Глава 5. МЕСТНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ.

— Так, — сказал Трохим, вытирая со лба пот, — противодемонский защитный круг. Последний. Тяжелое это дело — спасаться от подруги.

— Поговори тут, — буркнула я, сидя посреди полянки под надежной охраной четырех защитных магических кордонов.

Около пятнадцати минут назад с моего пальца с тихим шорохом осыпалось серой пылью обручальное кольцо. Символ любви и верности продержался довольно долго, я успела подремать и с аппетитом приступить к еде. Но после того как артефакт сломался, сразу же едва не насмерть подавилась бутербродом. Только-только Варсоня меня откачал, как меня укусило какое-то насекомое, отчего правая щека раздулась до неприличных размеров. Плюс ко всему, на меня упала огромная и невероятно тяжелая ветка с дерева. Правда, Ирга каким-то образом ухитрился меня оттолкнуть, и теперь лежал на краю поляны, тихо постанывая от боли — сук сломал ему руку.

Друзья решили, что так действуют проклятия, которыми щедро наградил Ёшка, поэтому со всеми предосторожностями отнесли меня на поляну и применили все познания в магии, чтобы оградить меня и себя от несчастий.

— А что будет, если сейчас явятся прихлебатели королевы? — волновался Живко. — Ола сидит здесь у всех на виду.

— Ничего страшного, — успокоил его Трохим. — Она будет нашим оружием массового поражения.

— Зато на полянке на нее с дерева ничего не упадет, — сказал Варсоня. Его больше всего беспокоили пациенты, за которыми он не успевал присматривать. — Надо бы Иргу к дереву привязать, а то он к ней рвется. Боюсь, любящая жена его угробит, бедняга и так еле дышит. А особенно после сегодняшнего…

— Перестаньте говорить обо мне в третьем лице! — взбеленилась я, бушуя на предоставленном мне для жизни пятачке. — Я его, по-вашему, спасала, чтобы потом убить?

— Своими руками, — прохрипел Отто, — всегда приятнее.

Не в состоянии придумать ничего такого мстительного, что бы одновременно не привело к печальным для меня последствиям, я просто погрозила лучшему другу кулаком.

— Будем ждать подмоги, — решил Трохим, с удобством размещаясь под большим дубом. — Разбудите, если что. Я теперь единственный, кто в состоянии ее и от нее спасти.

Сообщив это, бывший одногруппник захрапел с чистой совестью.

— Какой подмоги? — с отчаянием спросила я.

— Барон же за помощью отправился, — напомнил Отто.

— Ты же сам говорил, чтоб я на помощь не рассчитывала!

— Так это было, когда мы у королевы в застенках сидели. А теперь, если Беф явится, ему ничего не помешает избавить любимую ученицу от проклятий.

— Хорошо бы, — тоскливо сказала я, усаживаясь на плащ.

На большой успех в этом деле я не надеялась. Чтобы снять проклятия, которые на меня наложил высший демон, надо быть, по крайней мере, архимагом, не меньше. А это значит, нужно ждать помощи от ректора, а захочет ли он этим заниматься, кто знает.

— Не грусти, милая, — улыбнулся Ирга. — Мы тебя спасем.

— Я властью целителя запрещаю тебе колдовать по крайней мере неделю! — рявкнул Варсоня. — А будешь сопротивляться — усыплю.

— Ты думаешь, она проживет неделю? — заорал мой муж.

— На что спорим, что случится землетрясение и Ола провалится в дыру? — задумчиво поинтересовался Отто. Но тут взглянул на Иргу и испугался: — Молчу, молчу!

— Не Ола сейчас мой пациент, а ты, — тихо, но твердо сказал Варсоня. — Оле нужен специалист по демонологии и черной магии. Если на нее что-то упадет или еще что случится, я ей помогу. Но сейчас я тебя прошу: сиди спокойно! У меня может и не хватить сил еще раз вырвать тебя из лап смерти.

Ирга что-то буркнул, но попыток вставать больше не делал.

Я всегда ненавидела ждать. А уж ждать неизвестно что, сидя на предоставленном для личного пользования клочке травы, — это хуже всего. Настроение у меня было довольно гнусное, и его не поднимали даже веселые байки из жизни, которые рассказывал Живко, сидевший возле черты внешнего круга. Впрочем, мне казалось, что старался он не для меня, а скорее для Ирги, который бессильно скрипел зубами, но под пристальным взглядом Варсони не рисковал двигаться с места. Увидев, что рассказы не оказывают ожидаемого действия, орк начал мне показывать в лицах свое сражение за право зваться лучшим воином племени. Двигался он очень красиво, с этим я поспорить не могла, поэтому я с искренним интересом погрузилась в созерцание боевых приемов орков.

Но это занятие мне перестало нравиться, как только я бросила взгляд на Иргу. Сжав губы, он смотрел на Живко с такой ненавистью, что я поневоле предположила, что запреты Варсони его уже не удержат. Мне стало жалко мужа, поэтому я попросила Живко прерваться.

— Что такое? — почти искренне удивился он. — Ах, Ирге не нравится?! Как жаль!

Немного помолчав, он с обидой добавил:

— Как же вы, женщины, увечных и больных любите! А я, между прочим, тоже болен. Вот. Кха-кха.

— Я люблю его не потому, что он болен, — возразила я, — а потому, что он мой муж. Нет, стоп. Я любила его еще до того момента, как он стал моим мужем, ну, в общем, ты понял.

— Я все равно считаю, что у меня есть шанс, — заявил Живко. — Еще не все потеряно.

— Ирга не умрет, и не надейся, — сообщила я. — Если его даже смертельное заклятие не взяло, то у меня есть все шансы прожить с ним долгую совместную жизнь.

— А может, он после этого заклятия, того… ненормальным стал? — спросил орк. — А вдруг он детей теперь не сможет иметь? Ты же не знаешь, как оно на него подействовало! Может быть, у заклятия есть масса побочных эффектов. Так что теперь — будешь тратить свою жизнь на это?

— Во-первых, я не хочу иметь детей, — возразила я.

— Я не в том смысле.

— Я понимаю, в каком ты смысле, но я уверена, что эта проблема, если она существует, касается только нас с Иргой. Во-вторых, есть замечательные целители, которые смогут убрать все побочные эффекты. — Я произнесла это достаточно пылко, чтобы начать самой верить в сказанное.

— Ну да, — недобро улыбнулся Живко. — Да вот только, насколько мне известно, лучше все исцелять по горячим следам. А о каких горячих следах может идти речь, если твой драгоценный муж сейчас, вместо того, чтобы получать квалифицированную помощь, лежит под деревом и прожигает меня злобным взглядом.

— Я не хочу с тобой разговаривать! — резко ответила я, отворачиваясь.

Орк сознательно затронул больную для меня тему, я была в этом уверена. Я уже думала о том, что из-за меня двое дорогих мне людей — Отто и Ирга — застряли в лесу. Их бы надо отвезти в Дом Исцеления, к толковым и квалифицированным специалистам. Варсоня, при всем моем уважении к нему, ведь еще даже не получил диплома!

— Почему же ты не хочешь со мной разговаривать? — Живко прошелся вдоль черты и опять оказался у меня перед глазами.

Я снова отвернулась. Настырного орка это ничуть не смутило.

— Сколько ты еще будешь бегать кругами? — спросила я, понимая, что со стороны мы выглядим глупо.

— Пока ты не посмотришь правде в глаза, — сказал он. — Если бы ты вышла замуж за меня, как я тебе и предлагал, то сейчас бы наслаждалась прелестями супружеской жизни, а не сидела бы тут на поляне, обвешанная проклятиями.

— А ты не подумал, что такое времяпровождение может ей нравиться? — спросил Ирга. — А ну, отстань от моей жены!

Мы с Живко так были заняты друг другом, что не заметили, как некромант, воспользовавшись тем, что Варсоня занялся обедом, подошел к нам довольно близко.

— Эй, только не деритесь! — взволнованно воскликнула я, увидев, как у соперников сжимаются кулаки.

— Только ради того, чтобы ты не видела, как будет падать от моего удара твой хиляк-муж. — Живко послал мне воздушный поцелуй.

Конечно, его действия возымели ожидаемый результат. Лицо Ирги исказилось, он прищелкнул пальцами левой руки — правая была в лубке, — и Живко с трудом увернулся от огонька. Сжав кулак, орк размахнулся и…

— Прекратите! — заорала я и завизжала тонко-тонко, на одной ноте.

