Глава 1.

Куда же ты провалился? – взревел капитан Больц.

Он, то есть спутанная масса рыжих волос и ярости, тучей поднялся со своей шарнирной койки.

Я робко стоял в овале дверного проема, вертя в руках каракулевую кепку. Капитан видавшего виды «Бликсо» не походил сегодня на себя самого: ни приветливого приглашения присесть, ни слегка заискивающего поведения.

– Отвратительный был рейс! – прорычал он. – Какой-то (…) гомик крутился возле моего экипажа и флиртовал, какой-то чокнутый доктор тараторил как идиот и все пытался убедить моих помощников, что кораблем лучше будет управлять, если он присадит им вместо рук плавники, а красавица, каких я в жизни не видывал, сидела взаперти в своей каюте – хоть бы ножку мельком показала. Затем прибываем сюда и прямо перед тем, как проскользнуть через горную верхушку, контрольная панель пытается мне сказать, что я вот-вот должен столкнуться с космическим кораблем!

Я съежился от страха. Мне-то известна была причина странного поведения его панели – выключатель гипношлема у меня в голове.

– Потом вроде все благополучно, я в ангаре, позади только боги знают сколько опасностей, которым мы смотрели в лицо, – и где же, скажи мне, ты? – снова загремел он. – Ни шотландского виски, ни «Привет, Больц» – и это еще не все! Три месяца назад побывал я в Стамбуле и познакомился там с одной богатой вдовушкой. И она говорит мне, что просто умрет, если я не вернусь назад, и (…), Грис, полтора дня слоняюсь я по этому вонючему ангару, а тебя найти не могу!

– Зачем же я тебе понадобился? – робко отважился спросить я. А действительно – зачем? Я не хотел покрывать его делишки.

– Сразу же начнем с главного, – сказал он. – Садись вон в то кресло! Если мы немедленно приступим к делу, с ним можно будет покончить вовремя, чтобы я успел на утренний самолет.

Я сел, проявляя осторожность и держа руку недалеко от рукоятки стенгана. Эти астролетчики – народ непредсказуемый. Они способны выходить из-под контроля. И не только это, чтобы стать астролетчиком, нужно быть прежде всего чокнутым. Так что расстраиваться из-за того, что какая-то богатая вдовушка ждет его, не было никакой необходимости. Или была?

Он бухнул передо мной на стол толстую кипу бумаги. Бланки пропусков для прохода через главные ворота Аппарата на Волтаре. Такое количество обычно не увидишь.

– Проштампуй все это, а там поговорим, – угрожающе предложил он.

– А не слишком ли их много? – возразил я. Нужно же, в конце концов, проявлять осторожность, когда берешься визировать официальные документы.

– Это не твое дело! Между прочим, богатая вдовушка владеет перегонным заводом по производству поддельного виски, а виски на Волтаре становится повальным увлечением – оно здорово веселит народ! Я тебе не предлагаю входить со мною в долю – ни в постели вдовушки, ни в деле со спиртным, – а столько пропусков мне нужно потому, что тебя иногда подолгу не бывает рядом.

Это настораживало. Явно настораживало. Теперь-то я знал, что он что-то не договаривает.

– Может, расскажешь поподробней? – спросил я.

– Да расскажу, (…), расскажу, когда ты проштампуешь эти (…) пропуска, – пообещал Больц. – И не проставляй на них даты. На этой части штампа оставь пустое место. Эту малость я подделаю своим собственным.

Судьба вела меня по своей дороге. Я знал, что он ничего не скажет, пока я не завизирую. А для дальнейшего спора с ним у меня просто не хватало сил – уж слишком я был измучен. Я достал удостоверение, оставил место для даты пустым и принялся за работу.

Я сидел и стучал своим удостоверением, сидел и стучал.

Капитан освежился шипучкой, мне же не предложил и глотка. Потом закончил упаковывать походную сумку и стал обряжаться в европейский костюм. А я все стучал и стучал. Имея все эти бумаги, он мог переправить с Земли на своем грузовом судне десяток партий спиртного, по контейнеру зараз.

Наконец я разогнул онемевшую руку и хотел уже было спрятать удостоверение, как Больц, завязывавший ботинки, заметил мое движение и запротестовал:

– Эй, постой-постой. Тут есть еще одна бумажка.

Он стопку за стопкой сгреб со стола проштампованные бланки и запер их в сейф, из которого потом извлек некий документ.

– Вот, подпиши и приложи печать, – сказал он, кладя его на стол.

Я взглянул на бумагу – с виду ужасно официальная. Это настораживало. В ней говорилось:

Я, Солтен Грис, помощник руководителя Аппарата координированной информации, отдел внешних связей, Королевского правительства, Конфедерация Волтар (Да здравствует Его Величество Клинг Гордый!), сим подтверждаю получение судовой накладной 239-765-933 AZ и перечисленного в ней груза. Этим я также заявляю особо, что груз заказан мною лично и что я снимаю всяческую вину и ответственность со всех участников, выполнявших этот заказ, и свидетельствую, что они действовали по принуждению и по моему приказу.

