Власть проклятия.

Глава первая. ДЕЖА ВЮ.

Сержант оглядел шеренгу заключенных. Он несколько лет вырабатывал такой вот взгляд — холодный и тяжелый, оценивающий, не предвещавший ничего хорошего. И это у него неплохо получалось — сержант с удовольствием отметил, что каждый, кто попадал под этот его взгляд, вздрагивал, опускал глаза, начинал сутулиться и старался сделаться как можно незаметнее. Знают, твари, что их тут ждет, удовлетворенно подумал сержант. Или не знают, а просто догадываются.

В этой партии было семеро заключенных — пятеро людей и двое кассилиан. Все — рослые, сильные. Самый лучший материал для работы на рудниках. Ну, и для скромных лагерных развлечений Имперской охраны — тоже.

Сержант еще раз внимательно оглядел шеренгу — на этот раз уже с определенной целью. Глаза его сузились до злобных щелей, губы на миг плотно сжались, и указательный палец ткнул в сторону одного из заключенных:

— Ты!..

Остальные невольно вздохнули. Они были наслышаны об урановых рудниках первой планеты Тарса, и сейчас каждый из них невольно радовался, что выбор сержанта пал не на него. Каждый знал, что нет никакой гарантии избежать ожидаемого ужаса. Но хотя бы сегодня остальным ничего не угрожало.

— Номер!.. — хрипло выдохнул сержант.

Выбранный им заключенный произнес длинный ряд накрепко заученных цифр и посмотрел на сержанта. И в том внезапно проснулась злоба — звериная, жестокая злоба, пробуждаемая безнаказанностью палача и беззащитностью жертвы. И еще тем, что этот заключенный — человек, обычный человек, ничем не выделяющийся из общей серо-зеленой массы, — смотрел на своего будущего мучителя спокойно, без паники и привычного страха. Сержанту даже на миг показалось, что в глазах этого преступника виден интерес к происходящим событиям. Ну, ничего, сейчас ему действительно будет очень интересно, подумал сержант, неторопливо набирая на клавиатуре названный заключенным номер.

Миг — и в воздухе повисла таблица, заполненная слабо светящимися символами. Взгляд сержанта медленно полз по строкам личного дела — имя, род занятий, биологический возраст, дата рождения, место рождения, состав преступления (ого! Сержант и не ожидал, что здесь, на Тарсе-1, может оказаться такая важная птица — самый что ни на есть настоящий государственный преступник категории «А»!), фотографии, особые приметы — и остановился на интересовавшей его графе.

— Ага, — удовлетворенно кивнул сержант. — Дата снятия матрицы — прочерк. Адрес айттера — прочерк… Отлично. Рядовой Кальдис! Вот этого — на айттер!.. — резко бросил сержант, указывая на заключенного.

— А мне бы хотелось развлечься с кассилианином, — задумчиво протянул здоровенный детина в новенькой форме рядового. — Говорят, они очень выносливые…

— Врут, — убежденно возразил третий человек, стоявший за спиной сержанта, одетый в точно такую же, но постарее, форму рядового Имперской охраны. Он был худощав, аккуратно выбрит, и вообще — весь его вид наводил на мысль о чем-то, гораздо более изящном, нежели охрана рудников Тарса-1. Будь на нем гражданская одежда, а не изрядно поношенная форма, его можно было бы принять за музыканта — тонкие холеные пальчики его нервно теребили рукоять «Гадюки» — импульсного бластера, висевшего на поясном ремне. Рука худощавого еще не привыкла к форме рукояти, «Уж» был ей знаком гораздо лучше. Но с появлением на рудниках Тарса-1 айттера надобность в парализаторах отпала и вся охрана постепенно обзавелась бластерами.

— Почему это — врут? — обиженно возразил детина, почесав свою рябую физиономию. — Мне Виллис рассказывал, из пятой смены. Говорит, часа полтора эти ящерки держатся, не меньше…

— Трепло твой Виллис, — усмехнулся худощавый.

— Ну… — с сомнением протянул детина. — Рик тоже говорил…

— Нашел авторитет. — Сержант неодобрительно покосился на детину. — Рик — известный дурак! Слышал, как он рапорт лейтенанту подавал? Мол, над заключенными тут издеваются… Придурок…

— Это из него еще не все благородство вышло, — усмехнулся холеный.

— Благородство, — покрутил головой сержант. — Кишки из него не выпускали, вот что. Не оказывался он в переделках ни разу, потому и несет подобную чушь. Его бы сюда три года назад, когда эти твари бунт подняли… Чего смотришь, дрянь!!! — заорал сержант на одного из заключенных, резко подаваясь вперед.

Заключенный вздрогнул, опустил глаза и часто-часто задышал. Лоб его покрылся потом, он даже попытался было поднять руку, чтобы стереть его. Но рука лишь безвольно дернулась и вновь безжизненной плетью повисла вдоль тела. Рябой детина удовлетворенно хохотнул.

— Да, это точно, — согласился он. — Не попадало еще Рику как следует…

Сержант нахмурился. Ему вспомнились события трехлетней давности. И ржавый железный штырь, пропоровший ему, сержанту, живот. И боль. Много боли…

— Дураки они, — равнодушно произнес худощавый. — Помнишь, как они тогда захватили корабль? А едва взлетели, как корвет сразу же их расстрелял…

— А вот интересно, — оживился вдруг детина, — почему айттер на снятие матрицы срабатывает только один раз, а? И ведь никак нельзя это изменить-то, вот в чем дело!

— А зачем тебе нужно менять?! — удивился худощавый.

— Ну, как это — зачем?! — в свою очередь удивился детина. — Вот с меня, например, матрицу снимали в полицейской школе. А может быть, я не хочу, чтобы меня там оживляли? Может быть, я хочу где-нибудь на Эльрийском курорте воскреснуть?

— На курорте! — фыркнул холеный. — С твоей-то рожей — только на курорт!

Рябой детина смолк, задумавшись о чем-то своем. Было видно, что занятие это — думать — для него непривычно. Казалось, даже слышно стало, как тихонько стучат в его голове какие-то примитивные мысли — словно перестук крошечных металлических шариков. Холеный насмешливо глянул на рябого, потом слегка толкнул сержанта локтем и указал глазами на их товарища. Сержант покосился, удрученно качнул головой и хмыкнул.

— Ты радуйся, — проворчал он, — что матрицу с тебя снимали не на нашем айттере. А то добывать бы тебе уран во веки вечные. Всю жизнь. И все остальные жизни, после каждого воскрешения…

— А помните, — опять оживился детина, — того, из прошлой партии? Здорово кричал, правда?

Сержант хотел что-то ответить ему, но тут вернулся рядовой Кальдис, ведя заключенного. Того пошатывало — после процедуры снятия матрицы у каждого хоть немного кружилась голова.

Сержант глянул в личное дело и плотоядно усмехнулся. В графе «адрес айттера» теперь значилось: «первая планета Тарса… урановые рудники, седьмой квартал».

— Рядовой Кальдис! — бодро приказал сержант. — Снять матрицы с остальных! И в шахты их! Живо!..

Затем сержант медленно поднялся, подошел к заключенному и встал перед ним, заложив руки за спину и медленно покачиваясь с носков на пятки.

— Теперь ты — раб! — усмехнулся сержант. — Твоя матрица зафиксирована на нашем айттере. И если ты умрешь, то оживешь именно у нас. Так что урановые рудники — это все, что тебе предстоит наблюдать целую вечность. А умирать тебе придется часто. И очень интересными способами. У нас вообще никто не умирает редко и своей смертью или от облучения. Потому что каждый из подонков, оказавшихся тут, с самого начала должен понять, кто есть кто. Кто мы, а кто вы. Мы — охрана. Те, кому Император доверил наблюдение за порядком на рудниках. А вы… Вы — никто. Ты понял меня?

Заключенный кивнул.

— Так вот… — Сержант вдруг почувствовал себя неуверенно — ему никак не удавалось разглядеть в глазах стоявшего перед ним человека привычного страха. — Так вот, первое, что тебе надлежит запомнить, это то, что тут не курорт, тут — каторга. Ты понял меня? Ка-тор-га-а-а!!! — протянул сержант, приближая свое лицо к лицу заключенного. — И планета эта называется Тарс, а не Эльри или там ещё как-нибудь… Каторга, а не курорт, — снова повторил он и на миг задумался. Словно бы и сам усомнился, а правда ли тут не Эльрийский курорт?

— Я запомнил, — согласился заключенный.

Молниеносным движением сержант нанес ему короткий удар в живот, от которого заключенный согнулся пополам, пошатнулся и хрипло закашлялся.

— Второе, что тебе надлежит запомнить, — спокойно продолжал сержант, — это то, что ты не должен раскрывать свою пасть. Даже когда тебя станут бить. А бить тебя будут часто. День, когда этого не произойдет, ты должен будешь считать праздником. А праздники на Тарсе-1 большая редкость. Ты понял?

Заключенный выпрямился и кивнул. Его сильно шатало, глаза покраснели, на губе выступила капелька крови.

— А когда мы тебя забьем насмерть, — говорил сержант, — ты должен быть благодарен, что это произойдет быстро. Относительно быстро, разумеется, — добавил он. — Потому что неблагодарные рабы всегда получают хороший урок сразу же после оживления. Ты понял?

Заключенный кивнул.

— Хватит уже ему мораль читать! — проворчал детина, подходя к заключенному.

Сержант хмуро посмотрел на детину и снова перевел взгляд на заключенного. Он все еще испытывал чувство неуверенности. Словно держишь в руках парализатор «Уж-игла», заряженный смертельным ядом. И знаешь вроде, что противнику никуда не деться, а все равно не по себе, все равно свербит мысль, что вместо яда в иглах обычная, относительно безвредная жидкость, способная лишь обездвижить на время. Так же и с этим заключенным…

— Наши имена тебе знать незачем, — сказал сержант. — Потому что ты никогда не будешь обращаться к нам по имени. Единственное, что тебе надлежит запомнить, это то, что мы — охрана. Крепко запомнить, навсегда. Ты понял?

— Я запомню, — хрипло произнес заключенный.

Сержант взмахнул рукой, но кулак его не достиг цели. Заключенный перехватил руку сержанта, сжал ее, дернул на себя и вывернул. Сержант испытал невыносимую вспышку боли и услышал, как хрустнула кость в локтевом суставе.

— Я запомню, — повторил заключенный. — И я обязательно вернусь сюда. И тогда уже умирать будешь ты. Часто и медленно…

Худощавый неожиданно возник за спиной заключенного, но тот резко пнул назад ногой и худощавый с визгом рухнул на колени.

— Это касается всех троих, — добавил заключенный, отталкивая от себя сержанта и нанося удар оторопевшему и потому совершенно не сопротивляющемуся детине.

Детина, казалось, этого удара даже и не почувствовал. Он ошалело посмотрел на заключенного и растерянно произнес:

— Ну, теперь тебе конец!..

И тут слух резанул громкий свистящий шорох выстрелившего бластера. Голова заключенного дернулась, на виске возникло черное обуглившееся пятно, человек как-то неестественно повернулся, взмахнул руками, словно собираясь пуститься в пляс, и рухнул на металлические плитки пола.

— Идиот… — прошипел сержант, подходя к заключенному и массируя на ходу руку. — Чуть руку мне не сломал, сволочь… Ты как? — Он посмотрел на холеного, все еще державшего в руке бластер. — Потомство иметь сможешь?

Детина захохотал.

— Я его на лоскутки порежу, — проскулил холеный, с трудом поднимаясь на ноги. — Я его… он у меня… сволочь…

— Пошли к айттеру, — прервал его сержант, глядя на начавший уже дымиться труп заключенного. — Он должен ожить минут через пять.

Тело заключенного истаивало на глазах. И через миг на полу осталась лишь кучка серо-зеленой одежды.

— Пошли, — поторопил сержант, первым направляясь к двери.

— Ну, сейчас он воскреснет, — многообещающе простонал холеный, кое-как перебирая ногами, — уж я ему устрою… Давно я не был так зол.

— Давно ты как следует не получал! — хихикнул детина. — А ведь и мне от него досталось! — С неожиданным удивлением детина посмотрел на сержанта, словно только что вспомнил удар, нанесенный ему заключенным. — Ну, сволочь! Раз двадцать убью его, это точно!..

И детина принялся живописно излагать, что именно он будет делать с заключенным, когда тот воскреснет. Сержант тяжело вздохнул — воображение у детины было убогое, и дальше «я его так» и «я его этак» фантазии не заходили. Злобный же прищур худощавого был страшен. Сержант невольно посочувствовал несчастному заключенному, которому предстояло провести немало часов в обществе этого холодного, жестокого и беспощадного садиста. Впрочем, жалость эта мелькнула и пропала. Потому что сержант тут же вспомнил, что приходилось испытывать ему самому — сержанту Имперской охраны, — когда случалось оказываться в подобном положении.

Часовые у дверей, за которыми располагался айттер, при появлении этой решительно настроенной троицы встали по стойке «смирно». Сержант приказал открыть дверь, и они вошли в просторную светлую комнату. Стены, пол и потолок тут были выложены белой пластиковой плиткой, легко моющейся и совершенно не пропускающей за пределы комнаты никаких звуков. Ослепительно-белый овальный диск айттера на этом фоне почти не был заметен. Тонкие изогнутые ножки, на которых покоился диск, тоже не бросались в глаза, и создавалось впечатление белого облака, парящего в вылинявшем от жары небе. Лишь небольшой пульт управления напоминал о том, что здесь, в этой комнате, находится айттер — устройство, способное вернуть к жизни любое живое существо, которое предварительно было подвергнуто процедуре снятия матрицы.

— Успели, — облегченно вздохнул худощавый, увидев пустующий пока диск, и плотоядно ухмыльнулся. — Даже сигнал еще не сработал…

Сигнал срабатывал каждый раз за две минуты до появления объекта — неприятный звук высокого тона, ярко-синяя мерцающая полусфера, окутывавшая белый диск. Ничего этого пока не было.

Сержант вдруг подумал, что никто толком не знает, как именно снимается матрица. Что айттер измеряет, запоминает, фиксирует? И как он воссоздает человека? Да и не только человека — ксионийцы, кассилиане и альгатирейцы тоже бывали гостями урановых рудников Тарса-1. Вечными гостями, умирающими бессмертными. И каждый раз айттер срабатывал как часы…

Сержант нахмурился. Эта мысль почему-то вызвана у него тревогу. Некоторое время он пытался понять, что же его беспокоит, но так и не смог. И только когда его худощавый приятель посмотрел на часы и недовольно проворчал: «Долго что-то…», до сержанта дошло, что — да, действительно, на этот раз что-то слишком уж долго.

— Не пора еще? — нетерпеливо спросил детина.

— Вроде пора бы уж, — пожал плечами сержант. — Ладно, подождем еще, куда он денется?!

Прошло десять минут. Овальный диск по-прежнему оставался пуст.

— Что-то он долго не воскресает, — проворчал худощавый.

— Испугался! — захохотал рябой детина.

Сержант промолчал. Действительно, на этот раз процесс воссоздания занял намного больше времени, чем это бывало обычно. Пять — семь минут… ну, пускай, десять. Но они стоят здесь уже минут пятнадцать, не меньше!..

У сержанта мелькнула совершенно дикая мысль, что заключенный вообще не появился. Но это же просто невозможно! То есть возможно, конечно… Если айттер, на котором была снята матрица, разрушен и перестал функционировать. Именно — не вышел из строя, а полностью разрушен. Потому что вывести из строя айттер до сих пор не удавалось никому — основным элементом его служит этот самый белый овальный диск. Сложная конструкция из кристаллов, в которой никто до конца толком так и не разобрался, ни один ученый. Пользуются, а как она работает — представляют себе довольно смутно. И повредить этот диск невозможно, разве что сунуть его в какую-нибудь сверхновую звезду. Но подобного, разумеется, никто с этим айттером не вытворял. Так что сбой в его работе просто невозможен, если…

Если матрица, только что снятая с человека, была не первой. Воскрешение всегда происходит лишь на том айттере, на котором была снята первая матрица. Однако в личном деле этого заключенного не было указано, что матрица уже снималась.

Сержанту стало неуютно. Он вдруг понял, что товарищ- здоровенный детина — прямо сейчас озвучивает все его мысли. И, глянув на второго своего спутника, сержант догадался, что эти же мысли присутствуют и в его голове.

— Не может быть! — убежденно говорил детина. — Мы же видели, что матрица с него не снималась. А у каждого, с кого снималась, есть пометка в личном деле. Да и не прислали бы сюда того, с кого матрица уже снята. Сюда только «чистых» присылают; как же иначе?…

— Заткнись, — пробормотал худощавый. — Заткнись, пожалуйста. Я очень тебя прошу…

Голос его постепенно понижался, пока не начал звучать подобно злобному шипению. Но на детину это никакого эффекта не произвело. Он недоуменно пожал плечами и повернулся к сержанту.

— Ведь не бывает же так, правда? — наивно спросил он.

— А как бывает? — медленно произнес сержант, продолжая в упор глядеть на белый овальный диск айттера, словно надеялся взглядом вытащить из небытия строптивого заключенного.

— Как бывает? — переспросил детина и пожал плечами. — Как всегда… Ну, когда они воскресают…

— Как всегда… — тупо повторил сержант, не сводя с айттера глаз.

— Ну да! — подтвердил детина. В голосе его что-то изменилось. Он шумно сглотнул слюну и посмотрел на худощавого. — Правда?

— Заткнись, — едва слышно ответил тот, также не отводя взгляда от белого диска.

— Просто тут, наверное, что-то поломалось! — громко заявил детина. — Не может же быть, чтобы тут ничего не поломалось, правда?