Драчуны повернули ко мне одинаково изумленные лица. Я и сама не ожидала от себя такого звука, равно как и очумело вертевший головой в поисках источника звука Трохим, и Отто, с перекошенным лицом зажимавший уши. Варсоня мчался к нам, воинственно размахивая половником и изрыгая угрозы.

— Ольгерда, ты, как всегда, в центре скандала, — сказал голос наставника.

Наставник?

Наставник?!

— Наставник! — радостно закричала я, поворачиваясь.

Беф выходил из густого подлеска, за ним шли Рон и личная мини-армия моего наставника — несколько дюжих парней, знакомых мне по операции задержания Левана. Боевые маги вели цепочку юных приспешников королевы, связанных между собой толстой веревкой.

— А мы с уловом, — радостно сообщил мне Матвей, самый большой и мускулистый парень из группы Бефа. — Смотрите, какие лапочки! Так руки и чешутся переломать их тоненькие шейки.

— Ола! — взволнованно воскликнул Рон, кидаясь ко мне. — Что с тобой?

Орк ловко перехватил барона, подставив ему подножку.

— К ней нельзя, — объяснил он, с явным удовольствием глядя, как Рон поднимается с земли с перекошенным от ярости лицом.

— Он прав, — спокойно сообщил Беф, глядя на меня, как на редкую и очень дорогую вещицу. — И кто это на тебя нацеплял столько подарков?

— Наставник, спасите! — всхлипнула я.

— Так, — сказал Беф, не обращая внимания на мой умоляющий вид, — спокойно. Сейчас со всем разберемся.

Быстро раздав приказы, после чего полянка опустела, наставник повернулся к Ирге, внимательно посмотрел на него и сказал:

— Ирронто, ты тут не умирай, иди к целителю.

Некромант отрицательно покачал головой.

— Глупо, — заметил Беф. — Скоро тут будет не продохнуть от магов, тебе силы пригодятся, чтобы представлять интересы Олы.

Муж кивнул, тяжело поднялся и побрел к Варсоне.

— Что здесь происходит? — спросила я, стараясь не выглядеть совсем уж глупо. — Откуда маги?

Наставник задумчиво посмотрел на небо и размеренно, словно читал лекцию, рассказал, что барону, отправленному мной за подмогой, удалось убедить городского голову ближайшего городка телепортационной башней отправить его в Университет. Там он разыскал Бефа и коротко обрисовал ситуацию. Преподаватель одобрил решение Рона не обращаться к властям, но действовать поспешно и нестись сломя голову, спасая нас, тоже не позволил. Задействовав свои связи, мой наставник дал знать «нужным людям» о том, что происходит в лесах. После чего кликнул своих бывших учеников, всегда с радостью помогавших ему в различных ситуациях, и они отправились разбираться на месте. Уже прибыв в лес на то место, где Рон нас оставил, маги почувствовали огромное, не виданное раньше возмущение энергетического поля. После взрыва охранный барьер упал, и их изумленным взглядам предстала полуразрушенная усадьба, по двору которой бегала и вопила в панике куча народу. Изловив самых целеустремленных, — тех, кто седлал лошадей или деловито набивал мешок ценностями, наставник отправился на поиски своей непутевой ученицы.

Беф закончил рассказ, прошелся вдоль охранной линии и спросил:

— Что это был за демон?

— Ёшка. А откуда вы знаете, что это был демон?.. А-а-а-а, по величине возмущения энергетического поля?

— Сам Ёшка? — удивился наставник, утвердительно кивнув в ответ на мой вопрос. — Ты уверена?

— Конечно. Он обвинил меня в том, что я его Кота испортила.

— Потрясающе, — пробормотал Беф, наматывая круги вдоль защитного контура. Я впервые видела наставника в таком волнении. — А известно ли тебе, Ольгерда, что ты была свидетелем — да нет, не свидетелем, причиной! — исторического явления! Высший демон в наш мир являлся последний раз сто восемь лет назад, когда его вызвала секта, ему же и поклонявшаяся.

Я почесала голову, пытаясь вспомнить этот раздел истории магии.

— А-а-а! — обрадовалась я. — Это те, которые молили его, чтобы он женился на демонессе и наплодил кучу высших демонят?

Беф кивнул, я расплылась в улыбке. Эта секта настолько достала Ёшку своими молениями, что он не поленился явиться и лично объяснил, что жениться не собирается. После чего все члены секты стали исповедовать целибат и довольно быстро вымерли. Я молодец, еще что-то помню из университетского курса! Заметив мою улыбку, наставник язвительно сказал:

— Я всегда подозревал, Ольгерда, что из всей истории магии ты помнишь только факты подобного толка.

— Это же интересно! — искренне удивилась я. — Зачем запоминать, что в каком-то там лохматом году трижды собирался конвент магов, который что-то решил, а потом это решение отменил. Кстати, наставник, я ведь тоже войду в историю, да? И обо мне тоже в истории напишут?

— Может, даже премию совета магов дадут. Посмертно, — буркнул Беф.

Это напомнило мне о том, что я сижу на поляне в окружении защитных кругов и на мне висит не меньше десятка сильных проклятий. Я пригорюнилась. Теперь даже увековечивание моего имени в анналах истории уже не казалось мне таким приятным. Какой смысл прославиться, если не будет возможности насладиться славой?

— Думаю, сейчас сюда стремятся многие маги королевства, — сказал наставник. — Невозможно пропустить такое событие. Впрочем, нам это на руку. Ведь нужно тебя освободить от демонических подарочков, разве не так?

— А вы…

— Нет, я не могу, — покачал головой маг. — Кое-что, конечно, в моих силах, но, думаю, чтобы обезопасить тебя от последствий, нужно работать комплексно. Поэтому-то я и посоветовал Ирронто идти набираться сил. Думаю, не все мои коллеги поддержат идею избавления тебя от проклятий.

— Не все? — переспросила я упавшим голосом.

— Увы, но ты являешься своеобразным феноменом, — сказал Беф. — Ты повстречалась с демоном, он наложил на тебя проклятия, и ты после всего этого выжила. К тому же сами проклятия, их энергетическая структура, довольно любопытны. Для науки ты представляешь интерес.

Я с ужасом смотрела на наставника.

— Я хочу тебе помочь, — серьезно сказал Беф. — Но ты должна четко понимать, что в одиночку я этого сделать не смогу.

— Мне ничего не мешает выйти из охранных контуров и направиться в толпу желающих меня поизучать, — заметила я. — И тогда посмотрим, что с ними будет!

Беф засмеялся:

— В крайнем случае, можешь поступить и так. Но пока лучше всего тебе сидеть здесь. Кстати, чья идея усадить тебя в контур, полностью перекрывающий все энергетические потоки?

— Моя, чья же еще. Я просто подумала, раз проклятие — это магия, то если все перекрыть, то, может быть, я доживу до завтра. Но исполнение — Трохима.

— Доживешь до завтра, куда ты денешься, — уверенно сказал Беф. — Пойду-ка я поговорю с нашими пленниками.

— Да, наставник… — вдруг виновато вырвалось у меня. — Я, кажется, королеву убила.

— Чью? — деловито поинтересовался Беф.

— На-ашу, — проблеяла я. — Которая жена нашего короля.

— М-да… — только и сказал маг.

— Я вообще-то не виновата, — поспешила объяснить я. — Просто, когда Ёшка явился, он же усадьбу развалил, а она внутри находилась, утро же было, не думаю, что монаршие особы рано встают. Наверное, королева под обломками погибла. Вот и получается, что я стала причиной ее смерти.

— А-а-а, — повеселел наставник. — Вот оно что. Не думаю, что все так плохо. Во-первых, у королевы есть телохранители, которые наверняка заслонили ее своим телом от обломков. Во-вторых, ты же демона не вызывала, он сам явился, значит, формально ты тут ни при чем. И в-третьих, больше молчи и внимательно слушай. Все может повернуться неожиданной стороной.

Я села на траву, сжав голову руками. Почему это все на меня навалилось? Ведь я только хотела тихой и спокойной жизни в счастливом супружестве! Почему именно меня выбрал Ёшка для своего исторического появления? Почему я теперь вознаграждена за это кучей проклятий? И почему, хотела бы я знать, при всем при этом я выжила во время разрушения подвала?

— Потому что ты, насколько мне известно, верна культу Госпожи Удачи, — уверенно сказал Беф, и я поняла, что рассуждала вслух. — Госпожа Удача довольно сильная богиня, почему бы ей не одарить тебя своей милостью?

