Глава 2. СПАСАТЕЛИ И СПАСЕННЫЕ.

— Вставай, соня, — потрепал меня за плечо Отто. — Уже полдень.

— Полдень? — Я с трудом открыла глаза. — Как полдень? Такое чувство, словно я только что заснула.

— Конечно, ты ведь вчера здорово перенапряглась, работая с тем порталом, — кивнул полугном, поднося к моему рту чашку с горячим чаем. — Выпей, тебе полегчает.

Пока я, обжигаясь, глотала целебный напиток, лучший друг, выкладывая на поднос горячие булочки из бумажного пакета, сказал:

— Беф просил передать, что ты по чертежу прослеживания пути портала можешь защитить диссертацию. Такого еще никто не делал.

— Да? — поразилась я. — Но это же просто!

— Я заметил. Тебя после этого «просто» пришлось нести домой на руках. Не волнуйся, почетную миссию по доставке твоего тела в кровать я взвалил на себя и не дал твоим поклонникам лишнего повода тебя полапать.

— Да нет, это само заклинание было очень энергоемким, — пояснила я, с вожделением глядя на булочки. — Его исполнение было достаточно простым.

— Все гениальное, как правило, лежит на поверхности и является очень простым, — философски заметил Отто, окидывая оценивающим взглядом сдобу и выбирая себе самую большую булку. — Как бы там ни было, еще никому не удавалось проследить с такой точностью конечный пункт личного, не из башни, портала. Да, кстати, завтрак только после того, как умоешься.

— Ты мне иногда мою маму напоминаешь, — проворчала я, выбираясь из постели.

— У меня очень развит отцовский инстинкт, — гордо объяснил полугном. — Только ввиду того, что своих детей мне еще рано заводить, я реализую его на тебе.

Посмотрев на себя в зеркало в ванной, я подивилась нездоровой бледности лица и глубине цвета синяков под глазами. Ладно, понятие «просто» надо будет пересмотреть.

К моему возвращению Отто умял уже две булки и приглядывался к третьей. Я схватила блюдо с завтраком, пожевала немного сдобу и сказала:

— Насчет точности определения конечной точки я не уверена. Вот сейчас поедем и на месте выясним. Может быть, нам придется там в лесах блуждать.

— Я в тебя верю. И Беф, судя по всему, тоже. Когда станешь знаменитым магом, не забудь, что есть такой скромный гном…

— Не прибедняйся, — прервала я друга. — Возможно, мне и удалось то, что другим не удавалось, но только потому, что я привязывалась к энергии Ирги. Сомневаюсь, что мне бы удалось провернуть подобное с незнакомым мне магом. Все-таки Ирга мне далеко не чужой человек, к тому же он научил меня улавливать собственную магию… Все, я позавтракала, теперь можно искать мужа.

— Ого, какая ты прыткая! — усмехнулся Отто. — И как же ты будешь его искать? Пешком пойдешь? Далековато будет.

— Мм… Куплю карету!

— Сама в нее впряжешься?

— И лошадей куплю.

— Ты не знаешь, как с ними обращаться. Но это мелочи. А есть ты что будешь?

— Куплю еды, — ответила я. Энтузиазм по поводу предстоящих поисков у меня значительно угас. Сколько же времени я потрачу на подготовительные работы? И как предусмотреть все?

Посмотрев на довольную физиономию лучшего друга, я взмолилась:

— Отто, не мучай меня! Скажи, что ты поможешь собраться в дорогу. В конце концов, ты же обещал мне помочь!

— Конечно, золотце. Именно поэтому твой покорный слуга поднялся ни свет ни заря и помчался к твоему наставнику за консультацией. Он маг бывалый, опытный, все подсказал. И твои друзья — заметь, добровольно — полдня провели в подготовке спасательной экспедиции. Я не считаю кровно заинтересованных в этом поклонников одной небезызвестной мне особы, которые стремятся сами убедиться в том, что разлюбезный некромант навсегда сгинул с твоего горизонта. Ну или помочь ему сгинуть.

— Ты серьезно? — удивилась я. — Получается, мы едем маленькой армией?

— Ага. Варсоня взял отпуск, Трохим сказал, что ему нечего делать, так как на работу он еще не устроился, ну а Живко с Роном вообще сами себе хозяева. Я купил все необходимое: еду, оружие, снаряжение, коней, повозку. Если найдем Иргу живым, то он будет должен мне кругленькую сумму.

— А если не найдем? — с дрожью в голосе спросила я.

— Тогда будешь должна ты, как его прямая наследница. Поэтому советую заранее подумать о замужестве с бароном. Он побогаче будет, чем орк.

— Нет, Отто. Я даже думать о таком не буду. Мой муж жив. Он еще нас переживет.

— Пережил бы, если бы на тебе не женился, — пробурчал полугном. — Ты ему быстро жизнь своими причудами укоротишь.

— Ты что-то сказал? — любезно поинтересовалась я, угрожающе покачивая в руках поднос.

— Я? Нет! Тебе показалось. Одевайся, нас уже ждут.

Для поездки в северные леса Отто приобрел довольно большую крытую повозку и двух лошадей. В повозке уже лежал Трохим, являя собой картину полной гармонии с собой и миром. Варсоня собирался править повозкой, рядом стоял привязанный гнедой жеребец барона. Живко нигде не было видно, но я не сомневалась, что он явится.

— Ну что? — спросил Варсоня обыденным тоном, как будто он каждый день отправлялся неизвестно куда, держа в руках вожжи. — Едем?

— Подожди, — отозвался Трохим. — Еще жених номер два не явился.

— Какой жених номер два? — возмутилась я. — Я замужем, у меня не может быть женихов.

— Ну, это пока не может. Ребята действуют с прицелом на будущее. Правда, Рон?

Барон пожал плечами и коротко ответил:

— Я люблю Олу, и мне тяжело смотреть, как она страдает.

— Страдает она, как же. Не ест, не спит, — ухмыльнулся Трохим. — То-то мы ее полдня добудиться не могли, и физиономия в крошках. Булки небось все съела?

— Не все! — возмутилась я таким пренебрежительным отношением к моему горю. — Я страдаю! Просто это не видно. Тебе было бы лучше, если бы я билась в истерике и рыдала, не прекращая, сутки?

— Я, подруга, не за себя волнуюсь, а за твоих поклонников. Если бы ты рыдала, у них был бы повод тебя утешить и прижать к своей широкой и мускулистой груди.

— Хватит издеваться! — разозлилась я. — А то я сейчас дам выход своему горю посредством избиения кое-кого особо разговорчивого.

— Ах, — картинно вздохнул Трохим. — Я уже боюсь. Но, дорогая Ола, спешу напомнить тебе, что в компании спасателей Ирги я единственный боевой маг. Признай, что я личность крайне полезная.

Я заскрипела зубами в бессильной ярости. Как ни крути, Трохим был прав. Вот только я никак не могла понять причину, побудившую его ехать с нами. Если Отто никак не мог оставить меня одну, гонимый своим чувством долга перед лучшей подругой, Живко и Рон — примем версию полугнома — хотели убедиться, что я вдова, то почему ехали Трохим и Варсоня, для меня оставалось полной загадкой.

— О, вон и второй! Поехали, ребята.

Живко явился на низеньком коньке грязно-рыжего цвета. Рядом трусили два пса, размерами едва ли не с коня орка.

— Это Клык и Удав, — сказал Живко, указывая на собак. — Прошу их не гладить, они очень кровожадные.

— Милые песики, — с иронией отозвался Отто. — Рука так и тянется погладить.

— Мое дело предупредить, — пожал плечами Живко. — Знаешь, как много восторженных девушек при виде моих псов вопят: «Какая собачка!» — и кидаются гладить?

