3. СКРЫТЫЕ ДОЛИНЫ.

Мы стояли возле монастыря Тенгбоче на гребне возле горы Эверест, созерцая зелёно-голубые долины Кхумбу, расположенные глубоко между хребтами снежных вершин. Далеко под нами, где сохранялись ещё утренние тени, плыли клубы дыма — это готовили пищу в деревнях шерпов, рассыпанных между террасными полями и лесами из сосен и рододендронов.

 

Илл. 3. Монастырь Тенгбоче. Главный храм монастыря. Сзади — вершина Мачерма Ри, около 6560 м.

— Кхумбу некогда было святым местом, — заметил Калсанг, брат главного ламы.

— А сейчас разве нет? — спросил я, продолжая смотреть на мирные долины внизу.

— Нет, больше нет — с тех пор, как много лет назад сюда пришли жить люди. Они построили деревни, возделали поля и сделали это обычным местом, таким же, как любое другое. Теперь всякий может прийти сюда, оно больше не особое. Но где-то там, за теми горами, — добавил он, указав на заснеженные вершины к востоку от Эвереста, — есть священная долина, называемая Кхембалунг. Давно, ещё когда Падмасамбхава принёс учения буддизма из Индии в Тибет, он поручил богам наблюдать за ней и держать её скрытой от остального мира. Это должно было быть мирное место, где есть еда и всё необходимое для медитации. Только истинные последователи Гуру Ринпоче, те, кто действительно практикуют его учения, могут её найти. Есть путеводитель в Кхембалунг, но если ему последуют люди не того сорта, в горных проходах на них нападут снежные барсы и прогонят их прочь.

 

Илл. 2. Скрытая долина Кхембалунг. Вид со снежных полей над долиной.

Через четыре года, когда я снова вернулся в Непал проводить исследования, связанные с Шамбалой, я решил рассмотреть также и легенду о Кхембалунге. В деревне шерпов прямо к югу от Гималаев я отправился к старому ламе, который упоминал, что знает кое-кого, кто заявлял, что действительно был в скрытой долине.

— Он сказал мне, что ему много часов пришлось идти в воде по пещере, — сказал старый лама. — Там внутри было очень холодно и темно, очень плохо. Когда он вышел на том конце пещеры, он обнаружил зелёную долину с четырьмя или пятью домами и несколькими людьми, живущими с ламой.

— И это был Кхембалунг?

— Да.

— А где эта пещера?

Старый лама стал раскручивать длинную косу спутанных волос, идущую с его макушки, и сказал, пожимая плечами:

— Откуда мне знать? Я никогда не был там. Спросите того, кто был.

К сожалению, этот человек был в путешествии, но монах, державший чайный магазин, сказал мне, что Олеше, отшельник, живущий в домике на скале над деревней, однажды пытался пройти в Кхембалунг. Согласно монаху, Олеше отправился туда с большой группой шерпов, и с ними был маленький мальчик, перевоплощение местного высокого ламы. По пути они остановились в покинутой хижине на заснеженном гребне, но ночью их разбудил вой йети, ужасного снежного человека. Крайне перепуганные этими дикими криками, доносившимися из темноты, они подбросили дров в огонь и сгрудились вокруг мальчика в отчаянной попытке защитить его от того, что казалось неизбежной смертью. К тому времени, когда наконец наступил восход, прогнав йети, их нервы были настолько истощены, что они оставили свои попытки проникнуть в Кхембалунг, а вместо этого совершили паломничество в Индию.

 

Илл. 6. Отшельник Олеше в своём ските в Гималаях.

Когда я взобрался по скалам в хижину Олеше, чтобы услышать историю из его собственных уст, подвижный старый отшельник, посмеиваясь, сказал:

— Да, всё верно, именно так. На следующее утро на снегу мы увидели следы йети длиной с локоть и быстро направились вниз, в долину! Но мы ведь и не пытались пройти весь путь в Кхембалунг. Это только для великих лам, а не для невежественных лесных обезьян вроде меня. Мы лишь собирались совершить паломничество к пещере, где находится южный вход в скрытую долину.

— Старый лама в деревне сказал, что один человек, которого он знал, проходил через какую-то пещеру в Кхембалунг. Это там самая пещера? — спросил я.

— Нет, я знаю этого человека и куда он ходил. Он никогда не был в настоящем Кхембалунге, а ходил лишь во внешнюю часть, которую мы знаем. Некоторые шерпы живут там и называют это место так, но настоящий Кхембалунг, скрытая долина, находится глубже внутрь. У вас должна быть правильная карма, чтобы отправиться туда. Тогда вы сможете последовать путеводителю.

Надеясь на случай, я спросил Тулши ринпоче, тибетского ламу, который жил неподалёку и раньше был настоятелем монастыря Ронгбук на тибетской стороне Эвереста, нет ли у него этого путеводителя в Кхембалунг. Он почесал свой бритый затылок и сказал:

— Нет, думаю, мы оставили его в Тибете, когда нам пришлось бежать оттуда.

Через несколько минут, когда мы с Тулши ринпоче перешли к другой теме, вошёл монах с горстью истрёпанных страниц. Во время нашего разговора Тулши ринпоче просматривал их, вдруг остановился на середине фразы и воскликнул:

— Вот он — путеводитель! Надо же, он был здесь все эти годы, а я об этом не знал.

 

Илл. 8. Тулши ринпоче читает свой путеводитель в Кхембалунг.

Книга была больше похожа на стопку бумажек, покрытых выцветшими каракулями (см. илл. 9). Её тридцать страниц или около того свисали со старой верёвки, скреплявшей сверху эту рукописную копию. Несколько страниц с конца отсутствовали, а последняя из сохранившихся была вся истрёпана в лохмотья, но их оказалось достаточно, чтобы собрать вдохновляющую фразу: "Если вы будете медитировать в этом месте, то достигнете нирваны в этой жизни..."¹

 

Илл. 9. Титульный лист путеводителя в Кхембалунг Тулши ринпоче. Он гласит: "Здесь содержится описание пути в скрытую страну Кхембалунг".

Я сделал копию этого путеводителя и увёз его в Катманду, где мой тибетский друг, Чопхел Намгьял, перевёл его вместе со мной. Мы обнаружили, что текст описывает четыре пути в скрытую долину: один из шерпской области Кхумбу, с запада, другой — из Тибета, с севера, и ещё два из Непала — с юга и востока. Конкретные указания, однако, озадачили нас: мы не могли представить многие ориентиры, и уж тем более, отождествить их с известными нам. Например, инструкции по западному маршруту из Кхумбу начинались со "снежной стены Кхумбу". Это было достаточно легко. Но дальше путешественнику рекомендовалось следовать в "долину, которая выглядит, как висящий овечий желудок". Как это можно представить, и где она может быть?