Не может быть, чтобы тут ничего не поломалось, мысленно повторил сержант. И ему показалось, что в комнате повеяло ледяным холодом. Потому что и с него самого, и с его товарищей тоже были сняты матрицы — только, разумеется, не на этом айттере. Значит, возможна ситуация, когда он — сержант — после очередной гибели в бою не воскреснет. Значит, теперь надо быть осторожнее. Одно дело — лезть с ножом в орущую толпу взбесившихся заключенных, когда знаешь, что все равно воскреснешь и расквитаешься с каждым из этих скотов по полной программе, и совсем другое, когда знаешь, что смерть — навсегда.

Нет, возразил себе сержант. Это невозможно. Айттер не может сломаться. А может быть, с этого заключенного уже снималась матрица? Может быть, он уже воскрес? Не здесь, где-то в ином месте. Где-нибудь там, где можно осуществить подтасовку фактов в личном деле, внести туда исправления.

Сержант вдруг вспомнил, как нагло повел себя заключенный. Словно бы знал, что расплаты за это не последует.

А ведь он знал, подумал сержант. Тварь! Он ЗНАЛ, что так и случится! Неужели это и впрямь какая-то проверка?!

Чушь. Невозможно. Да и не нужно это. Зачем?! Следить, как охрана выполняет свою работу? Так ведь это очень хорошо видно — по количеству грузовых контейнеров, под завязку забитых ураном. А каким образом охрана заставляет заключенных пахать — никого не волнует. Никто и не скрывает, что эта планета — один громадный лагерь вечно повторяющейся мучительной смерти.

А если это был простой заключенный, а никакой не проверяющий откуда-то там, то как теперь быть? Такой графы, как «утечка живой силы», на каторге просто не существует…

— Ну, скажи же что-нибудь, — худощавый с нескрываемым страхом посмотрел на сержанта.

Сержант молчал. Он думал, что теперь будет. И как ему выкручиваться из создавшегося положения.

— А может, он сейчас все же появится? — со слабой надеждой спросил детина.

— Не уверен, — протянул сержант, очень медленно качая головой.

Но он ошибся. Заключенный все-таки появился. Правда, не здесь.

* * *

Он открыл глаза и глубоко вздохнул. Пальцы невольно дернулись к правому виску, прикоснулись, испуганно отпрянули… Разумеется, никаких следов ожога там не было. Но предсмертные ощущения некоторое время должны были преследовать его. Он знал это и не удивился. Все-таки не в первый раз умирает. И воскресает тоже не в первый.

Лежать было жестко и неудобно. Он сел на белом овальном диске айттера — единственного во вселенной айттера, принадлежащего частному лицу, потом осторожно слез с него и подошел к зеркалу. И оттуда на него глянул суровый человек, одетый в неновую уже форму офицера Имперских десантных бригад.

Опять я десантник, подумал он. Надоело уже, честное слово. Что бы такого придумать, чтобы айттер оживлял меня в какой-нибудь другой одежде? Нет, ничего тут не придумаешь, вздохнул он. В каком виде матрицу сняли, в таком и восстанавливают. Хорошо хоть не голышом, усмехнулся он и подмигнул своему отражению в зеркале.

Да, прежнее лицо было куда как безвольнее и гнуснее. И мне еще приходилось с ним жить, на людях показываться… Хотя для этого задания выглядело оно весьма убедительно, а большего и не нужно. Пластическая хирургия — это вам не какая-то там десантная пластик-маска. А ведь я успел уже привыкнуть к той роже, с неудовольствием подумал он. Хотя и смотрела она на меня из зеркала всего-то каких-нибудь три недели.

Нет, нынешняя моя морда лучше! Во-первых, привычнее — всю жизнь на нее гляжу. А во-вторых… просто — лучше!..

Ну, ладно! Прежняя физиономия — это здорово. А вот как быть с контрактом? Продолжать все это дело одному или?… И продолжать ли вообще?

Партнеры, хмуро подумал он. Партнеров этих мне еще найти надо. И уговорить.

Черта с два я их уговорю. После стольких-то лет… Сколько же мы не виделись? Долго. Очень долго. То есть поодиночке-то я их всех видел. То один, то другой в какую-нибудь историю вляпываются, убьют их где-то там, а они здесь оживают. Особенно часто я кошечку нашу вижу — неймется ей, понимаешь ли. Но так, чтобы всех сразу, — давно уже не приходилось. Лет пять, не меньше. Точно, пять лет. Надо же, как время летит. Я сейчас почему-то могу вспомнить только драку нашей киски в космопорту… Жуткая была драка, надо сказать. Потому что кошечка — специалист. Да еще такой специалист, против которого не каждый выстоит дольше минуты. А с этим моим новым контрактом — я чувствую- специалисты мне ох как понадобятся!..

Потому что я уже понял — что-то не то происходит. Что-то неправильное. Не должны же были меня взять, по-любому — не должны были. Парис-2 — обычная планетка, ничего особенного там нет. Ни военных объектов, ни секретных промышленных предприятий, даже комплексов планетарной охраны — и то нет. Ну, институт этот дурацкий… Что, неужели именно его так охраняют? Имперскими корветами?! Ха!..

Если бы этот институт занимался чем-нибудь важным и секретным, его бы не на Второй Париса построили, а где-нибудь на третьей планете Таира…

Таир, мрачно подумал он. Таир-3… И брошенный аборигенами Город. Его до сих пор все так и называют: Город. С большой буквы. Словно думают, что когда-нибудь местные жители вернутся и смогут выразить недовольство тем, что люди переименовали созданное ими…

Не вернутся они. Никогда не вернутся…

Черт, не о том я думаю, сердито прервал он себя. Мне сейчас надо с Паулем связаться. Пусть эта гнида объяснит мне, почему задание оказалось, мягко говоря, не таким простым, как он мне пытался его представить. Опять, что ли, меня провести решили?! Черта с два!..

Подстегивая себя, нагнетая в себе злость, он торопливым шагом прошел в рубку управления и плюхнулся в кресло пилота. Прежние, почти забытые уже ощущения, возникавшие у него каждый раз, стоило ему надеть военную форму, снова сделали его командиром. Человеком, привыкшим принимать решения и не бояться ответственности за последствия. Он оглядел пульт управления. Корабль лежал в дрейфе, показания приборов свидетельствовали о том, что за три месяца отсутствия хозяина ничего неприятного или странного не произошло. И то хорошо, подумал он. Случись что с моим кораблем или с моим айттером — мне конец. И не только мне — еще пятеро превосходных людей могут пострадать… То есть людей-то всего трое, остальные чужие. Но все равно — отличная команда, что ни говори!..

Он на миг задумался, припоминая нужный код, пальцы его простучали по клавишам, передатчик тихонько пискнул, и б рубке управления возникло изображение-моложавое лицо, светлые прилизанные волосы, тоненькие усики.

— Кирк ван Детчер! — широко улыбнулся прилизанный. — Очень рад вас видеть!

— Чего нельзя сказать обо мне, — криво усмехнулся Кирк.

— Что-то случилось? — тут же обеспокоился прилизанный.

— Случилось, — кивнул Кирк и тяжело посмотрел на своего собеседника. — Послушайте, Пауль! Вы уверены, что владеете достоверной информацией?

— Да. — Светловолосый даже растерялся от такого вопроса. — Разумеется… А в чем дело?

— А дело в том, — пояснил Кирк, — что вторая планета Париса недоступна.

— Как это?! — Удивление светловолосого продолжало возрастать.

— Пауль, — мягко сказал Кирк, — откуда взялись Имперские корветы?

— Корветы? — тупо повторил Пауль. — Какие корветы?!

— Имперские, — жестко произнес Кирк. — Вооруженные. Не пропускающие на Парис-2 ни один корабль. Хорошо еще, что я не полетел туда на своем «Анкоре»- сидеть бы мне сейчас на рудниках.

— На каких рудниках? — Пауль едва не взвизгнул. — Какие рудники?! Какие корветы?! Капитан, вы 6 чем?

Штатская крыса, презрительно подумал Кирк. Чуть что не так — уже полные штаны наложил. Слизняк. Черт возьми! И с кем только мне приходится работать!..

— Я нанял корабль, — начал рассказывать Кирк, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла. — И меня перехватили еще задолго до того, как я сумел что-либо сделать. А потом меня без лишних проволочек упекли на Тарс-1. Вы понимаете меня, Пауль? — Кирк резко подался вперед. — Я мог остаться на урановых рудниках НАВСЕГДА!!!

— Но… — Пауль выглядел подавленным. — Но вы же бежали… Кстати, как вам это удалось?!

— Не ваше дело, — хмуро буркнул Кирк. — Вы мне лучше скажите, откуда у вас такая уверенность в том, что необходимая информация находится именно на второй планете Париса? Насколько я понял, кордон установлен несколько месяцев назад. Откуда вы знаете, что то, что вам нужно, находится там, а не на другой планете?

— Архивы… — промямлил Пауль.

— Бросьте! — оборвал его Кирк. — Если в игру вступили Имперские войска, то вся информация по этой несчастной планетке мгновенно должна была быть засекречена. Как вы могли получить доступ к Имперским архивам?! Кто вы, Пауль? Откуда вы? Мне это нужно знать. Я не просто наемник, которого можно водить за нос, дразня его пухленькой пачкой денег.

— Ну… — Пауль задумчиво посмотрел на Кирка, потом улыбнулся ему и махнул рукой. — Ладно! Скажу! Дело в том, что я не простой чиновник. Вы понимаете меня, ван Детчер? Дело в том, что я… только не удивляйтесь! Я не существую. Пока не существую. — Пауль стал необычайно серьезен. — Дело в том…

— Будущее? — спросил Кирк. Он почему-то действительно совершенно не был удивлен.

— Да, — последовал ответ. — Я рад, что вы держите себя в руках, ван Детчер. Любой другой, услышав эти слова…

— Я не «любой», — возразил ему Кирк. — Значит, у вас там Имперские архивы стали доступны каждому?!

— Нет, — улыбнулся Пауль. — Только Императору. В четыре тысячи пятом году в Межзвездной Империи порядки не менее строги, чем в ваше время.

— То есть вы хотите сказать, что вы — Император? — Вопрос Кирка прозвучал как утверждение. — Хорошо. Я понял. Больше вопросов не имею.

— Подождите, капитан! — торопливо вскричал Пауль. — Что вы намерены предпринять?

— Выполнять ваш заказ, Пауль, — пожал плечами Кирк, — что же еще?! Я собираюсь привлечь к этому делу верных людей… и не людей.

— Кого именно?

— Это вас не касается, Пауль, — покачал головой Кирк. — И на сумме это никак не отразится. До встречи.

Светловолосый Пауль хотел еще что-то сказать, но Кирк прервал связь. Ему было неприятно смотреть на этого человека. Впрочем, он никому и не обещал, что будет любить каждого своего клиента.

Император, усмехнулся Кирк. Какой же он Император?! С такой-то рожей? С этими ужимками? Совершенно не умеющий владеть собой? Имеющий свободный доступ к Имперским архивам и не знающий о том, что в нашем, три тысячи семьсот четырнадцатом году вокруг Париса-2 был установлен карантинный кордон? Ха! Не смешите мой бластер, а то выстрелит…

Кирк брезгливо вытер пальцы о штанину. Он все никак не мог успокоиться.

Любому ясно, что этот Пауль собирается держать меня за дурака, подумал Кирк. Только вот его желания с моими не совпадают совершенно.

Ладно, добуду я тебе ту информацию. Но не будь так уверен в том, что она достанется тебе одному… Интересно, а если бы я спросил его, как ему удается осуществлять со мной связь? Из этого его будущего… Что бы он мне тогда ответил, а? Ведь можно же, наверное, по номеру установить, где находится абонент? Эх! Патрика бы сюда! Он бы живо этого белобрысого прохвоста на чистую воду вывел!..

Тоненько запел сигнал передатчика. Кирк с неудовольствием поглядел на него. Опять Пауль, что ли?! Император, понимаешь ли… Тьфу!

Но на передатчике переливался изумрудным цветом индикатор, сигнализировавший о том, что связь с абонентом установлена по трэк-лучу, а не по обычным каналам. Пауль?! Черта с два! Трэк-связь жрет уйму энергии, и она по карману очень и очень немногим. Пауль никогда не связывался с Кирком при помощи трэк-луча, это кто-то другой.

Кирк нажал клавишу, и в рубке возникло изображение Императора Межзвездной Империи Людей. Императора Арнольда. Настоящего Императора.

— Здравствуйте, капитан. — Лицо Императора было непроницаемым.

— Здравствуй, Арнольд, — Кирк ответил и невольно подивился, насколько Арнольд отличается от Пауля — того мифического Императора будущего, который говорил с ним только что. Ни тебе суеты, ни бегающего растерянного взгляда, ни отсутствия уверенности в себе…

Ох, что-то зачастили ко мне Императоры, подумал Кирк. Не к добру это…

— Я рад, что вы еще живы, капитан, — сказал Император Арнольд.

— Я тоже, — кивнул Кирк. — Мы будем обсуждать эту тему?

Кирк был изрядно удивлен этим вызовом. В последний раз он разговаривал с Императором лет шесть назад. И тогда же Император неоднозначно дал понять ван Детчеру, что тому не следует попадаться ему на глаза. Был у них один конфликт, едва не стоивший Кирку жизни, а Императору — власти. И вот — поди ж ты! Сам объявился!

— Нет, эту тему мы обсуждать не будем, — спокойно ответил Император Арнольд. — Я действительно рад, что застал вас в живых. Потому что я хочу предложить вам работу, капитан.

— Опять?! — Кирк выпучил глаза. — Послушай, Арнольд, мы же с тобой, кажется, договорились…

— Да, договорились, — прервал его Император. — Но кроме вас никто не сможет…

— Да вы что, с ума там сошли, что ли?! — воскликнул Кирк, не дослушав Императора. — Опять твой папашка чего-то придумал, да? Нет, хватит с меня! Разбирайтесь сами. Я свои обещания выполняю честно, а о тебе этого сказать нельзя. Ты обещал оставить меня в покое, а вместо этого…

— Черт побери, капитан!!! — взревел Император, наливаясь кровью. — Вы бы послушали себя со стороны! Мало того, что вы мне тыкаете, так еще и отказываетесь хотя бы выслушать мою просьбу! Понимаете вы или нет?! Всего лишь просьбу!!! Только выслушать!!! А потом уже решать, работать на меня или же катиться к чертовой матери в ту дыру, в которой вы просидели последние шесть лет!!!

— Просьбу? — переспросил Кирк.

— Разумеется! — Император медленно остывал. — Просьбу. Я хотел бы нанять вас, капитан. Вообще-то говоря, с этим делом может справиться почти любой специалист, но вам я доверяю больше, чем кому бы то ни было. Несмотря ни на что.

Ну да, подумал Кирк. Доверяешь ты мне, как же! Просто чувство благодарности тебе не совсем чуждо, мальчишка. Умеешь помнить хорошее, не то что твой отец. Что ж, я этой особенностью твоего характера умело пользовался и собираюсь продолжать в том же духе…

— Речь идет о благе Империи, — заявил Император.

— Разумеется, — кивнул Кирк. А о чем же еще может идти речь?! Только о благе Империи. Или о благе Императора… Нет, все-таки этот мир совершенно не меняется! Каждая тварь пытается на тебя давить — либо деньгами, либо жалостью, либо чувством долга. И почти никто не понимает, что мне давно уже на все это наплевать. И на деньги, и на жалость, и уж тем более на чувство долга по отношению к нашей обожаемой Империи и к нашему любимому Императору.

Видимо, мысли Кирка Император просек. Арнольд нахмурился и опустил глаза. Потом, словно решившись на что-то очень для него важное, пристально посмотрел на ван Детчера и произнес:

— Империи угрожает опасность. И я хочу знать, откуда она исходит.

— Какая именно опасность? — вежливо поинтересовался (не спросил, а именно поинтересовался) ван Детчер.

— Гибель, — выпалил Император. — Гибель не только человечества, но и всех остальных разумных существ. Кроме, может быть… Вот это-то я и хочу знать — кто именно выживет в грядущем катаклизме? Кому выгодно, чтобы из галактики исчезли люди, ксионийцы, кассилиане, альгатирейцы…

— Каилиш? — предположил Кирк.

— Нет, — возразил Император. — Каилишская Ассоциация тут ни при чем. Мы гораздо сильнее их, они нам давно уже не соперники. И потом, в Ассоциацию входят только планеты, населенные людьми. Так что опасность может угрожать и им тоже.

— Тогда следующее, что приходит мне в голову, — проворчал Кирк, — это…

— Снова — нет, — прервал его Император. — И об этом мы тоже думали. Таирцы также не имеют к этому никакого отношения. Их раса не дает о себе знать уже шесть лет. Немногие оставшиеся после исхода жители Таира-3, разбросанные по всей галактике, в данный момент взяты под наблюдение, обезврежены или… но, повторю, они не имеют к этому никакого отношения, уверен на сто процентов…

Кирк рассеянно кивнул. «Взяты под наблюдение, обезврежены или…» Вот именно — «или»! Обычный для Империи способ решать проблемы.

Кирк вдруг почувствовал себя неуютно. Что-то было не так. Что-то изменилось за эти шесть лет в манере Императора Арнольда. Или я просто забыл, с сомнением подумал Кирк.

Тон Императора остался прежним. Да и выглядел он точно так же, как и шесть лет назад. Но вот… уверенности в его голосе заметно поубавилось.

А ведь он боится, подумал Кирк. Он чего-то боится, это точно. Иначе он никогда не отважился бы обратиться ко мне — опальному капитану десантных бригад, государственному преступнику, человеку, нагло вырвавшему у него из горла необходимые обещания, а потом предавшему и его, и его отца, и его Империю…

— Хорошо, Арнольд, — вздохнул Кирк. — Давайте подробнее. У меня пока еще мало информации для принятия окончательного решения.

