ГЛАВА 15.

И вновь одна на бой со Злом, Где, как всегда, закономерность: У Зла оружья — до зубов, Мое же — лишь Любовь и Верность.

Признаться, идея метнуться за тизаррой не показалась мне преждевременной. Остановило другое: как я смогу смотреть в глаза тем, кого буду вынуждена оставить в долине? Ведь провести через портал удастся не больше двух десятков. Значит, придется выбирать? Женщины и дети… Женщины или дети? Тогда… я выбираю всех!

— Перекидывайтесь и уходите! Прячьтесь в долине! — крикнула я на бегу тизаррам и выскочила в коридор, уводя за собой первых вылетевших из разломов демонов. Мне даже не пришлось привлекать внимание крылатых тварей. Безошибочно выделив среди тизарров мою бегущую фигуру, они слетались ко мне со всех сторон, движимые жаждой мести, напрочь забыв об обитателях долины. Собственно, делали именно то, на что я и рассчитывала. Теперь главной моей задачей было не попасть под огненные плевки мстителей, которые благодаря защитному щиту хоть и не спалят, но ощутимо обожгут, а также не споткнуться на бегу.

Петлять по коридорам удалось сравнительно недолго, но все же главную задачу я смогла выполнить: увела демонов от тизарров, давая тем возможность уйти. Дальше бежать было некуда. Увидев пролом в стене, выходящий наружу (однако землетрясение случилось нешуточное), я поздравила себя с тем, что не придется добавочным заклинанием пробивать стену, и прыгнула в него, незамысловатым пассом открывая портал. Куда? Подальше от тизарров и привычного места обитания демонов — на хребет тех самых гор, за которыми, как сказал Танай и как уверял меня Арсанар, ничего нет. Если повезет, запечатаю крылатых тварей в параллельном пространстве между порталами. Если нет… потом подумаю. Главное, чтобы вслед за мной все демоны до единого покинули пещеры.

Портал открывается в любое место, где удалось побывать и которое можно воссоздать в своей памяти. Когда я летала с Тиамом, тщетно пытаясь найти выход в свой мир, то не раз видела подходящее место — небольшую ровную площадку, за которой в густом, словно молоко, тумане скрывалось загадочное «ничего», о котором так неохотно говорили тизарры. Там никто не помешает мне разобраться с непрошеными гостями, которых я невольно привела в этот мир, или… погибнуть. Увы, Арсанар был полностью прав, говоря, что наши силы неравны. Впрочем, сдаваться еще слишком рано.

Выбежав из портала, я растерянно огляделась по сторонам: площадка находилась на возвышении и была покатой и гладкой, словно стекло, что сильно снижало мою маневренность. Меньше всего она напоминала камень, но задумываться над очередными странностями этого во всем донельзя странного мира было некогда. Демоны не пожелали оставаться запертыми и сейчас с легкостью удерживали открытым мой портал, заполняя площадку пышущими жаждой мести собратьями. Пришлось плести ограничивающий купол-ловушку, не позволяющий никому из участников покинуть площадку вплоть до момента моей кончины, и одновременно отступать назад, выставляя разделяющий защитный барьер, которым я была вынуждена отгораживаться от противников. Пока демонов было около полутора десятка, мне это вполне легко удавалось. Но их число стремительно росло, вынуждая меня тратить все больше сил.

Наконец марево портала погасло. Я оглядела предстоящее поле боя и мысленно пересчитала противников: четыре с половиной десятка мышасто-серых, тощих, уродливых тварей сверлили меня горящими глазами и злобно скалили пасти. Похоже, здесь собрались все уцелевшие, иначе бы демоны портал не закрыли. Как я и думала, жажда мести оказалась достаточно сильной причиной, которая позволила выманить демонов из их логова. Да, согласна, любить им меня не за что — разгромленный Нижний мир целиком и полностью на моей совести. Впрочем, то, что я разрушила, определенно напоминало преисподнюю. Сейчас же я стояла в гордом одиночестве, давая противникам все шансы на победу: от демонов меня отделяло лишь небольшое расстояние метров в десять шириной, а за спиной в трех шагах зияла пустота.