— Несомненно, я очень похож на восторженную девушку, — сказал полугном озабоченно. — Может, что-то с внешностью сделать? Бороду, к примеру, сбрить.

— Они гладят твоих псов потому, что боятся погладить тебя, — с умным видом сообщил Трохим.

— Разве я такой страшный? — спросил Живко. — Ола, как ты считаешь? Какая-то ты тихая сегодня.

— А повозка не может ехать быстрее? — задала я тот вопрос, который волновал меня больше всего.

— Может, — сказал Варсоня. — Но тогда мы быстро загоним лошадей и вообще никуда не доедем.

— Мы их сменим в последней крупной деревне перед лесом. — Отто задумчиво рассматривал содержимое своего кошеля.

— Ведь чем медленнее мы едем, то тем больше шансов, что Ирга… Иргу… — прошептала я, боясь закончить мысль.

— Успокойся, — посоветовал Отто. — Если бы они хотели Иргу убить, то сделали бы это еще в городе и не возились бы с похищением. Когда мы доберемся до предполагаемого места их телепортации, тебе понадобятся крепкие нервы.

— Легко тебе говорить, — пожаловалась я. — Ведь не твой муж исчез!

— Надеюсь, — пробормотал полугном, — я не доживу до того момента, когда у меня исчезнет муж.

Мы выехали за городскую черту и взяли направление на север. Лучший друг посмотрел на меня, вздохнул и достал откуда-то из-под сумки с продуктами бутыль.

— Давай выпьем успокоительного, — предложил он шепотом.

— Давай, — отозвался Трохим, который до этого успешно притворялся крепко спящим. — И ребят позовем, веселее будет.

Когда к нам присоединились Рон и Живко, в повозке стало тесно. Полугном раздал кружки с настойкой и сказал тост:

— Чтоб наше мероприятие закончилось удачно!

Все согласно кивнули, а я подумала, что наши мнения относительно удачной концовки довольно сильно различаются.

— Надеюсь, мы все вернемся живыми, — мрачно добавила я к уже сказанному тосту.

— Ола, почему ты не обратилась в Магическое управление или в городскую стражу? — спросил меня барон. — Мы бы не ехали сейчас неизвестно куда подвергать твою жизнь опасности.

— Потому что пропавшего человека власти начнут искать только через пять суток, — печально ответила я. — К этому моменту мы уже не сможем найти никаких следов.

— Беф пообещал, что все организует, если мы до субботы не вернемся, — сообщил Отто. — Если мы к тому моменту вляпаемся во что-то ужасное, он пообещал похоронить нас с честью.

— Если мы напоремся на сильных магов, то хоронить будет нечего, — оптимистично заявил Трохим.

— Почему ты думаешь, что мы напоремся на сильных магов? — спросил Живко.

— А кто еще мог похитить Иргу? — ответил друг. — Для тебя, наверное, будет новостью, что некромант довольно силен как боец и как маг. А тут скрутили так, что он и не пискнул.

— Он пытался защищаться! — попробовала я обелить честь мужа.

— Да, — кивнул Трохим. — Вот поэтому-то я и думаю, что его похитили сильные маги. Отбить атаку Ирги — это, скажу я вам, задачка не из легких.

— Ола! — необыкновенно пафосно сказал барон. — Как мужчина, я не могу позволить тебе рисковать собственной жизнью.

— Я уже давно совершеннолетняя и могу сама решать, что делать с собственной жизнью, — серьезно сказала я. — Мой муж в беде, и что ты предлагаешь делать? Обивать пороги управлений в надежде на помощь?

— Спокойно, — тихо сказал Трохим, и я поняла, что сорвалась на крик. — У нас замечательная команда по спасению попавших в беду. И у нас все будет хорошо.

Отто молча обнял меня за плечи и прижал к себе.

В повозке повисла тишина, которую решил нарушить Варсоня.

— Трохим, — спросил он непринужденным тоном, — а почему ты до сих пор не нашел себе работу?

— Зачем она мне? — удивился маг. — Мне куда удобнее так проводить время, чем тратить свою молодость на затхлый кабинет или бродить по деревням, избавляя население от местной нежити.

— А на что же ты живешь?

— Это неважно. Главный вопрос — с кем я живу.

— Как это? — заинтересовался полугном.

— Очень просто. Специально для тебя, друг, раскрою тайну. Находишь себе скучающую и богатенькую дамочку и живешь у нее. Ты ей — ласку, а она тебе — кров, кровать и еду. Главное, вовремя смыться, когда дамочка возжелает потащить тебя к алтарю Богини Рода.

— Теперь я понял, почему ты так охотно согласился с нами поехать! — засмеялся Отто. — За тебя замуж захотели выйти.

Трохим скривился так энергично, что стало понятно — полугном угадал.

— Зря ты так обижаешь женщин, — заметил барон.

— Я их не обижаю! — возмутился Трохим. — Они первые начинают. Так и норовят обидеть, разбить мою нежную свободолюбивую душу об алтарь.

Рон укоризненно покачал головой. В его благородной голове просто не укладывалось такое поведение.

— Значит, ты даешь девушке ложную надежду, — начал барон нравственное воспитание мага, но я уже не слушала. Настойка и вчерашнее переутомление начали сказываться, и я задремала, положив голову на колени Отто.

Проснулась я, когда было уже темно.

— Ну и здорова ты спать, — сказал сидевший рядом Живко. Его зубы блеснули в свете горевшего на улице фонаря. — Хорошо, что я на тебе не женился. Что это за жена — спит и спит.

— Переутомилась вчера, нужно восстанавливать силы и магическую энергию, — объяснила я. — А почему мы стоим?

— Отто с бароном меняют лошадей. Думаю, под утро мы доберемся до нужного места.

— Хорошо, — обрадовалась я, роясь в мешке с провизией.

— Ола, — негромко сказал орк, — ты уверена, что тебе это нужно? Ведь можно было объявить брак недействительным и…

— Выйти замуж за тебя? — уточнила я. — Спасибо, но нет. И мне это действительно нужно. А ты можешь отправляться домой, если тебя что-то не устраивает.

Живко зевнул и потянулся, продемонстрировав игру мышц на великолепном торсе.

— Нет, я никуда не отправлюсь, — ухмыльнулся он. — А вдруг ты внезапно станешь вдовой? Кто тогда тебя утешит?

— Не хочу тебя разочаровывать, — зло сказала я, — но я не думаю, чтобы Ирга легко дал себя убить.

— В жизни всякое случается, — снова зевнул орк.

— Что бы ни случилось, не надейся, что я брошусь к тебе в объятия.

— В жизни всякое случается, — повторил Живко. — Ты спи. Отто сказал, что тебе утром надо будет здорово потрудиться.

И с непроницаемым выражением лица укрыл меня одеялом.

Прибыли мы на предполагаемое место, как и планировали, под утро, только-только рассвело. Кутаясь в одеяло и поеживаясь от утренней свежести, я рассеянно смотрела по сторонам. Барон, который правил повозкой почти всю ночь, с озабоченным видом сверялся с картой. Отто храпел так, что тряслись стенки, к его боку трогательно прижался Трохим, посапывая почти как моя племянница; Варсоня сооружал бутерброды из имеющейся провизии. Живко обихаживал свою лошадку, под ногами у него крутились псы.

— Не понимаю, что ты хочешь там увидеть, — сказал целитель, подавая бутерброд Рону. — На бумаге везде сплошная зелень, мы же в леса заехали.

