Глава 11. Безопасное хранилище.

Что случается, когда взламывают чёрное зеркало.

Через полчаса после того, как я появился на Dеf Con[53], мой телефон взломали.

Первое правило при посещении крупнейшей в Северной Америке хакерской конференции – отключайте на всех ваших устройствах Wi-Fi и Вluеtооth. Я не отключил ни то, ни другое. Очень скоро мой телефон без моего ведома присоединился к общественной Wi-Fi-сети.

У меня начались неполадки с Sаfаri, когда я попытался поискать что-то в Gооglе: вместо поиска страница зависла, загружая параллельно, как мне показалось, ещё одну страницу.

Чем хорошо, когда тебя взламывают на Dеf Con, – под боком всегда есть тысячи профессионалов по защите информации, большинство из которых с радостью и в деталях обрисует то, как вас взломали.

«Скорее всего, вы подхватили Pineapple, – сообщает мне Ронни Токазовски, специалист по защите информации из компании кибербезопасности PhishMe, расположенной в Западной Вирджинии. Мы беседуем в немного нелепом, якобы под открытым небом, буфете во французском стиле – такой можно отыскать только в казино Лас-Вегаса. К нам присоединился бывалый хакер (и волшебник) Терри Ноулз и отец с сыном из Миннесоты: папа – стоматолог, а Дон приехал на Dеf Con.

– Pineapple работает таким образом, что когда ваш телефон посылает сигнал, чтобы найти точку доступа, вместо этой самой точки Wi-Fi, говорящей: «Я – нужное тебе соединение», – беспроводной Pineapple говорит: «Ага, вот он я, давай присоединяйся», – объясняет Токазовски. – Как только вы подключитесь к Рinеаррlе, вашим соединением можно пользоваться, можно перенаправить ваш трафик куда угодно, можно его вскрыть, можно украсть ваши пароли.

– То есть взломщики могут видеть, что я делаю на моём телефоне, – уточняю я.

– Ага.

– А могут ли они что-то изменить на моём телефоне?

– Они могут просматривать трафик, – говорит он, подразумевая перехват данных, проходящих через сеть. – Как только вы присоединяетесь к сети, они могут попытаться атаковать ваш телефон… Но вообще Pineapple по большей части для того, чтобы рыться в трафике.

К примеру, если я зашёл на Gmаil[54], хакеры могут перенаправить меня в какое-либо другое место, на любой нужный им сайт. Они могут запустить атаку «посредника». «Если вы зайдёте на Fасеbоок или обратитесь к своему банковскому счёту, они также смогут увидеть вашу информацию, – рассказывает он. – Так что вот, будьте осторожней и не подключайтесь к какому попало Wi-Fi».

Хорошо, но насколько часто такое встречается?

«Pineapple? – спрашивает Ронни. – Я могу купить один за сто или сто двадцать баксов. Они очень, очень-очень часто встречаются. Особенно здесь».

Def Con – одно из самых крупных и скандально известных хакерских сборищ в мире. Раз в год на одни выходные в Лас-Вегас съезжаются двадцать тысяч хакеров, чтобы послушать выступления светил данной сферы, пересечься с коллегами, разузнать о новейших вредоносных программах и системных уязвимостях и, конечно, взломать всех, кого только можно.

К тому же это самое лучшее место, если вы решили разузнать что-либо о проблемах безопасности, с которыми сталкиваются iPhone и их пользователи по всему миру. Так как всё больше людей используют смартфоны в качестве основного интернет-устройства и решают через них большинство своих личных вопросов, смартфоны всё чаще становятся целью атак хакеров, похитителей личных данных и негодующих бывших любовников.

Ранее младшая сестра Def Con, небольшая более дорогостоящая и узкоспециализированная Black Hat, сделала неожиданное заявление, что глава техники и архитектуры безопасности Apple, Иван Крстич, выступит там с публичным докладом о безопасности iOS.

* * *

В декабре 2015 года Сайед Ризван Фарук и Ташфин Малик, семейная пара, которая объявила, что действует от имени ИГИЛ, расстреляла четырнадцать людей и серьёзно ранила двадцать одного человека на рождественской вечеринке в департаменте здравоохранения Сан-Бернардино, где работал Фарук. Массовый расстрел был объявлен террористическим актом и стал для того времени самой кровопролитной атакой со времён 11 сентября.

В ходе расследования ФБР обнаружила iPhone 5c. Он был собственностью округа и поэтому считался государственной собственностью, – однако им пользовался Фарук, который заблокировал его, установив личный пароль. ФБР не смогли разблокировать телефон.

Скорее всего, ваш телефон тоже защищен паролем (а если вы относитесь к тем 34 % пользователей, которые не используют пароль на смартфоне, то вам стоит одуматься!), и пароль содержит от четырёх цифр (слабый) до шести (новая опция по умолчанию) или более символов. Если вы введёте неверный код, экран зажужжит и затрясётся, напоминая звук торпеды из старых научно-фантастических фильмов. Таймер отсчитает восемьдесят миллисекунд прежде, чем вы сможете повторить попытку. Каждый раз, когда вы будете ошибаться, программа будет отмерять всё больше времени до следующей попытки, пока не заблокирует телефон окончательно.