Кирк вдруг понял, что перешел в беседе с Императором на вы, и поморщился. Обойдется, мальчишка. Тем более что он обязан мне и своей жизнью, и троном.

— Дело касается одного секретного проекта, — заявил Император. — Наследия Предтеч.

Кирк ван Детчер невольно вздрогнул. Ему понадобилось все его самообладание, чтобы не показать, насколько поразили его слова Императора Арнольда.

Секретный имперский проект, связанный с Наследием Предтеч. И дело было не в том, что Кирк когда-то имел непосредственное отношение к этому Наследию- поиски технологий Предтеч в Лабиринте Анкора он помнил очень даже хорошо, и одно лишь упоминание об этом не взволновало бы его так сильно. Дело было в том, что Кирк уже взялся за задание, так же связанное с каким-то секретным проектом. И проект тот, как теперь уже был уверен Кирк, тоже имел отношение к Наследию Предтеч. Только вот заказчиком был не Император Арнольд, а…

Пауль, подумал Кирк, холодея от ненависти. Пауль, зар-р-раза!!! Во что же меня опять втравили-то? Или еще не втравили?…

Сейчас Арнольд заговорит о Парисе-2, обреченно подумал Кирк. Как же это называется-то?! Дежа вю? Кажется, да…

— Этот проект реализовывался на второй планете Париса, — говорил Император, подтверждая худшие ожидания Кирка. — На планете был создан исследовательский центр. Работы велись успешно. Но потом люди начали умирать. Множество необъяснимых смертей — независимо ни от возраста, ни от того, какими именно исследованиями они занимались. Парис-2 — полностью безопасная планета, это установлено точно. То есть, — поправился Император, — она была полностью безопасной. Присутствие на планете людей и чужих не повлияло на местную фауну и флору. И некоторые из зазевавшихся или недостаточно серьезно оценивавших ситуацию за это поплатились…

— На планете есть хищники? — прервал Императора Кирк.

— Как и на любой другой, — пожал плечами Император. — Не больше и не меньше. Вы же не удивляетесь, что в Эльрийских лесах водятся синиранки? И от их когтей погибает от силы два-три туриста в год. Да и то из числа возжаждавших экзотики и решивших устроить самостоятельную, без привлечения инструктора, охоту на этих зверей.

— Я понял, — кивнул Кирк. — То есть звери на Пари-се-2 особой опасности не представляют, верно?

— Верно, — согласился Император. — Местная фауна и флора не досаждала исследователям. Достаточно просто быть внимательным, чтобы не наступить на хвост какой-нибудь зверюге, и ничего страшного не произойдет. Опасность исходит от чего-то другого… Или от кого-то другого, — добавил Император, немного подумав. — Потому что несмотря на все предосторожности люди и чужие гибли. Причем, вначале только те, кто имел отношение к исследовательскому центру…

— Гибли? — машинально переспросил Кирк. — Или умирали?

— Как правило, гибли, — пояснил Император. — Самые разные причины — несчастный случай, глупость, самоубийства и так далее. Словно какая-то неведомая эпидемия вырвалась из стен лабораторий и пошла гулять по планете. Люди и чужие умирали десятками. Но самое неприятное заключается в том, что умирали они НАВСЕГДА. Они не воскресали, айттеры, на которых были записаны их матрицы, не срабатывали, а сами матрицы оказывались стертыми.

Далеко не все гибли именно на Парисе-2, очень много сотрудников этого института умерли на других планетах. Люди и чужие, работавшие над проектом, начинали вести себя странно. Они выпрашивали себе отпуска, придумывали мифические предлоги для того, чтобы покинуть Парис-2, улететь на другую планету и там совершить какую-нибудь глупость, которая и приводила их к смерти.

Возможно, что у них происходило нарушение психики. Но этим можно объяснить лишь странное поведение сотрудников, а не отказ айттеров их оживлять.

Исследовательский центр работал над данными, считанными с вашего инфокристалла… то есть, я хочу сказать, — поправился Император, — считанными с того инфокристалла, который вы раздобыли в Лабиринте Анкора шесть лет назад.

— Который, между прочим, я получил от одного курсанта, — проворчал Кирк, — по имени Арнольд Дитрих…

— Я не знал, что именно записано на том кристалле, — совершенно спокойно ответил Император. — Я знал лишь то, что там содержатся секреты Предтеч, их тайны. Согласитесь, если бы не эти технологии, наша Империя никогда не смогла бы так успешно противостоять Каилишской Ассоциации. Айттер давал солдатам бессмертие, делал резервы живой силы поистине неисчерпаемыми. Да что я вам буду говорить?! Вы же сами все превосходно знаете — я сужу хотя бы по тому, что снова вижу вас в форме… — Император усмехнулся, а Кирк про себя злобно выругался. Черт! Надо было переодеться. Хотя кто ж знал-то?…

— Я мог бы заподозрить во всем этом шпионов Каилишской Ассоциации, — продолжал Император, — но наши агенты отрицают их причастность к этой проблеме. Полгода назад я был вынужден изолировать Вторую Париса. За эти полгода на планету высадились два десантных отряда.

— И?… — спросил Кирк, видя, что Император замолк.

— Они погибли, — ответил Император. И слова его упали в тишину рубки, словно камень. Кирк вздрогнул. Десантный отряд. Нет, поправился он, не просто десантный отряд, а отряд, состоящий из бессмертных бойцов. Даже не один, а два отряда…

— Сейчас уже готов к высадке третий отряд — вторая рота Первой десантной бригады, — медленно проговорил Император. — И я хотел бы, чтоб командование этим отрядом приняли на себя вы, капитан ван Детчер. Или полковник?… — В глазах Императора мелькнула улыбка.

— Капитан, — поправил его Кирк. — Капитан в отставке. И я не собираюсь возвращаться на службу, господин Император. Ты меня хорошо понял?

— Я понял вас, капитан, — очень спокойно кивнул Император. — Я не настаиваю. Но мое предложение остается в силе. Когда вы примите окончательное решение, свяжитесь со мной. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. Я подозреваю, что если эта непонятная эпидемия сумела вырваться за пределы лаборатории, то покинуть планету и распространиться по галактике ей особого труда не составит. Да она, собственно говоря, уже это сделала. И возможно, что вскоре ни один человек и ни один чужой не сможет чувствовать себя в безопасности. Потому что, — Император в упор посмотрел на Кирка, и глаза его превратились в две узкие щелки, — потому что айттеры перестанут срабатывать. Все айттеры, сколько их есть в галактике.

Кирк молчал.

— До свидания, капитан ван Детчер, — кивнул Император Арнольд. — Помните, времени у вас… у нас не так уж и много.

Кирк сидел, тупо глядя на Императора. Он не пошевелился даже тогда, когда изображение мигнуло, сжалось в серого цвета точку и пропало.

Черт побери, думал Кирк. Черт побери…

Никто «не сможет чувствовать себя в безопасности…». Верно. И самое поганое, что никто даже и не узнает об этом. Вот я, например. Ведь моя смерть на Тарсе-1 могла быть окончательной смертью. Хорошо геройствовать, когда знаешь, что за твоей спиной бесконечная вереница жизней. А вот если как раньше — одна жизнь. И смерть одна. А воскрешения нет…

А ведь этот разговор Императора Арнольда со мной был проверкой, подумал Кирк. Тот институт, на Пари-се-2, - там ведь занимались чем-то, связанным с моим инфокристаллом. То есть с инфокристаллом Лабиринта Анкора. А Императору хорошо известно, что я сделал для себя копию с того кристалла. Конечно, известно, я ведь сам ему когда-то об этом сказал, похвастаться захотелось, независимость свою показать…

Проверка, подумал Кирк, разворачиваясь вместе с креслом в сторону сейфа с оружием, где сейчас и хранился тот самый инфокристалл. Проверка. Арнольд считает, что все проблемы проистекают из такого же вот точно кристалла. Иными словами, опасность для его Империи представляет собой не только вторая планета Париса, но и мой «Анкор».

Кирк поднялся с кресла и медленно подошел к сейфу с оружием. Пальцы его коснулись шероховатой поверхности бронированной дверцы, отделанной чешуйчатой кожей хомозавра с Рилена-4, способной без вреда для себя отразить выстрел из любого оружия, кроме, разве что, корабельного «Удава». Кирк прикрыл глаза, и память его услужливо преподнесла содержимое сейфа: «Варан» с комплектом интеллектуальных боеприпасов (Кирк не очень-то любил подобные штучки — патроны, а по сути дела — маленькие ракеты, снабженные искусственным интеллектом… Мыслящая пуля? Разумное оружие? Увольте!..); три «Кобры» — дальнобойные бластеры, очень хорошо зарекомендовавшие себя в условиях атмосферных планет и совершенно бездарно работающие в космическом вакууме; три «Дракона» — десантные плазменники, излюбленное оружие Кирка, ставшее для него чуть ли не родным.

Кирк подумал о том, что сейчас есть и новое, более совершенное оружие. Взять хотя бы те же самые «Драконы» — новейшие модификации обладают гораздо лучшими характеристиками. Но Кирк уже привык к своему оружию. И менять привычную «Кобру» или «Дракона» на более новое оружие он не собирался. Даже на самом «Анкоре», как и на флаере, находящемся в ангаре корабля, по-прежнему были установлены старые «Удавы». Проверенное оружие — оно вернее. Тем более что, насколько было известно Кирку, такими новинками, как «Дракон-2М» или «Удав-РМ», пользоваться было небезопасно для здоровья — они буквально сжигали нервную систему человека, работавшего с ними. Для бессмертных десантников, чьей страховкой от несчастного случая являлась матрица айттера, это не имело значения. Но Кирк не считал себя мазохистом и, несмотря на свой айттер, старался умирать как можно реже и наименее болезненными способами.

Была в сейфе еще и «Эфа» — мета-фазник, избирательно уничтожающий любого противника, чьи особенности метаболизма были заранее известны и занесены в память этого оружия. Незаменимое оружие для передовых ударных отрядов во время конфликтов с чужими. Собственно говоря, «Эфе» на кораблях класса «разведчик-молния» находиться совершенно не полагалось. Но мало ли, чему тут не полагалось быть — «Снежинка» вообще была вне закона в Империи. Да и айттер, находящийся на «Анкоре», — тоже. Не говоря уже об инфокристалле, из-за которого, собственно говоря, и заварилась вся эта каша…

Кирк открыл дверцу сейфа. Тусклый огонек на стволе «Варана» мгновенно загорелся красным цветом, опознал хозяина и медленно начал гаснуть, возвращаясь в ждущий режим. Как глаза у Тенчен-Сина, подумал Кирк и перевел взгляд на небольшую дверцу, расположенную в левом верхнем углу сейфа. Стволы трех «Драконов», выстроившихся рядом, словно бы охраняли ее от незваных гостей. Да, подумал Кирк с невеселой усмешкой, охранять эту штуковину сейчас ох как надо!..

Кирк открыл дверцу, запустил туда руку и вытащил инфокристалл. Зеленоватый цвет его говорил о том, что кристалл накачан информацией под завязку. Неизвестной информацией, почти что не исследованной. Имперские ученые едва ли в одной десятой части ее сумели разобраться.

Секреты новых, не известных никому технологий.

Секреты, которые, вероятно, и погубили некогда могущественную расу Предтеч.

Секреты, оставленные ими в Лабиринте на второй планете Анкора — звездной системы, которой уже не существует. Потому что человек, первым понявший истинное значение Лабиринта Анкора и этого вот кристалла, решился уничтожить и сам Лабиринт, и планету, и звезду. Вместе с собой.

Возможно, что он был просто сумасшедшим, этот самый Грон Келли. Но оснований для сумасшествия у него было более чем достаточно, подумал Кирк.

«Проклятие Предтеч!..».

Кирк вздрогнул и едва не выронил из рук кристалл. Эти последние слова Грона Келли, перед смертью умолявшего Кирка уничтожить кристалл, запомнились накрепко. Кирку даже показалось, что он эти слова услышал, что они сейчас прозвучали — прямо здесь, в рубке управления «Анкора».

Проклятие Предтеч…

Слишком уж мы доверились этим соблазнительным новинкам, подумал Кирк. Новые технологии, облегчающие жизнь… делающие жизнь бесконечной. И вдруг в одночасье — все! Мирное домашнее животное превратилось в хищного монстра, готового пожрать всех вокруг…

Айттер. Механизм, каждый раз воскрешающий погибшего человека или чужого. И мы думали, что так будет всегда, что этот вновь установленный порядок нерушим, вечен…

Айттер — странное слово, звук чужой и чуждой человеку речи, слово из языка покинувшей галактику цивилизации Таира-3. Одно из многих слов, значение которого осталось людьми непонятым. Слово, которое прижилось в качестве названия для устройства Предтеч, бесконечно воскрешающего людей и чужих. Сторонники отказа от технологий Предтеч вовсю цитировали таирскую фразу, выложенную мозаикой на стене одного из домов в Городе Таира-3 — предупреждение о том, что «айттер способен дарить множество жизней и погубить их все…».

Никто точно не знает, что именно подразумевали таирские мудрецы под этим словом. И единственное, чего добились ярые противники наследия Предтеч, это то, что слово «айттер» стало именем нарицательным…

Кирк вдруг понял, что ему очень хочется выпить. Он осторожно, словно бомбу, положил кристалл обратно в сейф, запер обе дверцы и, резко повернувшись, вышел из рубки. Ему было не по себе оттого, что он находится рядом с этим кристаллом. Словно от него могло исходить какое-то опасное излучение, угрожающее жизни Кирка.

Нервы ни к черту, огорченно подумал Кирк, шагая по коридору. Надо успокоиться. Так, что у нас есть в баре?…

Как такового бара на «Анкоре» не существовало (еще бы ему существовать на имперских кораблях класса «разведчик-молния»!), но Кирк обустроил под это дело уголок в кают-компании — стойка из самого настоящего тиорского дерева (три тысячи галактических кредитов), три высоких табурета, обитых кожей лавандийского раганилиса (по двадцать пять тысяч за каждое), зеркальные полки из пигарского стекла (восемь полок по семьсот кредитов)… Кирк самодовольно усмехнулся. Бар у него получился что надо. А уж ассортименту напитков могло позавидовать любое галактическое заведение.

Кирк прошел за стойку, снял с полок несколько бутылок и сбил себе виндоранский коктейль («Черное виски», немного сока типары, капельку «Бредовых снов», знаменитой «Растанской грязи» и щепотка высушенного гриба с Лавандиса). Наполняя свой бокал, Кирк невольно вспомнил Мигеля Партиони — именно он научил Кирка готовить виндоранский коктейль. И еще много чему он Кирка научил — тому, что касалось правил изысканной и светской жизни. В обмен на умение выживать в разного вида кровавых переделках, полученное от ван Детчера.

Кирк вышел из-за стойки, взгромоздился на табурет, пригубил пряно-жгучую смесь и вздохнул. Да, подумал он. Сам себе и бармен, и посетитель… и чаевых оставить некому…

Так, ладно!.. Давай теперь подумаем о деле! Угроза Империи — это я понял. Как понял и то, почему Император Арнольд вспомнил обо мне. А вот каким боком сюда приткнулся этот прилизанный слизняк Пауль?

Когда Пауль встретился с Кирком и предложил работу, все выглядело просто. Недавно открытая планета в системе Париса; институт, где занимаются какими-то исследованиями; лаборатория, в которой пытаются систематизировать какую-то информацию… теперь уже понятно, что полученную из инфокристалла Предтеч… Всего-то и нужно было Паулю — заполучить отчет этой лаборатории. И деньги он платил немалые, этот псевдоимператор…

Пауль — Император?! Ха! Не-е-ет, на Императора он явно не тянет. Из меня и то Император получше будет, подумал Кирк. Пауль — частное лицо. И он выполняет чье-то задание. В этом можно не сомневаться ни секунды.

Несколько раз уже бывало так, что во время разговора Пауль терялся, не знал, что ответить. А к следующему сеансу связи неожиданно «умнел». Словно получал от кого-то подсказку, информацию, необходимую для беседы.

Кирк презрительно фыркнул, представив себе Пауля, внимательно выслушивающего своего шефа, торопливо кивающего каждому его слову… получающего от своего руководителя инструкций…

Черт! Вот только лица этого шефа я представить себе не могу! Почему-то сразу же всплывает морда Аллана Дитриха — папашки нашего всеми обожаемого Императора Арнольда…

А что, если Пауля действительно нанял Аллан Дитрих?

Кирк выругался и залпом проглотил содержимое стакана. Бред! Уж Император об этом знал бы и не стал ко мне обращаться. На фига дважды нанимать одного и того же человека?!

Конечно, это не Дитрих нанял Пауля. Но вот кто?