— А откуда вы знаете, кому я молюсь? — подозрительно спросила я. Что-то Беф слишком много знает о моей жизни!

— Достаточно разок внимательно посмотреть на тебя, когда ты во время экзамена билет тянешь, — рассмеялся Беф. — Или просто прислушаться. «Госпожа Удача, только бы вытащить до двадцатого! Дальше я не выучила. А я тебе сережки свои новые подарю».

Я покраснела. Вот уж не думала, что мои молитвы настолько известны.

— Как видишь, — улыбнулся преподаватель, — богиня решила покровительствовать тебе.

— Спасибо за утешение, — пробормотала я.

— Майор! — крикнул Матвей из подлеска. — Мы уже разбили лагерь.

— Хорошо, — отозвался Беф. — Уже иду.

— Майор? — переспросила я.

— Я когда-то служил в армии, — уходя, напомнил мне наставник.

Я недолго скучала в одиночестве. Вскоре на поляне появился Варсоня, сопровождаемый Трохимом. Целитель нес большую чашку. Трохим с величайшей осторожностью разомкнул защитные контуры.

— Вот, — сказал Варсоня, осторожно просовывая чашку ко мне, — это суп. Я его перетер, чтобы ты не обожглась. Чашка металлическая, так что разбиться не может.

Все же бывший сокурсник недостаточно быстро закрыл охранные линии. Проклятия, получившие порцию магической энергии, радостно принялись действовать. Одно неосторожное движение, и чашка перевернулась. Суп впитался в землю под оглушительное урчание моего желудка.

— Такими темпами я тут умру с голода! — простонала я.

— Не волнуйся! — бодро ответствовал Трохим. — От голода умирают долго. Думаю, проклятия тебя раньше доконают…

— Трохим не то хотел сказать, — с милой улыбкой перебил его целитель. — Мы слышали, что тут ожидается прибытие большого количества магов. Они снимут с тебя проклятие, и все снова вернется в привычное русло.

Я уныло кивнула. Что мне еще оставалось делать? Из двух вариантов — думать, как выбраться из этой нехорошей ситуации с наименьшими потерями, и предаться сожалениям о своей загубленной жизни — я выбрала первое. Конечно, пострадать мне тоже хотелось, более того, за долгие годы своей жизни я научилась это делать в совершенстве, но не все же плакать? Тем более что меня ожидало нашествие ученых, а к этому у меня стойкая аллергия, выработавшаяся еще во время экзаменов и защит курсовых.

— Не скучай, — ласково сказал мне барон.

Он уселся на траву и уставился на меня своими зелеными глазищами, будто очень хотел мысленно передать мне нечто важное. Но я, к сожалению, мысли читать не умею, поэтому ответила ему просто грустным взглядом.

— Ола, — сказал тихо подобравшийся к нам Живко, — почему ты жуешь траву?

— Потому что она со вкусом супа, — честно ответила я. — А я очень хочу есть.

Но орку не нужны были мои оправдания.

— А ты, — обвинил он барона, — даже не заметил, что Ола ест траву!

— Заметил! — Рон вскочил и сжал кулаки. — Но если она ест траву, значит, ей так надо! Ты не задумывался о том, что она уже взрослая девушка, и если она хочет что-то есть, то пусть и ест?

— Я думаю, что нужно о ней заботиться! — рявкнул Живко. — А ты явно не способен это сделать.

Барон побагровел.

Я сорвала еще пучок травы, уселась поудобнее и приготовилась смотреть представление.

— И ты тоже не способен заботиться о ней! — обвинил орк Иргу, который конечно же не мог остаться в стороне, когда рядом со мной поклонники. — Пришло время прекратить этот фарс. Ты должен признать, что брак с тобой не принес Оле ничего хорошего!

— Принес, — пискнула я, вспомнив нашу брачную ночь. Однако меня никто не слушал. Нахохлившись, как бойцовые петухи, парни стояли по разным сторонам защищенного от магии пространства и, казалось, были готовы кинуться друг на друга.

Да, это просто было воплощением мечты любой девушки — трое мужчин, готовые за нее драться. Просто мечта, если не вдумываться в то, что у них всех из-за событий последней недели нервы на пределе, и им просто нужен повод сбросить накопившееся напряжение.

— Лучше давайте все вместе поплачем, — робко предложила я. — Вам полегчает, и не надо будет здесь разыгрывать представление из репертуара бродячего театра.

— Молчи, женщина! — процедил Ирга и обратился к орку: — И что ты предлагаешь?

— Предлагаю тебе при свидетелях расторгнуть брак с Олой.

— И отдать ее тебе?

При виде смертельно бледного лица мужа я вскочила на ноги, готовая кинуться к нему… Нет, скорее, с моими проклятиями лучше кидаться к Живко, пусть ему будет плохо.

— Разумеется, мне, — уверенно заявил орк. — Я один из вас смогу ее защитить. Ты позволил себе попасться в ловушку, после чего хрупкой женщине пришлось тебя вызволять, а ты, — обратился он к барону, — вообще смылся, как только запахло опасностью.

— Это не так! — закричала я, видя, что барон достал меч и двинулся к Живко. — Это я его отправила за помощью! Прекратите!

Конечно, меня никто не слушал.

— Я заставлю тебя кровью смыть оскорбление моей чести! — воскликнул барон. Орк осклабился и вынул из ножен два длинных кинжала.

— Ирга! — завопила я. — Останови этот цирк!

— Зачем? — равнодушно поинтересовался некромант. — Если они убьют друг друга, я буду только рад.

Я завертелась на месте в поисках выхода. Сказать Ирге, что мне жаль Рона и Живко я не могла, потому что боялась его ревности. Остановить самолично парней я тоже не могла, потому что боялась, что если покину защищенную область, они друг друга тут же зарежут.

— Ола, — раздался откуда-то сбоку певучий голос. — Я пришел возлечь с тобой на ложе из цветов.

Остановившись, я с изумлением уставилась на стоящего на полянке эльфа, моего недавнего сокамерника. Он был бледен, на лбу запеклась кровь, а в спутанных волосах застряли кусочки камня и кирпичей. Только его мне и не хватало для полного счастья!

Поединщики прекратили бой и, открыв рты, молча глазели на эльфа.

— Что он сказал? — спросил барон. — А то, боюсь, я неправильно понял.

— Все ты правильно понял. — Живко сплюнул в сторону пришельца. — Он сказал, что хочет с ней переспать.

— И он? — поразился барон.

Ирга за моей спиной сдавленно хрюкнул. Эльф покачнулся и упал на траву — кстати, очень элегантно. Умоляюще сжав руки, я повернулась к мужу и пробормотала:

— Клянусь, Ирга, это не то, что ты думаешь! Мы просто сидели вместе в подвале.

— Я тоже с ним сидел, — заметил некромант. — Но ко мне он с таким предложением не пришел.

— Ты не в его вкусе, — сообщил Живко, пинком ноги переворачивая эльфа на спину. Внимательно посмотрев на его физиономию, орк воскликнул: — Ба! Да это же хорошо известный тип, Джириаэль!

— Чем известный? — спросила я.

— Он человеческих женщин ненавидит. Вернее, ненавидел.

— Я вдруг подумал, — сказал барон с грустью, — может быть, Ольгерда пользуется каким-то приворотным средством?

— Ты сомневаешься в моей привлекательности? — оскорбилась я.

— Раньше не сомневался, — протянул Рон. — Но теперь, когда даже эльф-женоненавистник к тебе явился…

Они дружно посмотрели на меня. Мне взгляд недавних поклонников не понравился.

— Я ничего не использую! — заверещала я. — На мне сейчас вообще никаких артефактов нет! Даже кольца обручального уже нет! Во всем виноваты моя женственность и обаяние.

— Эй! — Орк пнул эльфа, и тот открыл глаза, страдальчески скривившись. — Зачем тебе Ола?

— Она мне не нужна, — неимоверно пафосным и одновременно умирающим голосом ответил длинноухий. — Я умираю и перед смертью решил узнать, что такое человеческая самка.

Сказав это, он закрыл глаза и стал прерывисто дышать.

— Все эльфы — извращенцы, — в очередной раз подтвердила я бабушкину истину. — Может быть, кто-то поможет этому умирающему?

— А смысл? — спросил Живко.

— Тут еще эльфийского трупа не хватало! — вознегодовала я. — Мало мне проклятий!