— Даже в таком случае можно разобраться с местоположением, — ответил барон, — просто нужно уметь. Я же был солдатом, научился ориентироваться в Сумеречных горах, где совсем нет никаких карт. Я подвел повозку как можно ближе к указанному месту, дальше не проедешь — сплошные кустарники. Нам еще повезло, что до сих пор ехали по просеке. Теперь дело за тобой, Ола.

Барон подал мне руку, и я спрыгнула на землю. Закрыв глаза, постаралась настроиться на магию. Да, остатки энергии чувствовались, но очень слабо. Работе помогало только то, что в лесу магией больше никто не пользовался, энергетический фон был чист, как новая простыня. Живко помог мне пробраться через кусты, и мы вышли на небольшую уютную полянку.

— Это здесь, — уверенно сказала я.

Впрочем, я бы никогда не нашла это место, если бы не легкое, как прикосновение перышка, ощущение энергии Ирги.

Это все было очень странно. Где магическая энергия других магов? Ведь они — или он — открывали портал. В округе не чувствовалось вообще никакой магии!

Сзади через кусты с шумом продрался полугном и спросил:

— Что странно?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Ты сказала «странно».

— А, это я вслух подумала. Просто тут нет никаких магических следов, кроме еле уловимых Иргиных. И это странно.

— Это еще раз свидетельствует о том, что мы приехали правильно, — бодро сказал Отто. — Нет магических следов? Прекрасно! У нас для этого случая собаки есть. Живко, займешься?

Орк кивнул и свистом подозвал собак, ткнув им под нос рубашку Ирги, которую достал из сумки. Псы бодро побежали в глубь леса, но у самой границы полянки закрутились на месте и завыли. Живко что-то резко сказал им, но это не помогло. Псы заскулили и жалобно и виновато завиляли хвостами. Орк подошел к тому месту и сказал:

— След сбит. — Он размял в ладони траву и понюхал ее: — Ни перца, ни чего другого, отбивающего нюх.

— Магии тоже нет, — сказала я.

— Пошлем на разведку расходный материал! — радостно объявил Трохим.

— Это кого? — удивилась я.

— Твоих поклонников. Их все равно много, одним больше, одним меньше.

— Не смей командовать моими поклонниками! — разозлилась я. — Своих заведи и ими распоряжайся. А мне каждый дорог!

— Милочка, здесь боевой опыт имеют только я и барон. Поэтому только мы и имеем право командовать. А так как дело касается магии, то командовать буду только я. Если ты, конечно, хочешь спасти Иргу.

— Хорошо, — смирилась я. — Извини.

— Так, — сказал Трохим изменившимся голосом, и я удивленно посмотрела на друга. Таким — серьезным, сосредоточенным и целеустремленным я его не видела даже во время сессии. — Рон и Живко идут в разведку. Покружите тут по местности, разведайте обстановку. Варсоня, выпрягай лошадей, только не стреноживай, может, придется поспешно бежать. Отто, готовь свои инструменты.

— А мне что делать? — робко спросила я.

— Сидеть молча и слушать, что скажут.

Я села на траву на том же месте, где и стояла. Трохим прав, война — дело тех, кто в этом разбирается. Даже если война локальная и цель у нее не захват мира, а спасение одного симпатичного некроманта.

— Не грусти, — сказал Варсоня, протягивая мне бутерброд. — Все у нас получится.

— Ничего у нас не получится! — крикнул барон, выныривая откуда-то из зарослей на другом конце полянки. — Здесь недалеко есть какой-то магический щит, или я не знаю что, в магии не силен. В общем, он не дает пройти дальше.

— Какой магический щит? — удивилась я. — Здесь не чувствуется магии!

— Значит, не магический, — легко согласился Рон. — Но то, что он не дает пройти дальше, — факт. И обойти это место по периметру не получается, там Живко сейчас этим занимается. А собаки его скулят и близко не подходят. У меня есть предложение: давайте вернемся обратно в город и доложим властям. Уверен, что они об этом месте в лесах не знают.

— Не знают, как пить дать, — задумчиво сказал Трохим. — На всех картах тут сплошной лес и ни капли магии.

— Это может быть новообразование, — предположила я.

— Нет, нет, лесникам платят достаточно, чтобы они тут все знали, — покачал головой барон. — Здесь же недалеко граница с эльфами, а мы с ними не то чтобы в очень хороших отношениях.

— А эльфы в последнее время особенно сильно страдают от нежити, — напомнил Отто, сгружая на полянку две огромные сумки. — Здесь все возможные инструменты и артефакты, какие я только смог найти.

— Судя по всему, это нам пригодится, — кивнула я, начиная разбирать содержимое сумок. — Зачем ты про нежить сказал? Здесь точно нежити нет, я бы почувствовала.

— Что-то мне в это слабо верится, — прищурился Отто. — Ты и магии не почувствовала, а преграда на пути есть. А сказал я про эльфов потому, что мне не понравилось это совпадение.

— Это случайность. Эльфы считают, что нежить к ним идет из Сумеречных гор, — возразила я.

— Я не верю в случайности, особенно когда дело касается магии, — убежденно ответил Отто.

Я обхватила себя руками и закрыла глаза. Больше всего мне сейчас хотелось не строить из себя всезнающую магичку, готовую ко всем неожиданностям, а зарыдать в голос, оплакивая свою горькую женскую судьбу. А потом красиво упасть в обморок и дождаться, пока героические спасатели не принесут мне Иргу и не отдадут прям в руки.

— Ола, — сочувственно сказал рядом мягкий баритон барона, — позволь утешить тебя в горе.

Я приоткрыла один глаз. Разве не об этом я только что мечтала?

— Она в этом не нуждается, — авторитетно заявил полугном и втиснулся между нами. Потом легонько встряхнул меня за плечи и сказал:

— А ну соберись! Тебе муж нужен или нет? Если нужен, будь добра, начинай действовать. Тебе еще с преградой неизвестного происхождения разобраться нужно. Если не нужен, то зачем мы вообще сюда притащились?

— Отто! — укоризненно заявил Рон. — Нельзя так обращаться с хрупкой девушкой, только что потерявшей мужа!

— С чего ты взял, что она хрупкая девушка? — возмутился лучший друг. — Во всяком случае, сейчас она таковой не является. И если она хочет увидеть своего драгоценного некроманта, то не время распускать сопли. Она — единственный среди нас специалист по начертательной магии. И если мы не сможем проникнуть в то место, которое загораживает барьер, все предприятие не имело смысла.

— Да, — хрипло сказала я, справляясь с эмоциями. — Сейчас пойдем. Может быть, там и барьера нет никакого, сплошной обман чувств.

Барьер был. Причем магического происхождения. Только вот магическая энергия, поддерживающая этот барьер, была так искусно спрятана, что ощущалась лишь тогда, когда я прикасалась к нему рукой. Кроме того, различить взглядом ее было невозможно — преграда совершенно сливалась с окружающей средой.

— Надо же, — удивился Отто, толкая ладонью барьер. — Интересная штука. А ну, отойди.

Я посторонилась. Полугном отошел подальше, разогнался и всем весом прыгнул на преграду. Она мягко спружинила, и Отто отлетел назад, сбив с ног появившегося из-за деревьев Живко.

— Теперь я тебя никогда не перепутаю с восторженной девушкой. Девиц с таким весом просто не бывает, ох… — согнувшись и потирая ребра, сказал орк, когда полугном с искренними извинениями слез с него и помог подняться.

— И чего ты хотел этим достичь? — поинтересовалась я.

— Просто проверял теорию. — Лучший друг почесал лоб, на котором стремительно вспухала шишка. — Барьер оказывает противодействие, равное силе действия. Это значит, что его ничем не проломишь, кроме как магией. И то если повезет. А то может так шарахнуть, что только горстка пепла останется.

