Глава 7.

В Нью-Йорке был вечер. Заверенная лифтером в том, что мистер Джет, как здесь обычно звали Хеллера, все еще у себя в офисе, Крэк щедро одарила чаевыми шофера, стюардессу и носильщиков в здании, просто упомянув номер кредитной карточки – который они, вероятно, уже знали от Ютанк. Услышав сумму чаевых, они заморгали, а я снова поплыл, охваченный предобморочной слабостью. Наконец все исчезли, оставив Крэк с четырехколесной тележкой, заваленной целой горой покупок, перед дверью конторы Хеллера.

Прибыла-таки!

Графиня взглянула на свое отражение в блестящей стене коридора. Сняла меховую фуражку, бросила ее на тележку и вспушила волосы. Затем пригладила норку, вглядевшись в отражение своего лица, на котором уже не было чашеобразной нашлепки, и осталась довольна.

Она сделала долгий глубокий вдох – мне было слышно, как сильно стучит ее сердце, – глотнула, подняла подбородок. Затем широко распахнула дверь и застыла на пороге.

Хеллер сидел за столом, держа в руках раскрытую книгу.

Но вот он поднял голову.

Пригляделся.

И не поверил своим глазам! Рот его приоткрылся.

– Я что, грежу? – пробормотал Хеллер.

– Нет, Джеттеро, – смущенно ответила графиня Крэк, – ты не грезишь. Это я.

Хеллер вскочил со стула, обогнул стол и ринулся к ней. А графиня Крэк бросилась ему навстречу. В центре комнаты они налетели друг на друга и обнялись.

Бурные объятия закончились неожиданно – они заплакали.

Вот так стояли, обнимая друг друга, и плакали.

Шло время: минута, другая, а они просто стояли, ничего не говоря, держались друг за друга и всхлипывали.

Наконец, уткнувшись носом в плечо Хеллера, графиня невнятно проговорила:

– Значит, ты не влюбился в тысячу разных красавиц!

– Ну что ты, нет, – ответил он хрипловато. – Я каждую ночь клал тебя на свою подушку. Я мечтал только о тебе.

Они поцеловались.

На моем экране появилось бурое пятно, изображение стерлось. Даже звук исчез. Слишком близко друг от друга оказались два моих набора «жучков» и всплески углеродно-кислородной энергии.

Наконец они неохотно отодвинулись друг от друга. Хеллер бережно усадил Крэк в кресло. Потом вышел в коридор, вкатил сильно нагруженную тележку к себе в офис и закрыл дверь.

Снова вернулся к ней и опустился на колени. Графиня Крэк утирала глаза кружевным платочком. Потом вытерла тем же платочком глаза Хеллеру и нервно рассмеялась. Он тоже.

Хеллер заговорил, и в голосе его отразились все чувства к графине Крэк:

– Я страшно рад тебя видеть. Словно вдруг разверзлись небеса и ты возникла просто так, из ничего. Как же это боги привели тебя сюда?

– За мной прислал Солтен.

– Но как ты узнала, где я?

– Он мне сказал.

– Но как ты выбралась из Замка?

– Ломбар меня послал. В замке сейчас практически нечего делать. Ломбар погружен в другие дела и для капризов и причуд у него не остается времени. Поэтому он послал меня тебе на помощь. Сказал, что ты переутомляешься на работе. И тебе еще нужен был целлолог – он прислал Кроуба.

– Этого ненормального доктора Кроуба? А где он?

– Думаю, что Солтен немного задержит его. На корабле он не очень-то прилежно занимался английским. Я постаралась ему помочь, но он сказал: «Чего разговаривать с теми, кому все равно собираешься вырезать языки?» Думаю, что Солтен не слезет с него до тех пор, пока тот не выучит английский.

– Солтен знает адрес этого офиса?

– Да.

– Ладно, – сказал Хеллер, – ты прибыла сюда целой и невредимой, и ты прекрасна, и я люблю тебя. А это все, что для нас важно.

Они снова принялись обниматься. Наконец они оторвались друг от друга и поглядели друг другу в лицо.

– Ах, милый, – сказала графиня Крэк, – как я по тебе скучала, как скучала! Как будто прошло много-много лет. Целая жизнь. Нет, две жизни. Давай не будем больше разлучаться, прошу тебя. Я этого не вынесу! – Она опять заплакала, утирая глаза и нос кружевным платком.

– Я сожалею, – сказал удрученно Хеллер. – Правда, очень сожалею. Я хотел быстро закончить эту миссию и вернуться к тебе. Но мне не очень везло, и случались задержки. Эта планета – твердый орешек.

Графиня положила руки ему на плечи:

– Слушай. У меня для тебя есть замечательный сюрприз. Я обещала не говорить, что это такое, и не буду. Просто уразумей, что для нас обоих это ужасно здорово.

Я вздрогнул. Она же говорит о так называемых «императорских указах», сфабрикованных мной. О ее «прощении» и его «будущем» без всяких опасных миссий. Но она сохранит данное мне слово и ничего не расскажет ему – это типично для ее вероломства, чтоб ему (…)! А если только посмеет, я разыщу и уничтожу их. Но в любом случае, если те «документы» когда-нибудь объявятся, казнят не только Крэк, но, вероятно, и Хеллера.

Мне не хотелось стать третьим членом этой вечеринки с электровстряской. Этих двух нужно было остановить!

– Интересно, – сказал Хеллер. – Верю тебе на слово, что для нас это здорово.

