ЭПИЛОГ, или СЕРДЦА ЧЕТЫРЕХ.

Помните кинокомедию «Сердца четырех» о веселых приключениях двух молодых пар? Я хочу вам расска­зать о соревновании двух пар, подобранных по другому принципу. Во-первых, все партнеры — мужчины. Во-вторых, в каждой паре один младше другого ровно в два раза. Итак, знакомьтесь: Пенсионер — 83 года и Служа­щий — 41,5 года, Журналист (автор) — 55 лет и Рабо­чий — 27,5 года.

Казалось бы, различия в состоянии нашего здоровья должны быть только возрастными. С учетом этого пред­ставляю самого старшего.

Михаил Михайлович Котляров. Год рождения — 1904-й. По заснеженным улицам он бегает в трусах и майке, на которой изображен А. Суворов и его слова: «Потомки, следуйте моему примеру!».

Пример Суворова общеизвестен: с детства он много бо­лел, но сделал себя здоровым и закаленным, используя прос­тейшие правила, которые Котляров и взял на вооружение. С неграмотным русским солдатом Суворов говорил просто: «Твое здоровье я ценю дороже своего. Свое я сумею сбе­речь. Сумей и ты. Делай как я. Если ты так делать не будешь, ты заболеешь и причинишь вред себе и тому делу, которому служишь».

В то время солдаты постоянно находились под откры­тым небом. Если во всех армиях с наступлением холодов появлялись больные, то в лазаретах Суворова были только раненые. Это Суворов сказал: «Знай, что из-за одного тебя, простуженного, будут наказаны три чина: офицер под арест, унтер-офицера и ефрейтора будут бить палками, да и ты, помилуй бог, будешь бит палками. За то, что сам себя от болезни не уберег!».

Стоит ли сегодня об этом вспоминать, выплачивая миллиарды государственных рублей тем, кто не уберег се­бя от простуды? Решайте сами. Целый год Михаил Михайлович ходил в Библиотеку имени В. И. Ленина, отыскал свыше ста источников, рассказывающих о жизни великого полководца, создал свою систему закаливания. Котляров не просто бегает — он неутомимо рекламирует русский закал-бег и здоровый образ жизни. Правда, кое-кто считает, что это очень неплохо: лежать дома, слегка простуженному и, почитывая очередной де­тектив, изредка поглядывать на голубенькую бумажку больничного листа. На ней, как и на денежный купюрах, просматриваются водяные знаки — следовательно, бумаги эти равноценные. Отлежался, пришел на работу и получил свои сто процентов — все в соответствии с нашими гу­манными законами. Но если сравнить поэзию домашнего насморка с прозой государственных расчетов, где речь идет о миллиардах рублей, то, право же, стоит задуматься. А тут проруби, рядом с которым, кутаясь в натуральные и искусственные меха, дрожит наша замечательная мо­лодежь! И тогда возникает резонный вопрос: в чем же сек­рет его здоровья и закалки? Для меня каждая встреча с Котляровым — это праздник. Радостная синь глаз, детское рукопожатие и всепобеждающий оптимизм. Мысль исследовать состояние его здоровья владела мною давно. Прежде всего удивляла способность не мерз­нуть, опровергающая необходимость старческих кутаний в теплые вещи. Закалить себя в таком возрасте совсем не просто. Как известно, простужаются люди и более мо­лодые. Вот тогда мне и захотелось узнать секрет Котлярова, а заодно исследоваться самому.

С благословения директора Института профилакти­ческой кардиологии ВКНЦ АМН СССР профессора Р. Г. Оганова мы приступаем к соревнованию по многобор­ной программе «Здоровье». Полученные данные обрабаты­вает ЭВМ.

Анализ крови. Кровь мы сдаем десятки раз: укололи палец, выдавили кровь на стеклышко — проверили, успо­коили. Здесь кровь берут из вены, но берут так изящ­но, что хочется повторить. Тем более мы уже знаем: у нас ищут холестерин.

Вышли из лаборатории — встреча с дисплеем! Безмолв­ная беседа на языке семи программ. Один за другим вспыхивают на экране вопросы, и рука привычно тянется нажать кнопку. Дисплей четко выдает суммированный от­вет. Вот что он ответил мне: стенокардия — отсутствует. Инфаркт — отсутствует. Гипертония — возможна. Пере­межающаяся хромота (сужение сосудов ног как послед­ствие злостного курения) — отсутствует. Курение — от­сутствует. Психотест — перегрузка.

Перегрузка? С чего бы это? Не такую уж ответст­венность несу в повседневной жизни, чтобы так перег­рузиться.

Начинаю вспоминать предварительные вопросы, задан­ные всезнающей машиной: «Если вы договорились с суп­ругом (супругой) или другом о встрече в определенное время, как часто вы опаздываете?» Из трех возможных я выбрал один ответ: «Я никогда не опаздываю». Неу­жели перегрузка — расплата за точность?

Теперь компьютер делит нас на четыре группы. Пер­вая — сча-стли-вцы! — не выявлено никаких признаков сердечно-сосудистых заболеваний.

