно обработанный магией. Головную боль, жажду и желание материться смыло без остатка.

Бодрая Анюта, как было заметно, уже приняла зелье собственного изготовления и сейчас готовила завтрак из остатков вчерашнего застолья. Маленькая роза уже распустилась и гордо торчала в центре стола из высокого стакана с водой.

– Деушка, деушка! Не скажете, который час? – Антон встретил наступивший год фразой, с которой началась их первая встреча в смоленском лесу.

– У нас много дел, – ответила ведьма, – хватит дрыхнуть.

Быстро пройдя утренний санитарный круг, Антон присел к столу и стал уплетать бутерброды.

– Ты что-то придумала с цепной реакцией?

– Уже сделала, – бросила ведьма и, видя его недоумение, объяснила. – Я не спала.

Антон вздернул левую руку: браслета на ней не было.

– Что случилось? – Легкое настроение стало улетучиваться.

– На рассвете я просмотрела наши линии судьбы, – спокойно ответила подруга. – Шансы выжить есть, но они уменьшаются во времени, понимаешь? Если справимся за сегодня, то шансы неплохие. Если притормозим на сутки – почти стопроцентная гибель.

– А ты уверена? Все-таки предсказания – дело ненадежное.

Анюта покачала «айфоном», зажатым в руке.

– Час назад позвонил твой приятель из псковского Дозора. Спросил, как дела. И, между прочим, заявил, что среди приезжих магов началось какое-то брожение, скрытая паника. Твой Павел сказал, что просто хотел убедиться в нашем благополучном отъезде.

Уже понимая, что скажет глупость, Антон не удержался:

– Может быть, он действительно обо мне беспокоится?

– Конечно, милый! – ядовито ответила ведьма. – Спозаранку, первого января. С похмелья. О ком же он, Темный маг, мог подумать в первую очередь? Естественно, о приятеле, которого не видел десять лет!

– Ладно, излагай, – сдался он.

* * *

Пожалуй, впервые за все время их знакомства Анюта взяла управление ситуацией полностью в свои руки.

С ее слов, она опять перенастроила браслет. Теперь в поединке воли противником Антона будут эмоции не одной ведьмы, создательницы «венца безбрачия», а ярость участников Великой битвы, закованная в «саркофаг Силы».

– Действовать придется вдвоем. – Она взяла в руки браслет. Антон и на расстоянии чувствовал, что серебряная вещица сильно изменилась и теперь пульсирует непрерывно. – Тебе нельзя бороться с артефактом напрямую, сгорят мозги. Буквально. Вместо этого нужно только немного Силы, чтобы установить с ним слабый контакт. А я произнесу заклинание, и начнется цепная реакция. Но по результату она будет похожа на реакцию нейтрализации в химии.

Зная привычку ведьм всему давать имена, он спросил:

– Как назвала свой наговор?

– «Колыбельная», – смущенно ответила подруга. – А теперь главное.

Анна выдала свою самую честную и искренне-чистую улыбку и сказала, что, по ее мнению, является самым главным.

– Что? – не поверил студент своим ушам. – Угнать самолет?!

Слушая ее план, Антон стал понимать, в каких тисках они оказались. Тропинка к свободе и просто к жизни оказалась настолько узкой из-за множества «нельзя», что любая оплошность в их действиях становилась подобной ошибке минера или канатоходца.

– Доверься мне. – Анна обеими руками накрыла его ладонь. – Ты мастер в умении искать, а я – беречь шкуру. Мне доводилось в цыганской жизни спасаться от погони, и не раз. Сначала займемся нашей внешностью.

Можно просто заморочить людей, навести на них чары, используя минимум Силы. Тогда бегство можно превратить в относительно комфортабельное путешествие, уводящее в сторону ищеек из спецслужб.

Но не Иных. Для любого, даже плохонького мага зачарованный человек – след из магии, волшебная крошка, оставленная бегущими Гретель и Гензелем. По таким следам парочку «черных археологов» проследят вплоть до Москвы. С фатальными последствиями. А если в руках еще и «саркофаг Силы», яркий магический фонарик…

– Надо идти на прорыв, – объяснила Анна. – Для тайного бегства через Сумрак у нас недостаточно сил. И нет времени. Нужна стремительная многоходовая комбинация, не оставляющая прямых следов. Следов, которые связаны именно с нами. Раз нельзя метить магией людей – будем менять себя.

Следующие часы они решили провести на телефоне и в сети. Как общеизвестно, у интернета и сотовой связи не бывает похмелья, и они не спят даже первого января.

В длинном коридоре гостиницы они нашли номер, за дверью которого беспробудно спала молодежная компания.

Ученица Нины с легкостью вскрыла замок и нырнула в полутемное помещение, откуда пахнуло густым запахом еды, людей и, кажется, марихуаны. Через минуту она появилась с ноутбуком в руках.

Им предстояло найти модель для подражания, скопировать личность мужчины и его спутницы. Нужен был олигарх из московских, но с корнями в мирном городе Великие Луки.