(Подпись).

Место личной печати.

С удивлением прочитав документ, я сказал:

– Ладно, но что это такое? – Мне здесь чудилась какая-то опасность.

– Ты получишь накладную, только когда подпишешь эту бумагу, и не раньше, – сказал капитан. – И уж поверь, я буду рад, когда сплавлю все это с рук долой!

– Но такой документ я подписать не могу. Я же не знаю, что это такое. Если что-то незаконное, меня ведь могут расстрелять.

– Ну давай, давай, – подгонял он. – Иначе из-за тебя я опоздаю на самолет! Подписывай! Поставь печать! Прежде ты никогда не привередничал!

У него оставалась еще уйма времени. Что за сумасшедшая спешка?

Заметив мою нерешительность, он протянул руку и коснулся края лежавшей передо мной расписки. Ему было трудно взять ее с гладкой поверхности стола своими толстыми короткими пальцами.

– Ладно, – проворчал он. – Я напишу, что ты не захотел принимать груз. Но, по-моему, здесь ты здорово (…) свалял дурака.

Тут в голове у меня зародилась хитрая мысль. Если накладная окажется липовой, я еще могу вытащить свой стенган и пристрелить капитана Больца, а потом забрать расписку. Это будет не очень приятно, но лучшего не придумать.

Я прихлопнул расписку ладонью как раз в тот момент, когда он уже стаскивал ее со стола, и снова пододвинул к себе. Достав ручку, я подписался и приложил удостоверение к бумаге.

Больц забрал листок и, бережно уложив его в сейф, вынул еще один. Хвала небесам, он оставил дверцу сейфа открытой. Это все еще давало мне возможность исполнить задуманный план.

Он подсунул новый листок мне. От одного лишь беглого взгляда на него у меня отвисла челюсть, а глаза полезли на лоб. Там говорилось следующее:

Сопроводительная накладная грузового корабля 239-765-933 AZ.

Перевозчик: космический грузовой корабль Аппарата «Бликсо».

Командир: капитан Больц.

Грузоотправитель: «Занко», целлологическое оборудование.

Глава: Колтар Занко.

Статья: 30 000 фунтов в 50-фунтовых слитках; 100 %-ное чистое золото.

Меня зашатало. Голова казалась спиральной туманностью, развившей предельное ускорение.

Сработало мое письмо в фирму «Занко»! Я писал им, что они отказали мне в возможности купить золото на те 30 000 кредиток, которыми они меня не подкупили. И они прислали мне золото! Золото!

– Ну как, хочешь забрать его назад? – поинтересовался Больц с какой-то странной усмешкой.

– О боги, конечно, нет! – выкрикнул я.

Весь мир для меня вдруг вывернулся наизнанку. Со дна бездны я вдруг воспарил в небеса.

– Этот груз у вас на борту? – спросил я.

– Глупый вопрос, – отвечал Больц. – Но уж так и быть, сделаю тебе поблажку. Спускайся по этой лестнице.

Приведя меня к хранилищу, он отпер дверь. Там стояли закрепленные на месте ящики.

Я юркнул в помещение, отвинтил крепежные зажимы с верхнего ящика и ахнул.

Изумительная желтизна!

Профессиональным движением я выхватил свой «аппаратный» нож и сделал глубокую царапину на одном слитке.

Чистое, мягкое, мерцающее золото!

Я открыл еще один ящик и еще.

Слитки сверкающего золота! Золота!

По два в каждом ящике.

Слитки, слитки, слитки чистого золота!

– Триста ящиков, – сказал Больц. – По сотне фунтов в каждом. Ну, может, уже хватит пускать слюни и вернемся ко мне, чтобы подписать мой экземпляр накладной?

Я не хотел уходить. Он потащил меня из хранилища, не обращая внимания на то, как мои руки сами собой тянулись к прекрасному, умопомрачительному золоту.

В дверях я уперся и, как он меня ни тащил, стал пересчитывать ящики по торцам.

– О боги, да они все на месте, – возмущался Больц, все дергая меня за рукав. – Из-за тебя я опоздаю на самолет!

– …297,298, 299, 300! – считал я. – Да, все на месте!

– Ну конечно, на месте! – рявкнул Больц. – И я чертовски рад избавиться от них – при таком, как у меня, экипаже и такой цене на золото, как на этой планете. Поторопись-ка. Я запираю дверь. Пошли ко мне в каюту.

Оказавшись снова на старом месте, я в каком-то угаре подписал фактуру, и он, положив ее в сейф, надежно запер дверцу и передал мне ключ. Затем взял свою сумку и надел гражданскую шляпу.

– Ты теперь сам тут управляйся, – сказал он мне на прощание. – Кое-кто из моих будет на корабле, и я говорил с помощником – они тебе помогут с выгрузкой, но я с этой минуты слагаю с себя всякую ответственность за это дело. Счастливо.

Он ушел.