К счастью, лама тулку Тенгбоче, настоятель главного монастыря этой области, был тогда в Катманду. Он взглянул на высказывание и сказал: "О да, в этом желудке есть деревня шерпов". Мы подробно просмотрели весь путеводитель, и лама смог мне показать соответствие его загадочных описаний с местами, знакомыми ему в родном Кхумбу. Огромная выпуклость на краю долины под его монастырём, давно образовавшаяся в результате наносов и нависшая над рекой, имела вид овечьего желудка, мешком висящего на крюке в лавке мясника. Упомянутая им деревня располагалась на слабо наклонной террасе, образованной эти наносом. Следующий ориентир, "свиная шея, покрытая прямой щетиной", оказалась поросшим соснами гребнем, ведущим к монастырю Тенгбоче. Далее маршрут проходил по территории самого монастыря, "треугольному участку", мимо очевидной "снежной горы в виде седла" (илл. 10), и к "кастрюле царицы пяти сестёр-богинь", и оказалось, что это необычное название означало гору Эверест. Затем маршрут поворачивал в высокогорную долину, в которой лама никогда не бывал, и дальше он уже не мог идентифицировать следующие ориентиры.

 

Илл. 10. Кангтега, заснеженная гора в виде седла на пути в Кхембалунг. Высота около 7300 м.

Заинтригованные возможной находкой, мы с женой решили отправиться в эту долину, чтобы посмотреть, сможем ли мы дальше последовать путеводителю. Путь вёл на ледниковую морену, лежавшую между между громадой Лхоце — восьмитысячником по соседству с Эверестом, и ледяной вершиной Ама-Даблам. Поднявшись, мы оказались на краю уходящей вдаль котловины; повсюду вокруг нас блестели стены гор. Кацеринг, сопровождавший нас шерп, указал на удалённую точку на снежном поле в морозном тумане и сказал: "Это Такмару, красная скала". Он и другие шерпы говорили нам, что следующий ориентир путеводителя, "красная гора", в действительности есть этот квадратный валун, который вероятно, и содержал в себе ключ к Кхембалунгу. Согласно местной легенде, трещина, проходящая по одной из его сторон, медленно расширяется, и однажды, когда борьба во внешнем мире наконец достигнет Кхумбу, камень расколется надвое и откроет ключ, позволив немногим счастливым шерпам бежать и скрыться в безопасности в тайной долине (см. илл. 11).

 

Илл. 11. Такмару, красная скала с ключом к Кхембалунгу. Полагают, что трещина, проходящая через камень, медленно раскрывается. Сзади — гора Тавече, около 7200 м.

За валуном горы с обеих сторон поворачивают и смыкаются, образуя хребет из камней и льда, преграждающий путь. Единственный осуществимый маршрут через него, перевал высотой 5800 м. под названием Ампху-Лабца, выглядел как вертикальная снежная гора, из которой выпирали нависающие утёсы. Путеводитель говорил: "Нужно пройти между ледником и красной горой. Эта долина — занавес входной двери в Кхембалунг". Что же скрывал этот занавес, распростёршийся перед нами? Или это была ещё одна стена, менее всего похожая на вход? Текст не сильно помогал: он давал спутанное описание пути через снег, ведущего через что-то — возможно, Ампху-Лабца, — к небольшой горе, с которой уже можно было видеть Кхембалунг. Поскольку была ещё ранняя весна и были слишком много снега, чтобы безопасно пройти перевал, я решил вернуться назад и попробовать другой маршрут.

Большинство лам и шерпов, которые что-то знали об этом, похоже, считали, что Кхембалунг скрывается по ту сторону Ампху-Лабцы, среди необитаемых долин на краю Гималаев. Снежные вершины с севера и заросшие джунглями ущелья с юга делают этот регион труднодостижимым с любого направления. Мой шерпский друг Уркьен, однако, ходил в этот район с английской экспедицией в 1954 г. Он рассказал мне, что когда они поднимались по высокому гребню, в долине под ними они видели плоское пространство густого леса из рододендронов, и их проводник, лама из местной деревни, заметил, что настоящий центр Кхембалунга, тайная его часть, был там, внизу, вместе с невидимым дворцом царя. Согласно этому ламе, люди иногда видели дым, поднимающийся над деревьями, и слышали пение голосов. Иногда пастухи и охотники, ищущие дичь, отправлялись в эти джунгли, но так никогда и не возвращались. Уркьен добавил, что лама предупредил нас, чтобы мы не спускались туда. Он сказал, что не знает, что случилось с ушедшими туда людьми — умерли они, заблудились или решили остаться, но знает, что никто из этого места не возвращался.

— А вы пошли? — спросил я.

— Мы пытались, но не смогли спуститься. Заросли рододендронов были слишком густые.

После похода к подножию Ампху-Лабцы вместе с друзьями я попробовал другую, более простую дорогу в область, лежащую за перевалом. Нашей целью была та долина, которую видел Уркьен. В двух днях пути от страны шерпов в последней обитаемой хижине мы встретили женщину, которая рассказала нам о святилище под нависающей скалой впереди по нашему маршруту. Она добавила, что если встать там и посмотреть через долину, то высоко на горе можно увидеть змею — это и есть направление на Кхембалунг. Когда мы достигли святилища, дикого и продуваемого места, где три образа Будды в пещере охранялись лишь высокими вершинами, я посмотрел туда, куда она указала, и увидел в тысячах футов сверху на гранитной стене, усеянной ледниками, полосу из другого камня, имевшую форму кобры, которая отвела голову назад и готова к нападению. Я взял направление по компасу и отметил его на карте — стрелка указывала прямо в сторону долины, на которую нам указал Уркьен. Сопровождавшие нас шерпы зажгли ветки можжевельника в качестве приношения богам, и мы отправились дальше в сторону Кхембалунга.

Между нами и пунктом нашего назначения лежали ещё три перевала, причём один из них 5200 м. высотой. Когда мы проходили ледник на первом, самом высоком из них, один шерп из нашей группы внезапно скрылся из виду, оставив свой груз на снегу, где он только что шёл. Его товарищ закричал, мы подбежали и увидели, что он провалился сквозь обманчивую поверхность снега в скрытую расщелину. Мы отнесли груз от отверстия в снегу и заглянули вниз, но всё, что мы могли видеть — это две серые стены льда, уходившие в темноту. Лама ведь говорил мне: "В Кхембалунг трудно попасть из-за опасности погибнуть в пути". И вот, похоже, это случилось. Пока мы испуганно смотрели друг на друга, из глубины донёсся голос, который казался заглушённым и далёким. Он был жив! После короткого замешательства мы спустили ему верёвку и вытянули его наверх. Он задыхался и был весь в снегу, но каким-то чудом избежал серьёзных повреждений — результатом его почти двадцатиметрового падения был лишь синяк на щеке и исчезновение улыбки с его лица. Мы отправились дальше, благодарные судьбе — или богам.

