Посев верблюдов.

Чтобы удобрить своё поле, Алдаркосе рассыпал по нему верблюжий навоз. Проезжал мимо хан и очень удивился.

– Эй, безбородый, что ты делаешь?

Косе, взгляд которого в это время упал на валявшийся неподалеку верблюжий череп, взял да сказал:

– Верблюдов сею, хан-ага. А что?…

– Разве можно их сеять?

– А почему же нет? Вон, видите, череп? Это от прошлогоднего урожая. Он вовремя не созрел, и я его не стал убирать.

– Сколько же ты надеешься собрать в этом году?

– Да верблюдов сто, – подумав для виду, ответил хитрец.

Хану как раз очень нужны были верблюды, и он, почти не торгуясь, закупил весь урожай на корню, причем половину денег заплатил тут же.

Подошел условленный срок, но о Косе ни слуху, ни духу. Хан рассердился и послал за ним стражников – ясаулов. Те вознамерились было потащить Алдаркосе во дворец, но он упросил их сначала пойти на поле. А в поле он заранее понавтыкал несколько пар верблюжьих ушей и хвостов.

– Видите, только всходить начинают, – сказал он.

Ясаулы посоветовались между собой и уехали. Во дворце они сообщили, что верблюды скоро взойдут, а значит, и созреют. Хан решил ещё подождать. Но напрасно.

Косе предвидел, что рано или поздно ханские слуги снова заявятся, и подготовился. А они не заставили себя ждать. Примчались на взмыленных конях, спешились и – в кибитку. Видят, сидит закутанная с головой девушка.

– Где безбородый? – спросила стража.

– Откуда мне знать, – ответила та, плотнее прикрывая лицо. – Я сама не вижу его уже несколько дней.

Ясаулы вернулись к хану.

– Раз нет Косе – заберите его дочь, – приказал он стражникам.

Девушку привели. Она показалась хану ещё совсем молоденькой, не сформировавшейся. Поместили её с дочерьми хана.

В это время один богатый бай – придворный – собрался женить сына. Хан предложил ему взять гелии – невестку из девушек, находящихся у него во дворце. Старуху, которая присматривала за девушками, он послал выбрать самую юную. Старуха и выбрала Алдаркосе – это был, конечно, он! Хан собрал народ, устроил той.

Ночью байский сын вошел к молодой жене и обнаружил, что перед ним мужчина. Он не стал выяснять обстоятельств – испугался позора, который падёт на его голову – и счёл за лучшее бежать из дома.

Бай ума не мог приложить, куда и почему скрылся его сын.

Жены и дочери бая ни на шаг не отходили от невестки. Так прошло несколько дней. Наконец, Косе удалось одному выйти ночью во двор. Увидев у входа в кибитку большую деревянную ступу-соки, он набросил на неё свой халат и был таков.

– Отчего так долго не возвращается гелин? – забеспокоились дочери бая. Вышли во двор, увидели, что она сидит, успокоились и вернулись в кибитку.

А Косе был уже далеко. Идет день, другой, третий. Встретился с погонщиком верблюдов. Парень гнал голов сто – целое стадо. Дальше пошли вместе. Пригляделся к спутнику Алдаркосе и узнал в нём… своего «мужа»! Он принялся рассказывать парню историю о том, как один бай женил сына, как сын сбежал в первую же ночь, а жена одеревенела с горя.

«Значит, отвязался!» – подумал байский отпрыск и бросился домой, забыв про верблюдов. Этого-то и ждал Алдаркосе. Повернув стало, он погнал его прямо во дворец. Хану он сказал с упрёком:

– Я, не жалея сил и времени, выращивал для вас верблюдов, а вы не хотели ждать и забрали мою единственную дочь.

Не по себе стало хану. Чтобы как-то оправдаться перед Косе, он приказал дать ему деньги – гораздо больше, чем оставшаяся половина обещанной суммы – и подарил двух девушек из своего дворца.