– Да не просто здорово, – сказала графиня Крэк, – а так изумительно, что переходит границы наших самых безумных мечтаний! Так что давай приниматься за дело. Раскрутим эту миссию, чтобы летела к успеху, как ракета, а там – домой.

О боги! Послал я ее в Америку себе на голову. Даже Ломбар говорил ей, что Хеллер слишком много работает, а она как будто и не слышала. О боги, ко всем моим прочим заботам теперь еще эту парочку придется притормаживать до полной остановки. Если бы мне только удалось застопорить их на достаточно долгое время, тогда пришел бы приказ и я бы уложил их обоих несколькими выстрелами. Я помолился. Прошу, прошу вас, боги зла, хоть на этот раз выступите на моей стороне! Как мне замедлить их дело? Если бы только у меня были деньги. Если бы я только смог отделаться от других проблем, возможно, я бы это и сделал. Но «возможно» тут не годилось. Я должен был это сделать, должен, ибо на карте стояла моя собственная жизнь.

Хеллер показывал графине свой офис.

– По крайней мере у нас имеется рабочая база, – говорил он. – До тех пор пока не придется платить за помещение. Вот кабинет секретарши и несколько стенных шкафов. Здесь – «комната для размышлений» с кушеткой, где я сплю. А там – ванная. Это вот бар и кухня. Вот и весь дом, которым я сейчас располагаю. Думаю, сойдет.

– Еще как сойдет! – воскликнула графиня Крэк, совсем еще недавно сидевшая в каменной темнице Замка Мрака. – Это же дворец!

На глаза ей попался кот, сидевший на рабочем столе Хеллера.

– Кто это? – спросила графиня.

– О, это замечательный кот, – ответил Хеллер.

Кот спрыгнул со стола, подошел и сел перед гостьей, глядя на нее с любопытством.

– А разве у него нет имени?

– Может, и есть, но нам он его не скажет. Он личность немного темная.

Графиня сняла накидку с капюшоном и бросила ее на стул. Потом опустилась на колени и, глядя коту в глаза, сказала:

– Вот что нужно сделать: взять себе вымышленное имя, которого нет в местных полицейских компьютерах. Ну как?

Кот громко замурлыкал, глядя на нее. Вот глупая баба, подумал я. Она же разговаривает с ним по-волтариански, но кот-то ведь земной.

– Он очень разборчив в общении, – сообщил Хеллер. – Обычно он либо шипит на всех, кроме меня и Бац-Баца, нашего шофера, либо делает вид, что знать никого не хочет. Но к тебе он проникся симпатией. Впрочем, конечно, оно и не удивительно.

– Какой же ты, котик, породы? – спросила графиня.

– Он африканский кот, – отвечал Хеллер. – Это можно сказать, потому что он белый с черными и оранжевыми пятнами. Они считаются отличными бойцами, к тому же очень умны и приносят удачу – ведь правда, котик? О, вот еще что: таких котов называют «калико».

– О, так у него все-таки есть имя! – восхитилась графиня. – Мистер Калико. Тебе оно нравится?

Кот мурлыкал.

– Ладно, – продолжала графиня, стоя на коленях перед глупым котом, – посмотрим, насколько ты умен.

Сколько будет два плюс два?

Кот наблюдал за протянутым пальцем Крэк, направленным на некую точку между его глаз. Потом она четыре раза стукнула по полу.

Кот поднял лапку и четырежды простучал по полу!

Я наблюдал за этой сценой со значительной долей ужаса. Мне не хотелось верить в слухи, согласно которым она могла выдрессировать любое животное. И без этой способности она представляла собой достаточно серьезную опасность. Но, возможно, это было простым совпадением.

– Очень хорошо, – похвалила кота графиня. – Мистер Калико, сколько будет два плюс два?

Кот торжественно отбарабанил по полу четыре раза! Крэк восторженно рассмеялась и, взяв кота на руки, погладила его.

– Эй, – сказал Хеллер, – у нас есть счетная машинка. Почему бы тебе не выучить его чему-нибудь полезному?

– Это я сделаю! – пообещала графиня.

– Ну а пока он еще не умеет распаковывать вещи, поэтому давай-ка сделаем это сами.

Она опустила кота на пол, погладила его по шерстке и пошла помогать Хеллеру разгружать тележку. Они взялись было за коробки, но скоро побросали их и, обнявшись, снова застыли.

– Не верится, что ты приехала, – сказал Хеллер.

И они снова заплакали.

Наступила длительная пауза.

– Нам нужно заняться делом, Джеттеро, – наконец сказала Крэк, – потом вернуться домой, пожениться, нарожать детей и жить себе да поживать. Я ведь, собственно, приехала, чтобы забрать тебя домой. Мы становимся все старше и старше. Еще через несколько лет мы станем совсем взрослыми. И мы не можем рисковать своим счастьем на этой опасной планете.

– Согласен, – ответил Хеллер. – Для хрупкой женщины эта планета – совсем неподходящее место. Немедленно возьмемся за дело.

Крохотные искорки, оставшиеся от моих еле теплившихся надежд, замигали, готовые погаснуть. Нет, на этот раз она не будет замедлять течение его дел. Наоборот, она закрутится как сумасшедшая и Хеллера будет подталкивать, чтобы работал быстрее.

Боги всем нам помогают. За исключением меня. На Землю словно с цепи спустили графиню Крэк.

Если я не помешаю этой парочке, она спасет планету, разорит Роксентера и навсегда погубит Ломбара.

Предотвратить это могла только такая тоненькая и хрупкая тростинка, как я. А я был полной развалиной, без гроша в кармане и боялся даже ехать домой.