Глава№ 13.

Раздался стук в окно. Святогор повернул голову. На окне сидел здоровенный ворон, и держал в клюве котомку. Старый богатырь взял у ворона котомку с пометкой «АВИА», сунул в оплату в клюв кусок сыра, и снова сел за стол.

— Ну-ка, поглядим…

В котомке оказались донесения с дальних застав, и рубежей. Святогор углубился в чтение. Чем дальше, тем больше хмурились брови богатыря; во всех без исключения донесениях, сообщалось об учащении нападений нечисти на деревни, о появлении новых разбойничьих шаек, о происках злобных колдунов, и т. д.

— Да, уж, дела… — почесал бровь Святогор — Плюс водные рубежи без охраны.

Баба Яга сидела перед хрустальным шаром, и переписывалась в «одноклассниках». Сказочный Лес эта зараза тоже не обошла стороной. Как вдруг, шар зазвенел, и налился изнутри черным туманом, с багровыми проблесками. «Сообщение пришло» отстранено подумала Яга. Ошиблась. Туман рассеялся, и в шаре возникла вереница образов; вот охотник, удирающий от стаи серых псов жуткого вида; вот, по лесной тропке к хуторку бредет странное создание; вроде и человек, но очень высокий, голый, красный как вареный рак. А под носом, там где у людей рот, какая-то дрянь болтается; вот грибник, сошедший с тропы, вдруг, ни с того ни с сего, вспыхнул и сгорел как бумага, в ревущем столбе пламени вырвавшемся из-под земли. И еще много чего показал бабке волшебный шар. Наконец, поток кошмарных образов иссяк, и шар потух. Яга встала из-за стола, подошла к кадушке с водой, в которой плавал деревянный ковш, в форме утки. Зачерпнула, и жадно припала к нему.

— Началось, блин!

Вообще, в свободное от лиходейства время, Кощей любил делать две вещи; играть на аккордеоне, и вышивать. Крестиком. Вот и сейчас, стежок за стежком, он наносил на полотно узоры, как вдруг в дверь постучали. Кощей поспешно спрятал под шкаф вышивку, нахлобучил железную корону, нахмурился, и позволил;

— Войди и молви!

Корона тут же сползла на нос Бессмертному. Кощей водворил ее на место. Тяжелая дубовая дверь раскрылась, и на пороге возник связной черт.

— Ваше Страхолюдие! — вытянулся в струнку черт — разрешите доложить обстановку на рубежах!

— Докладывай — милостиво кивнул Кощей. Корона снова сползла. Теперь уже на уши. Кощей побледнел. Черт тактично сделал вид что смотрит в потолок. Наконец головной убор был поправлен, и связной начал доклад;

— Ваше Страхолюдие! На нашей территории вновь объявились чужаки!

— Кто на этот раз? Снова небось кабаны размером с быка? Или комары, те, что за воробьями гоняются?

Черт покачал головой — Если бы… Ваше Мракобесие, новый враг объявился. Таких монстряков мы еще не видали. Крысы, ростом с собаку, упыри какие-то чудные. Явно не наши. Наши хоть и кусаются, но лесорубов досуха не высасывают. Псы, вида жуткого, стаями носятся, жрут все подряд, не глядят кто перед ними, человек иль нечисть. Давеча лешак из Черного Бора отловил пару, так у них даже глаз нет! Слепые как котята, но волки от них удирают! Вихри незримые, ловушки молниями пуляющие, огонь подземный, на лесных тропках подстерегающий, и это еще не все! Охотники появились неведомые, каких не было; в доспехах невиданных, с пищалями необычными. Те, сволочи, всех подряд валят; и нас, и нечисть пришлую, да и разбойникам достается… В болотах тоже новая дрянь нарисовалась, болотникам да кикиморам от нее житья нет…

Кощей слушал доклад с каменным лицом. Разом вылетели из головы все глупости с вышивкой, и не разученной гаммой «до минор» для аккордеона. В голове пульсировала только одна мысль; «доигрался!».

Двери распахнулись вновь, и в приемную влетела распатланная Яга.

— Доигрался, козел старый!!!

Пахом Игнатович, старый охотник, выследил кабанчика. Тихо-тихо, на цыпочках, чтобы не вспугнуть, Пахом приблизился к кустарнику. Будет вечером жаренная свининка… Кабанчик хрюкал и пыхтел, выкапывая из земли корешки, и червей, и на охотника внимания не обращал. Пахом взвел оба курка. Вот сейчас… Кабанчик хрюкнул снова, и вдруг высунул рыло из куста… Более жуткой твари охотник на своем веку не встречал. Громадная голова, поросшая густой седой щетиной, клыки, что сабли у стрельцов, пятак размером с большую миску! Таким рылом только медведей пугать… До икоты… Охотник и зверь тупо уставились друг на друга. Кабан хрюкнул, поддев рылом трухлявый пень. Пень развалился. Пахом тоже хрюкнул и испортил воздух. Штаны на заднице лопнули… Так быстро Пахом Игнатович не бегал никогда. Поваленное дерево перескочил словно молодой, и очень горный козел. Под ногами трещали сучья, берданка колотила по спине, позади с энтузиазмом пыхтел кабан. Охотник мчал сломя голову, и не разбирая дороги. С лева и справа — густой колючий кустарник, хрен проскочишь, прямо на тропе — тоже черти что. Воздух над тропой радужно переливался, и чуть заметно дрожал, будто в зной. И тут Пахом споткнулся. Вот сейчас кабан, который может и не кабан вовсе, промчится по нему, вбивая копытами в грязь, а чудовищные клыки станут рвать его плоть. Новенький кафтан, жаль до слез. Вся пенсия на него пошла. Раздался дикий визг…

