Глава пятая. ПРИЗРАКИ.

Едва наступил рассвет, отряд Кирка ван Детчера покинул домик в жилом комплексе. Ночь для него была неспокойной. Никаких происшествий, правда, не случилось, но Кирка все время не покидало чувство, что за домом кто-то наблюдает. Он попытался поговорить об этом с Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сином — чувствуют ли они нечто подобное или это просто нервы у Кирка начинают пошаливать? Но ксионийка пожала плечами и заявила, что если верить ее ощущениям, то в радиусе нескольких десятков километров нет ни одного живого существа. Тенчен-Син тоже не улавливал никакой опасности. Правда, он мог почуять постороннего всего лишь за километр, но и он категорически утверждал, что они здесь одни.

В Лабиринте Анкора эта способность чужих — чувствовать приближение постороннего — принесла группе Кирка ван Детчера немало пользы: то ксионийка, то кассилианин предупреждали группу об опасности. А сейчас, когда эти необъяснимые способности у ксионийки стали намного выше, за безопасность отряда можно было вообще не опасаться. Если, конечно, полностью доверять Тас-Кса-Сит.

Веских оснований для недоверия ксионийке у Кирка не было, но что-то его все равно тревожило. Кирк заметил, что со времени их последней встречи Тас-Кса-Сит изменилась, стала другой. Когда же Кирк попытался заговорить с ней на эту тему, она просто отмахнулась.

— Ты забываешь, что я старею, — усмехнулась она. — Я по меркам Ксиона уже старуха, до моего возраста доживают лишь единицы. Хорошо, что придумали айттер, только поэтому я все еще выгляжу молодой. А вот здесь, — она постучала себя пальцем по лбу, — здесь я уже старуха…

Да, если айттеры перестанут работать, ей тоже придется несладко, подумал Кирк. Всем нам придется несладко. Только Тенчен-Сину, кажется, наплевать на все это. Он пошел со мной лишь потому, что верит мне. И я думаю, что он единственный в отряде, кому я сам могу доверять целиком и полностью. Я бы мог, конечно, не вызывать на «Анкор» всю группу, а отправиться сюда один, во главе отряда десантников. Но тогда бы я точно был тут ОДИН. Потому что этих парней я совершенно не знаю. И не знаю, какой приказ они получили. Так что в случае осложнений с нашим обожаемым Императором Арнольдом я бы оказался один против всех. А так все-таки рядом со мной свои ребята, с которыми уже бывал в переделках. Но все равно к Тенчу у меня гораздо больше доверия, чем к остальным. И если Тенч говорит, что опасности нет, то ему я могу верить на сто процентов. Только вот неуютно мне что-то…

— Все вы одинаковы, — усмехнулся Тенчен-Син, когда Кирк поделился с ним своими мыслями. — Все вы — люди — придумываете себе проблемы, осложняющие вашу жизнь. А потом терзаетесь ими. Я не знаю, что ты чувствуешь, но вокруг никого нет. Любого живого и я, и Тас-Кса-Сит почувствовали бы. А если рядом есть мертвые, то они нам вреда уже не причинят. Ты веришь в призраков? — неожиданно спросил Тенчен-Син.

— Нет, — ответил Кирк. Почти честно ответил.

— И я тоже, — кивнул кассилианин. — А многие обезьяны… люди верят. Вы верите в то, что умершие могут наблюдать за вами и вмешиваться в вашу жизнь. А мы, кассилиане, верим, что наблюдать за нами могут лишь неродившиеся. Они смотрят на нас из Лагассии — своей тайной страны нерожденных душ — и решают, рождаться ли им в этом мире или подождать, пока мы сделаем его лучше. Но неродившиеся не могут вмешаться в дела живых. Как и умершие. Мы верим в это. Вы с этим тоже согласны, но опасаетесь, что можете ошибаться.

— Почему ты заговорил о призраках? — поинтересовался Кирк.

— Не знаю, — покачал головой Тенчен-Син. — Наверное, потому, что ты рассказал мне о своих ощущениях — что за нами кто-то наблюдает.

— Так ты все же что-то чувствуешь? — спросил Кирк.

— ЭТО я всегда чувствую, — согласился кассилианин. — Всего один раз было так, что я перестал чувствовать взгляды нерожденных. Это было в двенадцатой, зоне Лабиринта Анкора. А здесь… Ну, наблюдают они за нами — и что? Тебе что, жалко? Жить нужно так, чтобы не стыдиться взглядов неродившихся. Или взглядов умерших, — добавил кассилианин.

Кирк так и не понял, что же хотел сказать ему Тен-чен-Син. Но на предупреждение это явно похоже не было. Да и не стал бы кассилианин себя так вести. Так что, скорее, во всем были виноваты нервы и все это Кирку просто показалось.

Утром эти неприятные ощущения исчезли, и Кирк о них больше не вспоминал. Тем более что отряду предстояло идти к комплексу лабораторий. От жилой зоны до них было недалеко — от силы километра три, и Кирк решил не переться туда всем скопом. Три группы из пяти — его, Рогова и Тас-Кса-Сит — должны были направиться сразу к лабораториям, а группы Партиони и Тенчен-Сина — продолжить осмотр городка. Мало ли что еще удастся тут обнаружить?…

Между жилой зоной и исследовательскими лабораториями раскинулось колышущееся на утреннем ветру море высокой травы. По ней широкими полосами протянулось не меньше десятка дорог, связывавших эти два комплекса — жилой и исследовательский. Хорошие дороги, вымощенные, как и космодром, плитами пластик-бетона. Двигаться по ним было легко, даже пешком, Кирк оставил две транспортные платформы группам «дельта» и «бета», а на третьей погнал вперед группу «эпсилон» под командованием Тас-Кса-Сит. Сам же Кирк со своей группой и группой Рогова шли пешком.

Два десятка человек продвигались парами и тройками, иногда по разным дорогам, переходя с одной на другую, чтобы не сбиваться в кучу. Настроение у всех было достаточно мирное, расслабленное. Ну что плохого можно ожидать от такой прогулки?!

Шелест травы, яркое синее небо с редкими облачками, прохладный освежающий ветерок. А тут еще Тас-Кса-Сит вышла на связь и сообщила, что ее группа уже добралась до лабораторий, осмотрела все вокруг и ничего подозрительного не обнаружила. Кирк втайне был уверен, что и там отыщутся следы боя, но ничего подобного Тас-Кса-Сит не заметила. Мирный исследовательский институт, ничего более.

Самое большое здание — главный корпус, над центральным входом так прямо и было указано — располагалось в центре комплекса. Четыре этажа его возвышались над всеми остальными строениями, за исключением высокой двадцатипятиметровой наблюдательной башни, торчавшей на северо-восточной окраине комплекса. Кирк так и не понял, что именно можно было наблюдать с этой башни — до полигона слишком далеко, разве что жилую зону разглядывать. Или следить за посадочной площадкой — крошечное овальное поле, лежавшее южнее башни, служило, насколько понял Кирк, чем-то вроде небольшого космодрома. Между наблюдательной башней и главным корпусом расположилось низкое приземистое здание, где находились системы управления жизнеобеспечением. По правде сказать, управлять оттуда было можно только резервуарами с водой, и здание это моментально окрестили водохранилищем. Севернее него высился ярко сверкавший в лучах солнца купол странной формы, словно бы сложенный из громадных восьмигранников. Кирку сразу же пришло в голову, что нечто подобное он уже видел в Лабиринте Анкора. Видимо, технологии Предтеч все больше находили применение в обыденной жизни. Купол этот представлял собой центр управления электростанцией, главные реакторы которой находились глубоко под поверхностью планеты. Западнее электростанции располагались три двухэтажных здания — первый, второй и третий вспомогательные корпуса лабораторий, очевидно предназначенных для ведения работ второстепенной важности. Южнее первого вспомогательного корпуса, почти впритык к главному располагалось одноэтажное здание обеденного зала.

