Алдаркосе и шайтан.

В искусстве обводить вокруг пальца Алдаркосе достиг такого совершенства, что шайтанам после него нечего было делать. Бедняги обратились за помощью к своему старшему, которого звали яшули Азазыл. Тот выслушал их и решил сам проверить, насколько справедливы все эти разговоры. Приняв облик пожилого и дородного муллы, он появился перед Алдаркосе.

– Дошло до меня, о великий хитрец, что ты мастер обманывать, – сказал староста шайтанов. – Сумеешь ли меня обмануть?

– Сумел бы, да вот жалость – обманное дерево оставил дома, – ответил Косе.

– А ты пойди принеси его, – предложил шайтан.

– Хорошо, – согласился Косе. – Только вам, яшули, придётся в моё отсутствие подержать стену, чтобы она не упала (он в это время стоял, прислонившись к ней).

Старый шайтан подпер плечом стену и стал ждать возвращения Алдаркосе. Терпеливо простоял он до вечера, но безбородый не пришёл. Тогда шайтан, с силой оттолкнувшись от стены, отскочил, опасаясь, чтобы она его не придавила. Но та стояла как ни в чём не бывало. Понял шайтан, что его обманули, и, сгорая от стыда, удалился. С тех пор он стал тенью Алдаркосе: повсюду ходил за ним в надежде, что представится случай отплатить той же монетой.

Как-то раз шайтан, принявший облик почтенного старца, и Алдаркосе оказались рядом на праздничном тое. Хозяева расстелили перед гостями сачак и подали баранью голову. По обычаю она ставится перед старшим из собравшихся. Алдаркосе спросил у своего соседа-шайтана, сколько ему лет.

– Я родился на сто лет раньше всего живого на земле, – важно ответствовал тот.

Алдаркосе прикрыл лицо руками и захныкал, делая вид, что плачет. Все заволновались, стали спрашивать, в чём дело.

– Как вспомню, так не могу удержать слёз, – тяжело вздохнув, сказал он. – В день рождения этого яшули я потерял своего младшего сына; он был тогда уже взрослым юношей… Такой был славный!..

Баранью голову поставили перед ним.

Потерпев поражение, шайтан всё же не отказался от мысли расквитаться. Как-то он появился в кибитке Косе и предложил ему вместе вести хозяйство. Тот согласился. Решили посеять лук. Шайтан не один десяток дней трудился в поте лица, пока созрел урожай.

– Какую часть возьмёшь, – спросил у него Косе, – ту, что в земле, или ту, что над землёй?

«Что он меня, за дурака считает?» – подумал шайтан и поспешно сказал:

– Над землёй!

Выкопали они лук и повезли на базар. Все берут головки и никто – сухие стебли. Шайтан понял, что опять его обвёл безбородый.

На следующий год шайтан снова явился и стал договариваться о совместном хозяйствовании. Косе ничего не имел против. Посеяли кукурузу. Когда она созрела, Косе спросил напарника:

– Какую часть…

– Ту, что в земле, – не дав ему даже договорить, сказал шайтан. А про себя не без гордости подумал: «Больше ты меня не надуешь!».

Отправились на базар. Алдаркосе опять выгодно продал свою долю, а шайтан – уехал ни с чем.

Как-то отправился Косе по делам. Староста шайтанов, по обыкновению, сопровождал его. Поболтали они о том о сём и решили петь песни. Пели-пели и додумались: пока один поёт, другой везёт его, кончается песня – они меняются местами.

– Пой ты первый, – предложил Косе.

Шайтан влез ему на спину и запел. Поёт, а Косе везёт его. Только песня скоро кончилась, и шайтан слез. Косе уселся на него поудобнее, взял в руки палку, словно это был дутар, и запел: «те-те-те, те-те-те, те-те-те…» Так он пел долго-долго. Шайтан устал до изнеможения.

– Послушай, скоро ты допоешь свою песню? О чём она?

– Скажу, когда кончу, – отмахнулся Алдаркосе и продолжал: – те-те-те, те-те-те…

Так он пел, пока они не добрались до места. Вконец измученный шайтан свалился без сил. Больше Алдаркосе его не видел, и за ним окончательно укрепилась слава непревзойденного обманщика.