Когда охотник поднял голову, ему тоже захотелось орать. И было от чего; неведомая сила оторвала громадную тушу кабана от земли и он висел в воздухе на высоте трех человеческих ростов. Такое ощущение, будто дикую хрюшку затянул внутрь смерч. Кабан визжал, и вращался все быстрее и быстрее, и вот, его разорвало. Брызнула кровь, полетели во все стороны ошметки потрохов, пачкая деревья и траву. Куски разлетелись по кустам. И лишь призрачное марево, красиво переливалось над тропинкой…

— Доигрался, козел старый!!! — орала вращая глазами Яга — Ты погляди чего творится!

Кощей махнул рукой, и посыльного черта как ветром сдуло.

— Да знаю я уже… Не ори. Виноват, знаю. Ну хочешь, расстреляй меня!

— Толку с того!!! — взвизгнула Яга — Допрыгался, экскриментатор хренов! Чего теперь делать?! А ведь я тебя предупреждала, чтоб с колодцем Мимира не баловал. Вон Один уже глянул, и что? Тоже, как и ты знать все хотел. Говорили ему, просили его, не лезь! А он все свое гнул; «я одним глазком только!».

— Ну, и чего? — не понял Кощей — Ну глянул.

— Вот с одним глазом-то и остался. — Яга выпустила пар, и теперь заговорила спокойнее — Так то Один. Ты же что натворил?! Припекло иные миры поглядеть? Ну, и как?

— Поглядел. — потупился Бессмертный — Да только не с того начал. С Чернобыля. Там эти твари водятся, что у нас объявились. Откуда мне было знать, что они к нам пролезут?!

— А голова тебе на что? — стукнула главного злодея по лбу клюкой Яга — Корону носить? Корона тут же сползла Бессмертному на глаза.

— Теть Маша, может хватит уже? Сколько можно, в самом-то деле?

Вредная старуха, осеклась на полуслове. Давно ее по имени никто не называл. Все Яга да Яга. Глубоко вздохнула, и уселась на услужливо подсунутую Кощеем табуретку.

— Ты, вот что, Костик — уже добрее обратилась Яга к Кощею — как хочешь, а погань всю эту, назад загони! Не дело это, когда по землям русским нечисть пришлая бродит. Нам своей хватает!

Кощей стянул с головы корону и зашвырнул ее подальше в угол. Права Яга. Со всех сторон права. Виновен по всем статьям.

— Не стой столбом! — прикрикнула на него Яга — Думать давай, как от беды землю нашу спасать…

Бух! Бух! Бух! — мерно стучали кулаки Поповича по кожаному мешку набитому речной галькой. Чтобы мешок не раскачивался, его придерживал Муромец. Добрыня обучал молодежь рубке на мечах и боевых топорах. Сейчас он как раз распекал бойца с секирой;

— Ну сколько раз повторять; ты не дрова рубишь! Что ты в нее вцепился, как в мамкину юбку?! Руки по черену должны плавно ходить, вот так! — руки Добрыни заскользили по рукояти секиры, и она пошла выписывать плавные восьмерки и круги — Вот так! Понял, бестолочь?

Боец с несчастным видом кивнул. Добрыня вернул ему оружие и подошел к Поповичу.

— Ты, братка, чего-то в облаках летаешь. Вон за место мешка всю грудь Илье исколошматил.

— Кто, я? — удивился Леха, опускаясь с небес на грешную землю — Блииин… Илья Матвеич, прости, ради бога!

— Да чего уж там. — хмыкнул Муромец — Кольчугу вот только помял. Ты часом не влюбился? Прав ведь Добрыня, ворон последнее время ловишь.

Леха густо покраснел. Друзья глядя на его алую репу, дружно заржали.

— Да ладно — хлопнул его по плечу Илья — не серчай. Кто она хоть?

Леша глянул на друзей из-подо лба — Шапочка.

Богатыри дружно почесали затылки; ну и дела! Такого парня теряем!

— Делать-то что будешь? — обратился к Поповичу Илья — Девушки, им ведь корме секса ухаживание подавай, да чтоб по красивее было. С чего начнешь?

— Не знаю — развел руками Попович — а с чего надо?

Илья подкрутил ус и подмигнул Добрыне — А нарви-ка ей бурьянов, и скажи что в цветах не разбираешься!