Глава V. ГРОТЫ ШТАТА КЕНТУККИ.

Двадцать шестого мая на всех биржах Америки ставки на Лисси Вэг сильно возросли, дойдя даже до трех против семи. Вначале пари были не особенно высоки из боязни, что молодая участница недостаточно вынослива, а болезнь еще усилила недоверие к возможностям ее организма. Но теперь здоровье пятой партнерши больше не внушало опасений. К тому же ей повезло: двенадцать очков, выброшенные при последнем метании игральных костей, отсылали ее в Кентукки. С одной стороны, путешествие будет непродолжительно, всего только несколько сот миль, а с другой — штат Кентукки занимал на карте тридцать восьмую клетку. Из этого следовало, что Лисси Вэг в два хода прошла более половины пути. Джовита с торжеством помахивала желтым флажком, символом ее подруги, и видела его уже воткнутым в миллионы Уильяма Гиппербона.

Как известно, Лисси Вэг и Джовита Фолей покинули город Милуоки до того, как туда прибыл таинственный X. К. Z. Подруги вернулись в метрополию штата Иллинойс совершенно здоровые, и так как об их возвращении говорили газеты, то несколько репортеров не замедлили явиться к ним на Шеридан-стрит. «Чикаго геральд» в тот же вечер поместила на своих страницах заметку, в которой говорилось, что обе молодые девушки имели прекрасный вид. Несмотря на протесты Джовиты Фолей, они оставались в Чикаго еще пять дней, чтобы не тратиться на гостиницы, а пробыть свободные дни дома. Разумнее всего было бы пожить в Чикаго и дольше, но двадцать седьмого мая Джовита уже с нетерпением спросила:

— Ну, когда же мы едем?

— Подумай, — ответила Лисси Вэг, — за телеграммой нужно прийти только шестого июня, а сейчас двадцать седьмое мая! Как тебе известно, до Кентукки ехать всего сутки.

— Знаю, Лисси, но мы отправляемся не в главный город штата, Франкфорт, а в Мамонтовы пещеры. Это одно из чудес, кажется, всех пяти частей света! Какой счастливый случай, моя дорогая, и как хорошо, что почтенный господин Гиппербон придумал нас туда послать…

— Это не он, Джовита, это сделали игральные кости.

— Но разве не он выбрал во всем штате Кентукки эти пещеры?… Я на всю жизнь за это ему признательна! И благодарила бы его лично, если бы он не отдыхал на Оксвудсском кладбище! Правда, и то, что, если бы он не переселился в мир иной, мы не бегали бы теперь за его наследством… Но, в конце концов, когда же мы едем?

— Когда ты скажешь.

— В таком случае завтра утром.

На следующий день экспресс мчал путешественниц через Иллинойс к западной границе штата Индиана. После полудня они вышли из вагона, чтобы пообедать в Индианаполисе, столице штата с населением в сто тысяч душ. Туземцев оттуда вытеснили в прошлом столетии, а первые французские колонисты основали много разных учреждений. Индианаполис — один из городов, наиболее благоустроенных во всей Америке, расположился вдоль реки Уайт-Ривер до самого ее впадения в Уобаш. Нельзя не залюбоваться его исключительной чистотой.

Двадцать девятого числа в восемь часов пятнадцать минут утра девушки отправились в город Луисвилл, лежащий на левом берегу реки Огайо, на границе между штатами Индиана и Кентукки (последний был одним из главных защитников идеи аболиционизма). В одиннадцать часов пятьдесят девять минут их путешествие закончилось.