У хакеров есть два основных подхода пробиться сквозь пароль. Первый – с помощью социальной инженерии: подсматривать (или «разнюхивать»), чтобы собрать достаточное количество информации и угадать верный пароль. Второй – брутфорс, или метод полного перебора: поочерёдное угадывание каждого символа комбинации до тех пор, пока не найдётся правильный. Хакеры – и органы безопасности – используют ПО высокой сложности для угадывания пароля, но всё равно им может потребоваться не один десяток лет на выполнение работы. (Представьте, сколько потребуется времени, чтобы опробовать каждую возможную комбинацию на Маstеr Lock[55].) Так как Фарук погиб (в перестрелке с полицией), ФБР пришлось прибегнуть к методу перебора, чтобы вскрыть его телефон.

Но iPhone разработан таким образом, чтобы противостоять перебору, и последние модели удаляют ключ шифрования, делая данные абсолютно недоступными. Поэтому ФБР пришлось искать обходной путь. Сперва они обратились к Агентству национальной безопасности (АНБ) с просьбой взломать телефон. АНБ не справилось с этой задачей, и тогда они попросили Apple разблокировать его. В Аррlе отказались, чем создали широкий общественный резонанс, по сути, заявив: «Мы не смогли бы выполнить вашу просьбу, даже если бы сами того хотели. Да мы и не хотим».

Apple не знают ваш персональный пароль: он хранится на вашем телефоне в зоне, называемой Безопасным хранилищем, и связан с идентификационным номером исключительно вашего iPhone.

Компания сказала, что разрабатывает аппаратное и программное обеспечение iPhone с приоритетной целью защитить личное пространство пользователей, и множество экспертов по кибербезопасности соглашаются, что их устройства – одни из самых защищённых на рынке. Одна из причин состоит в том, что Apple не знают ваш персональный пароль: он хранится на вашем телефоне в зоне, называемой Безопасным хранилищем, и связан с идентификационным номером исключительно вашего iPhone.

Такие меры максимизируют безопасность потребителя, но вместе с тем оставляют на шаг позади государственные агентства, такие как ФБР и АНБ, которые настаивают на том, чтобы технологические компании оставляли чёрные ходы (способы тайного доступа к пользовательским данным) на своих устройствах. В документах, слитых бывшим сотрудником АНБ, разоблачителем Эдвардом Сноуденом, обнаружилось, что АНБ принуждало крупнейшие технологические компании участвовать в программах вроде PRISM, которые позволяли агентству получать доступ к пользовательским данным. В документах также зафиксировано, что в 2012 году Apple (наряду с Gооglе, Microsoft, Facebook, Yahoo! и прочими технологическими компаниями) принимала в них участие, хотя сама компания это отрицает.

Так что, когда ФБР попросили Apple обеспечить им доступ к телефону Фарука, компания попросту не имела никакой возможности дать им пароль. Но. Код, который активирует временные промежутки между неудачными попытками ввода, является частью операционной системы iPhone. Поэтому ФБР выдвинули немыслимое (и, возможно, беспрецедентное) требование: они настойчиво попросили Apple взломать их собственный первоклассный продукт, чтобы они, ФБР, смогли проникнуть в телефон убийцы. Судебное распоряжение, полученное ФБР, обязывало Apple написать новое программное обеспечение, создающее, по сути, специальную версию iOS (программу, прозванную специалистами по безопасности FBiOS), которая будет подавлять систему задержки повторного ввода, не дающую взламывать с помощью брутфорса.

Apple отказалась, заявляя, что требование является чрезмерно затратным для компании и может стать опасным прецедентом. Федералы не согласились, настаивая на том, что Apple постоянно пишет коды для своих продуктов, так почему же просто не помочь разблокировать сотовый телефон террориста?

Их противостояние газетными и журнальными заголовками прокатилось по всему свету. Специалисты по безопасности и борцы за гражданские права хвалили Apple за заботу о потребителях, даже когда их решение пришлось многим не по душе; тем временем политики и общественное мнение ополчились на компанию.

Так или иначе случай породил ряд злободневных вопросов, всё чаще задаваемых в обществе, зависимом от смартфонов: насколько защищены должны быть наши устройства? Должен ли доступ быть только у хозяина телефона? Есть ли такие обстоятельства, при которых правительство имеет право получить доступ к личным данным гражданина, например, если этот гражданин – виновник массовых убийств? Это – совсем крайний случай. Но власти настаивают на подобном и в менее громких делах, к примеру: позволить АНБ вести повседневное наблюдение за метаданными сотовых телефонов или поддержать полицейские подразделения, которые хотят систему, позволяющую им подключаться к смартфонам водителей, замеченных печатающими за рулём.

Таков парадокс нашего времени. Мы больше, чем в какой-либо другой отрезок истории, делимся друг с другом информацией с помощью социальных сетей и мессенджеров, и в наших телефонах хранится столько наших персональных данных, сколько не было ни в одном другом устройстве: данные о местоположении, отпечатки пальцев, платёжная информация, личные фотографии и файлы. Однако у нас всё те же, или даже более высокие, требования к личному пространству, что и у поколений, живших десятки лет назад.

Поэтому, чтобы уберечь лакомую для хакеров информацию: данные банковского счёта, пароли и так далее, – Apple придумала систему Secure Enclave (безопасное хранилище).

«Мы хотим, чтобы Apple ни при каких обстоятельствах не раскрывала тайны пользователей», – говорил Крстич битком набитому залу в казино «Мандэлэй-Бэй» в Лас-Вегасе. Secure Enclave «защищено надёжным криптографическим универсальным ключом из пользовательского пароля… Взлом вне сети невозможен».

И что же, скажите на милость, оно делает?