Отряд Кирка начал осмотр с второстепенных зданий, и через пару часов уже стало понятно, что здесь не найти ничего такого, что уже видели в жилой зоне. Гараж, примыкающий к восточной стене главного корпуса, был пуст, как и помещения складов, находившихся южнее. Посадочная площадка тоже была пуста, и последний корабль, наверное, стартовал отсюда не меньше полугода назад. Очевидно, это был либо легкий катер, либо небольшой транспортник — на более солидный корабль площадочка рассчитана не была. Создавалось такое впечатление, что обслуживающий персонал перед уходом навел тщательнейший порядок, надеясь еще вернуться обратно. Аккуратно убранный обеденный зал, сияющие чистотой кухня и холодильные камеры. Воздух внутри был свеж и чист, подземные резервуары с водой оказались полны на треть и перекрыты. Электростанция законсервирована по всем правилам. Короче говоря, все выглядело так, словно это место только и ждет возвращения хозяев. Ничего не испорчено, не поломано, не обветшало. Даже когда Кирк распорядился запустить электростанцию, это удалось сделать в течение получаса двум обычным солдатам, не имевшим никакого представления о подобной аппаратуре. Кристаллы с инструкциями уже торчали в гнездах кристаллографов, расположившихся на столе в крошечном помещении электростанции. Нажми клавишу — и приятный женский голосок доходчиво объяснит, какую именно кнопку нажимать первой и на какой вопрос компьютера как нужно отвечать. Сама же женщина — миловидная и, как всегда, обходительно-вежливая — продемонстрирует своим пальчиком, что можно трогать, а что нельзя. Кирк покрутил головой — даже запись тут была подготовлена на случай возвращения.

Больше всего понравилось Кирку то, что в одном из помещений электростанции они нашли передатчики. Обычные передатчики, которые когда-то использовались в десантных войсках. Это Кирка очень обрадовало — до смерти надоело ощущать себя глухонемым, обращаясь к командирам других групп через солдат. Им-то хорошо, у них передатчики в черепушку встроены. А Кирку и остальным командирам каково?

Но потом Кирк вспомнил, какими бывают последствия от имплантантов, и решил, что не так-то уж ребятам и хорошо. Неизвестно еще, получится ли ожить на айттере, а датчики эти чертовы уже внутри тебя сидят. И не просто так сидят, а потихоньку убивают. Впрочем, никто ведь не говорил, что айттеры непременно откажут. Кто его знает — вдруг это все ерунда? Вдруг все эти ребята спокойненько оживут на «Исполине» и посмеются над дураком-капитаном, поровшим без причины горячку?

Но во время осмотра были и моменты, вызвавшие у Кирка настороженность. Например, осмотр вспомогательных лабораторных корпусов. Насколько помнил Кирк, именно во втором корпусе и находилось то неизвестное устройство, над которым работали ученые, и там как раз и начались все эти неприятности. Кирк был уверен, что вся аппаратура по-прежнему находится на месте. Однако помещения вспомогательных корпусов также поражали своей чистотой и пустотой. Единственное, что удалось выяснить, это то, что вся аппаратура, все данные, все собранные по схемам Предтеч устройства перенесены в здание главного корпуса — в одном из компьютеров обнаружили отчет о перебазировании. Но насторожило Кирка не это. Дело в том, что именно во втором корпусе работали над кварцевыми минами, а никаких мин тут обнаружено не было. Значит, можно было предположить, что и их переправили в главный корпус. А это уже вызывало некоторые опасения. Черт его знает, сработала какая-нибудь из этих мин или нет — излучение засечь было невозможно. А о радиусе действия этих мин Кирк имел достаточно смутное представление.

К моменту, когда ожила электростанция, Тенчен-Син сообщил, что его группа заканчивает осмотр спортивного комплекса, но ничего нового не обнаружила. И через десять минут они присоединятся к Кирку. И сразу же вслед за этим с Кирком связался Партиони и доложил, что группа «дельта» уже направляется к лабораториям. Кирк удовлетворенно кивнул и начал было отдавать распоряжения — кому и чем заниматься в здании главного корпуса, когда на связь снова вышел Партиони и заявил, что его группу обстреляли.

— Что?! — У Кирка отвисла челюсть. — Дай-ка мне его… тьфу, черт! — Кирк вспомнил, что передатчика у Партиони пока еще нет. — Как мне поговорить с Мигелем?

— Э-э-э… — Солдат растерянно протянул Кирку свою руку, потом смущенно улыбнулся: — Командир, вам же не имплантированы датчики…

— Черт!!! — взревел Кирк. — Спроси его… — Он запнулся.

Послышался низкий гул, и из проулка между главным корпусом и длинной кишкой гаража вынырнула платформа с десантниками. Она еще не успела опуститься, а Партиони уже несся к Кирку во весь дух. Четверо его десантников тоже соскочили с платформы и залегли, словно бы занимая оборону. Четверо, обмирая, подумал Кирк. Где же пятый?…

Партиони был уже возле Кирка. Он тяжело дышал, руки его продолжали сжимать «Дракона», на котором все еще пульсировал индикатор повышенной мощности стрельбы.

— Что случилось? — спросил Кирк. И тут он понял, что его обескураживает во взгляде Партиони — бешенство, лютая ненависть, буквально брызжущая из глаз.

— Кто?… — холодея от предчувствия уже ожидаемого ответа, спросил Кирк.

* * *

Ничего интересного в домах жилой зоны не обнаружили. Партиони и пятеро десантников его группы осмотрели каждый дом, но кроме того двухэтажного строения, где группа Кирка нашла скелеты, все остальные оказались пусты.

Единственное, что немного удивило и Партиони, и остальных десантников, — идеальный порядок во всех домах. Мебель там была зачехлена, все окна и двери тщательно заперты. Домики выглядели так, словно их совсем недавно построили и сейчас собирались выставить на продажу. Партиони пару раз покупал себе дома на разных планетах такого же типа, как и Вторая Париса. И ощущения у него были точно такие же — словно на выставке присутствуешь, не хватает лишь говорливого и сладкоголосого продавца, нахваливающего товар.

Осмотрев все, что было можно, Партиони приказал отправляться к лабораториям. Десантники погрузились на платформу. Ехать было недолго, минут пять, не больше. Платформа плавно взмыла над землей и медленно двинулась по улице, направляясь в сторону высившихся на севере зданий.

Грузовая платформа не предназначена для перевозки пассажиров, единственное место, где можно было нормально сидеть, — место водителя. Оно достаточно просторно, чтобы там мог поместиться еще один человек, не мешающий управлению платформой. Собственно говоря, грузовая платформа полностью оправдывала свое название — широкая металлическая площадка с невысокими, сантиметров тридцать, бортами, снабженная неким подобием кабинки для водителя. Вот и все. Грузы перевозить годится, но путешествовать на ней — удовольствие ниже среднего. Однако Партиони решил не теснить водителя и расположился на самой платформе вместе с остальными четырьмя десантниками. Места тут хватало даже на то, чтобы лечь. Что все солдаты сразу же и сделали — все равно прислониться было не к чему.