Как ни уговаривали Джовиту Фолей познакомиться поближе со штатом Кентукки, самым богатым в Америке, она отвечала только двумя словами: «Мамонтовы пещеры». Если бы ей сказали, что климат здесь необыкновенно хорош для сельского хозяйства и скотоводства, что он дает лучших лошадей и третью часть всего табака, производимого Соединенными Штатами, она повторяла бы: «Мамонтовы пещеры!» Если бы ей напомнили, что среди владений штата находятся крупнейшие промышленные города, выросшие по берегам Огайо, и каменноугольные копи в районе Аллеганских гор, она все равно продолжала бы твердить: «Мамонтовы пещеры!» Очевидно, знаменитые гроты так загипнотизировали девушку, что она не могла и думать о Ковингтоне или о Нью-Порте — двух предместьях Цинциннати (в которых уже побывали Крабб и Джон Мильнер), ни о Мидлсборо, ни о Франкфорте, теперешней столице штата, ни о Лексингтоне, его прежней столице. А между тем Лексингтон способен восхитить любого путешественника своими широкими улицами, обрамленными сочной зеленью деревьев, университетом, знаменитым во всем южном районе, и ипподромом, на котором состязаются лучшие лошади Нового Света.

Подруги ограничились беглым осмотром центральных кварталов Луисвилла и перешли через мост над Огайо (длиной в восемьсот двенадцать туазов), соединяющий этот город с Нью-Олбани и Джефферсоном (штат Индиана), оставив без внимания промышленные кварталы, в которых такое изобилие мастерских, табачных и кожевенных фабрик и заводов всевозможных земледельческих машин.

Луисвилл стоит на высоте ста футов над рекой Огайо. Он построен на крутом холме, откуда можно видеть и извилистое течение реки, и канал, который проложен параллельно ее левому берегу, и острова, и железную дорогу, пересекающую реку, и ревущие водопады, образуемые ее стремительными водами.

В конце концов, очень уставшие, подруги около девяти часов вечера вернулись в гостиницу.

Назавтра поезд уже вез обеих молодых девушек к югу, проезжая по стране, покрытой дремучими лесами вперемежку с плантациями зерновых и табачных культур. За маленьким городком Блафф-Сити расстилается чудесная долина реки Грин-Ривер. Воды этого притока Огайо текут, покрытые ярко-зеленым ковром, «сотканным» из самых разнообразных водяных растений, главным образом понтедерий и оронциумов с голубыми и желтыми цветами, ковром, напоминающим цвета флагов Гарри Кембэла, Германа Титбюри и Лисси Вэг.

В полдень обе подруги нашли себе приют в «Мамонт-отеле», первоклассной гостинице, помещавшейся почти у самого входа в гроты, в местности, совершенно исключительной по красоте. «Мамонт-отель» весьма комфортабелен и состоит из нескольких отдельных домиков, предназначенных для приезжих и для различных служб. Одну из комнат, окно которой выходило на долину, предоставили путешественницам, которых здесь ждали с нетерпением. Гостиница была полна экскурсантов, стремившихся осмотреть Мамонтовы пещеры.

Около шести часов вечера (когда прозвонил ужасный гонг, столь распространенный в американских гостиницах) девушки вошли в большую столовую. Губернатор штата Иллинойс Джон Гамильтон, находившийся там в качестве туриста, пожелал, чтобы Лисси Вэг заняла место справа от него, а Джовита Фолей — слева. И разве этого не достаточно, чтобы вскружить голову впечатлительной молодой особе! Но если губернатор штата Иллинойс, его спутники и другие приезжие весьма тепло приветствовали пятую партнершу и ее подругу, то какой же равнодушный прием оказали им дамы-экскурсантки (из чего видно, как поднялись акции Лисси Вэг). Великолепный обед, приготовленный поваром-французом, оказался необыкновенно вкусен, хотя и состоял из обычных для американцев блюд — супа из форели, только что пойманной в водах одного из притоков Грин-Ривер, традиционного ростбифа с целой серией соусов и гарниров, копченой ветчины, национального торта и всевозможных овощей и фруктов.