— Заманчивая перспектива, — пробормотал Живко.

— Да! — радостно подтвердил Отто. — Ты вообще красиво гореть будешь. Волосы у тебя длинные, густые… Только вонять будет сильно.

— Можно подумать, если ты будешь гореть, то не будешь вонять, — обиделся орк.

— Не знаю, но думаю, не буду. У меня защитные артефакты есть, частично от магии они уберегут.

— Они тебе не помогут, — разочаровала я полугнома. — Мы же не знаем, как барьер отреагирует на магию.

— Давай проверим! — загорелся идеей Отто.

— Не стоит, — сказал за его спиной Трохим, — не будем заранее давать знать народу за барьером, что тут маги.

— Тогда что мы будем делать?

— Ты, Ола, сейчас сядешь, подумаешь и взломаешь барьер, чтобы мы могли за него проникнуть как можно незаметнее.

— Легко сказать: взломаешь! Я без понятия, какие тут заклинания использованы. Я не смогу! Тем более незаметно.

— Все, что сделано одним, может быть сломано другим, — поучительно изрек Трохим.

— Может быть, тут даже не человеческая магия использована, — прохныкала я. — А я не специалист в чужеродных магиях.

— У вас, людей, есть специфическое свойство ломать все, руке какого бы народа это ни принадлежало, — едко сказал Отто.

— Вот уж чего я в тебе не замечала раньше, так это расистских наклонностей, — удивилась я.

— Отто прав, — заметил Живко. — Я с ним полностью согласен.

— Если мы, люди, такие плохие, то почему ты так горишь желанием на мне жениться? — окрысилась я.

— Я не говорю, что плохие, — поправился орк, расстилая передо мной свою меховую безрукавку. — Будешь садиться, садись на нее, а то застудишь себе кое-что важное. Я говорю, что люди имеют удивительное свойство все ломать, даже если строилось на века. А жениться я на тебе хочу из-за твоей жизнестойкости.

— А я-то думал, что из-за несравненной и ослепительной Олиной красоты, — сказал Трохим. — Еще и уважать тебя начал, что ты заметил то, чего остальные не видят.

— Ах так! — разозлилась я. — Значит, я уродина? Вот как?! Ну, знаете, вы сами тоже…

Пришлось сдержать рвущиеся с языка нелестные характеристики, все-таки ребята добровольно вызвались мне помочь. Обиженно пыхтя, я демонстративно уселась мимо расстеленной безрукавки и ненавидящим взглядом уставилась на барьер. Я взломаю эту проклятую преграду, чего бы мне ни стоило, чтобы спасти или хотя бы узнать о судьбе того единственного, который считал меня самой-самой красивой, милой, доброй, замечательной. А эти все пусть катятся куда-нибудь подальше. За жизнестойкость, надо же! Пусть женится на наемнице, вот уж где жизнестойкости хоть отбавляй.

Тихо переговариваясь, все ушли. Я пялилась на барьер, словно пыталась прочитать на нем разгадку его взлома.

— Я инструменты принес, — негромко сказал за спиной Отто.

— Они мне не нужны, — всхлипнула я. — Я не знаю, с чего начать.

— С начала. Посмотрим, какая здесь магия. Так, оборонная — потому что никого не пускает и противодействует вторжению, но не атакует. Иллюзия — сливается с окружающим миром, к тому же маскирует проявления магии. Кстати, помнишь, мы чертеж, маскирующий проявление магии, еще на втором курсе использовали.

Я кивнула, с удивлением обнаружив, что на лист бумаги, невесть когда подсунутый мне полугномом, ложатся окружности, треугольники и волнистые линии. Сама того не замечая, под мерное рассуждение Отто о видах использовавшейся в барьере магии, я стала примерно представлять себе ее взлом. Ведь на самом деле все просто! Достаточно знать, как сломать самые простые оборонные, иллюзионные и маскирующие заклятия, а потом только усложнить чертежи — и готово!

Над работой я просидела до вечера. Отбросив ложную гордость, разлеглась на орочьей безрукавке. Она приятно и волнующе пахла здоровым и сильным мужским телом. Рядом на плаще дремал Отто, на всякий случай оставшийся меня охранять.

— Ты чего лежишь? — спросил у меня над головой Трохим. — Все уже придумала?

— Тебя забыла спросить, что мне делать, — огрызнулась я.

— Ну, подруга, не дуйся. Я вовсе не считаю тебя страшной, — правильно угадал причину моей злости маг. — Просто нужно же было как-то подстегнуть тебя к работе. Признайся, тебе самой было интересно, почему Живко так в тебя вцепился.

— Ничего подобного. — Я решила скрыть, что друг угадал причину моего плохого настроения. — Я и так все прекрасно знаю. А лежу я потому, что так лучше думается. Кровь от ног отливает в голову, и мысли быстрее бегают.

— А-а-а, понятно. Я пришел сказать, что там Варсоня обед соорудил, есть зовет.

— Если Ола пообедает тем, что предлагает Варсоня, — пробормотал Отто, не открывая глаз, — то все ее мысли перетекут в желудок, и она заснет.

— Так что, мне не есть? — возмутилась я.

— Есть, почему же, просто первое-второе-третье и компот тебе сейчас противопоказаны, твой удел — бутерброды. — Полугном легко вскочил на ноги и облизнулся: — А я, пожалуй, пойду, набью пузо.

Я бессильно заскрежетала зубами, но решила не возражать. Лучший друг, как всегда, когда дело касалось меня, был абсолютно прав. Наевшись, я бы улеглась подремать, и мыслительный поток, который только-только начал оформлять смутные догадки в сплетение линий, прервался бы надолго.

С бутербродами и дымящейся кружкой ко мне явился барон. Он молча смотрел, как я жую, и взгляд его выражал нечто такое, что я, посмотрев один раз в его теплые зеленые глаза, больше этого делать не рискнула. Прожевав и торопливо похлебав компот из кружки, я сделала вид, что целиком поглощена работой. Рон часто и глубоко вздыхал, отвлекая меня от чертежей, но я не поддавалась. В конце концов, он не выдержал и, кашлянув, сказал:

— Ола, ты уверена в том, что ты делаешь?

— Нет, — честно призналась я. — Этот чертеж может нас пропустить за барьер так, что никто ничего не почувствует, а может и размазать по земле, разодрав на кусочки. Впрочем, я не исключаю возможности вызова парочки демонов, как побочного эффекта. Это уже как повезет.

— Я не об этом.

Я закатила глаза, но промолчала.

— Давай обратимся к властям. Пожалуйста, — почти умолял барон. — Даже мне, человеку, далекому от магии, понятно, что силы наших противников многократно превосходят наши. Зачем, пытаясь спасти своего мужа, подставляться самой? Думаешь, Ирга скажет тебе спасибо, рыдая над твоим трупом?

— Он меня оживит, — хмыкнула я, — и лично скажет все, что он думает о моей инициативе. Знаешь что, Рон? Ты, наверное, поезжай верхом и предупреди власти, а я останусь. Вдруг именно это спасет жизнь Ирге?

— Я не оставлю тебя здесь, — спокойно и твердо сказал барон.

Однако меня уже полностью захватила идея.

— Послушай, — стараясь говорить как можно убедительнее, я взяла руку ня Буя в свою и умоляюще посмотрела ему в лицо, — раньше я не соглашалась с тобой, что нужно обратиться к властям, но сейчас я понимаю, что мы столкнулись с чем-то противозаконным в больших масштабах. Поезжай в ближайший городок, там найдут способ срочной передачи информации. Только ты можешь это сделать так, чтобы власти начали действовать как можно быстрее. Все-таки ты не просто какой-то возмутитель спокойствия, а барон. Аристократ! Ты знаешь, что делать и на какие рычаги нажать. Если не поможет, связывайся с Бефом, он придумает, что делать. Рон, ты просто обязан это сделать! Ты ведь мне сам когда-то говорил, что твое призвание — следить за правопорядком. Пожалуйста, сделай это ради меня!

