Часть III. ДРУГАЯ ЖИЗНЬ.

Антонио Фонетти был одаренным мальчиком. Он знал о своей исключительности с детства, мама не переставая твердила ему об этом. Тони мог бы получить блестящее образование, занять хорошую должность в приличной компании, кормить семью. Если бы не его непутевый отец, который умудрялся пропивать все, что приносил домой, да при этом еще и оставался в долгах. Мать, которой нередко доставалось от пьяного мужа, верила, что Антонио, ее старший сын, добьется в жизни многого…

Однако Тони рос, из хрупкого болезненного мальчика потихоньку превращаясь в щуплого юношу с тонкими, вечно мерзнущими руками. Отец продолжал пить, из года в год загоняя семью в долги, которые росли и росли, мать все так же твердила про одаренность сына, но слава и известность обходили Фонетти-младшего стороной.

Обидно было сознавать, что у многих бездарностей, богатые родители или родственники, дяди и тети, тянувшие детей, помогавшие без проблем делать карьеру самым тупым выродкам. Старшие братья и сестры, выходя в люди, присматривали теплые местечки для младших, открывая им путь наверх, к заманчивым должностям, которые сулили почет и гору денег. А безумно талантливый Антонио Фонетти по-прежнему ютился вместе с родителями на окраине грязного рабочего поселка, в небольшой конуре, которую трудно было назвать домом. Ему приходилось изо дня в день слушать пьяные песни отца, смотреть в просящие глаза голодных братьев и сестер, и он уже не верил в то, что шептала стареющая, больная мать. Вместо восторга от ее слов он все чаще гасил в себе вспышки беспричинной злобы…

Событие, которое в корне изменило всю жизнь Тони, произошло неожиданно. Это случилось вскоре после дня рождения юноши, ему как раз исполнилось семнадцать лет. Мать рассчитывала порадовать сына подарком и даже тайком скопила немного денег, но отец нашел их, и вместо подарка Антонио получил лишь порцию пьяных песен да слезы матери, отчаявшейся что-либо изменить.

Он тогда убежал из дома, не в силах больше видеть эту картину. Тони шагал по грязной улице старого рабочего квартала, задыхаясь от злобы и с ненавистью глядя по сторонам, размышляя, почему жизнь так жестоко обделила его.

Вечерело. Он уже прошел длинную улицу насквозь, вокруг остались только нежилые, полуразрушенные дома да свалка впереди. А справа, за дома, уходила заброшенная трасса, что вела в космопорт, где каждый день садились красивые пассажирские лайнеры. Новая магистраль поворачивала дальше к югу, минуя грязные бедняцкие кварталы…

Машина, вылетевшая из-за поворота, визгнула тормозами, едва не окатив юношу фонтаном дерьма из лужи. Тони успел отскочить чуть в сторону, исподлобья глядя, как опускается тонированное стекло.

— Эй, заморыш! — раздался насмешливый голос. — Ты чего такой грязный?

Тони вздрогнул, сжимая кулаки. Дорогой мобиль с открытым верхом тихо урчал двигателем, ожидая команды водителя. Презрительно рассмеялась девушка, сидевшая рядом с молодым, хорошо одетым парнем. Тони стоял близко от машины и видел, что короткая юбка, сползшая чуть вверх, плотно обтягивает бедра красотки.

Девушка, заметив, что заморыш проявляет к ней интерес, намеренно повернулась в его сторону, ослепительно улыбаясь и дразня роскошными формами. Она слегка выгнулась, чтобы красивая грудь очертилась под блузкой, насмешливо разглядывая замершего Тони.

Фонетти-младший чувствовал разгоравшийся костер страсти. О такой женщине он мечтал в самых сладких грезах, она приходила по ночам, дразня и соблазняя, позволяя делать все, что только мог придумать мальчик. Антонио смотрел на ожившую сказку, еще не понимая, что будет дальше. И девчонка тоже не догадывалась, что голодного волчонка от безумия отделяет едва различимая грань. Что зверь уже готов прыгнуть вперед и ухватить за горло…

— Ты чего вылупился, придурок?! — вскипел парень, перехватив наполненный сладкой мукой взгляд Фонетти. — Не по твоему карману игрушка!

— Ревнуешь, — засмеялась девушка, откидываясь на сиденье и обнажая ровные белые зубы. Ее красивые волосы волной упали за плечи. И вдруг красотка открыла дверь со своей стороны, выбираясь из мобиля навстречу Тони. — Да он, наверное, еще ни разу не пробовал, что такое баба…

Девушка насмешливо, все понимая, уставилась на Тони. А ее руки скользнули по груди, по животу и стройным ногам. А потом пальцы с ярко-алыми ухоженными ногтями потянули юбку, все выше и выше.

— Смотри-ка! — рассмеялась красотка, указывая пальцем на Тони, чуть ниже пояса. — Там что-то есть!

Парень был очень недоволен поведением своей подружки, но, как водится, крайним был Тони. Первый удар свалил Фонетти на землю. Он закричал, умоляя не бить, однако парень методично и хладнокровно наносил удары ногами, старательно метя подростку в пах. Тони, как мог, закрывался ладонями, но мучитель принимался бить его по лицу, по почкам, чтобы заморыш убрал руки. И снова сыпались удары ниже пояса, которые могли сделать подростка инвалидом. Девушка весело хохотала, наблюдая, как корчится на земле Тони, размазывая кровь и пыль по лицу.

— Стой, Энди! — прощебетала она, подходя поближе. Девушка торопливо оглянулась по сторонам, но по этой дороге редко проходили люди. А по вечерам квартал чаще всего был пуст. Так произошло и сейчас — никто не мог заступиться за Тони.

— Никого нет, — кривя губы в усмешке, прошептала девушка. И вдруг наступила острой шпилькой туфельки Тони на пальцы. Юноша закричал от боли, и тогда его мучительница чуть ослабила нажатие. — Ты хочешь меня… — медленно сказала она. — Правда?

Тони молчал. Острый каблук снова впился в его ладонь.

— Ты хочешь, — прошипела она. Туфельки простучали по сухой земле на обочине. — Энди! Давай-ка проверим, что там осталось. Поверни его!

Такого красивого танца Антонио не видел никогда в жизни, даже в самых сладких грезах. Девушка, полузакрыв глаза, соблазнительно изгибалась всем телом, скинув бретельки с плеч, медленно проводя ладонями по бедрам и высокой груди. Потом она смотрела на Тони, и юноша чувствовал, что королева танцует только для него…

— Смотри-ка, Энди! — радостно засмеялась девчонка, указывая пальцем на Тони. — Ты не попал… Ну, сделай ему бобо еще разик. — И, повернувшись к Фонетти, томно прошептала, оголяя бедро так, что юноша видел перед собой резинку ее трусиков. — Я тебе нравлюсь, милый? О-о, это так возбуждает. Ради меня ты готов к боли…

Новый удар опрокинул Тони навзничь. А парень уже замахивался снова, целясь в голову. Фонетти вдруг понял, что его убьют на пыльной дороге, никто не спасет. И тогда волчонок озверел. Он сжался в комок, принимая удар, а затем намертво вцепился в чужую ногу, ухватился пальцами за красивый черный ботинок, резко, изо всех сил, крутанул его в сторону. Раздался дикий вскрик, и его обидчик как подкошенный рухнул в грязь. Антонио с секунду смотрел на свои руки, измазанные черным гуталином, а потом вдруг засмеялся, принимаясь вытирать пальцы об одежду того, кто еще недавно бил его в полную силу. Девушка замерла на месте, попятилась к машине, одергивая юбку и еще не до конца осознавая, что случилось.

Тони медленно поднялся, глядя на нее.

— Ты… мне… нравишься… — хриплым от возбуждения голосом прорычал он. Горящие глаза Фонетти жадно и безумно скользили по девушке, в ужасе скорчившейся у капота. Тони впервые осознал, что такое власть. Он на миг замер, словно фотографируя образ жертвы. Затем волк прыгнул.

* * *

На исследование приборов, с помощью которых «крот» скачивал информацию из транспортной магистрали, технический отдел потратил около недели. Но Волкова компьютерные детали интересовали лишь во вторую очередь. А в первую — важным было то, что отпечатков на «машинке» не обнаружили. Тем не менее устройство многое сказало Волкову. Во-первых, оно лежало в коллекторе, далеко от входа в туннель, где обычно проходили техники. А это означало, что некий злоумышленник смог пробраться по узким трубам достаточно далеко. Во-вторых, «машинка» находилась в коллекторе всего несколько дней, детекторы помех зафиксировали ее появление в тот же день, как ЗвеН проводил операцию на Лауре. Это позволяло сделать вывод, что «крот» пролез по туннелю как раз перед боевой тревогой или во время нее. Следы мочи в трубе подтверждали версию о том, что злоумышленник бросил «вампира» и скрылся в тот момент, когда прозвучал сигнал.

И люди Волкова, отсеяв всех, кто не подходил по физическим габаритам, стали настойчиво проверять остальных. Особое внимание уделяли лицам, у которых был опыт работы с подобным оборудованием. Ведь для того, чтобы установить «вампира» на информационную магистраль, требовались технические навыки и даже некоторый опыт разделки кабелей, иначе охранная сигнализация зафиксировала бы инородное вторжение…

Аналитики «двойки», работая независимо друг от друга, составили несколько расширенных списков, в которые были включены люди, подходящие по физическим данным; специалисты, обладавшие техническими навыками для работы с оборудованием; все лица, по тревоге первой степени не занятые на информационных и боевых постах… В последний список, составленный по результатам анализов мочи, входили лица, страдающие низким содержанием эритроцитов в крови.

Каково же было удивление Геннадия Волкова, когда аналитическая программа, строившая пересечение нескольких списков, проанализировав несколько тысяч введенных карт на людей, выдала на экран только одну строку: «Дрю Морович». Подполковник «второго отдела», единственный из всех офицеров посвященный в детали операции, недоуменно посмотрел на Волкова, а затем, не дожидаясь команды, послал запрос на повторный тест. Он снизил вероятность совпадения с семидесяти пяти процентов до пятидесяти, а электронный мозг через несколько минут зажег на терминале ту же строку — «Дрю Морович». Однако теперь машина, дабы у людей не оставалось сомнений, добавила: «Вероятность случайного совпадения исключена».

И потянулись дни скрупулезных поисков. Незаметно и медленно, чтобы не спугнуть врага, люди из «двойки» стали копить информацию о «кроте». Лису нужно было очень аккуратно тянуть за первое звено в цепи, чтобы увидеть, кто стоит за неприметным щуплым сержантом из технико-информационного отдела.

Довольно быстро выяснилось, что во время боевой тревоги первой степени Дрю Морович отсутствовал на своем месте в БИПе, кресло оператора информационного сопровождения канала пришлось занять дежурному офицеру. Моровичу тогда был объявлен выговор по отделу. Свое отсутствие сержант объяснял резкими, неожиданными болями в животе, вследствие чего в момент подачи сигнала тревоги он находился… в гальюне. Процессу не дали ход, все сошло Моровичу с рук, потому что до того за ним не числилось дисциплинарных взысканий. Начальник проштрафившегося сержанта не пустил дело по инстанции, ограничившись внутренним порицанием. Но теперь, когда эл-мозг утверждал, что ошибка совпадения невозможна, отсутствие сержанта Моровича на боевом информационном посту выглядело совсем по-другому.

Получив еще одно доказательство того, что «двойка» на правильном пути, Волков приказал усилить наблюдение за сержантом. А биографию Моровича стали пристально исследовать ведущие аналитики Лиса. Тихая, никому не заметная работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Адмирал лишь приказал соблюдать крайнюю осторожность, чтобы не спугнуть неведомого врага. Противник должен был оставаться в неведении о том, что его агент вычислен.

Раскопать историю о том, что Дрю Морович по глупости навесил на себя огромный карточный долг, было нелегко. Но когда агент Волкова, пьянствовавший в портовой таверне сомнительного пошиба всю ночь, переправил информацию Лису, вице-адмирал понял, что они ухватили кончик нити. Чуть позже стало известно о мнимом «убийстве» Рене Бенуа — человека, согласившегося за деньги сыграть маленькую, но важную роль. Моровича подставили, классически. История на планете Круз давала ключи ко всему. Теперь стало понятно, почему сержант решился на предательство…

Еще труднее было выяснить, кто является истинным владельцем захудалого грязного бара. Оказалось, что на Крузе можно узнать все — с кем спит губернатор и какие скандальные новости передаст вечерний выпуск, кто фаворит на парламентских выборах и какими болезнями страдает жена владельца сети дорогих магазинов…

Но едва речь заходила о хозяине маленькой неприметной таверны и о галактической рулетке, все пьянчуги как по команде набирали воду в рот. Антонио Фонетти. В конце концов Волкову удалось вытянуть из завсегдатаев бара это имя, но говорить о Тони местные пьянчуги наотрез отказывались.

Антонио Фонетти. Норт Свенссон и Геннадий Волков еще не знали противника в лицо, но теперь бестелесный призрак врага превратился в реального человека, который имел имя. А значит — и прошлое.

* * *

На пыльной заброшенной дороге, где не было людей и машин, Фонетти-младший навсегда усвоил, что такое безграничная власть над себе подобными. Именно с того момента пошел отсчет его новой жизни. К середине ночи, насладившись досыта криками жертвы, он бросил плачущую девку на землю, по-хозяйски отправился рыться в мобиле. Он нашел бутылку спиртного и сигареты. Тони очень хотелось есть, но еды в салоне не было. Фонетти не спеша закурил, с усмешкой прислушиваясь к рыданиям полураздетой красотки и стонам парня, который так и валялся в грязи со сломанной ногой. Тони размышлял, что делать дальше. Теперь пути назад не было. Потягивая мартини, Фонетти все яснее понимал, что обоих придется убить. Нельзя оставлять следы.

Со стороны лужи раздалось негромкое сопение — это парень, видимо, почувствовавший, какие выводы сделал Тони, начал потихоньку отползать в сторону. Фонетти не спеша докурил, прекрасно сознавая, что у него в запасе много времени. Потом, еще раз перетряхнув вещи в салоне мобиля, нашел моток веревки. Этой бечевой он крепко стянул руки девчонки за спиной, а затем концом веревки заплел ноги, чтобы не убежала. Оттащив красотку чуть в сторону, Тони сел за руль…

Ему потребовалось время, чтобы разобраться, как управлять мобилем. Фонетти-старший, редко бывавший трезвым, все же преподал сыну один урок, за который Тони был ему благодарен. Отец, подрабатывавший механиком то на автозаправках, то на космодроме, несколько раз показывал, как водить машину. И, хотя дорогущий мобиль был сложнее, чем те, за руль которых садился Тони, он сумел разобраться в системе. Через несколько минут мобиль тихо заурчал двигателем, а потом мягко тронулся вперед.

Парень, тяжело дыша и поскуливая, полз по земле, оставляя за собой мокрый след. Тони отлично видел беглеца в свете мощных фар. Он не торопился, ему даже понравился дикий страх в глазах жертвы. Мобиль быстро догнал ползущего по земле, как червяк, парня. Тони притормозил, с усмешкой глядя, как его жертва корчится на земле, стараясь отползти от колес. Потом, когда ему наскучило развлекаться, Фонетти дал задний ход, крутанул руль, заезжая сбоку. Сперва он переехал через ноги своего обидчика, так, чтобы не убить с первого раза. Антонио понравился хруст человеческих костей. Крик разорвал тишину ночи, и ему ответили рыдания девчонки. Развернувшись, Тони направил мобиль к жертве еще раз. Парень молил о пощаде, царапая пальцами твердую землю, его широко открытые от ужаса глаза слепо моргали, пытаясь за блеском фар разглядеть лицо Фонетти.

Но мобиль проехал по телу жертвы вторично, на этот раз ломая позвоночник. Антонио надолго запомнил дикий вопль, который, впрочем, быстро стих. Юноша развернул мобиль еще раз, подъехал к телу, чтобы в свете фар взглянуть на Энди. Аккуратно открыв дверцу, Фонетти выбрался из машины, подошел к телу, внимательно оглядел жертву. Парень лежал неподвижно и уже не дышал.

Тони достал новую сигарету, прикуривая. Все получилось гораздо легче, чем он предполагал. Ему даже понравилась эта простота. Оставалась девчонка. Он вернулся в машину, крутанул баранку и медленно покатил по кочкам обратно, стараясь разглядеть пленницу.

Девка сидела там же, где он ее оставил. Видимо, от страха красотка не могла двигаться. Тони нетерпеливо развязал веревки, освобождая ноги и руки жертвы.

— Танцуй! — приказал он.

Такого наслаждения Фонетти-младший еще никогда не испытывал. Потягивая мартини и выпуская клубы дыма, он смотрел, как полуголая красотка танцует в свете фар. Еще недавно грязная тварь кичилась своим происхождением, смотрела на Тони сверху вниз, а теперь готова была выполнять любые прихоти. Фонетти не торопился, за предыдущую жизнь он видел много сладких снов, и теперь можно было оживить любые из них. Красотка безропотно исполняла все команды, лишь бы только господин подарил ей жизнь.

С тех пор Тони всегда испытывал возбуждение, видя животный страх в глазах жертвы, он словно бы возвращался туда, в старый заброшенный квартал, где были только яркий свет фар и полуголая красотка, где он развлекался, придумывая новые и новые мучительные забавы.

Уже ближе к утру, когда он пресытился и красотка ему надоела, он сдернул с девчонки разорванную блузку, свернул материю в жгут. Затянув петлю на горле, бросил жертву на капот машины, глядя ей в глаза. Красотка уже не просила о пощаде, покорно принимая все… Тони резко потянул за концы жгута, тело в его руках затрепыхалось, как пойманная бабочка, а потом обмякло. Мертвая девчонка сползла под колеса мобиля…

Допив мартини, Антонио развернул машину в сторону космопорта. Восход застал его за рулем, он аккуратно ехал по трассе, размышляя, стоит ли прямо сейчас удирать с планеты, или постараться пересидеть здесь?

Машину он продал какому-то механику за смешные деньги, как позже узнал Фонетти. Но тогда полученная сумма показалась Тони огромной, он смог купить билет до соседней обжитой планеты. Остатка даже хватило, чтобы приобрести немного еды. День только вступал в права, а юноша, никогда ранее не покидавший свой дом, уже смотрел на родную планету сверху, через стекло иллюминатора.

Было немного жаль, что он не успел попрощаться с матерью, а также с братьями и сестрами. Но Тони верил, что скоро вернется, как только вся история забудется, уйдет в прошлое. Фонетти не предполагал, что пройдет пять лет, прежде чем он снова окажется дома…

* * *

Столкнувшись с дружным молчанием пьянчуг, упорно не желавших разговаривать о владельце скромного бара с галактической рулеткой, Надзор решился на силовую операцию. Инициатором активных мер выступил Ямато Токадо, начальник службы оперативной разведки. Обычно начальник «тройки» не поддерживал таких акций, но в данном случае сам упросил Адмирала начать боевые действия.

Портовая таверна оказалась не таким уж грязным и заброшенным местом, как это представлялось поначалу. После обычной стойки, у которой разливали спиртное, тянулся игровой зал с галактической рулеткой, а дальше — в длинном полутемном коридоре — десантники обнаружили неприметную дверь. И выяснилось, что бар соединен крытым переходом со стоявшим неподалеку домом. Там «звеновцы» нашли роскошный кабинет, обставленный дорогой мебелью, системы грависвязи и галактическое видео. Стало понятно, что запахло большими делами.

Мнимый хозяин таверны напрочь отказался переступать порог кабинета, что лишний раз убедило Токадо и Волкова в том, что искать следует кого-то другого, более сильного, властного, жестокого. Был ли Антонио Фонетти настоящим хозяином? Бармены, охранники, служащие лавки, словно сговорившись, мотали головами. Никто не знал о роскошном кабинете.

И тут ЗвеН допустил ошибку. Таверна лишь на остаток ночи, на несколько часов, была оставлена без присмотра. Но оказалось, что этого хозяину было достаточно. На следующее утро бар встретил обычных посетителей черной тишиной и каким-то нехорошим ароматом беды. Те пьянчуги, что имели несчастье притащиться в заведение уже с утра и приблизиться к стойке, плакали и тряслись, рассказывая потом, какие страшные лица были у прибитых к стенам людей.

Видимо, бандиты Фонетти настойчиво спрашивали служащих бара о чем-то, перед тем как отправить в иной мир. Трудно было сказать, узнал ли Антонио то, что хотел узнать. В баре нашли всех, кроме одного, кто числился владельцем заведения. Человек исчез, от него не осталось никаких следов.

Противник действовал жестоко и молниеносно. Как выяснилось, он был прекрасно осведомлен о действиях Звездного Надзора и, ускользая от прямого столкновения, тем не менее не стеснялся показывать силу. Для Норта Свенссона это стало откровением. Впервые со времен Великой Анархии шайка бандитов бросала вызов государственной организации, которой являлся ЗвеН. Тони Фонетти противопоставил военной машине другую силу, пусть и скрытую пока, но уже поигрывавшую мускулами.

А Дрю Морович сидел тихо, как ангел. Не просил увольнений, не брал отпуска, даже отказался от командировки на обучение, когда ему ее предложили. Становилось понятно, что искать контакта с Фонетти сержант не намерен. Либо он получил команду от босса, либо сам принял такое решение. В любом случае вывести разведку Надзора на то место, где скрывался главарь, Дрю Морович не мог. Если сержант вообще знал, где находится Антонио.

Волков уже всерьез подумывал о том, чтобы взять Моровича и попытаться «расколоть» сержанта, оказывая на него сильнейшее психологическое воздействие. Улик хватало. Но Ямато Токадо справедливо заметил, что «крот» мог выходить на босса через длинную цепь посредников, раскручивать которую следовало медленно и аккуратно, звено за звеном. И начальник «тройки» убедил всех, что следует подстраховаться и пойти вторым путем, попытавшись оставить разведчика на планете Круз, у бара. Ямато предполагал, что Антонио обязательно вернется туда еще раз. Адмирал дал согласие на внедрение.

Старший лейтенант, поначалу удачно вписавшийся в пьяную компанию завсегдатаев бара, не догадывался, что Мэрт уже готовится к встрече с жертвой.

Пять лет… Антонио Фонетти вернулся домой только через пять лет. Это была огромная пропасть, вместившая в себя попытки стать своим в чужом городе, необходимость постоянно скрываться от полиции и от наемных убийц, что шли по следу Тони. Двойное убийство на пустыре получило широкую огласку, информацию о нем несколько раз передавали в новостях, и Тони, тянувший мартини за стойкой, мрачно усмехался, рассматривая свою фотографию на телемониторе. Он не боялся, что собутыльники узнают в сидящем за стойкой бара длинноволосом парне того мальчишку, что показывали на экране.

Там, дома, почти не осталось фотографий, только детские. За последние несколько лет никто ни разу не делал портрета Антонио, а потому у полиции в руках было только старое фото. Из тех же сводок новостей Фонетти узнал, что родственники убитой им пары поклялись найти Тони и предать его в руки правосудия. Но на самом деле эти «денежные мешки» покривили душой. Вскоре беглец понял, что по его следу идут профессиональные киллеры. Никто не собирался передавать Антонио в руки полиции. Его просто хотели убить…

Пять лет. Тони научился быть всегда начеку, выхватывать пистолет быстрее врага. Он сроднился с опасностью, свыкся с мыслью, что его могут прикончить в любой момент, а потому был злее, бесшабашнее многих сверстников, и даже тех, кто постарше. Просто у Фонетти каждый день мог стать последним, и он торопился жить. Прошло время, Тони все больше выделялся в молодежной банде, приютившей скитальца, он медленно, но верно карабкался наверх… Потом были еще убийства, другие планеты, борьба с чужими и своими, но всегда — готовность получить пулю в спину, в любой момент.

И настал день, когда Антонио решил, что может тайком вернуться домой. Пусть ненадолго, пусть его по-прежнему ищет полиция, но он должен навестить мать, братьев, сестер!

Старый дом встретил его гнетущей тишиной. Фонетти замер у покосившейся двери, не в силах толкнуть обветшалую створку, непривычный комок застрял в горле, и Антонио никак не мог его сглотнуть.

— Мама! — еле слышно вымолвил он, все же решившись открыть дверь.

Дома было пусто. Уже довольно давно. Он понял это сразу, потому что разбитые стекла, валявшиеся на полу, успели зарасти пылью. Дожди, бившие по осени в пустые окна, превратили и без того ветхий пол в кашу, в сырую влажную труху. Антонио медленно двигался вперед, не в силах поверить…

— Марко! Алессандро! Джессика! — громко позвал он.

