44. ПРОБЛЕМА СПРАВЕДЛИВОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ПОКОЛЕНИЯМИ.

Теперь мы должны рассмотреть вопрос о справедливости в отношениях между поколениями. Нет необходимости подчеркивать трудности, которые поднимает эта проблема. Она подвергает любую этическую теорию серьезным испытаниям. Тем не менее, изложение справедливости как честности было бы неполным без обсуждения этой важной проблемы. Она возникает в данном контексте потому, что по-прежнему остается открытым вопрос, можно ли сделать так, чтобы социальная система в целом, конкурентная экономика, окруженная соответствующим набором сопутствующих институтов, удовлетворяла двум принципам справедливости. Ответ будет зависеть, до некоторой степени, от уровня установленного социального минимума. Но это, в свою очередь, связано с тем, в какой степени теперешнее поколение обязано уважать притязания своих наследников.

До сих пор я ничего не говорил о том, насколько щедрым должен быть социальный минимум. Здравый смысл может ограничиться мыслью о том, что должный уровень зависит от среднего богатства страны и что, при прочих равных условиях; этот минимум должен повышаться с увеличением этого среднего. Или же может быть такое мнение: подходящий уровень определяется привычными ожиданиями. Но эти предложения неудовлетворительны. Первое недостаточно точно, так как оно ничего не говорит о том, каким образом минимум зависит от среднего богатства, и упускает из виду другие важные аспекты, такие как распределение. Во втором же не предлагается критерия для определения разумности самих этих привычных ожиданий. Принятие принципа различия, однако, сразу же ведет к тому, что минимум должен быть установлен на таком уровне, который, принимая во внимание заработную плату, максимизирует ожидание наименее преуспевшей группы. Регулируя объем безвозмездных социальных выплат (например, количество пособий, дополняющих доход), становится возможным улучшить или ухудшить перспективы наименее преуспевших, их индекс первичных благ (измеряемых зарплатой плюс социальные выплаты) для достижения желаемого результата.

На первый взгляд может показаться, что принцип различия требует очень высокого минимума. Естественно предположение, что большее богатство лучше устроенных должно быть уменьшено, пока, в конце концов, все не будут иметь примерно одинаковый доход. Но это неправильное представление, хотя оно, может быть, верно в каких-то особых случаях. В применении принципа различия подходящим ожиданием будут долговременные перспективы наименее удачливых, распространенные на будущие поколения. Каждое поколение должно не только сохранить достижения культуры и цивилизации и оставить в неприкосновенности созданные справедливые институты, но и периодически откладывать подходящее количество реально накопленного капитала. Это сбережение может принимать разные формы — от чистых инвестиций в оборудование до инвестиций в обучение и образование. Если на время представить, что нам доступен некоторый принцип справедливых сбережений (a just savings principle), который указывает нам, каким должен быть размер сбережений, то уровень социального минимума тем самым установлен. Представим для простоты, что этот минимум регулируется с помощью социальных выплат, средства на которые поступают из пропорционального налога на потребление (или подоходного). В этом случае увеличение минимума влечет за собой увеличение пропорции, в которой облагается налогом потребление (или доход). С увеличением значения этой дроби наступает предел, за которым происходит одна из двух вещей. Либо соответствующие сбережения не могут быть сделаны, либо более высокие налоги становятся такой помехой экономической эффективности, что перспективы наименее преуспевших в настоящем поколении больше не улучшаются, а начинают ухудшаться. В обоих случаях был достигнут подходящий минимум. Принцип различия удовлетворяется, и никаких дальнейших увеличений минимума не требуется.

Эти комментарии к определению социального минимума подвели нас к проблеме справедливости в отношениях между поколениями.

Установление справедливого принципа сбережений — это один аспект этого вопроса20. Теперь я полагаю, что невозможно, по крайней мере в настоящее время, определить точные границы того, каким должен быть уровень сбережений. Представляется, что нельзя дать определенного ответа на вопрос о том, как должны распределяться тяготы накопления капитала и затраты на повышение стандарта цивилизации и культуры.