Дэн Риччио, вице-президент по аппаратному обеспечению Apple, объяснил это, когда впервые представил общественности чип: «Вся дактилоскопическая информация зашифрована и помещена в безопасное хранилище на наш новый чип A7. Он изолирован от всех остальных частей, доступен только с помощью тактильного ID-датчика. Он не реагирует на другое программное обеспечение и никогда не отправляет данные на серверы Apple и не синхронизируется с iСlоud». По сути, Secure Enclave – это совершенно новый компьютер нижнего уровня, собранный специально для операций шифрования, отвечающий за сохранность личных данных и не контактирующий с серверами Apple. Он смоделирован, чтобы взаимодействовать с вашим iPhone таким образом, чтобы ваши самые ценные данные оставались под защитой и до них не могли дотянуться ни Аррlе, ни правительство, ни кто бы то ни было.

Или, говоря словами Крстича: «Мы можем вывести секретные данные на страницу, отображающую выполняемый процесс, но мы не можем прочесть их». Хранилище автоматически шифрует вводимые данные, и это также касается данных, полученных от тактильного ID-датчика.

Так зачем же нам нужны все эти уровни с дополнительной защитой? Разве не может Apple доверить пользователям сохранность их собственных данных?

«Пользователи, как правило, пренебрегают криптографически надёжными паролями», – сказал Крстич. На экране позади него появилась более резкая формулировка его высказывания: «Люди не способны к безопасному, по-настоящему надёжному шифрованию». К концу выступления меня всё ещё интересовал вопрос, с каким видом проблем безопасности Apple чаще всего имеет дело. Крстич охотно отвечал на задаваемые из зала вопросы, однако я прекрасно знал, что любой человек, работающий в Купертино на высокой должности, всегда умеет мастерски уходить от ответов. Но всё же я решил попытать удачу и пошёл к микрофону, поставленному в зале между рядами.

– С какой проблемой безопасности в iОS Apple сталкивается чаще всего? – задал я вопрос.

– Непростой вопрос пришёл ко мне из зала, – откликнулся Крстич после недолгого молчания. Толпа пришла в восторг – настолько, насколько может прийти в восторг зал, набитый профессионалами в области информационной безопасности в заключительный день конференции в три часа дня, – послышались смех и аплодисменты. «Спасибо», – сказал Крстич, пока я стоял и ждал ответа. «Нет, правда, спасибо вам», – повторил он. Вот и весь ответ, который я получил.

* * *

Попытки ФБР взломать iPhone привлекли внимание к кибербезопасности, однако хакеры пытались пробить защиту устройства с самого первого дня его выхода. Как и с большинством современной электроники, взлом помог сформировать культуру и характер самих продуктов. Хакеры могут похвастаться обширным и почти величественным наследием: практика взлома систем существует с тех пор, как люди научились передавать информацию в электронном виде.

Один из первых и самых забавных взломов по беспроводной сети в истории случился в 1903 году. Итальянский предприниматель и радиотехник Гульельмо Маркони организовал открытую презентацию своей новейшей беспроводной коммуникационной сети, которая, как он смело заявил, могла передавать сообщения азбукой Морзе на огромные расстояния. Также он объявил, что передача сообщений надёжно защищена. Согласно его словам, если настроить аппаратуру на особую длину волны, то отосланное сообщение сможет получить только принимающая сторона.

Его коллега сэр Джон Амброз Флеминг поместил приёмный аппарат в лектории лондонского Королевского института; Маркони должен был передать ему сообщение с высокогорной станции, расположенной на расстоянии примерно пятьсот километров, в Полду, графстве Корнуэлл. Ближе к началу демонстрации вдруг стал слышен необычный, ритмично стучащий звук – морзянка: кто-то начал трансляцию в лекторий. Сперва шло одно и то же слово: «крысы». Затем отправителем овладело вдохновение, и он отправил лимерик, который начинался: «Жил-был итальянский паренёк, кто облапошить кучу народа смог». Систему Маркони и Флеминга взломали.

Умелец по имени Невил Маскелайн объявил себя виновником всего случившегося. Его наняла Восточная телеграфная компания, которая понесла бы существенные убытки, сумей кто-нибудь придумать такой способ передачи сообщений, который был бы дешевле наземных сетей компании. Как только Маркони объявил о своей защищённой беспроводной линии, Маскелайн построил пятидесятиметровую радиомачту неподалёку от пути передачи, чтобы посмотреть, удастся ли ему подслушать что-нибудь. Оглядываясь назад, можно смело сказать, что уж какой-какой, а безопасной система Маркони не была. Его запатентованная технология, позволявшая ему производить передачу на особой длине волны, легла в основу сегодняшних радиостанций, вещающих свои программы по всей стране: если вы знаете нужную длину волны, вы можете услышать трансляцию.

Когда Маскелайн продемонстрировал сей факт аудитории, собравшейся в лектории, публика узнала о большой прорехе в безопасности новой технологии, а Маскелайн насладился первыми хакерскими «шуточками».