Ответом ему был только скрип окна, поймавшего порыв ветра, да назойливое «тук-тук» из ржавой трубы в туалете. На кухне, в небольшом помещении, куда с трудом влезали дети, когда мать звала их кушать, Тони присел на гнилой табурет, доставая сигару. Он не мог понять, куда делась семья…

Неловко покачнувшись на табурете, Антонио выронил зажигалку, и красивая безделушка скользнула в сторону. Фонетти, чуть располневший за годы скитаний, кряхтя опустился на корточки, дотягиваясь до нее. Перед его глазами вдруг оказалась стена и странное коричневое пятно. Тони покрылся испариной. Он плюнул на задрожавшие пальцы и принялся быстро тереть поверхность. Поднес ладонь к глазам, всматриваясь. Кровь…

— Марко! Алессандро! Джессика! Мама! — в отчаянии закричал он, утыкаясь лбом в стену. Слезы сами текли по лицу. Он рыдал, понимая, что все кончено, что теперь уже никогда не увидеть их, не обнять и даже пьяные вопли отца остались в прошлом…

— Их убили, всех, — чуть позже объяснил друг детства, которого Тони с трудом разыскал в пропитанной запахами вина и мочи разливухе. — Убили, те, сам знаешь. Мстили за своих. Уходил бы ты, Тони. И тебя достанут здесь, и мне несдобровать…

«Убили, те, сам знаешь». Тони знал. «Денежные мешки» не смогли достать его, но все-таки отомстили. Отомстили страшно. Фонетти ушел в ночь, из гремящей музыкой разливухи, где никто не узнал странного гостя. Там скитальцу не было места. Он вновь покинул родную планету, но ненадолго. Теперь у него были дела и тут, неотложные дела.

С того дня Фонетти перестал скрываться от киллеров. Он остановился и повернулся к ним лицом. А вскоре мальчики Тони несколькими посылками отправили «денежным мешкам» тела наемных убийц. Фонетти не отказал себе в удовольствии и лично вложил в каждую из посылок записку: «Ты — следующий».

Кровь за кровь. Антонио сдержал обещание. Он еще дал жертвам время помучиться, посходить с ума от страха, окружить дома тройным щитом охраны. Но люди Фонетти все равно вырезали обе семьи, одного за другим, медленно и неспешно, никуда не торопясь и доводя жертвы до безумия в ожидании приговора. Некоторые из приговоренных к смерти умоляли Тони простить, но это лишь заводило главаря, возвращая его в далекую уже ночь, на заброшенный пустырь около рабочего квартала…

А потом не осталось никого из врагов, и только тогда Фонетти вдруг полностью, до конца, осознал, что остался один. Не было ни семьи, ни дома, ни друзей. И прошлого тоже не было.

* * *

Сначала была струя ледяной воды, обдавшая с ног до головы. Потом откуда-то вынырнула медленно раскачивавшаяся под потолком лампа. Желтый свет ощутимо давил на лицо, на грудь, даже сквозь закрытые веки, и лежавший человек попробовал пошевелиться. Все тело ответило резкой болью, и тогда Дитрих Фогель вспомнил, где находится и что с ним.

— Очухался? — выплыл откуда-то из желтого марева злобный голос. — Может, начнешь говорить?

Пленника грубо подняли с пола, бросив на железный стул. На запястьях тут же щелкнули наручники, приковывая руки к спинке. Через миг сомкнулись браслеты на ногах. Офицер ЗвеНа дышал с большим трудом, каждый глоток воздуха отдавался в груди болью, на губах пузырилась кровь. Пленник знал, что ребра сломаны, как и многие пальцы, но ребра — хуже.

Последние несколько часов «звеновца» непрерывно избивали, поначалу даже не особенно напрягая вопросами. Били просто так, за то, что офицер Надзора. Особенно усердствовал верзила, что сейчас стоял с ножом перед Фогелем. Мэрт. Так назвал его по имени Антонио Фонетти. Мэрт наносил удары сильно и прицельно, с намерением искалечить.

Сам Антонио близко к пленнику не подходил, а жаль. Старлей прекрасно сознавал, что живым офицера ЗвеНа отсюда не выпустят. Он смог выполнить задание Ямато Токадо, нашел цепочку, по которой посредники с планеты Круз выходили на главаря банды. Как оказалось, захолустная планета играла важную роль в обмене информацией между частями банды, располагавшимися в разных секторах освоенного мира. Однако старший лейтенант слишком поздно догадался, что его попросту «ведут» нужной дорогой. Дитрих сам залез в ловушку, увлекшись игрой, а когда дверца захлопнулась, не успел даже активировать передатчик на аварийной частоте…

А потом были долгие часы в подвале, плывущий потолок и раскачивавшаяся лампа, ведра холодной воды. Сейчас Дитрих Фогель сидел на железном стуле, привалившись набок к спинке, и мечтал о том, чтобы Антонио Фонетти подошел поближе. Но главарь наблюдал за пытками издали, равнодушно стряхивая пепел на золотистую подставку и барабаня пальцами по подлокотнику.

Фогель старался не терять сознания, ему нужно было дождаться момента, когда Тони окажется рядом. Пленника хорошо обыскали, все оружие и средства связи давно перекочевали на стол Фонетти, но даже сканер бандитов не смог обнаружить новейшую разработку — мини-активатор, взрывное устройство, которым Дитриха снабдили на самый крайний случай. Старший лейтенант мечтал о том, чтобы забрать вместе с собой и эту сволочь, из-за которой в МегаСоюзе произошло столько бед. «Ну подойди, — молил он, едва заметно шевеля губами и наблюдая сквозь щелочки глазниц за главарем. — Подойди! Что тебе стоит…».

Но Фонетти сидел поодаль, в кресле, все так же выстукивая пальцами марш на подлокотнике и внимательно наблюдая, как беснуется Мэрт. Видеокамеры старательно фиксировали происходящее. Антонио размышлял о том, как лучше передать запись Волкову, чтобы окончательно лишить Мэрта возможности отступления. Да, видеонакопитель обязательно поедет к Лису. Не сейчас, чуть позже, как только Мэрт перережет пленнику горло. Но до этого еще далеко. Щенок пока не сказал ничего путного. Мэрт не способен добиться результата. Он может колотить «звеновца» сколь угодно, но вряд ли добьется правды. А мальчишка хрипит и все время смотрит на Тони, словно ждет чего-то.

— Отойди-ка, Мэрт, — приказал главарь. — Хватит. Надоело.

— Шеф, — оскалился верзила. — Сейчас он заговорит. Из него полос нарежу, на кожаные туфли.

— Мэрт, не вынуждай меня повторять. — Тони прищелкнул пальцами и повернулся в сторону одного из помощников. — Хватит зоопарка. Вкатите парню укол.

Дитрих Фогель понял, что проиграл. Фонетти не станет к нему приближаться. Сейчас подручные бандита вколют вещество, парализующее волю, и «звеновец» сам все расскажет. Тогда будет поздно, уже не нажмешь языком на нужную точку…

Человек со шприцем сделал несколько шагов в сторону старшего лейтенанта, готовя иглу. Мэрт нехотя, повинуясь приказу, отступил от предназначавшейся ему жертвы, поворачивая обиженное лицо к хозяину. «Доктор» сделал небольшой шаг в сторону, оказавшись на линии между верзилой и «звеновцем». И в этот миг раздался взрыв.

Мэрту повезло в третий раз. Его лишь отбросило вперед, к ногам совсем не пострадавшего Антонио Фонетти. Весь удар принял на себя бандит, готовившийся сделать пленнику укол.

Пленку смотрели в гробовой тишине. Волков, на имя которого пришел пакет, уже проглядел видеозапись ранее, а потому знал, что там будет, в отличие от Норта Свенссона и Ямато Токадо.

Лис уже начал волноваться из-за того, что разведчик «тройки» долго не выходил на связь, были подготовлены люди, которым предстояло отправиться на Круз и вступить в контакт с Дитрихом Фогелем. Но небольшая посылка на имя Геннадия Волкова, прибывшая на борту самого обычного грузового лайнера, поломала все планы Надзора.

* * *

Пленку смотрели втроем. Норт Свенссон нервно сжимал и разжимал большие кулаки, а по лицу Ямато Токадо трудно было определить, что тот волнуется. Но Лис знал своих коллег не первый день, а потому сжатые в нитку губы начальника «тройки» да мертвенная бледность объяснили ему, что Токадо переживает за своего офицера.

Видеозапись была длинной, но они просмотрели ее от начала и до конца. Фонетти счел нужным показать им все: своего подручного, что бил изо всех сил, ломая кости, вязкую кровь на лице пленника, которого приводили в чувство ведрами холодной воды и снова бросали на железный стул. Они слышали размеренные вопросы, которые задавал кто-то, сидящий в глубине комнаты, но в ответ динамики фиксировали только хриплое, неровное дыхание офицера.

Допрос продолжался несколько часов, в конце концов на теле Дитриха Фогеля не осталось живого места, оно напоминало сплошной кровоподтек. Офицер все чаще терял сознание, но в те минуты, когда приходил в себя, упорно смотрел куда-то за камеру, видимо на того, кто задавал вопросы.

— Господи! Дитрих… — прошептал Токадо едва слышно.

Он не справился с волнением, поднялся с кресла и начал быстро расхаживать по комнате, из угла в угол.

— Отойди! — услышали люди в видеозале знакомый голос. — Хватит зоопарка. Вкатите парню укол…

— Неужели все расскажет? — останавливаясь, спросил начальник отдела разведки.

— Рассказал бы, — ответил Волков. — Если б знал. Что, разве старший лейтенант Фогель был посвящен в детали операции? А вообще — смотрите на экран.

Камера чуть отодвинулась назад, чтобы в кадр попал человек со шприцем. Он только приблизился к старшему лейтенанту, как прозвучал мощный взрыв. Камеру дернуло, уводя в сторону и вверх.

Люди у видеотерминала невольно отшатнулись, делая попытку прикрыть глаза руками. Запись оборвалась. В конце ее не было никаких комментариев или требований со стороны Фонетти.

— Вот так, ребята, — произнес Волков, доставая из-под стола бутылку водки и небольшие стаканы. Несколько раз булькнула жидкость, и Лис пододвинул стопки к Свенссону и Токадо. — Давайте за Дитриха.

— Дитрих, Дитрих, — качая головой, промолвил начальник разведки. Он постоял немного, держа емкость перед собой, уставившись невидящими глазами в полированную поверхность стола. — Прости…

— Он был настоящим солдатом, — сказал Волков, опрокидывая стопку. — До самого конца… Но это война, на которой умирают. Фогель был кадровым офицером и знал, на что шел.

— Мда, — изрек Норт Свенссон, после долгого молчания. — Что-то наша система дает сбои. Вы не находите, коллеги, что противник подготовлен к схватке лучше нас? Он жестче, оперативнее, умнее.

— Ну, насчет умнее — это спорный вопрос, — возразил Волков. — Все дело в том, что мы пока тычемся в разные стороны, как слепые щенки, еще не видя, кто с той стороны. А Фонетти прекрасно осведомлен о всех наших действиях.

— Не говорит ли это о том, что у него есть осведомители в Надзоре, кроме Дрю Моровича? — вставил Ямато Токадо.

— Такое исключить нельзя, — согласился Волков. — Слава богу, наконец удалось выставить с базы Верхольфа и его команду, одной головной болью меньше. Там точно был «крот», но проверять личные вещи правительственных работников мы не имели права.

— Кстати, Геннадий, удалось выяснить, кто работал на противника? — спросил Адмирал.

— К сожалению, нет. После того как старший лейтенант Морли отправил Тадеуша в нокаут, нам пришлось пойти на ряд послаблений, сам знаешь. Число дипломатов мгновенно выросло с трех до десяти. Мы просто не успели отработать все возможные варианты, ведь привлекать большое число исполнителей было нельзя, пока не вычислили Моровича.

— Проколы! Кругом одни проколы! — недовольно пробурчал Свенссон, морщась, как от зубной боли. — «Крот» — в информационном отделе, «крот» — в правительственной комиссии. И каждая наша операция приносит отрицательный результат.

— Норт, теперь будет проще. Верхольф покинул базу, Моровича мы «ведем». Задача — выйти на босса, на Фонетти. Как только уничтожим голову дракона, все остальное развалится само.

— И как же мы «уничтожим голову дракона», — передразнил Свенссон, — если последняя нить к Фонетти только что умерла вместе с Дитрихом Фогелем?

— Есть предложение… — поколебавшись, сказал Волков. — Провести операцию по плану, предложенному Дженнифер Рол.

— Что?! — не выдержал Свенссон, округляя глаза и повышая голос. — По плану Багиры? Подставить под удар девчонку?! Гена, ты… ты сошел с ума!

— А вот и нет, — хитро улыбаясь, ответил Волков. — Я тут… пока вы пленку смотрели, думал. Мы чуть-чуть изменим замысел Рол, но так, что эта мелочь перевернет все.

«Настало время выложить козырную карту», — подумал Волков. И он наклонился над столом, приготовившись чертить на бумаге схему.

* * *

Дженнифер не сомневалась, что ее план будет принят. Как только до «звеновцев» дошла информация о том, что старший лейтенант Дитрих Фогель геройски погиб на Крузе, девушка стала ждать прихода Волкова. Она знала, что операция может быть опасной. Но за последние месяцы, отделившие Дженни от спокойной и беззаботной жизни на Лауре и от того дня, в котором навсегда остался Рам Митревски, девушка свыклась с мыслью, что риск и смерть — рядом.

Ей самой не приходилось участвовать в боевых операциях, на это не согласились бы Норт Свенссон и Дэй Крэг, тем не менее, Дженнифер понемногу втягивалась в работу «второго отдела» ЗвеНа. Геннадий Волков присматривался к девушке, рассчитывая сделать ее штатным сотрудником службы контрразведки. И хотя Стивен Морли, опекавший Багиру, недовольно хмурился, когда Дженнифер говорила о возможности службы во «втором отделе», девушке нравилось в группе Волкова.

Это поначалу руководитель «двойки» отнесся к ее замыслу с усмешкой. Еще бы, ярый приверженец сложных многоходовых комбинаций, Лис никак не мог поверить в то, что сработает самая простая цепочка. Уже неделю назад Багира предлагала покончить с ядром организации одним ударом. Надо лишь подставиться, организовать утечку информации о том, что ЗвеН готовит внедрение агента в организацию Тони Фонетти. Но только в качестве разведчика брать не мужчину…

Дженни была искренне уверена, что женщина способна справиться там, где мужчина бессилен. Особенно если речь идет о красивой женщине. Предполагалось, что, если утечка будет выполнена правильно и Фонетти узнает о том, что внедряемый агент обладает ценной информацией о ЗвеНе, Антонио клюнет на эту приманку. Звездный Надзор уже был неплохо осведомлен о прошлом бандита и отлично знал о неравнодушии Тони к прекрасному полу.

«Значит, — говорила Багира Волкову, — он попытается захватить внедряемого агента». Убивать красивую женщину Фонетти не станет, по крайней мере сразу. Он захочет допросить ее лично. Тони, привыкший действовать так же сложно, как и Волков, будет искать в плане Звездного Надзора второе или третье дно. Он аккуратно проверит, есть ли охрана у девушки, и, если только убедится, что агент действует в одиночку, не сможет отказаться от идеи захватить такую заманчивую добычу. Тем самым будет демаскировано место нахождения бандита и его ближайших сподвижников.

Самым трудным и узким местом плана была организация незаметного и малочисленного прикрытия для агента, профессионального заслона, готового к мгновенным действиям. Только в этом случае «жертва» разведчика имела смысл…

Тогда, неделю назад, Волков выслушал девушку от начала и до конца. Он ни разу не перебил Багиру, но, когда та закончила, сухо и коротко ответил, что более детского и несерьезного предложения в жизни не слышал. Дженнифер настаивала на своем, приводя все новые аргументы, но начальник «двойки» был непреклонен. Он не собирался идти к Норту Свенссону, чтобы обговаривать с Командиром детали придуманного девушкой плана.

Дженнифер пыталась убедить Лиса и так и этак. В конце концов терпение Волкова лопнуло, он произнес длинную тираду, что Тони Фонетти, без сомнения, захотел бы допросить красивую женщину-разведчика лично, в этом можно не сомневаться. Равно как и в том, что он применил бы к жертве самые изощренные пытки, а не стал бы колоть вещество, парализующее волю. Точно также, добавил тогда Волков, можно не сомневаться, что, наигравшись с жертвой вдоволь, он отдал бы ее на растерзание своим головорезам. На это никогда не пойдет Норт Свенссон, тем более, что в качестве разведчика Дженнифер предлагала себя. И что лично ему, Волкову, план Багиры ловушка в ловушке — кажется святой наивностью.

Никто не мог гарантировать, что информация, которая попадет к Фонетти благодаря утечке, не будет искажена. Тем более не было уверенности в том, что данные придут своевременно и в полном объеме. А один меткий выстрел снайпера мог в секунду оборвать игру Дженнифер, и никакое, самое надежное прикрытие не способно защитить от этого. Равно как и от случайно вильнувшего грузового мобиля или неловкого пассажира подземки, столкнувшего соседку на рельсы.

И даже если Фонетти захочет лично допросить захваченного агента, резюмировал тогда Волков, вряд ли он станет делать это в роскошных парадных апартаментах. Для таких дел есть мрачные подвалы с толстыми стенами, гасящими любой крик. Стальные двери бункеров и кодовые запоры. Где гарантия, что штурмовая группа, даже зная о месте нахождения девушки, сможет вовремя вытащить ее из лап Фонетти?

На том разговор и закончился. Дженнифер ушла ни с чем, а на Круз отправился старший лейтенант Дитрих Фогель. Чем закончилась операция, Багира прекрасно знала, а еще раньше об этом стало известно Свенссону и Волкову. А потому девушка не удивилась, когда на следующее утро после прибытия кассеты с видеозаписью в комнату постучал Лис.

Дженнифер услышала именно те слова, которые ожидала. Ее план принят к исполнению.

* * *

Багира не имела никакого представления о том, что Лис сильно изменил первоначальный замысел операции. Обсуждение, в котором участвовали Свенссон, Токадо и Волков, затянулось надолго. Уже ближе к ночи было решено подключить к «мозговому штурму» Дэя Крэга, десантным группам которого суждено было сыграть в операции немаловажную роль, и Тари Гунарссона, начальника информационных служб базы. Тари попал на совещание не случайно, именно в его подчинении находился сержант Дрю Морович, которому также отводилась важная миссия в плане Волкова.

Обсуждение затянулось далеко за полночь. Адмирал сидел, крепко обхватив голову руками. Предложенный Лисом план вызывал у него мучительные сомнения. После расправы над Дитрихом Фогелем было очень трудно решиться на новую разведмиссию, тем более что на роль «жертвы» предлагалась молодая, неопытная девушка…

Норт Свенссон поймал себя на том, что уже не очень вслушивается в детали готовящейся операции. Он смотрел на полные напряжения лица коллег, на растущие перед глазами горы кружков, стрелок и цветных пунктиров. Адмирал знал этих людей десяток лет, а кого-то и больше. Он привык доверять им. Мозговой центр Звездного Надзора был способен решать любые задачи. Им приходилось выполнять совершенно разные задачи, и, в большинстве случаев, ЗвеН с честью выходил из сложных ситуаций. Но сейчас, впервые за последние годы, Адмирал понимал, что идет совсем другая игра.

Он, Командующий Надзором, кидал в бой молодую девчонку. Пусть даже ей не надо было показывать чудеса храбрости, совершать подвиги. Ей просто следовало быть в нужное время в строго оговоренном месте. Но неожиданности, которые всегда происходят в жизни, запросто могли поломать красивые узоры стрелочек, пунктиров и кружков, которые так увлеченно рисовали сейчас старшие офицеры базы. А это означало, что на совести руководства ЗвеНа окажется еще одна жертва. Такая, что простить себя не получится уже никогда.

И Адмирал вдруг четко понял, что просто боится за Дженни. Сердце будто сжало ледяной лапой и не отпускало. Свенссон никак не мог избавиться от ощущения, что отправляет девушку в пасть к дикому, безумному зверю.

Норт еще раз обвел взглядом присутствующих. Дэй был погружен в себя. Похоже, уже просчитывал, кому из офицеров за какую часть операции отвечать. Начальник разведки замкнут, по глазам не скажешь, что у него на уме. Гунарссону идея явно не нравилась. Адмирал уже знал, какие именно слова скажет этот человек, с которым они были знакомы почти двадцать лет: «Не женское дело!».

Не женское! Конечно, нет. Но если на карту, как справедливо напомнил всем Волков, поставлена судьба МегаСоюза? Если они столкнулись с противником, прекрасно вооруженным технически и информационно, осведомленном о большинстве замыслов Надзора? Что в этом случае означает судьба одного человека перед возможной перспективой потерять миллионы? Уж слишком велик ныне звездный альянс, и в нем все так переплетено и запутано, что искать врага можно долго…

Свенссон почувствовал неожиданный приступ сильнейшего раздражения и, чтобы успокоиться, сжал подлокотники кресла. Геннадий Волков бросил на командира быстрый взгляд, но не остановился, продолжая говорить. Он понимал Адмирала. Им было известно, кто предатель, они смогли определить, кто стоит за чудовищными захватами Денты-пять и Лауры, но пока ЗвеН не мог добраться до сердца спрута. Добраться, чтобы вырвать его с корнем и обескровить щупальца.

Как глупо! Мелкий убийца, волей рокового случая вылепленный в монстра, собрал вокруг себя кучку головорезов, а разведка Звездного Надзора «проспала» момент, когда организация Тони Фонетти росла и крепла. И вот кучка уголовников превратилась в мощно организованное, жестко структурированное ядро с хорошо замаскированной системой связи, внедренными в разных точках агентами, многочисленными боевиками, разбросанными по планетам освоенного звездного мира. Теперь, когда речь уже не идет о бандите-недоумке, Надзор в ответ на силовые акции получает трупы, как на планете Круз. О старой таверне, где с декоративных панелей снимали десятки убитых, приколоченных к стене, долго будут ходить легенды…

И вот, чтобы исправить ситуацию, Звездный Надзор готов в качестве «приманки» выставить девчонку. А между тем Дженни не только неопытна, ее захлестывают эмоции, личная ненависть к Антонио Фонетти. Чего доброго, Багира решится на самостоятельные шаги, отступит от предписанных действий, что тогда? Может, напрасно Волков рассчитывает на нее в этой истории? Пусть даже у девчушки задатки хорошего оперативного работника, но нельзя вот так сразу, без длительной подготовки бросать ее в пекло.

Впрочем, Адмирал прекрасно представлял, что скажет Лис в ответ на это. «Идет война. Война жестокая, насмерть. И жизнь одного человека, пусть даже самого дорогого, ничто по сравнению с возможной гибелью миллионов таких же людей…».

Это была обычная логика начальника «двойки». Умом Свенссон понимал, что его заместитель полностью прав, но сердцем… Трудно было жертвовать теми, кого хорошо знаешь. И все же, когда план вчерне был готов, он дал согласие на реализацию замысла.

Машину операции запустили в ход немедленно. А пока шел первый этап задуманного плана, еще раз, внимательно и придирчиво, просчитывали дальнейшие ходы…

* * *

Дрю Морович сидел в каюте пассажирского лайнера, приписанного к санаторию Звездного Надзора, и мрачно смотрел в иллюминатор. Ему совсем не хотелось «выходить в свет», покидать щель, в которую он забился после всех событий на Лауре. История с «вампиром» сошла ему с рук, Волков не смог выйти на сержанта, и Дрю был очень доволен таким ходом событий. Он по-прежнему сидел тихо, не брал отпусков, отказывался от увольнений и командировок, предпочитая проводить свободное время в каюте.

И вот, как назло, всей группе техников информационного отдела дали приказ — пройти медицинский осмотр. Да не где-нибудь, а в восстановительном центре ЗвеНа, на одной из планет-баз, принадлежавших Надзору. Конечно, трудно было предполагать, что и там окажутся люди Фонетти, но чем черт не шутит? А вдруг явятся подручные Тони, чтобы предъявить сержанту счет?

Потому Морович планировал тихо, как можно быстрее, пройти осмотр и снова исчезнуть в грузопассажирском трюме лайнера. Под защитой корабельных орудий крейсеров, патрулировавших вокруг планеты, сержант чувствовал себя гораздо увереннее; Однако оказалось не так-то легко отделаться от шумных коллег, которые, в отличие от Дрю, с восторгом отнеслись к неожиданному увольнению. Дрю почти насильно затащили в какой-то небольшой, вполне уютный бар. Впрочем, там он чувствовал себя почти спокойно, местных присутствовало немного, а вокруг Моровича было полтора десятка своих. В такой ситуации напасть на сержанта люди Фонетти вряд ли бы рискнули. «Крот» требовался живым, а при получавшемся раскладе были почти стопроцентные шансы «устроить» труп.

Может, именно поэтому, прикинув все варианты, Дрю так успокоился, что позволил себе выпить бокал-другой коктейля, рецепт приготовления которого был сержанту неизвестен. Напиток ему очень понравился. Почти сразу Дрю окунулся в облако спокойствия, приятной расслабленности. За последние месяцы он жутко устал от постоянного напряжения, бесконечного ожидания выстрела в спину или мешка на голову. И теперь, внезапно почувствовав, что жизнь еще не окончена, легко придвигал к бармену пустую емкость.

А еще через полчаса или час сержант Морович с удивлением обнаружил себя и компанию веселящихся друзей у стола, где бросали игральные кости.