Пробурчав что-то неразборчивое, мои поклонники, не стараясь быть аккуратными, подняли эльфа и потащили к Варсоне.

— Ирга! — умоляющим голосом сказала я, поворачиваясь к мужу. — Я не пользуюсь приворотными средствами.

— Я знаю, — произнес Ирга с непроницаемым выражением лица.

— Прости меня за эльфа! — Я пыталась разгадать, что означает его взгляд, но безуспешно. — Я ему ничего такого не обещала, просто обратилась за помощью, чтобы он заблокировал двери в подвал. Боюсь, иначе мы бы с тобой не встретились, потому что меня хотели казнить. Очень хотели.

— Понятно, — сказал некромант все с тем же выражением лица.

— Ирга… — прошептала я робко. Что-то мне его настроение совершенно не нравилось. — Ирга, давай поговорим.

— Зачем? — спросил он холодно.

— Ну, как муж и жена, обсудим все… Мне не нравится, что ты такой мрачный, я не знаю, что ты думаешь, и от этого волнуюсь.

— Странно, — заметил Ирга, — раньше тебя это никогда не волновало.

— Наверное… наверное, я раньше была слишком эгоцентричной, — призналась я. — Просто когда я думала, что тебя потеряла, я несколько пересмотрела свою жизненную позицию.

— А-а-а… — протянул Ирга.

Я закрыла глаза, чтобы не было так страшно, и сказала:

— Знаешь, ведь мы уже так давно вместе, а я, по сути, о тебе знаю очень мало.

— Ты никогда не спрашивала, — сказал Ирга.

— Да, — призналась я. — И Отто… Я тоже мало интересовалась его жизнью. Мне было достаточно, что он рядом, что он всегда меня поддержит… Он рисковал жизнью ради меня.

— И не один раз.

— Я знаю, — нетерпеливо сказала я. — Но с Отто я еще разберусь, если у меня будет на это время, если не помру на этой полянке. Мне сейчас важнее ты.

Ирга помолчал, а потом тихо спросил:

— Скажи, зачем ты меня искала?

Потеряв дар речи, я открыла глаза и уставилась на некроманта.

— Как это — зачем? — пролепетала я. — Я тебя спасти хотела!

— Зачем? Я ведь специально скрыл свою энергию, чтобы меня было невозможно найти.

— Но… но Ирга! Какой ты еще реакции от меня ожидал? Я просыпаюсь утром, а мой муж исчез! Ты думал, я это все так оставлю? Да никогда!

— Зачем? — настойчиво повторил Ирга, и я поняла, что ответ на этот вопрос для него необычайно важен. — Зачем? Ведь рядом были и барон и орк. Они бы быстро тебя утешили в мое отсутствие.

— Затем, — сказала я тихо, — затем, что ты мой муж.

Нет, не то. Как же сказать, чтобы объяснить ему все свои чувства?

— Ирга, — я поймала его взгляд, — ты часть меня, понимаешь? Ты стал частью меня когда-то давно, и теперь я просто не могу без тебя жить. Более того, ты лучшая моя часть. Любящая, благородная, заботливая. Было бы неправильно сказать, что ты для меня вся жизнь, но жизнь без тебя — это как существование в вечной ночи. А я люблю солнце. Я люблю тебя. Конечно, мне приятно наличие поклонников, но если ты скажешь, я тут же попрошу их больше никогда не попадаться мне на глаза. Мне важен ты, Ирга, твои чувства, желания, мысли. Мне очень жаль, что раньше я не давала тебе возможности поделиться ими со мной, но я обещаю, что все изменится. Я не хочу потерять тебя. Не хочу потерять тебя не только физически — это я как-нибудь переживу, я не хочу потерять тебя духовно. Я хочу чтобы ты был рядом. Чтобы знал, что я тебя всегда поддержу…

В легких закончился воздух, я передохнула, но за это время из головы вылетели все мысли. Передо мной сидел не холодный, отчужденный незнакомец, которого я увидела после спасения из плена, а мой любимый — с открытой и ласковой улыбкой и смешинкой в голубых глазах.

— Я люблю тебя! — выдохнула я.

— Я тоже тебя люблю, моя милая, — серьезно сказал Ирга.

— И ты… ты все понял, что я хотела сказать? — волнуясь, спросила я.

— Конечно, — улыбнулся муж. — Я же тебя не первый день знаю. — И тихо добавил: — Спасибо тебе за это.

— В подвале, когда я была уверена, что мы больше никогда не увидимся, у меня было время подумать, — призналась я. — И еще. Ты, конечно, не воспринял серьезно то, что говорил Живко? По поводу того, что ты не можешь меня защитить и все такое.

Ирга медленно встал с земли.

— Конечно, — сказал он. — Я тебя за эти годы столько раз вытаскивал из разных передряг, что куда там Живко. И уж тем более я не собираюсь объявлять наш брак недействительным или подавать на развод.

— Слава Силам Небесным! — с облегчением вздохнула я. — Кстати, знаешь, кровать, которую ты купил для первой брачной ночи, — раритет. Мы же ее не продадим?

— Разве что за очень большие деньги, — уверил меня муж. — Сама этим займешься.

Поцеловав меня взглядом, некромант сказал:

— Ну что ж, теперь, пожалуй, займемся избавлением тебя от проклятий.

— Как ты это собираешься сделать? — поинтересовалась я, радуясь, что мы ушли от щекотливой и тяжелой для меня темы обсуждения отношений. Честное слово, я хочу быть хорошей женой и согласна вытерпеть эти моменты ради мужа, раз ему это так важно, но хорошо бы, чтоб это было пореже. Говорить «я тебя люблю» для меня необыкновенно трудно, уж не знаю почему.

— Скоро сюда прибудут маги со всего королевства, а может быть, даже из соседних, — объяснил Ирга. — Они сообща решат, что делать, а я им не позволю сделать что-нибудь такое, что может тебе навредить.

— Я надеюсь.

— И, — зашептал некромант, — как только ты появилась, обвешанная проклятиями, я отправил вестника моему отцу. Он специалист в черной магии. Думаю, как только он прибудет, то все решится гораздо быстрее.

— Специалист в черной магии? — переспросила я, стараясь не выглядеть шокированной. Ну и родственнички у меня!

— Тсс! — прошипел Ирга. — Это секрет. Просто… он хотел вернуть маму, для этого все средства были хороши.

— Понятно, — ответила я. — А я не думала, что ты можешь отсылать вестника на такие расстояния. Я думала, это невозможно.

Некромант криво улыбнулся:

— Я тоже так думал. Но желание видеть тебя живой сильнее «не могу».

— Ирга… — прошептала я. — Как же мне повезло, что ты мой муж.

Он пристально посмотрел на меня и, помедлив, дрогнувшим голосом сказал:

— Ради этих слов я готов сделать для тебя все, что угодно.

Жаль, что я раньше этого не понимала!

К полудню на нашу полянку начали подтягиваться маги, чем весьма уронили себя в моих глазах. Честное слово, мне и то меньше времени понадобилось, чтобы определить координаты необходимого для телепортации места. Правда, телепортироваться так, чтобы захватить с собой учеников, скарб, слуг и даже любимых домашних животных, я вряд ли бы смогла.

— Я установил маяк, — объяснил мне Беф, расхаживая вокруг места моего заключения. — И теперь все прибывающие на место выброса демонической силы будут знать, куда двигаться дальше.

— А что там теперь? — поинтересовалась я.

— Развалины, — пожал плечами наставник. — Развалины с огромным количеством различной магической энергии. Там все так смешалось, от защитного барьера остались только клочки, от усадьбы — только тронный зал, защищенный магией. В него нам пока проникнуть не удалось.

— А вы пытались? — заинтересовалась я.

— Конечно! — воскликнул Беф. — Да и кто бы устоял перед таким соблазном? Сейчас там мои парни работают и еще несколько магов. Разбираем то, что осталось. Там магического инвентаря столько, что на Университет хватит. Думаю, ректор будет доволен.

— О! — сказала я, с любопытством глядя на Бефа. Никогда не замечала в нем тяги к накопительству. — Вы решили, что это все будет принадлежать Университету?

— Кто раньше встал, того и тапки, — весело ответил наставник. — На самом деле мне даже пришлось бороться с Отто, который заявил, что это все по праву принадлежит вам, в восполнение морального и физического ущерба.