По мере приближения к своей цели мы вступили в область, которая была плохо картографирована, поскольку немногие европейцы бывали там, если бывали вообще. Когда нам оставалось преодолеть только два перевала, наш путь завёл нас очень высоко — мы двигались по склону горного хребта. Мы ещё не дошли до перевала, а облака сомкнулись над нами, и мы не могли даже отличить снег под ногами от окружающего пространства — всё стало белым и неразличимым. Мы пытались идти по компасу и альтиметру, но наконец сдались и были вынуждены сделать привал на ночь. Я вспомнил о предупреждении ламы: "В путеводителе указания выглядят лёгкими, но когда вы попробуете последовать им, это окажется трудным: либо вам придётся отклониться с пути, либо попасть в туман." Однако, на следующее утро яркое голубое небо позволило нам найти путь через хребет.

 

Илл. 12. Заснеженные горы над Кхембалунгом. Вид с предпоследнего перевала на пути в эту скрытую долину. Горы поднимаются на высоту около 7250 м.

На следующий день мы достигли высшей точки последнего перевала и за дрожащими снежными полями увидели край зелёной долины, которая исчезала в таинственных глубинах, скрытых от нашего взгляда. Где-то там, внизу, должно было быть то место, о котором говорил мне Уркьен — просторы джунглей с невидимым дворцом в центре Кхембалунга. Прямо над долиной парил изящный ледяной пик, а вокруг в лучах раннего утреннего солнца блестели заснеженные горы. Линия утёсов в начале долины, очевидно, отрезала её от тех снежных полей, на которых мы стояли. Казалось, прохода нет.

Мы достигли края долины и стали вглядываться вниз. Там, далеко под нами, лежала долина, не похожая ни на одну из виденных мною в Гималаях. Через её дно, покрытое полянами и лесом и защищаемое вертикальными скальными стенами, протекала речка, берега которой были оконтурены белыми камнями. Две снежных вершины в дальнем конце нависали над ней в голубом тумане. Я никогда не ожидал найти место, столь совершенно соответствующее моей мечте о скрытой долине, и моё сердце возбуждённо забилось.

— Смотрите, там есть путь вниз!

В возбуждении мы устремились вниз по пологому снежному гребню, который, казалось, давал доступ в долину. Но ниже он переходил в поросшие как-то уцепившимися рододендронами крутые склоны, которые оканчивались на верхушках утёсов, виденных нами ещё сверху. Краткие поиски с обеих сторон не открыли никакого пути на дно долины, казавшейся столь мучительно близкой. Оставался один маленький шанс — попробовать слева, куда один из шерпов уже ходил, сообщив, что прохода там нет. Оставив свой груз, я поспешил через крутую снежную насыпь и перешёл полосу скользкой травы. Там, в последнем из возможных мест, к моему облегчению, обнаружился овраг, рассекавший ряд утёсов. В тумане мы спустились на дно долины и разбили лагерь на поляне возле тихой речки.

На следующее утро, отправившись на разведку, мы нашли "невидимый дворец" в красивом лесу из сосен и рододендронов, заполнявшем долину. Мы слышали чистые голоса перекликающихся птиц и видели золотистый туман, подобно дыму, поднимавшийся с вершин деревьев. На деревьях вокруг нас сияли голубоватые капли воды, как алмазы на ожерельях из мха. Проходя через коридоры деревьев, мы выходили на залитые солнцем поляны, украшенные гобеленами глубоких коричневых теней и изумрудных листьев. В то время как мы углублялись в лес, сквозь проёмы в листве мы видели и чувствовали присутствие великолепного снежного пика, который как бы царил над долиной, подобно царю Кхембалунга.

Свежесть впечатлений вернула мои детские фантазии о первобытных джунглях, скрытых в воображаемых пространствах моего собственного двора. Этот лес был столь же далёким и таинственным, и в то же время казался столь близким и странно знакомым, как будто когда-то давно я уже здесь бывал. И хотя от помощи, которая могла нам понадобиться, если бы с нами что-то случилось, нас отделяли многие мили и горы, я чувствовал себя как дома, в полной безопасности. Когда мы вышли на прогалину, где из под основания замшелой скалы бил родник, я наклонился попить воды из ладоней и ощутил, как мир и красота этой долины вливаются в моё тело. Я чувствовал, что останется что-то, что я смогу унести с собой назад, в свою жизнь снаружи. Придя в это место, я коснулся скрытого источника внутри себя. Я пытался определить, была ли эта долина Кхембалунгом, о котором говорил путеводитель, но теперь это больше не имело значения. Что бы это ни было, я знал, что это та скрытая долина, которую я искал.

Когда мы готовились отправляться обратно, чуть не случилось то, о чём предупреждал проводник Уркьена. Ночью начал падать снег, угрожая запереть нас в ловушку между лавинами на утёсах наверху и непроходимыми джунглями в ущельях внизу. У нас уже кончалась провизия, и если бы пришлось задержаться, мы могли бы и умереть с голоду. Лёжа в спальном мешке с трясущимися от страха поджилками, я вспоминал истории о пастухах и охотниках, которые отправлялись в Кхембалунг и никогда не возвращались назад. Разделим ли мы их судьбу? К нашему немалому облегчению, ещё до утра снегопад прекратился, и мы смогли выбраться сквозь облака.

Когда мы вернулись в Кхумбу, лама Тенгбоче попросил меня начертить карту нашего маршрута. Посмотрев её и выслушав моё описание долины, он сказал:

— Да, это должен быть Кхембалунг. Фактически, большинство долин, которые вы прошли по пути, вероятно, тоже являются его частью.

— Но они не выглядят так, как описывает Кхембалуег путеводитель.

Лама пожал плечами.

— Это не имеет значения. Книга была написана для йогов, которые видят вещи, которых вы бы никогда не увидели. Там, где вы видели снег, скалы и пустой лес, они могли увидеть нечто совершенно иное.

Согласно другому путеводителю в Кхембалунг, найденному мною позже, "Если время отправиться туда ещё не пришло, то всё — дома и всё прочее — будет покрыто травой и деревьями, и будет выглядеть, как леса и поляны. Это описание места не совпадёт с тем, что вы увидели, и возникнет непонимание. Глупцы впадут в сомнения, но мудрые тщательно исследуют страну согласно этой книге, и постепенно найдут и горы, и долины, и города."²

По мнению ламы Тенгбоче, наше путешествие привело нас лишь на поверхность Кхембалунга. Многие ламы верят, что у таких скрытых стран, как Кхембалунг (называемых по-тибетски баюл), есть много уровней, скрытых друг в друге. Большинство людей видит лишь внешний уровень. Если обычному человеку посчастливится достичь такого места, он найдёт лишь мирную долину с полянами и лесами, но не сможет оценить особенную природу этого места, и она не произведёт на него заметного эффекта. Этот внешний уровень может иметь даже жителей, которые не сознают, что живут в скрытой долине. Некоторые ламы считают, что всякий, достигший внешнего уровня, найдёт себе там необходимую еду и крышу над головой, но другие чувствуют, что всё необходимое можно найти только на более глубоких уровнях.