— Дрю… ик… ты… фартовый парень? — долговязый лейтенант из молодых, только недавно попавший в Надзор после учебного отряда, упал на плечо сержанта, дыша перегаром. Дрю не помнил, чтобы они перешли с этим молокососом на «ты», однако он не счел нужным говорить об этом вслух. Зачем обижать щенка? Стоит ли привлекать к себе внимание?

Морович осторожно отступил на шаг, лейтенант тихо сполз на пол. От этого движения он пришел в себя, окинул зал бессмысленным взглядом и вдруг буквально вцепился в сержанта.

— Дрю!!! Так ты фартовый парень или нет?!

— В самом деле, Дрю, — подходя чуть ближе, спросил начальник смены. — Ни разу не видел, чтоб ты играл во что-то азартное… Неужели не интересно?

— Нет.

— Дрю! — закричал лейтенант. — А ну, возьми кубики и брось! Ты веришь мне?! Я чувствую, ты очень фартовый парень.

— Да пошел ты! — огрызнулся сержант. Его начал доставать молодой выскочка. Кем он себя возомнил? Прорицателем?

— Дрю, в самом деле. Хоть раз в жизни стоит попробовать, — это снова подначивал начальник смены.

«Раз в жизни я уже пробовал», — хотел ответить сержант, но вовремя сдержался.

— Мне как-то давно крупно не повезло на бегах… — с трудом преодолев сухость во рту, выдавил Дрю. — Сделал ставку и…

— А-а-а! — понимающе похлопал его по плечу коллега. — Это да, бывает. Шок и все такое. Но, Дрю, прикинь сам, если когда-то однажды тебе не повезло, это означает, что господь в будущем должен вернуть тебе отнятое! А ты, не играя еще раз, лишаешь себя шанса…

«В самом деле… — такая мысль никогда раньше не приходила Моровичу в голову. — Если прежде у меня было отнято что-то, то почему бы не…».

— На сколько тут игра?

— Ха-а-а! — радостно закричал долговязый лейтенант, пытаясь приблизиться к Дрю и обнять его. — Это смотря куда поставишь. Вот на это — выиграешь один к одному. А если сюда — в сто раз больше. А вот на такую — сразу можно купить себе планетку, только выигрыши бывают раз в сто лет. Ни разу не видел, чтобы кому-то выпало…

«Купить планетку, — вяло подумал Морович. — Один раз у меня такое уже было». Он достал из кармана галактические кредитки, все, которые у него были, бросил на стол, медленно поднял руку над игровым полем, а затем поставил фишку напротив той метки, что еще никогда не выпадала игрокам. Про себя Морович отметил, что не испытывает никакой дрожи в пальцах, никакого восторга, как это было раньше. Полное равнодушие. Вот так.

— Ух ты! — восхищенно воскликнул лейтенант, теряя равновесие. — Ну ты крут! — Он упал на стол и тут же стал подниматься. — Я тебя ува… ува… жаю.

Дрю увернулся от сопливого поцелуя, метнул кости, спокойно ожидая, что будет. Если высшие силы сочтут нужным вернуть ему что-то, значит… Додумать он не успел, потому что весь зал взорвался восторженным ревом. Морович почувствовал слабость в ногах, он стал медленно опускаться на подставленный кем-то стул, а вокруг радостно махали руками коллеги, перед глазами мельтешили то ли пьяные, то ли сумасшедшие лица. Сержант ничего не понимал, сидя словно оглушенный. Его обнимали со всех сторон, тискали, смеялись, предлагали чокнуться и наливали. А Моровичу все казалось, что он — в огромном стеклянном аквариуме, только рыбы остались снаружи. Они плавали вокруг с выпученными глазами, открытыми ртами, они заглатывали воздух, но до сержанта не доносилось ни звука. Только спустя какое-то время Дрю, наконец, сообразил, что кости упали именно так, как он загадал…

В каюте обычного пассажирского лайнера, приписанного к санаторию Звездного Надзора, Дрю Морович увозил обратно на оперативную базу гору кредиток. Впервые за долгие месяцы он счастливо улыбался. По его расчетам, полученных денег было достаточно, чтобы рассчитаться с долгами Фонетти. И даже оставалось, пусть совсем немного, но этих кредиток хватило бы, чтобы открыть маленькое кафе на провинциальной планете. Теперь можно было уволиться из Надзора, найти тихое местечко вдали от горячих межгалактических дорог. Вдали от всех долбаных идиотов. Правда, оставался еще труп полицейского, Рене Бенуа. Но сержант был уверен, что Антонио закроет на это глаза. Ему важнее деньги.

Дрю Морович смотрел на звезды и безмятежно, как ребенок, улыбался. Он уже обдумывал предстоящую встречу с Тони Фонетти, после которой никто не посмеет сказать, что сержант не вернул долга чести.

А в это время Свенссон и Волков, получившие информацию о том, что операция началась успешно, рисовали отчет для правительства МегаСоюза, в котором детально объясняли, зачем им потребовалось выкинуть на ветер такую гору денег. Только про сержанта Моровича в том отчете не было ни слова.

* * *

— А если не клюнет? — в десятый раз спросил Адмирал. — Клюнет! — уверенно ответил Волков. — Даю голову на отсечение, он уже сейчас думает, как передать деньги Фонетти и выйти из игры.

— Хм-м. Но Морович пока сидит на месте.

— Если ему в руки попадет информация про агента Джокер…

— Ох, Геннадий! Все валим в одну кучу! Козыри сдаем.

— А что делать, Командир? Самое время. Нам нужна очень сильная информация, чтобы заставить Моровича потерять голову. Он должен покинуть нору и отправиться к Фонетти. Поверь, он колеблется, считает, не сорваться ли с места прямо сейчас. А если подыграть ему, то дело пойдет так, как мы задумали.

— А что Джокер? Готов к работе? Не потерял спортивную форму?

— Тренируется как сумасшедший, чтобы восстановить физические кондиции. Мечтает лично взять Фонетти.

— Это лишнее. Надо лишь прикрыть Багиру. Кстати, Дэй Крэг определился с тем, кто на самом деле будет выполнять заслон, кто «поведет» девушку?

— Да, Норт. Прикрытие будут осуществлять старший лейтенант Стивен Морли и его группа. Контроль второго уровня — капитан Джонсон, из службы Ямато Токадо.

— Значит, так, — подытожил Свенссон, обнимая себя руками за плечи и принимаясь ходить по залу. — Повторим основные тезисы. Морович получил деньги, чтобы рассчитаться по долгу перед Фонетти, и размышляет о встрече с боссом. Мы должны в ближайшее время допустить утечку информации об агенте Джокер. Как только сержант получает сведения об этом, он срывается с места и уходит. Разведка Ямато Токадо идет по следу. Багира готовится к выполнению своей миссии. Ее прикрытие осуществляет Джокер, а дублирует прикрытие старший лейтенант Стивен Морли. Ты?

— В общем и целом, — согласно кивнул Волков.

— Много ли людей знают о настоящем имени Джокера? — напряженно спросил Свенссон.

— Вот список. — Лис протянул небольшую бумажку, в которой значилось всего несколько фамилий. Адмирал пробежал список глазами, кивнул. — Хорошо. Пока немного. Предполагаем, что досрочной утечки не произошло и Морович будет первым, кто проинформирует Фонетти о Джокере.

— Все так.

— Хорошо. Вызови Крэга, Токадо и Гунарссона. Последний раз прогоним план, снова проверим возможные отклонения. Главное — не допустить, чтобы Морович отцепил «хвост». Если уйдет, Багира не тронется с места.

Пальцы Геннадия Волкова быстро забегали по панелям коммуникатора, давая сигналы начальникам отделов. Все уже были готовы к повторному совещанию, потому Дэй Крэг, Ямато Токадо и Тари Гунарссон появились в зале очень быстро. Вновь на стол легли чистые листы бумаги, на которых с фантастической скоростью стали возникать разноцветные кружочки, стрелки, подписи…

И опять была бессонная ночь, дымящийся кофе на столе и жаркие споры. Выползет ли Морович из «норы»? Клюнет ли Фонетти на приманку? Сумеет ли Багира правильно сыграть отведенную ей роль? Не ускользнет ли сержант от группы наблюдения? Сможет ли Стивен Морли прикрыть Дженнифер Рол так, чтоб не было новых жертв?

И только обсудив по десятому кругу все эти вопросы, они немного передохнули и приступили к разбивке плана операции на мелкие части. Ни один из исполнителей не должен был представлять себе целостную картину готовящейся операции. До тех пор, пока существовала вероятность присутствия еще одного «крота», во все детали могли быть посвящены только несколько человек.

А потому штаб Звездного Надзора заседал всю ночь, расписывая движения исполнителей до мелочей. При этом Крэг, Волков и Токадо уделили особое внимание отвлекающим маневрам. Операция была не просто разбита на куски, Адмирал дал команду подстраховаться и сделать так, чтобы из частичек мозаики никто не мог сложить целую картину.

И только под утро, когда все было продумано и перепродумано, а офицеры сидели с красными от бессонницы, полубезумными глазами, Адмирал дал окончательное «добро» на реализацию плана. Участники совещания, уничтожив все бумаги, стали покидать зал. Каждому следовало отдать подчиненным десятки распоряжений. В самом конце Тари Гунарссон подошел к Адмиралу.

— Не женское дело, — со вздохом сказал Свенссон. Тари лишь кивнул. Они прекрасно понимали друг друга.

* * *

— Внимание! Сержант Дрю Морович! Сержант Дрю Морович! Пожалуйста, срочно зайдите к начальнику информационного сектора. Вас ожидает начальник информационного сектора, — голос девушки-информатора заставил «крота» вздрогнуть. Морович скорчил недовольную мину. «Опять двадцать пять! В нерабочую смену!».

Дрю сидел в своей комнате, в пятый раз пересчитывая выигрыш. Перед ним возвышалась гора кредиток, он торопился, сбивался, и в каждом случае у него получался новый итог. Это злило, ведь ему следовало разобраться с деньгами, отложить то, что необходимо вернуть Фонетти, и начинать думать, что делать дальше. А тут еще внеплановый вызов, мать его… И ведь не пошлешь начальника смены. Пусть даже были произнесены слова «пожалуйста» и «зайдите». На самом деле любой идиот понимает, что это приказ, несмотря на такую своеобразную форму.

Морович сгреб деньги в огромную кучу, пододвинул картонную коробку, которую присмотрел на складе, стал быстро перекладывать кредитки в недра ящика. Все ж таки он не дурак. Да. Судьба один раз наказала Дрю, отняв то, что причиталось по заслугам. В прошлый раз он просто слушал грязную шлюху, а потому остался нищим должником. Теперь же Дрю Морович стал другим, повзрослел на целую жизнь и твердо знал, как ему нужно поступить. Следует только рассчитаться с Фонетти, а уж потом…

И тут — дурацкий коммуникатор! Да пошли они все, вместе с вечными проблемами… Нет. Надо потерпеть еще немного, осталось совсем немного. Пока он являлся сержантом ЗвеНа, следовало двигаться туда, куда гнал сладкий голос девушки-информатора. Сержант Морович запихнул коробку подальше в угол, забросал сверху всяким хламом, вещами, вышел из комнаты и запер ее на ключ…

— Дрю! — озабоченно начал старший смены, как только Морович появился в поле его зрения. — Выручай, друг! Я знаю, Дрю умеет держать язык за зубами. Ты старый солдат, все понимаешь. По инструкции не положено обращаться к тебе, но куда ж денешься, когда припрет, а?! Ты отличный техник… Подсоби.

Сержант расплылся в довольной улыбке. С тех пор как он выиграл целое состояние, все, даже его начальники, стали признавать, что Морович — гений. Где они были раньше, жалкие недоноски?! Где они были раньше, когда ему приходилось пресмыкаться перед этим убожеством — Тони Фонетти? Никого не было рядом. Ни-ко-го! А теперь полсектора набиваются к нему в друзья. Но ни один шакал не получит от Дрю галакредиток! Не-е-ет! Он потратит все деньги сам. Один.

От этих приятных мыслей сержанта вновь отвлек голос командира смены.

— Дрю! У нас серьезная проблема. — Он приблизил губы к самому уху Моровича. — «Второй отдел» готовит секретную операцию. Очень секретную, понимаешь?

Дрю лишь кивнул, стараясь сосредоточиться на мыслях о том, как потратить выигрыш. А начальник чуть ли не вплотную прижался губами к сержанту и прошипел:

— Тс-с-с! Никому!!! Надо прогнать разблокировку регенератора, срочно. Это должен был выполнять техник «второго отдела», но не смог справиться с интерфейсом капсулы. Представляешь?! Регенератор заклинило. А для тебя — пара пустяков.

«Регенератор? — равнодушно подумал сержант, чуть отступая от старшего смены. — Совсем дошел до ручки?второй отдел?. Надо же, взяли на работу придурка, который?завесил? интерфейс регенератора…» Но вслух Морович этого не сказал, было приятно, что начальство сочло его, сержанта, крупным специалистом и даже обратилось за помощью.

— А что за пожар? — лениво поинтересовался он, растягивая удовольствие. — Что там, регенератор не пустой?

Командир информгруппы опасливо огляделся по сторонам, снова приблизил губы к уху Моровича, и тут горячий шепот смыл из мозга сержанта всю праздную леность, заставил подобраться:

— «Второй отдел» готовит операцию против Антонио Фонетти. Будут брать ядро группировки. Ты знаешь, кто такой Фонетти?

— Я? — Растерянно переспросил Морович, пытаясь думать. Он чуть было не сказал: «Конечно, знаю». Но вовремя одернул себя. — Нет, не слышал. А кто это?

— Это лидер преступной группировки. Той самой, что захватила Денту-пять и Лауру, вот!

— Там, где погиб старший лейтенант Митревски? — зачем-то переспросил Морович. На самом деле он просто тянул время, мозг лихорадочно перебирал возможные последствия… Фонетти, разумеется, был бы доволен тем, что Дрю вернул деньги. Но еще больше он обрадуется, если получит детальную информацию о готовящемся ударе. Вот он — шанс! Можно, конечно, промедлить, выждать. ЗвеН уничтожит Фонетти, проблема долга отпадет сама собой. А если Надзор «промахнется»? Тогда Антонио не простит сержанту ни долга, ни молчания. Тогда точно — в костедробилку или под огнемет. Нет! Лучше отправиться к Фонетти, с деньгами и информацией. Выкупить свободу и затем исчезнуть на все четыре стороны… Да, так и надо поступить.

— Погиб старший лейтенант Митревски?.. — удивленно переспросил собеседник. И вдруг его глаза лихорадочно заблестели, а шепот стал тихим-тихим, едва различимым. — Да знаешь ли ты, Дрю, что в этом регенераторе находится агент Джокер, и он…

Через полчаса, справившись с упрямой машиной, Дрю Морович снова был в своей каюте. Он метался от одной стены к другой, лихорадочно продумывая, как быть. Решение следовало принимать быстро, очень быстро. Оставались считанные часы до запуска огромного механизма боевой операции. Дрю убедился во всем лично. А такая информация стоила дорого, очень дорого. На нее можно выменять видеозапись игры на рулетке и сцену убийства Рене Бенуа. Не исключено, Фонетти даже простит ему часть долга. Да черт с ним, с Тони, пусть берет деньги, лишь бы забыл о существовании Дрю!

Прошло еще немного времени, а Морович, принявший решение, уже был на борту небольшого грузового корабля, готовившегося к старту. Сержант залез в трюм, по уши закопался в груду ящиков с инвентарем, спрятавшись среди баллонов и прочего странного хлама.

Корабль стартовал без каких-либо отклонений от графика. Тревоги не прозвучало, да и не должно было прозвучать, как прикинул Морович. «Второму отделу» не до мелочей в такой момент. Дрю потихоньку выбрался из хлама, вытащил мешок с деньгами, устроился поудобнее, прикидывая, где сделать пересадки. Ему предстоял долгий путь к базе Фонетти, на Тенету. Однако для начала нужно было сделать небольшую остановку, чтобы припрятать часть денег. «Ум хорошо, а немного капитала на черный день — лучше», — сказал себе Дрю, глядя в небольшой иллюминатор на оставшуюся позади базу. Тревоги так и не прозвучало. Ему удалось расстаться со ЗвеНом по-тихому.

Дженифер остановилась перед дверью в комнату Рама Митревски, огляделась по сторонам, подошла вплотную, прижимаясь лбом к створке, закрыла глаза. Потом легонько толкнула дверь и переступила порог. «Здравствуй, милый!» — сказала она стоявшей на столе фотографии. Опустилась в кресло, поджимая под себя ноги и глядя на цветной портрет. Глаза Пирата были полны укора.

«Я знаю, ты будешь беспокоиться. Но так надо, хороший мой. Так надо людям, Волков прав. Ты ведь тоже не остался бы в стороне, если бы… И меня отпустил, если б… если…» Девушка судорожно всхлипнула, пытаясь сдержать себя. Но не смогла, заплакала безутешно и горько, как может плакать только ребенок. Длинные ногти впились в ладони.

«Погоди, Дженни, — снова услышала девушка веселый голос. Рам дотронулся до ее ноги. — Только без кулаков! — Она чувствовала прикосновение нежных пальцев. — Чисто в медицинских целях!».

Дженифер невольно улыбнулась, растирая слезы кулаком. Казалось, ей удалось вернуться в тот день, на Лауру. В тот единственный день, когда они были вместе.

«Классный удар! Такие штучки я видел только у Барса. Ну ты опасная кошка! Чуть не сломала мне ребра, а ведь я тебя спас пять минут назад. Черная неблагодарность! Ага-ага, это только прекрасных принцев в сказке ждет заслуженная награда…».

Пират и Багира снова бежали через лес, плечо к плечу. А потом, когда у Дженифер не осталось сил, он поднял девушку на руки. Именно тогда, впервые в жизни, Дженни поняла, что такое нежные и сильные мужские объятия, в которых можно утонуть. И как теряют голову от нового, неведомого ранее чувства.

«Беги к кораблю! Беги так быстро, как только сможешь. Вот передатчик, держи крепче…».

Объятия, в которых хочется раствориться, просить Бога только об одном — чтобы это продолжалось вечность.

«Я не говорил тебе главного. Ты… очень славная, Дженни. Очень красивая.?Багира и Пират? — это действительно звучало бы очень неплохо. Я был бы так рад, если б эта сказка имела счастливый конец… Прости меня, Дженифер… Может там, в другой жизни…».

Рыдания сотрясали ее тело. Дженифер плакала долго, навзрыд. Потом наконец подняла голову, прошептала, растирая глаза ладонями:

— Я больше не буду. Знаю, ты не любишь, когда я плачу. Сейчас… — Она принялась вытирать глаза и нос платком. — Вот видишь. Так лучше, да? А то я некрасивая… Но если бы ты мог еще раз сказать это! Если б только… Мне хотелось, чтобы ты узнал, какими нежными могут быть руки…

Девушка несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она пришла в комнату старшего лейтенанта Митревски по делу. Дженифер не стала бы за ходить, — она боялась не выдержать укоряющего взгляда Пирата, но ей нужна была маленькая статуэтка — единственное украшение, которое Рам поставил на рабочем столе. Эйвон и Луана, принц и принцесса, легенду о которых Багира услышала недавно. Совсем юные лица, руки, поднятые вверх, переплетенные пальцы. Девушке нужна была статуэтка. Дженнифер собиралась взять ее с собой.

Завтра. Где та маленькая наивная девочка с планеты Лаура? Кажется, целая вечность отделила те дни в зеленом рае от неумолимо надвигавшегося завтра. От дня, в котором на тропу войны ступит Багира. А кто не знает, что бывает с теми, кому перешла дорогу черная кошка? Антонио Фонетти — человек, которого ждет встреча с когтями черной пантеры…

И если Багире суждено разорвать чье-то горло, она не дрогнет. «Но как мне хотелось бы, чтобы нежность этих рук была нужна тебе…» Дженнифер подняла статуэтку со стола, снова уселась в кресло, разглядывая фигурки.

Эйвон и Луана, ушедшие вместе дорогой любви.

* * *

— Совещание, — коротко бросил Адмирал, тут же выключая коммуникатор. На время проведения спецоперации против Антонио Фонетти они договорились снизить до минимума общение между собой с помощью любых средств связи. Только личные переговоры, только в надежно защищенном от прослушивания кабинете. В эфир могли идти лишь те команды, которые являлись частицами старательно продуманной Волковым «мозаики».

Участники «мозгового центра» не заставили себя долго ждать. Все пять человек быстро собрались в конференц-зале второго отдела, пожимая друг другу руки и занимая места. На стол привычно легли чистые листы бумаги. Старые схемы они каждый раз уничтожали, вынося из режимного помещения все обговоренные детали лишь в головах.

— Так, что у нас по Моровичу? — сухо начал Адмирал, не тратя времени на раскачку.

— Клюнул, — коротко ответил Волков, позволив себе легкую, едва заметную улыбку.

— Подробности?

— Все прошло, как задумывали. — Волков поднялся, начиная ходить из конца в конец зала. — «Крота» поставили в стрессовую ситуацию. Сначала — выигрыш. Затем — информация о том, что Звездный Надзор готовит спецрейс на базу Антонио Фонетти. По словам начальника информационного отдела, Морович, лишь услышав про операцию, уже думал о том, как выйти на связь с Фонетти. Это подтверждают наши психологи. Внимательно изучив материал видеозаписи, они пришли к такому же выводу.

— Ну а когда Морович узнал про агента Джокера, он понял, что карты легли в руки и надо действовать немедленно? — усмехнулся Дэй Крэг.

— Так точно. Он полчаса бегал по своей комнате из угла в угол. Терминалы дистанционного контроля докладывали, что у «крота» сумасшедшие пульс и давление. Видимо, сержант готовился переступить черту.

— И переступил, как и предполагалось, — подал голос Ямато Токадо.

— Верно, — продолжил Лис. — Запихнул деньги в сумку, оружия и средств связи не взял, бросил все, кроме документов. Пробрался на грузовой корабль. Ребята там постарались, накидали в трюм всякого хлама, чтоб удобно было закопаться…

— Надеюсь, не переборщили? — деловито поинтересовался Адмирал. — А то нормальный человек давно бы задумался, как все удачно сошлось за несколько дней: и выигрыш, и приватная информация, и корабль, на котором удобно дать деру…

— Все нормально, — успокоил начальник «двойки». — Там не дети работали. Не до шуток ныне. Просчитали каждую мелочь. Все выглядело естественно: обычный грузовик, обычный хлам на борту, если только боцман фривольно относится к своим обязанностям.

— Ну, смотрите!

— Порядок, Командир. Дрю Морович в таком состоянии, что не стал бы обращать внимание на какие-то мелкие проколы, даже если бы они были. Психологи составили довольно-таки полную картину его личности. Так вот, у него комплекс превосходства над другими. Уверенность, что он лучший. Но, так как в жизни Дрю не очень везет и многие оказываются выше его как по уму, так и по служебному положению, эта уверенность загнана в подкорку, она вылезает на автомате, надо лишь чуть-чуть подыграть сержанту. Так что в истории с грузовым кораблем все было разыграно как по нотам.

— Где сейчас «крот»?

— Э-э-э, — Волков сверился с лентой, которую ему передал адъютант как раз перед началом совещания. Грузовое судно «Поларис» швартуется в порту назначения…

— Там не будет проблем с таможней?

— Мы проинформировали руководство порта, что ЗвеН проводит тактические учения, а потому за терминалами входа наши люди. Закроют глаза и пропустят в лучшем виде.

— Но ведь мы не знаем, куда проследует Морович. Там уже придется без подстраховки…

— А дальше он станет обычным пассажиром, каких тысячи или миллионы. Пройдет все посты, лишь бы только на рожон не лез и галактической полиции глаза не мозолил.

— Принято. Дэй! — Адмирал повернулся к своему заместителю по боевой подготовке. — Штурмовые группы готовы?

— Так точно, Командир. Ждут сигнала.

— Все проверил сам, лично?

— Обижаешь!

— Ямато! Разведка ведет «крота», смотрите не упустите мне… Давайте не расслабляться, будем исходить из предположения, что Морович — хитрый и опасный враг, который искусно маскируется под идиота. Именно по такой схеме и работать! Тройной контроль… Стивен Морли на позиции?

— Да, группа старшего лейтенанта Морли в первом эшелоне. Готовность «ноль».

— Багира?

— Ждет сигнала.

— Может, все-таки отменим ее участие в захвате? Морович сорвался с места, теперь он точно выведет нас на логово Фонетти. Сделаем все без девчонки…

— Нет, — твердо возразил Волков. — Норт, мы не имеем права рисковать. Если начнутся отклонения от плана, будет поздно. Если вдруг Морович сорвется или не выведет на Фонетти напрямую, начнет путать следы… Нельзя. Джокер прикроет Багиру. И старший лейтенант Морли тоже.

— Ох, ребята, смотрите, чтоб не было накладок. В этой игре на кон человеческие жизни поставлены. Геннадий! Давай Багире готовность.

* * *

Эйвон и Луана, ушедшие вместе дорогой любви. И смерти.