Вторая — те, у кого не обнаружены признаки болезни, но выявлены один или несколько факторов риска.

Третья — особая, те, у кого выявлены разнообразные нарушения. Они проходят углубленное обследование в условиях лаборатории.

Четвертая — те, кому уже во время обследования надо оказать срочную помощь: или есть подозрение на острый инфаркт миокарда, или тяжелый приступ стенокардии, или высокое артериальное давление, или нарушение сердечного ритма.

У некоторых обнаруживается: перенесли инфаркт мио­карда даже не зная о том. Перенесли «на ногах», подвер­гая себя смертельной опасности. Многие из пациентов (почти половина) не знают, что у них стенокардия — в основном это люди до 40—45 лет.

Все это нам поясняли по ходу исследования. Единый для всех четверых фактор риска — психоэмоциональная перегрузка (независимо от возраста, состояния здоровья, социального положения и времени занятости) —сковал нас одной цепью.

Для начала нас успокоили. Рассказали, что главную роль в формировании состояния нашего здоровья играют социальные и бытовые факторы. Бытовые — это дом, семья, а социальные — работа. Для тех, кто работает, психическая перегрузка — это не только служебные обя­занности и общественная нагрузка, но и в большей степе­ни «следовой хвост». Он тянется за каждым и не обрубает­ся даже на пороге своего дома. Напряженность работы не прекращается даже после ее окончания.

Как разделить эти понятия: дом и работа? По мнению врачей, это зависит от психоэмоциональной структуры и профиля личности, а следовательно, от умения переклю­чаться. Или отключаться. Возвращаясь домой, человек продолжает обдумывать, оспаривать, переживать. А это — высокий уровень тревожности! Согласно терминологии французов, возникает постоянное состояние боевой готов­ности. Врачи утверждают: это плохо.

Мы лежали на кушетках, впервые в жизни разгляды­вая собственное сердце. Оно замечательно сокращалось на телеэкране, и это было так неожиданно! Поглядывая друг на друга, мы старательно выполняли пробу с физической нагрузкой на велоэргометре. «Катишься» на месте, и чем дальше, тем труднее: врачи незаметно увеличивают на­грузку.

Функция внешнего дыхания. С помощью ультразвука исследовали сосуды головного мозга и показали на экране основные вены и артерии. Сфотографировали и подарили на память снимки, украшенные беловатыми пятнами ли­пидных бляшек на стенках сосудов. Вот они, незримые враги, которые не только сужают просвет сосудов, вызы­вая головную боль, но и в любое время могут разрушить их и осколками закупорить другие сосуды!

Исследования закончены. Пора подводить итоги. Язык специалистов понятен только им, но по нашей просьбе каждый из них выражал свою оценку по пятибалльной шкале:

«Холестерин находится на отметке 140 — это мы рас­цениваем как отличный показатель. Несмотря на ограниче­ние емкости легких и снижение проходимости бронхов, резерв вентиляции — 93 процента! Такой резерв редко встретишь даже у здоровых людей. Это означает, что анатомо-физиологические возможности используются макси­мально. Это достигается режимом усилий и физической нагрузкой. Сосуды мозга подвержены возрастным измене­ниям, но в сочетании с хорошим сердечным выбросом обеспечивают нормальное функционирование мозга. Серд­це работает очень хорошо, в экономном режиме. Оцен­ка — пять с плюсом!

Все это относится к 83-летнему Котлярову. Подводя итог, руководитель лаборатории массовых исследований В. М. Шамарин сказал: «Если бы ко мне пришли коллеги и, не называя фамилию и возраст, показали только резуль­таты комплексного исследования, я бы сказал без сомне­ний: «Анонимный товарищ, к вам претензий нет. Заходите года через два — может, что-нибудь и появится. А пока придерживайтесь тех же принципов жизни, питания, физи­ческой нагрузки».

На основании наших данных я бы добавил: «Это чело­век с хорошим уровнем здоровья. Его показатели лучше, чем у Служащего и Рабочего, и соответствуют состоянию молодого человека, занимающегося спортом».

Кстати, врачи института, где мы исследовались, заполу­чив показатели Котлярова, показывали их коллегам и за­давали вопрос: «Как думаешь, сколько лет этому челове­ку?» И все единодушно говорили: «От двадцати до трид­цати»! Услышав такое, мы трое, оказавшиеся на нижних ступеньках пьедестала здоровья, восклицали: «Не может быть!

Но врачи терпеливо разложили все свои наблюдения по полочкам.

Журналист, 55 лет. Индекс Кетле (масса тела) — 26,8. При росте 179 см масса 86 кг — много! (согласно формуле Брока, 179-100=79 кг). Журналист начинает возра­жать: «Подумаешь, семь килограммов!» Они же не выпи­рают огромным животом, не висят двойным подбородком». Но ЭВМ упорно отвечает: «Это фактор риска! Его надо лик­видировать! Избыточный вес плюс психоэмоциональная пе­регрузка. Сочетание двух факторов риска плюс возраст прогнозируют ваше дальнейшее благополучие еще ниже, нежели у Служащего (хотя возможности развития ишеми­ческой болезни сердца у него намного выше)».