Решив, что игра в «гляделки» неприлично затянулась, демоны оживились и пару раз плюнули в меня огнем. Часть из них попыталась подняться в воздух, но не смогла, что вызвало новый всплеск ярости в мою сторону. Частота и мощность огненных плевков возросла. Послышались возмущенные крики:

— Разрушительница!

— Убийца!

— Уничтожить ее!

Хоть огонь и не доставал до меня, не причинял серьезных проблем, от него было жарко. После нескольких мощных групповых плевков я взмокла, словно мышь. Но вместо страха в душе бушевала ярость. Удерживая защитный щит одной рукой, второй я атаковала демонов заклинаниями: в основном тушила или отправляла адресованное мне пламя обратно, а когда успевала, вставляла в подачу что-нибудь разрушительное.

Увы, словно в насмешку над моими усилиями, рушилось все вокруг. Ровная площадка покрылась выбоинами, во все стороны летели осколки, падали, откалываясь, целые каменные глыбы с ближних скал. Но уродцы, на которых было направлено все воздействие, лишь обжигались, надрывно скулили, напоминая побитых собак, и никаких серьезных повреждений не получали. Заклинания отскакивали от прочных шкур рикошетом, словно горох от стены. Вокруг места битвы висела плотная дымовая завеса и стоял удушливый запах гари.

Отражать атаки становилось все сложней: демоны давили массой, подкрепленной неутоленной жаждой мести, и неумолимо сокращали расстояние между нами. Сделав шаг, другой, я вдруг ощутила, как нога поймала пустоту. Все, пути назад нет. Совсем нет.

Рука, удерживающая защитный барьер, задрожала. Я перестала разбрасываться заклинаниями и подхватила его обеими руками. Это позволило выиграть несколько лишних минут. Но усталость все равно брала свое: горячий липкий пот заливал глаза и противными щекочущими ручейками стекал по спине, из груди вырывалось хриплое дыхание. Насчет дальнейших действий в голову приходило одно: упасть назад в объятия молочного тумана. Быть может, демоны сорвутся следом за мной. Хотя им-то что? В отличие от меня они летают. Бестолковая получится гибель. Исключительно моя. Хорошо бы открыть портал, но хватит ли сил…

Предательски подогнулись колени, я едва не упала. Закусила от отчаяния губу, выпрямилась, но мое плачевное состояние уже отчетливо бросалось в глаза. Демоны радостно загомонили и усилили натиск: навалились всем скопом на барьер, подпрыгивая и размахивая крыльями от усердия. Субстанция под моими руками угрожающе запружинила, готовая поддаться в любой момент. Нужно открыть портал!..

Мягко завибрировал купол-ловушка, вопреки своим положенным свойствам пропуская что-то извне, и, словно услышав мои мысли, рядом заискрилось серебристое марево. Я недоверчиво покосилась на него, размышляя над пришедшим в голову необычным решением сложившейся проблемы: самой запрыгнуть внутрь, а демоны пусть посидят в ловушке до тех пор, пока я не наберусь сил и не пойму, как их прикончить. Покинуть площадку они все равно не смогут, а значит, тизаррам ничем не навредят. А что, в теории план выглядит очень даже неплохо! Вот только куда он приведет меня на практике…

На практике ничего узнать не получилось. Из портала неожиданно вышел Талейн, спасительное серебристое марево погасло. Мгновенно оценив обстановку, муж выставил свой защитный барьер, по мощности в несколько раз превышающий мой, давая мне столь необходимую сейчас передышку. Демонов снесло силовой волной к противоположному краю, увеличив разделяющее нас расстояние втрое. В рядах противника раздался возмущенный визг вперемешку с утробным рычанием. В нас полетели огненные плевки, но своей цели они не достигли.