Эпоха великих сражений умирала. Уходили в прошлое времена Великой Анархии, когда на многих освоенных планетах люди с ужасом смотрели в небо, зная, что Звездная Империя слишком слаба и ее войска не успеют прийти на зов о помощи. На руинах старой, развалившейся системы поднимался и креп Межгалактический Союз планет, уже вынашивались планы создания мощной военной силы — Звездного Надзора. Силы, внимательно следившей за колонизируемыми планетами, готовой в любую минуту откликнуться на призыв.

Но Звездный Надзор еще только создавался, а умиравшее зло временами давало о себе знать, особенно вдалеке от центральной оси освоенных планетных систем, на периферии, куда войскам труднее было поспеть.

Беда пришла на Шенну, когда люди уже праздновали конец эпохи смерти и разрушений. Корабли захватчиков огненными стрелами пронзали черную пыль неба. Король планеты взывал о помощи, но флоту Империи требовалось много времени, чтобы успеть. Слишком много…

Силы были неравны, на Шенне существовало всего несколько построенных и обитаемых городов. А корабли врага падали и падали раскаленными молниями. На Шенне жили гордые люди, из поколения в поколение передававшие легенды о предках, не склонявших головы перед врагом. Города погибали в огне, один за другим, отказываясь признать власть Мятежа. Король пал одним из первых, он шел в передовой шеренге, встретив армию врага лицом к лицу, так, как поступали его великие родичи.

Прошло совсем немного времени, и среди моря огня и крови остался только один непокоренный город — Лоя, столица планеты. Небольшой цветущий мир, окруженный скалами, и лишь узкий длинный коридор, пробитый в гранитной толще, вел в столицу. В ущелье, вмиг наполнившемся ужасом и смертью, сошлись в жестокой схватке войска Шенны и орды захватчиков. Бой принимал Эйвон, наследный принц. Сын короля, которому лишь недавно исполнилось пятнадцать лет, прекрасно понимал, что шансов почти нет, силы были слишком неравными. Вспышки лазерных орудий, треск очередей и звон металла затопили ущелье, заполняя его до самых верхушек скал. В этом грохочущем море утонули крики и стоны умиравших людей.

Королевские войска дрогнули, уступая мощи врага. И тогда маленький Эйвон, в звездных доспехах Командующего, доспехах, которые его предки гордо носили сотни лет, поднялся над рокочущим морем на уступ скалы. С него открывался вид на зеленый город. Но принц повернулся к нему спиной, обращая взор на армию врага. И замер, давая понять солдатам, что с этого места не сдвинется ни на шаг.

Вокруг него забушевало море огня, воины Мятежа били по Командующему прицельно, но Эйвон не отвернулся, не сделал попытки укрыться за толстыми гранитными плитами. И тогда солдаты короля, потрясенные мужеством своего командира, в новой яростной атаке отбросили врага назад, по кровавому ущелью, усеянному телами павших. Фигурка на скале покачнулась, дрогнула, стала оседать. Смертельно раненный принц лежал на камнях, истекая кровью. И его войска вновь стали отступать.

Никто не видел, когда Луана, возлюбленная Эйвона, пробралась на скалу. Люди так и не узнали, успели ли шепнуть друг другу какие-то слова принц и принцесса. Нехрупкая фигурка Командующего в звездных доспехах вновь появилась на уступе, над огненным морем схватки, и в руке Эйвона развевался флаг Шенны.

Могучий рев вырвался из глоток королевских солдат, люди толкали друг друга, указывая на скалу. А там, наверху, не уворачиваясь от пуль и шипящих лучей, стоял их юный командир. В руке принца развевался флаг свободы. И не было на свете такой силы, которая могла бы в тот миг остановить войска короля. И каждый из солдат дрался за десятерых, за тех, кто давно лежал в земле, за тех, кто осваивал и обустраивал Шенну, и за тех, кто недавно был рядом, но уже не мог держать в руках оружия.

Враг дрогнул, даже воины Мятежа были потрясены невиданным мужеством принца. Это был знак судьбы — человек не мог, не должен был остаться в живых, когда десятки стволов вели огонь по маленькой фигурке. Войска Мятежа дрогнули, начали отступать, а потом солдаты побежали прочь, и долго еще войны короля гнали мятежников по планете, обагряя сухую пыль Шенны чужой кровью…

А юная принцесса, в звездных доспехах Командующего, отброшенная с уступа залпом орудий, медленно ползла по склону наверх. Пропитанный кровью флаг, привязанный к руке, волочился за ней. Луана, которой уже никогда не суждено было стать матерью и растить на свободной Шенне детей, с трудом передвигалась по острым, разбитым в крошку камням, горячим от лучей лазерных орудий. Принцесса ползла туда, где ее ждал умиравший Эйвон. Камни вокруг были красного цвета, и Луана торопилась, как могла, потому что скалы были обагрены его кровью. Сердце принца остывало с каждым толчком, остывало вместе с вытекавшей из многочисленных ран кровью. Но Эйвон, у которого уже не было сил, чтобы жить, все равно ждал. Ждал, тянул руку навстречу. Его воля не смогла зацепиться за свободный, отвоеванный у врага мир. Но ее хватило, чтобы на время остановить смерть, заставить ее подождать, пока не переплелись пальцы принца и принцессы. Потому что Луана все-таки доползла.

Их так и нашли потом, на дымящемся горном уступе, на превращенных в мелкую крошку камнях. Воины поднимались наверх, чтобы поскорее передать своему командиру радостную весть: Шенна свободна. Силы Звездной Империи подоспели на помощь, уничтожив остатки врага. Но солдаты замерли, не в силах говорить… Открытые глаза принца смотрели на возлюбленную, а глаза Луаны клялись Эйвону — в вечной любви. Только принц и принцесса уже не принадлежали этому миру, они отправились по бесконечной дороге в новую жизнь, взявшись за руки. Чтобы там, вдали от крови и боли, никогда не расставаться…

Их несли по склону на руках, осторожно, медленно, так чтобы не разорвать переплетенных, пальцев. И даже седые воины не скрывали слез, когда принца и принцессу положили на землю в узком ущелье, где войска Шенны разгромили армию Мятежа. Ничто так и не посмел разорвать руки, переплетенные в вечной любви.

У подножия той самой скалы, в твердом граните, расколотом и рассеченном пулями и лучами лазеров, есть могила, одна на двоих. Большие камни охраняют вечный покой Эйвона и Луаны. А дети Шенны, свободной Шенны, приносят к холмику яркие цветы. На вершине скалы, в том самом месте, где погибли юноша и девушка, стоит памятник: принц и принцесса, взметнувшиеся в небо руки, переплетенные пальцы. Туда приходят влюбленные Шенны, когда хотят сказать друг другу нечто важное, то самое, что не всегда получается выразить словами…

* * *

Багира взяла маленькую статуэтку со стола Рама, бережно стерла пыль с юных лиц. Взметнувшиеся вверх руки, переплетенные пальцы. Эйвон и Луана. Кто бы мог подумать, что именно Геннадий Волков станет тем человеком, который откроет ей тайну этих маленьких фигурок. Именно Лис познакомил ее со скульптором, который делал памятник принцу и принцессе.

— Он был у нас на Шенне, — сказал тогда скульптор, после долгого молчания. — В легенде нет ни капли лжи. Ни капли. Старший лейтенант Митревски попросил взять его с собой наверх, на скалу. Долго молчал, стоя на вершине и глядя на город-столицу. А потом спустился вниз и… опять молчал, у могилы, покрытой цветами. Я не знаю, почему эта история так тронула вашего офицера, быть может, это как-то связано с его прошлым… Он попросил меня сделать маленькую копию. Очень просил. Я не смог отказать, у него были такие глаза… За всю жизнь сделал только одно исключение — для Рама Митревски. Больше ни одной копии. Я высек ему маленькую статуэтку из обломка той, оплавленной огнем боевых лазеров скалы…

Зная, что сигнал к началу операции против Фонетти вот-вот будет дан, Багира улучила минутку, чтобы забежать в комнату Пирата за статуэткой. Эйвон и Луана поедут с ней. Девушка сжала статуэтку в ладонях. Какие они счастливые! Сейчас идут, взявшись за руки, в вечности, среди звезд. Никто и никогда не разлучит их. А у нее с Рамом даже смерти вместе не получилось, не то что жизни. Почему тогда, на Лауре, не сработал браслет Крога? Ведь она дернула кольцо, когда бандиты вплотную приблизились к беглецам. Но браслет не сработал, а «Викинг» Адмирала превратил шеренгу атакующих в живые факелы. Только весь нестерпимый жар достался одному Митревски, который до конца закрывал девушку собой. Им даже не дали толком проститься, запаяли неподвижное тело в ящик с инертным газом.

А потом санитарный корабль с огромными красными крестами на бортах сорвался с голого, сожженного дочерна плато и исчез среди звезд, оставив Дженнифер только небо. А она все верила, надеялась, что однажды, из ослепительной синевы, с ревом вынырнет корабль, опалит горячим вихрем. А потом он легко сбежит по трапу и, улыбаясь, замрет у ее ног. Не говоря ни слова, просто глядя в глаза. За легкими искорками смеха спрячет немой вопрос, самый важный. И Дженнифер сердцем будет знать, что Рам ждет ответа, ждет и волнуется, как мальчишка.

Это был бы самый счастливый день в ее жизни. Она бы сказала все самые важные слова, смотрела бы в его глаза так, как никогда не смотрела в глаза мужчины ни одна женщина. Если бы только был шанс… Но нет, все это лишь мечты, потому что позади остались десятки кораблей, опустившиеся на Лауру, почетный караул, замерший по стойке «смирно», тяжелый металлический ящик, который скрылся под каменным холмом. И три залпа, разорвавшие спокойное небо планеты.

Дженнифер Рол поднялась с места, крепко сжимая статуэтку и обводя комнату взглядом в последний раз. «До свидания, — сказала она фотографии, нежно провела пальцем по лицу Рама. — Если все закончится хорошо, я отомщу за тебя… А если нет… Я знаю, на бесконечной дороге любви ты ждешь меня. Женское сердце невозможно обмануть. Если так сложится, я догоню тебя. Ты просто подожди чуть-чуть, совсем немного…».

* * *

— Геннадий, не нравится мне Багира, — с порога начал Норт Свенссон, едва только они прошли в режимное, не прослушиваемое помещение.

— Что случилось, Норт? Опять мы возвращаемся к этому вопросу… — Волков, в отличие командира, был собран и спокоен. Он прошелся по комнате, отодвинул стул и уселся, глядя на Адмирала.

— Мне доложили, Гена, она забрала из комнаты Митревски статуэтку.

— Эйвон и Луана?

— Да.

— Так, — протянул Волков, и глубокие морщины прорезали его лоб. — Это значит, что…

— Это значит, Гена, — нетерпеливо перебил Адмирал, — что она поехала умирать! Она собирается покончить с Фонетти.

— Не исключаю, что ты прав, — взвешивая «за» и «против», ответил начальник «двойки».

— Да это факт! Ты сам приводил ей скульптора, который делал фигурки. Она слышала легенду про Эйвона и Луану, ушедших вместе дорогой любви. А теперь, отправляясь на важнейшую операцию, Дженнифер забирает статуэтку! Связь очевидна. Она собралась умирать. Как ты не понимаешь, Гена?! Это девчонка, у нее в голове ветер и романтика. А мы ее в операцию Надзора…

— Она была девчонкой до того, как Крог захватил Лауру. Теперь все сложнее, Норт. Это уже взрослый человек, который знает, что такое война и смерть.

— Красивые слова. Она не кадровый офицер, мы доверили ей роль приманки в боевой операции, но я давал «добро» только лишь потому, что девчонку подстраховывали профи. А что получается? Может, она дернет кольцо гранаты, как только доберется до Антонио…

— Не дернет, — упрямо сжал губы Волков. — Она не дура… Да и гранаты у нее не будет.

— Да, тут я перебрал, — согласился Свенссон. — Громилы Фонетти обыщут пленницу и все оружие точно изымут… Даже если девчонка решит что-то взять, вопреки инструкциям.

— Ну вот, — успокоил Волков. — Видишь сам, покалечить себя она не успеет.

— Геннадий! Ты только скажи мне — какого черта? Зачем мы тащим ее на Тенету, ведь нас уже вывел на цель Дрю Морович. Теперь совершенно очевидно, что связник именно туда направил «крота». Значит, Фонетти ждет осведомителя. Нам осталось вычислить последнюю точку — место, где произойдет встреча.

— И вот тут, Норт, мы не имеем права рисковать. Да, согласен, теперь, когда сержант почти вчистую вывел нас на Тони, функция Багиры становится все более декоративной. Мы могли бы даже блокировать Тенету целиком, провести зачистку. Но мне необходимо не просто взять Фонетти, следует уничтожить все ядро организации. А для того чтобы толково «прощупать» Тенету, потребуется еще немного времени. И пока мои люди и разведка Ямато Токадо работают, отклонений от плана быть не должно!

— А если…

— Да никаких «если», Командир. Прости, что перебиваю. Ты пойми, Дженнифер Рол — сотрудник Звездного Надзора. Да, пока не офицер. Она молода. Но девушка пришла к нам добровольно, ее никто не тащил. А опыт — это такая штука, которую нельзя передать на бумаге, в учебном классе. Если мы хотим в будущем получить ценного агента-разведчика из девочки Дженнифер Рол, мы должны относиться к ней не как к девочке, а как к человеку, который поднялся из окопа, а теперь шаг назад делать уже поздно.

— Знаешь, Лис… Если бы я знал тебя чуть поменьше… Я бы сейчас сказал, что все чаще думаю: люди для тебя — лишь рабочий материал.

— Мусор?

— Что-то вроде того…

— Нет, Адмирал, ты не прав. Не мусор! Не мусор, знаешь почему? Потому что я умею смотреть на вещи со стороны, я тоже привыкаю к тем ребятам, которых мы бросаем в бой. На моем сердце десятки шрамов, каждый, кто не возвращается на базу, — незаживающий рубец. Но я всегда помню о том, что вот там, — Волков пересек комнату и ткнул пальцем в сиявшие на обзорном экране звезды, — еще больше людей. И я не имею права не послать в огонь Дженнифер Рол, даже если она мне симпатична и я хочу, чтобы она жила долго и счастливо. Я не имею на это права, потому что там — десятки тысяч таких же Дженнифер, и многие из них погибнут, стоит нам только дать слабину хотя бы на время. У нас такая работа, Адмирал… И вообще, какого черта? За последнее время мы, как минимум, третий раз обсуждаем одно и то же. Давай остановимся, Норт. Операция спланирована, маховик пришел в движение. Теперь поздно отменять что-либо даже ради самых симпатичных и дорогих нам людей…

* * *

Антонио Фонетти ничего не понимал, а потому жутко злился. Он привык к тому, что любое событие можно разложить на цепь последовательных логических операций, и в результате становится ясно, кто за каким процессом стоит и для чего это потребовалось.

Дрю Морович во второй раз пытался сбивчиво объяснить ему, что за операцию проводит Звездный Надзор, но Тони никак не мог разложить этот бред на сумму действий. Он не понимал логики Волкова, а потому терял самообладание.

— Стоп! — прорычал он, тыкая сигарой в пепельницу. — Заткнись и не тараторь, как баба! Начни все с самого начала, по порядку, да так, чтоб любая мелочь была обсосана…

Фонетти поглубже устроился в кресле, скрещивая пальцы и готовясь анализировать.

— Если бы не регенератор, — начал Морович, — я бы, может, еще колебался — выходить на связника резервного канала или нет. Понимаешь…

— Черт, ты ведь мог все испортить! — не выдержав, взорвался Фонетти. Он уже давно искал крайнего, чтобы выплеснуть накопившееся раздражение. Тупоголовый сержант ЗвеНа, порушивший все планы группировки да еще посмевший искать личной встречи с Тони, оказался именно тем громоотводом, который и был нужен боссу. — Я сотни раз говорил тебе, что надо сидеть тихо! Не нарушать инструкции, ни при каких 'обстоятельствах не лезть на личный контакт.

Какого дьявола?! Ты забыл все, что вбивали в голову? За каким хреном ты поперся искать связника?

Дрю растерянно разевал рот, не в силах вымолвить ни слова. Только что он собирался по порядку рассказать, как было дело. По порядку, а про деньги — в самом конце. Однако, видя гнев Фонетти, сержант потерял способность рассуждать здраво. Его очень пугал босс, временами впадавший в ярость. Морович запутался, с чего начинать, чтобы успокоить Тони. И лишь мысли о надежно припрятанных по пути деньгах взбодрили его, придали немного уверенности. Он чуть выпрямился, вновь начиная говорить:

— Тони, я… я посчитал, что добытая информация является особо ценной. Это верх моего успеха, пот…

— «Верх моего успеха», — передразнил Тони, прикуривая вновь. Плохое настроение не покидало босса. Хуже всего было то, что ему сопутствовали дурные предчувствия.

— Я сделал все, что мог. Для тебя.

— Что-о-о? — Фонетти подскочил в кресле, его глаза моментально сузились, превращаясь в две щелочки. — Ты забыл, сколько должен?

— Тони, я отдам деньги…

Фонетти захохотал, откидываясь в кресле.

— Ты? Отдашь?! Не смеши меня, парень! Что, престарелый миллиардер отписал тебе наследство? Морович! Тебе нужно вкалывать двести лет, чтоб скопить такую сумму.

Дрю Морович молча вытащил из заднего кармана кредитку, которую лишь несколько часов назад открыл в банке. На счете лежала пятая часть тех денег, что он выиграл в кости. Дрю не был полным идиотом, он догадывался заранее, что Фонетти не поверит ему, просто так, без фактов.

Кредитка легла на стон, перед боссом, который внезапно перестал улыбаться, замер, ощупывая «звеновца» напряженным взглядом.

— Что это? — спросил Тони, указывая пальцем на банковскую карту.

— Треть моего долга, босс. У меня есть и остальное, но только не здесь. Я привез деньги, много денег, чтобы рассчитаться за проигрыш на рулетке. И еще — ценную информацию, о том, как Звездный Надзор готовит боевую операцию против тебя. Именно поэтому счел возможным использовать резервный канал связи…

Фонетти слегка наклонил голову, и около его плеча тут же возник помощник.

— Карту проверить! — отрывисто приказал Тони. — Как можно быстрее.

Наступила пауза, гнетущая тишина окутала комнату. В течение нескольких минут, которые для Дрю Моровича тянулись бесконечно долго, Фонетти смотрел на него ледяным взглядом, что-то напряженно просчитывая. Затем дверь распахнулась, подручный Тони возник на пороге и кивнул головой.

— Та-а-ак, — зловеще протянул Фонетти, доставая новую сигару. — У нашего мальчика откуда-то завелись большие деньги… С этим надо будет плотно разобраться: почему, когда… Уж не слинять ли ты задумал, Морович?

Сержант почувствовал себя вдруг очень скверно. Он, конечно, припрятал значительную часть выигрыша, и банковского кода никто из посторонних не знал, но только сейчас, впервые, Дрю подумал, что Антонио запросто приколотит его к стене и будет медленно поджаривать до тех пор, пока пленник сам не расскажет все, что нужно. И тогда выигрыш окажется в кармане шайки Тони, а Морович… Весь план, отличный план, который существовал в мозгу бывшего «звеновца», вдруг потускнел, осел, разваливаясь, как карточный домик. Дрю мигом вспомнил ночные кошмары, что мучили его, огнемет…

— Ладно, — вдруг сказал Фонетти, хлопнув рукой по спинке кресла. — Выигрывает тот, кто умеет из кучи проблем выделить самую важную на данный момент. А что у нас самое важное нынче? Операция Волкова. Итак, пока отбросим в сторону разговор о деньгах, хотя вернемся к нему позже, потолкуем лучше о действиях Надзора. Излагай лишь го, что относится к теме! Внятно, четко. И побыстрее!!!

Сбиваясь и захлебываясь, Морович начал торопливый рассказ. Он пытался как можно скорее изложить Фонетти все, что знал сам, лишь бы только этот страшный человек поверил ему. А еще лучше — забыл про деньги и отпустил. Дрю уже больше думал о том, что было бы неплохо просто выбраться отсюда живым. Пусть даже без денег, но живым.

Он торопливо рассказывал про случайность, в результате которой техник «второго отдела» не вовремя лег на операцию, а заместитель не смог разобраться в программном интерфейсе регенератора. Про свои заслуги перед Надзором, про то, что всегда считался крупным специалистом по «сбойным» программам и именно поэтому старший смены негласно привлек Моровича к деблокировке регенератора. Он сбивчиво говорил об агенте Багира, красивой молодой девушке, которая даже не являлась кадровым сотрудником «второю отдела», но именно на нее сделал ставку Волков. Морович не упустил возможности блеснуть осведомленностью об агенте Джокер, который должен был прикрывать разведчицу.

Он говорил и говорил, повторяясь и сбиваясь, все больше путаясь в деталях сам и путая Фонетти, а главарь преступной организации ничего не мог понять. Это было слишком даже для такого коварного человека, как Геннадий Волков по прозвищу Лис. Что-то не сходилось, вызывало тревожный зуд в подсознании. Но «звеновец», тараторивший без умолку, мешал сосредоточиться на деталях.

— Они решили разыграть козырную карту, босс! Последнюю. Столько времени прятали Джокера ото всех, готовили для чего-то особенного. И теперь посчитали, что пора. Вот. Да… — Дрю Морович, почувствовав себя чуть увереннее, налил себе второй стакан, одним залпом опустошил емкость. Горячий огонь ударил в мозг, приятно потек по венам, и стало совсем не страшно. — Дураки… Думают, мы до сих пор не знаем, что Джокер…

— Ты слишком много пьешь, — задумчиво изрек Фонетти, продолжая решать головоломку, которую загадал ему Лис.

— Босс, завтра на Тенету опустится пассажирский лайнер… из созвездия Вега. Да, они постоянно курсируют… Как его, чтоб… Во! «Вега-экспресс»! На борту корабля прибудет разведчик ЗвеНа. Разведчица. Та самая… Хорошенькая.

Морович едва заметно покачнулся, пытаясь вытащить из кармана фотографию. Потом листок упал на стол, глаза сержанта жадно блеснули.

— Если хотите, я допрошу ее сам. В два счета докажу, что это «крыса»…

Фонетти привстал со своего места, зацепляя фото двумя пальцами. Чуть повернув плотный листок к свету, он уронил сигару, замер, а потом медленно сполз обратно в кресло.

С фото улыбалась девушка, примерно двадцать лет назад убитая им на грязной пустоши у заброшенного рабочего квартала. Да, та самая… С которой и начался отсчет новой жизни Фонетти. Антонио смотрел на картинку, не веря глазам.

* * *

Ударный крейсер Звездного Надзора шел малым ходом в сторону Тенеты. Десятки небольших кораблей сопровождения сновали неподалеку, создавая временному командному пункту надежное прикрытие. Радары службы радиоэлектронной борьбы окутали покрывалом всю зону боевых действий, до поры до времени делая приближавшиеся к планете корабли Надзора невидимыми для сканеров.

Норт Свенссон, Ямато Токадо и Геннадий Волков сидели в большой каюте, приспособленной под штаб, вслушиваясь в отрывистые сигналы, команды, краем уха фиксируя переговоры штурмовиков Дэя Крэга, готовившихся блокировать Тенету…

Сам начальник «первого отдела» остался на борту личного мини-крейсера, готовясь принять непосредственное участие в подавлении обороны противника. Впрочем, Волков надеялся, что высадка пройдет по плану и боя удастся избежать.

Только что в штабе получили короткий шифрованный пакет от старшего лейтенанта Морли. В электронной записке содержалась информация о том, что Дрю Морович все-таки вышел на личный контакт с Антонио Фонетти и силы «первого отдела» зафиксировали точку нахождения главаря преступной организации.

Впервые за последние дни Норт Свенссон позволил себе улыбнуться. Он, облегченно вздохнув, откинулся в кресле, взял со стола личный коммуникатор, повертел его в руках и положил обратно…

— Геннадий, встреча состоялась… — произнес Адмирал, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— Да, — после небольшой паузы ответил Волков. Он слушал доклад офицера «двойки», сопровождавшего группу Стивена Морли. — Да. Ты прав, встреча состоялась. Теперь мы точно знаем, где он находится. Купился!

— Кто, Антонио?

— Нет, Морович!

— Боже мой, — вздохнул Адмирал. — У нас, в штабе базы, на ответственной должности сидело такое ничтожество. Недоработка, Лис!

— Старею, выходит, — с сожалением произнес Волков, нервно комкая пустой лист бумаги. — И все же он купился! Как мальчишка. Сдал нам всех. И даже пока не знает об этом, ребятам удалось чисто проследить всю «нитку» до Фонетти.

— Но ты по-прежнему не захочешь изменить план операции, выключить из него Багиру, так?

— Нет, Командир! Я так и думал, что ты вернешься к вопросу о Дженнифер. Нервы не те уже, Норт. Но я не позволю тебе развалить операцию! Мы вместе это начали. И доведем до конца. Возьмем всех, всех! Раздавим! А уж потом отпускай на волю комплексы…

— Гена, твоя ненависть к Фонетти подмяла способность рассуждать здраво. Ты что, не слышал доклада старшего лейтенанта Морли? Точка нахождения главаря установлена. Но ты упорствуешь, посылая девчонку в лапы выродка. Он же маньяк, Фонетти!

