Глава 16.

Роану разбудил очень громкий и настойчивый звук, резко нарушивший тишину. Отблеск рассвета падал рядом с крохотным уголком, служившим ей убежищем. Рука Имфри по-прежнему лежала на ее запястье. Так они и провели ночь, прижавшись друг к другу. Встревоженная этим неожиданным звуком, девушка повернула голову и увидела, что полковник все еще спит или просто полусидит с закрытыми глазами.

Она заметила на его волевой челюсти темную короткую бородку, и все же спящим он показался ей намного моложе, беззащитнее, ибо суровое выражение лица исчезло на это время. Только возле носа и губ остались две глубокие складки, вызванные либо оставшейся болью, либо от тяжести принятого им решения, но и они едва вырисовывались на его лице. Разглядывая спящего товарища, Роана думала о той части своего сна, о которой она не решилась ему рассказать, — о странном лице, виденным ею перед тем, как ее разбудил Сандар.

Она не рассказала об этом Имфри, потому что это не имело отношения ни к Лудорике, ни к Реддику . Однако именно это видение подтолкнуло ее к дальнейшим действиям.

Прав ли Нелис в своем предположении о том, что некая неведомая сила заставляла ее играть свою роль в этой странной игре с того момента, как она приземлилась на Клио? Дядя Оф-флас назвал бы это суеверием, широко распространенным на всех отсталых планетах. И прибавил бы при этом, что суеверие — вообще весьма характерная черта для людей, населяющих эти планеты, что было многократно запечатлено на его пленках, специально отобранных дядей для антропологических исследований.

На очень многих отдаленных планетах бытовала строгая вера в силы, намного более могущественные, нежели человеческие; и аборигены верили в приметы и предсказания, а вот почему — это оставалось за пределами человеческого понимания. Роана наблюдала за верующими в храмах, когда несколько раз присутствовала на их необычных церемониях, целью которых, как ей казалось, было установление на планете мира и безопасности. Эти люди верили во множество богов, богинь, безымянных духов и неведомые силы, и все это было маленькой частью чего-то намного большего и великого, которому местные жители слепо поклонялись и к чему стремились без оглядки. Они просто должны были верить во что-то, иначе были бы побеждены и морально, и физически...

И все ее знания вертелись вокруг мысли о том, что теперь ею двигает именно какая-то подобная неведомая сила! Однако если она способна прийти к такой мысли... Роана невольно завидовала тем, кто взирает на Хранителей как на существ, к которым они всегда могут взывать, когда им бывает скверно на душе или во время какой-нибудь беды.

Если они уничтожат приборы, не разрушат ли таким образом дух, которым жила Клио? То есть — душу этой крошечной планеты? И что потом сможет заполнить образовавшуюся пустоту?

Роана покачала головой — все это фантазии! В прошлом она тоже часто мысленно приказывала себе сдерживаться от подобной игры воображения. И если она когда-нибудь поддастся подобным безответственным домыслам, то не успеет и глазом моргнуть, как Служба внесет ее в длинный список кандидатов на ментальное переобучение. А это значит, что ее мозг как следует прочистят и заполнят соответствующими знаниями. Девушка прекрасно понимала, что это значит.

Ее даже передернуло от этой мысли, и чтобы отвлечься, она уставилась на полуразрушенные стены некогда могучей крепости. Затем запрокинула голову и увидела, что небо слегка окрасилось в красновато-золотой цвет. Это вставало солнце.

— Нелис... — тихо проговорив его имя, она высвободилась из рук, которыми он сжимал ее всю ночь, и хотя его пальцы машинально напряглись, ей удалось разжать их. Тут он открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого солнечного луча.

— Уже рассвело, — сказала Роана, считая, что он все еще бродит но лабиринту своих снов.

— Да, рассвет, — повторил полковник, словно это слово что-то для него значило. И снова на его лице появились складки. Его явно тревожило их положение, и теперь он обдумывал то, как они будут возвращаться. С громким бодрым вздохом он встал и потянулся.