Явно кто-то, кто не хочет контактировать со мной напрямую. Либо знающий, что именно с ним я работать не стану, либо… либо предполагающий, что ко мне с аналогичным предложением может обратиться только Император… кто-то, не желающий, чтобы я даже случайно упоминал его имя при Арнольде… кто-то из свиты Императора… или из руководства Имперского штаба…

Крысы, с ненавистью подумал Кирк, вторично наполняя стакан. Имперские крысы. Жрут друг друга…

Я встречался с Паулем всего один раз — когда он подошел ко мне в космопорту и предложил этот контракт. Я было решил, что он обычный контрабандист. Потом выяснилось, что он вовсе не контрабандист, а сейчас уже совершенно ясно, что он и не совсем обычный…

Ладно, подумал Кирк. Чего я переживаю?! Есть контракт, есть задание, за которое могут заплатить сразу два работодателя. Причем независимо друг от друга. Паулю позарез нужны отчеты «Лаборатории Свободного Поиска» (так называется тот отдел института на Пари-се-2), а Арнольду нужно, чтобы я разобрался в возникшей на Парисе же проблеме. И оба заплатят. Император даже готов выделить отряд десантников. Давно, кстати говоря, я не командовал…

Однако отряд десантников — это хорошо. Но не мешало бы иметь под рукой тех, на кого можно положиться. Тех, кто — я уверен в этом — никогда не подведут. Проверенных, верных…

Кирк ван Детчер тяжело поднялся и отправился обратно в рубку. Не знаю, подумал Кирк, чем все это закончится, но уверен, что если проблему не решать, она закончится наихудшим для меня образом. Черт его знает, какие цели преследуют Арнольд и наниматель Пауля, — да меня это и не волнует. У меня теперь свои цели…

В рубке управления «Анкора» Кирк плюхнулся в возмущенно пискнувшее кресло, включил передатчик и по очереди вызвал пятерых абонентов в разных концах галактики. И каждому из них сказал одно и то же — пять фраз, служащих паролем, толчком к действию, ключом. Он плохо помнил этих пятерых, он видел их всего однажды или дважды. Он просто платил им за то, чтобы в нужный момент они сделали то, что от них требовалось.

Требовалось же от них нечто такое, о чем Кирк предпочитал вспоминать как можно реже. Для себя он нашел подходящее определение этого мероприятия — «общий сбор». Но Кирк совсем не был уверен, что те, кого это непосредственно касается, так же спокойно отнесутся к предстоящей процедуре. Однако выбора у Кирка не было. Время поджимало. И Кирк раздумывал не дольше секунды перед тем, как послать эти пять сообщений.

А потом Кирк выключил передатчик, откинулся на услужливо изогнувшуюся спинку кресла и принялся ждать.

Глава вторая. ОБЩИЙ СБОР.

Это произошло почти одновременно. По корабельным часам на «Анкоре» Кирка ван Детчера между первым и последним убийствами прошло едва ли больше часа. Поразительная исполнительность, особенно если учесть то, что все пять убийств были совершены в разных концах галактики, на разных планетах.

Мигеля Партиони застрелили прямо в ресторане, во время обеда. Наемный убийца, переодевшийся официантом, подкатил к столику тележку с изысканнейшими блюдами, какие только можно было заказать на самом лучшем курорте Эльри, обаятельно улыбнулся скучающему Партиони и спокойно выстрелил ему в лоб из «Кобры-М», лежавшей до того момента на столике под салфеткой. Двое звероподобных телохранителей Партиони хорошо знали свое дело и не пытались пристрелить убийцу — без сомнения, матрица с него была снята, а исчезнувший труп ничего не даст следствию. Телохранители попытались убийцу задержать — один даже сжег ему правую кисть, сжимавшую бластер, чтобы лишить убийцу возможности покончить с собой. Но убийца, как видно, был не менее опытен — микрограната, имплантированная в челюсть, разнесла на молекулы и его самого, и обоих телохранителей, и половину роскошного ресторанного зала вместе с посетителями, прислугой и небольшим оркестром.

Примерно в это же время произошло и второе убийство, которое многие расценили как несчастный случай. На огороде скромного фермера, очень уединенно жившего где-то на задворках только что открытого мира, взорвалось то, что он доселе считал обычным украшением. Странной формы ваза трехметровой высоты, обнаруженная им в земле около трех лет назад, была очень похожа на изделия полностью деградировавшей и почти уже исчезнувшей ныне цивилизации, населявшей когда-то эту планету. Фермер не был уверен в том, что за эту штуку можно будет получить денег, но — чем черт не шутит? Мало ли ученых кидается во вновь открытые миры на поиски древних сокровищ (или того, что они таковыми считают)? Вдруг и за эту вазу можно будет со временем получить что-нибудь? В дом, конечно же, заносить ее не стоит — больно громоздкая, — пускай себе на огороде торчит. К тому же вечерами, после тяжелого трудового дня, приятно бывает любоваться ее странными формами на фоне сиреневого заката, вспоминать о своей прошлой жизни, о своих друзьях, о своем командире, с которым пришлось пережить немало трудных минут… Сегодняшним сиреневым закатом Александру Рогову полюбоваться не удалось.

Патрик Мелони направлялся в гости к своей девушке. Настроение его было приподнятым, хмель кружил голову, мысли о повышающемся курсе акций собственной компании приятно грели. Водитель глайдера — альгатиреец — был услужлив и обходителен. Это оказалось весьма приятной неожиданностью, у представителей этой расы достаточно вероломный характер. Мелони нанял этого альгатирейца на работу около четырех лет назад, сразу же после аварии, совершенной прежним водителем и стоившей Мелони нескольких не очень-то приятных минут, связанных с гибелью и последующим воскрешением. Нынешний водитель давно уже успел зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Единственное, что немного раздражало Патрика Мелони, это то, что он никак не мог запомнить имени водителя. Вот и сейчас, когда Мелони захотелось выпить, он попытался припомнить его имя, не смог, нахмурился и постучал согнутым пальцем по спине водителя. Водитель обернулся и лучезарно улыбнулся Патрику Мелони. Но попросить его остановить глайдер Патрик не успел — альгатиреец резко дернул рычаги и навстречу им стремительно понеслась стена здания. Мелони едва успел набрать в грудь воздуха, но крикнуть у него уже не получилось. Это убийство — третье по счету — полиция отнесла в разряд транспортных происшествий.

Покушение на главу крупнейшей транспортной корпорации Сиона-3 было подготовлено очень тщательно. Восемь людей, три альгатирейца и ксионийка — вот состав группы, ворвавшейся в здание корпорации и сумевшей пробиться к кабинету генерального директора через все посты охраны. К тому времени в живых оставалось лишь семеро из нападавших, и еще один погиб возле самых дверей кабинета — один из двух телохранителей директора, неотлучно находившихся при нем, успел выстрелить первым. Второй телохранитель — кассилианин по имени Тенчен-Син — не успел сделать ничего. Он был убит на месте выстрелами из шести плазменных бластеров. «Дракон-2» стреляет более длинными и гораздо более мощными импульсами, чем даже его предыдущая модель, и от кассилианина мало что после этого осталось. Самое непонятное то, что на генерального директора транспортной корпорации, отсиживавшегося в этот момент под столом, никто не обратил внимания. Выяснить же истинную причину нападения не удалось — все шестеро нападавших после этого мгновенно покончили с собой. И судя по тому, что тела их тут же саморазрушились, с каждого была снята матрица. Воскресить удалось лишь одного из телохранителей, адрес айттера, на котором была снята матрица с Тенчен-Сина, оказался неверным, кассилианин там не ожил.

Пятое убийство произошло на второй планете Ксиона, во время спортивного турнира по ксиболдингу. В финальном раунде одна из спортсменок воспользовалась боевой перчаткой, стальные лезвия которой были смазаны густым ядовитым соком местного растения. Четыре неопасных пореза, нанесенные ею своей сопернице, не помогли завоевать победы. И победившая спортсменка прожила лишь несколько минут — возмущенная происшествием публика не оставила виновницу безнаказанной. Результаты ежегодного турнира было решено не пересматривать. Тем более что, как вскоре стало понятно, с пострадавшей от яда спортсменки была снята матрица. Ксионийка, позволившая себе подобный неспортивный прием, была дисквалифицирована, и победа по справедливости была посмертно присуждена четырежды чемпиону по ксиболдингу, одной из самых состоятельных женщин Ксиона-2 по имени Тас-Кса-Сит.

С каждого из этих пятерых убитых была когда-то снята матрица. Но никто не мог бы с уверенностью сказать, где именно находится айттер, на котором это проделано, и где именно они все оживут. Никто, кроме них самих и еще одного человека — отставного капитана десантных бригад Кирка ван Детчера.

* * *

Они воскресали один за другим. В течение этого часа (и еще двух последующих) «Анкор» оглашался столькими проклятиями, сколько не услышать и в аду. Особенно бесилась Тас-Кса-Сит.

— Ты не мог придумать ничего лучше?! — орала она, наступая на Кирка. — Не мог, да? Ты думаешь, это очень приятно — умирать от яда?

Лицо Кирка было каменным.

— У меня не было иной возможности быстро собрать вас всех, — холодно отвечал он. — Если вы попытаетесь успокоиться, мы сможем пройти в кают-компанию и все обсудить…

— Нечего тут обсуждать!!! — взорвался Партиони. — Я требую, чтобы ты немедленно высадил меня на какой-нибудь планете!!!

— Лысая обезьяна опять шумит, — процедил Тенчен-Син.

— Сам ты… — начал было Партиони, но тут же запнулся. Он поднял руки, но пальцы его вместо роскошной и длинной гривы волос нащупали на макушке лишь едва заметную щетину.

— Вот черт!.. — огорченно выдохнул он.

— Айттер воскрешает в том виде, в каком была снята матрица, — ехидно напомнил Мигелю Тенчен-Син.

— Заткнись, ящерица!.. — огрызнулся Партиони.

Но возразить ему было нечего, Тенчен-Син оказался прав. Айттер действительно воскрешал представителя любой расы таким, каким тот был в момент снятия матрицы. Поэтому все пятеро оказались одетыми в сильно поношенную десантную камуфляжную форму. Особенно это угнетало Александра Рогова — с самого начала своего появления здесь он не проронил ни слова, только молча разглядывал своих давних товарищей. Но в кают-компании, куда Кирку удалось-таки наконец затащить всех, Рогов начал говорить первым.

— Кирк, — сказал он, внимательно глядя на Кирка, — я догадываюсь, что произошло что-то необычное. Иначе бы ты не решился собрать нас таким странным способом…

— Мерзким способом! — с брезгливой миной поправил его Партиони.

— …и я понимаю, что тебе понадобилась наша помощь, — продолжал Рогов. — Но я сразу хочу тебя предупредить, чтобы на меня ты не рассчитывал.

— Потомки обезьян лишены чувства благодарности, — презрительно усмехнулся Тенчен-Син, — но клоны потомков обезьян лишены даже элементарной вежливости!

— Тенчен-Син, — Рогов повернулся к кассилианину, — у меня есть всего два желания. Первое — вернуться на свою ферму и второе — чтобы ты подох безвозвратно, никогда больше не воскресая.

Кассилианин злобно сверкнул на Рогова алыми глазами и повернулся к Кирку.

— Что от меня потребуется, командир? — решительно произнес он. — На меня ты можешь рассчитывать.

— Может быть, мне дадут возможность сказать хоть слово? — Кирк обвел взглядом всех пятерых, сидевших за столом. — Мне почему-то кажется, что вы сами захотите принять участие в этом деле. Давайте я вам все расскажу, а потом посмотрим, угадал я или нет. Хорошо?

Но сказать что-либо Кирку не удалось — в кают-компании стоял гвалт, кассилианин переругивался с Роговым, Партиони с Тас-Кса-Сит, а Мелони возмущенно орал по адресу каждого из спорящих в отдельности. Кирк вздохнул и решил переждать эту бурю эмоций.

Что ж, подумал он. Хорошо уже то, что мне удалось так быстро собрать их всех. А там — видно будет. Не пойду я на Парис в одиночку, и даже с десантной бригадой не пойду. Не доверяю никому. Кроме этих вот пятерых сумасшедших…

Тенчен-Син — представитель расы с Кассилиа-3, которая вызывала не очень хорошие чувства у всех остальных рас. Шестипалые, покрытые темно-зеленой чешуйчатой кожей, с темно-красными глазами… Ящерицы — так их называли люди. Но нелюбовь к кассилианам проистекала не из-за их внешности. Или не только из-за внешности — кассилиане вели себя с пренебрежительно-высокомерной наглостью по отношению к остальным окружающим, это было у них в крови. Любой, не принадлежавший к их расе, был ими презираем. Они считали, что оказывают снисхождение людям уже тем, что не убивают каждого встречного. Дипломатические контакты с Кассилиа-3 удалось наладить с большим трудом. А уж вопрос вхождения этой планеты в Межзвездную Империю Людей вообще никогда всерьез не рассматривался. Кассилиане, разумеется, были не против того, чтобы присоединиться к Империи, но условия, выдвигаемые ими (они согласны были терпеть людей только в качестве рабов), не устраивали уже вторую сторону. Даже Большая Война, во время которой кассилиане дважды оказывались перед угрозой полного уничтожения Каилишской Ассоциацией, не смогла заставить их пересмотреть свою позицию.

Тенчен-Син был превосходным бойцом, как и любой другой кассилианин. Но в отличие от своих соотечественников он умел хорошо обращаться с автоматическим оружием, а не только с копьем или ножом. В совокупности с ненормально быстрой даже для кассилиан реакцией это делало его опасным противником. Кроме того, Тенчен-Син был и превосходным пилотом, что вообще невообразимо для кассилианина. У любой другой расы подобные таланты могли вызвать только зависть или почтение, но у себя на планете Тенчен-Син был изгоем, хотя и принадлежал к клану Синов — самому могущественному клану планеты. Дело в том, что Тенчен-Син был результатом генетического эксперимента, гены его зародыша подвергались направленным изменениям, что и отразилось и на его психологии, и на манере его поведения. В нем было больше человеческого, чем кассилианского. И соотечественники его это хорошо чувствовали. Да и люди — тоже. Недаром же Тенчен-Син был завален предложениями работы именно от людей, хотя хорошие телохранители нужны были всем и всегда.

Александр Рогов. Отличный боец, сильный, выносливый. Из всей группы лишь он один (не считая самого Кирка) сумел выдержать ужасы второй зоны Лабиринта Анкора — когда все уже задрали лапки кверху, задавленные непонятным и неизвестным излучением зоны, Рогов с ван Детчером ухитрились вдвоем вытащить всю группу в безопасное место. Кирк это хорошо помнил. Как помнил и то, что раньше Рогов не ладил с Тас-Кса-Сит. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. По имперским законам у Рогова не было никаких прав- он не являлся человеком. Клон. Таких никогда не любили в Империи. Их могли терпеть в качестве охранника или пушечного мяса, используемого в боевых операциях. Но отношение к клонам всегда было презрительным. А донор Рогова когда-то имел весьма неприятный инцидент с Тас-Кса-Сит. Волей случая Рогов оказался с ксионийкой в группе Кирка, на Анкоре-2. Ему удалось смириться с этим по одной простой причине — у него никогда не было друзей и неприязнь ксионийки не явилась для него чем-то необычным. Хотя, подумал Кирк, тут я не совсем прав. Есть у Рогова один друг — Партиони.

Мигель Партиони — прирожденный актер, неплохой боец и любитель роскошной жизни. Шесть лет назад именно он поставил Кирка ван Детчера перед ситуацией, когда у того не оказалось выбора. И Кирку пришлось выполнять работу Аллана Дитриха, у которого в то время служили и Партиони, и все остальные члены группы. Но, несмотря на это, сам Мигель Кирку нравился — не трус, но и без безрассудства, самостоятельно в петлю голову не сунет, но и любой приказ выполнит. В последнее время, насколько было известно Кирку, Партиони жил в роскоши. Денег, полученных в свое время от Дитриха, на подобную жизнь хватить не могло. Но Партиони занялся игорным бизнесом, и доходы от него позволяли роскошествовать и дальше. Единственное, что могло угрожать Мигелю Партиони — любовь к дорогой и зачастую весьма экзотической еде. Кирк с сомнением посмотрел на Партиони и подумал, что это сейчас, после воскрешения, он выглядит таким крепким и подтянутым. А ведь у себя там, до смерти, он наверняка уже порядочно раздобрел. Но айттер воспроизводит воскрешаемого именно в таком виде, в каком с него была снята матрица. И Кирк с усмешкой заметил, что Партиони нервно поглаживает свою обритую голову — наверняка он не рассчитывал, что ему опять придется так неожиданно расстаться со своей шикарной шевелюрой.

Патрик Мелони. Боец? Нет, вообще не боец. В настоящей схватке ему не выстоять и минуты. Но у Патрика были другие преимущества перед остальными членами группы. Он очень хорошо разбирался в технике, в электронике, легко мог взломать пароль любого электронного замка… Интересно, подумал Кирк, а чем вообще занимался Патрик? В смысле — до того, как я всех их тут «собрал»… То, что он неравнодушен к женщинам, и то, что он в них совершенно не разбирается — это я знаю. Что-то он говорил о своей компании, что-то связанное с электроникой… Не просто же так он интересовался этим моим инфокристаллом, который я вытащил из Лабиринта. Что-то ему там было нужно, раз он так умолял меня позволить ему сделать копию. Хорошо, что я ему отказал. Мелони такого бы наворотил — неизвестно, чем бы дело кончилось. На Парисе тоже пытались что-то изучать, и вот к чему привело… Однако именно от Мелони на Парисе и будет больше пользы, чем от остальных. Остальные — так, боевая группа. А вот разобраться в том, что же происходило в лабораториях, — это сумеет только Патрик.

Кто еще остался? Тас-Кса-Сит? Да, она. Жительница второй планеты Ксиона, представительница расы, чьими предками были кошки. Расы, которая во времена Большой Войны едва не погубила Межзвездную Империю Людей. Расы, во всем полагавшейся именно на женщин — быстрых, ловких, беспощадных к врагам, могущих в одиночку под покровом темноты вырезать роту десантников. И если бы Император не догадался заключить с ними союз, неизвестно еще, чьей бы победой завершилась Большая Война.