Не надо забывать также бокалов шампанского, которые посылали многие из сидевших за столом двум подругам. Слегка пригубив, они отвечали на все любезности, после чего раздавались восторженные тосты в честь близкой победы и шестидесятимиллионного выигрыша Лисси Вэг. Никогда еще Джовита Фолей не присутствовала на таком празднике. И она и Лисси держали себя с большим достоинством, с той только разницей, что мисс Вэг принимала приветствия и комплименты со свойственной ей сдержанностью, а ее подруга — с нескрываемым удовольствием.

Следующий день начался ясным рассветом, на два часа опередившим пробуждение Джовиты Фолей. В восемь часов девушки были готовы покинуть гостиницу.

На осмотр кентуккийских гротов требуется, по-видимому, не меньше семи-восьми дней. Главная их артерия тянется на расстояние трех или четырех лье, колоссальная впадина имеет в объеме около одиннадцати миллиардов кубических метров. По всем направлениям она испещрена двумя сотнями аллей, коридоров, галерей и переходов, причем речь идет только об одной, сравнительно недавно открытой ее части. Экскурсии по гротам совершались многочисленной компанией под руководством лучших проводников.

Тепло одевшись, туристы обоего пола направились по извилистой тропинке, которая привела их к входу, представляющему собой узкое отверстие в скале. И такого размера, что люди большого роста не могли пройти в него, не наклонив головы. Проводников сопровождали негры с шахтерскими лампочками и факелами.

При свете сверкающих отблесков на гладких местах стен путешественники достигли лестницы, пробитой в скале, которая ведет в широкую галерею, а затем в большую залу, называемую Ротондой. Отсюда начинаются ответвления на многочисленные коридоры и переходы (их необходимо хорошенько изучить всем, кто не хочет заблудиться). На свете нет подземных пещер более сложного строения, чем Мамонтовы, включая и лабиринты островов Лемноса или Крита.

Пройдя широкий коридор, туристы очутились в одном из самых больших гротов, известных под названием Готической Церкви. И совсем не важно, присутствует ли здесь стрельчатый стиль. Просто она восхитительна! Своими природными скульптурными украшениями свода, сталагмитами и сталактитами, поддерживающими потолок фантастически изогнутыми колоннами. Выступы скал самых разнообразных форм, покрытые кристаллическими отложениями, то принимают вид настоящего алтаря со всеми украшениями, то вырастают громадным органом с трубами, тянущимися ввысь, то становятся балконом или кафедрой (с которой не раз уже случайные проповедники говорили перед толпой, состоящей не менее как из пяти или шести тысяч слушателей).

Экскурсанты, в их числе и наши путешественники, прошли уже пол-лье, теперь им приходилось двигаться с большим трудом, согнувшись, иногда даже ползком пробираться вдоль узких коридоров в Зал Привидений, где, к большому разочарованию Джовиты Фолей, она не увидела ни одного призрака. Увы, он был ярко освещен факелами, а в баре туристов ждал завтрак. Зал Привидений можно назвать санаторием, принимая во внимание, что его посещают больные, приписывающие воздуху кентуккийских гротов целебные свойства. В этот раз они пришли сюда на целый день и устроились за столом перед гигантским скелетом мамонта (в честь которого эти громадные подземелья и получили название Мамонтовых пещер).

Целебный воздух и калорийная пища сделали свое дело, и туристы с новыми силами устремились к бездонной пропасти — на ее краю стоит Часовня, представляющая собой Готическую Церковь в миниатюре. В бездонную пропасть (она носит название Бездонного Колодца) проводники всегда бросают зажженные бумажки, чтобы освещать мрачные глубины и Кресло Дьявола в одной из стенок колодца, о котором создано столько легенд (да и странно было бы, если б не создали). После утомительного дня экскурсанты не протестовали, когда им предложили направиться по тем же галереям к выходу. Выйдя на свет божий, Джовита заявила, что чудеса Мамонтовых пещер превзошли все границы человеческого воображения.

