Хлорпикрин.

На Байконуре есть 113-я площадка, на которой был взрыв в 1961 году ракеты Р-16. После чего старт забросили. Рядом с пламегасительной шахтой куча этажей вниз, в которых обитали дезертиры. Время вот времени комендатура (это такая внутренняя милиция Байконура) их оттуда гоняла. Подробней в моей повести про рядового Кочкуркина.

Как-то перед очередным приездом Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР маршала (Устинова кажется) комендатура решила в очередной раз этим заняться. Дело это муторное — надо лазать под землей по разветвленным ходам, многие из которых засыпаны или забаррикадированы. И они решили применить газ — хлорпикрин. Взяли кучу молодых солдат, повезли на склад грузить дымовые шашки. Я как увидел, что грузим, давай докапываться у «красначей» (комендатура носила красные погоны): зачем мол и куда. Сначала отбрыкивались, но потом, узнав, что я химик, рассказали. Я им сразу сказал, что затея безумная. Во-первых, там, под землей, куча изолированных ходов, дым до них не доберется. Во-вторых, до тех, до кого доберется, могут погибнуть. Концентрация будет огромная, даваться им некуда, могут задохнуться.

Меня послали подальше, но все же взяли с собой. Приехали, одели противогазы, начали поджигать и кидать шашки в пролет шахты. Шашки старые, горят плохо. Противогазы неплохие, но никто их толком одевать не стал. Минут через 10 вся комендатура уже плакала горючими слезами. Тут я и предложил: скажите по мегафону вниз, что мол, есть приказ дезертиров травить насмерть. Кто не выйдет, тот умрет. Как ни странно, это подействовало — народ начал выходить.

P.S. Конечно, вышли не все — мои знакомые спрятались гораздо надежнее. Но эта другая история.