— Как ты? — не сводя глаз с демонов, поинтересовался Талейн.

— Теперь в порядке! — отозвалась я, утирая рукавом пот с лица. — Ты очень даже вовремя!

— Я понял. — Муж послал в сторону демонов подарочек в виде заклинания неподвижности, затем ловчую сеть, и тихо выругался сквозь зубы, когда первое заклинание не подействовало, а второе истлело на полпути, встретившись с залпом огненных плевков. — Вот черт! Я так понимаю, это собратья нашего Тиама?

Его услышали. В строю хищно оскалившихся демонов разноголосо прозвучало слово «предатель» с одинаково возмущенной интонацией.

— Познакомься: демоны Нижнего мира, — криво усмехнулась я. — Точнее, последние оставшиеся в живых после его разрушения.

— Веришь, не хочу знакомиться. Давно ты так?

— Не знаю. Время не засекала. Знаю лишь, что все, что пробовала, не действует. А пробовала я многое.

— Заметно! — Талейн не сумел сдержать улыбки. — Судя по всему, все варианты исчерпаны?

Я вздохнула, с силой рванула ворот насквозь мокрой рубашки.

— Признаться, подумывала позорно сбежать в твой портал.

— Бедная моя! Прости, не мог прийти раньше, приводил в чувство Зарайну.

— И как, получилось?

— Да, вполне. Сейчас твоя сестра находится в Лиоде под бдительным присмотром Дейна. Объяснять я ему пока ничего не стал. Оставил в нагрузку нашего сына и Тимошку с попугаем. А сам сбежал под благовидным предлогом. — Невзирая на серьезность ситуации, Талейн улыбнулся. — Надеюсь, под натиском нашей не в меру любопытной пташки их дворец сумеет продержаться хотя бы до нашего возвращения.

— Зависит от того, как скоро мы сможем разобраться с этими! — Я кивнула в сторону демонов, чье упорство не ослабевало, несмотря на отсутствие результата.

— С этими разберемся, не переживай. Было бы гораздо хуже, если бы тебя не оказалось в долине. Но, к счастью, я знал, что Танай доставит тебя именно сюда.

— Знал? Но откуда?

— Простая логика. Кроме своей долины, тизарр больше не знает никаких мест. Слишком мало времени провел на нашей земле, чтобы познакомиться с ней хорошо. К тому же змеи привязчивы к дому, поэтому свой ценный трофей он понесет прежде всего сюда.

— Скажешь тоже! — возмущенно фыркнула я. — Кстати, при переходе Танай потерял перстень, так что в некотором роде я отомщена. Вот только сейчас это колечко пригодилось бы нам как нельзя кстати!

— Ты вот об этом? — Муж чуть повернул руку, явив моему взору серебряный ободок. — Хочешь припугнуть Таная, чтобы отстал от тебя раз и навсегда?

— Не может быть! Дорогой, ты — прелесть! — Я взволнованно подскочила к мужу, едва не сбив его с ног, и в нетерпении затанцевала на месте. — Артефакт снова у нас! Скорей заставь его работать! Ну же!

— Зачем? — удивился Талейн.

— Как зачем?! Затем же, зачем было необходимо Танаю! Демоны испугаются, уберутся восвояси и перестанут наконец убивать тизарров!

Муж на мгновение взглянул на меня:

— Лайса, боюсь, Танай совершенно зря потратил время и силы. Кольцо на демонов не подействует.

— Но почему?!

— По принципу защиты. Магия кольца не может быть направлена против своих создателей.

— Хочешь сказать, этот перстень создали демоны? — обмерла я.

— Да, и не только перстень. К сожалению, зло порождает зло. И зачастую зло питается страхом. Что ни говори, но это самое сильное оружие.

Я едва не взвыла от отчаяния. Неужели это конец?!