— Э-эх! Твои снадобья превосходны! — громко промолвил Имфри, размахивая руками взад и вперед, словно делая незамысловатую зарядку. Затем аккуратно снял со своей раны пластырь. Потом надел мундир, оставленный сержантом. — У тебя осталось хоть немного этой странной пищи?

— Осталось, и достаточно. — Она опустилась на колени и открыла сумку. Первым делом девушке попались очки ночного видения. И она с горечью подумала о том, как могла забыть о них?! С их помощью они с полковником могли бы выйти к замку уже ночью. Затем увидела археологический прибор... Теперь в нем остался только один заряд.

— Ого! — воскликнул Имфри. — Еще одно необычное оружие?

— Не совсем. Но при помощи него удалось вытащить тебя из клетки. Его можно использовать как резак или землекопалку. Оно разрушает камни, плавит металлы. Но у меня не хватает для него энергии. В нем остался только один заряд, но предназначенный только для излучателя. Но это — неплохое оружие. — Она поставила его на предохранитель и отложила инструмент в сторону. Полковник взял его в руки и начал внимательно рассматривать.

— Это не та штука, из которой ты выпалила в меня в лесу?

— Нет. Это совсем другое.

— Значит, это — не самое лучшее оружие?

— Оно просто оглушает. А есть другие, более мощные виды оружия, но нам категорически запрещается брать их с собой на закрытые планеты. Например, есть бластер, который убивает огнем, и другие не менее смертоносные средства. Но их применяют только в самом крайнем случае.

В одной руке полковник держал огнестрельное оружие, называемое им «мушкет», а инструмент — в другой. Он сравнивал их.

— Твой народ умеет так обрабатывать металл, как мы совсем не умеем, — проговорил он. — Мы еще ездим на двурогах, а вы летаете к звездам. На что это похоже — перелетать с планеты на планету, миледи?

— Ну-у, это напоминает постоянно меняющееся зрелище. Иногда это бывает красиво и хорошо, а порой... — она вспомнила кое-что и почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — А порой это бывает очень плохо.

— Как здесь?

— Нет, это совсем не так! Здесь... — Но она не стала договаривать. Роана отыскала тюбики с рационом, отвинтила крышечку с первого и протянула его Имфри, другой же взяла сама. И они поели, ибо им требовались силы. Теплая полужидкая масса не имела вкуса и, как обычно, не вызывала сильного аппетита.

Она быстро покончила с едой, свернула тюбик в крошечный шарик и глубоко засунула его в трещину между камнями. Затем закрыла сумку. На небе ярко горело солнце. Интересно, изменил ли Имфри свое ночное решение или все еще хочет идти в пещеру к приборам? Она подняла на него глаза; полковник стоял вполоборота к ней, пристально вглядываясь в далекие вершины, покрытые светло-голубыми облачками.

— Мы пойдем на запад, — произнес он и показал туда пальцем. — Там находятся Молния и Борода Лханга...

Таким способом он отмечал вехи их пути. Но как только они двинутся под надежным укрытием леса, как смогут отыскать их остальные? И как они сами найдут дорогу без проводника? Она спросила Имфри об этом.

Имфри широко улыбнулся.

— Мы не такие уж беспомощные, как это вам кажется, миледи. — С этими словами он потуже затянул пряжку на широком ремне и показал ей на маленький циферблат, встроенный в пряжку. — Эта штука очень действенна и всегда укажет нам правильный путь. Не хуже, чем ваша чужеземная амуниция, — с гордостью прибавил он. — А теперь... — он внимательно изучил клочок земли, опустился на колени и при помощи небольших осколков камней начал рисовать круг, центр которого оставил пустым. Он только разгладил ладонью землю, окаймленную каменным кругом. Кончиком указательного пальца Имфри прочертил несколько линий и черточек, причем прочертил их как можно глубже.

— Это я сделал для Вулдона и остальных, — пояснил он. — Этот знак укажет им направление, по которому мы уйдем, а также они узнают о месте встрече, которая должна состояться позднее.