Партиони, в отличие от них, устроился возле борта платформы. И поэтому он был единственным, заподозрившим неладное.

Когда они миновали последний дом и выбрались на дорогу, Партиони заметил в стороне какое-то движение. Впереди и справа от дороги что-то находилось в этой густой и высокой траве. Что-то непонятное, движущееся им навстречу, параллельно дороге.

— Что это? — Партиони указал рукой на едва различимый в густой зелени предмет.

— Это? — Один из десантников приподнялся на локте и присмотрелся. — А! Это наши!..

Он встал на платформе во весь рост и помахал кому-то своим «Драконом».

Наши, подумал Партиони. Хм… А ведь и правда, в траве четче стали проступать очертания грузовой платформы. Точно такой же, какие были в их отряде.

Удивительно, подумал Партиони. Платформа находится справа. А Тенчен-Син со второй платформой должен был появиться слева — только что Партиони связывался с ним, и кассилианин сказал, что обогнет жилой комплекс с запада, чтобы не тащиться по улицам среди домов. Третья платформа отправилась с Кирком… Может, это кто-то из них вернулся? А зачем?!

Партиони вдруг понял, что платформа сворачивает. Она удалялась на восток от дороги, в сторону степи. Вот она поднялась повыше, уже над травой. Да, точно такая же платформа и на ней отчетливо виднеются силуэты в десантной форме…

Солдат, стоявший во весь рост рядом с Партиони, продолжал махать своим «Драконом». Партиони хотел сказать ему, чтобы тот сел и перестал дурачиться, но в этот момент солдат громко крикнул:

— Эй! Ребята!..

Десантники на уходившей в степь платформе оглянулись на крик, отчего-то засуетились. Партиони вдруг увидел, что один из них поднимает ствол «Дракона», прицеливается…

Партиони обмер. Он очень хорошо видел людей на платформе. Именно — людей, а не чужих. Лиц он не разглядел, но это точно были люди. Все, кроме целившегося в них десантника.

Кассилианин.

Партиони увидел темно-зеленую кожу, блеснувшую чешуей, пылающие алым цветом глаза… И тогда он узнал его.

Это был Тенчен-Син.

— Противник справа!!! — заорал Партиони. — Огонь!!!

Десантники успели отреагировать очень быстро. Все, кроме того парня, что все еще стоял во весь рост. Ему не повезло — ослепительная вспышка, метнувшаяся с уходившей в степь платформы, начисто снесла ему голову. Но больше кассилианин выстрелить не успел. Партиони видел, как противники хватаются за оружие, как их платформа начинает снижаться. Но было уже поздно. Огонь из четырех «Драконов» в один миг уничтожил всех, кто находился на той платформе. Сама грузовая платформа, лишенная управления, метнулась в сторону, накренилась и рухнула на землю, скрывшись в траве. В небо потянулась пока еще тоненькая струйка черного дыма.

Партиони хотел было подъехать туда — посмотреть, что это за люди и действительно ли это был Тенчен-Син. Он, кипя от бешенства, велел передать Кирку, что на них напали, но пока не сообщать, кто именно. Партиони уже отдал приказ поворачивать направо, но кто-то из десантников указал ему на еще одну точно такую же, как и у них, платформу. Она была очень далеко и шла достаточно быстро. И разглядеть, кто на ней, с такого расстояния было невозможно. Но она двигалась от жилой зоны — с западной ее части — прямо к комплексу лабораторий. И тогда Партиони приказал разворачиваться и гнать к лабораториям что есть сил. Он не стал выходить на связь — неизвестно, вдруг противник сможет его подслушать. И по прибытии на место он не успел даже толком рассказать Кирку, что же произошло. Партиони только сообщил, откуда приближается опасность. Но этого оказалось достаточно.

Для того чтобы рассредоточиться, укрыться и подготовиться к встрече гостей, десантникам понадобилось несколько секунд. И когда грузовая платформа вынырнула из-за угла здания обеденного зала, все уже, затаив дыхание, ждали приказа Кирка. Но Кирк молчал. Он таращился на эту прибывшую платформу, не понимая, в чем же дело?!

Люди в десантной форме спрыгивали на землю, недоуменно озирались по сторонам. Никто не пытался атаковать или как-то еще проявить враждебность. И оружие они держали опущенным вниз. И никто не целился, никто не скрывался, никто не ожидал здесь, возле лабораторий, никакого подвоха. Да и не могли они тут ничего такого ожидать…

Кирк встал, махнул рукой и направился к вновь прибывшим.

— Тенч! — издалека произнес он. — Что случилось?

— Откуда я знаю, что случилось?! — удивленно ответил Тенчен-Син, подходя к Кирку. — Мы шли сюда, а потом я увидел наших — наверное, Партиони, — которые, как сумасшедшие, неслись на полной скорости. Я думал, что ЗДЕСЬ что-то случилось…

— Привет, ящерка! — Из-за угла дома вышел Партиони.

Кирк посмотрел на него. Партиони держал «Дракона» на изготовку, ствол был нацелен прямо на кассилианина. Тенчен-Син удивленно поглядел на Партиони и презрительно хмыкнул.

— Обезьяны уже начали открыто проявлять свою ненависть к высшей расе?! — презрительно процедил он. — Тогда тебе надо…

— Заткнись! — неожиданно рявкнул Партиони. — И попробуй только поднять оружие!

— Ты сошел с ума, — констатировал Тенчен-Син, качая головой. — Что случилось? — Он посмотрел на Кирка.

— Это я и хотел бы узнать, — ответил Кирк. — Партиони, расскажи-ка…

Пока Партиони говорил, стараясь оставаться как можно сдержаннее, к Кирку подтянулись остальные десантники. Видя, что опасности нет, все немного расслабились. Все, за исключением группы Партиони — четверо десантников и не думали опускать свое оружие, их «Драконы» были нацелены прямо на группу Тенчен-Сина.

— Погоди, Мигель, — нервно хихикнул Мелони. — Ты же говоришь, что убил их.

Партиони сердито засопел.

— Значит, вы убили тех, на той платформе? — уточнила Тас-Кса-Сит. — Так какого же черта ты здесь сейчас размахиваешь оружием?! Мигель, с тобой все в порядке? Не могло тебе просто померещиться?

— Покажи мне кассилианина, который умел бы стрелять из «Дракона», — проворчал Партиони. — Ну, по крайней мере, умел ТАК стрелять.

— Нет, ты мне скажи, убили вы их или нет? — продолжала наседать Тас-Кса-Сит.

— Убили, — признался Партиони. — Но я уверяю, что это был… ну, что они были очень похожи…

— Это другое дело, — согласилась ксионийка. — Они были похожи — это правильно. Кассилианин, внешне похожий на Тенчен-Сина, — дикторы головидения обычно говорят именно так… Тенчен-Син! А ты что скажешь?

— Я не знаю, что там померещилось Мигелю, — холодно ответил Тенчен-Син, — но в одном он прав — я тоже никогда не встречал кассилианина, который умел бы хорошо владеть плазморазрядником. Но я еще хочу сказать, что, будь здесь рядом кассилианин, я бы непременно его почувствовал. А ты сама — разве нет? Ты бы тоже почувствовала.