— Вообще-то ты можешь разобраться с демонами другим способом, — подсказал Талейн. — Причем вполне самостоятельно.

— Издеваешься, да? — Я нахмурилась. — Сейчас неподходящее время для шуток!

Муж повернулся ко мне и многозначительно посмотрел в вырез рубашки.

Я пугливо попятилась.

— С ума сошел? Сейчас не время!

На лице Талейна промелькнуло выражение растерянности, затем он внятно, раздельно произнес:

— Лайса, вспомни, что это у тебя?

— Где? — Я проследила за взглядом и испуганно зашарила рукой по груди. Наткнулась на шнурок, присмотрелась. Небольшая, величиной с полпальца, туго закрученная спиралька, сделанная то ли из корня растения, то ли из полоски коры. Память услужливо воскресила картинку: вот я вставляю пятый осколок в кристалл, а затем склоняюсь над убитым магом, с которого снимаю этот странный амулет в качестве компенсации за все измывательства, которые он мне устроил.

— Активируй его! — подсказал Талейн. — Скорее!

— Но что это? — Теперь уже я смотрела на мужа недоуменным взглядом.

— Это амулет мысленного воплощения! С его помощью можно создать что угодно. Еду, оружие, даже стихию. Любую фантазию! Сожми амулет в ладони и придумай что-нибудь, только очень четко. Затем перенеси это так же мысленно сюда.

— Фантазию?.. — От возникшей мысли сердце подпрыгнуло в область горла. — А мир? Мир можно придумать?

— Запросто! — одобрил Талейн. — Думаешь переместить тизарров? Только учти, что созданный тобой мир будет реален только для них одних! Для всех остальных, даже для тебя и меня, тизарры станут выдумкой. Все еще хочешь рискнуть?

Я лишь улыбнулась. Лишать тизарров их уютной, несмотря на созданные мной и демонами разрушения, долины не входило в мои планы. Зато в голову пришло другое. Крепко сжав амулет во вспотевшей от жары и напряжения ладони, я вспомнила один из придуманных миров, по которым изрядно помотал меня последний пятый маг. Наиболее отчетливо в памяти застрял эпизод с пауками, тот самый момент, когда передо мной появилась первая из этих ужасных тварей. А что, будет достойная компания демонам!

Я представила песчаную равнину, затем подземный лабиринт из застывшей паучьей слюны и, сконцентрировав взгляд на демонах, мысленно перенесла их в лабиринт. В последний момент Талейн снял защитный щит и, вытянув руку с кольцом, выкрикнул какое-то короткое слово. Серебряный ободок соскользнул с пальца, словно живой, и, промелькнув в воздухе светлой искрой, исчез в толпе демонов. Мгновение — и участок площадки напротив опустел. Демоны исчезли.

Муж повернулся ко мне.

— Кесарю — кесарево, — пояснил в ответ на мое немое изумление. — Теперь кольцо станет такой же выдумкой, как и его создатели. А значит, ни оно, ни демоны больше никому не смогут причинить зла. Кстати, с пауками это ты здорово придумала!

— Ты увидел мои мысли? А если по каким-либо причинам эта иллюзия развеется? — Я не сразу поверила в столь радужную перспективу. — Демоны вернутся?

— Она не развеется, потому что уже существует. Существует в мире иллюзий, который крайне редко соприкасается с миром настоящим.

— Но ведь соприкасается?!

— Сказать точнее, наши желания, которые изначально рождаются и существуют в нашем мозгу, порой исполняются, но вплоть до воплощения они являются лишь нашей иллюзией. Понимаешь, о чем я говорю? Вряд ли кто-нибудь будет столь страстно желать подобное колечко или толпу кровожадных демонов, что они получат второй шанс на воплощение. Хотя, не спорю, порой от извращенных умов некоторых представителей рода человеческого можно ждать чего угодно, но всего на свете предугадать невозможно.

— А где амулет? — Я задумчиво посмотрела на серый порошок в ладони.