— Поехали со мной, — попросил барон. — Я волнуюсь за тебя.

— Нет, я же не умею ездить верхом. Я буду тебя только тормозить. Рон, не волнуйся за меня. Мы будем сидеть тут и наблюдать, может быть, что-то изменится. Или кто-то появится.

Увидев, что барон колеблется, я достала свой последний козырь:

— Я не буду рисковать, я обещаю. Мне не удастся взломать барьер, это уже сейчас понятно.

— Точно? — переспросил барон.

— Определенно. Сила мага, который его ставил, многократно превосходит мою. Остается только ждать, когда ты приедешь с подмогой.

— Хорошо, — согласился поклонник. — Ты обещаешь не рисковать?

— Обещаю! — поклялась я с чистым сердцем. Клятвы верности, которые я давала Ирге перед алтарем Богини Рода, были для меня намного важнее. Впрочем, рисковать нервами барона мне тоже не хотелось.

Когда барон уехал, я с новыми силами взялась за взлом заклинаний.

— Что ты наговорила Рону? — спросил у меня Отто, выждав, пока я отвлекусь от работы, чтобы пробежаться до ближайших кустов. — Я был уверен, что мы сможем проникнуть за барьер.

— Отто, — ответила я устало, — кто бы ни был там, за стеной, он вряд ли нам обрадуется. Во-первых, все следы Ирги ведут туда. Во-вторых, если кто-то организовал себе тайное убежище в лесу, то это неспроста. В-третьих, почему это убежище или работу магов не заметили лесники? В-четвертых, ты сам сказал, что эльфы жалуются на атаки нежити. Я считаю необходимым обратиться за помощью.

— Чтобы эта помощь наши косточки собрала и под кустом закопала? — спросил Отто.

— Хотя бы. Не хочу валяться в лесу в разобранном виде.

— Похвальное желание. Ну а взломать барьер ты сможешь?

— Да. — Я уверенно кивнула. — Уже почти закончила чертеж. Только мне понадобится твоя помощь.

— Конечно, командуй.

Только когда начало темнеть, мы с Отто закончили чертить энергетические линии возле барьера. Я постаралась предусмотреть все, составила невероятно сложное для меня заклинание и чертеж, которым мог бы гордиться сам Беф.

— Я листочки с твоими разработками спрячу, — деловито сворачивая бумагу и засовывая ее себе в карман, сказал Отто. — Если выживем, защитишь по ним диссертацию.

— А если нет? — пессимистично поинтересовалась я.

— Будет подарок тому, кто найдет мой хладный труп. Надеюсь, это будет маг, и разработки пойдут на дело, а не под кусты.

Наша маленькая армия собралась в центре чертежа и молча слушала мои указания.

— Молчите и не двигайтесь, — приказала я. — Когда я закончу читать заклинание, в барьере должен открыться проем, по моей команде идете туда. Невидимость по идее распространится на несколько шагов от барьера, поэтому не спешите. Проход будет виден только нам, так что надо будет приметить место, чтобы в случае бегства не терять направление.

Ребята кивнули. Отто и Трохим были спокойны, Живко, которому магические штучки были в новинку, был слегка бледен, но больше ничем не выдавал своего волнения. Его псы, жалобно поскуливая, прижимались к его ногам. Варсоня оставался с лошадьми и готовился к поспешному бегству в случае чего.

Я опустилась на колени и вознесла горячую молитву Госпоже Удаче. Потом, поразмыслив, не менее горячо помолилась Ёшкиному коту. Потом серебряной указкой прочертила последнюю линию и уверенно прочитала заклинание.

Барьер дрогнул, подернулся дымкой, и на нем четко обозначилась кривоватая арка.

— А я думал, ты линии ровные чертишь, — удивился полугном.

— Линии — ровные, но арку я не особенно старалась вычерчивать. Или тебе эстетическое чувство не позволяет в нее лезть?

— Тихо! — рявкнул Трохим. — Всем на землю!

На вражескую территорию боевой маг заставил нас пробираться ползком.

— Ненавижу, — пыхтел за моей спиной Отто. — Вся борода будет в пыли.

— Я бы на твоем месте волновался о том, чтобы после этого приключения сохранилось то, на чем борода растет, — отозвался Живко.

— У нас все получится, — почти умоляюще сказала я. — Мы спасем Иргу и останемся целыми и невредимыми.

— И получим премию за геройство и пару медалей, — радостно подхватил Трохим и присвистнул: — Вот это да!

Мы, толкаясь, разместились в кустах, огляделись и потрясенно замерли. Перед нами была большая усадьба. По двору деловито сновала челядь, за домом ржали кони, откуда-то доносился запах жареного мяса.

— О! — простонала я. — Знакомой магией запахло.

— Это колбасу домашнюю жарят, — поправил Отто.

— Я не про то. Тут используют черную магию, с которой я сталкивалась недавно в Софипиле.

— Премия нам обеспечена, — обрадовался Трохим. — Можно ползти обратно и ждать барона с подкреплением.

— А как же Ирга? — спросила я. И тут увидела его.

Моего мужа под руки вели — нет, скорее, тащили — два человека в черных мантиях с капюшонами. Он был сильно избит и при каждом шаге шатался и все время норовил упасть.

— Ирга! — закричала я и кинулась к нему.

То есть это я пыталась закричать и кинуться. Я успела издать только слабый писк и чуть-чуть приподняться, как рука Живко закрыла мне рот, а сам он упал на меня сверху, придавив к земле.

— Тихо, глупая, — прошипел он, — всех нас выдашь.

Я брыкалась и пиналась под ним, пытаясь вырваться. Как же он не мог понять! Там же был мой муж! Мой любимый человек! Избитый, несчастный… Я должна была его спасти! Должна была…

— Успокойся, Ола! — приказал Трохим. — Мы спасем Иргу, без него отсюда не уйдем. — И добавил едва слышно: — А то он так плохо выглядит, как бы не помер.

Услышав это, я заплакала. Если уж вечно оптимистичный Трохим такое говорит, то дело действительно плохо.

— Не реви, — попросил орк. — Я разведаю, где тут что, но ты постарайся не высовываться. Я прикажу псам тебя стеречь.

Коротко сказав что-то животным, Живко бесшумно исчез в кустах.

— Так, Иргу надо будет везти, — рассуждал Трохим, — сам он на коне не удержится. Бежать придется быстро, это понятно. Поэтому его повезет орк.

— Разве его лошаденка потянет двух взрослых мужчин? — усомнился Отто.

— Да, это же степная порода. Она может везти хозяина, его жену и пару детишек, да вдобавок еще кибитку с пожитками.

— А он не бросит Иргу где-нибудь на полпути? — спросила я.

— Гм… — задумался Трохим и неуверенно сказал: — Да вроде не должен…

— Спасибо, утешил, — буркнула я.

— Я буду за ним следить, — пообещал друг.

Мне в случае быстрого побега предстояло сидеть позади Отто. Я, не удивившись, восприняла новость о том, что полугном мастерски ездит верхом — лучший друг был просто кладезем полезных умений на все случаи жизни.

Сжав руки, я смотрела на снующих по двору магов в черных балахонах. Где же Живко? Какие новости он принесет? Зачем этим неизвестным последователям черной магии понадобился Ирга?

— Успокойся, — прошептал Отто, положив руку мне на плечо. — У нас все получится. Иначе зачем мы сюда приехали?