Когда они двинулись по нижней дороге, солнце сильно нагревало землю и их головы. Роана, осмотревшись вокруг, поспешно отвела глаза от чего-то и вновь стала смотреть только на дорогу. А то, что она только что увидела, уходило вверх, в темноту. Она решила больше не отвлекаться и, главное, не смотреть вниз, иначе просто не сумеет преодолеть предстоящий подъем. Дорога сделала зигзаг и привела их к самому низу. Имфри сверился со своим диском в ремне и бодро двинулся вперед.

Конечно же, в этом месте не было прямой дороги. Они плутали, возвращались туда же, откуда недавно пришли, теряли попусту время. Но в любом случае они продвигались вперед, хотя и очень медленно. Несколько раз они замечали каких-то птиц и животных, но так и не увидели ни одного человека.

В полном молчании они прошли большую часть пути; и Имфри двигался так энергично, что девушке стало ясно: рана больше не беспокоит его. Роана старалась не думать о том, что ожидало их впереди. Хотя она чувствовала ни с чем не сравнимую остроту ощущения, что этот день словно лежит между прошлым и будущим. Она ни разу не пожаловалась полковнику, что тот идет слишком быстро, хотя время от времени он останавливался и задумывался, будто мысленно прикидывал, сколько им еще осталось идти. Тогда он заговаривал с ней, но не говорил ничего о том, что они сделали, делают или должны были сделать. Почему-то Роане показалось, что все его рассуждения больше сводятся к тому, что их ожидают очень опасные испытания. И надо быть готовым к любой беде. Однако она рассматривала его речи как вполне обоснованное предупреждение.

Затем он стал рассказывать ей все, что знал о Ревении и о Клио. А Роана слушала его, словно в эти мгновения она находилась на Рынке Тота, где, как всем известно, собирались самые искусные рассказчики историй. Он часто вспоминал о своем огромном поместье и замке Имфри-Мэнхолм, которые находились в горной местности, там, где выращивали длинношерстных корбов, где небольшие горные террасы широкими ступенями спускались к голубым озерам, а склоны гор были покрыты виноградниками с душистыми огромными ягодами, из которых холодными зимами делалось прекрасное вино.

— Хозяин замка — мой брат, младший сын нашего отца. Несмотря на то что, когда он был маленьким, замком от его имени управляла матушка... Она была второй женой моего отца. В прошлом году брат клятвенно присягнул служить верой и правдой властителю Уркермарка. Он — неплохой малый, правда! И он уже обручился с дочерью Хормфорда Стэда, живущего от него через долину.

Имфри начал рыть каблуком сапога мягкую землю, пока они сидели бок о бок на стволе поваленного дерева, покрытого толстым слоем мха.

-- Разве наследник всего — младший сын? На большинстве планет наследником отцовского состояния всегда становится старший, — заметила Роана.

— У нас считается разумнее, когда наследником становится младший сын. Старшие сыновья обычно вырастают крепкими, прочно устраиваются в жизни без посторонней помощи и живут так, пока не наступит их смертный час. Но младшие сыновья почему-то не способны пробить себе дорогу и выйти в люди на этой планете. Посему для них единственный способ выжить — это пользоваться тем, что уже им предоставлено. Из-за матери меня воспитывали на королевском дворе. Да, из-за матери... — Он надолго замолчал, глядя на неглубокую ямку, которую выкопал каблуком. — У отца имелись веские причины поверить в то, что ко мне благосклонно относятся при дворе. Моя сестра вышла очень рано замуж за сына лучшего друга-стража отца — Маршала Ерека. А что вы можете рассказать о себе, миледи?

— Очень мало. Я —- сирота и росла в приюте Службы, где и разыскал меня дядя Оффлас. Меня очень долго готовили для работы с памятью и обучали определенным вещам, поэтому дядя знал, что я могу работать в качестве рядового члена команды. Это и произошло.

— И, возможно, дядя хотел выдать вас замуж за своего сына?

— За Сандара? — когда она произнесла его имя, то на какой-то миг словно воочию увидела перед собой кузена. Может быть, когда-то, будучи совсем юной и неопытной, она и лелеяла эту несбыточную мечту. Но после того как ей довелось некоторое время проработать вместе с Сандаром, который надменно считал ее своего рода тупой служанкой, — ни за что! Роана почувствовала, что воспоминания о кузене неприятно взволновали ее.