Хакерство, как техно-культурный феномен, с которым мы сталкиваемся сегодня, набрало обороты благодаря контркультурно настроенным телефонным взломщикам 60-х годов, фрикерам. В то время междугородние звонки сопровождались в компьютерной системе маршрутизации AT&T определенным сигналом, скопировав который, можно было получить доступ к системе. Одним из первых фрикеров стал Джо Энгрессия, семилетний слепой мальчик с абсолютным слухом (позже он взял себе имя Джойбаблз). Он обнаружил, что может свистеть определенным образом в домашний телефон и бесплатно получать доступ к оператору междугородной связи. Ещё один легендарный хакер, Джон Дрейпер, известный также как Капитан Кранч, обнаружил, что с помощью тона игрушечного свистка, который попадался в пачках овсяных хлопьев «Капитан Кранч», можно получить доступ к линиям международных вызовов; он создал «голубые коробочки» – электронные устройства, которые имитировали звук нужного тона, – и показал технологию молодому Стиву Возняку и его другу Стиву Джобсу. Как известно, Джобс превратил «голубые коробочки» в своё первое узкоспециализированное предприятие: Возняк собирал их, а Джобс – продавал.

Культура взлома, переформирования и настройки потребительских технологий под личные предпочтения стара как сама история этих технологий. iPhone не исключение. На самом деле именно хакеры подтолкнули Apple к принятию одного из самых успешных решений – открытию App Store.

* * *

Сам факт, что первые iPhone продавались исключительно через AT&T, означал, что они были в известном смысле телефонами для состоятельных покупателей. С нижним ценовым порогом 499 долларов за модель 4G они были далеко не дёшевы. Каждый поклонник Apple, в какой бы части света он ни жил, желал немедля заполучить устройство, однако если вы жили за пределами США и не хотели обзаводиться подпиской AT&T – ничего не поделаешь: вам крупно не повезло.

Семнадцатилетнему хакеру из Нью-Джерси потребовалось несколько недель, чтобы поправить дело.

«Всем привет, с вами Джохот. А вот это – первый разблокированный iPhone», – объявил Джордж Хотс в своём видео на YоuТubе в июле 2007 года.

С тех пор видео просмотрели более двух миллионов раз. Работая с командой сетевых хакеров, задавшихся целью высвободить iPhone из лап AT&T, Хотс провёл пятьсот часов за исследованием уязвимостей телефона, прежде чем выстроить детальный маршрут к заветной мечте миллионов людей.

С помощью часовой отвёртки и гитарного медиатора он вскрыл заднюю панель телефона и нашёл сигнальный процессор, чип, который привязывал телефон к сетям AT&T. Он переделал подключение этого чипа, припаяв к нему провод и пропустив через него достаточное напряжение, чтобы перелопатить весь код. Хотс написал на своём ПК программу, которая позволила iPhone уживаться с любым оператором связи.

Он заснял на видео полученный результат – совершил звонок с iРhоnе при вставленной SIM-карте оператора T-Mobile – и стал знаменит. Один богатый предприниматель купил у него разблокированный iPhone за спортивный автомобиль. В тот день, когда весть разлетелась по миру, курс акций Apple подскочил, и аналитики связали резкий подъём с фактом, что люди узнали – «божественный» телефон теперь работает без AT&T.

Тем временем группа опытных хакеров, называющих себя iPhone Dev Team[56], организовала проникновение в запретный сад, в «золотую клетку» iPhone.

«Тогда, в 2007-м, я ещё учился в колледже, и у меня не водилось лишних денег, – рассказывает Дэвид Ванг. Питая большую страсть к технике, он был очень заинтригован, когда Apple объявила о выходе iPhone. – Я считал, что это действительно великое, передовое устройство – мне очень хотелось его заполучить». Однако iPhone были слишком дорогими, плюс нужно было оформлять подписку AT&T. «Но они ещё анонсировали iPod Touch, и я подумал, что его я вполне могу себе позволить… Мне подумалось, что я мог бы купить iPod Touch, а они потом выпустят релиз с возможностью совершать онлайн-звонки».

Или он мог бы попробовать взломать устройство и встроить в него, что нужно.

«Тогда ещё не было магазина приложений App Store, не было никаких сторонних приложений, – рассказывает Ванг. – До меня дошли слухи о людях, которые занимались его модификацией, об iРhоnе Dev Team, ещё о хакерах и о том, как они устанавливают сторонние программы на iРhоnе. Я ждал, что они проделают то же самое с iРоd Touch».

IPhone Dev Team была, возможно, самой значимой командой, занимавшейся iPhone. Они начали исследовать телефон на наличие дыр в его коде, ошибок, которые могли бы стать ключом к управлению операционной системой. Ванг наблюдал и выжидал.

«Каждый проект начинает свой путь в неопределенном статусе», – рассказывает мне Дэн Гвидо, специалист по кибербезопасности. Гвидо – соучредитель фирмы по информационной безопасности Trail of Bits, которая консультирует такие предприятия, как Facebook и DАRРА. Раньше он возглавлял отдел безопасности Федерального резервного банка Нью-Йорка, и он – настоящий эксперт по мобильной безопасности. Apple, по его словам, «недоставало обширного инструментария, чтобы противостоять вредоносным программам, у них было множество недоработок и ошибок в важнейших сервисах». Но это вполне ожидаемо, ведь они исследовали новые горизонты, нехоженые тропы, так что промахи были неизбежны.

«Кое-кто обнаружил, что и iРhоnе, и iРоd Touch уязвимы через TIFF-уязвимость», – рассказывает Ванг. TIFF – обычный файловый формат, который используют для изображений дизайнеры. Когда устройство переходило на сайт, содержащий файл формата TIFF, как говорит Ванг, «браузер Safari падал, так как в синтаксическом анализаторе имелась ошибка», и поэтому можно было взять под контроль всю операционную систему.

