САФИР.

Леониду Галичу

Сафир.

Венчай голубой Сафир желтому солнцу, и будет зеленый Смарагд (изумруд). Венчай голубой Сафир красному огню, и будет фиолетовый Джамаст (аметист). Альберт Великий. Излучение божества — сафирот. Каббала. Бойся желтого света и красных огней, Если любишь священный Сафир! Чрез сиянье блаженно-лазурных камней Божество излучается в мир. Ах, была у меня голубая душа — Ясный камень Сафир-сафирот! И узнали о ней, что она хороша, И пришли в заповеданный грот. На заре они отдали душу мою Золотым солнце-юным лучам,— И весь день в изумрудно-зеленом раю Я искала неведомый храм! Они вечером бросили душу мою Злому пламени красных костров.— И всю ночь в фиолетово-скорбном краю Хоронила я мертвых богов! В Изумруд, в Аметист мертвых дней и ночей Заковали лазоревый мир… Бойся желтого света и красных огней, Если любишь священный Сафир!

* * *

Зацветают весной (ах, не надо! не надо!), Зацветают весной голубые цветы… Не бросайте на них упоенного взгляда! Не любите их нежной, больной красоты! Чтоб не вспомнить потом (ах, не надо! не надо!), Чтоб не вспомнить потом голубые цветы, В час, когда догорит золотая лампада Неизжитой, разбитой, забытой мечты!

Марьонетки.

Звенела и пела шарманка во сне… Смеялись кудрявые детки… Пестря отраженьем в зеркальной стене, Кружилися мы, марьонетки. Наряды, улыбки и тонкость манер,— Пружины так крепки и прямы! — Направо картонный глядел кавалер, Налево склонялися дамы. И был мой танцор чернобров и румян, Блестели стеклянные глазки; Два винтика цепко сжимали мой стан, Кружили в размеренной пляске. «О если бы мог на меня ты взглянуть, Зажечь в себе душу живую! Я наш бесконечный, наш проклятый путь Любовью своей расколдую! Мы скреплены темной, жестокой судьбой,— Мы путники вечного круга… Мне страшно!.. Мне больно!.. Мы близки с тобой, Не видя, не зная друг друга…» Но пела, звенела шарманка во сне, Кружилися мы, марьонетки, Мелькая попарно в зеркальной стене… Смеялись кудрявые детки…