— Адмирал! — жестко сказал Волков, останавливаясь перед командиром и глядя тому прямо в глаза. — Ты слышал от разведки, сколько там периметров защиты? Мои доложили. Тебе Морли тоже обязан был доложить, даже раньше, чем мне. Нам нужны все силы Фонетти, а не только лидер преступной группы, понимаешь? Все силы! Мобильные группы, места базирования кораблей, явочные точки на планетах, каналы связи, их люди в ЗвеНе и в правительстве. Мне дальше перечислять? Фонетти не помнит наизусть всего этого. Нам нужен не только Тони, нужны компьютеры, базы данных, ближайшие подручные. Если сейчас дать сигнал на штурм, большая часть важнейшей информации умрет, ее просто сотрут.

— А пока будет работать Багира — нет?

— Нет!!! Фонетти занят девушкой и Джокером, который прикрывает Багиру. Антонио считает, что удача плывет ему в руки. И пока он готовится к встрече с нашими агентами, уже «засвеченными» для бандитов, он спокоен. Фонетти будет полагать, что все идет по плану, он не задергается, не усомнится в правильности хода событий, пока у него перед носом красивая девчонка.

— Вот именно! — Адмирал почти кричал, потрясая кулаками. — Красивая девчонка. Мы отдаем ему жертвенную овцу, а…

— Ладно! — тоже повышая голос, выпалил Волков. — Ладно! Не будет жертвенной овцы. Устал я спорить с тобой, Норт! Багира покинет лайнер и проследует только до гостиницы. Надеюсь, ты помнишь, что дальнейшие инструкции ей должны были вручить люди Ямато Токадо в отеле? Так вот, она доберется до забронированного номера и там останется до конца операции. Никаких приказов ей не передадут. Я распоряжусь.

— Не кипятись, Гена! Пойми, это живой человек, живой, и мы…

— Поздно спорить, Командир, — прервал своего собеседника Волков, внимательно глядя на панель терминала-информатора. — Лайнер «Вега-экспресс» опустился на Тенету. Дженнифер Рол начала свою часть операции. Ей надо преодолеть таможенный контроль и пройти по дороге всего несколько сот метров до отеля, чтобы оказаться под защитой мобильной группы.

— Ладно, пусть все идет как идет, будь по-твоему, — пробормотал Норт Свенссон, потирая грудь. — Ох, сердце! Никогда себе не прощу, если…

Он поднял коммуникатор со стола, негромко произнес:

— Старшему лейтенанту Морли. Зашифровать… Стивен… Поаккуратнее там… с пантерой… Все.

— Внимание! — раздался голос Дэя Крэга. — Эфиру дробь. Переходим на импульсные пакеты. Никаких разговоров в он-лайне.

— Принято!

Свенссон и Волков приготовились слушать и ждать докладов. Впереди предстояли несколько выматывающих, напряженных часов. Коротко тренькнул сигнал, и даже без расшифровки в штабе знали, что Дэй Крэг дал команду своим боевым группам: приступить к активной фазе операции.

* * *

— Не может быть, — прошептал Фонетти, продолжая тупо рассматривать фотографию улыбавшейся девушки.

— Что-то не так, босс? — Дэн Райтон, правая рука Фонетти, мгновенно оказался рядом, впиваясь глазами в фотографию.

— Нет-нет, Дэн, — приходя в себя, ответил Тони. — Нет! — Он наконец овладел собой. — Все в порядке.

— Итак, эта баба — агент Надзора.

— Да! — согласно закивал Морович.

— Лицо на фото настоящее?

— Грим и пластиплоть. Так она будет выглядеть во время операции.

— И на нее сделал ставку Волков. Что же такого особенного в этой кукле, кроме смазливой мордашки?

— Волков не делал на нее ставку, как я понял, — неуверенно возразил Морович. — Ставку он делает на Джокера. Потому что девчонка — пустышка, при ней ни оружия, ни «жучков». А Джокер обязан контролировать Багиру, а затем подаст сигнал ЗвеНу, как только убедится, что девчонка вывела его на вас, босс.

— Бредово… как-то… — с сомнением протянул Фонетти, наклоняя голову. — То ли уж очень по-детски, то ли, наоборот, слишком мудрено, если предположить, что нам не все детали известны. Так что, выжил из ума Лис, а? Или мудрит, как обычно…

— Босс, я не знаю. Но Багира должна всеми средствами втереться в доверие. Они считают, что смазливая бабенка с такой мордашкой и фигуркой сумеет подобрать к вам ключик. А пока Фонетти будет пялиться на длинные ноги, «хвост» наведет на базу крейсера и штурмовую группу.

— Да-а-а… — пробормотал Фонетти. — В эту концепцию прекрасно укладывается подбор лица разведчицы… — Он задумался, вновь невольно возвращаясь назад, в прошлое. — Нет! — Тони решительно потряс головой. Так не бывает. Это не могла быть та самая девушка. Просто Волков играет на тонких струнах… Это его стиль. Все сходится.

Антонио прошелся по комнате, подбрасывая в руке коробку с сигарами. Потом с грохотом швырнул ее на стол, замер, упираясь руками в полированную крышку, оскалился:

— А если сразу же отрезать «хвост», то девчонка окажется у нас в руках… Интересно, много ли она расскажет о группе Волкова, а? Забавная идея».

— Вот именно, босс! И я так подумал. Потому и примчался. Я знал, что вы не упусти…

— Тихо! Еще ничего не решено. — Фонетти коротким взмахом руки остановил словесный поток, полившийся из Моровича. — Итак, отрезать «хвост»… Но не слишком ли примитивно для них? Я допускаю мысль, что женщина, тем более такая, — он ткнул сигарой в фото на столе, — добьется успеха там, где бессилен любой кадровый разведчик. Бабы — они на то и бабы, чтобы развязывать языки… Но какой же план был у Волкова на потом? Ведь у меня в руках отличный заложник. Заложница. Молодая, симпатичная. Неужто Лис стал настолько циничен, что отдал куклу нам на расправу?

— Босс, — вмешался Дэн Райтон. — Скорее всего, они рассчитывают, что успеют провести молниеносную бесшумную операцию. Что тут особенного? Многие великие планы рушились из-за какой-то мелочи. Вспомнить хотя бы Денту-пять или Лау…

— Молчать! — Фонетти вскинулся, глядя на своего помощника с такой яростью, что Райтон невольно попятился. Впрочем, босс довольно быстро взял себя в руки. — Конкретнее, Дэн. Что ты хотел сказать…

— Я хотел всего лишь повторить, босс, — осторожно начал помощник Фонетти, — что, может, и нет никакого подхода. План у Волкова стандартный: красивая женщина, постель, «хвост», блокировка, удар. И все! Обычное дело. В истории спецслужб таких операций — пруд пруди.

— Но это не уровень Волкова, — поморщился Фонетти. — Попахивает авантюризмом. А Лис всегда строит комбинации на тонком многоходовом расчете. Впрочем, я не удивлюсь, если в этот раз они сработали хуже. Просто потеряли голову, так как не могли с нами справиться. У них — провал за провалом. Трупы на Денте, трупы на Лауре, потом в кафе на Крузе, офицер разведки… За все приходится отвечать перед правительством. На ЗвеН усиливается давление.

— Точно, босс! — оскалился Райтон. — Надзор превратился в громоздкую и неповоротливую машину.

— Да, пожалуй, ты прав, Дэн, — подтвердил Фонетти, задумчиво откусывая кончик новой сигары. — И что самое интересное — мы скоро докажем это ЗвеНу. Вот только Багира расскажет нам все, что знает. И этот… Джокер… вот кто соловьем заливаться будет, когда наши ребята начнут играться с девчонкой. Да, парни? Порезвимся с красоткой, а?

Стоявшие у стены бандиты дружно оскалились в ответ на шутку босса. Девчонка и правда была очень симпатичной. Добыча всем пришлась по вкусу. Ради такой можно было чуть-чуть рискнуть.

* * *

Если бы нашелся очень внимательный наблюдатель, который смог бы посчитать число кораблей, опустившихся в тот день на Тенету, то он удивился бы необычной популярности планеты. На покрытые местной ржавой пылью космодромы опускались звездолеты, которые привозили поселенцам самые различные товары. Все это, без сомнения, было очень нужно колонистам, давно и прочно обосновавшимся на Тенете и потому стремившимся красиво, с комфортом, обустроить здесь жизнь. Люди мечтали окружать себя приятными мелочами, корабли доставляли нужные им грузы.

Совершенно незаметно и тихо на ржавые плиты космодромов сходили грузчики, помогавшие местным докерам работать с ящиками и контейнерами, в гостиницы прибывали пилоты и стюардессы лайнеров, чтобы отдохнуть и набраться сил перед обратными рейсами.

Как всегда, прилетали на Тенету и туристы, впрочем, их количество не превышало стандартного показателя для этого времени года. Туристы — это золотое дно. Готовность спустить состояние в минуту, продажа безделушек за сумасшедшие деньги. Это дешевое пойло по цене коктейлей из дорогого бара, это самые приземленные, плотские утехи, о которых мечтали исстрадавшиеся в долгой дороге сердца странников…

На Тенету сходили разные зеваки: загорелые, будто пропеченные меркурианским Солнцем; жители Веги, бледные, с прозрачной тонкой кожей; жители планет Бетельгейзе, со сморщенной кожей и узкими, как щелочки, глазами, потому что в этом диком мире постоянно свирепствуют ветры…

Туристы лопотали что-то на своих языках, перемешивались с толпой местных жителей, тут же вступая в контакт, обменивая деньги, товары и сувениры, растворялись в небольших барах и тавернах, чтобы обмыть удачные сделки, да и просто ощутить местную экзотику. Наружный контроль Антонио Фонетти, которому босс приказал докладывать о любых мелочах, сбивался с ног, силясь уследить за пестрой, разношерстной толпой. По распоряжению главаря люди Тони стремились встречать всех, проверять каждого, выискивая подозрительные мелочи, косые взгляды, знаки того, что обычный порядок нарушен.

Но ни один корабль Звездного Надзора или галактической полиции на Тенету не опустился. Не было даже санитарных судов, прилетавших вне расписания, хотя Фонетти отлично знал, что Лис обожает маскировать своих людей в белые комбинезоны. Все было тихо и спокойно. Никакого оружия, полное отсутствие людей в форме, никаких странных, напрягавших внимание разговоров в эфире. И «наружка» Тони Фонетти не знала, что докладывать боссу. Был обычный день, самый обычный.

Люди под командованием Стивена Морли тихо и незаметно проникали на планету. Каждому десантнику штурмовой группы была заранее поставлена цель, а потому никакая, даже самая внимательная служба наблюдения не засекла бы обмен командами в эфире, будь то на общих волнах или частотах ЗвеНа.

Медленной струйкой текла по песку ядовитая змея, укус которой не сулил жертве ничего хорошего. Так бывает, змея кажется сонной и ленивой, но одно, подчас неуловимое движение проводит грань: я — хищник, ты — жертва. Люди старшего лейтенанта Стивена Морли занимали исходные места, ожидая сигнала и никого не трогая. Они не привезли с собой оружия. Десантники были обучены убивать голыми руками, быстро и бесшумно.

Штурмовики оседали в ресторанчиках, потягивая пиво; в тавернах вокруг портов, в маленьких и больших гостиницах; прогуливались по центральным улицам городов, спасаясь в тени деревьев от полуденной жары.

Они фиксировали опорные узлы на космодромах, сканировали каналы связи, находя болевые точки в системе связи, защиты Фонетти, стремились вычислить боевиков Антонио. И змея все чаще обнажала ядовитые зубы, нанося быстрые, малозаметные удары. В эфире стали появляться малопонятные несведущим людям сообщения: про ящик с грузом, который был поврежден при транспортировке; про тещу, которой доставили (наконец!) подарок; про злую жену, что не простит еще одного стаканчика в таверне. А Стивен Морли фиксировал — снято наблюдение в районе ЦСПС, разблокирован второй по величине космопорт, обнаружен замаскированный центр связи, через который Антонио Фонетти вел управление силами боевиков.

Люди старшего лейтенанта Морли медленно, но уверенно продвигались вперед, уцепившись за самые кончики щупалец и потихоньку уничтожая выстроенную Фонетти многоуровневую систему защиты. Им нужен был центр — тело, мозг паука. Но чтобы добраться туда, требовалось время.

А Тони Фонетти напряженно ждал посадки транспортного лайнера с Веги. Его лучшие люди были разбросаны вокруг главного космопорта столицы. Антонио так и не поверил в то, что прикрывать девушку будет лишь один Джокер, это было бы полным бредом. А потому главарь преступной группировки хотел устранить все «хвосты», обрезать их так, чтобы в руках у него оказались Багира и Джокер, но позади не маячили бы нюхачи Волкова.

Фонетти с интересом ждал, где и как люди ЗвеНа проявят себя. Лайнер уже заходил на посадку, а в районе космодрома не было отмечено никакой активности. Это удивляло Антонио. Либо Звездный Надзор слишком хорошо подготовился к операции, либо действительно решил сделать подарок ему лично в виде сладенькой молодой девки, которую ребята Тони порвут на части. Порвут, это точно. Но позже. После того, как сам Фонетти набалуется с ней всласть.

Фонетти не чувствовал опасности для себя. Кольцо сжималось со всех сторон, но люди ЗвеНа двигались так медленно, что удавка пока казалась обычным галстуком. Требовалось еще очень много времени, чтобы затянуть петлю на шее самого страшного со времен Великой Анархии убийцы. И не оставить ему ни единого шанса ускользнуть…

Корабль с Веги, на борту которого была Дженнифер Рол, заходил на посадку. Люди Фонетти готовились к встрече «груза». Старший лейтенант Морли с огромным напряжением ждал дальнейшего развития событий.

* * *

Пассажирский лайнер «Вега-экспресс» проследовал по маршруту на удивление спокойно, без сбоев и отклонений от расписания. Минута в минуту, как было зафиксировано в туристической программке, корабль вышел на орбиту и начал мягкое торможение.

Дженнифер задумчиво смотрела в иллюминатор на приближавшуюся Тенету. Это была ее первая операция, но Багира не испытывала страха или волнения. В руках девушка сжимала статуэтку, думая о том, что, в сущности, вся ее настоящая жизнь осталась позади, на Лауре, там, где было жаркое беспечное лето, веселый отец, где она встретила Рама Митревски и один-единственный сумасшедший день так круто изменил жизнь. А сейчас… Сейчас предстоял нелегкий путь, но она уже сделала первые шаги по дороге и готова была пройти до конца. Быть может, чтобы навсегда исчезнуть из этого мира. Мира, где уже нет старшего лейтенанта Митревски и где Бог слишком часто оставляет своих детей без внимания…

Лайнер коснулся бетонного поля, так и не отклонившись от заданного графика. Экипаж действовал четко и профессионально. Ослепительно улыбавшаяся пассажирам стюардесса прошла по рядам, помогая собрать вещи, подготовиться к выходу из корабля. Мелодично пропел сигнал, люк пополз в сторону, открывая выход наружу. Небольшой трап уже был подан к лайнеру, и пассажиры сонно, как-то буднично потянулись на выход. «Ну да, — сказала себе Багира. — Обычный день. Это для меня — особый».

Она еще раз придирчиво оглядела себя в зеркальце, привыкая к новому лицу. Специалисты из «второго отдела» сконструировали ей совсем другую внешность, сделав из молодой девушки с грустными глазами женщину-вамп. Дженнифер еще не до конца привыкла к новой маске, почти незаметной, пусть чутко реагировавшей на все движения лицевых мускулов, но чужой. И потому девушка старалась как можно чаще смотреть на себя в зеркало.

Врачи Лиса постарались, чтобы она выглядела как можно привлекательнее в новом обличье. Дженнифер была высокого мнения о своем обычном лице, но сейчас ей сделали «сказку», видимо такую, какую требовалось для Фонетти. И красили ее тоже профессионалы, умело, быстро, так что Дженнифер даже захотелось поподробнее пообщаться с гримерами по поводу их профессиональных секретов. Но времени не хватило. Да и сейчас его было немного.

Легко подхватив спортивную сумку, она сбежала по трапу вниз, цокая каблучками. И грациозной, волнующей походкой направилась к терминалу регистрации прибывших. На ее попку и бедра, едва обтянутые коротким платьем, пялились сразу несколько пассажиров лайнера. Да и портовая команда не желала отставать.

Последним из корабля выскользнул мужчина, в руках которого не было никакого багажа. Он легко слетел по трапу, остановился, беспечно глазея по сторонам, но стараясь не выпускать Багиру из поля зрения…

— Это он! — закричал Дрю Морович, сидевший перед монитором. Сержант лихорадочно тыкал пальцем в экран. — Это он, точно! Я узнал его. Лицо другое, ему тоже сменили лицо, но шрам на руке! Я видел в регенераторе!

— Не ори! — процедил Фонетти, щелчком пальцев обращая внимание помощников на «звеновца». — Проверить! Аккуратно!

Дженнифер без особых проблем миновала регистрацию, пластиплоть отлично выдержала испытание таможенными детекторами. Девушка уже забрала свои документы, намеревалась пройти в зал встречающих, когда из-за спины дежурного офицера вдруг появился еще один человек в форме и принялся что-то быстро говорить Багире.

Ослепительно улыбавшаяся поначалу девушка вдруг стала серьезной, ее глаза перестали излучать тепло. Дженнифер покачала головой. Но таможенник настойчиво указывал на малоприметную дверь позади стойки регистрации. Девушка колебалась.

Волей случая неподалеку от тихо беседовавшей пары оказался тот самый пассажир с «Веги-экспресс». Он уже прошел регистрацию за соседней стойкой и теперь, получив документы на руки, стоял чуть в стороне, внимательно изучая объявления для прибывших.

Фонетти напряженно смотрел на экран, ожидая, как проявит себя ЗвеН.

Таможенник что-то резко сказал девушке. Та плотно сжала губы, но снова отрицательно покачала головой. Офицер ухмыльнулся, доставая мини-парализатор, недвусмысленно показывая глазами на дверь в глубине коридора. Пассажирка бросила несколько резких слов в ответ. Человек в форме медленно протянул руку вперед, положил собеседнице на бедро. Никто не видел, как его пальцы скользнули назад и крепко сжались на ягодице Дженнифер. Стойка закрывала беседовавших людей от зала. Девушка застыла как статуя, только глаза, увеличенные на отдельном экране крупным планом, — выдавали ее растерянность.

Таможенник медленно, глядя прямо в глаза девушке, опустил руку чуть ниже, залезая под юбку.

— Интересно, что она будет делать, — ухмыльнулся Тони. — Закричит? Влепит пощечину? Стерпит? Да уж, ну Волков, ну герой, подготовил бабенку к операции. Она и не знает, как поступить…

— Босс, задирать юбку ей придется еще не раз, — захохотал Дэн Райтон, тыча пальцем в картинку. — А ничего попка, правда? Приятно будет по играться с милашкой…

— Тихо! — приказал Фонетти.

Человек с «Веги» неловко повернулся, выронив пачку документов из рук. Глянцевые листы бумаги разлетелись в разные стороны. Сокрушенно взмахнув руками, мужчина присел, начиная сгребать их в кучу. Ползая по полу, он невольно приблизился к тихо беседовавшей паре. Выпрямился. И тут людям у монитора показалось, что тело незнакомца расплылось в воздухе, стало нечетким, как туманная дымка. Но это продолжалось лишь мгновение, потому что миг спустя человек стоял перед регистратором за стойкой, смущенно улыбаясь и объясняя, что уронил документы на пол.

За спиной пассажира, в нескольких шагах, лежал один из подручных Антонио Фонетти, переодетый в форму офицера таможни. Он не дышал.

— Ого! — восхищенно протянул Дэн Райтон. — Отличная школа у Джокера! Тони, имей в виду, он очень опасен…

— Сам вижу. Значит, все сошлось…

— Берем обоих, но куклу — чуть раньше, на выходе из космопорта. Мальчику дадите «повоевать», тащите его в сторону от посторонних глаз, если окажет сопротивление — убить. Но лучше бы живым…

* * *

Дженнифер не понимала, что происходит. Ей были даны инструкции вести себя как можно тише и незаметнее, прибыть на планету, зарегистрироваться, поселиться в хорошей гостинице. И ждать команд. Девушка не предполагала, что сопровождавшему ее Джокеру были даны совсем другие указания — действовать жестко и без колебаний, пресекая любую непонятную активность вблизи Багиры.

Дженнифер на время потеряла ориентацию, не понимая, как следует поступать дальше. С самого начала все пошло не так, как ей виделось после инструктажа Волкова. И мужчина, этот мужчина! Девушка догадалась, что произошло с наглым таможенником, который нашел какие-то несуществующие помарки в ее документах и требовал пройти вместе с ним в служебное помещение. Она помнила… Был только один человек с таким ударом… Она… Он… он… Дженнифер задохнулась от волнения, не в силах сдвинуться с места. Спаситель Дженни, закончив объясняться со служащим за стойкой, вдруг повернулся. Он как бы впервые увидел лежавшее у него за спиной неподвижное тело офицера.

— Кажется, у бедняги что-то с сердцем. Ай-яй-яй! — невозмутимо произнес чужак, глядя девушке в глаза. «Чужое лицо. Чужой незнакомый голос… Не он… Не он». Джокер задумчиво оглядел таможенника. — Тут срочно надо врача…

Он вновь повернулся к стойке, начал горячо размахивать руками, указывая служащим на неподвижно лежавшего человека в форме. Где-то раздались крики: «Носилки! Врача!» Дженнифер опомнилась. Быстро убрав документы в сумочку, она пересекла зал ожидания. Каждую секунду Багира ждала окрика, или, хуже того, выстрела в спину. Но ничего не произошло, потому что суета вокруг лежавшего на полу таможенника нарастала. Дженнифер толкнула прозрачную створку двери, выскочила на улицу, облегченно вздыхая.

— Ага, — сказал Фонетти, держа сигару меж пальцев. — Мальчик — точно ее «хвост». Причем «звеновцу» дана команда не церемониться с теми, кто попробует остановить девчонку. Вот так…

— Хе-хе, Тони, — ухмыльнулся Райтон. — Может, он и на парализатор голой пяткой прыгнет?

— Разберемся, — хмуро оборвал веселье Фонетти. — Как у нас с активностью Надзора в секторе?

— Два корабля дальней связи и наблюдения на границе зоны, патрулирование в штатном режиме. Способны фиксировать все старты с Тенеты. Но это как обычно. Тяжелых крейсеров десанта в сфере действия локаторов не обнаруживается. Эфир пуст, ничего подозрительного.

— Неужто Волков и впрямь решил отдать мне жертвенного ягненка? А что с космопортом? Наблюдение вычислило, кто еще, кроме Джокера, прикрывает красотку?

— Пока незначительная активность. Два «крота» в экипаже «Веги-экспресс»: второй пилот и стюардесса. Сейчас экипаж в зоне релаксации космопорта. Среди прилетевших точно есть один агент, мужчина, средних лет, хорошая подготовка. Сошел впереди Багиры, сейчас на центральной улице. Пока больше ничего не выявили.

— Это что, у Волкова прогрессирующий маразм? Подарил мне молоденькую и вкусную девку… Кто мне скажет, что происходит? Один из нас двоих с Лисом — полный дебил.

Все сидевшие около мониторов заулыбались, поддерживая шутку Тони.

— Слушай, Дэн, а может, Надзор планирует через другие космопорты пролезть, а? Что говорят посты наблюдения об активности там?

— Да не успеют они, Тони! Даже если сядут в другом порту — потеряют цель, не успеют отработать щит!

— Что говорят посты?!

— Ничего особенного, босс…

— Дэн!!! Что значит «ничего особенного»?

— Да пьют они, что ли… Не пойму я. То вроде докладывают, что все нормально. То замолчат, а потом начинают нести какую-то неразбериху. Гавкнешь на них — снова порядок.

— Оторву! Всем оторву!!! Пора наводить порядок среди этих придурков! Ну возьмусь я за них, вот только с девкой разберемся.

Фонетти вскочил с места, в раздражении пнув кресло, прошелся по залу.

— Значит, так! Работаем быстро! Конфетку взять аккуратно, пылинки с нее сдувать! Чтоб пальцем никто не смел тронуть до моего прибытия! Ясно? В подвал ее, по обычной программе. И ждать меня! А Джокера ведите. Пусть движется за вами, пусть нервничает, но брать его будем в стороне от людных улиц. Слишком высоки шансы, что по-тихому не получится. Смотрите мне, болваны, чтоб «звеновец» не потерял свою принцессу из виду! Он мне тоже нужен! Живой! — Фонетти снова повернулся к экрану, жадно впиваясь глазами в спину девушки, которая грациозной походкой шагала по улице.

— Профессор! — почти не разжимая губ, процедил Тони.

— Да, босс!