— Только не Сандар! — сказала она решительно.

— А кто-нибудь еще... Наверняка вы встречались с кем-то в своих путешествиях по планетам... Ведь так? — настойчиво вопрошал полковник.

— Когда работаешь на Службу, просто нет времени на такие вещи. Во всяком случае, дядя Оффлас уже давным-давно расписал мою жизнь по мипутам для своих целей... Он даже не считает меня женщиной. Для него я — еще одна пара рук, и часто, по его мнению, никуда не годных. Он взял меня с собой, потому что я его родственница, а Служба разрешила ему использовать меня в работе на закрытых планетах, где посторонний человек может вызвать неприятности. Начнет возражать, например... — Внезапно Роана расхохоталась. — Но на этот раз дяде явно не повезло — я совершила именно то, чего он больше всего боялся от постороннего. И знаете, Нелис... я думаю... я надеюсь... В общем, меня это больше совершенно не волнует!

И это было правдой! За прошедшую ночь, после того как она рассказала полковнику свою историю, тяжелый груз, давивший на ее хрупкие плечи, окончательно исчез. Что касалось дяди Оффласа, нет, она никогда не будет его марионеткой. Пусть он сколько угодно очерняет ее перед Службой! Теперь у Роаны была целая планета, простирающаяся перед нею. Они не затравят ее, просто не осмелятся этого сделать.

— Какими странными методами пользуются ваши люди, — заметил Имфри. В его словах Роане даже показались вопросительные нотки, однако полковник не стал дальше обсуждать услышанное, а просто поднялся, давая ей понять, что им снова пора в путь.

Эта удивительная беззаботность, с которой она пустилась в это путешествие, а также ощущение полной свободы от прошлого и будущего сразу же исчезли, как только девушка сделала первый шаг. В какой-то момент она решила, что совсем не боится дяди Оффласа. Вероятно, она боялась его, если ранее старалась держаться подальше от того места, где он сможет ее обнаружить. Тем не менее теперь она направлялась прямо туда. Почему?

— Пожалуйста... — она миновала кустарник и догнала Имфри. — Нам надо быть предельно осторожными. Вы даже представить себе не сможете, на что они способны. Если спасательный бот уже прибыл, то, возможно...

— Но вы же сказали, что приборы, управляющие Короной, контролирующие здесь всё... что мы должны уничтожить их. Есть что-то, что вы от меня утаили?

— Да. Но я забыла... — К ее удивлению, с презрением к самой себе Роана вновь ощутила выступившие на глазах слезы. Что же с ней случилось? Она никогда еще в жизни не плакала. Значит, она перестала быть собой. В полном отчаянии она пыталась взять себя в руки. — Да. Простите меня... но это единственное, что я утаила. И не помню — что... — Роана немного отстала от Имфри, стараясь справиться с охватившими ее волнующими чувствами. — Я только прошу осторожности. У них есть приборы, способные обнаружить нас на расстоянии.

Он пожал плечами.

— Значит, мы должны сделать все от нас возможное и надеяться, что счастье и удача не оставят нас. Мы... — он снова сверился со своим древним подобием компаса. — Мы совсем неподалеку от пещеры. И нам надо подойти к ней с той стороны, где люди Реддика проломили стену.

Теперь Роана наблюдала за человеком, великолепно знающим лес. И восхищалась его действиями. Имфри действовал как заправский лесник. Ей показалось, что полковник слился с кустами и стал совершенно невидим, в то время как она, попытавшись последовать его примеру, с трудом пробиралась сквозь заросли, спотыкаясь и хватаясь за ветки. В общем, выглядела она весьма неуклюже. Однако мысленно она аплодировала тому, как он приблизился к месту назначения. Как будто рядом с пещерой не было ни детекторов, ни искажателей...

Они увидели неровный холм из влажной земли, пропитанной дождями, расположенный сбоку от дыры, проделанной людьми герцога. Имфри заговорил с девушкой так тихо, что она едва ли не читала слова по его губам.

— Там установлен какой-нибудь прибор для тревоги?

— Точно не знаю. Мне было известно только про один. А излучатель я спалила.