— Извини, такие амулеты обычно одноразового действия! — улыбнулся Талейн. — Как ты себя чувствуешь?

— С тобой рядом просто замечательно! — Я взглянула на мужа, запоздало осознавая, что теперь, когда все неприятности остались позади, наверняка получу словесную взбучку. — Спасибо, родной!

— Не за что. — Он улыбнулся и ласково привлек меня к себе. — Обращайся всегда, мой любимый герой-одиночка! Только, пожалуйста, обращайся заранее, чтобы я не разыскивал тебя в самый последний момент, боясь опоздать.

— Да, дорогой! — покаянно прошептала я, обрадовавшись, что все обошлось быстро и мирно.

— Спускаемся отсюда? — предложил Талейн, и мягко подтолкнул меня к открывшемуся порталу. — Мне нужно серьезно поговорить с Арсанаром и его сыном.

У меня внутри все оборвалось. Не успели решить одну проблему, как моментально появилась следующая! Мой мозг принялся судорожно придумывать причину отвлечения внимания мужа от грядущих разборок.

— Подожди! А что вот это такое? — Я подняла осколок, напоминающий мутное стекло, из которого состояла площадка. — Это ведь не камень?

— Слюда, — отмахнулся Талейн. — Пойдем!

— А-а… — Тут на ум пришло более интересное явление: — А что скрывается за этим белым туманом? Что находится внизу? Ты знаешь?

— Ничего. — Талейн вытянул руку и сунул ее в туман. — Видишь?

— Совсем ничего? — Я разочарованно поджала губы. — Но так не бывает!

— Ну, конечно, не совсем ничего. — Он улыбнулся мне, словно несмышленому ребенку. — Есть залежи горных пород, горячие воды и пласты земли. Я имел в виду, там нет ничего необычного.

— А почему этот белый туман?

— Подземные горячие испарения. Чувствуешь, как тепло? Не хуже, чем в долине тизарров. Кстати, пойдем уже к ним, принесем радостную весть!

Понимая, что отговорить мужа от затеи не получится, я предприняла последнюю попытку:

— Может, лучше вернемся? Помнишь, что мы с тобой планировали после того, как все закончится?

Талейн вопросительно приподнял бровь.

Я прильнула к нему, просительно заглянула в голубые, словно небесная синь нашего мира, глаза:

— Хочу дочку! Пошли домой?

Муж усмехнулся, ласково поцеловал меня в макушку.

— Обещаю, что мы займемся этим вопросом ближайшей ночью. Но сейчас мне нужно увидеться с Арсанаром. Не волнуйся, я хоть и зол на Таная, но, не в пример ему, обойдусь без мести. В остальном, дорогая, это чисто мужской разговор, неподходящий для твоих ушей. Лучше найди свою подругу, узнай, насколько ей нравится быть замужем. Договорились?

Я согласно опустила ресницы и вошла в портал. Вот так, без лишних слов и эмоций Талейн четко дал понять, что пребывает в курсе не только проступка Таная, но и моей шалости, вследствие которой состоялся брачный обряд Исан. Интересно, одобряет он мою предприимчивость или нет? Впрочем, об этом лучше не спрашивать.

Поскольку магия перемещения действовала в долине исключительно в одной точке, портал привычно привел нас к подножию горы, теперь уже основательно осыпавшейся под массовым натиском демонов. Вопреки моим наставлениям, тизарры прятаться не стали, наоборот собрались здесь же, включая женщин, и приготовились дать отпор врагу, держа наготове острые колья и камни.

При виде нас все оружие полетело на землю, а воздух огласился радостными криками. Толпа тизарров в едином порыве бросилась к нам, и быть бы нам раздавленными в счастливых объятиях, если бы Талейн не остановил толпу, выставив уже знакомый защитный барьер. Судя по серьезному и даже напряженному выражению лица, радоваться вместе со всеми он не собирался.