— О! — повторила я, и тут в голову мне пришла интересная мысль: — Если вы пообещаете, что содержимое тронного зала достанется нам, я вам гарантирую: мы его вскроем.

Беф рассмеялся.

— Думаю, на такое я не смогу пойти, — с сожалением сказал он и уже серьезно добавил: — Просто я подумал, что обретенные на развалинах сокровища помогут склонить ректора к мысли, что тебя не стоит делать экспонатом для изучения.

Я молчала, раздумывая над тем, какие гадости от судьбы мне еще ждать в ближайшее время.

— Я боялся, что так будет, — со вздохом сказал Беф, — но никак не думал, что это приобретет такой размах. Сейчас прибыло около двадцати наших архимагов, пять куборских и даже три эльфийских. И практически все они единодушно решили, что тебя следует хорошенько изучить, исследовать всю твою магическую энергию и чуть ли не разобрать по кусочкам.

— О! — сказала я. На большее у меня просто не хватило сил. Мир сузился до пятачка в несколько шагов в диаметре, в котором я сидела.

— Не волнуйся, — сказал Беф. — Мы тебя отстоим. Там твой муж, который является твоим правомочным представителем.

— А вы… — выдохнула я, потрясенная догадкой.

— Тебя охраняю, — кивнул наставник. — Чтобы ни у кого не возникло желания внезапно похитить Олу. Или исследовать.

— А они не подумали, что я могу сбежать, наплевав на все?

— И как далеко ты уйдешь? — поинтересовался Беф. — Как только ты покинешь пространство, которое закрывает доступ магической энергии, проклятия тут же начнут действовать.

— Я очень-очень быстро побегу в центр лагеря, — мрачно сказала я. — И посмотрю, что будет.

Беф пожал плечами:

— Делай, как знаешь. Но все же я рассчитываю на твое здравомыслие.

— Если мне не понравится то, что маги собираются сделать, я буду защищаться! — сообщила я.

— Естественно, — согласился наставник. — Только прошу помнить, что ты не одна.

— А вам ничего не будет за то, что вы меня защищаете?

— Нет, — улыбнулся Беф. — Каждый имеет право отстаивать собственное мнение. А, вот и они. Прошу, веди себя прилично, все-таки у нас иностранные гости.

Из подлеска вышла делегация архимагов под предводительством ректора моего Университета. Я никогда не видела такое количество сильных магов вместе, но вместо благоговейного трепета ощутила разочарование. Все архимаги, за исключением эльфов, выглядели не очень привлекательно. Они были или изранены в боях, или сгорблены от постоянного сидения в библиотеках, но все, как один, были очень старыми, морщинистыми и непривлекательными. Даже эльфийские архимаги выглядели не столь изящными, красивыми и здоровыми, как виденные мной доселе эльфы. У одного остроухого даже были залысины. Их вид меня настолько озадачил, что я невежливо уставилась на эльфа, пытаясь совместить эти два факта в своем сознании: эльф и лысина. Под моим взглядом архимаг слегка покраснел и ловкими, выдававшими долгий опыт движениями начесал на залысину пряди волос.

Когда я отвлеклась от созерцания эльфа, то поняла, что архимаги пристально меня рассматривают. Почувствовав себя редким музейным экспонатом, я постаралась справиться со смущением:

— Здравствуйте.

Архимаги не ответили, продолжая меня рассматривать с разными выражениями лиц. Но ни одно из них не было достаточно благожелательным, чтобы я почувствовала себя в безопасности.

На краю полянки стоял, прислонившись к дереву, Ирга. Он скрестил руки на груди и бесстрастно наблюдал за происходящим. Я повертела головой и увидела, что и барон и орк не пропустили этого мероприятия. Рон держал руку на эфесе меча, а Живко играл со своими кинжалами. На лицах у обоих были свежие кровоподтеки — видимо, они продолжили разговор, который был прерван появлением эльфа, только уже без мечей. За спинами магов стоял Трохим, пристально рассматривавший собственные ногти. Не хватало только Отто, но он был очень занят дележом имущества, оставшегося от королевской усадьбы.

Мне надоело, что меня так рассматривают, причем некстати вспомнились мои спутанные волосы и простая рубашка с серой юбкой — моя запасная одежда, которую пришлось надеть после посещения Ёшки, когда мой наряд превратился в лохмотья. Да, не в таком виде я мечтала предстать перед сильнейшими магами королевства! Не выдержав, я скорчила жуткую рожу и с воплем «Бухаха!» кинулась к защитной линии.

Маги отшатнулись и заметно побледнели. Беф закашлялся в кулак. На лице у Ирги не дрогнул ни один мускул.

— Вот как действует проклятие! — зашептались между собой маги и снова умолкли.

— Очень интересный экземпляр, не правда ли, коллеги? — наконец нарушил молчание самый седой и толстый маг.

— Я не экземпляр! — возмутилась я.

— А вы, девушка, помолчите. Вот к чему приводит бесконтрольное поклонение демонам.

— Я вовсе не поклонялась демонам! — заявила я, но потом припомнила, что мои регулярные воззвания к Ёшкиному коту его хозяином были приняты совершенно однозначно как признак поклонения, и умолкла.

— Я все же считаю, коллеги, что нам будет лучше перенести исследуемый объект куда-нибудь в безопасное место, например в мою лабораторию, и там…

Предложение толстяка было заглушено ропотом возмущенных голосов:

— Как он может такое предлагать…

— Моя лаборатория…

— Хочет забрать себе все лавры…

— Я давно хотел узнать природу демонической магии, а он украл мои исследования…

— Требую справедливости, я могу…

— Если вы не позволите проделать это в…

— Я буду жаловаться…

— Я протестую! — негромко, но четко произнес Ирга. Архимаги замолчали, недовольно глядя на того, кто осмелился прервать их беседу.

Беф подтолкнул локтем ректора, и тот неуверенно произнес:

— Коллеги, предлагаю все же заняться избавлением юной особы от проклятий.

Наставник подтолкнул его еще раз, и ректор, на этот раз уверенно, сказал:

— Ольгерда является одним из талантливейших Мастеров Артефактов, поэтому хотелось бы как можно быстрее помочь ей вернуться к работе.

Признание ректором моих достоинств вызвало у меня прилив гордости. После таких слов я готова была смириться даже с ролью экспоната для изучения. Правда, только в рамках своей альма-матер.

— Как можно точно изучить проклятия, когда она сидит за этими защитными барьерами? — недовольно произнес один из магов.

— Ха, коллега, вы не знаете такой ерунды? — вмешался худенький и сгорбленный старичок в очках с толстенными линзами. — По изменениям в ее ауре, конечно! Вот смотрите. — Он взмахнул рукой, и перед ним возникла фигура, напоминающая мою. — Вот здесь, здесь и здесь…

— У меня грудь больше, чем на этом вашем образе! — не утерпев, вмешалась я.

— Девочка, это все несущественно. Вот если бы у вас вот здесь был выплеск энергии, это было бы куда интереснее, — отмахнулся старичок.

Я обернулась к Ирге. Он улыбнулся и одними губами произнес: «Ты самая красивая». Ладно, признание мужа — самое главное. Что могут эти старички понимать в женской груди? Думаю, их уже не волнует не только ее размер, но даже ее наличие или отсутствие. Вот если бы на ней висели артефакты, тогда другое дело. Я погрузилась в фантазии относительно того, какие бы глаза были у архимагов, если бы я повесила себе на грудь что-нибудь редкое, эксклюзивное и мощное. К их дискуссии я не прислушивалась — знаний понять все, что они говорили, у меня явно не хватало, к тому же я совершенно не разбиралась в проклятиях и способе их снятия. Краем уха улавливая обрывки разговора, который велся на повышенных тонах с применением оскорблений типа «а вы свое научное знание вообще купили», я боялась только одного: что почтенные мэтры подерутся, а я этого не увижу. Вот интересно, у этого эльфийского архимага волосы натуральные или парик? Как-то они очень уж хорошо выглядят по сравнению с шевелюрами его товарищей. Интересно, а они используют примочки против старения кожи, или это недостойно таких именитых магов? Я прикусила язык, чтобы не прервать дискуссию своими идиотскими вопросами.

Наконец архимаги пришли к общему мнению и отправились в лагерь разрабатывать заклинание. Наставник немного задержался у защитного контура, чтобы сказать мне, что теперь точно все будет хорошо и мне не о чем беспокоиться.

— Ирга, — спросила я у подошедшего мужа, — почему ты такой мрачный?

