ЭМАНАЦИИ ОРЛА.

Итак, в мире нет отдельных объектов, которые суще­ствуют сами по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринимаем наш мир как мир предметов и явлений. На самом же деле их не существует.

Есть лишь единая вселенная, образованная эманациями (энергиями) Орла. Для понимания этой истины древние толтеки ввели понятия «известного» («ведомо­го»), «неизвестного» («неведомого») и «непознаваемого» («непостижимого»). Однако они допустили ошибку, отож­дествив два последних понятия. Новые «видящие» испра­вили эту ошибку, определив границы этих понятий и чет­ко сформулировав категории.

«Неизвестным» они назвали то, что скрыто от человека неким подобием занавеса из ткани бытия, имеющей ужа­сающую фактуру, однако находится в пределах досягае­мости. В некоторый момент времени «неизвестное» стано­вится «известным».

«Непознаваемое» же суть нечто неописуемое и не под­дающееся ни осмыслению, ни осознанию. «Непознавае­мое» никогда не перейдет в разряд «известного», но, тем не менее, оно всегда где-то рядом, восхищая нас своим ве­ликолепием. Однако его грандиозность и бесконечность приводят в ужас. «Непознаваемое», в отличие от «неизвестного», не дает человеку надежды и ощущения счастья. Напротив, столкнувшись с «непознаваемым», «видящий» чувствует себя истощенным и запутанным. Его тело теря­ет тонус. Ясность и уравновешенность улетучиваются, так как «непознаваемое» не дает, а забирает энергию. Иссле­дователи не только поняли это, но и нашли способы обезо­пасить себя.

Приведенные определения понятий позволяют сделать вывод, что «известное» и «неизвестное» – суть одно и то же, поскольку и то, и другое находится в пределах воз­можного для человеческого восприятия. Используя кон­тролируемое видение, маги пытаются сделать «неизвест­ное» доступным нашему восприятию.

Познакомившись с тремя аспектами реальности, мы получили возможность дать более точное определение процессу «видения». В этом процессе используются те ча­сти существа, которые не используются при обычном вос­приятии мира. «Видеть – значит обнажить внутреннюю сущность всего, значит непосредственно воспринимать энергию. „Видение“ приходит само по себе, как только мы накапливаем достаточное количество энергии. Но „виде­ние“ отличается от обычного „смотрения“. Когда видящий „видит“, то Нечто как бы объясняет ему все, что происхо­дит по мере того, как в зону настройки („настройка“ – это подбор эманации, находящихся внутри ауры и соответст­вующих внешним эманациям) попадают все новые и новые эманации. Он слышит голос, говорящий ему на ухо, что есть что. Если голоса нет, то происходящее с „видящим“ не является „видением“. Этот голос – нечто совершенно непостижимое. Дон Хуан использует метафору, утверж­дая, что это „свечение сознания“ играет на эманациях Ор­ла, „как арфист играет на арфе“.

Развив в себе способность «видеть», человек становит­ся воином, ставшим на тропу, ведущую к знанию.

Первая истина познания: мир таков, каким он выгля­дит, но в то же время он таковым не является. Мир не на­столько плотен и реален, как мы привыкли считать, осно­вываясь на своем восприятии, но он и не является мира­жом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но он и нереален. Что, собственно, мы зна­ем? Мы воспринимаем Нечто. Это точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Что­бы установить это, нам необходимо исследовать свое вос­приятие, доказать его достоверность. Проделанная работа показала субъективность восприятия, установила, что мы обучаемся тому, что и как воспринимать.

Мы можем только утверждать, что «имеется Нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это та часть, ко­торая реальна. Нереальная же часто суть то, что нам гово­рят об этом Нечто наши органы чувств… Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обус­ловлен особым свойством нашего сознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе». «Видя­щие» утверждают, что мир объектов существует лишь по­стольку, поскольку наше сознание делает его таким. В ре­альности же есть лишь эманации Орла – текучие, вечно меняющиеся ив то же время неизменные, вечные. Таким образом, утверждается, что картина мира зависит от спо­соба восприятия эманации. Само же восприятие определя­ется как «настройка», т. е. имеет место при условии, когда эманации внутри кокона (имеется в виду аура) настроены на соответствующие им внешние эманации.

«Настройка» возможна, потому что «внешние и внут­ренние эманации суть одни и те же потоки световых воло­кон. А живые существа – крохотные пузырьки, ими обра­зованные, крохотные точечки света, прикрепленные к этим бесконечным струящимся нитям».

«Видение» – это также «настройка». Если настройка эманации, которые используются в повседневной жизни, дает восприятие обычного мира, то «видение» обусловле­но настройкой тех эманации, которые обычно не задейст­вованы.

Светимость живых существ образована лишь ограни­ченным набором эманации Орла – незначительной час­тью бесконечно разнообразного их множества. Для «ви­дящего» процесс восприятия состоит в том, что светимость эманации Орла, находящихся вне кокона, заставля­ет внутренние эманации светиться ярче. Внешняя свети­мость как бы притягивает внутреннюю, захватывает и фиксирует ее. Фиксированная же таким образом свети­мость и есть, по сути, сознание данного конкретного су­щества. Кроме того, внешние эманации оказывают на внутренние эманации давление, от силы которого зависит уровень сознания существа.

Развивая мысль об эманациях Орла, дон Хуан подчерк­нул, что они – вещь в себе. Они пронизывают все су­щее – как познаваемое, так и непознаваемое. Их невоз­можно описать, это «просто присутствие чего-то, как бы масса какого-то качества или состояния, давление, которое ослепляет». При этом его нельзя увидеть в обычном смыс­ле слова. «Видящий» воспринимает Орла всем своим те­лом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем телом. Понимать это нужно следующим образом. «Человек со­ставлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Но тут возникают сложности, связанные с сознанием: оно запутывается. В критический момент, когда эманации внутри и эманации вовне должны просто обнаружить взаимное соответствие, сознание вмешивается ипринимается за построение интерпретаций. В результа­те возникает видение Орла и его эманации. Но в действи­тельности ни Орла, ни эманации не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом де­ле, не в состоянии ни одно живое существо». Можно лишь утверждать, что все существующее – это энергии.

В дальнейшем исследователи-маги установили, что лишь малая часть эманации Орла находится в пределах досягаемости человеческого сознания. Илишь незначи­тельная доля этой малой части доступна восприятию обычного человека в его повседневной жизни. Эта крохот­ная частица эманации Орла и есть «известное». Та малая часть, которая доступна человеческому сознанию, – это «неизвестное». Все остальное – таинственное и неизмери­мо огромное – это «непознаваемое».

«Видящие» установили также, что эманации обладают силой тотального диктата. Все без исключения существа вынуждены задействовать эманации Орла, даже не отда­вая себе отчета в том, что это такое. Поэтому их еще на­зывают «командами». Хотя это звучит слишком по-чело­вечески, термин соответствует сути явления, ибо это именно «команды». «Организм любого существа устроен таким образом, что захватывает определенную полосу эманации, причем каждый вид задействует эманации свойственного ему определенного диапазона. Эманации в свою очередь оказывают на организмы огромное давле­ние. Это давление и является тем фактором, посредством которого существо воспринимает соответствующую его диапазону картину мира».

Эманации, находящиеся вне коконов живых существ, называют большими эманациями. Давление, которое они оказывают на кокон, одинаково для всех живых существ. Но результаты этого давления различны, поскольку реак­ция коконов на него бесконечно разнообразна. Однако в определенных пределах можно говорить о некоторой од­нообразности реакций.