— В том-то все и дело… Кирк! — Тас-Кса-Сит повернулась к ван Детчеру. — Поверь мне, я знаю, что Тенчен-Син говорит правду. И я знаю, что Мигель не врет — он действительно все это видел. Но я также знаю, что там, — она махнула рукой на юго-восток, по направлению к месту схватки, — там никого нет и не было. Ни одного живого существа.

— Ты хочешь сказать, что мне это все померещилось? — усмехнулся Партиони. — Пойдем, киска!..

Он схватил за локоть Тас-Кса-Сит и потащил слегка упирающуюся ксионийку к грузовой платформе.

— Посмотри… — Партиони указал на тело, лежащее там. — Посмотри и скажи мне, галлюцинации у меня или нет? Или я все это придумал? Или…

Он запнулся и выпустил локоть Тас-Кса-Сит. Ксионийка негромко охнула.

На грузовой платформе лежал скелет.

Постепенно сюда же подтянулся весь отряд. Кирк протянул руку и осторожно прикоснулся к воротнику десантной куртки, надетой на скелет. Воротник был слегка обуглен и еще влажен от крови. Кости выглядели точно такими же, как и те, найденные в домике жилой зоны, — древними, высохшими и хрупкими, как осенняя листва.

Все превосходно знали, что после смерти человека или чужого, с кого на айттере была снята матрица, тело его буквально за считаные секунды истаивает прямо на глазах. Не оставляя после себя никаких следов — не то что скелета. Возможно, что и этот погибший сейчас оживает на айттере, но Кирк в этом сильно сомневался. Потому что никто из погибших десантников предыдущих групп — тех, что были на Второй Париса до Кирка, — не ожил. Они исчезли, оставив после себя скелеты. И, скорее всего, этому парню из группы Партиони тоже не повезло.

— Чертовщина какая-то, — буркнул кто-то из десантников.

— Ну конечно, — охотно согласился Тенчен-Син. — Чертовщина, правильно. Наверное, на Мигеля напали призраки. И наверное, это они убили солдата.

— Причем здесь призраки?! — взорвался Партиони. — Я видел их! Мы все видели их! И один из них был кассилианином! Чертовски похожим на тебя! Как родной брат!

Глаза Тенчен-Сина медленно почернели.

— Мигель Партиони, — Тенчен-Син едва сдерживался от ярости, — никогда!.. Слышишь? Никогда не упоминай моего брата!!! Ты понял меня?

— Ладно, не сердись, — уже гораздо спокойнее сказал Партиони. — Я не хотел оскорбить его память…

— Ты бы и не смог этого сделать, — злобно прошипел кассилианин, — даже если бы очень захотел. Я просто требую, чтобы ты не упоминал о нем. И все!

— Я понял, Тенчен-Син, — кивнул Партиони. — Но я еще раз повторю — тот кассилианин был очень похож на тебя. И он держал «Дракона» так, словно давно уже привык им пользоваться.

— Но вы же их убили? — непонимающе произнес Рогов. — Причем же здесь Тенчен-Син?! Он же — вот! Живей живого.

— Да нет! Я хотел сказать… — начал было Партиони, но замолчал и махнул рукой. — Да ну вас… Я и сам не понимаю, что случилось. Не с призраками же мы в самом-то деле воевали…

Кирк слушал этот разговор и вспоминал свою вчерашнюю беседу с Тенчен-Сином — как раз о призраках и суевериях разных рас. И знакомое уже чувство вновь появилось в его душе — что за ним сейчас кто-то пристально наблюдает. Неприятное чувство, очень сильное — Кирк даже огляделся по сторонам, обежал взглядом фасад высившегося рядом главного корпуса, чтобы убедиться, что в окне не маячит чья-нибудь любопытная физиономия.

И похоже, что чувство это возникло не у него одного. Сержант Савойски и еще трое десантников из отряда тоже принялись оглядываться по сторонам. Возможно, что им просто надоело слушать эту перепалку, но Кирк решил убедиться.

— Сержант! — окликнул он Савойски. — Что-то случилось?

— Нет, командир, — ответил сержант. Но перед тем как произнести эти слова, он сделал небольшую паузу — не больше секунды. Но и этого было достаточно, чтобы Кирк понял — что-то все-таки случилось.

— Сержант, ты, ты и ты, — Кирк ткнул пальцем в солдат, до этого озиравшихся по сторонам, — за мной! Остальным — оставаться на месте.

Отойдя на несколько шагов от отряда, Кирк внимательно посмотрел сержанту в глаза.

— Станислас, что случилось? — спросил Кирк.

— Ничего, командир. — Сержант удивленно посмотрел на Кирка.

— Что ты чувствуешь? — продолжал допытываться Кирк.

— Чувствую?! — переспросил сержант. — А что я должен чувствовать?

— Тебе не кажется, что за нами кто-то следит? — напрямую спросил Кирк.

Произнося эти слова, Кирк заметил, что трое солдат затаили дыхание. Да и сержант выглядел странно — словно раздумывал, сказать Кирку правду или нет. Впрочем, так оно, наверное, и было.

— Кажется, командир, — согласился сержант после едва ли не минутной паузы, в течение которой пристально смотрел на ван Детчера. — Кажется. Мне кажется, что за нами кто-то следит, это так. Я никого и ничего подозрительного не видел, но мне так кажется. И я думаю, командир, что это мне действительно просто КАЖЕТСЯ.

— Вы? — Кирк посмотрел на солдат.

— Рядовой Дарт Кауснер! — Солдат вытянулся по стойке «смирно». — Мне тоже так показалось, командир. Я подумал, что это все от волнения. Я из группы «дельта», это нас обстреляли.

— Ты что-то чувствовал перед этим, солдат? — спросил Кирк.

— Нет, — ответил Кауснер. — Ничего. Я почувствовал это только сейчас, командир. Я подумал, что это от волнения, — повторил он.

— Продолжай придерживаться этого же мнения, — кивнул Кирк и посмотрел на второго солдата: — Ты?

— Рядовой Андрей Кожухов. Да, я тоже почувствовал. И мне показалось, что следят за нами из главного корпуса лабораторий.

Мне тоже так показалось, подумал Кирк, пристально глядя на солдата и пытаясь вспомнить, откуда ему знакома его фамилия? А! Это Савойски про него что-то рассказывал. То есть не рассказывал, а так, упомянул. О чем же мы говорили-то?…

Кирк напрягся. Он вспомнил, о чем — кварцевые мины. Это тот самый солдат, который вместе с сержантом Савойски принимал участие в операции, где использовались кварцевые мины.

Ладно, сейчас мне не до мин, подумал Кирк и вопросительно посмотрел на третьего солдата.

— Рядовой Андреас Торн, — выпалил тот. — Я ничего не чувствовал, мне показалось, что меня кто-то позвал… вот и все. — Он смущенно улыбнулся.

Кирк покачал головой и посмотрел на продолжавших спорить возле платформы десантников. До Кирка вдруг дошло, что неприятное ощущение полностью исчезло. Он глянул на стоявших перед ним солдат — похоже, они тоже перестали что-либо чувствовать.

Тенчен-Син переговаривался с Тас-Кса-Сит; Партиони махал руками, что-то объясняя Рогову; Мелони, тыча пальцем в лежавший на платформе скелет, о чем-то вещал внимательно слушавшим его солдатам.

