СТОЛКНОВЕНИЕ САМОЛЕТОВ В АЭРОПОРТУ ЛОС-РОДЕОС.

В 1977 году два аэробуса «Боинг-747» столкнулись в тумане на взлетно-посадочной полосе аэропорта острова Тенерифе. В живых остался только 61 человек, 583 пассажира погибло. Причиной самой крупной авиакатастрофы в истории мировой гражданской авиации стала преступная халатность экипажа одного из самолетов.

Трагическое известие о страшном происшествии в курортном городке на Канарских островах распространилось информационными агентствами в считанные часы. Такой авиационной катастрофы мир еще не знал. Как бы в насмешку над теми людьми, кто боится летать по воздуху, два переполненных аэробуса столкнулись на земле и взорвались.

27 марта 1977 года «Боинг-747» (рейс 4805) голландской авиакомпании KLM, имевший на борту 234 пассажира и 14 членов экипажа, вылетел из Амстердама и взял курс к острову Гран-Канария. Связавшись с диспетчером аэропорта в Лае-Пальмасе, командир корабля капитан Якоб ван Зантен получил распоряжение следовать на запасной аэродром Лос-Родеос, расположенный на соседнем острове Тенерифе. Оказалось, что Лас-Пальмас временно закрыт, так как утром этого дня в зале ожидания пассажирского терминала боевики «Движения за независимость и автономию Канарских островов» взорвали бомбу.

Известие о том, что придется садиться в Лос-Родеосе, не вызвало энтузиазма у капитана ван Зантена. Один из лучших летчиков KLM, старший пилот-инструктор авиакомпании хорошо знал особенности этого аэродрома. Мало того, что он имел единственную взлетно-посадочную полосу и был расположен в ложбине между двумя горами. Авиаторы не любили его из-за непредсказуемых погодных условий, когда буквально за несколько минут видимость могла упасть до нулевой отметки.

В 13.38 по местному времени серебристо-голубой «боинг» KLM приземлился в аэропорту Лос-Родеос. Вслед за ним стали заходить на посадку самолеты других рейсов, которых также не принял Лас-Пальмас, и скоро все стоянки и рулежные дорожки аэродрома были заняты разноцветными крылатыми машинами. Среди них был еще один «Боинг-747» (рейс РА 1736) авиакомпании Pan American, на борту которого находилось 380 пассажиров из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка и 16 членов экипажа.

Через три часа томительного ожидания пришло сообщение о том, что аэропорт Лас-Пальмаса вновь открыт. Экипажи самолетов получили разрешение на запуск двигателей, и турбины засвистели на малом газу. Тем временем погода над Лос-Родеосом стала неожиданно портиться. Ветер принес с океана дождевые облака, и они грозили в любой момент накрыть туманом взлетно-посадочную полосу. Садиться в таких условиях было нельзя, а взлетать – можно. За дальнейшую задержку пассажиров авиакомпаниям пришлось бы платить немалую неустойку и экипажи старались как можно скорее покинуть Лос-Родеос.

В 16.51 «боинг» KLM получил разрешение выруливать на старт. Диспетчер аэропорта говорил по-английски с таким сильным испанским акцентом, что второй пилот несколько раз уточнял, какая из рулежных дорожек свободна. В это время над полосой нависло темно-серое облако, и капитану ван Зантену пришлось вести самолет практически на ощупь. Тогда же командир «боинга» Pan American капитан Виктор Граббс получил распоряжение от руководителя полетами следовать за «боингом» KLM по взлетно-посадочной полосе, а затем свернуть с нее на третьем съезде на рулежную дорожку. И вновь экипаж с большим трудом понял команды, поступавшие с «башни».

Аэропорт Лос-Родеос не был оборудован обзорным радиолокатором, и диспетчерам приходилось постоянно уточнять по радио положение самолетов на земле. В 17.02 руководитель полетов связался с голландским самолетом: «KLM 4805, сколько съездов вы уже прошли?» – «Я думаю, мы только что миновали С4», – отозвался ван Зантен, с трудом угадывавший в тумане границы бетонки. Вскоре сквозь пелену проступили огни конца полосы. «Боинг» развернулся на 180 градусов, и второй пилот доложил на «башню»: «Это KLM 4805. Готовы к взлету». В ответ экипаж услышал: «KLM 4805, после взлета занимайте эшелон 9,0. Правый разворот на курс 040. После прохода Лас-Пальмаса выходите на связь с „нижним“ диспетчером…» После этого в наушниках раздался треск. Капитан ван Зантен решил, что разрешение на взлет получено, сказал в микрофон: «Понял», после чего перевел ручку газа на взлетный режим и отпустил тормоза…