Тот, кто практиковал медитацию и достиг определённой степени осознанности, найдёт другой уровень, невидимый или недоступный для обычных людей. Эта внутренняя скрытая долина, как её называют, может располагаться в том же месте, что и внешняя, или глубже в горах. Она будет выглядеть, как и другие долины, с деревьями, полянами и ручьями, но человек с повышенной чувствительностью ощутит в атмосфере нечто — чувство большего простора или свободы, которое подействует на него мощно и глубоко. В дополнение к получению еды и крова без усилий, он также найдёт разные духовные сокровища — такие как священные образы и мистические тексты.

Совершенный йог может проникнуть ещё дальше — в тайную скрытую долину. Там он найдёт более глубокие книги и духовные влияния, которые позволят ему практиковать высшие этапы медитации и быстро достичь просветления. Чтобы видеть этот уровень, нужно приобрести особое видение или осознанность — те, которые, по словам некоторых лам, нужны, чтобы увидеть Шамбалу. На самом же глубоком уровне долина находится уже не снаружи, а и в сердце, и в уме йога — он уже не ощущает никакого различия между собой и окружающим миром. Сангье Тензин, учёный лама, живущий недалеко от Кхумбу, назвал этот глубочайший уровень "скрытой долиной таковости" — местом предельной реальности.

Простые тибетцы склонны считать такие долины не святилищами для медитации, а скорее раями, удалёнными от бед внешнего мира, где те, кто накопил заслуги, живут без печалей и забот. Они верят, что если бы им посчастливилось достичь такого рая, они нашли бы там приятную музыку, деликатесную еду и прочие чувственные удовольствия, которых они бы могли только желать. Некоторые думают, что подобно богам небес, жители скрытых долин получают все виды удовольствий, но когда приходит время умереть, они отправляются в ад. Ламы соглашаются, что жизнь в этих святых убежищах полна лёгкости и удовлетворения, но добавляют, что все эти удобства находятся там, чтобы избавить человека от отвлекающих факторов — так ему легче будет практиковать медитацию и двигаться по пути к просветлению. Как и в случае с Шамбалой, всякий, кто действительно достигнет скрытой долины и останется там, никогда уже не родится в низшем царстве существования, таком как ад.

Ламы и миряне в общем соглашаются, что скрытые долины дают блага здоровья и долголетия. Старый шерп в Кхумбу сказал мне: "Если бы я попал в Кхембалунг, то стал бы снова молодым, как вы; а если бы вы туда пошли, то стали бы ребёнком". Один из путеводителей в Кхембалунг даёт указания, как раскопать погребённый источник, а затем описывает достоинства его воды:

"Испив этой воды, все женщины становятся прекрасными, у них будут красивые дети и непрерывная линия потомков. В дополнение к тому, эта вода исцелит все их недуги. Если мужчины выпьют её, они станут сильны, как воины царя Гесара и быстры и ловки, как птицы.".

Другой путеводитель упоминает пару источников к Кхембалунге, которые дают долгую жизнь и "делают женщин сексуально страстными".³

Считается, что в дополнение к целительным источникам молодости и мужества скрытые долины содержат сокровища, запечатанные в скалах и пещерах — в них входят запасы еды, книги тайной мудрости, ритуальные инструменты, наделённые магическими силами, большие количества золота, серебра и драгоценных камней. Один путеводитель в Кхембалунг даёт такое описание:

"Там есть голубая пещера, которая выглядит, как тигрица, у неё четыре угла и четыре стороны, всего восемь. Над ней есть три другие пещеры. В них — древние монеты, четыре бирюзовых камня, две чаши из черепов, полных золота, кожаный мешок с древними камнями "зи" и письменные инструкции, как находить восемнадцать видов скрытых сокровищ".⁴

Но истинное сокровище, скрытое в тайной долине — неосязаемое. Сангье Тензин сказал мне: "Руководства всегда говорят о золоте и серебре, которое, как полагают, содержат скрытые долины, и в некоторых из них они действительно есть. Но золото и серебро — это всего лишь камень в другом обличьи; что действительно ценно в таком месте — это благословение, которое оно даёт." Упомянутое им благословение — это нечто вроде духовной силы или излучения, оказывающего положительное воздействие на всякого, кто ему открыт. Он описал, как самый тончайший контакт со скрытой долиной — даже мысль о ней — может растворить ядовитые мысли и эмоции, являющиеся причиной страданий. По его мнению, когда это происходит, это отмечается "ясностью ума и тёплым, хорошим ощущением внутри".

Если знать, как пользоваться этой невидимой силой, можно сделать свою медитацию исключительно эффективной. По этой причине путеводитель в Кхембалунг говорит:

"Просто от пребывания в Кхембалунге естественным образом увеличивается сострадание и добрая воля, приходит большее знание и мудрость. Гораздо лучше один год медитировать в таком месте, чем тысячу лет — в каком-нибудь другом, и месячное затворничество там лучше, чем годовое вне его."⁵

Духовное влияние места, нечто, присутствующее в самом воздухе или в земле, поможет очистить ум и пробудить сердце, а это главные требования для достижения просветления. Из этого мы, как и ламы, можем заключить, что величайшее сокровище, которое можно обрести в скрытой долине — это сама нирвана.

Фактически легенды о скрытых долинах относятся к тибетским преданиям о терма, или "скрытых сокровищах". Согласно старейшей школе тибетского буддизма, ньингмапа, или "древним", когда Падмасамбхава, основатель этой школы, около VIII в. принёс буддизм из Индии в Тибет, он спрятал множество сокровищ, чтобы в будущем их нашли его последователи (см. илл. 7). В их число входили разные книги и предметы вроде тех, что описаны в путеводителях в Кхембалунг, равно как и нематериальные учения, запечатлённые в умах некоторых учеников, чтобы они вспомнили их в следующих жизнях. Тексты, которые, как считается, были таким образом скрыты Падмасамбхавой (или Гуру Ринпоче, как его ещё называют), и открыты столетиями позже, образуют основу для многих религиозных верований и практик школы ньингмапа. Среди этих найденных текстов мы встречаем путеводители в Кхембалунг и тибетскую книгу, наиболее знаменитую на Западе — Бардо Тхёдол (в переводе известна как "Тибетская книга мёртвых"). Скрытые долины в дополнение к тому, что они служат хранилищами для таких терма, сами считаются скрытыми сокровищами.⁶

 

Илл. 7. Падмасамбхава — индийский йог, принесший буддизм в Тибет и скрывший долину Кхембалунг.