— Так! — громко и решительно произнес Кирк. — Хватит! Приказ всем — выступаем. Прямо сейчас. Партиони! Показывай, где вас обстреляли…

* * *

Густое море травы слегка колыхалось под слабыми дуновениями ветерка. Трава была настолько высокой, что головы и плечи десантников едва виднелись в ней. Кирк с досадой плюнул. В таких зарослях черта с два что найдешь. И самое странное, что никаких следов взрыва вообще не видно. Нет ни выгоревшей травы, ни почерневших выжженных пятен. Кирк специально поднялся на грузовой платформе метра на три над полем — больше из этого транспорта было не выжать. Но ничего подозрительного вокруг не было.

Хорошо, допустим, трупы успели забрать. Кто? Ну, предположим, тут была еще одна группа, которую Партиони не заметил. Но грузовая платформа — ее тоже забрали, что ли?! Если верить словам Мигеля, подбили они ее капитально.

Черт возьми! Да при чем здесь грузовая платформа?! Они что, вроде нас прилетели сюда безо всякого транспорта? Без флаеров, без вездеходов, без десантных ботов… Мы-то понятно. Мы тут, можно сказать, на своей территории. А они? Или Император Арнольд опять затеял одну из своих хитрых игр и послал сюда еще один отряд? Маловероятно.

Вообще, кто такие — эти неизвестные? И что им тут нужно? Если они прилетели за тем же, за чем и мы, то какого черта они все еще здесь?! Мы совершили посадку только вчера, и они не могли не заметить этого. И на их месте я бы быстренько рвал отсюда когти, пока не засекли. Забрал бы, что надо, и рванул. Или они не успели выполнить свое задание?

А может, их послали следить за нами? Да ну, бред полнейший! Ничего себе слежка! Правда, следов атаки найти никак не удается…

Кирк окинул взглядом происходящее вокруг. Партиони выглядел растерянным. Тенчен-Син вслух и достаточно громко отпускал ехидные замечания относительно умственных способностей обезьян. Остальные десантники молча бродили среди травы. Особенно подавленными выглядели четверо десантников из группы «дельта» — им самим пришлось пережить эту атаку, и сейчас они просто не понимали, почему здесь нет никаких следов недавнего короткого боя.

Перед тем как отправиться сюда, Кирк раздал командирам групп передатчики. И теперь он был спокоен, что в любой момент может сразу и самостоятельно — не прибегая к помощи солдат — связаться с кем потребуется. Передатчики были настроены на общую волну, на которой работали и имплантированные датчики остальных десантников. Правда, при связи с ними на изображение рассчитывать не приходилось, но это и необязательно.

Отряд Кирка за час прочесал чуть ли не квадратный километр. Но даже неизвестной грузовой платформы, так похожей на те, что были у них, найти не удалось, И Кирк постепенно начинал склоняться к мысли, что Партиони и остальным это все и впрямь могло померещиться. Если бы не погибший десантник, Кирк окончательно бы уверился в этом.

Мыслями своими Кирк делиться ни с кем не стал. Он уже не один раз слышал что-то о призраках. Сказано это было солдатами, и сказано в шутку. Но Кирку эти шутки смешными не казались. Погиб один из отряда, и погиб странно, необъяснимо. А неприятные ощущения, возникающие со вчерашнего вечера у Кирка и еще четверых десантников, мало способствовали тому, чтобы веселиться. Сейчас, правда, этого чувства уже не было, но память о нем осталась.

— …и одно из привидений спрашивает у другого: «Ты что, веришь в эти сказки про живых?!».

Кирк недовольно покосился на проходивших мимо десантников. Заткнуть бы им глотки, но — нельзя. Только рявкни на них, сразу же хуже станет. Разговоры, конечно, прекратятся, но появятся мысли. Пусть уж лучше развлекаются анекдотами, чем по вечерам тихонечко делятся друг с другом своими домыслами.

Рация на поясе Кирка зашипела и мелодично пикнула. Кирк привычным движением снял ее с пояса, включил и увидел над экраном какое-то непонятное изображение — вроде бы пульт управления какого-то устройства. Пока Кирк обалдело таращился на длинные вереницы кнопок, голос кого-то невидимого с плохо скрываемым волнением произнес:

— Командир, их около десятка…

— Что?! — Кирк растерялся, вытянул шею и принялся высматривать, кто бы мог сейчас говорить с ним по рации.

Что за чертовщина, подумал Кирк. Все наши здесь. Во-о-он там Партиони о чем-то спорит с Тенчем; Тас-Кса-Сит здесь, недалеко совсем; Рогов и Мелони стоят рядом — с интересом разглядывают возникшую картинку… А больше передатчиков ни у кого нет. Или есть?…

— Они приближаются… заметили… не понимаю…

Кирк нахмурился. Голос из передатчика звучал приглушенно, ежесекундно прерываясь шипением и треском, словно сигнал с трудом пробивался через какие-то помехи. Кирк пощелкал переключателями, и на индикаторе передатчика высветились показания пеленга. Передача велась из основного здания комплекса лабораторий. Вот оно, здание это — километра два до него, не больше. Но скорее всего, передача идет не оттуда — такие помехи, как будто с полюса пытаются связаться… Наверное, кто-то в том же направлении…

Додумать, кто именно это мог быть, Кирк не успел. Потому что раздался глухой щелчок и ставший вдруг ясным и разборчивым голос совершенно внятно произнес:

— Вы бы поспешили, командир. Они сейчас прямо на площадке перед главным входом. Я постараюсь, но…

И второй голос — резкий, не менее взволнованный — тут же отозвался:

— Продержись пару минут, мы уже на подходе.

Кирк почувствовал, как лоб его покрывается холодным потом. Он узнал эти голоса.

Первый голос принадлежал Александру Рогову — вот он, рядом стоит, ошалело таращась на Кирка обезумевшим взглядом. А второй голос…

Второй голос принадлежал самому Кирку ван Детчеру.

— Кто это говорит! — рявкнул Кирк в передатчик. Голос у него сорвался, Кирк поперхнулся и с трудом сдержал кашель.

Передатчик пару раз щелкнул, опять пошли помехи. Затем в течение нескольких секунд раздавалось громкое шипение, а потом передатчик отключился и изображение пропало.

— Это… как это?… это что?… — Рогов никак не мог опомниться. — Слушай, командир, это же наши голоса, да? Это же мы говорили?…

— Или кто-то, чьи голоса очень похожи на наши, — кивнул Кирк.

Мелони недоуменно поглядел на обоих.

— Вы же оба здесь, — резонно заметил он. — Значит, это был кто-то другой.

— Умница, — похвалил его Кирк. — А теперь скажи — кто это был? Твоя версия?

Мелони пожал плечами и ничего не ответил.

— Тас-Кса-Сит! — окликнул ксионийку Кирк и, когда она подошла ближе, спросил: — Ты ничего не чувствуешь? Никого? Вон там. — Кирк махнул рукой по направлению главного корпуса.

Ксионийка на миг замерла, словно бы прислушиваясь, потом отрицательно покачала головой.

— Никого нет, — заявила она. — Ни одной живой души.

— А НЕ живой? — спросил Мелони и хмыкнул.

Черт бы тебя побрал, подумал Кирк. Ты ещё здесь со своими дурацкими шуточками… Может быть, передатчики неисправны, с надеждой подумал Кирк. Но даже если бы они и были испорчены… черт побери! Что это за поломка такая, при которой из передатчика раздается твой собственный голос?!

Кирк по очереди вызвал всех командиров — каждый ответил, подтвердил исправность своего передатчика. И слышно их было очень хорошо, не в пример лучше тех, кто болтал до этого.