Тизарры понятливо остановились. Арсанар вышел вперед, церемонно поклонился и произнес приветственную речь. Талейн убрал барьер, молча поклонился в ответ и, не сговариваясь, оба правителя направились в сторону деревьев, ясно давая понять, что дальнейшее общение между ними состоится без посторонних глаз и ушей.

Я проводила их задумчивым взглядом и вновь повернулась к тизаррам. Навстречу вышел Танай и двинулся было ко мне, но его едва не сбила с ног Исан, вылетевшая из толпы со скоростью пущенной стрелы. Не дав мне сказать и слова, в очередной раз повисла на моей шее, плача от счастья:

— Жива! Х-хвала небес-сам и С-солнечному ллоа, ты жива!

— И очень хочу жить дальше! — Я не без труда высвободилась из крепких объятий подруги. — А тебе советую быть осторожней. В твоем положении вредно волноваться!

— Что ещ-ще за положение? — недоуменно посмотрела на меня Исан. — Должно с-случитьс-ся ещ-ще что-то с-страш-шное?

Я деликатно понизила голос:

— Арсанар сказал, ты ждешь потомство?

— Ах-х, это? — Подруга рассмеялась, небрежно отмахнувшись тонкой рукой. А затем вдруг схватила мою ладонь и чуть ли не бегом потянула меня через толпу тизарров: — Пойдем, покажу!

Едва мы углубились в рощу, Исан сбавила скорость и принялась рассказывать о своей жизни. Как я и предполагала, отношения у этой пары складывались ровно и гармонично. Сделав мою подругу своей дайной, Арсанар получил не только законную продолжательницу своего рода, но также верную подругу и соратницу. Сама Исан, судя по восторженному присвисту ее своеобразной речи, была счастлива и благодарна мне дальше некуда. Как за свой состоявшийся брачный обряд, так и за нынешнее спасение от демонов. А также за то, что Арсанар, женившись, передал свой гарем Танаю. Похоже, в представлении Исан это событие по важности ничуть не уступало избавлению долины от демонического ига.

Я шла за подругой, успевая следить за новостями и не забывая с интересом вертеть головой по сторонам. Посмотреть было на что: долина оживала и распускалась, наливаясь прямо на глазах яркими красками, словно чувствовала перемены настроения своих обитателей. Словно была с ними связана единой невидимой нитью.

— Исан! — позвала я, прерывая поток восторженных речей. — Скажи, существует какая-либо связь между тизаррами и долиной, помимо того, что это ваша земля, ваша родина?

— Родина? — непонимающе вскинула тонкие брови подруга.

— Ваша колыбель, — поправилась я. — Какая между вами связь?

— Х-хорош-ший вопрос-с ты задала, — одобрила Исан и лукаво прищурилась. — Потерпи, с-сейчас-с узнаеш-шь ответ!

Мы уже подошли к знакомому большому шару из пурпурной травы и разноцветных веток, похожему на осиное гнездо, и служившему домом Арсанару и Исан. Подруга вошла внутрь и поманила меня за собой. Миновав лабиринт ходов и выходов, мы оказались в самой дальней комнате, вход в которую охраняли два тизарра. Она была совсем пустая, лишь у стены стояла корзина. Точнее, высокая, круглая, плетенная из травы чаша, в глубине которой покоилось шесть абсолютно круглых яиц едва уловимого зеленоватого цвета с розовыми и голубыми вкраплениями.

От каждого яйца тянулся забавный небольшой цветной хвостик, похожий на побег неведомого растения. Рядом с корзиной находились две тизарры, которые коротко поклонились Исан, но не издали ни звука.

— Девочки! — с гордостью указала на два яйца с розовыми вкраплениями подруга. Перевела взгляд на четыре яйца с голубыми вкраплениями: — Мальчики!

Я радостно улыбнулась, сдержав на языке привычную в моем мире фразу «они просто прелесть», заменив ее на более подходящую в данной ситуации:

— Какая прелесть!