Его тело напряглось, как у бегуна, приготовившегося к кроссу.

— Тогда входим, и как можно скорее! — и он молниеносно запрыгнул в отверстие в стене и тотчас же исчез между холмиков земли и камней. Роана стремительно последовала за полковником и спустя несколько секунд остановилась в том месте, где видела Лудорику, держащую в руках Корону.

— Подожди! — она схватила Имфри за руку и приложила палец к губам, предупреждая его об опасности. Она уже имела дело с искажателем и поэтому знала, что почувствует его присутствие. Если Имфри обладал несравненно лучшим опытом ориентировки в лесу, то здесь все зависело от опыта Роаны.

Она скользнула в неровный проход, слыша, как полковник идет за ней по пятам. Пока она не замечала никаких следов защитных устройств, которых так боялась. Но всякий раз, когда она останавливалась, чтобы как следует прислушаться, до нее доносились еле уловимые звуки работающих приборов.

Они прошли ровную часть коридора. И Роана увидела слабый свет, просачивающийся из зала, где располагались приборы. Девушка коснулась руки своего спутника и приложила губы прямо к его уху.

— Что ты видишь? Вон гам — прямо? — она указала на слабое свечение.

— Ничего.

— А что-нибудь слышишь? — настойчиво вопрошала она.

— Ничего. Наверное, я не могу ничего услышать. Ты же говорила, что с принцессой было то же самое.

Если это правда, неужели они потерпят фиаско, даже не успев приступить к своей миссии? Сможет ли он принять на веру то, что она сумеет ему описать? И она взяла полковника за руку.

— Пошли!

И они двинулись вперед, рука в руке, словно маленькие дети, играющие в какую-то свою игру; они медленно пробирались вперед, осторожно, шаг за шагом, приближаясь к панели.

Сандар? Дядя Оффлас? Если они все еще в зале... Роана никак не могла проверить это. Но раз уж их с Имфри не остановили у входа, внутри залы имелись какие-то места, где можно спрятаться. Даже сами «коронованные» колонны были достаточно высокими, чтобы обеспечить временное укрытие.

Возле самой панели Роана отпустила его руку и перешагнула порог. Сперва услышала убаюкивающее бормотание звуков, а лампы, освещающие залу, показались ей слишком яркими, когда она вошла внутрь из темноты. Но она не заметила вокруг ни души.

— О! — воскликнул полковник.

Девушка не могла разглядеть выражение его лица, но, снова схватив его за руку, она почувствовала боль. Так сильно он сжал ее ладонь.

— Ты... ты... прошла... через стену! — ошарашенно глядя на нее, пробормотал Имфри.

— Через проход, — поправила она. — Закрой глаза и не пытайся смотреть. И... идем.

Внезапно Роана испытала сильнейшее воодушевление. Возможно, психологическая обработка действовала только возле панели, а стоит полковнику очутиться внутри, как он сможет все увидеть.

Она повела его за собой, и он послушно двигался вперед.

— Подними ноги, здесь порог...

Он медленно шел с закрытыми глазами, вытянув руку вперед, словно, коснувшись стены, его ощущения смешались, как она говорила. Потом она взяла его за пальцы и потянула к себе.

— Смотри!

Имфри открыл глаза. По его лицу молнией пробежала судорога.

— Темнота! Слепящая темнота! — воскликнул он.

— Тише! — прошипела Роана. Она пыталась определить какую-нибудь дополнительную вибрацию среди колонн. Но, похоже, удача вновь улыбнулась им. Зал казался совершенно пустым.

— Кромешная тьма, хоть глаза выколи! — проговорил полковник. Он снова пребывал под сильнейшим контролем. — Я ничего не вижу,

— Закрой глаза снова, — сказала девушка. Если бы прикосновение смогло убедить его больше, нежели зрелище...

Роана подвела его к первой из колонн.

— Здесь стоит колонна, —- проговорила она, а затем как можно проще описала ее. — На ней прямо перед тобой находится широкая пластинка. Она прикреплена к ее поверхности. Столб колонны опоясывают ряды лампочек, которые постоянно то зажигаются, то потухают, все время меняя цвет. На самом верху колонны находится маленькая корона величиною примерно с твой кулак. Она изготовлена в форме... нет, я такое описать не смогу... в общем, она ярко-ярко-красная и горит как настоящий огонь.