— Рогов… то есть этот… из передатчика, — рассеянно обронил Мелони. — Он сказал что-то про главный вход. Они уже на площадке, сказал. Перед главным входом… Кирк, а в той стороне есть еще какие-нибудь строения? Ну, кроме лаборатории…

— Насколько я знаю, нет, — покачал головой Кирк. — Полигон километрах в пятидесяти севернее. Пеленг был бы другой.

— Значит, передача велась из лаборатории, — сделал вывод Мелони.

Это уж точно, подумал Кирк. Больше неоткуда. Перед главным входом как раз есть площадка…

— Возвращаемся, — приказал Кирк. — «Дельта» и «гамма» заходят с севера, со стороны главного входа. «Бета» — с запада, там я видел запасной вход. Второй запасной вход в южной стене лаборатории, возле складов- им занимается «эпсилон». «Альфа» проникает внутрь через гараж. Пошли!..

* * *

Рогов лежал, укрывшись за углом водохранилища. Слева была посадочная площадка, впереди возвышалось здание главного корпуса. Рядом с Роговым замер один из десантников его группы — ствол его «Дракона» медленно двигался, выискивая кого-то в окне. Потому что пока еще было непонятно, сколько в здании противников. Но Рогов уже знал, что там кто-то есть. Буквально только что он увидел в окне второго этажа силуэт, и еще один промелькнул в окнах третьего. И Рогов мгновенно сообщил об этом Кирку.

Рогов представил себе, где сейчас находятся остальные бойцы его группы. Двое десантников укрылись за западным углом водохранилища. Еще двое медленно двигались к главному входу со стороны гаража, прижимаясь к стене. Мигеля Партиони Рогов не видел, но два его десантника точно так же пробирались к этому же входу, ползли вдоль стены здания с другой стороны. Сам же Мигель должен быть где-то дальше, где-то возле первого вспомогательного корпуса.

Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сина тоже не видно, они за зданием главного корпуса. А вот Кирка Рогов увидел — ван Детчер с двумя десантниками уже стоял на крыше гаража, вплотную примыкавшего к восточной стене корпуса, под самым окном второго этажа. Остальные его люди, надо полагать, тоже где-то рядом. И еще надо полагать, что сейчас последует сигнал к атаке.

И действительно — передатчик тихонько щелкнул и голос Кирка произнес:

— Пошли.

И тут же окно на втором этаже главного корпуса распахнулось. Окно это было прямо над входом, и чья-то рука дважды метнула что-то вниз — вправо и влево. И тут же оглушительно громыхнули разрывы плазмо-гранат, и на месте десантников, собиравшихся уже ворваться в здание через главный вход, вспыхнули два огненных шара.

Рогов вылетел из своего укрытия и кинулся к входу. Надо успеть, подумал он. Или хотя бы отвлечь огонь на себя. Рогов сжимал в руке «Кобру», лихорадочно выслеживая в окне хоть малейшее движение, чтобы пустить туда серию зарядов. Но ничего заметно не было.

Краем глаза Рогов увидел, как из-за дальнего угла водохранилища выскакивают двое его десантников, опускаются на колени и открывают огонь. Как Партиони с оставшимися своими двумя солдатами выбегают из узкого проулка между первым вспомогательным корпусом и обеденным залом, бегут ко входу. И тут же из окна — совсем другого, не того, где только что маячил темный силуэт — хлещет луч, проходит по прикрывающим этот бросок десантникам, оставляя за собой искромсанные и обгоревшие тела, прыгает к троим бегущим, уже почти достигшим главного входа.

Рогов увидел, как один из десантников споткнулся и упал, перекувыркнувшись через голову. И как раз в этот момент второго десантника убило еще одним импульсом из «Дракона». Партиони выстрелил. Рогов ясно увидел, как разряд плазмы вспыхивает внутри помещения, расцветая огненными лепестками, вырывающимися из окна. Слишком яркими лепестками, словно Партиони не из «Дракона» туда саданул, а из корабельного «Удава». И в ответ из того же окна, где уже просто не могло остаться никого и ничего живого, следует выстрел, от которого Партиони, кувыркаясь, летит на землю.

Рогов метнулся вперед и влево. Пока стрелок в здании отвлекся, у Рогова с напарником появился шанс добраться до входа. И словно бы в издевку над этими его мыслями распахнулось окно — опять другое окно, гораздо левее, прямо перед Роговым. Бегущий следом за Роговым солдат рванулся вперед, обогнал, присел на одно колено и выстрелил в окно по маячившему там силуэту. Десантник слишком поторопился, и выстрел его не достиг цели. Рогов увидел, как ярко засветилось оплавленное разрядом пятно на стене здания — совсем рядом с окном, всего в полуметре, и тут же человек в окне дернулся и к Рогову метнулся яркий плазменный всполох.

Спасло Рогова лишь то, что стрелявший выбрал своей первой целью не его, а напарника. Выстрел пришелся ему как раз в бок, где висела сумка с плазменными гранатами. Пять гранат. Взрыв их был такой силы, что Рогова отшвырнуло в сторону метра на три. Перед глазами его несколько раз по очереди промелькнули небо, здание, яркая вспышка, опять небо… Затем последовал сильнейший удар, от которого Рогов потерял сознание…

Группы Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сина в этот момент еще только поднимались с первого этажа, так что в коридоре главного корпуса первым оказалась группа ван Детчера. Узкий и длинный коридор, справа — вереница окон, смотрящих на едва различимую отсюда жилую зону, слева — гладкая стена с одной-единственной дверью, до которой метров сорок. Кирк услышал взрывы, кинулся по коридору к двери. И тут Кирку опять показалось, что кто-то за ним следит. Но сейчас, во время атаки, это ощущение было сродни предчувствию смертельной опасности. Ван Детчер крутанулся на месте, бросил взгляд на окна — ничего и никого. Десантники группы «альфа» следовали за ним, прикрывая тылы. Но неприятные ощущения не пропадали. И внезапно прозвучавший на улице еще один взрыв подстегнул Кирка. Он кинулся к двери и в несколько прыжков достиг ее. Рядом с ним, словно тени, скользили два десантника. Остальные шли следом.

Оказавшись перед дверью, Кирк ткнул в нее рукой, сжал ладонь в кулак и посмотрел в глаза стоявшему рядом солдату. Тот кивнул в ответ, и они вдвоем одновременно ударили плечами в дверь.

Вероятно, здание главного корпуса исследовательских лабораторий не было рассчитано на то, что его будут брать штурмом Имперские десантники. Дверь вылетела из проема, Кирк и солдат грохнулись на пол, откатились в разные стороны, и в лабораторию ворвались сержант Савойски с тремя остальными десантниками. Но выстрелов не последовало. И, уже поднимаясь на ноги, Кирк понял, почему — лаборатория была пуста.

— Ух ты!.. — пробормотал заглянувший в дверной проем Патрик Мелони.

И действительно было чему удивляться.

Это было длинное и широкое помещение, напоминающее скорее зал, нежели научную лабораторию. Метров десять шириной и длиной метров восемьдесят — во весь этаж главного корпуса. И выглядело это помещение так, словно тут случайно взорвалась кассета плазменных торпед с имперского линкора. Стены, пол, потолок — все было сплавлено в однородную массу. Металл, бетон, керамика, пластик, стекло — все перемешалось, выгорело, спеклось. Каждый сантиметр поверхности тускло поблескивал грязновато-синим цветом. И стены, и пол, и потолок были покрыты толстым слоем стеклоподобной массы. Оконные стекла выдержали, но сейчас они походили на покрытые трещинами и застывшие волны прибоя — вздувшаяся пеной, вскипевшая и мигом застывшая масса.