Хакерам потребовалось не больше пары дней, чтобы вторгнуться в программное обеспечение iPhone. Они разместили в интернете доказательства своей победы над системой – к примеру, закачали видео, на котором телефон издает нестандартную мелодию для звонка – и сопроводили его подробной инструкцией, как добиться подобных результатов, чтобы и другие хакеры смогли повторить их успех.

«Когда iPhone только появился, с ним можно было взаимодействовать только с помощью Mac», – говорит Ванг. В 2007 году доля рынка Mac оставалась относительно небольшой, всего 8 % от всего рынка США. Помните урок iPod: удерживать пользователей в рядах аудитории Mac. «Мне не хотелось ждать, когда люди напишут такое же руководство для Windows, поэтому я выяснил, каким образом они осуществляли процесс, и сам написал его… в нём оказалось ровно семьдесят шесть пунктов». Его публикация стала поворотным моментом. Ванг, чьей целевой аудиторией стал весь мир, разместил руководство в сети, и его встретили с неистовым восторгом. «Так что, если вы введёте в Gооglе запрос „разлочить iPhone за семьдесят шесть шагов“, то увидите моё имя. Это – мой первый труд».

Слово «разлочить» стало популярным термином, обозначающим взлом системы безопасности iPhone и возможность превратить устройство в своего рода персональный компьютер: пользователи могли изменять настройки, устанавливать новые приложения и прочее в том же духе. Однако взлом был всего лишь первым шагом. «После вас ждало ещё много работы, например, запуск установочного приложения, которое позволяло вам легко устанавливать приложения и весь нужный инструментарий, необходимо было получить доступ к корневой файловой системе, разрешить чтение и запись и всё прочее, и моё руководство предназначалось для помощи во всем этом. Поэтому я написал к нему программу», – рассказывает Ванг.

Хакерство – состязательный вид спорта. Действующие хакерские организации сродни командам профессионалов; нельзя просто выйти на улицу с мячом и ждать, что тебя позовут в футбольную команду – так же и здесь: хакер сперва должен доказать, чего он стоит. «Хакерское сообщество очень закрытое, – говорит Ванг, – и с этим была проблема: они не желали делиться своими методами, их раздражали желторотики вроде меня, которые мало чего умели сами и хотели учиться. Однако как только ты сделал что-то потрясное, тебя принимают в свои ряды».

Вскоре после того, как Ванг закачал своё руководство, он увидел запись в блоге, сделанную специалистом по информационной безопасности Г. Д. Муром, который поэтапно разобрал TIFF-уязвимость. Мур, в сущности, выложил схему автоматического разлочивания. Ванг написал прототип того, чему предстояло стать самым эпохальным механизмом взлома iPhone, онлайн-приложение, с помощью которого вы могли получить доступ к Sаfаri и тут же разлочить свой телефон. Его приятель из Dеv Team, известный как Комекс, он же Николас Аллегра, создал рабочую версию приложения для взлома JailbreakMe.

«Некоторые появившиеся эксплойты[57], вроде атак JailbreakMe», по словам Гвидо, были по-настоящему забавными. В то время можно было зайти в Аррlе Store, открыть JailBreakMe.com на дисплее телефона, нажать кнопку «Проведите, чтобы разблокировать», и «тогда активировался тот самый вредоносный код, который попадал в телефон из интернета», – рассказывает Гвидо. «Проведите, чтобы разблокировать» – насмешка над знаменитым механизмом разблокировки iPhone, двусмысленно намекавшая на факт, что хакерская команда Dev Team освободила вас от закрытой, запертой системы. «Вы могли зайти в магазин Apple и разлочить любой телефон, выставленный на витрине».

Вот что проделывали посвящённые в суть дела хакеры. «Толпы людей стали проделывать то же самое, – рассказывает Ванг, – потому что неожиданно это стало очень-очень просто».

Apple, обеспокоенная растущей популярностью разлочивания, прервала молчание и 24 сентября 2007 года сделала заявление на животрепещущую тему: «Apple обнаружила, что в интернете появилось много незаконных программ, направленных на разблокирование iPhone путём нанесения непоправимого ущерба его программному обеспечению, что, вероятнее всего, приведёт к тому, что в момент установки на iРhоnе новейших обновлений от Аррlе модифицированные телефоны придут в нерабочее состояние без возможности починки».

У Apple имелись свои мотивы задуматься над хакерским разлочиванием. Гвидо говорит, что случай с JаilbrеакМе «мог очень быстро превратиться в инструментарий для атак, и нам повезло, что такого не произошло».

Большинству взломщиков, таких как Ванг, не терпелось расширить возможности таящего большой потенциал устройства, и это большинство не залезало в телефоны других людей (а разлочивание демонстрационных экземпляров в магазине Apple – легко поправимая шутка), а разлочивало исключительно свои устройства, чтобы сделать удобные для себя настройки, расширить функционал – и, конечно же, из спортивного интереса.

Угроза Apple осталась без внимания. Apple заделали прореху в программном обеспечении, позволявшую использовать TIFF-уязвимость, чем положила начало многолетней битве. iPhone Dev Team и прочие взломщики ищут сразу же новую лазейку и выпускают новые руководства по разлочиванию. Тот, кто первым найдёт новую лазейку, получает всеобщее уважение. Затем Apple снова латает дыры и возводит забор для разлоченных телефонов. Когда на каких-либо мероприятиях журналисты спрашивали Стива Джобса о разлочивании, он говорил, что Apple и хакеры «играют в кошки-мышки». «Не уверен, правда, кто мы: кошка или мышка. Люди пытаются вломиться к нам, и наша работа – остановить их вторжение».