Отсюда, однако, не следует, что нельзя установить значительные этические ограничения. Как я уже сказал, моральная теория характеризует некоторую точку зрения, с которой должна оцениваться проводимая политика; и часто может быть ясно, что предложенный ответ ошибочен, даже если под рукой нет никакой готовой альтернативной концепции. Таким образом, кажется очевидным, что, например, классический принцип полезности ведет в неверном направлении, когда дело касается справедливости в отношениях между поколениями. Если принять размер населения за переменную и постулировать высокую минимально эффективную производительность капитала, а также весьма отдаленный временной горизонт, то максимизация совокупной полезности может привести к чрезмерной доле сбережений (по крайней мере, в ближайшем будущем). Так как с моральной точки зрения нет причин не принимать в расчет благосостояние на основе чистых временных предпочтений, становится еще более вероятным заключение о том, что большие преимущества будущих поколений будут достаточно большими, чтобы перевесить большую часть сегодняшних жертв. Это может оказаться верным. хотя бы потому, что обладание большим капиталом и лучшей технологией позволит поддерживать достаточно большое население. Таким образом, утилитаристская концепция может потребовать серьезных жертв от более бедных поколений ради больших выгод для более поздних поколений, которые будут намного лучше обеспечены. Но такое исчисление преимуществ, которое осуществляет баланс потерь одних и выгоды других, кажется еще менее справедливым в отношениях между поколениями, чем в отношениях между современниками. Даже если мы не можем строго определить принцип справедливого сбережения, мы должны быть в состоянии избежать крайностей такого рода.

Итак, договорная концепция рассматривает проблему с точки зрения исходного положения и требует, чтобы стороны приняли подходящий принцип накопления. Совершенно ясно, что два принципа справедливости, как они представлены здесь, должны быть подогнаны под этот вопрос. Ведь когда принцип различия применяется к вопросу о накоплении целыми поколениями, этот принцип влечет либо отсутствие накоплений вообще, либо недостаточное накопление для улучшения социальных обстоятельств в той мере, чтобы стало возможным эффективное осуществление равных свобод. Следуя принципу справедливого накопления, каждое поколение вносит вклад в пользу следующего поколения и принимает вклад предыдущего. Нет никакого способа для более позднего поколения помочь менее удачливому предыдущему поколению. Таким образом, принцип различия не соблюдается для справедливости между поколениями, и проблема накопления должна рассматриваться каким-то другим способом.

Некоторые полагают, что различие в удачливости поколений не является справедливым. Герцен замечает, что человеческое развитие — это вид хронологической нечестности, так как живущие позднее получают выгоду от трудов своих предшественников, не платя ту же цену. А Канта приводило в замешательство, что более ранние поколения должны нести свою ношу только ради более поздних поколений, и что только последним повезет обитать в этом законченном здании21. Эти чувства, хотя и естественны, но неуместны. Несмотря на то, что отношения между поколениями носят особый характер, они не ведут к непреодолимым трудностям.

Естественным фактом является то, что поколения простираются во времени, и подлинные экономические выгоды идут в одном направлении. Эту ситуацию нельзя поправить, и поэтому вопрос о справедливости не встает. Справедливым или несправедливым является то, как институты справляются с естественными ограничениями, и то, как они устроены, чтобы воспользоваться историческими возможностями. Очевидно, для того чтобы все поколения получили выгоду (за исключением первого поколения), стороны должны согласиться на принцип накопления, который гарантирует, что каждое поколение получает от своих предшественников и обходится честно с последующими поколениями. Единственные экономические обмены между поколениями — это, так сказать, виртуальные обмены, т. е. компенсирующие приспособления, которые могут быт сделаны в исходном положении, когда принят принцип накопления.

Когда стороны рассматривают эту проблему, они не знают, к какому поколению они принадлежат, или, что то же самое, стадии цивилизации своего общества. У них нет возможности узнать, бедное ли оно или относительно богатое, аграрное или индустриальное, и т. д. Занавес неведения в этих отношениях непроницаем.

Но так как мы берем настоящее время как данность интерпретации исходного положения (§ 24), стороны знают, что они современники; и до тех пор пока мы не модифицируем свои исходные предположения, у сторон нет причин соглашаться на накопление вообще. Предшествующие поколения могут копить, а могут и не копить; в этом отношении стороны совершенно бессильны повлиять на ситуацию. Поэтому для достижения разумного результата мы предполагаем сначала, что стороны представляют, скажем, семейные линии, которые заботятся, по крайней мере, о своих непосредственных потомках; и, во-вторых, что принятый принцип должен быть таким, чтобы все предыдущие поколения следовали ему (§ 22). Эти ограничения, вместе с занавесом неведения, должны гарантировать, что каждое поколение заботится обо всех остальных поколениях.

Прибыв к принципу справедливого накопления (или лучше, к ограничениям на такой принцип), стороны должны спросить себя, сколько они хотели бы накопить на каждой стадии, предполагая, что все другие поколения тоже делают накопления или будут делать накопления в соответствии с тем же самым критерием.

Они должны рассматривать свое желание делать накопления на некоторой данной фазе цивилизации с пониманием того, что уровень накопления, ими предлагаемый, должен регулировать весь период накопления. Существенно заметить, что принцип накопления есть правило, которое приписывает подходящий уровень накопления (или пределы уровня) каждому этапу продвижения на этом пути, т. е. правило, которое определяет планирование уровней накопления. Предполагается, что различным стадиям развития приписываются различные уровни накопления.