— Просто устал.

— Возможно. Но не только это. Я все же тебя не первый день знаю. Что тебя гложет?

— Не нравится мне это, — наконец неохотно признался некромант. — Маги настроены весьма решительно и собираются действовать как можно скорее, чтобы тут больше не задерживаться. Боюсь, мой отец не успеет. Вестник летит не так быстро, как хотелось бы.

— А почему он не отреагировал на появление демона?

— Он просто зарекся связываться с демонами, — коротко пояснил Ирга и замолчал.

Я поняла, что больше он ничего не скажет, и предположила, что мой свекор обращался к демонам в попытке оживить мать Ирги.

— Это все же архимаги, — попробовала я успокоить мужа. — Не думаю, что они работают хуже, чем твой отец.

Он пожал плечами:

— Все возможно. Но дело в том, что каждый архимаг специализируется в какой-то одной области. Чем больше времени проходит, тем большим специалистом он становится и тем меньше помнит из других областей магии. А насколько мне известно, ни один из прибывших не специализируется на черной магии, иначе бы им просто не удалось достичь таких высот. Да что я говорю — никто из них, я уверен, за последние полсотни лет ни разу не накладывал проклятия!

— Там им не наложить надо, а снять, — напомнила я.

— Это область тонких духовных энергий, — вздохнул Ирга. — Если не умеешь накладывать, то не сможешь толком и снять.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила я.

— Помнишь, как я однажды чуть не угробил твою ауру своим дилетантским гипнозом? — спросил некромант. — После этого я прочитал по ментальным техникам все, что смог, чтобы больше не допускать таких ошибок.

— И как у тебя все в голове помещается? — в который раз удивилась я. — Я вам с Отто иногда поражаюсь. Тот помнит все расходы нашего общего предприятия за все пять лет, и это не заглядывая в бухгалтерские книги, ты помнишь все, что прочитал в учебниках. Кошмар! Я иногда рядом с вами себя такой дурой чувствую!

— А ты не думала, что, возможно, у мужчин мозгов больше, чем у женщин? — спросил Ирга, лукаво улыбнувшись.

— Нет, конечно! — завопила я.

— Хорошо. — Он задумался. — Ты можешь вспомнить, почем ты купила юбку на распродаже летом три года назад?

— Да, — уверенно ответила я. — Две с половиной серебрушки. Она стоила три, но я торговалась. А потом выяснилось, что неизвестно, как я смогла на примерке в магазине натянуть на себя эту юбку. Дома она категорически застревала на середине бедер и выше не поднималась, даже несмотря на наши совместные с Лирой усилия. Юбку пришлось отдать сестрам.

— Вот видишь, — сказал Ирга. — Ты помнишь. Мозг мужчины и женщины по-разному устроен. Мне кажется, что мозг мужчины все же более продуктивен.

— Ой, да ладно, — протянула я. — Ненавижу, когда ты говоришь что-то с таким самодовольным видом.

— Хорош развлекать жену разговорами! — радостно завопил появившийся из кустов Отто. Настроение, судя по всему, у него было прекрасным. Карманы его жилетки были переполнены, к тому же на плечах он тянул увесистый мешок.

— Что, — язвительно спросила я, — дележ награбленного закончился?

— Не совсем, — с легкой грустью признался полугном. — Явился магистр Бурик и всех разогнал.

О, проректор по хозяйственной части!

— Интересно, как он тут оказался? — спросила я, ни к кому не обращаясь.

— Ну как же! — сказал полугном. — У него же сверхъестественное чутье на деньги и имущество. А тут сразу всего столько! Беф там четко все застолбил для Университета и охрану поставил, потому что всякие ушлые ученички каких-то левых архимагов так и норовили что-то стырить!

— То-то я смотрю, у тебя мешок полон.

— Это листья для гербария, — ничуть не смутившись, объяснил Отто. — Младшей сестренке в школе задали. Да не злись ты, золотце. Я с тобой поделюсь.

— Зачем мне листья для гербария?

— Ну-у, знаешь, там попадаются такие листья… так бы под подушку и спрятал, доставая только полюбоваться. Кстати, я по делу. Мы не можем пропустить возможность грандиозной рекламы! Когда еще в одном месте соберется столько потенциальных заказчиков! Я сейчас же пойду рисовать листовки с призывом обращаться к нам за нужными артефактами. Мы же теперь всемирно известны. Благодаря тебе, конечно, я твоих достоинств не умаляю, что ты.

— Ты вчера помирать собирался, а сегодня уже о рекламе и заказах думаешь? — спросила я.

Полугном удивленно посмотрел на меня:

— Как я могу умереть, когда перед нами открываются такие возможности? Это было бы непростительно! И тем более тут столько магов, и чуть не каждый на нас решил попрактиковать исцеляющие заклинания. Да, я слышат, ректор сказал, что мы хорошие артефактники?

— Ага, — кисло призналась я. — Можешь представить, во сколько нам это обойдется, когда все закончится?

— Ерунда! — Полугном не терял энтузиазма. — Заказ на типовые артефакты от Университета мы легко переживем. Тем более что я уж начал задумываться о найме подмастерьев. А мы бы пока занялись чем-то более серьезным! — Он любовно погладил мешок. — Эксклюзивные артефакты из королевской усадьбы, Ола! Вот мы развернемся!

— Подожди строить такие грандиозные планы, — осадила я лучшего друга. Меня бесило то, что он так наслаждался жизнью, в то время как я вынуждена была сидеть на полянке. — Еще не известно, смогут ли снять с меня проклятия.

— Золотце, я тебя умоляю! Тут же тридцать архимагов! Что с тобой может случиться! — Послав мне воздушный поцелуй, Отто умчался перебирать свои сокровища.

— Да, — сказала я, обращаясь к Ирге. — Что со мной может случиться? Так что не волнуйся.

— Я так хочу, чтобы с тобой все было хорошо, — прошептал Ирга.

— А я мечтаю выбраться отсюда и обнять тебя крепко-крепко, — призналась я.

— Ничего. — Муж старательно придал голосу бодрость и оптимизм. — Скоро все закончится.

Мы сидели на траве и смотрели друг на друга, не решаясь пересечь невидимый барьер. Я смотрела в голубые глаза любимого и думала о том, что без него моя жизнь станет такой ужасной, что лучше бы ее совсем не было. И о том, как я хочу каждое утро просыпаться рядом с ним, у него под мышкой. И что я хочу маленьких Иргочек, с черными волосиками, заплетенными в косички — учитывая историю нашей семьи, на сыновей я даже не рассчитывала. Две малышки с глазами Ирги. Когда-нибудь. Не скоро. Все-таки, наверное, лучше одну.

Наконец появилась процессия архимагов. Они шли с такими торжественными лицами, будто на коронацию собрались.

— Мы составили заклинание, — сообщил Ирге старичок в очках, которого не волновал размер моей груди.

— Правда, коллега, я против части «В», — заметил один из архимагов.

— А я считаю, над частью «Г» нужно еще подумать, — тут же встрял другой маг.

— Коллеги, коллеги, мы же уже договорились считать этот вариант заклинания окончательным, — вмешался ректор. — Так мы можем спорить до завтра, а уже темнеет.

Архимаги рассредоточились по полянке, эльф с залысинами приготовился размыкать защитный контур, я закрыла глаза и подумала: «Когда все закончится, сначала обниму Иргу, а потом наемся».

Кто-то начал читать заклинание, и я почувствовала, как в меня вливается энергия. Я хотела спросить, можно ли открывать глаза, как вдруг меня опалила жаркая волна, и под чей-то крик: «Стойте!» я провалилась в темноту.

Разве так должно происходить избавление от проклятий? Разве я не должна была почувствовать облегчение?

Так почему же сейчас я лежу в темном и пустом месте, мучаясь от сильной боли? Я что, опять умираю? Судя по всему, теперь на помощь Ёшкиного кота надеяться не придется.

— Ольгерда, позволь проводить тебя за Грань, — сказал появившийся передо мной демон.

Идиотская жизнь так по-идиотски закончилась. Наверное, этого и следовало ожидать, да?

— Я никуда не пойду, — заявила я демону, на всякий случай переплетя ноги и скрестив на груди руки. — Передай своему начальству, что я срочно желаю с ним поговорить.

— Начальство с такими, как ты, не разговаривает, — ответил демон.

— Да, конечно. То-то оно не далее как утром со мной общалось. Я жду.