— Так это же Огненная Корона Лихштена! — воскликнул он изумленно.

— А теперь — протяни мне обе руки. — Ей пришлось очень близко подойти к колонне и сделать так, чтобы его пальцы коснулись поверхности пластинки и лампочек, установленных на ней. Затем она осторожно стала двигать его руку вдоль и поперек пластинки.

— Чувствуешь? — взволнованно спросила она. От его ответа зависело очень многое.

— Да! Зачем здесь эти лампочки? И Корона? Почему я не чувствую ее?

— Она слишком высоко, чтобы до нее дотянуться, — ответила девушка.

— А где Корона Ревении? — с чувством спросил полковник.

— Здесь... — Роана повела его вперед, остановила напротив соответствующей колонны и описала ее во всех подробностях.

— Расскажи мне об остальных! — потребовал он.

Роана начала рассказывать, водя его от одной колонны к другой, хотя он мог только прикасаться к ним по очереди, чтобы убедиться в том, что они существуют на самом деле. Наконец она подвела его к потухшей, мертвой колонне, и поскольку лампочки на ней не горели, Роана направила на нее излучатель.

Она увидела наверху диадему из волнистых ракушек, уже успевших окраситься в неприятный зеленоватый цвет, что говорило о долгом разложении.

— Это и вправду корона Аротнера, — проговорил он печально. — Ты показала мне колонны всех известных мне государств... Это точно — все?

— Да.

— И это, по-твоему, способно управлять нашими мыслями, возвышать целые королевства, а другие тем временем низвергать в пучину хаоса и уничтожать их?

— Да, мы так считаем, — ответила Роана. И снова она ощутила — правда, на очень короткий отрезок времени, — что опять связана со Службой. — Несмотря на то что записи Иерархии психократов давным-давно уничтожены во время атаки их командного центра, кое-какие обрывки информации все же удалось свести воедино. У нас самих очень много компьютеров, которые по своему основному строению похожи на эти приборы. К примеру, могут создать связь между колонной и Короной.

— Что очень многое объясняет, — тихо произнес полковник, будто обращаясь к самому себе. — Из прошлого к нам дошло много всяких головоломок... Вот почему некоторые короли изменялись, и в не самую лучшую сторону. Роана, — Имфри повернулся к ней и, открыв глаза, выискивал ее взглядом, хотя она стояла прямо напротив него. — Ты оказалась совершенно права. Это зло, самое черное зло! И лучше столкнуться с хаосом, нежели пребывать в подобном рабстве! Я видел собственными глазами, что эти проклятые штуки сотворили с королевой. Стоило ей надеть Корону, она стала совершенно другой. Чем-то еще... Она перестала быть человеком... а стала вещью, причем такой, какой ее хотели сделать! Надо положить этому конец!

Полковник говорил очень громко и этим обеспокоил настороженную Роану. Искажатель! Где-то внутри спрятан искажа-тель, который, реагируя на все посторонние звуки, тотчас же пошлет сигнал на дядин приемник.

— Скорее! — Роана кинулась к Имфри и силой оторвала его от колонны, стоящей дальше всего от двери. Ощущение воздействия искажателя становилось сильнее.

— Здесь что-то... — начал полковник. — Я чувствую, что мне надо уходить.

— Знаю. Это искажатель, такое защитное устройство. Если они установили его здесь... — Возможно, она смогла бы пробиться через волны, путающие мысли и внедряющиеся прямо в разум человека, как сделала это раньше. Однако девушка очень сомневалась, что это удастся полковнику.

Движение у панели — Сандар! Гибкий и стройный, он проворно прошел внутрь и мгновенно скрылся в темноте за рядом колонн. Значит, он все-таки уже знал об их присутствии. Роана ничуть не сомневалась, что он вооружен шокером. Ему достаточно было лишь выстрелить в них в любое время, чтобы сделать их совершенно беспомощными. Но пока он опасался неосмотрительно использовать свое оружие, ибо луч из шокера мог попасть в какую-нибудь из колонн.