— Приготовьте оборудование. Надо снять дерьмо с ее лица, хочу видеть, как она выглядит на самом деле…

Все тело непривычно покалывало после регенератора. За последние дни, с тех пор как его вытащили из саркофага, Джокер так и не успел привыкнуть к новому ощущению. Мышцы находились в хорошем тонусе, несмотря на то что пришлось очень много времени провести лежа, неподвижно, пока умный прибор заново отращивал клетку за клеткой: кости, связки, кожу. Джокер не чувствовал никакого дискомфорта при движениях и физических нагрузках, тело было послушно ему, как обычно, будто бы тренировки в спортивном зале не прекращались ни на минуту. Вот только это покалывание…

Но назойливая помеха фиксировалась только самым краешком сознания, потому что Геннадий Волков поставил агенту четкую задачу: ни на миг не упускать девушку из виду, пресекая все попытки остановить ее, помешать двигаться в том направлении, которое она выберет.

Более странного задания за свою карьеру Джокер еще не получал. Молодая, весьма привлекательная незнакомка, скорее всего, должна была выполнять какую-то особую миссию «второго отдела». Но Джокеру никто не счел нужным объяснять, что за девушка шла перед ним, что за задание поручила ей «двойка». Намекнули лишь, что дело находится на личном контроле Адмирала.

Джокер не стал влезать в детали. Операции «второго отдела» всегда отличались излишней заумью, глобальностью. Достаточно было того, что он получил приказ от Дэя Крэга — на время операции поступить в распоряжение вице-адмирала Геннадия Волкова, выполнять все приказы, даже самые странные. Этого для Джокера было достаточно. За долгие месяцы неподвижного пребывания в регенераторе он успел соскучиться по оперативной работе, даже по такой. Пусть это не вылет на боевом корабле, но хоть что-то.

Было бы наивно ждать, что вице-адмирал Крэг сразу же позволит включиться в обычный ритм…

Девушка, за которой ему приказано было следить, первые неприятности получила уже на выходе из таможенного терминала. Джокер не стал разбираться, был ли таможенник, похотливо улыбавшийся и настойчиво тащивший девчонку в служебное помещение, обычным сексуальным маньяком, или его действия являлись частью какого-то сложного плана… Тело сработало как часы, доставив истинное удовольствие «звеновцу».

Молниеносный удар ногой, один-единственный, вырубил офицера космопорта, причем Джокер с удовлетворением отметил, что попал именно туда, куда и рассчитывал. Связки и мышцы работали превосходно.

Видимо, его вмешательство на какое-то время ввергло девушку в недоумение, потому что она застряла у стойки оформления документов, явно не зная, что предпринять. Джокер в который раз матюгнул Волкова — даже не удосужился дать толковые инструкции своему персоналу. По счастью, девушка быстро пришла в себя, собрала бумаги и сделала то, что ей предписывалось, — двинулась к выходу из космопорта.

«Вот и славно, — подумал?звеновец?. — Кажется, неприятности позади, дело входит в колею, которую разрабатывал Волков. Это значит, что девушка перестанет суетиться, и теперь все пойдет по плану».

Он постоял еще немного, разглядывая рекламные объявления в холле, спиной к нараставшей суете. Возле мертвого таможенника медленно собиралась толпа, кто-то продолжал оказывать пострадавшему первую помощь, явно не понимая, что после такого удара, какой нанес Джокер, не поможет ни первая, ни вторая…

Когда прозрачная створка мягко закрылась за объектом наблюдения, Джокер не спеша пересек холл, незаметно оглядывая присутствующих. Человек на балконе второго этажа не понравился ему. В то время как все следили за развитием событий вокруг распластавшегося на полу офицера таможни, этот пристально вглядывался в спину удалявшейся по улице девушки.

«Проблемы продолжаются, — подумал Джокер, чуть убыстряя шаг и выходя на улицу. — Надо?прижаться? к объекту плотнее».

Мобилей на центральной улице было мало, как и пешеходов. Девушка в ярком коротком платье маячила чуть поодаль, она неторопливо шла в сторону гостиницы, вывеска которой переливалась всеми цветами радуги. Джокер прибавил шагу, невольно любуясь красивой походкой девушки.

«Задачу ей такую, что ль, поставили? — спросил он себя, глядя на то, как длинные ноги идут по невидимой нити. — Привлекать к себе внимание мужчин? Тут не разберешься, кто полезет просто так, ради знакомства, а кто с другими намерениями, посерьезнее. Эх, Волков!».

И в этот момент из боковой улочки вылетел длинный черный мобиль. Он тормознул как раз напротив девушки, дверцы распахнулись еще на ходу и трое людей в черных масках, подхватив жертву за руки и за ноги, быстро закинули девушку в салон.

Оружия у Джокера не было. Да он и не успел бы выстрелить. Мобиль тут же рванулся с места, похитители, сработавшие четко и профессионально, запрыгивали в него уже на ходу. Последний нырнул в открытое окно, машина резко вильнула, исчезая за поворотом.

Джокер сорвался с места, стремясь не потерять мобиль из виду.

— Что?! — выкрикнул Адмирал, быстро поднимаясь с кресла и прижимая коммуникатор к уху. — Что ты сказал? Повтори!

Прибор захрипел, преобразуя слова Порта Свенссона в шифрованный пакет. Спустя несколько секунд коммуникатор ожил снова, возвращая Командующему Надзором раскодированный голос собеседника.

— Понял, — коротко ответил Адмирал, опускаясь в кресло. Его лицо побледнело как мел.

— Что там? — встревожено спросил Волков, глядя на Свенссона. — Мои пока молчат. Что случилось?

— Люди Фонетти похитили Багиру. Перехватили на выходе из космопорта. Она не успела дойти до гостиницы…

— Ай-яй-яй! — Волков стремительно поднялся с кресла, начал бегать по каюте, дергая себя за мочку уха. — Ай-яй-яй! Успели-таки…

— Я же просил тебя, Гена! Говорил, давай исключим девочку из игры. Как чувствовал.

— Подожди минуту, Командир! — Волков уже набирал коды вызова на приборе связи.

Лис отошел в дальний угол каюты, начиная о чем-то тихо разговаривать с далеким собеседником. Затем он дал отбой и тут же снова активировал вызов. Слушая доклады, Лис быстро расхаживал по каюте взад-вперед, натыкаясь то на стены, то на кресла. Однако к концу второго разговора морщины на лбу вице-адмирала разгладились. Начальник «двойки» вздохнул с облегчением.

— Чему ты радуешься? — не удержался Свенссон.

— Погоди дергаться, Норт! Сейчас я додумаю до конца. Сейчас… — Он закрыл глаза и прижал ладони к вискам, замерев на месте. — Да!

— Что?

— Шансы есть! — резюмировал начальник «двойки». — Смотри. Во-первых, мобиль движется так, чтобы Джокер не терял его из виду. Это значит, что Фонетти отдал приказ взять не только Багиру, но и прикрывающего ее агента. Да, очевидно… Во-вторых, мобиль под контролем, ударная группа капитана Джонсона издали сопровождает машину. Если мы отдадим приказ к штурму прямо сейчас, машина с похитителями не проедет и десяти метров.

— А что будет с девушкой?

— Может пострадать, — согласился Волков.

— Твои предложения? — жестко спросил Адмирал. — Как действуем?

— Машина с бандитами и пленницей движется по направлению к резиденции Антонио, это точно. По словам Дэя Крэга, мобильные группы старшего лейтенанта Морли и капитана Джонсона в течение нескольких ближайших минут блокируют особняк Фонетти.

— Ты хочешь дать похитителям возможность привезти девочку боссу?

— Норт… Прости, так уж вышло. Мы решили исключить встречу Дженнифер Рол и Антонио Фонетти, но нас опередили. Предлагаю не рисковать. Стрельба на улице может привести к потере Багиры, да и к случайным жертвам. Предлагаю брать Фонетти в особняке.

— После того, как Дженни окажется в его лапах?!

— Да, Норт! Именно так. Изначально мы строили схему штурмовой операции из расчета, что Багира окажется в руках Фонетти. Просто не предполагали, что это случится так быстро. Давай не будем пороть горячку, придумывать новые схемы на ходу. Тем более что, по докладу наблюдателей, Антонио явно заманивает Джокера в ловушку. И пока наш второй агент не окажется в руках бандитов, с девушкой ничего не случится.

— Гена!!! Кто может дать такую гарантию? Кто может совершенно точно сказать, что именно сейчас, вот сейчас, пока мы сидим и решаем, как быть, Фонетти не взялся за Дженнифер?

— Никто, Адмирал! К сожалению, никто. Мы можем уповать лишь на то, что Антонио будет действовать согласно логике. А все ее видимые проявления говорят нам… говорят, что бандитам нужен Джокер.

— Ты гарантируешь?

— Нет, Командир. Прости. Если станет легче, давай молиться. Молиться, что мы точно просчитали ход мыслей Фонетти.

* * *

Лицо Мэрта. Оно выплыло из глубины небытия, покачиваясь на легком ветру, как воздушный шарик. Сначала лицо было нечетким, расплывалось во все стороны, но затем Дженнифер разглядела мерзкую, похотливую улыбку бандита. И руки. Потные руки Мэрта тянулись к ней…

Девушка вздрогнула и все вспомнила: черная машина, трое людей в масках, яростная неравная схватка в салоне мобиля, струя дурманящего газа в лицо…

— Это не сон, милашка, — ухмыляясь, проговорил Мэрт. Его ладони продолжали блуждать по телу Дженнифер. Девушка попробовала рвануться и только тогда поняла, что привязана к стулу. Руки не слушались.

— Ну-ну! — сказал бандит. — Я вижу, ты пришла в себя и даже узнала, с кем имеешь дело.

Мэрт зашел за спину девушки, разрезая веревку, стягивавшую локти. Потом вернулся на прежнее место, его дрожавшие от нетерпения пальцы сжимались и разжимались.

— От меня ты не ушла. Значит, Крог все-таки проиграл. — Мэрт выплевывал короткие фразы, с вожделением ощупывая Дженнифер похотливым взглядом.

Только теперь Багира догадалась, что искусственная пластиплоть уже снята с ее лица. Позади Мэрта стояли двое людей: один — плотный коротышка, с сигарой в зубах, а другой держал в руках точно такой же аппарат, как тот, при помощи которого ей в лаборатории ЗвеНа приживляли новое лицо.

— Стоять! — рявкнул Мэрт, хватая девушку, попытавшуюся вскочить со стула. Бандит тут же заломил ей руки за спину. Дженнифер с трудом удержала крик — Мэрт всегда казался ей диким и злобным зверем, и время, что прошло с их последней встречи, ничуть не изменило его. Бандиту доставляло удовольствие наблюдать, как тело девушки под тонким легким платьем выгибается от боли. Он крутанул руку еще сильнее. Дженнифер молчала, закусив губу.

— Ничего, еще закричишь, красотка, — пообещал Мэрт, рывком бросая пленницу обратно на стул. — Я с тобой такое буду делать, что ты ни в одном фильме не видела. — Он тут же протянул огромную руку к лицу Дженнифер, ладонь скользнула по волосам, по плечу, а потом рванул ее платье. Девушка яростно сопротивлялась, но бандит был гораздо сильнее ее. Тогда Багира извернулась, зубами ухватив мучителя за палец. Мэрт вскрикнул от боли, отскакивая назад, но тут же зарычал, принимаясь бить девушку ладонями по лицу. Голова Дженнифер моталась из стороны в сторону.

— Довольно, — сказал Фонетти, позабавившись этой сценой. — Убьешь телку. У нее еще столько работы… Привяжи к стулу и отойди в сторону.

Мэрт глухо и недовольно заворчал, но выполнил команду босса, сильно стянул руки пленнице за спиной, в локтях, так что грудь Дженни отчетливо выступила под разорванным платьем. Взгляд Мэрта давал понять жертве, что все еще впереди.

Фонетти не покривил душой. Ему была нужна эта кукла, посмевшая нацепить на лицо маску красотки, «убитой» двадцать лет назад. Волков там придумал эту шутку или еще кто, но девчонка сполна рассчитается за юмор «звеновцев». А потому ни Мэрт, ни Дэн Райтон, ни другие не получат Багиру. Сначала ее следует допросить, раскаленными клещами вытащить всю информацию, которой владеет глупая и наивная девчонка.

Потом… потом Тони позабавится с ней сам. Это будет долгая интересная ночь. Волков сам виноват, что напомнил ему о полуголой красотке из высшего света, что два десятка лет назад пыталась выкупить свою жизнь у Тони, ублажая его до рассвета. Эта девка, «звеновка», будет унижаться так же, стремясь остаться в живых.

И может… может, он не задушит ее. Для того чтобы отдать красотку своим парням. Но это чуть позже. А пока следовало дождаться Джокера и устроить милую встречу «голубкам». Фонетти очень забавляла эта идея. Он был уверен, что и Багира, и Джокер запоют на два голоса, торопясь рассказать все, что знают. Надо лишь маленькое усилие, всего-то показать им друг друга. Настоящие лица…

* * *

Каюта огромного крейсера Звездного Надзора стала тесной для Адмирала. Он метался по ней из конца в конец, нервно теребя в руках личный коммуникатор.

— Интересно, допустила бы тебя сейчас мед служба до полета, — вскользь заметил Волков, пытавшийся сохранять внешнее спокойствие. Вице-адмирал сидел за столом, покрывая белые листы бумаги каракулями. Но уверенность в себе была лишь напускной. Три сломанных карандаша, валявшиеся рядом с Лисом, говорили о том, что на самом деле чувствует заместитель Командующего.

— Не остри! — хмуро бросил Свенссон. — Что докладывает Морли?

Адмирал в сотый раз нервно глянул на стрелки наручных часов. Секундная стрелка едва тащилась по циферблату, каждая секунда становилась вечностью, а между тем Багира находилась в руках молодчиков Тони Фонетти уже около десяти минут.

— Морли докладывает… Морли докладывает… — сосредоточенно произнес Волков, заканчивая рисунок.

— Убери эти каракули к черту! — не выдержал Адмирал. — Что докладывает?

— Ликвидированы посты наблюдения во всех космопортах, блокирован резервный космодром, откуда могли бы взлететь главари группировки. Там не обошлось без стрельбы, но группе радиоэлектронного противодействия удалось поставить щит из помех, боевики не успели сделать доклад Фонетти. Далее — выявлены люди в центре дальней коммуникации, которые работали на Тони. С их помощью банде удавалось обмениваться сообщениями, используя официальный канал связи. И еще, вышли на штаб Фонетти, блокировали гравиантенны, подбираются к архивам Тони.

— Сколько еще? Я о главном!

— Подожди! — Очередной карандаш сломался в руках Лиса. Он чуть крутанул ручку динамика, делая звук громче: «Группа туристов с Антареса! Группа туристов с Антареса! Внимание! Обзорная экскурсия по планете состоится через полчаса, вас ожидает корабль? Аладдин? у третьего причала. Повторяю. Группа туристов…».

— Ай молодец, старший лейтенант! — Волков удовлетворенно откинулся в кресле, прищелкнув пальцами.

— Молодец, молодец, старлей, — глаза Лиса, обернувшегося к Норту Свенссону, горели не по-стариковски озорным блеском. — Снял-таки. Снял последний контур защиты вокруг виллы Фонетти. Остались только боевики внутри дома, на внешнем этаже и те, кто в подвале с боссом.

— Сколько их?

— Пока невозможно определить точно.

— Медленно, Гена, медленно Помни, сколько минут в руках Антонио девочка и что с ней могли сделать за это время.

— Осталось совсем немного, Командир. Техники доберутся до баз данных Фонетти, чтоб ни один байт не пропал. Нам нужно все — адреса, система связи, пароли. Багира потерпит.

— Все, Гена! Если за пять минут не будет сигнала от старшего лейтенанта Морли, штурмуем здание. Девочку надо вытащить оттуда живой и здоровой.

— Да сам знаю! Думаешь, она только тебе во внучки годится? Мне тоже, — вскипел Волков. Но тут же взял себя в руки и уже тише добавил:

— Не дергайся, Норт. Сам дергаюсь. Стараемся, делаем все, что можем. Еще десять минут, и вытащим Дженни.

— Где Джокер?

Волков прижал к уху коммуникатор, обменялся короткими репликами с группой наблюдения.

— На входе в здание. Его пропускают внутрь, как если бы у дверей никого не было. Специально очистили проход. Видишь, все, как мы и рассчитывали. Фонетти решил захватить Джокера живым. Так что Багире пока ничего не грозит. Тони обязательно захочет предъявить их друг другу, иначе какой смысл? Ему нужна информация о Звездном Надзоре, информация высшего класса, и Джокер владеет такой информацией. Фонетти не идиот, он это прекрасно понимает. И станет пытать девушку на глазах… Будет угрожать пытками! — тут же поправился Лис, видя, как содрогнулся Адмирал.

— Пять минут, Волков! — отрезал Свенссон.

— Десять…

— Пять! Потом — штурм, даже если от Барса не будет сигнала. Это приказ.

— Здравствуй, кукла! — Тони Фонетти выступил вперед, останавливаясь перед пленницей и выпуская струю дыма ей в лицо. Дженнифер закашлялась. — Я рад, что ты у нас в гостях. Чувствуй себя как дома. Конечно, отель мрачноват, нельзя сравнивать с тем, в который направлялась леди. Зато наше радушие скрасит часы пребывания тут…

Стоявшие позади Фонетти люди заулыбались, шутка Тони пришлась им по вкусу. Багира быстро окинула комнату взглядом — глаза бандитов горели мрачным безумным огнем, желание овладеть ею угадывалось без труда.

— Да-да, красотка, — продолжил Фонетти, перехватив ее взгляд. — У тебя здесь море горячих поклонников. Но ты ведь не жадная девка, правда? — Он схватил Дженнифер за волосы, резко запрокидывая голову девушки назад и пристально глядя в глаза. Фонетти мечтал увидеть там страх, животный страх, рабскую покорность, готовность ползать на коленях, вымаливая жизнь, выполнять все его прихоти. Все то, что возбуждало его, доводя до неистовства. Но на него смотрели совсем другие глаза, непохожие на глаза той, задушенной им красотки. Фонетти резко отдернул руку, волосы Дженнифер упали ей на лицо.

— Я отдам тебя отморозкам, кукла! Ты будешь ползать передо мной на коленях, умоляя прекратить это. Но так было бы слишком просто — чтоб я сразу пошел тебе навстречу. Нет. Тебе придется хорошо просить, очень хорошо просить, чтобы я остановил кошмар, который тебя ожидает. Это будет уже скоро, поверь. Но прежде чем мы начнем развлекаться, немного поговорим, хорошо? Я расскажу тебе, что знаю. И ты ответишь тем же. У нас как раз… как раз… — Фонетти повернулся к помощнику, ожидая сигнала. — Ага, как раз осталось несколько минут. Я введу тебя в курс дела.

Тони прошелся по комнате из конца в конец, глубоко затягиваясь сигарой. Дженнифер молчала. Она ничего не понимала. Фонетти говорил о чем-то своем, он знал нечто такое, что было ей недоступно.

— Твои боссы «кинули» тебя, кукла. Только представь — они не сказали самого главного. Кто они после этого, а? Сделали такую красивую девку козырной картой в игре, но даже не самой крупной. Просто разменяли тебя, а получилось — подарили мне на потеху. Волков совсем выжил из ума, если стал разбрасываться длинноногими телками… Но это не главное. Послушай, как ты думаешь, кто такой Джокер? Кто прикрывал тебя в аэропорту, кто прибил одним ударом моего человека, а? Молчишь? Не догадываешься?

Дженнифер слабо покачала головой, так и не понимая, куда клонит Фонетти.

— А я объясню тебе, кукла. Все объясню. Этот Джокер — твой дорогой и горячо любимый старший лейтенант Рам Митревски.

Дрогнула комната перед глазами, Дженнифер захлебнулась горячим воздухом, но дышать больше не могла. Сердце стало таким огромным, что заполнило собой все — грудь, голову, помещение. Свет померк в глазах. Она завалилась на бок, повиснув на веревках, которые стягивали руки за спинкой стула.

Фонетти схватил девушку за волосы, резко возвращая ее обратно, запрокинул голову, снова глядя в глаза. Багира не сопротивлялась, слишком неожиданными оказались для нее слова Тони.

— Ну ты посмотри — готова! — удивленно сказал Фонетти. — Разве можно доверять такие вещи бабам? Дилетант этот Волков. Теперь из нее веревки вить можно, стоит только показать, как мои ребята займутся мальчиком… А уж как завоет Рам Митревски, когда мы прямо на глазах «звеновца» проведем несколько смелых экспериментов с твоим участием, красотка. Любишь, когда больно? Когда очень-очень больно?

Прозвучавший сигнал вызова заставил Фонетти на время оставить девушку, чтобы ответить на запрос коммуникатора.

— Да! — коротко бросил он.

— Джокер перелез через ограду. Он с южной стороны дома.

— Отлично! Пропустите внутрь. Будьте готовы к встрече. Внимательно!

— Есть!

Фонетти отключился. Когда он повернулся к Дженнифер, на его лице сияла довольная улыбка. Некоторое время он ощупывал пленницу взглядом, потом подошел к девушке вплотную, приспустил яркое платье, разбросал волосы по обнаженным плечам. Багира не сделала ни одного движения, обреченно глядя перед собой.

— Неплохо! — сказал Фонетти, оглядев свою работу. Он отступил чуть назад, еще раз окидывая взглядом картину. — Хорошая сцена, трогательная. Сейчас, кукла, у тебя будет романтическая встреча. Голубки вы мои… С кого же из вас начать? Тебе стоит только попросить, и со старшим лейтенантом все будет хорошо, поверь. А уж он-то запоет соловьем, если… — Фонетти шагнул девушке за спину, встал на колени и небрежно потянул подол платья, обнажая почти до бедер длинные ноги Дженнифер.

Коммуникатор заработал вновь.

— Он в доме, — произнес охранник. — Один. «Хвоста» нет.

— А вокруг? — тут же поинтересовался Фонетти.

— Все тихо. Как вымерло.

— Вот и чудесно, — рассмеялся Тони, от удовольствия потирая руки. — Как все удачно совпало. Райтон! Запускай парочку боевых роботов, с этим парнем шутки плохи…

Подобраться к дому, в воротах которого исчез черный мобиль с девушкой, оказалось не просто. Старший лейтенант выждал немного, пристально разглядывая высокую ограду, многочисленные датчики, тонированные стекла первого этажа… Дом стоял на отшибе, нарушая стройный ритм улицы, которая резко обрывалась. Складывалось впечатление, что все окружавшие постройки пропали куда-то в результате мощного взрыва, а этот особняк уцелел, словно бы находился под колпаком в момент страшной трагедии. Теперь он одиноко торчал среди голого поля. Лишь вблизи высокой ограды росли деревья, создавая подобие небольшого парка, который прорывался и за забор… Благодаря окружавшим решетку растениям Рам Митревски сумел незаметно подобраться к ограде вплотную. Несколько минут он напряженно вслушивался в то, что происходило внутри здания. Никаких криков слышно не было. Но старший лейтенант точно знал — трое похитителей волокли пленницу именно сюда. Скорее всего, в доме был подвал, куда и затащили жертву, чтобы случайный прохожий ничего не услышал, даже если бы оказался неподалеку от особняка.

Митревски быстро преодолел ограду, аккуратно обогнув острые шипы на верхушке забора, спрыгнул вниз, перекатился в сторону и замер, снова прислушиваясь. В саду не было никакого движения. Стояла такая тишина, что это начинало пугать старшего лейтенанта. Не убили ли они жертву сразу? Но нет, зачем было столько времени тащить девчонку на машине, чтобы элементарно прихлопнуть ее в доме? Глупость! Похитителям надо было получить от пленницы какую-то информацию, и сейчас бандиты, несомненно, допрашивали ее в помещении, стены которого хорошо поглощали звуки. Скорее всего, в подвале.

Пират скользнул по саду бесшумной тенью. Окна первого этажа были забраны решетками. Рам пошевелил одно, другое, третье. Поддалось только пятое. Как обычно, по чьей-то беспечности замок не был блокирован, и створка легко, без скрипа, приоткрылась. Офицер еще раз огляделся — в саду никого не было. Одним быстрым движением «звеновец» скользнул внутрь дома. Похоже, его замысел полностью удался. Не завыла сирена, по дому не начали бегать вооруженные люди — он пробрался в здание незаметно.

Скорее всего, те, кто находились внутри дома, занимались пленницей. Старлей без особого труда нашел спуск вниз, в цокольный этаж, располагавшийся ниже уровня грунта. Там, за массивной дверью, в глубине длинного коридора горел свет. Узкий лучик пробивался сквозь щель. Разговоров по-прежнему не было слышно. Митревски выждал немного, пока глаза привыкали к темноте, медленно, прощупывая каждый сантиметр поверхности, двинулся вперед. Его задачей была защита девушки, которая оказалась в руках похитителей. Это дело Волкова — что за игру тут вел Надзор и против кого. А Рам должен найти пленницу и вырвать ее из лап похитителей, пока она жива…

В коридоре было темно и сыро. Старший лейтенант медленно двигался вперед, прощупывая пол и стены. Узкая полоска света, бившая из щели, притягивала к себе. Митревски уже прикинул, что, если повезет, он сумеет сквозь щель разглядеть тех, кто в комнате. Звуков по-прежнему не было слышно, ни криков, ни ударов. Оставалось надеяться, что бандиты пока ведут мирный разговор с жертвой, не прибегая к пыткам.