Со временем сообщество взломщиков разрослось и обрело вес. Dev Team путём обратного проектирования изменила операционную систему телефона, чтобы он мог запускать сторонние приложения. Хакеры-разработчики делали игры, голосовые приложения и приложения, меняющие внешний вид телефонного интерфейса.

На телефонах Apple с пользовательскими настройками было совсем туго: на оригинальном iPhone нельзя было даже обои поменять, приложения располагались просто на чёрном фоне.

А шрифты, разметка и анимация были приделаны намертво. Именно хакеры толкали устройство к тому, чтобы оно превратилось в настоящий оператор знаний, стало более креативным, каким изначально и виделся мобильный компьютер кумиру Джобса, Алану Кею.

Один из членов Dev Team, Джей Фриман, или Саурик, создал Cydia – по сути своей, предшественника App Store, доступного только на разлоченных iPhone, – и выпустил её в феврале 2008 года. Cydia давала пользователям гораздо больше возможностей, чем нынешний App Store: они могли закачивать не только приложения, игры и программы, но ещё и параметры настроек и более радикальные средства для переработки системы; например, вы могли по-иному, как вам нравится, организовать рабочий стол, скачать блокировщики рекламы и приложения, которые позволяют делать звонки вне сети AT&T, а также получить более развёрнутый контроль над хранилищем данных.

Популярность разлочивания и Суdiа ярко продемонстрировали острую нужду общественности как минимум в получении новых приложений и как максимум получении контроля над устройством. Ещё раньше Apple объявила разлочивание незаконным действием, хотя при этом не предъявила взломщикам ни единого иска. Правозащитная организация, контролирующая свободу выражения в интернете, Electronic Frontier Foundation[58], упорно требовала, чтобы данное действие попало в список исключений «Закона о защите авторских прав в цифровую эпоху», их запрос был одобрен федеральным судом, что поставило точку в обсуждениях юридической стороны вопроса. Тим Ву, профессор права в Колумбийском университете, как известно, заявил, что «разлочивание супертелефона Apple – законное и этичное действие, оно представляет собой чистейшей воды развлечение».

«Здесь мы сталкиваемся с интересной „серой зоной“, какие сейчас мало где увидишь: получается, что взлом абсолютно легален, – говорит Гвидо. – Каждый человек вправе взламывать свой телефон».

Однако же Фриман видел тут скорее идеологическую необходимость. «Вся суть нашей борьбы – противостояние корпоративному диктату, – объяснил он в интервью Washington Post в 2011 году. – Это общественное массовое движение, вот почему Cydia всех заинтересовала. Apple оторвана от реальности, она пытается ограничить людей в познании, и они взялись изобретать способы разлочивания только потому, что Apple хочет, чтобы исследовать и познавать можно было только ей одной». В 2011 году, говорит он, его платформой еженедельно пользовались 4,5 миллиона человек, что приносило в год 250 тысяч долларов, и большинство полученных денег уходило на поддержание этой самой электронной платформы.

Деньги были проблемой для взломщиков вроде iPhone Dev Team, которая существовала за счёт пожертвований через PayPal и сторонних подработок, финансировавших их труды, рассказывает Ванг. Со временем, когда появился App Store и интерес к разлочиванию начал угасать, а Аррlе всё агрессивнее пыталась защитить свой продукт от взломщиков, деятельность самой первой и известной команды хакеров iPhone начала сходить на нет.

К тому же открылась – как в интригующей истории о бунтовщике, бросившем вызов властям, – одна тайна: оказалось, что один из главных членов iPhone Dev Team – сотрудник Apple. Никто в Dеv Team даже не подозревал, что хакер, скрывавшийся под именем bushing и известный своим мастерством в обратной разработке, трудился на компанию, телефоны которой они взламывали.

Кем же оказался bushing? Беном Байером, который в 2006 году проник в Аррlе в качестве ведущего инженера по информационной защите. По крайней мере, к такому заключению приводят его следы в сети. В профиле Бена Б. в LinкеdIn указана эта должность наряду с его трудовой биографией, включающей в себя работу с Libsесоndlifе – попыткой создать бесплатную версию некогда популярной игры Second Life, в которой bushing был завсегдатаем.

«Мы в то время ничего не знали, – говорит сегодня Ванг. – Мы не знали до тех пор… пока он сам не признался нам». Bushing продолжал оставаться мощной силой в хакерском сообществе. Как ни печально, но он умер в 2016 году в возрасте тридцати шести лет, как говорят его друзья и коллеги, по естественным причинам.

* * *

Хотя разлочивание сейчас не так популярно, как некогда (его, как и всякое стоящее начинание, уже множество раз хоронили), наследие тех взломщиков живёт до сих пор.

«Самым ярким примером того, что Apple копирует действия сообщества взломщиков, может служить выпуск Центра оповещений», – сказал в 2011 году Алекс Хит, который сейчас пишет для Business Insider. Он имел в виду только что выпущенную систему оповещений, позволяющую пользователям видеть краткое содержание обновлений и сообщений на отдельном экране. «Новый метод оповещений – это то, в чём так отчаянно нуждалась iOS многие годы, а сообщество взломщиков iPhone предлагало альтернативные системы уже на протяжении долгого времени». Он отмечает, что Apple наняла разработчика приложения оповещений платформы Cydia, чтобы тот помог им, и поэтому визуально две системы очень похожи друг на друга.