Роана крепко сжала руку Имфри, предупреждая его об опасности, и почувствовала, как полковник напрягся. Если бы он хоть что-нибудь мог видеть, как она, то они могли бы скрыться за рядом колонн, противоположным тому, за которым прятался ее кузен. Но если возле двери находится искажатель, то даже малейшее приближение к нему закончится для них весьма плачевно. В эти роковые мгновения Роана не думала ни о чем, кроме надежного укрытия.

У Имфри был его мушкет, у нее — археологический прибор, но ни первое, ни второе не сможет защитить их от шокера. Сможет ли ее прибор вывести из строя искажатель, чтобы освободить им путь к отходу, точно так же, как он покончил с отражателем? Вполне вероятно, но Роана не смогла бы провести Имфри через эту «игру в прятки». А оставить его здесь было равносильно тому, чтобы отдать, совершенно беспомощного, в лапы Сандара.

Хотя она слышала только монотонный рокот приборов, но не сомневалась, что ее кузен передвигается. И это чувство только усилилось, когда до нее донесся предательский звук, от которого она вздрогнула. Ибо голос Сандара застал ее врасплох.

— Роана, я знаю, что ты здесь, — произнес он на галактическом бейсике, и этот громкий голос эхом разносился по огромной зале, так что она даже не смогла определить, откуда он исходит.

— Спасательный бот уже направляется сюда, — продолжал Сандар. — И когда он приземлится, ты знаешь, что ожидает тебя. Стазис. Если ты сдашься по доброй воле, то сможешь избежать этого. Чем больше будет доказательств твоего ненормального поведения, тем хуже для тебя. Прибыв, инспекторы поступят с тобой соответственно твоему проступку. Роана, сдавайся!

Сандар явно пытался запугать ее, и девушке пришлось признать, что отчасти он добился успеха. Если спасательный отряд уже предупрежден насчет нее, никаких сомнений они испытывать не будут и разберутся с ней самым быстрым из возможных способов. Им нужно лишь направить на нее стазис-проектор и нажать на кнопку. И она вместе с Имфри окажется в тюрьме, ничем не уступающей той ужасной клетке в Хизерхау. А дальше... Самое лучшее, что с ней может статься, — это полное преобразование ее мозга. Ей введут новые мысли, новые воспоминания... Роана задумалась. Это означало, что она, точнее они, должны сбежать, прежде чем это произойдет.

— Тебе не выбраться отсюда, — продолжал Сандар, и его слова снова отдались чудовищным эхом в зале. Но она не могла и не должна больше ждать. И этот единственный шанс ровным счетом ничем не отличался от другого. Роана вдруг осознала, что между нею и кузеном происходит своеобразная дуэль. Между нею и Сандаром. Ибо он должен был сконцентрировать все внимание на ней, а не на Имфри.

И тогда она шепнула полковнику.

— Оставайся здесь!

Его рука крепко сжала ее плечо. Этим Имфри давал ей понять, что догадался о ее намерениях. Роана быстро перескочила к соседней колонне. Теперь она уже привыкла к эху в зале и решила, что Сандар все еще находится возле двери.

Если ей удастся отвлечь его внимание... то, несомненно, самым лучшим средством для этого была сломанная корона Аротнера. Роана выступила вперед и прицелилась своим прибором в бесцветные порушенные гребешки короны некогда существовавшего государства.

Вспышка ярчайшего света — и корона упала, разбившись на мелкие осколки, напоминающие капельки. И тогда же она увидела Сандара, который начал прыгать от одной колонны к следующей. Тут она решилась на совсем отчаянный шаг. Она развернула свой прибор в его сторону и прицелилась в камень прямо перед его ногами. Раздался оглушительный треск. Когда точка опоры исчезла, Сандар дико заорал и споткнулся... Однако он поднял шокер, ибо так и не выронил его. Роана выстрелила лучом еще раз, пытаясь вывести его шокер из строя. И ей удалось кончиком луча зацепить оружие кузена, однако она промахнулась, и луч на полной мощи разрезал пополам колонну, управляющую Ледяной Короной Ревении.