И смущенно замолчала. Разумеется, я знала, что тизарры — полулюди-полузмеи, но, честно говоря, ожидала чего-то иного, нежели обычная кладка разноцветных яиц. Тизарры в моем понимании были удивительным народом, поэтому в данном случае я ожидала от великого таинства продолжения рода также чего-то удивительного. К счастью, Исан вышла из комнаты, и я последовала за ней, ничем не выдав своего разочарования. Но оказавшись на улице, все же решилась задать волнующий меня вопрос:

— Когда я не пожелала покидать пещеры на закате, Арсанар сказал, что из-за тревоги обо мне ты разрешишься раньше времени от бремени! Но при чем здесь… — замялась я, — ведь в твоем случае… — Я беспомощно посмотрела на тизарру, не решаясь продолжать. Судя по жару, прилившему к щекам, предательский румянец был мне обеспечен, что называется, налицо.

— Не с-смущ-щайс-ся, — улыбнулась Исан, ничуть не обидевшись. — Тизарры не вынаш-шивают потомс-ство, это правда. Но мать вс-сегда с-связана с-с каждым из с-своих-х детей здес-сь! — Она приложила руку к тому месту, где у всех нормальных людей находится сердце. — Я с-слыш-шу каждого из них-х, чувс-ствую их-х эмоции, знаю, о чем они думают, понимаю, чего х-хотят. Они также чувс-ствуют меня, и, ес-сли я переживаю, волнуюс-сь или напугана, они чувс-ствуют мои эмоции и ис-спытывают то же с-самое. Разумеетс-ся, это может повлиять на их-х реш-шение быс-стрей увидеть этот с-свет.

Я улыбнулась, но предпочла промолчать. Если честно, мне было несколько неловко за то, что сама не догадалась о подобном.

— С-смотри, долина вернула с-свой прежний вид! — Исан сошла с порога и направилась к ближайшим деревьям. — Только вот эти… видиш-шь?

Да, я видела: среди желтого, красного и оранжевого разноцветия два почерневших, словно обожженных дерева резко выделялись на фоне остальных. Еще одно подобное виднелось поодаль.

— Почему? — Я подошла и положила ладонь на шершавую кору. — Что с ними случилось?

— Их-х больше нет, — туманно пояснила Исан и вдруг схватилась за сердце: — Ай!

— Что с тобой? — Я испуганно подскочила к подруге, обняла ее, обеспокоенно заглядывая в глаза: — Чем я могу помочь?

Вместо того чтобы падать или терять сознание, тизарра вывернулась из моих рук и, все еще держась за сердце, опрометью кинулась в дом, крикнув на бегу:

— Появляетс-ся!

Быстро сообразив, что скрывается за этим словом, я сунулась было следом, но была остановлена на входе уже знакомыми охранниками.

— С-сейчас-с нельзя! — коротко просвистели они, встав вдвоем на пороге.

Нельзя так нельзя! Честно говоря, я не слишком горела желанием наблюдать сам процесс. Понятно же, что из яиц вылупятся самые обычные змеи, пусть даже они необычные и маленькие. Поэтому скромно отошла в сторону и устроилась на траве под одним из раскидистых стволов, хмуро поглядывая в сторону засохших деревьев и раздумывая над словами Исан. Ясно, что засохшее уже неживое. Видимо, именно это имела в виду тизарра, говоря, что их больше нет.

Подруга не заставила себя долго ждать. Не прошло и десяти минут, как она выбежала из дома и, махнув мне свободной рукой, бросилась в рощу, бережно прижимая вторую руку к груди.

— С-смотри! — Когда я догнала Исан, тизарра, опустившись на колени, уже раскопала в земле небольшую ямку. Затем опустила в нее один из ростков-хвостиков, которые я видела в корзине с яйцами. — С-смотри внимательно!