Тас-Кса-Сит очень хорошо показала себя в Лабиринте Анкора. Но тогда она была гораздо моложе, с сомнением подумал Кирк. Сколько ей сейчас? Двадцать три? Двадцать четыре? По понятиям Ксиона-2 — старушка уже, такой бы дома сидеть, а не шляться по другим планетам с боевыми группами. Хотя… У себя на Ксионе она ведь ни одного турнира по ксиболдингу не пропускает. Знаю я, что такое ксиболдинг, сам участвовал. Даже до одной шестнадцатой финала дошел. Потом, правда, лечиться пришлось долго — пять десятков швов, пересадка кожи… Страшная это вещь — стальная перчатка, каждый из пальцев которой представляет собой отточенное стальное лезвие. Этот спорт не для слабаков. И не для таких старушек, как наша кошечка… Но Тас-Кса-Сит несколько раз умирала (кстати, именно на турнирах-то ее и убивали), а айттер, что ни говори, омолаживает, сбрасывает со счетов прожитые года. Так что ей сейчас никак не больше восемнадцати биологических лет — самый боевой возраст для ксионийки. К тому же Тас-Кса-Сит очень хороший боец, ничуть не хуже (а может быть, даже и лучше), чем Тенчен-Син. И спокойная она… обычно. Просто сейчас чего-то разбушевалась. Впрочем, понятно — почему. Очевидно, нанятые мной убийцы воспользовались далеко не самым приятным способом, чтобы отправить ксионийку на тот свет… то есть ко мне, на «Анкор»…

А ведь нашей кошечке будет сложнее всех привыкнуть к мысли, что оживлений больше ждать не придется, подумал Кирк. Так что она-то наверняка согласится участвовать в этом деле.

Кирк только сейчас обратил внимание на то, что шум в кают-компании стих и все присутствующие внимательно смотрят на него.

— Что? — растерянно спросил он.

— Я задал вопрос, — пожал плечами Партиони. — Давно уже задал… Жду, пока ответишь…

— Какой вопрос? — нахмурился Кирк.

— Что случилось-то? Я же знаю, Кирк, ты же не просто так это все подстроил, да?

— Да, — кивнул Кирк. — Случилось. Дело в том, что я получил заказ. От Императора. Но это может коснуться не только его, а и нас. И всех тех, кто привык полагаться на матрицу айттера.

— То есть?! — удивился Патрик.

— На второй планете Париса произошло что-то такое, что находившиеся там люди начали умирать, — ответил Кирк.

— Ну и что?! — пожал плечами Партиони. — Всегда где-нибудь кто-нибудь умирает…

— Они умирали, но не воскресали, — пояснил Кирк, — хотя матрица с каждого из них и была снята…

В следующие полчаса Кирк говорил в полной тишине. Он пересказал все, что ему было известно об этом деле, включая и предложение Императора получить в свое распоряжение десантный отряд. Единственное, о чем умолчал Кирк, это то, что лабораториями на Парисе-2 интересовался еще и какой-то Пауль, неудачно пытавшийся выдать себя за Императора, прибывшего (или каким-то другим образом оказавшегося тут) из будущего. В контексте данного разговора упоминание о Пауле могло сделать весь рассказ похожим на водевиль и подорвать доверие группы.

Однако когда Кирк начал рассказывать об Императоре Арнольде и его предложениях, его тут же перебила ксионийка.

— Ты можешь говорить все, что хочешь, — воскликнула Тас-Кса-Сит, — но я никогда больше не стану работать на семейку Дитрихов!

— Дура!!! — взорвался Кирк. — Да не на Дитрихов!!! На себя!!! Понимаешь ты это своими кошачьими мозгами или нет?! Если перестанут работать все айттеры в галактике — кому от этого будет плохо?! Ты подумай, каким образом я вас всех тут собрал? Вы что, стопроцентно застрахованы от смерти?!

— Но… — Ксионийка запнулась. — Но… ты же это сделал специально… а… а не…

— Я всегда был не особенно высокого мнения об обезьянах, — усмехнулся Тенчен-Син, — но никогда не думал, что кошки столь же глупы.

Тас-Кса-Сит ничего не ответила. Она сидела, уставив взгляд в стену кают-компании. Кирк догадывался, о чем она сейчас думает.

Айттер Кирка был единственным, за оживление на котором не приходилось платить деньги. Все остальные айттеры принадлежали Императору, и Кирк фактически являлся государственным преступником, злостно нарушавшим монополию. Ему бы не поздоровилось, узнай кто-нибудь об этом его айттере. Он был бы моментально разрушен, а с Кирка сняли бы матрицу на какой-нибудь каторжной планете — на том же Тарсе-1, к примеру.

Только Император имел право владеть айттерами. Разумеется, пользоваться ими мог любой, но не бесплатно. Любой человек или чужой мог записать на каком-нибудь из них свою матрицу и перестать переживать по поводу внезапной смерти. Но это было по карману далеко не всем. И при каждом оживлении опять приходилось платить. Если же денег у клиента не оказывалось, последствия для него могли быть самыми непредсказуемыми- вплоть до отправки на урановые рудники.

К тому же до айттера надо было еще добраться, далеко не на каждой планете они имелись. Да и обратный билет стоил не так уж мало. Айттеры располагались лишь на планетах, подобных Тарсу-1, где уже побывал Кирк, или на курортных планетах. Многих удивляло такое, но в этом была своя логика.

Каждого, с кого снималась матрица, рассматривали с точки зрения того, сгодится ли в будущем клиент для работы на рудниках или подойдет ли эта клиентка для одного из многочисленных публичных домов, которыми изобиловали курортные планеты. Потому что частое воскрешение рано или поздно приводило к тому, что клиент оказывался неплатежеспособен. Еще Кирк подумал, что за последние шесть лет цена на радиоактивные элементы непрерывно падает, как, впрочем, и расценки увеселительных заведений.

Ксионийка чаще всех появлялась на «Анкоре», ее любовь к ксиболдингу приводила к тому, что она оживала тут раза два или даже три за год. Дважды за прошедшие годы айттер Кирка оживлял и Партиони, отравившегося в каком-нибудь ресторане экзотическими продуктами. Три раза за это же время здесь побывал и Патрик Мелони — он не очень хорошо разбирался в женщинах, и его тоже иногда грабили и убивали. Один раз здесь воскрес и Тенчен-Син, погибший в перестрелке. Единственный, кого Кирк никогда не видел на «Анкоре», был Александр Рогов. Наверное, именно поэтому тот и был настроен столь категорически. Да, чувствую я, что нам придется обходиться без Рогова, вздохнул про себя Кирк. Но он ошибся — Рогов первым дал свое согласие.

— Я готов, командир, — спокойно сказал он. — Я никогда не думал, что мне придется умереть. Но это случилось. Значит, может случиться и во второй раз. А у меня своя ферма, я хочу жить спокойно. И ради этого спокойствия… — Рогов замолчал и покосился на Тенчен-Сина.

— На меня можешь не смотреть, — высокомерно процедил тот. — Кирк ван Детчер — единственный из вас, обезьян, кто сумел понять истинную сущность высшей расы. Я готов, командир! — Тенчен-Син посмотрел на Кирка, и глаза его сделались совсем черными.

— Я, пожалуй, тоже согласен, — пробормотал Мигель Партиони. — Я слишком люблю жизнь, чтобы отказываться от нее.

— Нет, послушайте! — воскликнул Патрик Мелони. — А какая польза может быть в этом походе от меня?! Я же просто специалист по электронным и программным технологиям! Я даже стрелять толком не умею! До сих пор с содроганием вспоминаю наше путешествие по второй планете Анкора!

— Ты можешь пригодиться больше, чем кто бы то ни было, — возразил Кирк. — Ни я и никто другой не сумеем разобраться в аппаратуре лабораторий. Итак?…

— Ладно, хрен с вами, — кивнул Мелони. — Тем более что айттер у тебя есть…

— А ты? — Кирк посмотрел на Тас-Кса-Сит.

— Да! — рявкнула она прямо в лицо Кирку. — Неужели ты такой тупой, что не можешь понять — я согласна!

— Заткнись, — повысил голос Кирк. — Если ты согласна, то учти — я опять твой командир. И все вы опять — моя группа. Всем ясно? Так что считайте себя снова в армии… то есть… в моей группе.

Все молча смотрели на него. А ведь теперь я и правда опять командир, подумал Кирк. Точно. Снова, как раньше… Соскучился по военной жизни?…

— Император выделяет нам десантный отряд, — заговорил Кирк. — Я собираюсь поделить отряд так, чтобы у каждого из вас оказалась своя небольшая группа. Я не верю в то, что Император не устроит нам какой-нибудь сюрприз. Поэтому я хочу, чтобы каждый из вас внимательно следил за своими подчиненными. И отбирать для своей группы бойцов вы будете самостоятельно.

— Я тоже? — спросил Мелони.

— Нет, ты будешь в моей группе, — пояснил Кирк. — Из тебя командир как… как не знаю что!

— Как из бутылки — бластер, — хихикнул Партиони. — Представляю себе нашего Патрика во главе ударной группы!..

— Командир, — подал голос Тенчен-Син, — в десантных бригадах только люди?

— Да.

— Жаль, — ровным голосом произнес Тенчен-Син. — Придется командовать обезьянами.

— Кирк, послушай, — ксионийка внимательно смотрела на ван Детчера, — а ведь ты не все рассказал, верно? Случилось еще что-то. Что-то, связанное с этим заданием. Так? Я же чувствую!

— Черт бы побрал твои способности, — проворчал Кирк. — Да, случилось. Но ты ошибаешься, к делу это отношения не имеет, я…

— Есть еще один заказчик? — выпалила Тас-Кса-Сит. — Которому ты совершенно не веришь?

— Ты что, действительно телепат?! — нахмурился Кирк. — Помниться, на Анкоре ты уверяла, что мыслей читать не умеешь…

— Я родилась двадцать четыре года назад, — усмехнулась ксионийка. — У нас редко кто доживает даже до двадцати двух. Может быть, будь у нашей расы возможность, мы бы со временем научились и не такие штучки проделывать.

Кирк внимательно посмотрел на Тас-Кса-Сит. Шесть лет назад, когда они прорывались в Лабиринт Анкора, Кирк обратил внимание на то, что ксионийка обладает неким повышенным чутьем. Не обонянием, не телепатией — непонятно, чем именно. На Ксионе-2 исследования этих способностей были под запретом. И это табу накрепко въелось в сознание всех представителей расы. Сама Тас-Кса-Сит не могла объяснить, как именно и что именно она чувствует. «Я просто ЗНАЮ», — отвечала она. И теперь это «знаю» стало более четким. Теперь уже Тас-Кса-Сит ощущала не только присутствие живых существ, теперь она уже воспринимала их чувства и, вполне вероятно, мысли. Хорошо это или плохо — разберемся, подумал Кирк. Скорее всего — хорошо…

— Да-а-а… — помотал головой Кирк. — Второй заказчик и правда есть. И я действительно ему не верю. Но это не имеет значения. Мы просто сделаем одну работу сразу для двоих заказчиков и постараемся получить деньги с обоих. Плюс ко всему нам самим это нужно. Мало кто в галактике пользуется айттерами. А уж в частном владении всего один — мой. Так что нас это касается самым непосредственным образом. Так! — Кирк решительно поднялся с места. — Сейчас — всем отдыхать! Кроме Мелони.

— Почему это?! — опешил Патрик.

— Ты пойдешь со мной в рубку, — пояснил Кирк. — Мне понадобится твоя помощь. Считай, что ты уже начал работать.

— Командир, а где отдыхать? — поинтересовался Партиони. — У тебя на «Анкоре», если не ошибаюсь, всего четыре каюты…

— Да, — кивнул Кирк. — И одна из них занята мной. Три остальные — в вашем распоряжении. Постарайтесь не перегрызться между собой.

— Мог бы выделить женщине и отдельную каюту, — проворчала Тас-Кса-Сит.

— Командир, а бар этот… — Партиони тыкал пальцем в барную стойку, и на лицо его медленно выползала плотоядная улыбка. — Можно я там… того… этого…

— Только не упейся до потери сознания, — предупредил Кирк. — Общий объем спиртного на «Анкоре» — около трех тонн. Так что…

Партиони широко улыбнулся и потер ладони.

— Обезьяны… — тяжело вздохнул Тенчен-Син.

* * *

— Вот, смотри! — Кирк указал на приборы. — По этому коду я вызываю одного человека. Мне нужно знать, где именно он находится, на какой планете.

Мелони привстал с кресла, внимательно изучая показания приборов. Руки его сами потянулись к пульту управления, пальцы пробежали по клавишам, и в воздухе повисли слабо светящиеся разноцветные разлинованные таблицы, заполненные меняющимися символами. Мелони принялся тыкать пальцем прямо в полупрозрачные прямоугольнички, которые тут же меняли цвет, превращались в сложные геометрические фигуры или рассыпались в воздухе длинными вереницами малопонятных Кирку символов. Мелони провозился с таблицами минут десять, потом глубоко вздохнул и вновь опустился в кресло.

— Ничего не получится, — покачал он головой. — Тут не зафиксирована тэтта-составляющая второй сквозной частоты. Ты, наверное, не использовал ответную несущую, работал просто на гамма-модуляции…

— Чего?! — Кирк ошалел от подобного обилия специфических терминов. — А на обычном, межимперском языке ты объяснить не можешь?

— Ну… как тебе сказать?… — Мелони снисходительно улыбнулся. — Ты же не оставлял ему сообщений? Не оставлял. Значит, ты не ожидал подтверждения на них, поэтому ответная несущая частота…

— Патрик! — строго произнес Кирк. — Ты умнее меня — в это я уже поверил. Я поверил в это еще тогда, когда тебе удалось собрать для меня на борту «Анкора» айттер. Но мне нужно знать, где находится этот абонент.

— Ты можешь его вызвать? — спросил Мелони.

— Могу, — кивнул Кирк. — Прямо сейчас?

— Нет, погоди пока… — Мелони сосредоточенно застучал пальцами по клавишам, погрузившись в ворох светящихся таблиц, что-то изменяя, перенастраивая, сосредоточенно бормоча себе под нос: — Вот так… А вот тут — вот это… Здесь сделаем полную сквозную… Теперь сюда… Этого вообще не надо… Все! Давай, вызывай его!

— Выйди из рубки, — приказал Кирк. — Я не хочу, чтобы он тебя видел.

— Слушаюсь! — по-военному щелкнул каблуками Мелони.

Кирк дождался, пока за ним закроется дверь, потом сел в кресло пилота и набрал номер Императора Арнольда. Перед ним возникло суровое выражение секретаря.

— Слушаю вас.

Кирк молчал. Секретарь несколько секунд глядел на Кирка, потом повторил:

— Я вас слушаю. Вы соединились с приемной Императора Межзвездной…

— Кирк ван Детчер, — спокойно произнес Кирк.

— Что?! — Брови секретаря поползли вверх.

— Мое имя, — пояснил Кирк. — Доложите Арнольду.

Секретарь недоуменно поглядел на Кирка, повернулся к нему в профиль… Кирк видел, как он что-то набирает на втором пульте, очевидно, докладывает Императору о том, что какой-то наглец…

Нет, парень, не наглец! Простой наглец не может знать этот номер. Да и не простой — тоже не может. Соединиться с этим абонентом способен только тот, чей передатчик зафиксирован в вашей хитроумной аппаратуре и кому вы сами дали на то разрешение. Прямая связь с самим Императором — это тебе не проститутке позвонить…

Изображение приемной Императора мигнуло, пропало и сменилось изображением его кабинета. Сам Император выглядел несколько взволнованным.

— Да? — немного более торопливо, чем требовалось, спросил он Кирка.

— Да! — подтвердил Кирк.

— Что — да?! — растерялся Император.

— Я берусь за это задание, Арнольд, — пояснил Кирк. — Но я буду не один. Со мной небольшая группа…

— Капитан, — прервал его Император, — это полностью в вашей власти. Вам следует всего лишь прибыть к планете. Можете даже не брать с собой десантников — дело ваше. Мне важно лишь одно… Да, кстати, сумму за оплату выполненной работы назовете сами.

— Это у вас семейная черта? — поинтересовался Кирк. — Предлагать наемникам самим называть сумму…

— Да. — Император нахмурился. Он тоже вспомнил подобный же разговор, происходивший между Кирком ван Детчером и Алланом Дитрихом. Но даже это воспоминание не испортило настроения Императору — тот сейчас был явно доволен, на лице его отразилось немалое облегчение. Ну, еще бы! Ведь теперь вся ответственность ляжет на Кирка и его группу. Теперь ИМ предстоит спасать Империю…

— Ладно, Арнольд, договорились! — усмехнулся Кирк. — Я просто хотел поставить тебя в известность. И еще одно — мне нужны все данные о людях, погибших не на второй планете Париса. То есть я имею в виду тех, кто улетел оттуда, погиб и не воскрес.

— Все данные? — с сомнением пробормотал Император. Он задумался на миг, потом кивнул: — Хорошо, я прикажу подготовить вам необходимую информацию. Все, чем мы располагаем, капитан.

Кирк улыбнулся на прощание, прервал связь и набрал номер Пауля. У этого «императора» своего секретаря не было, поэтому на вызов он ответил самостоятельно. Но вот второй передатчик у него был — Кирк успел заметить, как медленно меркнет изображение какого-то человека, с которым только что беседовал Пауль.

— О! Ван Детчер! — обрадовался Пауль. — Как у вас дела? Впрочем, можете и не говорить — я знаю, что вы собираетесь к Парису-2. Это правда?

— Правда, — согласился Кирк. Он испытывал какое-то непонятное ощущение тревоги. И пытался разобраться, чем оно было вызвано.

— Я очень рад! — широко улыбнулся Пауль. — И я еще больше рад тому, что вы снова встретились со своими старыми друзьями!..

Кирк невольно обернулся. Ему показалось, что вся группа сейчас стоит за спинкой его кресла — настолько убедительно говорил этот прилизанный «император» из будущего.

— Я уверен, что вшестером у вас все хорошо получится! — продолжал говорить Пауль. — Тем более что ваш нынешний Император дает вам в подмогу десантников…

— Вшестером? — переспросил Кирк.