— Тут столько магов! — вздохнула я. — Плюс стражники. Боюсь, у нас никаких шансов.

— Ерунда! — фыркнул полугном. — Там, где не справится большая армия, маленькая, но очень хитрая и мобильная группка добьется успеха.

Оставалось только ждать. Я рассматривала свои пальцы и пыталась успокоиться, Трохим что-то тихо бормотал — наверное, готовил боевые заклятия, а Отто копался в своей объемистой сумке. Вдруг псы подняли головы и приветственно замахали хвостами. Из кустов выполз и улегся рядом со мной Живко.

— Они держат его в подвале, — сообщил разведчик. — С очень крепкой дверью, обитой железом. Но зато в стене есть небольшое зарешеченное окошко. Я думаю, что Иргу вполне возможно оттуда вытащить, если вы придумаете, как избавиться от решетки.

— А чего тут думать? — спросил Отто. — У меня все есть.

— Ножовка? — поинтересовался Трохим.

— Не годится, — покачал головой Живко. — Там спрятаться негде. Ножовкой слишком долго пилить, обязательно заметят.

— Почему ножовка? — обиделся полугном. — Я же артефактник! У меня есть одна вещичка: обмотаем ею прутья, одно заклятие — и путь свободен.

— Ух ты! — восхитился Трохим. — Я о таком и не слышал. Где взял?

Я тоже вопросительно посмотрела на Отто. Что-то не припоминала у нас в арсенале такого артефакта.

— Это секретная разработка, — неохотно пояснил полугном. — Я этот артефакт купил у одного знакомого, хотел разобраться, как он действует.

— Разобрался? — спросила я.

— Не совсем, — признался лучший друг. — Какой-то они там секрет использовали. Но ничего, активируем его и на месте разберемся.

— Не спеши, — удержал его Трохим. — Нужно подождать, пока совсем стемнеет и народ угомонится.

— Это же черные маги, — сказала я. — Они по ночам не спят.

— Не хочется тебя разочаровывать, дорогая, но все по ночам спят, — ответил маг. — Что-то я не заметил, чтобы тут шли приготовления к некромантскому обряду, для которого нужно ночное бодрствование. Да и ты бы это почувствовала. Значит, местные обитатели рано или поздно лягут спать.

— Хорошо, — согласилась я, хотя каждая минута промедления казалась мне вечностью и комком земли в могилу Ирги.

Наконец, во дворе стало тихо. Зажглись большие шары, освещавшие дом. К счастью, наш уголок не освещался совсем.

— Сейчас, — негромко сказал Трохим.

— Тссс! — зашипел Живко. — К нам кто-то идет.

Его псы заворчали, но хозяин положил им руку на загривки, и они примолкли.

Парочка в балахонах неспешно приближалась к нам, держась за руки.

— Сейчас мы узнаем их злодейские планы! — возбужденно зашептал Отто.

— Боюсь, от них ты ничего нового не узнаешь, — пробормотал маг-практик.

Когда парочка подошла поближе, стало понятно, что Трохим прав. Парочка обменивалась отнюдь не планами порабощения мира, а любовными признаниями и планами обоюдоприятного отдыха на мягкой травке в тени кустов. Не удержавшись, я застонала от отчаяния. Когда жизнь моего мужа в опасности, мы, его спасатели, зависим от того, что какая-то молодежь решила предаться плотским утехам!

— Там кто-то есть, — испуганно пискнула девушка.

— Ничего страшного! — тоном супергероя сказал ее партнер. — Сейчас проверим.

Отто схватился за бороду, Живко достал длинный кинжал, а Трохим положил руку на рукоять меча. Я снова, уже не скрываясь, застонала. Ну вот, из-за меня все пропало!

— Мне кажется, — хихикнул маг, — наши кусты уже кто-то занял. Том, это ты?

— Угу, — пробормотал Отто, ритмично подвигав ветками.

— Хорошего отдыха, — пожелал незадачливый любовник. — Мы себе другое место поищем.

— Угу, — ответил полугном и толкнул меня. Я ахнула; маг снова захихикал, собираясь уйти.

— Погоди, — остановила его девушка. — А вдруг там враг?

— Какой враг, луноликая моя! Это Том, который спит со мной рядом в общей спальне, ему тоже захотелось уединиться. Пойдем, мой молодец тебя уже заждался. Ну, пойдем же!

Девушка, все время оглядываясь, была вынуждена уйти. Двигая ветки, Отто серьезно сказал:

— Когда я надумаю завоевать мир, я обязательно поселю своих… сотрудников в отдельные комнаты, не буду на этом экономить!

— Это называется не сотрудники, а приспешники, — поправил Трохим. — Я вот думаю, Ола, то ли тебе подзатыльник отвесить за стоны в неподходящее время, то ли порадоваться, что все так удачно вышло.

— Порадоваться, — буркнула я, на всякий случай отклоняясь.

— Значит, так, — распорядился маг, когда оглядел местность. — Видимо, охрана здесь появляется редко, беспечный народ. Отто и Ола едут спасать Иргу, мы с Живко стоим на стреме.

Мы побежали к указанному орком месту. Я зажгла маленький огонек, осветивший подвальное полукруглое оконце возле самой земли. Пока Отто звенел в сумке инструментами, я опустилась на колени и тихо позвала:

— Муж! Эй, муж…

В подвале зашуршало, и раздался слабый удивленный голос:

— Ола?!

— Да, — ответила я, чувствуя, как из глаз потекли слезы.

— Что ты тут делаешь? — Что-то в голосе мужа я совсем не расслышала радости, скорее злость.

— Да вот, заказала себе траурное платье в честь своего вдовства, а денег оплатить не хватает. Пришла занять.

— Платье-то хоть красивое?

— Конечно! Ты достоин самого лучшего траурного платья.

— Готово, — сказал Отто. — Сейчас мы его достанем. Отойди.

— А что будет-то?..

Ответом мне послужил взрыв. Отто обхватил меня руками и заставил пригнуть голову. Когда едкий дым развеялся и я откашлялась, то увидела, что в стене проделана большая дыра.

— На такой эффект я не рассчитывал, — пробормотал полугном. — Сейчас сюда все сбегутся. О Бездна!

Он просунул голову в дыру и сказал:

— Держи меня, сейчас я попробую Иргу вытащить.

Я не успела усомниться в том, что мне хватит сил удержать двух взрослых мужчин, как меня весьма нелюбезно оттолкнул Трохим, схвативший просунувшегося в дыру Отто за лодыжки.

— Быстро сматываемся, — приказал предводитель, изо всех сил упираясь каблуками в землю. — Что же ты не предупредил, что твой способ освобождения такой громкий?

— Я сам не знал, — с натугой ответил Отто, пока Трохим и Живко вынимали его из дыры.

В руках полугном держал безвольное тело Ирги.

— Он… — выдохнула я.

— Живой, только без сознания. Пришлось вытаскивать его не очень аккуратно, — на ходу пояснил Отто. — Кстати, он там не один сидел.

Мы мчались к дыре в барьере под шум разбуженного подворья. Отто и Живко тащили Иргу, а Трохим, чуть приотстав, послал в сбегающихся охранников два огромных огненных шара. Увидев, как людей разметало по двору, как весело занялся дом, я пораженно замерла. Никогда не думала, что мой бывший сокурстник обладает такой силой!

— Чего уставилась, бежим! — заорал он на меня.

Мы вынырнули из дыры в барьере на той стороне. Там нас уже ждал Варсоня, державший под уздцы беспокойно перебирающих ушами коней.

— Ох! — только и сказал он, увидев Иргу, и кинулся к нему.