Согласно тибетцам, Падмасамбхава прятал свои тексты и прочие сокровища в скалах, потоках, деревьях, и даже на небе. В то же время он использовал свои сверхъестественные силы, чтобы скрыть несколько долин в Гималаях и других горных цепях, граничащих с Тибетом. Подчинив местных божеств и обратив их в буддизм, он поместил долины и сокровища под их защиту, чтобы их не могли найти не те люди. Согласно ламам, туман, снежные барсы и другие естественные препятствия, закрывающие доступ в Кхембалунг, на самом деле — проявления этих божеств. Сангье Тензин объяснил, что долина и сокровища спрятаны способом, который за пределами понимания обычной науки и логики. Чтобы понять его, нужно практиковать медитацию и превзойти свои ограниченные представления о реальности. Замечание другого ламы, Кхемпо Цонду, иллюстрирует трудности при попытке составить представление о том, как именно скрываются сокровища и долины: "Сокровища, помещённые в скалы, не кладутся туда так, как мы кладём вещи во что-либо, но с помощью силы. Она скрывает их так, что мы не можем сказать, ни что они внутри скалы, ни что снаружи.".

Шерпы рассказывают следующую историю о том, как Падмасамбхава спрятал долины Кхембалунга. Более тысячи лет назад Кхембалунг, когда ещё не был скрытым, управлялся злым царём с лицом собаки и головой козла — это было результатом того, что его мать переспала с этими двумя животными. Будучи в действительности демоном, он занимался людоедством и защищал антибуддийскую религию бон. Решив избавиться от этой угрозы буддизму и человечеству, Падмасамбхава притворился слугой и появился во дворце царя в Кхембалунге. Завоевав его доверие, он предложил всем отправиться на высокогорную поляну и совершить приношения местным богам. Когда все пришли туда, он убедил их подняться ещё выше, потому что оттуда открывается лучший вид. Когда они туда взобрались, он заставил облака спуститься, туман отрезал их от Кхембалунга, и они уже больше не смогли найти дорогу назад. Тогда он провёл эту заблудившуюся группу через горы в Кхумбу и далее к подножию Гималаев, где царь заболел и умер. Избавив Кхембалунг от своих злых обитателей, Падмасамбхава запечатал его границы и превратил его в скрытую страну, каковой он остаётся и до наших дней.

Согласно пророчествам, которые сделал сам Падмасамбхава, он отделил Кхембалунг и другие скрытые долины в качестве святилищ для тибетцев, чтобы они могли использовать их во времена войн и бедствий. Для каждой долины назначено своё время, когда она будет защищать людей от внешних неурядиц; например, очередь Кхембалунга наступит, когда "в центральный Тибет вторгнутся воины Хор". Хотя некоторые долины уже исполнили своё назначение, другие ждут будущего, когда войны уничтожат все следы религии и "дома будут делать из человеческих тел". В то время под личиной учителей появятся демоны, женщины станут убивать собственных детей, а жизнь станет короткой, как полёт падающих звёзд. И в периоды иностранного вторжения и внутренних междуусобиц тибетцы действительно спасались в дальних горных долинах, про которые сказано, что они были скрыты для этой цели Падмасамбхавой.⁷

Но прежде чем люди смогут отправиться в скрытую долину, чтобы найти там убежище, должен появиться особый человек, которому суждено её открыть. То же верно и для открытия терма (скрытых сокровищ) — только предсказанные тертоны (открыватели сокровищ) могут их найти. Тексты, приписываемые Падмасамбхаве, содержат пророчества с именами тех, кто откроет конкретные сокровища и долины, и описаниями времён и признаков, которые будут сопровождать их появление. Пророчество о Падме Лингпа, ламе XV в., открывшем один из путеводителей в Кхембалунг, гласит:

"Когда над деревней Гокьипхагри будут поставлены крепости, когда в Тагру, что в Лато, будет продаваться яд, время придёт: сокровище, скрытое в Озере Горящего Огня больше не будет там оставаться и будет взято. Появится человек по имени Оргьен Падма Лингпа."⁸

А путеводитель, который он открыл, делает следующее предсказание об открытии Кхембалунга:

"Человек, имя которого Гомпо, придёт с востока, человек по имени Сонам придёт с севера, а человек по имени Падма придёт с запада."⁹

Чтобы помочь тем, кто по его пророчеству должен открыть эти долины, Падмасамбхава, как полагают, написал или продиктовал путеводители, и спрятал их как терма, которые будут найдены и использованы в будущем. В дополнение к очень подробному описанию маршрутов, путеводители также сообщают, кто должен сопровождать ведущего, и что нужно взять с собой. Согласно путеводителю Падмы Лингпы, в группу должны входить: потомок злого царя, семь юношей и семь девушек, врач, астролог, йоги, монахи и даже бонский жрец. Эти люди нужны, чтобы совершить ритуалы, необходимые чтобы умилостивить и подчинить разных божеств, охраняющих подступы к Кхембалунгу. Кроме предметов, которые будут предложены им при этих ритуалах, нужно запастись провизией и инструментами, которые по прибытии понадобятся для поселения и ведения сельского хозяйства.

Ламы предупреждают против преждевременных попыток проложить путь в скрытую долину в отсутствие соответствующего человека. Олеше, отшельник, которого отвадил от Кхембалунга ужасающий снежный человек, сравнил это с посадкой картошки и выкапыванием её, когда она ещё не выросла. "Если вы отправитесь слишком рано, из этого последуют только трудности и страдания", — сказал он. В особенности это предупреждение относится к тем, у кого нет такой кармы, которая позволила бы отправиться в скрытую долину. В 1975 г. лама Тулшок Лингпа убедил несколько человек бросить всё и отправиться с ним в святилище в Сиккиме. Хотя у него был путеводитель, найденный тертоном, он не был тем человеком, о котором было предсказано, что он откроет скрытую долину. По дороге туда он упал со скалы и погиб. Люди, которых он уговорил пойти вместе с ним, возвращаясь, испытали большие трудности, и некоторые из них тоже умерли в пути. Дуджом Кхачопа ринпоче, сиккимский лама, рассказавший мне эту историю, добавил: "это было наказание охраняющих божеств".