Служащий, 41,5 года. Моложе Журналиста на 14 лет! Казалось бы, нет поводов для беспокойства: средние дан­ные — не лучше возрастной нормы, но и не хуже. Когда же суммировали все показатели, то специалисты, извини­тельно подбирая выражения, начали говорить: неплохо бы жить так... делать вот это... избегать того... И все потому, что его средняя норма нет-нет да и проявится в минималь­ных изменениях сосудов. А если учитывать напряженную работу Служащего и возраст, то начальные проявления нарушений кровообращения головного мозга, начальные признаки атеросклероза — это уже...

Служащему так и сказали: «Показатели Котлярова, ко­торый старше вас в два раза, намного выше. Вам стоит задуматься. Во-первых, просто так ваш организм крепче не станет. Во-вторых, рано или поздно процессы старе­ния наберут силу. В-третьих, ритм, какой задает вам со­временная жизнь, обостряет все процессы, и прежде всего нервные. В-четвертых, медицина будущего — это профи­лактика».

И, наконец, Рабочий, 27 лет... Ему досталось больше всех: в испытании на переносимость физической нагрузки он «финишировал» четвертым. Не говоря уже о том, что машина безжалостно предсказала хромоту в наказание за сильное пристрастие к курению.

Таким образом, мы все трое (моложе Котлярова!) как бы оказались в тесном загоне, на котором написано: «Состояние между нормой и болезнью». «Пограничное» со­стояние, требующее профилактического вмешательства. Нас успокаивали, подбадривали, говорили, что незначи­тельные изъяны можно ликвидировать, если... Все «если» сводились к одному: «Если вы будете равняться на Котлярова».

Ах, как нам хотелось, чтобы у него нашлись какие-ни­будь оправдания его победы! Допустим, что он из рода долгожителей и ему «полагается» демонстрировать уди­вительную работоспособность. Но все оказалось по-другому.

Итак, Михаил Михайлович Котляров, 83 года. Потом­ственный шахтер Донбасса. Перенесенные болезни: сып­ной тиф, малярия, туберкулез (снят с диспансерного учета в 75 лет!), артроз тазобедренного сустава, спондилез поз­воночника, тромбофлебит (воспаление оболочки вен). В 64 года — предынфарктное состояние. Больница. Гроз­ное предостережение врачей. Именно тогда Котляров по­благодарил медицину, встал перед зеркалом и погрозил себе пальцем. И принял решение начать новую жизнь, взяв за основу тезис Александра Васильевича Суворова: «Наказание — за болезнь».

Установив для себя истину, Михаил Михайлович уже 19 лет через день бегает по 10 километров. В 69 лет он первый раз в жизни пробежал марафон — 42 километра 195 метров!

В 83 года такой уровень здоровья нельзя объяснить даже наилучшей генетической предрасположенностью, особенно на фоне сложных жизненных коллизий, — таково мнение врачей.

Вот так! Оказывается, можно комплексно воздейство­вать на уровень своего здоровья и основательно его укре­пить! На основании полученных данных врачи утвержда­ют: на 80—90 процентов эффект здоровья создан самим Котляровым. Какая бы ни была генетическая база, ее можно разрушить. Какими бы ни были здоровыми ба­бушка и дедушка, передавшие вам отличное здоровье, беспорядочный образ жизни, рассогласованный с разумом, уничтожит все генетические запасы к тридцати годам. А то и раньше! С другой стороны, имея генетические недостатки, можно исправить их разумным и всепобежда­ющим Здоровым Образом Жизни.

В свое время академик Д. Чеботаев подчеркивал: «Ор­ганизм начинает стареть вскоре после тридцати — этот воз­раст особенно тревожный». Действительно, в этом возрасте о здоровье почти никто не задумывается и редко удерживается от соблазнов.

40 лет — золотой возраст. Зрелому мужчине все под си­лу. Если в армии в мирное время в таком возрасте могут присвоить звание генерала, то на гражданке могут назна­чить директором крупного предприятия. Мужчина полон сил энергии, творческих замыслов. Однако, мало у нас публикуется таблиц и графиков, наглядно отражающих начало этапа возникновения сердечно-сосудистых забо­леваний и увеличения смертности. Хотя есть основания предполагать, что этот этап начинается именно в возрасте расцвета!

Хотите прожить дольше — пожалуйста платите. Напри­мер, отказавшись от употребления спиртного, но взамен приобретая гантели. Не хотите — продолжайте стоять в нескончаемых очередях за водкой.

Разве это не повод для раздумий двадцатилетним?..

И если врачи настоятельно советуют вам: «увеличьте физическую активность», — внимательно прислушайтесь к их совету. Потому что движение -- наиболее «рента­бельное» средство избавления от факторов риска.

«Каждый может стать вестником здоровья. Весть, ка­кую ему необходимо донести до всех, заключается в сле­дующем: борьба за здоровье — это единственный вид состя­зания, в котором каждый выигрывает» — эти слова доктора X. Малера станут для вас хорошим правилом в соревно­ваниях с Жизнью.