— Нет времени! — рявкнул Трохим. — Помолись Небесным Силам, чтобы он не помер по дороге.

Живко вскочил на свою лошаденку и перекинул через ее спину застонавшего некроманта. Лошадь сорвалась с места галопом, за ним поскакал Варсоня, на ходу бормоча то ли заклинания, то ли молитвы. Трохим помог мне усесться за спину Отто, я обхватила руками лучшего друга так крепко, что он только крякнул.

И началась скачка. Я ничего не видела, потому что в ужасе закрыла глаза, положив голову на плечо полугнома. На коне я ездила всего пару раз в жизни, и то на увеселениях во время ярмарки. Я слышала только стук копыт и отрывочные крики, подо мной двигались мощные конские мускулы, конечности затекли от усилия удержаться на животном, а в голове билась малодушная мысль: ох, лучше бы меня взяли в плен неизвестные маги. Ну что они мне сделают? Ну побьют. Ну убьют. Все не так страшно, как скакать на этом чудовище.

— Щит! — рявкнул мне в ухо Отто.

Практически машинально я поставила защиту и тут же почувствовала, как Щит завибрировал от энергетических ударов. Обернувшись, я ужаснулась. Нас догоняла просто-таки ужасающая по размерам толпа всадников. В первых рядах, судя по всему, скакали маги — именно их удары пока сдерживал мой Щит. Если вперед выдвинутся люди с арбалетами, нам несдобровать.

Трохим, скакавший перед нами, обернулся и снова послал в преследователей огненную волну, после чего чуть не свалился с коня. Понятно, его силы на исходе. Обернувшись, я увидела, что, хотя преследователей поуменьшилось, они стали гораздо ближе. Решение созрело мгновенно, и я крикнула Отто:

— Остановись! Быстрее!

Свалившись с вставшего на дыбы коня, я, сидя на четвереньках — вставать было больно — обернулась к догонявшим нас магам. Поза, конечно, не годилась для того, чтобы быть воспетой в балладах о моей храбрости. Потому что строки «и стоя в позе раком, она встречала злодеев» могут быть превратно истолкованы слушателями, и потом уже не докажешь, что я была великой и могучей магичкой, спасшей жизнь любимого ценой своей. Но, как говорится, что имеем, то имеем.

— Что это за новости? — спросил рядом со мной Отто. — У нас что, по программе начался акт трагедии «Героическое самопожертвование»?

— А ты что тут делаешь? — возмутилась я. — Скакал бы себе.

— Ну нет! — ответил полугном, покачивая в руках секиру. — Ты, значит, тут в героини записалась, а я — скачи? Обойдешься. Я тебе уже говорил, что хочу погибнуть с честью!

— Ну и дурак, — прохрипела я, рисуя пальцем по пыли. — Готово!

Из маленькой пентаграммы вырвался небольшой огненный демон. Эх, жаль, у меня мало времени, а то я бы такое на наших противников наслала — мало бы им не показалось. Взревев, демон кинулся на лошадей, сея среди них панику.

— На людей его надо было насылать, что ж ты! — в сердцах сказал Отто.

— Не получится, он вообще неуправляемый, времени на это не хватило, — призналась я. — Нам еще повезло, что он не на нас кинулся, а решил сначала лошадьми закусить.

— Да, — через несколько секунд сказал полугном, глядя, как смешались ряды магов. — Воюя с тобой бок о бок, не соскучишься.

Ползая на четвереньках, я чертила и чертила, кидая в центры и по бокам рисунков свои артефакты и амулеты, сорванные с шеи и одежды. Идея о таком их использовании пришла мне в голову, еще когда мы ехали за Иргой, — я понимала, что по боевым качествам значительно уступаю всем, кроме Варсони, и поэтому не хотела быть обузой. Отто стоял рядом с секирой наперевес, часто угадывая по чертежу нужный артефакт и срывая его со своей шеи. Так слаженно мы еще никогда не работали.

— Бежим! — сказав это, я, хромая, рванула по дороге. Бежать в лес, чтобы спастись, нам было нельзя, потому что нашей задачей было максимально задержать преследователей, чтобы ребята могли добраться до своих.

— Что ты сделала? — пропыхтел рядом Отто.

— Артефакты выпьют большую часть энергии магов, — объяснила я. — И уничтожить нас одним мощным заклятием они уже не смогут. К тому же перенасыщенные энергией артефакты скорее взорвутся… уже взорвались. — Я услышала крики боли. — Ну все, сейчас нам конец. Прощай, Отто!

— Прощай, Ола…

Мы остановились, прижавшись друг к другу спинами. Вдруг рядом раздалось недовольное рычание. Я опустила глаза и увидела у ног двух псов Живко. Ах да, он же приказал им меня сторожить! Хорошо, нашего полку прибыло!

Окружив нас Щитом максимальной силы, я молча смотрела на приближающихся всадников.

Можно ли приготовиться к смерти, даже если это героическое самопожертвование ради любимого? Наверное, нет. Умирать никогда не хочется, даже если знаешь, что за Гранью тебя ждет мурлыкающий рыжий кот, готовый сопроводить твою душу к демонам. А я так и не попробовала эльфийскую рыбку, которую он мне рекомендовал, когда мы встречались с ним прошлый раз. А значит, умирать мне еще рано! Поживем!

Мой Щит дрожал под магическими ударами, но пока держался. Псы, оскалив зубы, рычали у моих ног. Наконец, несколько человек спешились и, обнажив клинки, двинулись в нашу сторону.

Как там нужно отдавать приказы собакам?

— Куси их! Фас! — закричала я, указывая рукой на воинов.

Псы метнулись серыми тенями. Маги закричали, отшатываясь. Но я уже туда не смотрела. Отто вступил в бой сразу с несколькими противниками, а я, сжавшись в комочек, горько жалела о том, что так и не научилась толком владеть оружием. Пока никто из магов не переступил барьер из огня, который удалось создать из последних сил, но это только вопрос времени. Вот уже кто-то хватает меня за волосы… Завизжав, я не глядя махнула кинжалом.

Что ж, для истории могу сказать: чтобы меня скрутить, понадобилось аж трое! Чувствуя у своей шеи холод стали, я лихорадочно вспоминала какую-нибудь молитву, но на ум почему-то лезло только «я больше не буду».

— Живьем брать! — раздался откуда-то сверху повелительный голос.

Все-таки я была права, еще поживу.

— Привет, Ольгерда, не узнаешь? — спросил тот же голос.

Я подняла голову и посмотрела на сидящего на коне мага. Его лицо, освещенное огоньком, мне было незнакомо. Впрочем, если он и был знакомым, узнать его сейчас было трудно — всю левую половину лица обезображивали страшные шрамы.

— Нн-нет, — запинаясь, выдавила я.

— Я так и думал. А если так? — Маг прикрыл ладонью шрамы, и я удивленно воскликнула:

— Лойд!

— Да, это я. — Лойд очаровательно улыбнулся. То есть попытался очаровательно улыбнуться, но левый уголок рта навсегда застыл в кривой ухмылке.

— А я наде… думала, что тебя зюка сожрала.

— Ей это не удалось. Хотя не скажу, что она не пыталась.

— Ты ее убил?

— Да. Огорчена? Я рад.

— Конечно, огорчена! — мрачно сказала я. — Я ведь так и не получила полагающуюся мне премию за открытие нового вида магического животного. Возможно, если ты согласишься предстать перед научной комиссией в качестве свидетеля…

— Ольгерда, что ты несешь? — невежливо перебил меня Лойд. — Если ты вдруг не заметила, то ты и твой друг сейчас у нас в плену. По одному моему слову тебе могут перерезать горло.