Даже у тех, кто упомянут в пророчествах как открыватель скрытых долин, могут быть проблемы. Согласно Олеше, Падмасамбхава оставил предсказание, что в Кхембалунг сможет отправиться тибетский лама Ретинг ринпоче вместе со своим богатым покровителем Ургьеном Тинле. Несколько лет назад, вооружённые путеводителем, они отправились в эту скрытую долину, скрупулёзно следуя всем указаниям и строя мосты вдоль пути, что было дорогостоящим предприятием. На полпути, обнаружив, что они что-то забыли, они вернулись в деревню Картэ, где Ургьен Тинле ссудил местным жителям деньги под сложные проценты. Когда жители, бывшие ранее незнакомы с таким интересным исчислением процента, поняли, что не смогут вернуть ему огромную сумму, которую оказались должны, они забили его до смерти. Лишённый источника финансовой поддержки, Ретинг ринпоче был вынужден оставить свои попытки открыть путь в Кхембалунг.

Когда скрытую долину удаётся открыть именно тому человеку, она становится видима другим, и те, у кого хорошая карма, могут туда отправиться. Прослужив назначенное ей время в качестве убежища, она теряет свои особые качества и превращается в обычное место, доступное для всех желающих. Согласно тибетцам, княжество Сикким, расположенное в Гималаях между Непалом и Бутаном, некогда было такой скрытой страной, и называлось Баюл Демоджонг, или "Скрытая долина риса". Тогда там жило немногочисленное коренное население, но в основном этот район был пуст и недоступен из Тибета. Примерно в начале XV в. Ригдзин Годэм, тибетский лама, открывший множество спрятанных сокровищ, смог найти проход через заснеженные горы в тёплые и укрытые от ветров долины Сиккима. Хотя он так и не вернулся в Тибет, он написал послание о том, куда он ушёл, и отправил его в свой монастырь, привязав к шее орла. Примерно через двести лет другой лама, Намкха Джигме, завершил открытие Сиккима. Следуя указаниям Ригдзина Годэма, или возможно, путеводителя, он провёл туда через горы большое количество тибетцев, и они поселились в Сиккиме. Одного из членов своего отряда он назначил первым чогьялом, или правителем нового княжества. Династия, основанная им в XVII в., не прерывалась до последнего чогьяла, Палдэна Тхондуп Намгьяла, который в 1963 г. женился на американке по имени Хоуп Кук и потерял свой трон в 1974 г. Большая ступа, возведённая в стороне от столицы Сиккима, Гангтока, содержит череп Ригдзина Годэма, первого человека, открывшего скрытую страну Сикким.¹⁰

Согласно Кхемпо Цонгду, внешние и внутренние долины Сиккима открыты, но тайная часть остаётся закрытой. Гангток, как считается, лежит во внешней зоне, тогда как внутренняя включает в себя город Кашидинг и известный индийский курорт и чайный центр Дарджилинг. Сама тайная долина, как говорят, скрывается в "карманах" под снегами Канчеджанги, третей по высоте горе в мире, и одной из самых красивых. Сегодня Гангток и другие части княжества наполнены индийскими солдатами, готовыми отразить возможное нападение китайцев из Тибета. Как заметил один живущий там лама, "Больше не чувствуется, что Сикким — святилище".

Далее на восток, где вытекающая из Тибета река Цангпо делает большой изгиб, и превращаясь в Брахмапутру, погружается в джунгли Ассама, лежит Пемако, являющаяся наряду с Сиккимом одной из двух скрытых стран, лучше всего известных тибетцам. Примерно в начале XX в. лама Сангье Тхомэ отправился с путеводителем на её поиски. В сопровождении монахов своего монастыря он путешествовал пять лет, пробираясь через ледяные горы и заросли ползучих растений и бамбука. Претерпев неисчислимые трудности, они наконец вышли в долину, непохожую ни на одну из виденных ими ранее — это было красивое убежище, покрытое зеленью и цветами всех видов. Они расположились там и построили монастырь, а несколькими годами позже к ним присоединилось около тысячи семей, бежавших от войны между Китаем и Тибетом. Многие другие, пытавшиеся достичь тогда Пемако, умерли по дороге от укусов змей и лихорадки.¹¹

Согласно Дуджому ринпоче, который родился в этой области, внешние и внутренние долины Пемако, как и Сиккима, уже открыты. Когда он ещё жил там, местные жители подозревали, где должна находиться тайная долина, но так и не смогли её достичь. Один охотник заявил, что нашёл её и поставил там белую колонну, чтобы отметить место, но больше никто её не видел. Согласно Кунга Хочоцангу, его дядя безуспешно потратил целый год на поиски тайной долины, в которой, как он верил, текли молочные реки, а на деревьях висела приготовленная еда. Когда в пятидесятых годах тибетцы бежали от китайцев, захвативших Тибет, ещё один лама попытался провести группу беженцев в безопасное укрытие этой долины, но землетрясение изменило русло Брахмапутры, сделав следование указаниям путеводителя невозможным и заставив их бежать вместо этого в Индию.

Считается, что по непальским Гималаям рассеяно множество других скрытых долин. Самая известная и важная из них — Кхембалунг, "Долина благовонных растений", которую мы уже подробно рассмотрели. Среди других скрытых долины, представляющих важность, можно назвать одну возле Хеламбу, шерпской области к северу от Катманду, и другую — скрытую в снегах вершин, находящихся за Дхаулагири, одной из самых высоких гор в мире. Небольшая скрытая долина, по всей видимости уже открытая, лежит между горами Ганеш Химал и Манаслу в центральном Непале. Известная как Кьимолунг, "Долина Счастья", она содержит трёхъярусную пагоду, выстроенную на поросшем соснами мысе, охваченном по бокам ледниками и окружённом вершинами из извилистых скал и льда. Западная экспедиция, посетившая это место в 1973 г., обнаружила там старика, живущего со своей сестрой, который был хранителем уединённого храма со священными книгами и изображениями. В дополнение к этим, как говорят, непальские Гималаи содержат сотни других святилищ, столь глубоко скрытых, что даже упоминаний о них не встречается ни в книгах, ни в легендах.¹²

Тибетцы считают, что скрытые долины есть не только в Гималаях, но и в других горных цепях, граничащих с Тибетом. Около 1956 г. старый лама, ездивший верхом на козле, собрал более ста последователей и отправился с ними в Чанг Демоджонг, удалённую долину, скрытую где-то возле гор Куньлуня, находящихся к северу от тибетского плато. После того, как тибетские правительственные чиновники приказали им вернуться домой, лама потерял большинство своих последователей и выступил с небольшой группой из пяти оставшихся. Когда они продвигались через голое и продуваемое плато, козёл умер, и спутники стали уходить от ламы, пока не остался только один. Когда вдвоём они наконец достигли горячих источников, которые считались уже близки к скрытой долине, последний сопровождающий решил повернуть назад, и лама отправился к своей цели один. Больше о нём ничего не слышали. Гьялсэ ринпоче, рассказавший мне эту историю, видел, как большая партия покидала его деревню, и добавил, что его отец однажды преследовал разбойников, в течение целого месяца продвигаясь на север, и с большого расстояния видел горы Чанг Демоджонг.