— Хорошо! — обиженно рявкнул демон, превращаясь в Ёшку.

Я подняла брови, ничем больше не выказывая своего удивления.

— Да, — проворчал демон. — Это я, Ёшка.

— А чем докажешь? — поинтересовалась я. — Может быть, у вас, демонов, принято под старших маскироваться. Чтобы больное самолюбие потешить.

Демон буркнул что-то ругательное, пошарил рукой в пространстве за собой и предъявил мне Ёшкиного кота, которого непочтительно держал за шкирку, как обычного подзаборного котенка.

— Ну, убедилась? Никто, кроме меня, не имеет права его трогать.

— Кто бы сомневался, — вздохнула я. — Все же, насколько мне известно, он тоже один из высших.

— Неужели вас в университетах чему-то учат? — притворно удивился демон и отшвырнул Кота. Тот в полете умудрился извернуться и, прежде чем кануть во тьму, подмигнул мне.

— Ты бы с животиной поосторожнее обращался, — заметила я.

— Если бы некоторые не указывали мне, что делать, то эти некоторые сейчас бы тут не стояли, — язвительно ответил демон. — Пошли, не задерживай.

— Не пойду, — сказала я твердо.

— Тут зависнешь?

— А хоть бы и так. Все лучше, чем к тебе в лапы попасть.

— Никогда не видел такой упрямой мертвой! — возмутился демон и протянул ко мне свои лапы. — Ты, кажется, забыла, что здесь я — повелитель, и все будет по слову моему?

Он снова, как утром, подхватил меня когтистой лапой за шею и потянул к себе.

— Но я… не… мертва… — прохрипела я из последних сил.

Ёшка отбросил меня, словно обжегся. Растирая шею, я стояла на коленях, чувствуя, как пространство под ногами обретает плотность.

— Ерунда! — рявкнул демон.

— Смерть избавляет от боли, — парировала я. — А я ее чувствую.

— Это твои мучения начинаются, как великой грешницы, — любезно сообщил Ёшка.

— Да ладно, — уже увереннее протянула я. — С какой это радости мне такие мучения? Я не насиловала, не убивала, не разбойничала, не прелюбодействовала. Ну, почти…

— А ты не думала, что за Гранью я устанавливаю законы? — спросил демон. — У меня самым тяжким грехом значится: «Заигрывала с моим животным».

— И ни в одной религии об этом не сказано? — усомнилась я. — Я была уверена, что все религиозные предписания даны свыше.

Ёшка сердито нахмурился, а я уверенно заявила:

— Я отсюда никуда не двинусь.

— Ну хорошо, — сказал высший демон, усаживаясь передо мной и скрещивая ноги. — Ты действительно пока еще жива. Но я подожду, я терпеливый.

— Я не собираюсь умирать, — возразила я, усаживаясь напротив в такую же позу. — А что вообще произошло?

— Ваши архимаги — идиоты, — довольным голосом сообщил Ёшка. — Разве бывает черная магия без скрытого «подарочка»?

Вспомнив историю с Халявой, в которую я вляпалась по собственной глупости, я согласно кивнула.

— Так вот, они просчитали не все «хвосты» проклятий! — заявил демон, крайне довольный собой. — Как только они попытались снять с тебя все проклятия, ты — опа! — и умерла. Заметь, я тебя не убивал! Это все маги-бестолочи!

— Гм… Если это все правда, то почему я до сих пор не умерла?

Ёшка пожал плечами:

— Подождем немного. Там, наверное, есть хорошие целители. Они удерживают твое тело живым, но душа-то уже здесь.

— Хорошо, — согласилась я, — подождем. Но я с тобой пойду не раньше, чем окончательно умру.

Демон криво ухмыльнулся:

— Да мне тогда твоего согласия и не потребуется. Улетишь туда как миленькая. — Он показал рукой на разверзшиеся неподалеку ворота. — И пискнуть не успеешь. Видишь, уже немного осталось. Врата будут все ближе и ближе, а потом — фьють! — и нет Ольгерды.

— А зачем ты низшим демоном сначала прикинулся? — спросила я. Надо же было как-то коротать время, так почему не в умной беседе?

— Думал, что ты увидишь демона-проводника и без проблем последуешь за ним, — признался Ёшка. — Кто же знал, что ты такая противная?

— Сам ты противный, — обиделась я. — Тебе что, больше делать нечего, чем вот здесь сидеть и ждать, пока я умру?

— Нечего, — сказал демон. — А чем мне еще заниматься? Обычные души провожают за Грань и без моего участия, система наказаний за прегрешения отлажена, споров на данный момент нет никаких.

— А какие бывают споры? — заинтересовалась я.

— Если умирает кто-то, и не могут определить, к какой религии он принадлежал, — охотно ответил Ёшка, — тогда собираемся все мы, властители миров за Гранью, и решаем, к кому его направить. Ну и междусобойчик устраиваем, само собой. — Он хихикнул. — Когда демоны что-то не поделили между собой, я тоже решаю их конфликты, когда делать нечего. Они по мелочам ссорятся: кто у соседа грешника украл, кто-то дрова, потому что свои пропил.

— Пропил? — удивилась я.

— А что тут такого? Царская водка — лучшее средство от скуки и депрессии. Хе-хе, а врата-то все ближе!

Я умру? А зачем же тогда мне Ёшкин кот подмигивал? Или он радовался, что я попаду к ним?

— Нет! — воскликнула я и попробовала отодвинуться от врат. — Я не хочу!

Демон щелкнул пальцами, и перед ним появилась мисочка с жареным картофелем. Чавкая, он стал с интересом наблюдать, как я пытаюсь убежать.

Отодвинуться хоть на шаг было неимоверно тяжело. Просто неимоверно. Но возможно. Я, преодолевая силу, которая просто прижимала меня к полу, потихоньку двигалась куда-то, лишь бы подальше от огромных золоченых створок. Внезапно меня с силой потянуло к вратам. Я сопротивлялась, постанывая от ужасной боли.

— Это они тебя вытянуть пытаются и опять «хвост» задели, — радостно сообщил Ёшка, облизывая пальцы.

— Ирга… бы… такого… никогда… не… сделал…

— А, твой муж… Да, талантливый молодой человек, талантливый. Куда как превосходит своего отца, а тот ведь тоже молодец. Но Иргу твоего не допускают, нет. У него просто не хватит сил сделать хоть что-то.

Меня перестало тянуть к вратам, и я воспользовалась этим, чтобы передохнуть и еще немного отползти в сторону.

— Такой упрямец, — продолжал рассуждать Ёшка. — Уже и смертное проклятие на него наложили — нет, вырвался. А я-то планировал его демоном сделать, зачем талантам пропадать.

— Так смертное проклятие — это твоих рук дело? — разъярилась я и рывком отодвинулась от врат сразу на несколько шагов. — Да как ты посмел! Тебе же нельзя вмешиваться!

— Я и не вмешивался, — сказал демон, поджав губы, — это все людские игры. Я просто определил твоего мужа в надлежащее место в демонической иерархии, вот и все.

— Это твоя была идея — нашествия лунной нежити? — прошипела я.

— Вовсе нет! — возмутился Ёшка. — Не надо мне приписывать людские слабости. Я вообще-то был против! Ты хоть представляешь, какое количество душ через врата проходило? И мы тут, и они там, — он указал вверх, — просто с ног сбились.

— И ничего не сделали, — обвинила я.

— Это было дело рук одной обиженной женщины! — злобно рявкнул демон. — С какой стати нам вмешиваться? Если бы какой-то демоненок хотел план по душам выполнить или у какого-то ангела для небесного хора пары голосов не хватало, мы бы вмешались. А так… Какое отношение имеем мы, Подземные и Небесные Силы к тому, что кто-то кого-то в постель не пустил?

— Тебе известны и такие подробности? — удивилась я.

— Ну да… — неуверенно ответил Ёшка. — Я иногда… неважно.

— Подсматриваешь! — возликовала я. — Ах ты, извращенец!

— А что еще делать тоскливыми вечерами? — огрызнулся он. — Ты думаешь, они там, сверху, тоже безгрешные? Тоже подсматривают, еще как. Просто у них дел больше, к ним в молитвах все же чаще обращаются. Хотя я тоже… ведь у меня своя секта была.

— Да, да, они из-за твоего нежелания жениться вымерли, — кивнула я.

Ёшка разозлился, взмахнул когтистой лапой, и врата оказались ко мне так близко, что на мои пятки повеяло жаром, исходящим из королевства мертвых.