Возможно к львиной доле всех заслуг взломщиков стоит отнести наглядную демонстрацию живого, выраженного через код, доказательства, что людям позарез нужен был App Store и что с его помощью они могли бы сделать потрясающие вещи. Своим подпольным изобретением они показали, что iPhone может превратиться в процветающую разностороннюю экосистему, способную к куда большему, чем осуществление звонков, поиск в интернете и повышение продуктивности. К тому же хакеры показали, что сторонние разработчики готовы пойти на многое, чтобы приобщиться к платформе, и они не просто чесали языками, а действительно создавали рабочие модели.

Поэтому стоит выразить хоть немного благодарности хакерской команде iPhone Dev Team, которая сыграла не последнюю роль в принятом Джобсом решении позволить настоящей команде разработчиков iPhone – «подлинной iPhone Dev Team» – дать в 2008 году зелёный свет сторонним разработчикам.

«Не стоит так уж сильно преувеличивать наш вклад. Мы не знали, какие планы строила Apple до нашего появления, – говорит Ванг; или как сильно на компании отразилось то, что они неустанно взламывали iPhone, пока его наконец не открыли. – Но отразиться-то отразилось».

* * *

Ещё одним наследием, порождённым движением взломщиков, стало то, что Apple с новыми силами и яростью сосредоточилась на безопасности своих продуктов.

«Потребителям не нужно задумываться о безопасности, – рассказывает мне Дэн Гвидо. – Apple значительно преуспела в том, что я называю „гиперопекой безопасности“. Они чем-то напоминают папу, который рассказывает детям, что некоторые вещи нельзя делать, для их же собственного блага». Очень хорошая иллюстрация для описания подхода Apple.

«За последние несколько лет они прошли через действительно агрессивную, централизованную кампанию ужесточения политики безопасности для всей платформы iOS, – рассказывает Гвидо, – и вместо того, чтобы смотреть на вещи с тактической точки зрения, вроде „Давайте просто заделаем все имеющиеся дыры“, они подошли со стратегической стороны, размышляя об атаках, с которыми им еще придётся столкнуться, и пытаясь предвидеть направление, откуда ждать угрозы». Они перестали играть в кошки-мышки с хакерами и начали менять правила, расставляя мышеловки по дому загодя, ещё до того, как мыши наведаются к ним в гости.

Каждый устоявшийся алгоритм работы Apple – как именно защищены личные данные пользователя и как именно работает Secure Enclave – всегда окутан тайной. «Гиперопека безопасности приводит к тому, что если вам хочется разузнать, насколько защищена платформа, вы ничего не добьётесь», – говорит Гвидо. Никто за стенами Apple не знает наверняка, как работает устройство, есть только смутные догадки. И это хорошо. И правильно, что Apple начала выводить свою безопасность на новый уровень. «Если с вашими телефонами ходят главы государств, – говорит он, – и на вашем счету миллиард продаж, вам стоит побеспокоиться о людях, которые захотят подкопаться к вам. Мы сталкивались с атаками на iРhоnе, которые не затрагивали разлоченные телефоны. Но такое случалось редко».

Здесь на подмогу iPhone пришли, как ни забавно, телефоны на операционной системе Android. Возможно, iPhone действительно самое популярное и продаваемое устройство в мире, но он – единственный телефон, работающий на операционной системе iOS. Samsung, LG, Huawei и прочие производители телефонов – все работают на Аndrоid, что даёт Android примерно 80 % мирового рынка мобильных ОС. А коварные хакеры ценят свои время и труд, так что им куда выгоднее нацелиться на тех, кого больше.

«Не пытайтесь взломать iPhone, это слишком сложно, и вы ничего оттуда не добудете, – уверяет Гвидо. Такова позиция большинства чёрных хакеров[59]. – Apple быстро вас прищучит. Они выпускают патчи на основе пользовательских отчётов». Помните, когда Apple просит вас обновить вашу iOS? А вы «Ну да, пусть» – щёлк. Так вот, эти самые патчи устраняют большинство недоработок, которые делали ваш телефон уязвимым для хакеров, и уничтожают вредоносное ПО, с помощью которого хакеры могли бы получить доступ к вашему телефону. Надо сказать, что пользователи iPhone обновляют свои телефоны в разы чаще, чем пользователи Android.

Также помогает более строгий отбор приложений, ожидающих одобрения. «Если вы имеете дело с приложениями для Android, будьте готовы к любым каверзам, – говорит Гвидо. – А на iРhоnе жёсткость, с которой проходит процесс одобрения, отсеивает большинство вредителей. Плюс Apple может удалённо вылечить любой заражённый телефон».

Так что в результате можно смело сказать, что на сегодняшний день надёжность iPhone по большому счёту находится на высоком уровне.

Если верить Гвидо, устройства с iОS – самые надёжно защищённые пользовательские устройства из всех возможных. «С точки зрения безопасности, их можно сравнить с танком, – говорит Гвидо. – Они на несколько лет опережают любое другое надёжное устройство, существующее на нынешнем рынке. Их и вправду разрабатывали люди, осведомлённые о том, как сделать так, чтобы вы могли сохранить и уберечь все свои тайны и чтобы даже самые обеспеченные злоумышленники не смогли добраться до них».

Однако до идеала всё же далеко: несмотря ни на что, iPhone время от времени подвергается профессиональным взломам. Чарли Миллер, как известно, сумел получить в Арр Store одобрение для своего вредоносного приложения[60], которое позволило ему избавиться от господства Apple на устройстве. За пятьсот долларов профессор Мичиганского университета, Анил Джейн сумел соорудить устройство, которое обмануло дактилоскопические датчики iPhone.