Когда люди бедны, накопления делать трудно, и потребуется низкий уровень накопления; а вот в богатых обществах разумно ожидать большего уровня накопления, поскольку реальное бремя от этого меньше. Между тем, как только справедливые институты твердо установлены и все основные свободы эффективно реализованы, чистое накопление должно падать до нуля. В этот момент общество утверждает свою справедливость через поддержку справедливых институтов и сохранение их материальной базы. Принцип справедливого накопления применяется к тому, что общество посчитает необходимым для свершения справедливости. Если его члены пожелают делать накопления для иных целей — это совсем другое дело.

Невозможно входить в детали планирования накопления (или пределов накопления), которое было бы всеми признано. Самое большее, на что мы можем надеяться на основании этих интуитивных соображений, — это исключить из рассмотрения крайности. Таким образом, мы можем предположить, что стороны избегают слишком высоких уровней на ранних этапах накопления, потому что в противном случае, даже если они могли бы выгадать от этого позднее, они должны быть способны искренне принять эти уровни, окажись общество бедным. Бремя обязательств применяется здесь точно так же, как прежде (§ 29). С другой стороны, они хотят, чтобы все поколения обеспечивали некоторое накопление (за исключением специальных случаев), так как если наши предшественники внесли свой вклад в накопление, выигрываем от этого мы. Эти наблюдения позволяют установить широкие пределы для принципа накопления. Для того чтобы далее сузить эти пределы, мы предполагаем, что стороны должны спросить, чего для членов смежных поколений разумно ожидать друг от друга на каждом уровне продвижения. Они постараются согласовать план накопления через баланс рассмотрении, сколько было бы желательно накопить для их непосредственных потомков, чтобы чувствовать себя вправе требовать того же от своих предшественников. Таким образом, представим себе, скажем, отцов, которым необходимо оценить, сколько они должны отложить для своих сыновей и внуков, имея в виду при этом, сколько они были вправе требовать от своих отцов и дедов. Когда они прибывают к оценкам, которые кажутся честными обеим сторонам, с тем условием, что обстоятельства должны улучшаться, тогда честный уровень для этой стадии будет определен. Как только это сделано для всех стадий, справедливый принцип накопления установлен. Конечно, при этом стороны должны иметь в виду цель накопления, а именно, достижение такого состояния общества, материальная база которого достаточна для установления эффективных справедливых институтов, в рамках которых могут быть реализованы все основные свободы.

Убедившись, что принцип накопления отвечает всем этим условиям, ни одно поколение не может винить другое, независимо от того, каким временным промежутком они разделены.

Вопрос о временных предпочтениях и приоритетах я оставлю в стороне до следующих разделов. А пока я хочу выделить некоторые черты договорного подхода. Принятие принципа справедливых сбережений не может в буквальном смысле слова быть осуществлено демократическим путем; это может быть сделано концепцией исходного положения. Так как никто не знает, к какому поколению он принадлежит, этот вопрос рассматривается с точки зрения каждого, и принятый принцип будет выражать достаточную степень согласованности. Все поколения виртуально представлены в исходном положении, так как всегда выбирался бы один и тот же принцип. Результатом будет идеально демократическое решение, такое, которое достаточно хорошо приспособлено к притязаниям каждого поколения, и следовательно, будет удовлетворять правилу, согласно которому то, что затрагивает всех, является и предметом заботы всех. Более того, сразу же становится ясным, что каждое поколение, за исключением, возможно, первого, оказывается в выигрыше, когда поддерживается разумный уровень сбережений. Процесс накопления, когда он уже начат и продолжается, — к выгоде всех последующих поколений. Каждое передает следующему эквивалентный реальному капиталу вклад, как это определено принципом справедливых сбережений. (Здесь не следует забывать о том, что капитал — это не только фабрики, машины и т. д., но и знания, культура, а также навыки и умения, которые делают возможными справедливые институты и справедливую ценность свободы.) Этот эквивалент представляет ответный шаг на действия предыдущих поколений, и подобный процесс позволяет будущим поколениям иметь лучшую жизнь в более справедливом обществе.