— Нет! — стиснув зубы, прорычала я. — Я не сдамся!

— Давай, умирай уже, — поторопил Ёшка. — За что ты цепляешься?

Пол вдруг наклонился, и я медленно начала въезжать в врата.

Я раньше никогда не боролась за свою жизнь. Я плыла по течению туда, куда оно меня выносило, лишь изредка делая ленивые движения, чтобы не прибило к берегу. Я хотела поступить в Университет, чтобы получить высшее магическое образование. Но сдалась, как только увидела, каких трудов стоит сдать экзамены на желанный факультет, и поступила туда, где было легче всего. Я противостояла обижавшим меня старшекурсникам, но только потому, что профессоров, которые могли ругать за опоздания на лекции, боялась больше. Я выбрала профессию, но только потому, что на этом настояла гномья родня моего лучшего друга, которая даже нашла мне репетитора. Я вышла замуж, но, если говорить откровенно, делала ли я что-то, чтобы завоевать или удержать Иргу? Нет, он упал на меня, как яблоко с дерева на спящего под ним крестьянина. Даже экспедицию по спасению моего мужа организовала не я, а Отто, который вполне мог ограничиться простым сочувствием.

Моя жизнь была легкой и никчемной. Моя душа спала мирным сном, только иногда ворочаясь. Я не тратила душевных сил ни на любовь к родным, у которых появлялась время от времени, чтобы только наесться, никогда не интересуясь их жизнью и проблемами. А я ведь им нужна. Я — дочь и сестра, а не просто нахлебник! Я не тратила много сил на учебу, занимаясь тем, что давалось мне легко. Я не тратила сил даже на любимого человека, не испытывая никогда желания просто сесть и заглянуть ему в душу.

Неужели я так и умру бабочкой-однодневкой?

Нет.

Нет.

Я буду жить, что бы там ни говорили всякие демоны, пусть даже и высшие.

Ради меня Ирга преодолел смертельное заклятие. Уверена, он боялся, что, умерев, не сможет за мной присматривать, и я обязательно куда-нибудь вляпаюсь.

Ради меня Отто пошел на самую большую для гнома жертву — потратил большую сумму на организацию спасательной операции и, не задумываясь, рисковал жизнью. Даже полумертвый от ран и усталости, он вытащил меня из подвала после встречи с демоном.

Ради моей затеи — какие бы еще причины ими ни руководили — Живко, Рон, Трохим и Варсоня согласились рисковать своими жизнями.

Ради меня Беф пошел на противостояние с ректором, не боясь потерять работу, только чтобы уговорить архимагов меня спасти.

Моя мама меня любит. Мои сестры меня любят. Даже моя крошечная племянница — и та улыбается, когда меня видит.

Мой папа ждет, когда я рожу ему внука. Придется его разочаровать.

А для этого мне нужно жить.

И я буду жить.

— Я хочу жить! — закричала я, наконец-то поняв, какая пропасть лежит между «я не хочу умирать» и «я хочу жить».

— Да за что ты цепляешься?! — заорал демон.

Внезапно выяснилось, что я держусь за огромный якорь, который медленно, но уверенно тащит меня куда-то наверх.

— Плохо быть демоном, — с горечью сказал мне вслед Ёшка. — Даже ругнуться некем. Но ничего, мы еще увидимся…

Боль пронзила меня насквозь, как червяк прогрызает сладкое яблоко. Я открыла глаза и увидела перед собой чудовище: бледная кожа, глаза с яркими красными бликами, ярко-алый рот с рядами острых белых зубов, длинные уши и абсолютно лысый череп, на котором танцевали зловещий танец тени.

— А-а-а… — прохрипела я, проваливаясь обратно. Да что же это такое! Из огня да в полымя? Стоило избавляться от Ёшки, чтобы попасть в руки вампиру!

— Привет! — радостно воскликнул Ёшка. — Вернулась? Я же говорил, что увидимся. Иди ко мне, моя девочка, у дяди демона тепло и уютно…

— Отстань, противный, — сказала я, чувствуя, как меня поднимают чьи-то ласковые руки.

— Ола, милая, открой глаза, — прошептал мне на ухо голос, немного растягивая гласные. Тот самый голос, от которого у меня всегда бежали мурашки по спине. — Это я, Ирга.

Он прикоснулся к моим губам, словно пытался вдохнуть в меня жизнь.

Я открыла один глаз и, удостоверившись, что передо мной действительно лицо некроманта, освещенное магическими огоньками, открыла второй.

— А где чудовище? — прошептала я.

— Больше не будет никаких чудовищ, — ласково заверил Ирга. — Я с тобой. Теперь ни одно чудовище не посмеет обидеть мою милую.

— Обещаешь? — спросила я.

— Обещаю, — клятвенно заверил меня муж.

Я попыталась пошевелить конечностями, и, хоть и с трудом, мне это удалось. Поддерживаемая Иргой, я медленно села, поморгала, привыкая к свету многочисленных огоньков, и огляделась.

Все мои друзья сидели рядом. На их лицах читалось такое облегчение, что только ради этого стоило жить. Борода Отто напоминала воронье гнездо, а в руках он зажал клочья волос, которым особенно не повезло. Поймав мой взгляд, барон уронил лицо в ладони, Живко широко улыбнулся слегка подрагивающими губами, а Трохим закричал:

— Ура-а-а! — и заплясал по поляне.

Варсоня достал откуда-то из кармана колечко колбасы и стал нервно откусывать от него большие куски, глотая их почти не жуя.

— Мы рады, что ты вернулась, Ольгерда, — сказал Беф немного хриплым голосом. — Ты доставила нам несколько неприятных минут.

— Минут? — проговорила я удивленно. Мне казалось, что прошли часы.

Почувствовав, как Ирга легонько качнул головой, я подняла на него глаза.

— Минут?

— Тш-ш, — сказал он. — Тебе надо отдохнуть. Или ты хочешь совершенно седого мужа?

— Ладно, — пробурчала я.

Живко и барон подняли меня на руки, причем каждый старался прижать меня потеснее. Ирга, судя по всему, не возражал.

При полном молчании собравшихся архимагов меня понесли в лагерь.

— А-а-а-а! — завопила я, увидев недавнее чудовище. Руки моих поклонников ощутимо дрогнули. — Не уроните меня! Это он! Это вампир!

— Ола, — страдальчески сказал за моей спиной наставник, — извинись перед архимагом Саливаниэлем! Именно его целительское искусство помогло тебя спасти.

У меня на этот счет было свое мнение, но я никак не могла отрицать важности наличия живого тела для возвращения туда души.

— Простите, — покаянно сказала я. — Я так и думала, что у вас парик.

Беф тихонько застонал.

— Извините ее, — сказал Ирга, — она немного не в себе.

Эльф поджал губы, но все же кивнул.

При свете огоньков он действительно выглядел старым. Его кожа не была морщинистой, она была натянута на череп так туго, как майка, которую я носила в Лицее и недавно попыталась на себя натянуть, не учтя того, что мои формы с того времени значительно увеличились в объеме. Хотя, возможно, эльф просто отозвал магическую энергию, которую тратил на поддержание своего молодого облика, для того, чтобы спасти меня.

Меня внесли в наш фургон, который когда-то, кажется, еще в прошлой жизни, купил Отто.

— Ей нужно отдохнуть, — сказал Ирга, решительно выгоняя из фургона всех заинтересованных.

— Слышали? — спросил Отто. — Все вон.

— Тебя это тоже касается, — заметил некромант.

— Я ее лучший друг! — оскорбился полугном.

— А я ее муж. — Ирга мягко подтолкнул Отто к выходу.

— Вот так, — причитая, полугном стал вылезать из фургона. — Растишь ее, кормишь, поишь, а потом приходит какой-то мужлан и — «я ее муж!», а ты побоку. Вот она, жизнь!

Ирга тихонько рассмеялся, поудобнее укладывая меня на покрывалах.

— Вторая брачная ночь…

— Ола! — прошептал Отто, засунув голову в фургон. — А книжку-то Ёшкиного кота я сохранил! Может, организуем его культ и будем деньги лопатами грести, а?… Все-все, я испарился!

— Вторая брачная ночь — снова сказал Ирга, поцеловал меня в лоб и улегся рядом. — Тихая. Надеюсь.

Я привычно устроилась у него под мышкой и закрыла глаза. Мой путь закончен. Я пришла туда, куда хотела.