Представления о расах и расообразовании.

Во времена Дарвина проблема расы и расогенеза не получила еще сколько-нибудь значительного развития, чтобы привлечь внимание к ее серьезному научному исследованию. Понятие расы оставалось размытым и во многом отождествлялось с понятием этноса, ошибочным выделением рас по национальному признаку, типа английская или германская расы. Классификация рас оставалась на уровне дифференциации четырех основных рас с некоторыми попытками более дробного их деления. Процесс расообразования мало затрагивался в антропологической литературе.

Вместе с тем обсуждение проблемы расы и расогенеза приобретает острое социально-политическое звучание в связи с колонизаторской экспансией в отношении слабо развитых этносов за пределами европейских стран и Северной Америки. Начиная с середины XIX в., зарождается и активно пропагандируется «расовая теория» (расология), адепты которой (Гобино, Ляпуж и многие другие деятели в основном во Франции и Германии) прилагают немалые усилия для внедрения в общественное сознание идеи о биологическом неравенстве рас, трансформации его в нужное эксплуататорским классам идеологическое русло. Для этих целей концепция Дарвина о борьбе за существование и отборе оказывается как нельзя кстати, его труды и имя широко используются для маркировки нового, как казалось даже его сторонникам, направления под названием «социал-дарвинизм». Сам этот термин изобрел Э. Геккель, социал-дарвинистские взгляды открыто высказывали такие известные ученые, как Т. Гексли и И.И.Мечников, писатели Д. Лондон и Р. Киплинг. В статье «Борьба за существование в обширном смысле», т.е. не только в естественнонаучном, но и в социологическом истолковании, Мечников предупреждает о чрезмерно быстром размножении монголоидной и негроидной рас, угрозе цивилизованной белой расе смещением ее на задний план в историческом развитии общества.

Все эти процессы в социально-научной сфере не могли не затронуть внимания Дарвина, но он не выступал по поводу расологических концепций, не считая нужным впутывать себя в далекую от его интересов идеологическую сферу. В некоторых случаях он остро реагировал на колонизаторскую политику, в частности по поводу порабощения негритянского населения на плантациях США и клеймил ее в открытой печати.

Как антрополога-эволюциониста Дарвина интересовали не столько расовый вопрос, сколько проблема расообразования. Уже в начале первой главы книги о происхождении человека он выделяет три пункта, имеющие отношение к расоведению. Во-первых, насколько значительно или мало отличаются расы друг от друга, чтобы их относить к разным видовым подразделениям, подобно классификации животных, или же считать «сомнительными» видами? Во-вторых, в соответствии с какими закономерностями расы распределены в географическом пространстве земного шара? В-третьих, как влияет метисация на образование новых рас?

Кроме этих вопросов, Дарвин поднимает другие, более частные, и все их пытается решить в понятиях общей концепции эволюции и теории полового отбора. С этой целью выделяется специальная глава «О человеческих расах», в аннотации к которой перечисляются следующие темы: применение к человеческим расам понятия видовых признаков; рассмотрение рас в ранге видов или же подвидов; обсуждение дискуссии между сторонниками монофилетического и дивергентного происхождения рас от общего корня (моногенисты) или полифилетического от независимых корней (полигенисты); конвергенция расовых признаков и черты сходства по морфологическим и умственным характеристикам у различных рас; происхождение рас и роль в этом процессе прямого влияния среды, естественного и полового отбора; наконец, причины вымирания рас.

Ссылаясь на простые наблюдения и многочисленные литературные данные, он отмечает: «Нет, однако, ни малейшего сомнения, что различные расы при внимательном сравнении и измерении весьма отличаются одна от другой» по телосложению, емкости легких, форме и объему черепа, строению волос, способности к акклиматизации, устойчивости к болезням, эмоциональным реакциям и умственным способностям. Как видим, выделяется внушительный набор признаков, по которым можно проводить расовую диагностику. Расовый полиморфизм человеческого вида настолько необъятен, что представляется «бесконечной» деятельность по перечислению различий между расами в деталях и тонкостях.

При сравнении негра, готтентота, австралийского аборигена легко убедиться в их отличии по множеству признаков, одни из которых имеют значение, другие менее значимы (по-видимому, имеется в виду их биологическая полезность). Здесь Дарвин обращает внимание на существенный момент, связанный с устойчивостью расовых признаков во времени, ссылаясь на данные палеоантропологии и археологии. Негры, жившие 4 тысячи лет назад в Африке, мало чем отличаются от современных представителей негроидной расы на американском континенте.

Эволюционная дифференциация человеческого вида на расы была обусловлена географическим расселением внутривидовых групп в самых различных климатических условиях (жарких, влажных, сухих, холодных). Здесь проводится аналогия с зоогеографией со ссылками на данные Л. Агассица и А. Уоллеса о том, что ареалы большинства видов животных, в том числе антропоидов, приурочены к определенным географо-экологическим условиям обитания. Конечно, человеческий вид в целом является уникальным убиквистом, т.е. приспособился ко всем районам планеты, но исторически дифференцировался на расы, разделяемые по конкретным адаптивным свойствам. Данная закономерность, заключает Дарвин, наиболее видна на австралийской, монгольской и негритянской расах, а также на папуасах и малайцах. В этом замечании не проводится разграничение между понятиями расы и этноса, что было довольно типичным для того времени.

Вместе с тем Дарвин замечает, что аналогия с животными по критерию строгой географической определенности не может проводиться в отношении расовых различий для человеческого вида. Коренные жители американского материка индейцы, принадлежащие к одной большой расе, расселены по всей его территории, в то время как большинство видов животных в северной и южной его частях отличаются друг от друга. Положение, согласно которому географическая определенность ареалов есть свидетельство различий на уровне видов, «нисколько не помогает отличать географические расы от так называемых хороших или настоящих видов». Повсеместное расселение человека на планете является неотразимым доказательством его видового единства по расовой структуре.

Итак, совершенно определенно Дарвин придерживался мнения, что несмотря на очевидные различия локальных рас по многим признакам (пропорциям тела, форме черепа, цвету кожи, волос) они очень сходны по общей биологической организации. Не обосновано и разделение рас по умственным способностям, что было засвидетельствовано им лично при наблюдении туземцев Огненной Земли и общении с «чистокровными» неграми. Многие различия по расовым признакам столь незначительны, что кажется невероятным их независимое приобретение разными расами. Селекционеры давно отметили, что близкое сходство между породами домашних животных одного вида является убедительным доказательством их происхождения от общего предка. Эти доводы «могут быть применены с еще большей силой к человеческим расам». Дарвин разделял точку зрения моногенистов и отстаивал ее всеми возможными аргументами.

Обращаясь к вопросу о расообразовании и его причинных факторах, Дарвин в контексте рассуждений о половом отборе акцентирует на ведущей роли в этом процессе именно данной формы отбора. «Я со своей стороны прихожу к заключению, что из всех причин, которые привели к различиям по внешности между расами людей, … половой отбор был причиной наиболее эффективной». Туземцы восхищаются своими телесными расовыми особенностями (формой лица и головы, шириной скул, выступающим или приплюснутым носом, длиной волос на голове, их отсутствием на теле, наличием бороды), которые могли развиться только под влиянием полового отбора, так как не приносят пользы организму и потому не могли быть объектом естественного отбора. Вообще, признается Дарвин, развиваемым им взглядам о роли полового отбора в происхождении человека и его рас «недостает научной точности», поэтому вполне возможно, что читатель оставит без внимания все его рассуждения на данную тему.