Если здесь что-то раньше и было — какие-нибудь приборы, — то теперь от этого и следов не осталось. Искать живых здесь было бессмысленно. Такого жара не выдержит никто.

Радиоактивный фон был сумасшедший, но в коридоре этого не наблюдалось. Видимо, стены были изготовлены из экранирующих материалов. Возможно, что именно поэтому они и выстояли после этого ужасного взрыва в помещении.

Пока Кирк и его группа приходили в себя, Тенчен-Син успел осмотреть третий этаж здания, оказавшийся пустым. На первом, где была Тас-Кса-Сит, тоже никого не обнаружили. За исключением единственного оставшегося в живых солдата из группы Партиони. Он-то и сообщил, что из всех, штурмовавших вход, выжить удалось только двоим — ему и Александру Рогову. Тас-Кса-Сит перетащила бесчувственное тело Рогова в здание, оставила его в какой-то комнате и приказала одному из солдат охранять это помещение, второму — вход. Сама же с остальными десантниками своей группы отправилась на помощь к Тенчен-Сину — прочесывать четвертый этаж и крышу.

По пути наверх она привела к Кирку того самого уцелевшего солдата из группы Партиони. Кирк сразу вспомнил, как его зовут.

— Дарт Кауснер? — сказал он. — Расскажите, что случилось.

Солдат, сбиваясь, принялся рассказывать, как он, еще один десантник и Мигель Партиони побежали к главному входу под прикрытием огня двоих солдат Рогова. Как из окна второго этажа начали стрелять. И как буквально за несколько секунд перед этим у него возникло отчетливое ощущение того, что в спину ему сквозь оружейный прицел смотрит чей-то недобрый взгляд. Дарт Кауснер рассказал, как он обернулся, чтобы выстрелить в неведомого противника; как никого не обнаружил; как ноги его запнулись и он упал. Это-то и спасло его от смерти, почти полностью унесшей с собой две группы из отряда ван Детчера.

Кирк внимательно выслушал солдата, прикинул, когда именно у него самого возникло такое же чувство — совсем недавно, в коридоре здания, — и вопросительно посмотрел на сержанта Савойски. Сержант кивнул.

— У меня — то же самое, — сказал он. — И примерно в это же время.

— Вызови сюда тех двоих, — приказал Кирк. — Кожухова и Торна. В какой они группе?

— «Эпсилон», — ответил сержант. — Оба.

У Тас-Кса-Сит, значит, подумал Кирк. Интересно, она что-нибудь странное в их поведении заметила или нет?

— Кирк, — подал голос Мелони, — а если я пойду наверх? Ну, в смысле, мне интересно, осталось ли здесь хоть что-нибудь из того, зачем мы сюда притащились. Или вы тут все окончательно разнесли…

Кирк кивнул, отправил с Мелони на третий этаж четверых солдат, а сам остался в коридоре с сержантом Савойски и рядовым Кауснером. И, глядя на сержанта, Кирк вспомнил то, что давно уже не давало ему покоя.

— Сержант, — сказал он, — как ты думаешь, мог ли этот взрыв, — Кирк махнул рукой в сторону двери, — быть результатом срабатывания кварцевых мин?

— Не знаю, командир, — немного помедлив, ответил сержант.

— Ты же работал с этими минами, верно? — Кирк внимательно наблюдал за сержантом.

— Да, работал, — согласился сержант и тут же добавил: — Но это было в прошлом году и всего один раз. И я не знаю, могут ли эти мины ТАК рвануть.

— В прошлом году? — переспросил Кирк.

— Да.

— На второй планете Тионисия?

— Да.

— А ты ничего не путаешь, сержант? — Взгляд Кирка был тяжел, словно каменная плита. — Точно в прошлом году, а не в этом? И точно ли на Второй Тионисия, а не на Третьей Исилерра?

— Да нет, я точно… — начал было говорить сержант, но замолк на полуслове и поглядел на Кирка расширившимися глазами. — Черт возьми… Командир, это так.

— Что — так? — Кирк продолжал разглядывать сержанта.

— Это действительно было на Третьей Исилерра, — упавшим голосом произнес сержант. — И, скорее всего, именно в этом году.

— А почему ты сказал мне о Тионисии-2? — допытывался Кирк.

— Я… не знаю. — На сержанта было жалко смотреть.

М-да, подумал Кирк. Либо ты хороший актер, либо…

Либо — что?

— Командир, — сказал вдруг Савойски, — на Исилер-ра-3 вместе со мной был еще Андрей Кожухов.

— И что? — спросил Кирк.

— Вы у него спросите, — посоветовал сержант, — А я… я не знаю, почему я решил, что это было на другой планете…

Тут как раз подоспели Кожухов с Торном. Кирк первым делом принялся расспрашивать их не о кварцевых минах — это подождет, подумал он, глядя на поникшего сержанта. Вначале Кирк попытался выяснить, возникало ли у этих солдат чувство, что за ними следят. И через минуту Кирк уже знал, что у всех пятерых были совершенно одинаковые ощущения. Ощущения эти возникли у всех одновременно и так же одновременно пропали. Кожухов и Торн тоже растерялись в тот момент, за что и получили увесистые подзатыльники от Тас-Кса-Сит. Сильнее всего это непонятное ощущение чужого взгляда почувствовал Торн — ему даже показалось, что неизвестный стоит прямо у него за спиной.

Кирк внимательно их выслушал, но делать какие-либо выводы не стал. Да и какие выводы можно было сделать?! Не до выводов сейчас.

— Рядовой Кожухов, — произнес Кирк, — вы работали с кварцевыми минами?

— Да, командир, — подтвердил солдат. — В прошлом году мы с сержантом Савойски…

— На какой планете? — перебил его Кирк, хотя и так уже знал ответ.

— На Тионисии-2. — Уверенности солдата мог бы позавидовать любой.

Кирк вопросительно посмотрел на сержанта.

— Кожухов, вспомни, — посоветовал сержант.

— Так точно. — Солдат выглядел удивленным. — Мы же с вами, сержант, вместе там были.

— В прошлом году? — спросил сержант.

Кирк с интересом наблюдал за разговором. Это было действительно интересно — следить за сменой ролей, как теперь уже сержант задавал солдату те же вопросы, какие только что услышал от Кирка. Но Андрей Кожухов был совершенно уверен, что дело происходило на Тионисии-2. И лишь когда сержант произнес название планеты, Кожухов задумался и вдруг сообщил, что — да, не на Второй Тионисия, а на Третьей Исилерра. И не в прошлом году, а в этом.

Повинуясь какому-то безотчетному импульсу, Кирк спросил, бывал ли кто-нибудь еще на Исилерра-3? Нет, не бывал. А на Тионисии-2? Да, бывали — и Кауснер, и Торн недавно входили в состав группы охраны, сопровождавшей на Тионисий-2 какой-то секретный груз. Кто получатель — они не знают. Когда это было — в начале этого года. Кирк запомнил сказанное, дал десантникам указание присоединиться к своим группам, а сам направился вниз.

Спустившись на первый этаж, Кирк зашел в небольшую комнатку, где сейчас находился Рогов. Тот уже пришел в себя и рассказал Кирку, что он видел. С самим Роговым все оказалось в порядке — пара ушибов, но ничего не сломано. Но вот настроение Рогова Кирку не понравилось категорически.