В 2015 году фирма Zerodium, занимающаяся информационной защитой, объявила о вознаграждении в один миллион долларов тому, кто обнаружит ряд уязвимостей «нулевого дня» (уязвимостей ПО, которые были обнаружены до выпуска производителем первых исправлений) на iРhоnе, хотя никто так и не знает, кому достался приз. Равно как и никто, кроме Zerodium, не знает, что оказалось в полученном списке. А в 2016 году организация «Гражданская лаборатория» в Торонто обнаружила, что очень хитроумная форма вредоносного кода, называемого Trident, использовалась в Объединённых Арабских Эмиратах в попытке заразить телефон активиста движения за гражданские права. Оказалось, что взлом – дело рук израильской компании, которая, как подозревают, продала эту шпионскую программу за 500 тысяч долларов приверженцам авторитарных режимов, таким как правительство ОАЭ.

Действия большей части таких хакеров вряд ли хоть как-то скажутся на основной массе пользователей. «Нужно взглянуть на картину в целом: всё больше и больше людей используют узкоспециализированные компьютерные устройства – такие как Kindle, iPad, ChromeBook, iPhone, Apple TV и прочее – изолированные устройства с одним-единственным назначением, – объясняет Гвидо. – Таким устройствам в разы сложнее оказаться пораженными вредоносной программой, потому что они заточены под одну или малое количество функций. Думаю, мир начал меняться. Не только Apple. Универсальные компьютеры в нашей жизни постепенно отходят на второй план, что сторицей окупится в плане безопасности».

Даже самые надёжно защищённые устройства неидеальны, а изолированные, узкоспециализированные устройства совершенно точно беззащитны перед атаками, тем более что они всё чаще подключаются к интернету. Поверьте моему опыту. Да-да, я всё о той же хакерской ловушке, в которую угодил мой iPhone.

«Как ни странно Wi-Fi-атаки не исчезают, – говорит Гвидо. – Они представляют собой одну из тех нелицеприятных проблем, в разрешении которых люди, кажется, не заинтересованы. Если кому-то действительно захочется воспользоваться ею, если они подсоединят вас к Wi-Fi-сети и захотят получить доступ к вашему телефону, то они смогут провести малозатратные атаки: смогут перенаправить вас на другой сайт, когда вы открываете Safari, и попытаться убедить вас ввести где-нибудь пароль. Но это несколько рискованно – так можно попасться».

Когда вы пользуетесь общественным Wi-Fi: никогда не вводите конфиденциальные данные через общедоступную сеть и подключайтесь только к тем сетям, которым доверяете.

Вообще, есть правила, которые хорошо бы соблюдать, когда вы пользуетесь общественным Wi-Fi: никогда не вводите конфиденциальные данные через общедоступную сеть и подключайтесь только к тем сетям, которым доверяете. Вовремя ставьте обновления на свой телефон.

Как верно заметил Гвидо, картина меняется: всё больше людей используют iPhone – и всё больше попыток вломиться в эти телефоны. Вряд ли стоит ожидать угрозы со стороны неумелых хакеров, желающих повеселиться или заработать пару баксов, куда вероятнее, она придёт со стороны государственных служб или обеспеченных фирм, выполняющих заказы для этих служб. Специалисты по информационной безопасности недоверчиво относятся к словам ФБР, когда те заводят речь о необходимости чёрных ходов для противодействия ИГИЛ, отслеживания зашифрованной вербовки и террористических заговоров, потому что неспособность федералов предотвратить подобные атаки более чем очевидна. Однако есть и другие ситуации (например, когда с помощью фото, которые помогла извлечь Apple, правоохранительным органам удалось отправить за решётку двух человек, сексуально надругавшихся над шестнадцатимесячным ребёнком), в которых Apple готова пойти на встречу и содействовать. (Что, следует добавить, случалось в прошлом: согласно имеющимся сведениям, Apple, по настоятельным просьбам правоохранительных органов, открыли доступ к семидесяти iPhone, хотя большинство случаев имели место ещё до появления безопасного хранилища (Secure Enclave), что потребовало от Аррlе беспрецедентного взлома программного обеспечения.) Возможно, правоохранительным органам и правда нужен механизм, дающий доступ к подобного рода вещам, но как такое возможно в эпоху Secure Enclave – вопрос открытый.

Безопасность для Apple – это важный аспект качества продукции. Так как они собираются усовершенствовать платёжную систему Apple Pay, приложение сетевого контроля приборов и функцию HealthKit, потребители должны быть уверены, что их данным ничто не угрожает. С пользовательской точки зрения, решение Apple – беспроигрышное; пусть оно не популярно, но его посыл звучит весьма однозначно: вам нигде не найти более надёжного телефона. Мы готовы выступить против федералов, чтобы убедить вас в том, что ваш телефон в полной сохранности. Даже если вы террорист, ваши данные в надёжных руках.

В поисках чётких ответов на свои вопросы после выступления гуру по информационной безопасности, я пробрался за кулисы, где уже собралась группка людей. Я спросил у Крстича, как, по его мнению, изменилась картина кибербезопасности с приходом эры господства смартфонов.

– Что ж, одна часть меняющейся картины…

– …та, где втискивается пиарщик, – выкрикнул пиарщик и, действительно, втиснулся к нам, сунув мне в руку визитную карточку и уведя Крстича прочь.

Ещё бы, Apple не станет болтать о Sесurе Enclave.