Юрий Барский. ГРОССМЕЙСТЕР С ОСТРОВА ГАИТИ.

Мерано — прелестный итальянский курортный городок — имеет один недостаток: неудобное сообщение с Миланом. Поезд Милан — Мерано долго и утомительно для пассажиров, как крот, «прорывает» свой путь в горах восточных Альп и так часто меняет направление, что вы совершенно теряете ориентировку. К тому же по дороге еще нужно сделать пересадку.

Оба наши гроссмейстера — Куперман и Щеголев — и в качестве тренера я прибыли сюда на олимпийский турнир. Умылись, переоделись и вышли в холл отеля. Там за шашечной доской сидели два голландца, француз и бельгиец. Вскоре вошел чемпион Монако — Аглиарди.

— Что, Сена Фора еще нет? Странно! — воскликнул он, оглядев присутствующих.

— А почему «странно»? — поинтересовался я. — Не только его нет: где чех, где швейцарец, где Баба Си? Нет и других. Но ведь осталось еще два дня. Приедет!

— Да, два дня. Но утром мы с ним выехали из Милана одним поездом! Я уже успел пообедать, выспаться и осмотреть полгорода, а он так и не появился!

— Раз вы ехали вместе, где же вы его потеряли?

— Я не сказал «вместе», я сказал «одним поездом». Разумеется, я ехал первым классом!

Он удивленно смотрел на меня: я не понимаю самых простых вещей! А я по наивности (впервые за границей!) сам не сообразил, что эти два участника — обычно замыкающий таблицу состоятельный Аглиарди и пятый шашист мира негр с Гаити, бедняк из бедняков Сен Фор — должны ехать в разных вагонах.

Сен Фор появился лишь на следующий день. Оказалось, он не знал о пересадке, не вышел из поезда, а поезд этот после двадцатиминутной стоянки двинулся обратно. Так, выехав из Милана и проехав целый день, Сен Фор очутился, к своему изумлению… в Милане. Пришлось проделать путь снова.

«Странный парень этот Сен Фор, — подумал я. — Неужели он не мог в дороге разузнать, как нужно ехать?».

Но вскоре нас познакомили, и я понял, что для него это было совсем не просто: Сен Фор не слышит и не говорит. Правда, он разбирает французскую речь по губам, но в вагоне второго класса по-французски никто не говорил.

Через переводчика я сказал ему, что хочу с ним побеседовать. Он охотно согласился.

Раймонду — так зовут Сена Фора — 32 года. Родился он в Порт-о-Пренсе — главном городе далекого южноамериканского острова Гаити. Отец его — рабочий, человек бедный — не мог держать Раймонда в школе больше шести лет.

— Но Раймонд… Я видел, как вы бойко отстукивали на пишущей машинке. Разве этому учат в младших классах?

— Нет, конечно. После этих шести классов я еще десять лет сам занимался дома. Самообразованием. Читал, читал и читал! А теперь вот, — Сен Фор протянул мне книгу — сам пишу.

Книга, которую он показал, называется «Развитие шашек на Гаити», но о ней чуть позже. Когда Раймонду было четыре года, отец научил его играть в шашки, и с тех пор он полюбил их на всю жизнь. На Гаити шашки очень популярны. По острову распространились слухи о маленьком негритенке, который обыгрывает «даже взрослых белых». Это было так, но отец долго не разрешал ему участвовать в соревнованиях. А когда Сен Фор стал выступать в турнирах, то почти сразу — в 1955 году — завоевал право называться лучшим шашистом Гаити. С тех пор он еще семь раз становился чемпионом своей страны.

Теперь вернемся к его книжке. В 1959 году Сен Фор, как чемпион страны, получил приглашение от Всемирной шашечной федерации сыграть в первенстве мира. Турнир назначен был на следующий год в Голландии, а все расходы — питание, гостиница — федерация брала на себя, и только за проезд платить надо было участникам. Может быть, для какого-нибудь владельца гаитянских табачных плантаций это и пустяк — оплатить билет от Гаити до Голландии — больше 10 000 километров по воздуху, земле и воде. «Каких-нибудь» несколько тысяч долларов. Но для рабочего человека это было немыслимо. У нас в таких случаях расходы берет на себя государство и даже зарплата сохраняется на этот срок. Но совсем другое дело на Гаити: правительство отказало в помощи Сену Фору. Казалось, мечте сбыться не суждено… И тут кто-то из приятелей сказал:

— Послушай, Раймонд. Парень ты грамотный… Вот ведь какую уйму книг прочел! А что, если тебе самому написать книгу?

— Мне? О чем?

— Как о чем? Ты уже пять лет у нас чемпион! О шашках, конечно!

Написать книгу оказалось проще, чем ее издать: ведь опять-таки — деньги на бумагу, на типографию… Без помощи друзей ничего бы не вышло. Вот тут, по ходу работы, освоил пишущую машинку. Наконец книга была готова и поступила в продажу.

— Разошлась книга быстро, — рассказывает Сен Фор, — и когда я рассчитался с долгами по печатанию, то хотя и в обрез, но осталось на дорогу. В Голландию на первенство мира Сен Фор прибыл никому не известным шашистом, а уезжал пятым по всемирному списку сильнейших. Вперед себя он пропустил только чемпиона мира Вячеслава Щеголева, двух экс-чемпионов — Исера Купермана и Марселя Делорье и африканского гроссмейстера Баба Си. На турнире раскрылось редкое комбинационное дарование гаитянина. Сам победитель — Щеголев — лишь чудом выскочил живым из «капкана», который заготовил ему Раймонд.

На турнире в Мерано мы сдружились с Сеном Фором, и когда я подходил к его столику, то всегда встречал приветливую улыбку. После одного из туров мы шли в отель вместе — я, он и переводчик.

— Я слышал, вы были победителем в Хюйзене, Раймонд?

(Незадолго до первенства мира в этом голландском городе состоялся большой международный турнир с участием чемпионов многих стран.).

— Да, там мне это удалось! — на темном лице засияли счастливые глаза: Хюйзен он вспоминал с удовольствием.

— Чем вы это объясняете?

— Настроение было хорошее. Вот чем! — теперь глаза его смотрели почти вызывающе. Может быть, он подумал, что я начну спорить, говорить, что спортсмену важно не настроение, а тренировка, спортивная форма…

Но я спорить не собирался. Такому, как Сен Фор, для успеха действительно нужно настроение. Сен Фор — человек настроения. У этого худого, высокого, с гордой осанкой негра с Гаити чуткая, впечатлительная душа, душа художника. Она проявляется не только в игре. Во всем. И в первую очередь в том, что Сен Фор — поэт. Да, да, настоящий поэт, который недавно издал уже томик стихов! Я попросил его написать что-нибудь, и в моем блокноте появились восемь строчек по-французски, которые переводятся так:

Почему я жалок, Плохо одет, тощ и не имею хлеба? Почему глаза мои впали, А руки обескровлены? Неужели щедрая природа, Которая дарит столько надежд, Оставляет неграм Только несчастья и страдания?

Это стихотворение гаитянского гроссмейстера войдет в его второй сборник.