— Ты бы видел, командир, — говорил Александр, — как полыхнуло в окне! Как будто Мигель туда не из плазменника выстрелил, а… не знаю из чего!

— Помещение, где это случилось, именно так и выглядит, — хмуро заметил Кирк. — Наверное, там было что-то такое, что и взорвалось — какая-нибудь установка или еще чего. В общем, что-то «лабораторное». А может быть, кварцевые мины — их, кажется, перенесли куда-то в это здание.

— Наверное, там был и кто-то, кто это все сторожил, — задумчиво пробормотал Рогов. — Кто-то, кому до лампочки подобные взрывы. Кто смог после всего этого еще и стрелять… довольно метко стрелять…

— Ладно, — оборвал его Кирк. — Если ты в порядке, бери на себя охрану первого этажа. Я дам тебе двух солдат, втроем вы справитесь…

Не нравится мне его взгляд, думал Кирк, выходя из здания главного корпуса. Не нравится, и все! Что-то в его глазах такое… страх, что ли? Ерунда! Уж кто-кто, а Рогов никогда ничего не боялся.

А я сам — боялся ли? Тоже нет. Никогда и ничего. Ничего такого, с чем мог бы справиться. А если с ЭТИМ нельзя справиться? Если ЭТО после выстрела, после такого взрыва еще продолжает вести огонь?

Тела погибших десантников были уже сложены возле стены здания. То есть, собственно говоря, не тела, а скелеты. Потому что и их постигла та же самая участь, что и первого погибшего на этой планете десантника из группы Партиони.

Останки самого Мигеля Партиони Кирк распознал сразу — на костях его отсутствовали те серебристые штрихи — следы имплантации, то ли микропроводники, то ли еще что-то, — которые были у остальных. Кирк присел на корточки возле костей и прикоснулся к чуть шероховатой поверхности черепа. Мигель, подумал Кирк. Черт возьми! Не нужно было мне тебя сюда тащить. Знал бы…

Знал бы, ничего не изменилось, холодно подумал Кирк. Я и сам рискую не меньше остальных. Так что, Мигель, не знаю, считаешь ли ты виновным в своей смерти меня, но если так, то прости. Я надеялся, что никто из отряда не погибнет. Не так уж часто бывало, чтобы мои десантники гибли. И это всегда обидно и больно. Особенно тогда, когда гибнут те, с кем долго уже служил… то есть… черт!.. ну, с кем давно знаком, можно и так сказать.

Ты уж прости, Мигель. Ничего я тут изменить не могу. Единственное, что обещаю тебе — я найду того, по чей вине ты окончил свою жизнь на этой планете. Я тебе это обещаю. И тебе, и остальным ребятам. Это все, что я могу для вас сделать, парни. Это не так уж и много, но я это сделаю.

Кирк поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Жаль, что так получилось, еще раз подумал он. Но изменить ничего нельзя. Нельзя отказаться и улететь, и совсем не из-за денег, а потому, что тогда сюда прилетят другие. И я уже не смогу контролировать ситуацию. А потому… Делай, что должен, и — будь что будет.

Кирк вновь вошел в здание и направился к лестнице. Едва он поднялся на третий этаж, как на него налетел радостно сияющий Патрик Мелони. Кирк недовольно поглядел на Мелони — все ему как с гуся вода, подумал Кирк. Наверняка Патрик уже что-то отыскал в этой лаборатории и ему теперь уже не до боя, не до Партиони…

— Слушай, командир! — восхищенно заговорил Мелони, подтверждая догадку Кирка. — Тут столько всякой аппаратуры! И есть что-то вроде отдела, который занимался систематизацией. И еще я нашел вот это штуку. — Мелони, сияя от гордости, протянул Кирку до боли знакомый зеленоватый инфокристалл.

Кирк молча взял кристалл в руки и спокойно опустил его в нагрудный карман.

— Ты чего?! — опешил Мелони. — Он же мне нужен! Я даже копию снять с него не успел!

— Это хорошо, что не успел, — удовлетворенно кивнул Кирк и, увидев вытягивающееся лицо Мелони, не выдержал и улыбнулся: — Чем меньше копий с этого кристалла, тем лучше. Технологии Предтеч — это государственная тайна, — и Кирк ехидно подмигнул Мелони. — Пока мы не разберемся, что происходит на планете, я не буду принимать решения касательно этого кристалла. Я же помню, Патрик, что ты очень и очень давно точишь на него зубы. Но… извини, — сухо закончил Кирк.

— Ну и плевать, — надулся Мелони. — Тут и без твоего дурацкого кристалла есть много интересного. Они, наверное, кучу вещей собрали по этим схемам. Вот, смотри. — Мелони схватил Кирка за рукав и потащил его по коридору, мимо каких-то дверей, в комнату, заставленную непонятными предметами.

— Вот! — гордо сказал Мелони, тыча пальцем в нечто, напоминающее кособокую пирамиду, покоившуюся на полу. Пирамида эта доставала Кирку до колен и слабо светилась красноватым цветом.

— Что — вот? — нахмурился Кирк. — Что это?!

— Не знаю, — признался Мелони. — Пока не знаю. Но ты видишь — светится! Значит, эта штука работает. Тут, в главном корпусе, вообще много чего работает. И все это время, пока здесь никого не было, оно продолжало работать.

— Электростанция была отключена, — напомнил Кирк.

— Я знаю, — согласился Мелони. — Но у некоторых есть свои источники питания, а некоторые вообще работают черт знает почему. А вот эту штуку ты не узнаешь?

Кирк с сомнением уставился на большой — метра полтора диаметром — шар тусклого серого цвета, очень похожий на металлический. Шар опоясывали какие-то выступы, вероятно, служащие для его переноски. В верхней части этого шара виднелось что-то вроде люка — тоненькая щель отделяла небольшой участок поверхности шара.

— Ну? Не узнал?! — Мелони чуть не прыгал на месте от нетерпения. — Помнишь, на Анкоре, когда мы только еще шли к Лабиринту. Ну, мы там встретились с парнями, которые тащили точно такой же шар. Помнишь?

— Вроде помню, — осторожно кивнул Кирк. — И что?

— Пока ничего, — пожал плечами Мелони. — Просто увидел и вспомнил…

— Так! — решительно заявил Кирк. — Ты давай начинай тут разбираться со всем этим барахлом. Чем скорее ты мне представишь отчет — тем лучше. Кстати, передатчика тут нет?

— Есть, — кивнул Мелони. — Очень хороший передатчик. И совсем рядом — на улице — есть узел связи. Там даже несколько трэк-передатчиков с независимыми каналами связи и раздельными составляющими мю-частоты.

— Я рад за них, — буркнул Кирк, понявший из объяснений Мелони едва ли половину. — В общем, ты начинай разбираться. Понял? Давай, Патрик, за работу. Если что будет нужно — сразу же говори.

Кирк развернулся и пошел к лестнице, ведущей на четвертый этаж.

Ну, Мелони, усмехнулся про себя Кирк. Как ребенок, честное слово. Как ребенок, которому показали забавную игрушку. Радуется, прыгает, только что не светится от восторга. Нет, не похоже, чтобы такой человек задумывал что-то против нас. Не похоже.

Тут не внутренняя опасность для группы, а внешняя — в этом я почти уверен.

Почти, повторил Кирк про себя. Он почувствовал, как его спокойствие начинает куда-то пропадать.