В последующие пять дней эта милая особа исключительной выносливости и энергии (она утомила большинство экскурсантов и даже самих проводников) решила осмотреть подробно все известные закоулки пещер, сожалея, что не может устремиться за пределы сделанных до сих пор открытий. Ее более хрупкая подруга в конце третьего дня взмолилась о пощаде. Поэтому свои последние путешествия по подземелью Джовита Фолей совершила без Лисси Вэг. Изучив пещеру Храма Гиганта, она направилась в Звездную Комнату, стены которой словно инкрустированы бриллиантами, ослепительно сверкающими в свете факелов; оттуда — в аллею Кливленда — там яркие цветы из красочных минералов узором кружев украшали ее от пола до потолка. Дальше открывался Бальный Зал с белоснежными, точно в инее, стенами. Глядя на Цепь Скалистых Гор — длинный ряд причудливо нагроможденных друг на друга каменных глыб с остроконечными пиками, казалось, что горные цепи Юты и Колорадо пустили свои побеги внутрь земного шара. В Гроте Фей, богатом наносными образованиями, с арками и колоннами, Джовита Фолей не могла отвести очарованного взора от гигантского дерева, вроде каменной пальмы, достигающей своей вершиной самого свода.

Можно было предположить, что после всех увиденных чудес уже ничем нельзя поразить душу неутомимой путешественницы. Но когда девушка вышла из Храма Горана, она не могла сдержать возглас изумления, эхом разнесшийся по каменным переходам. Перед ней несла свои воды река Стикс, которая, подобно Иордану, вливается в Мертвое море. Проводник пригласил туристов в лодку, и они пустились вниз по течению реки. Если правда, что ни одна рыба не может жить в соленых водах палестинского моря, то про воды большого подземного озера того же никак не скажешь. Там плещутся мириады пещерных рыб, у которых совершенно отсутствуют зрительные органы, подобно другим видам безглазых рыб, плавающих в некоторых реках Мексики.

Так прошли пять дней, и подошел срок получения телеграммы от нотариуса Торнброка. Вечером накануне шестого июня за столом вновь провозглашались тосты, а Джон Гамильтон, следуя правилу губернаторов Америки принимать женщин в число офицеров своих штабов, произвел Лисси Вэг в чин полковника, а Джовиту Фолей в чин подполковника милиции штата Иллинойс. Новоиспеченный «полковник» чувствовал себя несколько смущенным, чего нельзя сказать про другого «офицера», принявшего оказанную ему честь так, точно всегда носил мундир.

— Ну что, — воскликнула Джовита, отдавая честь по-военному, когда девушки остались одни, — вы довольны, полковник?

— Это какое-то безумие! — ответила Лисси. — И, боюсь, кончится плохо.

— Будь добра, замолчи, милая, а то я забуду, что ты мое начальство, и не окажу тебе должного уважения!

Нежно поцеловав подругу, она легла и тотчас же уснула, и ей приснилось, что ее уже величают «генералом».

На следующий день с восьми часов утра перед телеграфной конторой толпилась публика в ожидании телеграммы. Трудно описать волнение всех присутствующих, относившихся с таким участием к двум подругам! Куда-то направит их случай? Будут ли они посланы на одну из окраин Америки? Опередят ли и на сколько своих конкурентов?

Через полчаса ожидания зазвонил звонок телеграфного аппарата. Пришла депеша на имя Лисси Вэг, Кентукки, «Мамонт-отель», Мамонтовы пещеры. Глубокое, можно сказать священное, молчание воцарилось как в самой конторе, так и за ее стенами, когда Джовита Фолей дрожащим голосом прочла:

Четырнадцать, из семи, повторенных два раза, пятьдесят вторая клетка, Сент-Луис, штат Миссури.

ТОРНБРОК.

Несчастная Лисси Вэг, уплатив тройной штраф, должна оставаться в клетке с изображением тюрьмы до тех пор, пока такой же несчастный партнер не явится освободить узницу, заняв ее место.