— Ну да! — воскликнул Пауль. — Двое людей, клон, кассилианин и ксионийка. Вместе с вами — шестеро! — заключил Пауль. — Разве не так?

— Слушайте, Пауль! — Кирк прищурился. — Я не знаю, кто вы на самом деле, и не знаю, откуда вам все это известно, но мне это очень не нравится.

— Слушайте, Кирк! — Пауль точно так же прищурился, стараясь пародировать манеру Кирка. — Я уже сказал вам, кто я. И из какого я времени. Потому я все это и знаю! Надеюсь, что ТЕПЕРЬ у вас не будет повода сомневаться в том, что информация о лабораториях на Парисе-2 у меня тоже верная. И я не сомневаюсь, что вы не зря потребовали у вашего нынешнего Императора информацию о погибших за пределами планеты ученых… Вы хотели знать что-нибудь еще?

— Ладно, Пауль, — кивнул Кирк. — Мы поговорим тогда, когда мне будет что вам сказать…

Кирк отключил передатчик и потер лицо ладонями. Что-то не то, подумал он. Происходит что-то непонятное… Но об этом мы подумаем позже… А сейчас важно другое…

Кирк выглянул из рубки и поманил рукой скучающего возле дверей Мелони.

Мелони, оказавшись перед пультом, быстро застучал по клавишам и ткнул пальцем в одну из светящихся таблиц.

— Первый сеанс связи был проведен с Гелиосом-3, резиденция Императора. Второй сеанс — третья планета Таира, передатчик находится где-то в Городе…

— Таир?… — переспросил Кирк. — Таир… — тихо повторил он.

Третья планета Таира. Город… Город, безумно похожий на Лабиринт Анкора, принесший в этот мир много чего — и плохого, и хорошего. Но плохого было больше — Большая Война, например… Все эти годы Кирк старательно гнал от себя мысли о Городе на Таире-3. Он даже старался не читать сообщения о том, что кто-то где-то когда-то сказал о похожести расположения улиц, площадей и домов в этих двух городах — мертвом городе на несуществующей ныне Второй Анкора и Городе на Таире-3. Лабиринт Анкора и столица добровольно покинувшей эту галактику цивилизации — между ними действительно очень много общего. Но знать это могли лишь те немногие, кто имел возможность сравнивать карту Лабиринта и карту Города. А таких сейчас, наверное, уже и не осталось. Не зря же все упоминания об этом быстренько объявлялись ошибкой и со временем вообще перестали появляться в новостях.

— Что-нибудь не так? — Мелони внимательно смотрел на Кирка.

— Нет, все в порядке, — помотал головой Кирк. — Иди отдыхай. Мы уходим в гиперпрыжок через два часа. До Париса нам лететь семь часов. Отдыхай…

* * *

— Я считаю, господин Председатель, что это наш единственный шанс. Другого такого может просто не подвернуться.

Председатель молчал. Конечно, главнокомандующий может говорить все, что ему взбредет в голову. А отвечать за последствия будет тот, кто примет окончательное решение. В данном случае отвечать не главнокомандующему, а ему, Председателю Каилишской Ассоциации…

— Мы можем уравнять наши силы с Империей, — настаивал главнокомандующий. — Если мы получим в свое распоряжение айттеры, секреты их производства…

— Я знаю, что ты скажешь! — оборвал его Председатель. — Но я не думаю, что это будет легко сделать. Я не хотел бы начинать новую войну — Империя сейчас-гораздо сильнее нас.

— Благодаря своим айттерам, — ввернул главнокомандующий. — И только им. Если же нам удастся…

— Своим предложением ты обрекаешь на гибель наш крейсер, — возразил Председатель. — И всех, кто будет на нем. Но даже если наш отряд и высадится на планете, нет никакой гарантии, что им удастся выстоять против имперцев. Как нет гарантий и того, что, если они раздобудут нужную информацию, им удастся взлететь с планеты и оказаться не сбитыми, а подобранными нашими кораблями. Кстати, сколькими кораблями ты намереваешься пожертвовать?

— Крейсер, три корвета, линкор и пять легких катеров-разведчиков, — отчеканил главнокомандующий.

— Молодец, — кивнул Председатель. — Очень смело. А что останется у нас? С чем мы будем воевать с Империей?

— Я же говорил, — пожал плечами главнокомандующий, — что войны мы постараемся не допустить. Все эти корабли будут приписаны к верфям одной планеты. Мы заявим, что не в курсе происходящих событий, что правительство планеты действовало на свой страх и риск…

— Ты хочешь пожертвовать планетой, — кивнул Председатель. — Ты хочешь отдать ее имперцам. А если они захотят разобраться во всем этом?

— Все уже продумано, — улыбнулся главнокомандующий. — Правительство Раста-2 сделает то, что мы ему прикажем.

— Да-а… — протянул Председатель, разглядывая главнокомандующего. — Хорошо придумал, ничего не скажешь! Отказаться от планеты — причем далеко не самой бесполезной — ради чего?!

— Этот план мы приведем в действие только в случае неудачи, — возразил главнокомандующий. — В случае же успеха Империи придется считаться с нами.

— Ты все-таки хочешь новой войны, — понимающе кивнул Председатель. — Ты забываешь, в каком сейчас положении находится Ассоциация. Отношения с Ксио-ном-2 у нас сейчас очень далеки от идеальных — эта планета все больше и больше склоняется к сотрудничеству с Империей. И в Случае войны нам придется иметь дело с ксионийками… Ты понимаешь, что это значит?

Главнокомандующий кивнул.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Председатель. — Сомневаюсь, несмотря на твою уверенность. И еще я сомневаюсь, что нам удастся склонить к сотрудничеству кассилиан — Кассилиа-3 никогда не питала теплых чувств к людям. Что остается? Альгатир?! Это даже и не смешно. Более вероломного союзника трудно даже представить себе. Значит, против нас выступит и Империя, и все независимые планеты…

— Господин Председатель, — главнокомандующий нахмурился, — если Ассоциация будет продолжать вести себя так же, как и доныне, потеряет все. Сейчас Каилиш владеет шестью мирами — а пять лет назад их было девять. Три планеты выразили желание присоединиться к Империи. Именно потому, что там есть айттеры, позволяющие не бояться смерти. И это — три самые процветающие и богатые планеты Ассоциации. Снятие матрицы стоит недешево, а жители этих планет могут позволить себе такую роскошь…

Председатель рассеянно кивал. Он хорошо помнил события двухлетней давности. Тогда эти трое запросили помощи у Императора, и возле каждой из этих планет обнаружились боевые корабли Десантной Бригады Империи — по одному крейсеру, на борту каждого из них был айттер, делающий имперских десантников неуязвимыми. Каилиш потерял тогда около восьмидесяти кораблей — сокрушительные атаки десантных одноместных капсул сделали свое дело. Миниатюрный летательный аппарат, управляемый пилотом-самоубийцей, — это гораздо эффективнее, нежели любые торпеды и ракеты. Невозможно было ни перехватить, ни сбить этих десантников, не боявшихся смерти, уверенных в последующем воскрешении…

Айттер… Бессмертие… Мечта каждого человека. Если бы удалось их заполучить…

Небывало низкая цена на радиоактивные элементы… Да, Империи на урановых рудниках не приходится даже кормить своих каторжников — дешевле каждый день убивать и воскрешать узников, нежели тратиться на продукты питания. Практически бесплатная рабочая сила, пять планет, совершенно непригодных для жизни человека, но достаточно приемлемых для того, чтобы дать возможность каторжнику проработать там хотя бы один-два дня. И все это — только благодаря айттерам. А ведь есть еще одна проблема — освоение новых миров.

Империя расширяет свои границы небывалыми темпами. Экспансия ведется с сумасшедшей скоростью. В неосвоенных мирах появляется имперский айттер, гражданам, решившимся на роль пионеров этого мира, обещается бесплатное пользование им в течение ближайшей тысячи лет… Четыре планеты таким образом уже заселены, и Империя уже начала получать от них отдачу — сырьем, полезными ископаемыми, продуктами питания. И сейчас заселяются ещё восемь миров… три из которых по праву должны были бы принадлежать Каилишу — неосвоенные планеты, соседствующие с мирами — членами Ассоциации. И почти на каждой из оставшихся преданными Каилишу планете усиленно муссируются разговоры об айттере и о том, как благодаря им хорошо быть подданными Межзвездной Империи Людей. Грустно это все, грустно…

Председатель посмотрел на главнокомандующего. А чего я боюсь, с удивлением подумал вдруг Председатель. Империи? Того, что меня не переизберут? Да если от Ассоциации скоро все равно ничего не останется… Какая разница?!

— Когда ты будешь готов начать операцию? — спросил Председатель.

Главнокомандующий облегченно вздохнул, широко улыбнулся и принялся объяснять Председателю — что, когда и как именно он намерен сделать. Председатель рассеянно слушал его и невпопад кивал в ответ. Он думал сейчас не об этой авантюре, а о том, как ему быть, если она потерпит крах.

* * *

Кирк сидел в кресле перед пультом управления, и взгляд его был прикован к экрану. Ничего особенного на экране не происходило — тот сейчас был в режиме внешнего обзора и показывал всего лишь россыпь звезд. Но это изображение помогало Кирку сосредоточиться. Курс уже был проложен и задан бортовому компьютеру, до начала разгона перед уходом в гиперпрыжок оставалось около сорока минут, сейчас наступило самое время хорошенько подумать.

Пауль, вспомнил Кирк. Откуда он мог узнать о составе моей группы? Ведь все точно выдал, ни в чем не ошибся… Как-то он опять внезапно «поумнел», этот Пауль… Настолько поумнел, что даже мой разговор с Императором Арнольдом не был для него секретом.

Ну, хорошо, подумал Кирк. Допустим, что Пауль все-таки подставное лицо. Да нет, не «допустим», а так оно и есть! Не из будущего же он со мной разговаривает, а с Таира-3. Да и император из него, как говорит Партиони, как бластер из бутылки. И потом — по морде же видно. Явно подставная морда… лицо, в смысле… Но кто же им руководит? Кто дергает за ниточки, управляя его действиями? Ведь это должен быть кто-то, хорошо осведомленный о происходящем сейчас на моем «Анкоре». А кто может быть осведомлен?

Я связывался только с Императором Арнольдом. Но и он не может ничего знать о составе моей группы. Он даже не поинтересовался, с кем именно я собираюсь на Парис-2.

Еще я связывался с исполнителями, которые подстроили все пять убийств. Но уж эти-то вообще никак не могут знать даже друг о друге.

Что же получается? А получается вот что…

Кирк похолодел от мысли, внезапно пришедшей ему в голову.

Выходит, что Пауль получает информацию от кого-то, кто сейчас находится здесь, на «Анкоре».

Кто-то из моей группы сообщает ему…

Чушь. Не может быть!..

Кирк помотал головой. Бред какой-то. Как кто бы там ни был может что-нибудь сообщать Паулю на третью планету Таира?! Они же все ожили тут, в том самом облике, в каком и снималась с них матрица. Никто не мог притащить с собой передатчик. Да и передатчик — тоже бред. Для такой оперативной связи необходим трэк-лучевик, а это довольно громоздкое оборудование, в карман не спрячешь… Да даже если и спрячешь, что толку-то?! Они же здесь воскресли! А единственный передатчик на корабле — в рубке управления…

Кирк медленно выпрямился в кресле. Ему показалось, что по спине его поползла волна холода. Перед его мысленным взором возник Патрик Мелони, его лихо прыгающие по клавишам передатчика пальцы…

Что он делал? Настраивал передатчик, чтобы обнаружить, где находится Пауль? Или он и так это знал, а настраивал аппаратуру совсем для другого? Я же почти ни черта не понимаю в этих компьютерах… во всяком случае, Патрик разбирается в них гораздо лучше меня. Может быть, он в этот момент что-то передавал Паулю?… Хотя я был рядом и ничего подозрительного не заметил. И потом, вряд ли Мелони настолько обнаглел, что прямо у меня под носом передал Паулю какую-то информацию.

Хорошо, подойдем к этому немного иначе. Мелони сказал, что Пауль находится на Таире-3. А так ли это? Может быть, он совсем и не там? Может быть, он на космическом корабле, где-нибудь недалеко, в пределах досягаемости обычного передатчика…

Но у меня на корабле больше нет устройств связи. Не платочком же ему Мелони из шлюзовой камеры машет!..

Или есть?…

Патрик Мелони три раза побывал на «Анкоре». Трижды его воскрешал мой айттер. И все три раза он просил отвезти его на Тионисий-2 — там у него свое дело, приносящее ему неплохой доход. А все остальные всегда просили высадить их на ближайшей планете…

Каждый раз я задерживался на Второй Тионисия на несколько дней — гостил у Патрика. Но он никогда не говорил со мной о делах своей компании. Зато мы с ним часто вместе посещали «Анкор», находившийся в это время в космопорту…

Не мог ли Мелони, пока я хлопал ушами, протащить тайком на корабль передатчик?

Черт! Что я делаю?! О чем я думаю?! Это же моя группа! Я с ними был в Лабиринте! Мы же выручали друг друга! Я каждому из них верю, как себе самому! Я же САМ их здесь собрал!!!

Верил, поправил себя Кирк. Верил… И собрал я их здесь не сам, а под давлением обстоятельств, которыми неизвестно кто управляет…

Получается, что Мелони работает на Пауля?! Ну уж ист! Пауль — этот слизняк… Мелони бы его сам давно под себя подмял. А если иначе, если не Мелони работает на Пауля, а наоборот? Ну ладно, допустим, что Пауль работает на Мелони… А смысл?! Какой смысл-то во всем этом?

Есть смысл, мрачно подумал Кирк. Есть.

Самому Мелони никогда не добраться до лабораторий Париса-2. А айттер, на котором с него снята матрица, находится на «Анкоре». И если он на Второй Париса случайно погибнет, то…

Черт! А ведь мой айттер Мелони сам собирал! Он же еще очень просил у меня снять копию с инфокристалла… а я отказал…

А что, если Мелони все же сделал копию? И собрал свой собственный айттер. На нем, правда, он не может снять с себя матрицу до тех пор, пока существует мой.

Собственный айттер — это противозаконно. А мы сейчас летим туда, где до черта будет десантников… которым ничего не стоит уничтожить и айттер, и «Анкор»…

Нет, чушь все это. Не так уж часто Мелони умирает, чтобы тяготиться недолгим путешествием домой. Ему не нужен свой айттер, ему что-то другое нужно. Тас-Кса-Сит вон гораздо чаще гибнет…

Тас-Кса-Сит…

Кирк до боли в веках зажмурился, припоминая ее слова.

«Есть еще один заказчик?… Которому ты совершенно не веришь?…».

Телепатия? Или она просто знает об этом?…

Нет, так не пойдет. Не годится так, решительно подумал Кирк. Идти на задание и с самого начала не доверять членам своей группы — лучше уж сразу прекратить все это дело. И чего это я так завелся?! Что меня насторожило? И когда именно?

Разговор с Паулем, сам себе ответил Кирк. Вот что меня насторожило. После него я стал какой-то нервный, что-то я от него услышал…

Кирк ван Детчер вдруг понял, что именно обеспокоило его в последнем разговоре с Паулем — не сам разговор, а то, что Кирк увидел. Когда Пауль ответил на вызов, он в этот момент уже с кем-то беседовал по другой линии. И, узнав Кирка, сразу же прервал связь с другим абонентом. Но Кирк краем глаза успел заметить изображение того, с кем говорил Пауль. Человек лет сорока или пятидесяти. Больше Кирк ничего не разглядел — изображение того человека было нечетким, очевидно, из-за защитных кодировок, не позволявших постороннему перехватить луч связи. Но Кирк мог бы поклясться, что это лицо было ему знакомо, что ему уже приходилось видеть его, и не один раз. Это был не Мелони, точно. И никто другой из группы Кирка. Но человек тот был ему знаком. И торопливый обеспокоенный взгляд, который он успел бросить на Кирка, лишь подтверждал эту мысль. Он тоже знал Кирка ван Детчера, хорошо знал и опасался, как бы тот не успел его как следует разглядеть.

Я его знаю, уверенно подумал Кирк. Хорошо знаю. Но не могу вспомнить, откуда. Мы когда-то виделись с ним. Или он просто очень на кого-то похож. На кого-то, с кем я часто встречался…

Перед мысленным взором Кирка плясали лица людей, с которыми ему случалось видеться. Офицеры, наниматели, враги… Он перебрал в памяти всех, вплоть до приятелей, бывших с ним на курсах десантных бригад. Но Кирк не мог бы с уверенностью сказать, что кто-нибудь из них был достаточно похож на того, мимолетом виденного им человека.

Не нравится мне это, покачал головой Кирк. Очень не нравится…

Глава третья. ОТРЯД КИРКА ВАН ДЕТЧЕРА.

Каилишская Ассоциация образовалась около четырехсот лет назад, в самом начале Большой Войны. Ее появление, собственно говоря, и было первым результатом этой войны, которую Межзвездная Империя Людей начала вести с остальными планетами. Два десятка миров, не желавших подчиняться Императору, но не имевших сил вести войну с Империей поодиночке, объединились между собой. Самой сильной в военном и промышленном отношении в то время была четвертая планета системы Каилиш. Ее ближайшие соседи — Каилиш-3 и Каилиш-5 — не многим уступали ей. И этот тройственный союз с самого начала своего существования мог достаточно успешно вести боевые действия против Империи.