Откуда появился противник, старший лейтенант не успел сообразить. Кажется, сбоку, слева открылся проход… Но руки сработали на автомате, опережая мозг. Он коротко, без размаху нанес удар в челюсть, отпрыгивая в сторону и готовясь отразить новое нападение. Еще один человек появился спереди, глаза ослепил луч света. Рам Митревски невольно вскинул руки, загораживая лицо. Он не предполагал, что следующий удар будет нанесен из другой точки, со спины. Что-то тяжелое обрушилось на голову. Офицер, чувствуя, как стремительно наваливается низкий каменный свод, нашел силы, чтобы развернуться к новому противнику, но струя парализующего газа вырубила старлея.

Уже проваливаясь в бездонную яму, он ощутил, как его, лежавшего, подхватили за руки, грубо встряхнули, потащили вперед по грязному полу, навстречу хлынувшему из двери потоку света, навстречу голосам и рыданиям девушки, которую он должен был спасать.

Что-то больно кольнуло сердце старшего лейтенанта, но, когда свет ударил по дрожавшим векам, офицер был не в силах посмотреть вокруг, все глубже утопая в водовороте, уносившем на дно бесконечного колодца.

* * *

Дженнифер задрожала, когда в комнату втащили неподвижное тело человека, заступившегося за нее в космопорте. Она никак не могла справиться с нервами. Девушке казалось, что она подготовилась ко всему, но неожиданные слова Антонио Фонетти полностью лишили ее способности здраво мыслить, анализировать события. Крупные красные пятна выступили на лице Дженни, когда мужчину бросили на бетонный пол, неподалеку от ее ног.

— Не перестарались? — спросил Фонетти, пнув неподвижное тело.

— Нормалёк, — хохотнул один из амбалов, приволокших «звеновца». — Сейчас очухается. Пара ведер холодной воды — и будет как огурчик.

— Стоп! — приказал Тони. — Сначала посмотрим на его настоящую рожу.

Вперед выступил человек, сжимавший в руках прибор для наращивания и удаления пластиплоти. Девушка смотрела во все глаза, как черты лица незнакомца, лежавшего на полу, стали таять, меняться. Человек, работавший прибором, торопился, отдирая крупные куски фальшивого лица, не давая им сойти естественным путем. Он отрывал чужую маску, как пластилин, и Дженни, переставшая дышать, убедилась, что на полу действительно лежал Рам Митревски.

— Ну вот, — довольно произнес Фонетти. — Теперь можете привести его в чувство. Только поставьте к стене и запускайте роботов, нечего миндальничать с этим мальчиком.

Несколько ведер студеной воды заставили старшего лейтенанта пошевелиться. Он медленно открыл глаза, тупо глядя в потолок.

— Вставай, придурок! — грубо пнул его ногой амбал. — Чё развалился тут?

Офицер с трудом поднялся, пошатываясь и опираясь о грубую каменную стену. По приказу Антонио стул с Дженнифер развернули в сторону старшего лейтенанта, чтобы он видел девушку. Но между Пиратом и Багирой располагались два боевых робота с взведенными гравибоями. Фонетти остановился около Дженнифер, внимательно разглядывая «звеновца».

— Привет! — сказал он. — Знаешь, было чертовски любопытно поглядеть на человека, который вырезал команду Мэрта на Денте-пять. Ведь ты, старлей, руководил штурмовиками на Денте… Но это еще полбеды. Ты вторично перешел мне дорогу, Митревски, уже на Лауре. Надо же, мне казалось, операция подготовлена просто идеально, и вот из-за такого кретина все развалилось. Досадная случайность — все идет прахом! Уже тогда я мечтал поквитаться с тобой. И какая удача — просто чудо — старший лейтенант Митревски, собственной персоной, прибыл ко мне в гости. Да еще со своей породистой кобылкой…

Фонетти довольно захохотал, поглядывая на Дженнифер. Девушка сидела молча, лишь кусая губы.

— Так вот, старлей. Знаешь, что самое интересное? Мне нужна информация. Твоя девчонка знает слишком мало, хотя, поверь, уже готова сказать все. Даже больше. Но меня интересуешь ты. Разумеется как источник информации, — Фонетти плотоядно улыбнулся. — Потому что в другом смысле красотка интересует меня гораздо сильнее. Обожаю смазливеньких баб. Так вот о деле. Ты расскажешь все, что знаешь, но в первую очередь — об операциях против меня лично на Тенете, потом — о Денте-пять и Лауре. Затем — остальное Состав боевых групп, система связи во время операций, коды оповещения, методы подготовки Дэя Крэга, схемы проникновения десанта на захваченные планеты, схемы работы Надзора по сигналам «боевая тревога — один» и «боевая тревога ноль».

Фонетти еще раз окинул взглядом Дженнифер, крепко привязанную к стулу, зачем-то потрогал волосы девушки, бросил прядь на лицо.

— Ты, конечно, можешь молчать, Митревски. Разыгрывать из себя героя… и все такое. Но подумай о двух вещах. Первое: Волков — изрядная сволочь. Для него люди — пешки. Ты ведь не знал, что женщина, которую тебе поручено охранять на Тенете, — это Дженнифер Рол. Правда? Не знал! Вот-вот. И твоя длинноногая красотка тоже не знала, что агент Джокер — не кто иной, как Рам Митревски. Более того, Багира была полностью уверена, что тебя несколько месяцев назад похоронили на Лауре. Все глаза проплакала, а этот гад Волков ни слова ей не сказал про регенератор, про то, что ты жив. Подумай, старлей. Вот так вас использует ЗвеН — втемную. Как быдло. Вы — всего лишь фигурки в руках Лиса, он запросто двигает их по полю, разыгрывая свои партии. И иногда приносит жертвы…

Фонетти перестал расхаживать по комнате, остановился как раз за спиной Дженнифер, положив ладони на ее обнаженные плечи и продолжая вкрадчивым голосом:

— Это было первое, старлей. А второе — как раз привычка Волкова делать жертвы, ради достижения результата. Видишь ли, очень неприятно, когда в игре жертвуют не абстрактными фигурами, а тобой. Или еще хуже — такими красивыми куколками, — рука Фонетти скользнула по щеке Дженнифер. Тони схватил девушку за подбородок, поднимая голову. Его глаза полыхнули жарким огнем. — Ну так что, Митревски? — жестко спросил он. — Будешь спасать свою подружку, или поиграем в героев?

«Звеновец» молчал, тяжело дыша и все так же опираясь о стену. По его лицу стекала вода. Пират смотрел на Дженнифер, Фонетти, боевых роботов с поднятыми жерлами гравибоев, на цинично ухмылявшихся позади Тони бандитов.

— Молчит! — с досадой проговорил Фонетти. — Играет в героев. Мэрт! — Тони чуть обернулся. — Покажи что-нибудь… Небольшой эксперимент с девчонкой… Только не порви ее сразу.

Фонетти отодвинулся назад, уступая место подручному. Бандит с Денты-пять и Лауры, дважды уходивший от Надзора, тут же приблизился к пленнице, по его лицу блуждала издевательская улыбка.

— Наша третья встреча с тобой, Пират. Самая приятная из всех. Ты ведь любишь девку, правда? — Мэрт намотал длинные волосы Дженнифер на руку, его свободная ладонь скользнула по обнаженному плечу девушки вниз, до груди, выступавшей под тонкой материей. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие — сделать это с ней у тебя на глазах…

Антонио Фонетти удивленно открыл рот — «звеновец» вдруг исчез, только гравибои в манипуляторах машин описали полукруг, сопровождая залповым огнем невидимую молнию. Стул с привязанной к нему девушкой завалился набок, Дженнифер вскрикнула, а Рам Митревски вдруг материализовался у стены, откинутый туда мощной гравитационной волной. Но Мэрт…

Дикий зверь, чье имя наводило ужас на поселенцев двух захваченных террористами планет, корчился на полу в агонии. Пальцы судорожно разжимались и сжимались, в углах губ пузырилась красная пена, из горла доносился хриплый клекот. Мэрт лежал неестественно выгнувшись, и даже без врачей было видно, что позвоночник его сломан.

Какое-то время бандит еще царапал пол, продолжая хрипеть, потом, совершив несколько конвульсивных движений, затих. Тонкая струйка крови протянулась изо рта до пола… Остекленевшие неподвижные глаза смотрели в стену.

— Однако! — прохрипел Фонетти после долгой паузы. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Главарь бандитов взглянул на старшего лейтенанта Звездного Надзора уже по-другому. — Райтон! Что-то наши роботы слишком миролюбивы. Не понял я, почему мальчик прыгает как заяц… Ну-ка, вмажьте посильнее, чтобы у него пропала охота наводить здесь свои порядки.

— Не-е-ет! — изо всех сил закричала Дженнифер. Сдвоенный залп приколотил Митревски к стене. Он снова отключился. Пришел в себя от холода, на него, одно за другим, выливали ведра воды. Как только Рам разлепил глаза, его грубо подняли с пола и прислонили к стене.

— Зря ты так, старлей! — добродушно произнес Тони, шагнув к стулу с привязанной девушкой. Подручные Тони уже поставили его на прежнее место. Фонетти присел перед Дженнифер, заглядывая ей в глаза:

— У нас найдутся другие желающие покувыркаться с твоей куклой… Райтон! — поднимаясь, сказал он. — Что-то у нас красотка бледно выглядит, растрепана, косметика размазана по лицу. Непорядок. Мы для чего все снимаем на видео? Чтобы потом смаковать детали или на страшную ведьму пялиться? Я хочу красивый порнофильм. А ну-ка, подкрасьте куклу, чтобы возбуждала…

— Тони! — удивился Райтон. — Да где ж я тут, в подвале, помаду да тушь возьму?

— Где-где, — передразнил Фонетти. — Думать надо. Подсуетись! Вон, хотя бы в сумочке у девки глянь…

— Щас, — засопел подручный Тони, копаясь в вещах Дженнифер.

Что-то со стуком упало на пол, покатилось. Митревски поморгал глазами, чтобы немного сфокусировать зрение. Статуэтка! Эйвон и Луана, принц и принцесса. Ушедшие по дороге любви. Он недоуменно перевел взгляд на Дженнифер, и в ее глазах нашел ответ. Она пришла сюда умирать. Лишь бы вместе…

«Принцесса, моя принцесса!» — прошептали разбитые губы. Оттолкнувшись от стены, «звеновец» прыгнул прямо на хищное жерло гравибоя. Двойной удар отбросил его на стену, выколачивая сознание. Но один из роботов беспомощно размахивал оружием из стороны в сторону. На его плоской металлической голове быстро вращались разбитые датчики селекции целей.

— Эй! — забеспокоился Фонетти. — Надо было поломать этому парню ноги, сразу. Он мне испортит все оборудование. Райтон! Парализатор мне, похоже, по-другому с придурком беседовать не получается.

Щелкнул предохранитель на оружии в руках Тони. Рам, шатаясь, поднялся. Выпрямился, опираясь о стену. Острая боль в груди мешала дышать, но он оторвался от камня, делая шаг навстречу стволу парализатора.

— Остановись, дружище! — раздались от двери слова. Знакомый голос, с бархатными кошачьими интонациями и скрытой до времени сталью прозвучал для Пирата как музыка. — Остановись! Это уже моя работа…

— Как ты долго, Стиви, — всхлипнув, прошептала Багира, и по лицу ее заструились слезы. — Я уже перестала ждать…

Фонетти с парализатором в руках резко обернулся. Все его люди были взяты на прицел, а потому никто не пытался поднять оружие. Лишь напротив самого Фонетти стоял невысокий рыжеволосый крепыш, без ствола в руках.

— Вот мы и встретились, Тони, — медленно произнес Барс, делая шаг вперед. — Я давно мечтал об этом. Что ты видишь в моих глазах?

Ствол парализатора резко дернулся вверх, мгновенно поймав в прицел грудь «звеновца». Тумм! Тумм! Оружие вылетело из рук бандита, загрохотав по полу далеко в стороне. Барс, помедлив немного, нанес еще один удар, заставивший Фонетти перегнуться в поясе с болезненным криком и бесформенным мешком свалиться на бетон.

— Это только начало, — угрожающе рыкнул Барс. — Жаль, мне дали приказ не калечить тебя…

Тони лежал на полу скорчившись от боли и поскуливая. Не обращая на него внимания, старший лейтенант Морли шагнул вперед, подхватывая терявшего сознание друга. Крепкие руки бережно опустили Пирата на пол.

— Вот и ты, — тихо сказал Стив. — Привет, старина. — Он лишь на миг сжал плечо Митревски и тут же повернулся к Багире. В руке офицера мелькнул нож, распоровший веревки. Барс помог Дженнифер подняться. Она бросилась на шею Морли, целуя его, и тут же полетела к сидевшему на полу Митревски, по лицу которого блуждала глупая, бессмысленная улыбка. Дженни опустилась рядом на колени, зачем-то трогая лоб старлея, начала что-то тихо лопотать, нежно гладя его руку.

— Мне бы такую подружку, старик! — посмотрев на нежно щебечущую Дженнифер, сказал Барс. Но его лицо быстро стало серьезным, офицер поднял к губам руку с укрепленным портативным коммуникатором:

— Это Барс. Взяли, — доложил он. — Жертв нет. Старшему лейтенанту Митревски требуется срочная медицинская помощь.

Затем Стивен Морли вернулся к Антонио Фонетти, рывком поднял его на ноги и втолкнул в шеренгу бандитов, стоявших у стены под дулами автоматов.

— Замереть, шакалы! С вами будет говорить Командующий Звездным Надзором Адмирал Норт Свенссон!

В дверях появился Командир, и только после этого Рам Митревски прекратил глупо улыбаться. Он наконец поверил в то, что все уже позади, Дженнифер ничего не угрожает, кошмар остался в прошлом. После этого старший лейтенант погрузился в прохладную тьму небытия еще раз. Его голова, уставшая от потрясений, покоилась на коленях Багиры.

* * *

— Неужто все скачали? — с улыбкой спросил Норт Свенссон начальника «двойки». — Что, коды уничтожения информации не сработали?

— Куда там, — довольно ответил Лис. — Техники информцентра у Фонетти даже хрюкнуть не успели. Молодец старший лейтенант Морли, великолепно справился с поставленной задачей. Часть операции, что прошла на вилле Фонетти, — на «отлично», да еще и с плюсом. Сеть у нас в руках: координаты участников боевых групп, состав отрядов, старшие, точки связи, пароли для контактов… Все там.

— А что, информация без шифра?

— Нет, конечно, все закодировано. — Тогда откуда знаешь, что у нас в руках именно то, что перечислил?

— Мы нажали на технический персонал центра, несколько людей почти сразу же начали давать показания. Теперь дело только во времени — необходимо расколоть шифры…

— А что, эти люди, дающие показания, не могут назвать коды?

— Коды знали только несколько человек. Двое, в том числе заместитель главаря — Дэн Райтон, — покончили с собой. — Волков болезненно поморщился. — Фонетти мы пока еще не допрашивали. Пусть подождет своего часа. А простые исполнители не в курсе всех деталей, у каждого только своя часть информации.

— Понятно. Не без проблем, но шансы есть, — подвел итог Адмирал.

— Так точно. Будем надеяться на лучшее.

— Но один вопрос, Гена, у меня все же остался…

— Знаю, Норт.

— Как? Опять знаешь? — удивился Свенссон. — Экий догадливый! Ну, о чем же я хотел тебя спросить?

Вице-адмирал медленно прошелся по каюте, озабоченно рассматривая металлическую палубу. Потом резко поднял глаза.

— Ты, Командир, хотел узнать мое мнение: зачем Фонетти потребовалось захватывать Денту-пять и Лауру. Так? Я угадал?

— Да, — вздрогнув, ответил Свенссон. Он в который раз удивился проницательности начальника службы безопасности. — Признаться, я и сам думал над вопросом: зачем? И пришел к выводу, что либо все было частью большой игры, замысел которой нам пока не оценить, либо…

— Либо, — продолжил Волков, — некие силы в Межгалактическом Союзе намеревались «свалить» руководство Звездного Надзора.

— Угу, — хмуро буркнул Адмирал и уточнил:

— В правительстве МегаСоюза. Сдается мне, что кое-кто в правительстве очень хотел отправить нас с тобой в отставку… Вместе с Крэгом. Да после Денты не вышло.

— Все-таки Верхольф?

— Знаешь, Лис, я пока не до конца понял. Тут надо многое тщательно обдумать, взвесить. Кажется, еще и Боб Хитроу против нас. «Наверху» все так запутано.

— Ну что ж, — подытожил Волков. — Значит, рано нам на пенсию. Будем ждать нового удара…

— Будем, — вздохнул Норт Свенссон. — Отложим тихий садик с цветами на потом.

— Не горюй, Командир! — скупо улыбнулся Волков. — Этот раунд мы выиграли, значит, живем. Кстати, я подам рапорт на досрочное присвоение старшему лейтенанту Морли звания капитана за операцию на Тенете.

— Почему ты, Геннадий, а не Дэй Крэг? Офицер Морли — из «первого отдела», он человек Крэга.

— Операцию вел я. Морли подчинялся мне. У Дэя Крэга возражений нет, я с ним вопрос уже согласовал.

— Принято. Готовь бумаги.

— Как там у нас Багира?

— Отлично. Уже пришла в себя. Молодая, все плохое забывается быстро…

— Так ли уж быстро, Гена? Вон через какой ужас заставили ее пройти.

— Норт, она вся светится от счастья, без конца хлопочет около нашего «пациента». Довольная… — Волков неожиданно улыбнулся. Широко, открыто.

Его лицо на миг утратило привычные жесткость и сосредоточенность, и Адмирал удивился. Он еще никогда не видел такого Волкова.

— Что ты смотришь, Норт? Думаешь, я не переживал за девочку? Ты бы знал, как я счастлив, что мы взяли Фонетти, но Багира не пострадала. У меня огромный груз с души свалился.

— Да уж и у меня тоже, — признался Свенссон. — Что она там, лечит нашего одноглазого пирата?

— Запретила ему вставать. — Волков вдруг захохотал. — Врач сказал «нельзя», и она ни на шаг не отступает от инструкций. Ты бы это видел, Норт!!! Митревски попробовал поступить по-своему, схлопотал затрещину и был уложен обратно.

— Затрещину?!

— Ага!

— Последние мозги вышибет… А он что?

— Промолчал и подчинился… Свенссон громко засмеялся, вторя своему заместителю. В это время в дверь каюты постучали.

— Войдите! — крикнул Адмирал. На пороге появился Стивен Морли.

— Командир, старт крейсера через пятнадцать минут. Заканчиваем погрузку наиболее ценного. Фонетти на борту.

— Был у своего друга?

— Так точно.

— Ну, как он там, новости есть?

— Врачи говорят — жить будет. А так… Ругается… гнусно.

— Что, прямо при своей даме?

— Нет, тихонько и в сторону.

— А чем недоволен?

— Да он, — замялся Барс, — крови… жаждет.

— Это как? — удивился. Адмирал.

— Ну, обещает порвать на куски того, кто втравил в операцию молодую неопытную девчонку.

— Порвать на куски? — повторил Волков, улыбаясь. — Это он-то, со сломанными ребрами будет «рвать на куски»?

— Он может, — заверил Барс.

— Ну ладно, — Адмирал хлопнул себя по коленям, поднялся. — Тогда я пойду на расправу. Может, Командующего Надзором наш Пират и помилует…

Волков и Морли понимающе закивали.

— Стивен! — уже от двери сказал Адмирал. — Ты готовься, после меня. Как старлей выпустит пар, так твой черед, с бумагами о наградах…

— Есть, Командир!

— Ну, пошел…

* * *

— Что-то я никак не могу до конца понять смысла этой «выдающейся» операции, — едко произнес Рам Митревски, глядя на экран монитора, занимавший всю стену санитарного отсека. Реплику он, конечно, адресовал Адмиралу Свенссону, который также находился в санблоке. Командующий Надзором сидел на стуле, сложив кулаки на коленях и виновато вздыхая. На его плечах красовался белый халат, в который широкая спина Свенссона не поместилась, а потому Адмирал лишь накинул белую материю на плечи. Кроме офицеров в комнате находилась Дженнифер, которая сидела чуть поодаль, в глубине помещения. В коротком белом халатике медсестры она выглядела очень соблазнительно.

— Попробую все сначала, — в который раз, виновато вздохнув, произнес Свенссон. — Смотри. Дело было так. Уже в момент проведения операции на Лауре мы догадывались, что на опербазе Звездного Надзора завелся «крот», который поставляет информацию противнику. Тогда мы не знали ни имени крота, ни на кого работает предатель. Боевая тревога, та самая, инициированная вами, когда ты и Дженнифер лежали на горном плато, вынудила «крота» изменить планы. Он бросил прибор, с помощью которого скачивал информацию из центральной магистрали данных. Так мы вышли на Дрю Моровича. Не сразу, потребовалось время, конечно. Но мы не были уверены, что, кроме Моровича, на базе нет другого предателя. Потому информацию о том, что ты выжил, решили скрыть от всех.

— Зачем?!

— Очень просто. Не знали, кому можно доверять. После операции на Лауре мы понимали, что можем доверять тебе. Это было очень важно. У нас в распоряжении находился только один проверенный офицер, стопроцентно проверенный, а потому было решено, что твое спасение до поры до времени станет тайной для оперсостава.

— И для Стивена?

— Старшему лейтенанту Морли мы также не могли доверять. Пойми, Рам, проверку должны были пройти все.

— А при чем тут Дженнифер? Ей-то могли сказать? Она была со мной на Лауре и точно так же оказывалась вне подозрений!

— Тут ты прав. Но Дженни не была кадровым офицером ЗвеНа. Она… еще очень молода. Прости, Дженни, — Адмирал повернулся к девушке, — что говорю о тебе в третьем лице.

— Ничего-ничего, Норт, мне очень интересно послушать всю эту историю от начала до конца, — мило улыбнувшись, ответила Багира.

— Итак, светившаяся от счастья Дженнифер вызвала бы подозрение у других информаторов Фонетти, да и у Моровича тоже. Мы скрыли от всех твое спасение, на Лауре закопали пустой гроб, и все были уверены, что старший лейтенант Митревски погиб. Так оно и было. На время из секретных баз исчезла фамилия Митревски, но появился агент Джокер. Мы берегли в резерве этого боевого офицера с огромным опытом на случай… который еще не был придуман.

— Спрятали, но не знали зачем, — колко вставил Рам.

— Так точно, — подтвердил Адмирал. — Тогда не знали. Но секретное оружие не бывает лишним. Итак, мы вышли на Дрю Моровича. Первая попытка двинуться дальше, к Фонетти, не привела к успеху. Антонио обрубил все концы — на планете Круз, где было казино, в котором Морович проиграл сумасшедшие деньги и стал должником бандитов. Вдобавок сержант все это время пребывал в уверенности, что в приступе ярости задушил своего противника за игровым столом. Перед ним разыграли нехитрую сценку. Потому «крот» боялся не только Фонетти, но еще и Волкова вместе с полицией. Так он согласился работать на Антонио в обмен на спрятанный «труп». Как только мы вышли на галактическую рулетку, Фонетти убрал всех.

— Ясно. И что тогда?

— Мы оставили на Крузе разведчика с приказом внедриться в банду, — медленно, с трудом произнес Свенссон.

Митревски все понял по его лицу.

— Кто? — спросил он.

— Дитрих Фогель…

— Дитрих, — старший лейтенант попробовал подняться, но Багира, внимательно следившая за пациентом, туг же оказалась рядом и мягко, но настойчиво уложила Рама обратно в постель.

— Да, они расшифровали Дитриха. Старлей взорвал себя 'И того бандита, что готовился ввести ему сыворотку правды.

— Я и не знал, что Дитрих погиб… — Рам помолчал, отвернувшись к стене, закрыв глаза, потом вновь обратил взгляд на Адмирала:

— Пожалуйста, продолжайте, Командир!

— Тогда мы решили вновь вернуться к Моровичу. Предатель сидел тихо, не лез на рожон, не было никаких посторонних контактов, попыток получить увольнение или отпуск. Но мы все же смогли вытащить его на санитарный осмотр, и там люди Ямато Токадо блестяще разыграли сцену в таверне… В общем, вынудили Дрю Моровича сыграть в кости.

— И, разумеется, парню невероятно повезло, он выиграл кучу денег.

— Именно! — воскликнул Адмирал. — Он выиграл столько, что ему хватило бы погасить долг перед Фонетти. И еще немного оставалось.

— Ловко, — одобрил Рам. — И тогда «крот» задергался, да?

— Конечно. Он давно уже мечтал слезть с «крючка» бандитов, но огромный долг не позволял этого сделать. А тут Морович сидел на куче денег, зная, что выигрыша хватит для расчетов с Фонетти. И при этом предатель чувствовал за спиной дыхание «двойки» — люди Волкова шли по его следу. То есть, как бы шли, — поправился Адмирал. — Так думал Морович. На самом-то деле вычислили гораздо раньше, только не трогали.

— С этим ясно. Пока никаких проблем, все логично и четко.