В разное время, особенно во времена неурядиц, ложные открыватели путеводителей убеждали множество легковерных взять все свои пожитки и последовать за ними в безопасные легендарные скрытые долины. Хотя этим экспедициям обычно не удавалось найти те самые святилища, которые они искали, им удалось заселить множество гималайских областей, граничащих с Тибетом. Шерпы, непальский народ, имеющий тибетские корни и культуру, вероятно, именно таким образом мигрировали в Солу Кхумбу — место, которое было раньше скрытой долиной. Сангье Тризин, учёный лама и историк шерпского народа, однако, указал, что труды Падмасамбхавы не упоминают страну шерпов в качестве такого святилища. "С точки зрения простых людей Солу Кхумбу было скрытой долиной, — сказал он, — но строго говоря, это не так. Нет никаких указаний, чтобы Падмасамбхава когда-либо скрывал её или прятал там какие-то сокровища".

Пока что мы рассматривали отчёты о тех, кто пытался, успешно или безуспешно, достичь скрытых долин, но тибетцы также рассказывают истории о людях, натыкавшиеся на эти святилища безо всякой мысли об их поисках. В типичной истории такого рода охотник из Долпо, отдалённого района западного Непала, блуждал в каменистой долине за горой Дхаулагири, когда услышал звук пения лам и их барабанов. Следуя за музыкой, он подошёл к проходу в скале, а пройдя через него, увидел красивую долину с рисовыми полями, деревнями и монастырём. Люди жили там в мире и счастье. Они тепло приветствовали его и убеждали остаться, но он хотел вернуться домой за своей семьёй. Хотя они предупредили его, что он больше не найдёт дорогу, он настоял на том, что должен уйти и повесил на скале возле входа свои ботинки и ружьё, чтобы отметить это место. В уверенности, что он без труда снова найдёт это место, он отправился за женой и детьми. Но вернувшись с ними, он обнаружил свои ботинки и ружьё висящими посреди сплошной стены камня.¹³

В другой истории того же рода охотник в Тибете выследил оленя, преследовал его, но не смог поймать. Олень завёл его на удалённую заснеженную гору, где скрылся в расщелине. Хотя проём в скале был достаточно большой, охотник оставил лук и стрелы у входа и пошёл безоружным. На той стороне он нашёл место прекрасное и радостное — вместо воды в реках там текло молоко, а вместо камней была деликатесная еда. Подумав о том, как счастливы были бы там его жена и дети, он отметил расщелину и пошёл за ними домой. Но когда он вернулся с семьёй, отметка исчезла, и он не смог снова найти это место.¹⁴

Шерпы рассказывают подобные истории и о Кхембалунге. Один шерп, участвовавший в экспедиции альпинистов к востоку от Эвереста, взобрался один на гребень, откуда ему открылся вид на красивую долину с деревнями и полями — "новую страну". Он бросился назад к другим шерпам рассказать об этом, но они посмеялись над ним, и сказали, что такого места среди голых скал и льда быть не может. Тем не менее, он настаивал и наконец затащил их на вершину этого гребня. Однако, когда они взобрались туда, оттуда не было видно ничего, кроме пыльных морен и пустых ледников.

Интересный вариант этой истории рассказывают в Сиккиме. Один пастух пас стадо яков у подножия Канчеджанги, и один из яков отбился от стада и исчез. Пойдя по его следам, он дошёл до кучи навоза у входа в большой проём в горе. Поняв, что як, должно быть, ушёл туда, он прошёл через проход и оказался в красивой долине с деревней, где жили семь счастливых семей. Когда он спросил их, не видели ли они яка, они ответили, что видели, и поскольку пастуху посчастливилось попасть туда, он должен остаться. Он ответил, что должен вернуться, иначе его семья начнёт беспокоиться о нём.

Будучи не в состоянии уговорить его остаться, жители деревни дали ему семь зёрен магического риса, чтобы он взял их с собой. Они заделали их в его пояс, чтобы они не потерялись, и сказали ему готовить лишь одно за раз — сколько бы людей ни были приглашены на обед, он сможет накормить всех, только если не откроет горшок до того, как рис будет готов. Они также предупредили его, чтобы он не говорил никому об этом рисе и где он его взял.

Придя домой, пастух сразу же пригласил друзей на праздничное угощение, приготовленное им из одного из зёрен. Рис наполнил горшок и его было более чем достаточно для целой компании. Обрадовавшись и пожелав удивить соседей, он пригласил ещё больше народу, и в этот раз положил в горшок два зерна, рассчитывая получить ещё больше еды. Гордясь своим везением, он похвалился гостям волшебным рисом и тем, что он открыл скрытую долину. Но когда он открыл горшок, чтобы показать его им, там оказалось лишь два обычных рисовых зёрнышка, и больше ничего.¹⁵

Как можно видеть, у всех этих историй одна основная тема — некий везучий человек, занимаясь каким-нибудь делом, натыкается на скрытую долину, но не может оценить свою удачу. Несмотря на предупреждения и другие указания о том, что снова найти её будет трудно, он настаивает на том, чтобы вернуться, рассказать о святилище другим и привести их туда. Хотя он думает, что легко найдёт путь, к своему отчаянию он обнаруживает, что не может этого сделать — вход и само место исчезли, как будто их и не было. В случае с последней историей вполне можно вполне предположить, что пастух, рассказав о рисе и месте, где он его взял, тоже так и не смог снова найти эту скрытую долину.

 

Илл. 13. Река Персикового источника. Внизу картины рыбак из китайской поэмы входит в скрытую страну Персикового источника.

Одна знаменитая китайская поэма танской династии особенно красиво выражает ту же тему. В VIII в. Ван Вэй сочинил "Песню о персиковом источнике", но саму историю он взял у Тао Юаньмина, писателя начала V в. (см. илл. 13). Эта история рассказывает о долине, скрытой где-то в облачных горах Китая, и гласит следующее:

"При династии Цзинь, в эпоху с девизом "Великих начал",* один человек из Улина, занятый рыбною ловлей, как-то плыл в лодке по протоку, забыв, как далеко завел его путь. И вдруг перед ним — роща из персиков; сжала два берега на пространстве в несколько сотен шагов; других же деревьев средь персиков здесь не росло, лишь душистые травы сверкали свежо и прелестно, да цвет опадал с них, что хлопья рваной канвы. Рыбак удивился, и очень, подальше пошел, желая дойти до конца этой рощи. Роща закончилась, речка источником стала. И тут же нашел он гору. В горе этой было отверстие малое: в нем брезжил как будто какой-то свет. Он лодку оставил, пошел по отверстию внутрь. Сначала там было узко ужасно: пробраться мог лишь один человек. Дальше прошел он шагов с десяток — другой, — и вдруг блеснул перед ним просвет и раскрылся простор. Местность была равнина широкая, на ней отличные жилые строения. Там были поля превосходной земли, прекрасные были пруды, и тут, и бамбук, и прочее всё. Межи и пути шли рядом, друг возле друга и друг через друга. Собака залает, петух закричит — друг друга услышат... У людей там походка, манеры и жесты, одежда у женщин, мужчин — всё как будто бы у иноземцев. Пряди изжелта-седые и детские чёлки-узлы** — все были довольны и радостны. Увидев рыбака, премного изумились, спросили его, откуда пришел он. Он отвечал им подробно. Они же пригласили его войти в дом, поставили вина и кур зарезали, устроили обед. В деревне услыхали, что есть такой вот человек, и все как есть пришли наведаться, спросить. А о себе так говорили, что они давным-давно бежали от смуты циньских*** времен, забрали детей и жен и всяких людей из местечка, и вот прибрели сюда, в это чудное место, откуда уж больше как есть никуда не выходят, и так с внешним миром они разобщились совсем. Спросили: "Теперь что за век, поколенье у вас?" Оказалось, что вовсе не знают, что были такие Хани, тем паче и Вэи и Цзини.**** Тогда этот им человек одно за другим в подробности всё изложил, и то, что им слушать пришлось, вызывало всё время и вздохи и скорбь. Пришли и другие, прочие все, и каждый его опять к себе зазывал, у себя ж доставал и вино, и еду... Он остался на несколько дней и тогда лишь простился со всеми, ушел... А люди ему так говорили: "Не стоит говорить об этом всем с людьми, посторонними нам". Рыбак ушел, нашел свою ладью и стал по пройденной дороге на каждом месте ставить знак. Явился у себя в присутственное место и к губернатору пришел. Всё рассказал: так, мол, и так. А губернатор тотчас же послал своих людей сопровождать его туда. Он стал искать везде свои обозначенья, запутался совсем, дороги больше не нашел. Наньянский Лю Цзы-цзи, ученый высокопринципиальный, узнав об этом всём, пришел в восторг и сам направился туда. Не вышло ничего. Он заболел, скончался... А потом уж не было совсем людей, "пытающих — как сказано, — где брод"."*****

_________

* 376—396 г. — прим. пер.

** Т.е. и старики, и дети — прим. пер.

*** III в. до н. э. — прим. пер.

**** Династии, правившие между III в. до н. э. и V в. н. э. — прим. пер.

***** Цитируется в переводе В. Алексеева.

Несколько более оптимистично представлена эта же тема в западном романе "Потерянный горизонт". Главного героя, Хью Конвэя, похищают, и он оказывается в Шангри-ла, хотя он туда не собирался и даже не догадывался о существовании этого места. Высокий лама открывает ему назначение скрытой долины и её магическое свойство давать долгую жизнь, но когда Конвэй рассказывает своему более молодому товарищу, Чарлзу Моллисону, тот смеётся, убеждает, что это просто плоды воображения и они должны уходить. Они уходят, но в ужасном путешествии обратно в Китай выживает только Конвэй, потеряв в пути память. Когда память внезапно возвращается к нему, он понимает, что он потерял, и исчезает, пытаясь снова найти Шангри-ла.

Когда одна и та же тема так вот вновь появляется в разных мифах и культурах, мы можем быть уверены, что за очевидной поверхностной притягательностью скрывается какой-то более глубокий смысл. Большинство из нас, в той или иной форме, испытывают какую-то тоску по счастью, которое можно найти в этих историях о скрытых долинах. Сюжет всех этих историй, похоже, отражает дилемму, с которой мы сталкиваемся в поисках этого счастья: где бы мы его ни искали, мы никак не можем найти его — оно приходит к нам спонтанно, в неожиданные моменты. Подобно персонажам историй, мы должны наткнуться на него будто случайно. И когда это происходит, на краткое время мы вступаем в другой мир, святилище мира и счастья за пределами нашего обычного тревожного состояния существования. Но когда, подобно пастуху или охотнику, мы думаем, что знаем, где найти его, и направляемся по старым, знакомым путям, чтобы рассказать о нём другим, возвращаясь в место или ситуацию, где мы пережили его, мы обнаруживаем, что его там больше нет — оно исчезло, подобно скрытой долине, за стеной скал. Где же в действительности это счастье, и как его найти снова? В этом отношении представляется многозначительным, что для тибетцев Шамбала значит "Источник счастья" — это наводит на мысль, что в этом значении может срываться решение дилеммы, которую ставят рассказы о скрытых долинах.

У легенд о Шамбале и скрытых долинах есть несколько интересных общих черт, в которых можно найти много смысла. Хотя царство принадлежит к другой традиции, имеющей мало отношения к Падмасамбхаве, некоторые ламы считают его скрытой долиной — фактически, самой большой и отдалённой из всех. Подобно этим долинам, Шамбала содержит разные виды сокровищ, — от обычных материальных ценностей до книг мудрости и идеальных условий для достижения просветления. То, как два кольца гор делят Шамбалу на внутреннюю и внешнюю области, навевает сравнение с разными уровнями скрытой долины. В дополнение к тому, общим для этих мифов является пророчество о плохих временах, когда варвары сделают религиозную практику во внешнем мире невозможной. Когда, незадолго до наступления золотого века, это случится, многие убегут в скрытые долины ожидать прихода Владыки Шамбалы.

Путеводители в Шамбалу и скрытые долины описывают сходные типы путешествий. Инструкции по медитациям и ритуалам, которые нужно совершать в пути, наводят на мысль, что эти путешествия имеют как физическое, так и духовное измерения. Путеводители в Шамбалу, однако, описывают гораздо больше сверхъестественных препятствий и мистических практик, а потому имеют более аллегорическую природу. В дополнение к этому они содержат инструкции для одиноких путешественников, тогда как путеводители в скрытые долины дают указания для больших групп искателей. Хотя оба типа легенд включают многочисленные истории о путешествиях в эти святилища, вряд ли найдутся какие-либо истории о людях, случайно наткнувшихся на Шамбалу. Главным образом лишь те, кто решил искать скрытое царство и знает, что оно собой представляет, могут его найти. Это наводит на мысль, что достижение Шамбалы представляет более высокую стадию духовного продвижения и более верное достижение того счастья, которое находят и в скрытых долинах.

Наше исследование легенд о скрытых долинах выделило некоторые черты, которые нам стоит более глубоко исследовать и в легенде о Шамбале. Взгляд на различные связанные с этим мифы даст их ещё больше. Пока же, однако, наш поиск смысла Шамбалы будет направлять замечание одного ламы о природе скрытых долин: "Большинство людей в поисках скрытых долин обращаются наружу, но настоящая и истинная скрытая долина — в вашем собственном уме".