Система Каилиша насчитывает восемь планет. Лишь три из них пригодны для жизни. Но остальные располагают богатейшими природными ресурсами, что дало возможность создать в этой звездной системе очень сильный и хорошо вооруженный космический флот. Пятью планетами этой звездной системы владела Каилиш-4, и именно она первой объявила о своей независимости. Императора это заявление, разумеется, в восторг не привело, и в систему Каилиша была отправлена десантная бригада — для усмирения непокорных. Соседствующие с Каилишем-4 планеты решили не оставаться в стороне от этого конфликта, очень быстро переросшего в небольшую войну. Имперские войска не сумели подавить сопротивление трех планет — приходилось затрачивать слишком много времени и средств для переброски в систему Каилиша космических кораблей. А у противника — три соседствующие планеты, мощный флот и неисчерпаемые ресурсы остальных пяти планет системы.

Многие из колонизированных Империей миров с надеждой следили за исходом этой войны. И когда Империя отступила, а Каилиш-4 объявил о своих претензиях на вторую планету Анкора и на находившееся там наследие Предтеч, эти миры поняли, что в галактике появилась еще одна сила, способная противостоять Императору.

Сотни лет люди колонизировали планеты, обживали их, создавали свои миры. И ни один из этих новых миров не хотел зависеть от метрополии. Гелиос-3 был врагом для многих планет. Природные ресурсы Третьей Гелиоса были истощены, метрополия существовала лишь за счет своих колоний. И решение некоторых из них о присоединении к Каилишу было воспринято Гелиосом-3 в штыки. К тому же Каилиш не возражал против присоединения, и с распростертыми объятиями встречал своих новых подданных. А территориальные претензии Каи-лиша-4 к Империи с каждым днем становились все больше.

Когда Каилишские корабли оккупировали вторую планету Анкора, Император понял, что Межзвездной Империи Людей грозит уже явная опасность. Эта оккупация и послужила началом Большой Войны, длившейся многие годы и уничтожившей не один колонизированный людьми мир. В первую очередь Империя нанесла удар по планетам, только что примкнувшим к Каилишу. Но на этих планетах в тот момент находились поселения и иных рас — ксионийцы, кассилиане и альгатирейцы. И эти три независимые планеты решили для себя, что с людьми им не по пути.

И Третья Кассилиа, и Вторая Ксиона, и Первая Альгатира — все они имели свои колонии. Отношения этих колоний со своей метрополией были совершенно иными, нежели у колоний Межзвездной Империи Людей. Чужие не насаждали там своих порядков и почти все эти планеты, которые даже и колониями назвать было нельзя, решили оказать Каилишу-4 помощь в борьбе с Империей. Правительства независимых планет не возражали даже против этого и вскоре союз стали именовать Каилишской Ассоциацией.

Большая Война велась не только между Империей и Ассоциацией. Ксион-2, Кассилиа-3 и Альгатир-1 не остались в стороне. Они не стали объединяться между собой, каждая планета вела войну с людьми самостоятельно. Но — только с людьми. Человек надолго стал врагом для ксионийцев, кассилиан и альгатирейцев.

Никто не мог бы с уверенностью сказать, кто именно одержал победу в Большой Войне. Каилишская Ассоциация насчитывала двадцать девять обитаемых планет, Империя — тридцать пять. Но из этих тридцати пяти мало кто был доволен правлением метрополии. В Ассоциации же подобного не наблюдалось. Империи стоило большого труда сохранять свою целостность, Ассоциация не прилагала к этому почти никаких усилий. Каилиш-4 сам неплохо обеспечивал себя всем необходимым и особого давления на свои колонии не оказывал. Империя же постоянно вела войны с каким-нибудь из своих миров, возжелавшим освободиться от ее правления. Так длилось очень долго — до тех пор, пока Империя не получила в свое распоряжение технологии Предтеч, легендарной и давно уже исчезнувшей из галактики расы. И с помощью этих технологий Империя смогла дать своим подданным то, чего не могла дать Ассоциация — бессмертие.

Жизнь — самое ценное для человеческих существ. А бесконечная жизнь обладает бесконечной ценностью. И возможно это только в Империи. И недовольство колоний стихло в первый же год после появления айттеров. В любом мире всегда правили самые богатые люди, способные легко оплатить свое бессмертие. Именно они и диктовали условия жизни на планете и ее взаимоотношения с Империей. И они хотели жить долго, вечно, пусть даже и под властью Императора.

Постепенно колонии Ассоциации начали проявлять недовольство. Они не могли рассчитывать на подобное, Каилиш не владел секретом создания айттеров. И недовольство колоний вылилось уже в открытую конфронтацию с метрополией, в результате которой Каилиш начал терять одну планету за другой. В течение пяти лет количество миров, входивших в Каилишскую Ассоциацию, сократилось более чем втрое.

К тому же после окончания Большой Войны за неимением общего врага все планеты Ассоциации, населенные чужими, постепенно вышли из ее состава. Далеко не все они примкнули к Империи, и в галактике вновь увеличилось количество независимых миров. В подчинении же у Каилиша остались только планеты, населенные людьми. Но даже и эти планеты с завистью думали об айттерах Межзвездной Империи Людей.

Бессмертие. То, чего недоставало расам в мирах, принадлежащих Каилишской Ассоциации. И то, что могло спасти Ассоциацию от окончательного ее развала. Когда на Каилише стало известно, что на недавно открытой планете Парис-2 создан исследовательский центр, изучающий наследие Предтеч, стало очевидным, что это — единственная возможность уравнять свои шансы с Империей. И поскольку возможность эта была единственной, методы для достижения желанной цели переставали иметь значение.

* * *

Рядом с имперским линкором, находившимся на орбите Париса-2, корабль Кирка ван Детчера выглядел детской игрушкой. Линкор носил имя «Исполин», и, глядя со стороны на крошечный «Анкор», можно было легко согласиться с этим названием. Хотя «Исполин» был не самым большим кораблем Имперского военного флота. Этот линкор был приписан, к десантным бригадам, и сейчас на борту его находилась рота десантников для высадки на Вторую Париса.

Кирк уже связался с командованием «Исполина» и теперь смотрел, как медленно раздвигается люк ангара — широкие створки, похожие на лениво раскрывающуюся пасть дикого животного.

— А не лучше ли было бы оставить корабль в космосе? — недовольно поинтересовался Партиони. — Не хочется мне, вернувшись с Париса-2, узнать, что наш… то есть твой айттер конфискован правительством.

Кирк метнул быстрый взгляд через плечо. Вся группа собралась в рубке управления и с интересом разглядывала на экранах громаду «Исполина», повисшую среди россыпи звезд. Группе, разумеется, полагалось бы сейчас быть где-нибудь в другом месте, а совсем не здесь. Но Кирк не стал возражать против их присутствия — своя команда, что ни говори.

Своя команда…

Кирк нахмурился. Тревожные мысли не оставляли его ни на секунду.

— Я тоже думаю, что «Анкор» надо оставить в дрейфе, — решительно заявил Тенчен-Син. — Я не доверяю этим десантным обезьянам!..

— Да, конечно, — кивнул Кирк, не оборачиваясь. — «Анкор» — в дрейф, а самим — идти до «Исполина» пешком…

— У тебя есть катера, — заметил Партиони.

— У меня много чего есть, — проворчал Кирк. — Одного у меня нет — покоя и возможности управлять маневрами «Анкора», когда за моей спиной ведутся разговоры…

Все сразу замолчали.

Кирк осторожно ввел корабль в раскрытую пасть ангара, развернулся, сбавил тягу гравитационных двигателей, и «Анкор» мягко опустился на выложенный большими квадратными плитами пол. В ангаре ровными рядами выстроились не меньше трех десятков десантных ботов — обычные пехотные «Черепахи»; ударные «Акулы-К», способные нести на борту помимо личного состава до двух боевых флаеров; грозно возвышающиеся над всеми «Касатки», многочисленными люками своими напоминавшие панцирь причудливого морского животного. Лампы под потолком ангара тускло светились красноватым светом, делавшим тени резче и придававшим всему вокруг какой-то недобрый кровавый оттенок. На экране отчетливо было видно, как двери ангара, едва «Анкор» совершил посадку, тут же начали сходиться, отрезая путь в открытый космос. И через несколько минут освещение мигнуло, пропало на миг и тут же ангар залило ярким белым светом.

— Все, — выдохнула Тас-Кса-Сит.

«Все…» — мысленно повторил Кирк ван Детчер.

Кирк увидел на экране, как открываются внутренние люки «Исполина» и в ангар заходят четверо людей в военной форме. Брови Кирка невольно поползли вверх — к «Анкору» неторопливым шагом следовал лейтенант в сопровождении сержанта и двух солдат.

— Что за черт?! — воскликнул Рогов. — Никого старше званием не нашлось, что ли?! А где, черт побери, командир корабля? Или линкором командует лейтенант?! Тогда уж тебе, командир, надо бы быть императором, никак не иначе!..

— Сейчас разберемся, — пообещал Кирк.

Он и впрямь был настроен решительно разобраться во всем этом. Он вдруг снова почувствовал себя на военной службе. Встав и оправив форму, Кирк твердым голосом отдал распоряжения:

— Рогов, Партиони — в боевую рубку, к «Удавам»! Мелони — остается здесь, готовит корабль к старту! Тенчен-Син и Тас…

— К какому старту?! — обалдел Мелони. — На гравитаторах, что ли?! Мы же внутри линкора!!!

— Ты это тоже заметил, да? — обрадовался Кирк. — Молодец! А теперь — выполнять приказ! И не на гравитаторах, а на полной тяге! Ясно? Тенчен-Син и Тас-Кса-Сит пойдут со мной. А сейчас…

Кирк направился к сейфу с оружием и открыл дверцу. Он вытащил оттуда «Кобру», привычным движением застегнул ремень с кобурой, повесил на плечо «Дракона» и щелкнул переключателями на торчащем металлокерамическом магазине. Индикатор плазменника послушно пискнул, экранчик на магазине мигнул и изменил цвет с серого на бледно-зеленый. Кирк посмотрел на его показания — все в порядке, пять живых объектов в пределах действия «Дракона»…

Вообще-то, строго говоря, объектов должно было быть шесть, но датчики плазменника самого Кирка ван Детчера не засекали. Черт его знает, почему. Это началось после посещения Лабиринта Анкора. Кирк думал, что он подвергся там какому-то облучению, не иначе. А как еще объяснить подобную странность? Да и эти странные ощущения, которые порой накатывали на ван Детчера, когда казалось, что время вокруг тебя замирает, люди становятся похожими на манекены и ты в этот момент можешь делать с ними все, что взбредет в голову.

Кирк подумал, что если бы эти способности (или правильнее будет сказать, чудеса?) не были столь кратковременными и непредсказуемыми, то ему и оружие никогда не понадобилось бы. Хотя, нет, таскать бы он его с собой все равно не перестал. Он как-то больше доверял «Дракону», чем этим странным фокусам.

— А больше у тебя ничего нет? — брезгливо поинтересовался Тенчен-Син, заглядывая в сейф с оружием. — «Питона», например…

— Хочешь мои перчатки? — усмехнулась Тас-Кса-Сит.

Тенчен-Син смерил ее взглядом с головы до ног, хмыкнул и взял из сейфа «Дракона». Тас-Кса-Сит тоже вооружилась и удивленно посмотрела на Кирка, запирающего сейф.

— А остальным? — спросила она. — У тебя же там еще куча всякого барахла!

— Остальные останутся на «Анкоре», — бросил Кирк. — На корабле два «Удава» — это в любом случае лучше, чем что бы то ни было.

— А Патрику? — продолжала настаивать ксионийка.

— А Патрику нужно будет не стрелять, а вести корабль! — отрезал Кирк, резко развернулся и направился к выходу.

Он не хотел говорить, что предпочел бы вообще не видеть оружия в руках у Патрика Мелони. И еще Кирку не понравилось, с каким упорством ксионийка настаивала на том, чтобы у Мелони тоже было оружие. Как не понравилось и то, с каким удивлением Мелони воспринял его приказ готовить «Анкор» к старту.

Да, конечно, старт на полной тяге внутри линкора — это было бы нечто. Вполне возможно, что «Анкор» и уцелел бы. Но от «Исполина» мало что останется после подобной выходки — корабельные дюзы, это вам даже не «Удавы»…

Интересно, подумал Кирк, неужели Мелони не чувствует опасности?! Ладно уж Тенч, который еще в космосе выразил недоверие этому линкору. Но и Рогов, и Партиони тоже выглядят озабоченными. А Мелони… Может, и впрямь ничего не ощущает?

Впрочем, Мелони — дело десятое. А вот почему ничего не ощущает наша кошечка — Тас-Кса-Сит? Судя по всему, должна бы… Особенно после того, как вдруг выдала откровения о «втором заказчике». А здесь — ноль эмоций. Правда, о Мелони чего-то забеспокоилась…

Что-то не так, кошечка, подумал Кирк. Что-то ты не о том заботишься. Тебе сейчас нужно думать, как бы с нами ничего не случилось. Остальные-то трое остаются на корабле, под защитой его корпуса. А мы…

Кирк спустился по лесенке и подошел к ожидавшему лейтенанту.

— Капитан ван Детчер? — спросил лейтенант, отдал честь и представился: — Лейтенант Фогель! Командир авангардной роты Первой десантной бригады!

Кирк отдал честь и протянул лейтенанту руку.

— Кто командует кораблем? — спросил Кирк.

— Адмирал Стрэк, господин капитан. Но он… — Лейтенант запнулся.

— Что? — насторожился Кирк.

— Он не желает с вами встречаться, господин капитан, — выпалил лейтенант Фогель. — Адмирал Стрэк полагает, что с этим заданием вполне мог справиться и экипаж «Исполина». Он считает, что незачем было привлекать к выполнению миссии нашу роту и вас, господин капитан.

— Пусть предъявляет претензии Императору, — дернул плечом Кирк. — Сколько у вас людей, лейтенант?…

Когда Кирк узнал причину показного пренебрежения адмирала, ему стало значительно легче. Он уже приготовился к тому, что здесь обнаружится какой-то подвох. Но все оказалось гораздо проще. Просто Кирк успел уже позабыть все эти мелочи — карьеризм, желание выслужиться, нахватать побольше медалек… Сейчас все это вызывало у Кирка пренебрежительную улыбку. Когда-то он и сам был не прочь получить медаль за что-нибудь, но времена те давно прошли. А сейчас Кирку вообще было не до этого.

Поговорив с лейтенантом, Кирк выяснил, что в арсенале «Исполина» есть старые модели оружия — более безопасные и привычные, чем все эти «эм-два» и так далее. Немного, но есть. А много Кирку и не нужно было. Конечно, «Дракон-2» сильно отличается от своей предыдущей модели, но он гораздо лучше, чем оружие, наравне с противником убивающее и своего хозяина, только значительно медленнее.

Кирк вернулся на «Анкор» и приказал всем отправиться в арсенал «Исполина». Он велел вооружиться Рогову, Партиони и даже Мелони, хотя насчет последнего сомнения у Кирка развеялись еще не окончательно. Но было бы странным оставлять Мелони без оружия. Хотя на сегодняшний момент Патрик был единственным, кому Кирк доверял меньше всех. Затем Кирк выгнал из корабля всех троих и заперся в рубке управления. Несколько нажатий клавиш — и «Анкор» превратился в бомбу, готовую взорваться при малейшей попытке постороннего проникнуть внутрь него.

Так оно будет спокойнее, подумал Кирк. Нечего им лазить по моему кораблю… Такая защита, пожалуй, получше любой охраны будет. А лейтенанта того (как его там? Фогель, кажется?…) я предупрежу. И командира этого чертового линкора — тоже. Пусть знает, что у него на борту теперь находится нечто, могущее стать небольшим сюрпризом. И для него, и для всего линкора…

Через полчаса вся группа Кирка уже сидела в небольшом помещении, которое с натяжкой можно было назвать штабом, — маленькая каюта, кресло с громоздким на вид колпаком мнемографа в углу, черный прямоугольник кристаллографа на столе, две койки, два кресла. Лейтенант, узнав о том, что Кирк заминировал свой корабль, только пожал плечами — это не его проблемы. Он охотно согласился передать предупреждение Кирка командиру линкора. Вероятно, судьба «Исполина» волновала его слабо. Несмотря на то что именно здесь сейчас находился айттер с матрицами и его самого, и всей его роты.

Лейтенант включил кристаллограф, и в воздухе возникла объемная карта местности.

— Вторая Париса, господин капитан, — пояснил лейтенант.

— Давайте обойдемся без «господина», — поморщился Кирк. — Боевые офицеры все-таки, не штабники…

Лейтенант Фогель охотно принял предложение Кирка и начал, показывая по карте, объяснять, где там и что находится. Кирк внимательно слушал его, запоминал, разглядывал карту.

Карта была хорошая, съемки, судя по дате, производились совсем недавно, не больше десяти месяцев назад. Исследовательский центр выглядел на ней совершенно обыденно — комплекс жилых зданий, зона отдыха, лаборатории, полигон…

Стоп! Что за черт? Какой полигон?!

— Испытательный полигон, — пояснил лейтенант.

— Новое оружие? — спросил Кирк.

— Не знаю, — признался лейтенант. — Но выглядит он, сами видите, вполне цивильно.

Полигон действительно выглядел, словно крошечный жилой городок. Кирк потому и удивился, услышав, что это именно полигон. Пять-шесть десятков маленьких домиков образовывали четыре ровненькие улочки, даже что-то наподобие площади наблюдалось. И на северной окраине этого крошки-городка высилась башня, казавшаяся здесь совершенно неуместной. Она возвышалась над всем этим игрушечным городком, и Кирк подумал, что лучшего места для обстрела просто не найти.