— Дальше — так же логично. Морович еще колебался, он не был уверен, что надо бежать. Конечно, он боялся Фонетти, поэтому даже не думал о том, чтобы попытаться исчезнуть от бандитов, не рассчитавшись. С другой стороны, сержант безумно боялся Волкова. И тут мы ему, как бы случайно, дали утечку информации — об агенте Джокере. Видишь, вот и выстрелило наше секретное оружие. В тот день «случайно» завис регенератор, и Моровича, как лучшего специалиста, попросили помочь. А между делом, болтая о том о сем, технику передали самое главное — Рам Митревски жив и находится внутри регенератора, против Фонетти начинается крупная операция, в которой задействованы Багира и Джокер.

— И нервы «крота» не выдержали, он помчался к боссу на доклад, — продолжил за Адмирала Митревски.

— Ага, — подтвердил Норт. — Именно. Он сорвался с места, — решил, что теперь точно сможет выкупить свободу, при нем была сверхважная информация и деньги. В этом и заключалась главная ошибка Моровича. Он активировал резервный канал выхода на Антонио Фонетти, ведь эту связь ему оставляли на самый крайний случай. И сержант воспользовался цепью посредников, убедил всех, что ему срочно нужно видеть главаря преступной группы.

— Так, Морович прокололся, это ясно. Его «вели» люди Волкова.

— Токадо, — поправил Адмирал. — Люди Токадо и Крэга.

— Крэга?!

— Ну да, Стивен Морли был все это время прикомандирован ко «второму отделу», принимал участие во многих этапах плана по захвату банды…

— Стив везде успел! Значит, Морович вышел на Фонетти…

— И наплел тому красивую историю про операцию, в которой сам не понимал ни грамма. Сержант объяснял главарю бандитов, что против организации Фонетти готовится спецакция, первый этап которой — внедрение в банду агента ЗвеНа.

— То есть Дженнифер Рол.

— Да, Дженнифер Рол, красивой женщины.

— Решили сделать из нее приманку? Норт Свенссон виновато вздохнул.

— Рам, если честно, в последний момент мы изменили план. Было решено, что Багира пройдет таможенный контроль и отправится в гостиницу. Там она должна была получить новые инструкции. Так вот, номер в отеле, где должна была разместиться Дженнифер, охранялся мобильной боевой группой, но никаких дальнейших указаний Багире не поступило бы. Она просто находилась бы там до конца операции.

— Но Антонио поломал ваши планы, похитив Дженни по дороге из космопорта в отель, так?

— Что-то вроде того, Рам.

— И вы решили «доиграть» сюжет до конца. Все-таки устроить встречу агента Рол и главаря бандитов.

— Антонио Фонетти — больной, он теряет голову от ослепительных женщин.

— Какой остроумный ход! Кто автор этой идеи? Конечно, Волков!

Дженнифер поднялась со стула, грациозно покачивая бедрами, пересекла комнату.

— Тебе нельзя волноваться, милый, — проворковала она, поправляя подушку у пациента. И тут же вернулась обратно. — Продолжайте, Адмирал, очень интересно.

— Был один очень тонкий момент, — помедлив, сказал Свенссон. — Двадцать два года назад Антонио Фонетти убил молодую девушку и ее парня, ночью, на пустыре. Это было на планете Аргона. Так вот, парня он прикончил сразу, а девчонку истязал всю ночь, заставляя пленницу выполнять все его желания в надежде выкупить жизнь. Но под утро Фонетти задушил девушку. Так начинался путь бандита Тони — это были его первые жертвы. С тех пор в мыслях Фонетти многократно возвращался в ночь, изменившую его жизнь. У него сложился особый комплекс по части отношений с женщинами, ему требовалось унижать партнершу, ломать ее, видеть животный страх в глазах. Психоаналитики нарисовали нам точный портрет Антонио.

— А при чем здесь это? — поинтересовался Рам.

— Дело в том, что Багира внешне очень похожа на девушку с Аргоны, хотя лицо немного другое. Когда мы готовили Дженнифер к операции, ей наложили искусственную пластиплоть. Багира стала копией той девушки, умершей два десятка лет назад.

— Опа-а-а-а! — протянул Митревски. — Нет, я точно поломаю кому-то ребра… Так подставить Дженни.

— Надо же, — подала голос девушка. — А я и не знала… Адмирал, для чего же это было сделано?

— Морович привез боссу фотографию агента Багира. То есть он показал не настоящее фото Дженнифер, а ту, другую девушку, которую мы сделали из Дженни. Для всех это была просто ослепительная красотка, для всех, но не для Фонетти. Для Антонио — ожившее прошлое, то самое, к которому он много раз возвращался в снах.

— Понятно! — зловеще произнес старший лейтенант. — И свихнувшийся маньяк, значит, решил любой ценой получить девушку, чтобы повторить то, что было двадцать лет назад?

— Примерно так, — виновато вздохнув, кивнул Адмирал. — До того момента, как главарь увидел фото, он слушал рассказ Моровича, прикидывал, что задумал Волков, а после начисто утратил способность рассуждать здраво, анализировать события, управлять своими людьми. Фонетти видел цель — молодую красивую женщину, которую он страстно и безумно желал получить… По информации Моровича, охранять Багиру должен был лишь один агент Звездного Надзора — тот самый Джокер. Отказаться от добычи Антонио не мог.

— Да, стиль Волкова узнается за километр. Он подставил Дженни, нет, нас обоих этому садисту. Отдал в лапы, прекрасно осознавая, что бандит станет на моих глазах издеваться над девушкой, выпытывая все, что известно о Надзоре…

Багира, мягко ступая, вновь приблизилась к кровати Рама, заботливо поправила на больном одеяло. При этом она расположилась так, что старший лейтенант Митревски пропал из поля зрения Адмирала, его загородили обтянутые белым халатом сочные ягодицы. Мило улыбнувшись, Дженнифер сильно крутанула ухо пациента. И еще раз. А потом, как ни в чем не бывало поправив подушку, обернулась к командиру — Не обращайте внимания, Норт, у него небольшой жар, — невинно произнесла девушка и, покачивая бедрами, вернулась обратно в кресло.

От такой наглости Рам онемел.

— Что?… — наконец выдавил он и снова замолчал, не в силах закончить мысль.

— Он спрашивает, что было дальше? — посылая воздушный поцелуй, перевела Багира.

— В общем, как мы и рассчитали, — продолжил Адмирал, — Фонетти потерял контроль над собой. Он сосредоточил лучшие силы вокруг космопорта, где должен был совершить посадку лайнер «Вега-экспресс». При этом Тони ни на секунду не верил, что Багиру будет прикрывать лишь один человек, потому агенты Фонетти старательно «прощупали» всех, кто был на лайнере, — экипаж, грузчиков, пассажиров.

— А штурмовые группы прошли в это время через другие порты?

— Они окопались на планете еще за сутки до этого, как только Морович вывел нас на Тенету!

— То есть, если я правильно понимаю, мы просто отвлекали внимание Фонетти, пока десантники выявляли членов банды…

— Точно так.

— Хорошо, — сказал Митревски и задумался, глядя в потолок. Адмирал не торопил его. Наконец Рам повернул голову в сторону Свенссона.

— Значит, меня включили в операцию, чтобы «столкнуть» с места Дрю Моровича, заставить его выйти на Фонетти?

— Правильно, старлей.

— А Дженнифер подсунули ему — потому что похожа на ту, другую девушку, которую… убили двадцать лет назад.

— Рам! — упрекнула Багира. — Никто меня не подсовывал. Я сама хотела в этом участвовать.

— И еще потому, что вы пара, — добавил Адмирал. — Фонетти об этом знал. Любой другой агент запросто мог получить пулю, а вы оба требовались ему живыми, чтобы добыть важную информацию о ЗвеНе.

— Какой цинизм! — Митревски был вне себя. — Он бы истязал Дженнифер у меня на глазах, добиваясь выдачи секретной информации… И руководство пошло на это!

— Между прочим, — перешел в наступление Адмирал, — у твоей черной кошки был еще более коварный план: очаровать Фонетти. А потом вызвать ударные силы ЗвеНа.

— Что?! — глаза старшего лейтенанта округлились, как блюдца. Он повернулся к Дженнифер. — Ты что, — с ревностью спросил Пират. — В самом деле собиралась его очаровывать?!

Дженнифер закинула одну ногу на другую, кокетливо глядя на Рама и покачивая носком туфли.

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответила она, медленно потягиваясь. — Думаешь, не вышло бы?

— Может, и в постель к нему легла бы? — темнея лицом, выпалил Митревски.

Дженнифер только хмыкнула и бросила в старшего лейтенанта подушку. Багира терпеливо подождала, пока закованный в гипсовый корсет Митревски выберется из-под свалившегося на него груза, и продолжила:

— Он не в моем вкусе.

— Ясно, — злобно буркнул старлей. — С тобой разберемся попозже.

Адмирал невольно фыркнул, ерзая на стуле, и тут же сделал серьезное лицо, пытаясь скрыть улыбку.

— Командир, — снова набросился на него Митревски. — Я понял какие-то части гениального плана. Объясните дураку последнее. Морович вывел людей Ямато Токадо на логово Фонетти за сутки до того, как Дженнифер села на «Вегу-экспресс», так?

— Так, — подтвердил Адмирал.

— А в чем был смысл второй фазы операции, то есть в подставке Дженнифер? Ну, показали меня Моровичу, заставили его сорваться с места, проследили, куда он полетел. Нашли точку, где располагался Фонетти. Показали ему поддельное фото девушки-агента. У нашего Тони крыша поехала. А дальше-то, дальше? Зачем послали Дженнифер?! Все уже было ясно!

— Ясно, да неясно! — горячо воскликнул Свенссон. — Знаешь, сколько кругов защиты было у Фонетти? Пять! На этой планете везде — в полиции, таможне, службе галактической связи, в городах — везде были его люди. Купленные, запуганные или идейные. Последние — самые худшие. С ними старшему лейтенанту Морли пришлось возиться дольше всего. Пойми, Рам, нам не нужен был только один Фонетти да группка его ближайших сподвижников. Смысл операции был в том, чтобы накрыть и уничтожить всю сеть, чтобы крысы не разбежались по сторонам, по щелям, до поры до времени, когда снова можно будет выползти и сбиться в стаю. Нужна была информация об опорных точках Фонетти на других планетах. А значит, требовалось время. И пока наша разведка занималась этими вопросами, шла вторая фаза — Фонетти как пришитый сидел перед видеотерминалом, а мы блокировали его людей, искали подходы к центрам связи и информации, к базам данных…

— Все скачали? — с живым блеском в глазах спросил Митревски.

— Все, все. Так что не напрасно вы мучались в подвале.

— Ага, но спасать нас пришли лишь тогда, когда мне сломали ребра гравибоями. Адмирал виновато вздохнул:

— Рам… Прости, может, это покажется тебе циничным. Ребра — это не самое страшное. Главное, что ничего не случилось с Дженни. Ребра срастутся. А вот если бы… Ну да ладно. Слава богу, все обошлось. Понимаешь, Стивену Морли удалось снять охрану виллы без единого выстрела, тихо, бесшумно… На это ушло несколько минут, трудно было подобраться по голому полю. И, когда тебя били в подвале, в доме уже никого не осталось, только десантники Морли и бандиты Фонетти вокруг вас. Конечно, мы рисковали. Но, сам видишь, удалось взять главарей без стрельбы и трупов. Теперь их ждут рудники. А вы оба — живы и в порядке! А что было бы, если б операция пошла по-другому руслу? Как бы все повернулось? Может, пришлось бы считать жертвы…

— Ну да, победителей не судят, — наморщил лоб офицер.

— Милый, ты все время нападаешь на Командира, это просто нечестно, — вмешалась Дженнифер. — Был бы ты здоров — давно бы чистил картошку в камбузе. По-моему, Адмирал все очень хорошо рассказал, у меня нет претензий ни к плану, ни к тому, как все закончилось.

— Ты бы помолчала пока, — проворчал Пират. Он все никак не мог до конца отделаться от страха, который охватил его, когда девушка оказалась в руках головорезов Фонетти. Как только сцена допроса в подвале возникала перед глазами, по телу невольно пробегала дрожь.

Адмирал внезапно расхохотался. Дженнифер и Рам смотрели на него изумленно. Норт Свенссон махал руками, пытаясь говорить, наконец ему удалось выдавить из себя:

— Командуй-командуй… Пока не поздно. Вот погоди, возьмет она тебя в оборот. Еще посмотрим, кто у вас командовать будет. Ой! — Адмирал осекся. И даже, как показалось Раму и Дженни, немного смутился. — Ребята, извините! Я малость поторопил события. Но, надеюсь, все будут приглашены на торжество по случаю… — Адмирал выдержал загадочную паузу, быстро выскальзывая из комнаты.

* * *

— Что имел в виду Командир? — глупо спросил Рам, как только они остались с Дженнифер вдвоем.

Девушка, сидевшая лицом к монитору и барабанившая пальцами по столу, на миг повернулась к старшему лейтенанту:

— Дурак ты, Митревски…

— Я что-то не… — начал Рам.

Дженни покачала головой и фыркнула, как кошка.

— А-а-а! — До него начало доходить.

«Дженнифер, — прошептал он неслышно. — Дженни. Моя женщина. Жена…» Он окинул девушку долгим взглядом, улыбаясь от мысли, что длинноногая красавица в белом коротком халатике принадлежит ему. Осознавать это было очень приятно. Дженнифер по-прежнему не смотрела в его сторону.

— Глупенькая моя, — широко улыбаясь, сказал он. Пальцы девушки замерли над столом. — Не понимаешь, что я зол только потому, что испугался за тебя до смерти. Если бы с тобой что-то случилось…

Багира грациозно повернулась в сторону Митревски:

— Со мной бы ничего не случилось, правда? Ты был рядом.

— Я бы достал Фонетти, даже если б не Стив.

— Врун! Боже, какой врун…

— Нет. Я люблю тебя.

Ее глаза засияли, как два солнечных лучика. Широкая улыбка — почти детская, счастливая и открытая — изменила лицо девушки. На щеках появились смешные маленькие ямочки.

— Я люблю, — повторил Митревски. — Ты моя единственная принцесса, и, до тех пор, пока я жив, никто не посмеет обидеть тебя и не заплатить за это. Даже десять регенераторов не стоят одной твоей слезинки.

— Ты мне очень много должен, Митревски…

— Правда?

— Мне пришлось много плакать. Я ведь похоронила тебя.

— Значит, будем жить долго?

— Попробуем…

— Иди ко мне.

— Разве ты способен на что-нибудь? — улыбнулась Дженни одними уголками губ, и тут же, пока Рам не успел обидеться, очутилась рядом с ним на кровати, обвивая шею руками и прижимаясь к нему всем телом. — Бедный мой старший лейтенант, весь забинтованный…

— Ты у меня умница. — Он нежно провел рукой по локонам девушки, рассыпая их во все стороны, любуясь. А потом не выдержал, притянул ее голову к себе и счастливо засмеялся, зарывшись лицом в ароматные волосы. Он даже попробовал приподняться, но Багира тут же уложила больного обратно на подушку.

— Я теперь тебе и не нужен, — шутливо сказал Пират.

— Это почему? — удивилась Багира, садясь рядом с ним.

— Я в гипсе. А вокруг тебя столько классных здоровых мужиков, не то, что на Лауре.

— И в самом деле, — подхватила Дженни, забираясь к нему на живот и обнимая ногами с двух сторон. — Вот Стиви, например. Очень хорош!

— У-у-йе-ер-о! — прошипел Пират, толчками рук заставляя девушку сдвинуться чуть ниже. — Там корсет на ребра давит, ты чуть не сломала последние целые. Кто ж так на будущего мужа бросается?!

— Привыкай, милый! — томно проворковала Багира, обещающе глядя на него.

В это время в палату без стука просунулась рыжая голова старшего лейтенанта Морли.

— При… — испуганно сказала голова и на миг застыла. — Ой! — Видение исчезло за дверью.

— Стиви, входи!!! — громко позвала Багира. — Тут ничего личного, просто воспитываю своего бездельника.

Голова Стивена Морли снова просунулась в дверной проем. Старлей озадаченно разглядывал девушку, восседавшую на его друге. Скрипнула дверь, Морли появился в комнате, почесывая затылок.

— Багирка… — сказал он, помедлив, — ты не могла бы присесть рядом с бездыханным телом, а то мне как-то… знаешь… показалось… уж больно эротично… да…

— Экий ты щепетильный, — девушка сладко потянулась, осторожно слезая с Рама и усаживаясь на стул около койки.

— Ну, ты как? — спросил Морли, пожимая руку друга. — Вижу, уже в полной мере ощутил прелести домашнего очага?

— Про очаг не знаю, а вот хранительница — очень даже ничего, — весело ответил Рам, недвусмысленно разглядывая грудь Дженнифер. Рука девушки не спеша потянулась к подушке, лежавшей на тумбочке около кровати. Пальцы Митревски тут же вцепились в подушку с другой стороны.

— Ага! — понимающе сказал Стив, наблюдая за схваткой. — Вижу, тут все как надо. Ладно, ребята! Потом подеретесь. У меня дело серьезное. Ты как?

— Что «как»? — непонимающе переспросил Рам.

— Ну, это… — Стив подмигнул, — по пятьдесят грамм.

— Так, мальчики, — Дженнифер возмущенно поднялась со стула, упирая руки в бедра, — я не позволю вам…

Она не смогла закончить фразу. Стивен Морли корчился на полу от смеха, а Рам Митревски вторил ему на кровати, морщась от боли — каркас сдавливал грудь, мешая делать резкие движения.

— Вот он, — громогласно вещал Стив, давясь от хохота и делая вид, будто бы у него в руке микрофон. — Вот он, тот самый семейный очаг!

Рам корчился на кровати, временами постанывая от боли.

— Вот он, семейный быт! — продолжал Морли, не замечая ничего вокруг. Подушка, кинутая Багирой, немного вправила ему мозги.

— Прекратите комедию! — строго сказала Дженнифер. Она внимательно оглядела друзей и вдруг, не выдержав, засмеялась. — Стиви, этому задохлику врачи запретили. Но, честное слово, если ты найдешь убедительный повод…

— О-о-о! — радостно завопил Стив. — Что я слышу! Митревски! Тебе досталась правильная женщина!!! Мы можем выпить совершенно легально! — Он быстро засунул руку во внутренний карман, извлекая оттуда небольшую флягу. — Во! Ура!

— Стив! — ледяным голосом Багира пригвоздила его к месту. — Где хотя бы одна уважительная причина?

— Сейчас-сейчас, — старший лейтенант продолжал копаться во внутреннем кармане. — А! Вот оно! — В его руке появился лист бумаги. — Читаю: «Приказ номер… от… это неинтересно…?Звездного Надзора?… так… Вот! За смелые и решительные действия при проведении боевой операции по уничтожению преступной группировки Антонио Фонетти старшему лейтенанту Стивену Морли досрочно присвоить звание капитана…» Ну как?

— Ух ты! — завистливо протянул Рам. — Повезло тебе, Барс! Поздравляю! Давай лапу!

— Спасибо, друг! Ну что, Дженни, это хороший повод?

— Ой, Стиви! Я так рада за тебя! Плесни и мне немного, вот в эту чашку…

— Ого-о-о! — новоиспеченный капитан восторженно подмигнул другу. — Парень, у тебя не девушка, а клад! Ну, вздрогнули!

Они выпили, и Багира тут же закашлялась, хватая ртом воздух.

— Ничего-ничего! — успокоил Стив. — Это только в первый раз. Сейчас пройдет.

— Ой, Барс! Убирай эту гадость. Чтоб я еще хоть однажды с тобой…

— Да прямо сейчас, — невозмутимо пообещал Стивен.

— Ни за что! — твердо заверила Багира. — И вам не дам!

— А я тебе, красавица, еще бумажку почитаю.

Стив движением фокусника выхватил из кармана еще одну бумажку, быстро развернул ее, хитро поглядывая на друзей, и принялся читать:

— Приказ… номер…от… пропускаю… «Звездного»… так… За смелые и решительные действия, проявленные в сложной обстановке мужество и героизм… так вот…на Лауре… старшего лейтенанта Митревски…наградить знаком отличия второй степени и медалью «За боевые заслуги». Число, подпись…

Рам еще толком не успел понять, что произошло, а визжащая от радости Багира уже повисла у него на шее, обнимая изо всех сил.

— У-у-уй-йе-ео-о! — пропел старший лейтенант свой любимый хит, и Багира отпустила его с криком:

— Наливай!

Тихонько звякнули медицинские стаканчики.

— Фух! Второй раз вроде полегче прошло.

— Так! — сказал Барс, хитро улыбаясь. — Ну, осталось по третьей, ребята, и на сегодня с вас достаточно. А то тело не сможет лежать горизонтально. Начнет искать штурвал, орать «пятнадцать человек на сундук…» и бросаться в будущую жену бутылками… А вдруг это откроет даме глаза на истинную сущность нашего офицера? Нет, хорошо бы, но совесть не позволяет…

— По третьей? — заикаясь, уточнила Багира. — Что-то еще?

Стив достал из кармана последний лист, похожий на предыдущие как две капли воды.

— Так! В третий раз одно и то же читать не буду. Сам прочтешь, я тебе оставлю. Скажу кратко: за операцию на Лауре тебя наградили знаком отличия и медалью. А вот по совокупности за действия против банды Антонио на Лауре и Тенете, присвоили звание капитана. Так что давай по третьей, капитан Рам Митревски. Звездочки позже обмоем, как положено, а пока лишь чуток дернем! Багира задумчиво разглядывала Рама.

— Что-то не так? — поинтересовался Стивен, когда они проглотили по третьей порции обжигающей жидкости.

— Во-первых, кажется, я пьяна. Готова танцевать на столе…

— О-о-о! — оживился Стив. — Даже в этом халатике?! А мне можно остаться?

— Во-вторых, — не обращая на него внимания, продолжала девушка, — что-то мой мужик быстро в гору пошел.

— И действительно! — нетвердо махнув рукой, подтвердил Морли. — Обскакал меня. Ну смотри, морда, вот поправишься, я из тебя в тренировочном зале отбивной мешок сделаю.

— Только попробуй, — пригрозила Багира, упираясь кулачком в грудь новоиспеченного капитана. — Сломаешь чего-нибудь — будешь иметь дело со мной.

— Ухожу, ухожу, ухожу! — пропел Морли, медленно отступая. Он пятился к двери, намереваясь оставить друзей наедине.

Уже у самого порога Стив вдруг обернулся. По его веснушчатому лицу проскользнула легкая озорная улыбка.

— Багирка! — проникновенно сказал Морли, прикладывая руку к сердцу. — Если тебе наскучит твой орденоносно-загипсованныи капитан, то я всегда…

Он не успел закончить. Летевшая подушка была ему ответом. Но даже слегка нетрезвый Барс был верен себе — он сумел укрыться за дверью.

Из-за створки донеслось довольное похрюкивание. Лотом высунулась рука Морли, осторожно положившая подушку на стул.

— Продолжайте! — крикнул Барс. Дверь закрылась.

* * *

— Ушел, — произнесла Дженнифер, опускаясь на кровать рядом с Рамом.

— Ты действительно готова танцевать на столе? — улыбаясь, спросил Митревски. Его ладонь нежно скользила по пушистым волосам девушки.

— Голова кругом пошла, — тихонько прошептала Дженни, ласкаясь к нему. — Это все ЗвеН. Что делать бедной женщине среди таких чудовищ, как вы?

— Поцелуй меня…

Она соскользнула с кровати на пол, опустилась на колени, нежно прикасаясь к его разбитым губам:

— Пусть скорее заживают. Скорее… скорее… скорее…

— Ты у меня самая лучшая.

— Рам, милый. — От нежности у Дженни перехватило дыхание, две слезинки поползли по ее щекам. Митревски потянулся, поймал их губами, попробовал на вкус. Ну да, он помнил это, помнил все время, с того самого дня на Лауре. В регенераторе, когда электрические импульсы безжалостно прошивали остатки его тела, когда душа готова была оторваться от сожженной, полумертвой оболочки, он помнил этот поцелуй и соленую горечь на губах. Память дала ему силы не умереть, выдержать, не сойти с ума, потому что Дженни ждала. Он чувствовал.

Только на Лауре у ее слез был вкус горечи и несбывшихся надежд, а сейчас… сейчас — он еще не знал точно, но это было что-то другое…

Едва заметно дрогнул огромный крейсер, выходя на траекторию старта. В седьмом секторе контроля дела были закончены. Впереди ждала оперативная база. Дженнифер бережно подняла голову Рама, аккуратно повернула его лицом к экрану. Там, на громадном мониторе, была Тенета, сбрасывавшая покровы ночного мрака. Наступало утро. Звезда выскальзывала откуда-то сзади, освещая все большую и большую часть планеты. Яркие отблески лучей упали на лица Рама и Дженни.

— Любимый мой, — нежно прошептала девушка, целуя припухшие губы. — Может, это и есть то самое утро?

— Какое утро? — не понял Митревски, мечтавший как можно скорее покинуть госпиталь.

— Помнишь, там, на Лауре, ты сказал: «Может быть, в другой жизни…» Помнишь? И вот оно пришло. Утро другой жизни. Нашей.