Выровняв землю вокруг саженца, она затихла и с благоговейным выражением на лице стала чего-то ждать. Я не понимала ровным счетом ничего из происходящего, но вопросы задавать не спешила. Все прояснилось само собой: росток вдруг плавно приподнялся над землей, выровнялся и явил нашим взорам первый ярко-оранжевый листочек.

— Я назову ее Лайс-сой, в твою чес-сть! — улыбнулась тизарра, вставая с колен. — Можно?

— Кого? — недоуменно отозвалась я, все еще не отрывая взгляда от излишне самостоятельного крохи. — Ты хочешь сказать…

— Что у меня появилас-сь дочь, и я назову ее в твою чес-сть, ес-сли ты не возражаеш-шь!

— Нет, конечно! — опомнилась я. — Поздравляю! А что теперь делать с этим ростком?

— Ничего! Пусть с-себе рас-стет во с-славу моей Лайс-сы! С-станет ее с-силой и опорой, ее продолжением, ес-сли х-хочеш-шь. Ты с-спраш-шивала меня о с-связи, с-сущ-щес-ствующ-щей между наш-шим народом и долиной. Вот тебе ответ. Думаю, ты заметила, что тизарры с-с с-самого внутрияйцового периода неразрывно с-связаны с-с природой. Вмес-сте с-с яйцом всегда развиваетс-ся маленькое с-семечко, которое по мере рождения и взрос-сления тизарра рас-стет вмес-сте с-с ним и крепчает, превращ-щаяс-сь в дерево. У нас-с эти деревья называют ис-сх-хора. На твой язык это с-слово можно перевес-сти как вторая половина. Будучи разделенными пос-сле рождения, тизарр и половинное дерево чувс-ствуют друг друга на любом рас-стоянии. По с-сос-стоянию дерева вс-сегда можно узнать, жив ли его половинный, здоров ли. Понимаеш-шь?

— Значит, те высохшие деревья погибли потому, что нет в живых половинных тизарров! — ахнула я, осененная страшной догадкой.

— Да, это так. Теперь эти деревья выкорчуют, а на с-смену им с-со временем пос-садят другие.

— Но вы же строите свои жилища из веток! Разве можно их ломать при таком раскладе?

— Можно. Долина вс-се ус-строила для блага нас-с — с-своих-х детей. Можно с-собирать плоды, обрывать лис-ству и ветви. Можно даже нас-ступить на этот рос-сток, ес-сли очень с-спеш-шить. Ничего с-страш-шного не с-случитс-ся. Тизарр потеряет с-связь с-со с-своим половинным только в двух-х с-случаях-х: ес-сли умрет с-сам и ес-сли его дерево нарочно с-срубят под корень. Второе делают в качес-стве с-страш-шного наказания. Тизарр, чье дерево с-срублено, умирает, а имя его среди с-своего народа подлежит забвению. Применяетс-ся такое наказание только в с-самых-х крайних-х с-случаях-х. На моей памяти так с-случилос-сь лиш-шь однажды, когда двое тизарров не поделили женщ-щину. Отвергнутый не с-смог с-смиритьс-ся с-с отказом, пожелал с-смерти более удачливому с-сопернику и с-срубил его половинное дерево. С-сам пос-сле этого не дожил и до утра. Но в ос-сновном деревья гибнут из-за с-смерти половинных-х тизарров. Ещ-ще бывают яйца с-с выс-сох-хш-шими рос-стками, которые никто не выс-сиживает, так называемые пус-стыш-шки. Такая вот с-связь между тизаррами и долиной, Лайс-са!

Я смущенно промолчала. Ожидание удивительного в моей душе было целиком и полностью удовлетворено, но теперь мне было грустно и неловко. На ум вдруг пришло высказывание Таная о том, что в случае моего отказа стать его дайной тизарры попросту убили бы меня, как мешающую спокойно жить проблему. Похоже, пришло время признать его правоту. При таких условиях никто не захочет соперничества, тем самым подвергая свою жизнь смертельной опасности.