Мной овладела безудержная, какая-то истерическая храбрость. Если мне в жизни так везет, что при огромном количестве мерзавцев в королевстве я попадаю в руки все время исключительно знакомых, то как не оттянуться напоследок. Ох, предупреждала меня мама, что к знакомствам нужно подходить осторожно, потому что могут научить плохому. Если бы! Меня сейчас явно не собрались учить, как пить самогон тайком от родителей или склонять к еще какому-нибудь нарушению правил поведения хороших девочек!

— Лойд, поверь, живая я значительно полезнее, чем мертвая.

— Верю. А вот убить твоего друга мне ничего не мешает.

— Он еще полезнее, чем я, — вздохнув, призналась я. — Он вообще личность очень нужная.

Лойд задумчиво произнес:

— Так это полугном разворотил нам полстены?

— Да, — сказала я, скосив глаза на Отто. Он лежал без сознания на земле, и, что мне совершенно не нравилось, в пыли под ним растеклась большая темная лужа.

— Ты и твои друзья убили и покалечили довольно много народу, — сообщил Лойд, спрыгивая с коня. — Никогда не думал, что горстка безумцев может наделать столько вреда. Хотя, должен признать, идея с демоном была великолепной. Не знал, что для его призыва требуется так мало времени.

Подняв мой подбородок, отчего лезвие меча, до сих пор приставленное к моей драгоценной шее, больно царапнуло кожу, Лойд сказал:

— Впрочем, я всегда был уверен в том, что у тебя великолепный потенциал. Еще с тех времен, когда ты сбежала из заботливо приготовленной мной могилы. Да, кстати, поздравляю, ты уже стала вдовой.

Как? Что? Часть магов все-таки догнали моих друзей и убили их?

— Нет-нет, мы не догоняли беглецов, — правильно истолковал выражение моего лица Лойд. — Вы и так нанесли нам большой урон, чтобы брать их с боем в окрестностях человеческого жилья, а потом отвечать на ненужные вопросы. Ведь до вашего появления здесь никто не знал о нашем существовании, мы очень, очень об этом заботились. Кстати, а как вы сюда добрались?

Я молча рассматривала темный лес за плечом у мага.

— Не хочешь отвечать? Ну и не надо. У нас найдутся специалисты, которые заставят тебя заговорить. Так вот, о вдовстве… На твоего любимого некроманта было наложено специальное заклятие, которое срабатывает, если он несанкционированно удаляется от усадьбы на небольшое расстояние. — Лойд улыбнулся и почти нежно добавил: — Так что, думаю, он уже гарантированно мертв.

Мое сердце сжали невидимыми тисками, а кишки стекли куда-то к пяткам. Но, найдя в себе остатки сил, я ответила:

— Я бы на твоем месте Иргу не спешила хоронить. Он еще нас всех переживет.

— Нет, что ты! На этот раз я уверен! Я лично его заклял. Так что поздравляю! Сколько продлилась твоя замужняя жизнь? Три дня? Своеобразный рекорд, не находишь?

— Ирга, — сказала я твердо, — так просто убить себя не даст. Вот увидишь.

Лойд пожал плечами:

— Утешай себя, если тебе от этого легче.

Мне совсем не было легко. Мне было тяжело, грустно и больно от полученных ран. Но я тешила себя надеждой, что, если Ирга умрет, я это обязательно, обязательно почувствую.

— Так, грузите полугнома на лошадь, едем обратно, — распорядился Лойд. — Ола, могу ли я тебе любезно предложить мои колени для комфортабельной поездки в плен?

Я немножко подумала и согласилась. А что я, в конце концов, теряю? Обратно в усадьбу меня отвезут в любом случае, а так хоть доеду с удобствами.

— Только я в крови, — сообщила я. — Я твой балахон испачкаю.

— Ничего, — сказал Лойд. — У нас есть специальные люди, которые занимаются стиркой. Когда вернемся, обещаю, тебя исцелят.

— Хотелось бы верить, — пробормотала я, со стоном взбираясь на коня.

Левую руку, которой я защищалась от ударов, мне ранили довольно сильно, а также хорошо огрели по ребрам. Усевшись между коленей Лойда, я скороговоркой пробормотала обезболивающее заклятие. Маг же времени зря не терял — вовсю командовал, распоряжаясь насчет раненых лошадей и людей. Меня поразило то, как хладнокровно он, посмотрев на трупы недавних соратников, приказал:

— Сжечь. И чтоб ни следа не осталось!

— А ты здесь самый главный? — заинтересовалась я.

— Здесь — да, а в усадьбе — нет, но в числе приближенных.

— К кому?

— Сама увидишь.

И мы поехали смотреть. Честно говоря, я надеялась, что Лойд позволит себе вольности — полапает меня за грудь или за бедра или еще что-то такое сделает, что положено делать с беззащитными пленницами, что позволило бы мне от души ударить его, однако маг ехал абсолютно равнодушный к моим прелестям. Это даже немного меня обидело, потому что во всех прочитанных мной романах прекрасных пленниц обязательно домогались. Неужели моя внешность такая отталкивающая? А ведь когда-то — очень давно — он предлагал мне совместный любовный союз. Эх…

Когда мы въехали в тщательно замаскированные ворота усадьбы, Лойд неожиданно сказал:

— Мне жаль тебе это говорить, Ола, но, думаю, тебе отсюда живой не выйти, даже если твои друзья приведут помощь, предъявив в качестве доказательства бездыханного Иргу.

— Откуда ты знаешь? — спросила я. — Возможно, вашему начальству я еще пригожусь.

— Если бы я был этим начальством, я бы тебя оставил в живых, — признался Лойд. — Запер бы, конечно, куда подальше, и использовал бы твои таланты на полную. Но, думаю, тебе не простят урона, который мы понесли. Я тебя вот о чем попрошу: перед казнью расскажешь мне способ быстрого вызова демона?

— Вот еще! Умру со своей тайной, и плачь потом о том, какого ценного кадра вы потеряли.

— Не буду, — спокойно сказал маг. — Я тебя просто подниму, как зомби, и спрошу. Мне, как хозяину, ты отказать не посмеешь.

Да, перспективка, откровенно говоря, не очень. Впрочем, когда-то Ирга рассказывал мне о таком способе смерти, после которого мага невозможно поднять. Жаль вот только, что я его тогда не слушала. Придется постараться вспомнить, как-то не хочется после смерти быть игрушкой типов подобных Лойду.

— А мои собаки? — внезапно вспомнила я.

— Думаю, они мертвы, — холодно ответил Лойд.

— Ко всему прочему, ты еще и живодер?

— Не я их убил, — почему-то печально ответил маг и, сгрузив меня на землю, бросил подбежавшему человеку:

— Пленников привести в разговорчивое состояние — и в тронный зал.

«Вот как, — думала я, глядя, как молоденький целитель приводит Отто в сознание, — у них даже есть тронный зал. Конечно, когда организуешь себе армию черных магов, как не назваться королем. Нет, лучше императором. Нет, Императором, Владыкой и Самодержцем. Наверное, я тоже так бы поступила, так что удивляться нечему».

— Привет, Ола, — хрипло сказал Отто. — Мы еще живы?

— Ненадолго, — утешила я лучшего друга.

— А, это хорошо. Я тут надумал перед смертью балладу спеть. А то без пения смерть получится не по канону.

— Можно я помогу? — обрадовалась я.

Полугном поколебался, но все же разрешил:

— А что уж тут. Последний день живем. Только, когда они услышат твое пение, нас убьют очень быстро.

— Я тихо буду петь, — пообещала я.

— Ты тихо не умеешь, — вздохнув, сказал Отто. — Ну что, пошли уже местному начальству представляться?

И мы пошли.