Все это время «боинг» Pan American медленно двигался по полосе вслед за голландским самолетом. В тумане капитан Граббс проскочил поворот и надеялся свернуть на рулежку на следующем съезде. Американцы заметно нервничали, так как не могли доложить диспетчеру о своих проблемах – эфир был занят переговорами с KLM 4805. Наконец второй пилот борта РА 1736 выбрал момент и доложил: «…мы все еще на полосе». Его слова совпали с окончанием инструкции, которую диспетчер давал экипажу «боинга» KLM: «…будьте готовы к взлету. Я свяжусь с вами, как только освободится ВПП». Но ван Зантен не расслышал того, что говорил руководитель полетов. В 17.06 ревущий лайнер начал разбег…

Почувствовав неладное, командир американского «боинга» прибавил скорость, намереваясь побыстрее свернуть с взлетно-посадочной полосы. Внезапно из тумана блеснули фары – прямо на них мчался, увеличиваясь в размерах, серебристо-голубой самолет. Капитан Граббс закричал: «Смотрите… Это он! Черт, этот сукин сын собрался нас всех угробить!» В отчаянной попытке избежать лобового удара Граббс вдавил в пол левую педаль и до упора рванул ручку газа.

В этот момент скорость «боинга» KLM приближалась к той, при которой он уже смог бы оторваться от земли. Через долю секунды экипаж увидел, что по полосе навстречу ему движется другой самолет. Капитан ван Зантен мгновенно среагировал и изо всех сил потянул штурвал на себя. Хвост лайнера загрохотал по бетонке, оставляя за собой сноп искр. Оторвавшись всего на несколько метров от земли, на скорости 250 км/ч голландский «боинг» врезался в носовую часть своего американского «близнеца» и стойками шасси вспорол ему верхнюю палубу.

После удара самолет ван Зантена рухнул на полосу в 150 м от места столкновения и запылал огромным факелом. Объятый пламенем, искореженный фюзеляж еще 300 м волоком тащило по полю, пока он не замер на месте. Все пассажиры и члены экипажа голландского «боинга» сгорели заживо. Спасти не удалось ни одного из 248 человек.

Уже через несколько секунд после столкновения на борту «боинга» Pan American тоже вспыхнул пожар, который сопровождался взрывами. В салоне началась паника – люди решили, что террористы подорвали самолет. Повезло тем пассажирам, места которых находились по правому борту. Они смогли выбраться из объятого пламенем лайнера через образовавшиеся дыры в борту фюзеляжа. Через те же пробоины выпрыгнул на бетонку и экипаж капитана Граббса. Из 396 человек, находившихся на борту американского «боинга», удалось спастись только семидесяти. Позже девять пассажиров скончались в больнице от полученных ожогов.

Диспетчеры со своей «башни» не могли видеть того, что происходит на взлетно-посадочной полосе, и безуспешно пытались связаться с «боингом» KLM по радио. Даже после того, как с покрытого туманом летного поля донесся оглушительный взрыв и по тревоге подняли аварийно-спасательную службу аэропорта, никто не допускал мысли, что с лайнером могло что-то произойти. Первая мысль была – боевики «Движения за независимость и автономию Канарских островов» подорвали склады с керосином. Но когда пожарные расчеты прибыли на место, их взору предстало страшное зрелище – поднимающийся до небес костер, который всего несколько минут назад был громадным самолетом. Стало ясно, что помочь пассажирам и экипажу рейса KLM 4805 уже ничем нельзя – в таком пекле не могло остаться в живых ни одного человека.

В полукилометре от пожарища сквозь пелену тумана проглядывало еще одно зарево, и спасатели поначалу решили, что это горят обломки голландского «боинга». Однако когда они подъехали поближе, их ужасу не было предела – поперек полосы стоял другой горящий самолет, внутри которого что-то взрывалось. Спасатели приступили к немедленной эвакуации пострадавших, из города было вызвано подкрепление, и вскоре десятки пожарных машин заливали пеной то, что осталось от двух «Боингов-747». Оставшихся в живых пассажиров рейса РА 1736 развезли по клиникам Лос-Родеоса, которые тут же стали штурмовать местные жители. Граждане курортного городка выстраивались в очереди, чтобы сдать кровь и кожу для пострадавших в этой жуткой катастрофе.

Сразу же после того, как закончилась спасательная операция, началось расследование причин трагедии. Международная комиссия, в состав которой входили представители авиакомпаний, страховщики и многочисленные технические специалисты, пришла к однозначному выводу. Главным виновником катастрофы был назван командир голландского «боинга» капитан Якоб ван Зантен, который начал взлет без разрешения руководителя полетов. То, что аэродромная служба Лос-Родеоса не имела в своем распоряжении обзорного радиолокатора, а старт не был оборудован даже таким примитивным устройством, как обычный светофор, осталось незамеченным следствием. Проще было списать все на мертвецов и закрыть дело.

Летное поле небольшого аэропорта на острове Тенерифе стало настоящим крематорием для 583 мужчин, женщин и детей, мечтавших о приятном отдыхе на Канарах. По счастливой случайности на рейсы KLM и Pan American, выполнявшиеся 27 марта 1977 года, были проданы не все билеты. Если бы каждый из «Боингов-747», способных поднять в небо 548 пассажиров, был загружен полностью, масштабы трагедии могли бы быть гораздо больше…