Для договорной концепции характерно также то, что она определяет некоторое справедливое общество как цель всего хода накопления. Эта особенность выводится из того факта, что некоторая идеальная концепция справедливой базисной структуры встроена в принципы, выбранные в исходном положении. В этом отношении справедливость как честность контрастирует с утилитаристскими взглядами (§ 41). Принцип справедливых сбережений можно рассматривать как некоторую форму согласия между поколениями нести свою законную долю тягот по созданию и сохранению справедливого общества. Конец процесса накопления сбережений устанавливается заранее, хотя распознать его можно только в самом общем виде. По мере возникновения конкретных обстоятельств определятся и более детальные аспекты этого события. Но в любом случае мы не обязаны продолжать максимизацию до бесконечности. На самом деле именно по этой причине принцип справедливых сбережений принимается после принципов справедливости для институтов, даже несмотря на то, что этот принцип ограничивает принцип различия. Эти принципы указывают нам, к чему стремиться. Принцип сбережений представляет собой достигнутую в исходном положении интерпретацию ранее принятой естественной обязанности поддерживать и развивать справедливые институты. В этом случае этическая проблема состоит в том, чтобы договориться о долговременном пути, на котором было бы справедливое отношение ко всем поколениям в течение всего исторического общественного процесса. Справедливость, так же как и в остальных случаях, определяет то, что людям в исходном положении кажется честным.

Следует, однако, правильно интерпретировать значение этой последней стадии общества. Хотя все поколения должны вносить свой вклад в достижение справедливого состояния дел, за пределами которого больше не требуется чистых сбережений, не следует думать, что одно это состояние придает смысл и цель всему процессу.

Напротив, у всех поколений есть свои соответствующие цели. Поколения подчинены друг другу не более, чем индивиды, и ни у одного поколения нет более сильных притязаний, чем у другого. Жизнь какого-либо народа мыслится как схема сотрудничества по ходу времени. Эта жизнь должна подчиняться той же концепции справедливости, которая регулирует сотрудничество современников.

Наконец, последняя стадия, на которой еще требуются сбережения, — это не стадия великого изобилия.

Возможно, эта мысль требует особого внимания. Дополнительное богатство вовсе не было бы помехой для некоторых целей, и, на самом деле, средний доход в абсолютных терминах может быть не очень высоким.

Справедливость не требует, чтобы более ранние поколения откладывали только для того, чтобы более поздние просто были обеспеченнее. Сбережения требуются в качестве условия создания полноценных институтов справедливости и равных свобод. Если дополнительное накопление и должно предприниматься, то по другим причинам. Ошибочно полагать, будто справедливое и хорошее общество должно работать на высокий материальный уровень жизни. Люди хотят осмысленного труда в свободных ассоциациях с другими, когда эти ассоциации регулируют их отношения друг с другом в системе справедливых базисных институтов. Для достижения такого положения вещей большое богатство не является необходимым. На самом деле, за некоторым пределом оно, скорее, определенно будет помехой, в лучшем случае, бессмысленным отвлечением, а может быть, и потворством себе и собственной легкомысленности. (Конечно, определение осмысленного труда само по себе является проблемой. Хотя это и не проблема справедливости, ей посвящены несколько замечаний в § 79.).

Теперь нам нужно соединить принцип справедливого сбережения с двумя принципами справедливости. Это делается с помощью предположения о том, что этот принцип определяется с точки зрения наименее преуспевших в каждом поколении. Именно репрезентативные индивиды из этой группы, растянутой во времени, и должны с помощью виртуальных поправок определить ставку накопления. На самом деле они должны будут ограничить сферу применения принципа различия. В любом поколении их ожидания должны максимизироваться при условии, что отложенные накопления были бы признаны. Таким образом, в своем полном виде принцип различия включает в себя принцип накопления в качестве ограничения. В то время как первый принцип справедливости и принцип равных возможностей первичны по отношению к принципу различия внутри поколений, принцип сбережений ограничивает его сферу в отношениях между ними.

Конечно, сбережения менее удачливых не обязательно должны делаться путем их прямого участия в инвестиционном процессе. Обычно это бывает в форме одобрения ими экономического и других устройств, необходимых для соответствующего накопления. Сбережения делаются, когда в виде политического суждения принимается та политика, которая направлена на улучшение стандарта жизни последующих поколений менее удачливых, воздерживающихся, таким образом, от непосредственно доступных выгод. Требуемые сбережения могут быть сделаны в форме поддержки этих мер, и никакой репрезентативный индивид в любом поколении наименее преуспевших не сможет пожаловаться на другого репрезентативного человека в другом поколении за то, что он не вносит свой вклад.

Это был краткий обзор некоторых основных особенностей принципа справедливых сбережений. Теперь мы видим, что люди из разных поколений имеют обязанности и обязательства друг перед другом, так же как это бывает между современниками. Настоящее поколение не может вести себя так, как пожелает, но связано принципами, которые были бы выбраны в исходном положении для определения справедливости между людьми в различные моменты времени. Кроме того, у людей есть естественная обязанность поддерживать и развивать справедливые институты, а для этого требуется развитие цивилизации до определенного уровня.

Выведение этих обязанностей и обязательств может поначалу показаться несколько натянутым применением договорной концепции. Однако эти требования были бы признаны в исходном положении, так что концепция справедливости как честности охватывает эти вопросы, не меняясь по существу.