Кирк увеличил изображение и принялся рассматривать башню. Белые пластиковые плиты облицовки, в самой верхней части — ряд небольших окон. Ничего особенного. Только вот дверей нет, через которые можно было бы в эту башню попасть. Наверное, подземный туннель, подумал Кирк. От одного из ближайших домиков. Не на флаере же они в башню летали…

Между полигоном и комплексом лабораторий — километров сорок пять — пятьдесят, прикинул Кирк. Жилой комплекс и зона отдыха — еще южнее, километра на два-три. И в десяти километрах западнее них — космодром. Хм… Даже корабли на нем имеются — два катера, грузовик и… яхта! Яхта?! Да, действительно яхта. Не из дорогих, «Бабочка», предназначенная для недлительных прогулок в околопланетном пространстве. Если я ничего не путаю, двухместная яхта. Такие, кажется, называют еще «интимный вечер».

А ведь космодром-то небольшой, и корабли там стоят как-то нелепо, почти все поле заняли. Жаль. Высадиться на нем не получится. А хорошо было бы — на космодроме наверняка и транспорт есть. Вон та чертовина, если не ошибаюсь, это как раз гараж…

Погоди, осадил себя Кирк. Съемка производилась десять месяцев назад. Тогда на планете еще были люди. Сейчас-то там наверняка ни грузовика, ни катеров. Не говоря уже о яхте. Так что летное поле свободно, садиться можно куда угодно, со всеми удобствами.

То ли Кирк слишком уж пристально разглядывал космодром, то ли еще что-то, но лейтенант сразу же завел разговор о предполагаемом месте высадки десанта.

— Я думаю, что нам лучше высаживаться вот тут… — он принялся тыкать пальцем в карту, — или вот тут… Здесь намного…

— Простите, лейтенант, — сухо оборвал его Кирк, — но вы останетесь на «Исполине».

— Что?! — Лицо лейтенанта напоминало сейчас лицо ребенка, у которого отобрали вкусную конфетку. Только он ее, понимаешь, развернул, только рот раскрыл, а тут — пришел злой дядя ван Детчер и отобрал.

— Вы останетесь на «Исполине», — спокойно повторил Кирк.

— Господин капитан! — Лейтенант покраснел от возмущения. — Я!.. Я…

— Это приказ, лейтенант, — строго посмотрел на него Кирк. — Мне может срочно понадобиться еще одна группа. Если на Парисе возникнут сложности… Вы понимаете меня?

Лейтенант Фогель растерянно кивнул.

— И мне нужно, чтобы эту резервную группу возглавил офицер, — продолжал Кирк, — а не случайный человек. Так что готовьте свою группу, у вас с этим не должно быть проблем, личный состав своей роты вы, надеюсь, знаете хорошо…

— Разумеется, госп… капитан! — кивнул лейтенант, постепенно успокаиваясь.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Кирк. — Тогда нам лучше всего заняться подбором основного отряда прямо сейчас. А Потом вы уже сами укомплектуете резервный отряд…

Комплектуй, комплектуй, подумал Кирк. Надо же тебе хоть чем-то заняться. Не на Вторую же Париса тебя с собой брать, нужен ты мне там больно… Два офицера в одном отряде — это меня не устраивает. Командир должен быть один. А если ты начнешь маячить рядом со мной, да еще советами своими разбрасываться… Уж твои-то люди больше станут слушать тебя, а не меня. А это никуда не годится, верно, лейтенантик?

Да и молод ты еще. Прости, но — молод. Не в укор тебе будь сказано. Но на планетке этой может так получиться, что твоя матрица не сработает на айттере. И рисковать тебе не следует, живи пока. Рисковать буду я, мне за это деньги платят. Мне и моей группе. Мы и полезем туда, на планету эту.

Поганенькая планетка, надо сказать. Непонятная. А я непонятного не люблю…

Ладно, об этом потом думать будем. Пока для меня самое важное — десантников отобрать. То есть я-то отберу, а вот остальные… Особенно Тенч. Не случилось бы чего — с его-то характером…

Но против ожидания все обошлось без эксцессов. Тенчен-Син первым выбрал пятерых десантников для своей группы. Дольше же всех провозилась Тас-Кса-Сит — то ей не нравилась реакция бойца, то ее не устраивало его слабое знание холодного оружия или приемов рукопашного боя… На кой черт тут нужны эти приемы?! С кем она собралась драться?!

Кирк же отобрал в свою группу одного сержанта и трех рядовых, ориентируясь лишь на свою собственную интуицию. И как вскоре выяснилось, не ошибся. Потому что буквально сразу же вся четверка приняла Кирка как своего командира. Словно бы я ими всю жизнь командовал, подумал Кирк. Молодцы, ребята.

Кирк постарался с самой первой минуты дать понять лейтенанту Фогелю (да и остальным офицерам, находившимся на «Исполине»), кто здесь, собственно говоря, командует. Кого сюда Император ПРИСЛАЛ, а кого — ПРИГЛАСИЛ. Кто выполняет приказ, а кто приказы отдает.

Несколько раз Кирк сталкивался с офицерами линкора, и всегда реакция его была одинаковой — холодный и отстраненный взгляд, небрежный кивок… Даже в офицерской столовой, когда все собрались там на обед, Кирк и его группа держались точно также. И, хотя на «Исполине» Кирк пока еще пробыл всего шесть часов, к концу этого срока он с удовольствием заметил, что офицеры начинают немного робеть при встрече с ним. А сталкивался с ними Кирк постоянно. Все эти шесть часов ему пришлось провести на ногах — бегая, выясняя, договариваясь, отдавая приказы и выслушивая доклады.

Арсеналы «Исполина» были полностью предоставлены к услугам Кирка, но пользоваться ими он не стал. Каждый десантник уже был вооружен «Драконом-2М», «Коброй-2» и комплектом гранат — четыре фриз-гранаты, четыре плазменные и две газовые. Короче говоря — стандартный «малый джентльменский набор» Имперского десанта. А его группа вполне обошлась оружием из сейфа «Анкора» и старыми образцами «Драконов», несколько штук которых каким-то чудом завалялись в арсенале «Исполина». Что оказалось более чем кстати.

Кирк решил не брать на планету ни флаеров, ни вездеходов. Никто не знает точно, как там обернется дело. Пригодятся эти транспортные средства или нет? А совершать посадку тремя или даже четырьмя ботами Кирк не хотел. Весь отряд сможет поместиться и в одной десантной «Черепахе», но даже для самой легкой техники места там уже не останется.

Разобравшись со всем этим, Кирк вздохнул с облегчением и отправил бойцов в медицинский отсек. Все необходимые процедуры должны были занять часа три, не меньше. За это время Кирк хотел ознакомиться с только что присланной Императором информацией о Парисе-2 и успеть поговорить со своей группой. Хотя, подумал он, моя группа — это теперь четверо десантников и Патрик Мелони. А Рогов, Партиони, Тас-Кса-Сит и Тенч — сами теперь командиры групп. Ну, все равно, как бы я их там ни называл, но поговорить необходимо…

— Задача у нас одна, — говорил Кирк. — Самая главная, самая важная — остаться в живых самим и сохранить жизнь своим группам.

— Айттер… — начал было Рогов, но Кирк прервал его.

— Мы не знаем, что случилось на Парисе-2, - возразил он. — Мы не знаем, сработают ли айттеры, сохранятся ли матрицы — и наши, и десантников. Поэтому все делаем так, словно никаких айттеров не существует, бессмертия нет, запомнили? Вторая наша задача, — продолжал Кирк, — отыскать лабораторию, где изучали записи с инфокристалла Предтеч. Я еще не знаю, что именно нам нужно будет для того, чтобы выполнить задание Императора, но второму заказчику требуется именно это. И мне кажется, что это же и поможет нам выполнить заказ Императора.

— А что надо Императору? — с интересом спросила Тас-Кса-Сит. — Выяснить, почему не сработали айттеры, да?

— Именно, — ответил Кирк. — Это и будет нашей третьей задачей.

Ответил и подумал, что для выполнения заказа Императора Арнольда, скорее всего, нужно будет всего лишь выполнить заказ Пауля. Было у Кирка такое ощущение, что кто-то просто пытается опередить Императора в его поступках, предугадать все его ходы. И этот таинственный «кто-то» и дергает за ниточки Пауля.

Кирк едва удержался от желания помотать головой, дабы отогнать навязчивые мысли, и обвел взглядом группу.

— Значит, так! — строго заявил он. — В нашем отряде пять групп. Группа «альфа» — моя. Мелони идет со мной. Группа «бета» — Тенчен-Сина… Тенч! Ты отобрал себе достойных людей?

— Себе! — презрительно фыркнул Тенчен-Син. — Достойных! Среди этих обезьян не может быть достойных, командир! Я выбрал тех, от кого меньше воняет!

Кирк не стал ничего говорить, только кивнул в ответ. Он-то знал, что кассилианин наверняка руководствовался при отборе людей не обонянием. Просто манера разговора у Тенчен-Сина была такая.

— Группа «гамма»? — Кирк указал на Рогова. — Как люди? Ничего?

— Сгодятся, — кивнул Рогов. — Опытные бойцы. Я тут с ними побеседовал, нормальные ребята.

— Группа «дельта»? — Кирк посмотрел на Партиони.

— И у меня нормальные, — пожал плечами Мигель. — Мне с ними не в кабак идти. В деле проверим…

— Тас-Кса-Сит — группа «эпсилон»? — Кирк указал на ксионийку. — Кстати, чего это ты так налегала на их знание рукопашного боя?!

— Привычка, — пожала плечами Тас-Кса-Сит. — Неизвестно же, что там случится. Стрелять каждый дурак умеет, а вот ручками Да ножками…

— Хорошо, — кивнул ван Детчер. — Тогда пока все! Отдыхайте, готовьтесь.

— Слушай, командир, — подал голос Мелони, — я тут поговорил с сержантом, который в нашей группе… в твоей группе, группе «альфа»… его зовут Станислас… чего-то он мне не понравился.

— Чем именно? — Кирк повернулся к Мелони.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Мелони. — Какой-то он… не такой. Странный какой-то.

— Чем именно странный? — продолжал допытываться Кирк.

— Нет, командир, ты не подумай, что я что-то против него имею, — начал оправдываться Мелони. — Ты лучше меня разбираешься в людях. Раз ты его выбрал, значит, так и надо. Просто я как-то неуютно себя при нем чувствую.

— Можешь ты объяснить толком или нет?! — начал терять терпение Кирк. — Что значит, «неуютно себя чувствуешь»?! Он что, целоваться к тебе лез, что ли?!

— Да ну тебя, командир! — Мелони нахмурился и отвернулся, а потом неожиданно выпалил: — Смотрит он на меня, как на врага, вот что! Словно я ему денег должен и не отдаю!

— А ты точно ему не должен? — невинно поинтересовался Партиони. — Может быть, брал в долг и забыл, а?

— Пошел ты… — буркнул Мелони. — Тоже мне, командир группы…

— Когда это произошло? — спросил Кирк у Мелони. — Когда ты заметил, что сержант так на тебя смотрит?

— Мы разговаривали о службе в десанте… — начал было Мелони, но тут неожиданно расхохотался Рогов.

— О службе?! — еле выдавил из себя он. — Ты?! С сержантом десантной бригады? Ой, не могу!..

— Да заткнитесь вы, придурки!!! — заорал Мелони, покрываясь красными пятнами от возмущения. — Да!!! О десанте! С сержантом! Который даже не знает, что такое кварцевая мина!

— А ты откуда это знаешь?! — удивилась Тас-Кса-Сит.

— Читал, — коротко ответил Мелони. — А он даже не знает, что это такое. И когда я начал ему объяснять, он сразу же так на меня посмотрел, словно я эту мину ему съесть предложил.

— Ну и что? — пожал плечами Рогов. — Я тоже не знаю, что такое кварцевая мина.

— И я, — подтвердил Партиони. — Командир, ты слышал о такой штуковине?

Кирк хотел ответить, что слышал, но никогда не видел. Потому что кварцевые мины были изобретены совсем недавно и было очень мало надежды на то, что они войдут в Имперский арсенал, — губительное излучение их ничем нельзя было засечь и радиус действия оказывался совершенно непредсказуемым. Кирк хотел все это объяснить, но не успел. Потому что его опередила Тас-Кса-Сит.

— Я знакома с ними, — заявила она. — Дрянь. Потом невозможно бывает их обезвредить.

— И что? — опять пожал плечами Рогов. — Это вина того самого сержанта, что ли?! Или он должен был прийти от этих мин в восторг?

— Да ну вас, — махнул рукой Мелони. — Короче, командир! Мое дело — предупредить. Я и сам буду следить за этим сержантом, не нравится он мне.

— Следи, — согласился Кирк. — Но сам ничего не предпринимай, договорились? Это приказ!..

Следить он будет, подумал Кирк. Что ж, действительно, пускай приглядывает за сержантом. А я за вами обоими буду приглядывать. И за Тас-Кса-Сит — тоже. Потому что странно, что она об этих кварцевых минах не просто слышала, а даже знакома с ними. Я, например, не знаком. Сержант десантной бригады — тоже. Только ты с ними знакома. И Мелони…

* * *

Очень удобная вещь — мнемограф. Любую информацию позволяет запомнить в считаные минуты. Хотя, конечно, и опасная. Особенно в том случае, когда пытаешься стереть из своей памяти то, что помнить не хочется или необязательно. Часто происходит так, что попытки эти приводят к практически полной очистке содержимого под черепушкой — за исключением самых основных рефлексов, человек забывает абсолютно все.

Когда-то давно Патрик Мелони изобрел мозговой сканер, позволяющий выудить из головы человека любую информацию. Точнее будет сказать, не выудить, а вырвать — с корнем. Человек после обработки этим сканером либо погибал, либо превращался в нечто, напоминающее своими мыслительными процессами растение. Причем это устройство срабатывало лишь на людях, представители иных рас не поддавались мозговому сканированию.

Когда Мелони узнал, что его изобретение фактически идентично устройству, придуманному Предтечами много веков назад, он испытал самый настоящий шок. И с тех пор никогда не занимался исследованиями, связанными с человеческой психикой. Но на инфокристалле Предтеч были схемы и других устройств. В их число входил и мнемограф, который начал широко применяться всего три-четыре года назад. Так что и без Мелони сюрпризов хватает, подумал Кирк, напяливая на голову мнемошлем.

Самое поганое во всем этом то, что если память сотрется, то даже айттер не поможет ее восстановить — оживший человек сохраняет в мозгах то, что имел на момент смерти, а не на момент снятия матрицы. Ничего, подумал Кирк. Буду осторожнее. Стирать из памяти мне ничего не надо, только запомнить. Запомнить то, что прислано Императором, — информацию о произошедшем на Парисе-2. Судя по всему, ее будет не так уж и много…

Но ознакомиться с этими материалами у Кирка не получилось — словно нарочно Император Арнольд возжелал связаться с ним именно в этот момент. Кирк наладился было рявкнуть на лейтенанта Фогеля, прискакавшего с приказом явиться в рубку связи, но не стал этого делать. Не по своей же охоте тот явился — приказ Императора.

Ворча себе под нос, Кирк содрал с головы мнемошлем и отправился вслед за лейтенантом.

Уже по дороге Кирка насторожило то, что кроме них двоих в коридорах «Исполина» никого не было. Пока они шли в рубку связи, ни одного солдата или офицера им по пути не встретилось. Вымерли они все, что ли, недоуменно подумал Кирк и посмотрел на лейтенанта.

— А где… все? — спросил Кирк.

— Не могу знать, капитан. — В голосе лейтенанта послышалась растерянность. — Приказ командира «Исполина» — всему личному составу запрещено покидать свои каюты… Моим десантникам тоже, — добавил он мрачно.

— Погоди, а как же… — удивился Кирк. — Ведь они сейчас должны быть в медотсеке!

— Отобранные вами люди не подчиняются приказам адмирала Стрэка, — заявил лейтенант. — Они уже находятся в вашем подчинении. Я думаю, — добавил он, помолчав немного, — что именно в связи с этим вас и вызывает Император…

В рубке связи, кроме дежурного офицера, тоже никого не было. Да и тот при виде Кирка торопливо откозырял и вышел с лейтенантом Фогелем в коридор. Ну, это-то понятно, подумал Кирк. Император как-никак, беседовать будет…

Кирк уселся в кресло перед пультом связи, на котором настойчиво пульсировал красный огонек, и нажал клавишу.

— Операцию необходимо отложить. — Это было первое, что сказал Император, увидев Кирка.

Кирк от этого заявления опешил. Впрочем, опешил — это еще мягко сказано. У него просто пропал дар речи. Он обалдело вытаращился на Императора Арнольда, не в силах что-либо сказать. Император же воспринял молчание Кирка как готовность слушать дальше и продолжал говорить:

— Разведка засекла сигнал с передатчика, направленный к первой планете Ритага, — это ближайшая к вам звездная система, — пояснил Император и добавил: — Необитаемая и непригодная для жизни. Но через двадцать минут после отправки туда сигнала с Первой Ритага стартовал космический корабль. Разведке удалось проследить его путь и выяснить, куда он направляется.

— И куда? — спросил Кирк, видя, что Император замолчал.

Сейчас он назовет Третью Таира, холодея, подумал Кирк. Точно, Таир — не иначе. Вся эта затея, хочешь не хочешь, а крутится вокруг того кукловода, что управляет Паулем. Таир-3, уверенно подумал Кирк. И ошибся.

— Каилиш, — ответил Император. — Четвертая Каилиша. — Лицо его окаменело, глаза превратились в две узенькие щелки, две бойницы, изливающие безудержную ненависть.

— Арнольд, ты хочешь сказать, — осторожно начал Кирк, — что кто-то из моей группы…

— Нет, капитан, — оборвал его Император. — Сигнал был отправлен с «Исполина». Сейчас к вам направляется группа агентов Имперской безопасности, которая…

— Я считаю, что мы все равно должны высаживаться, — теперь уже Кирк перебил Императора. — На «Исполине» находится шпион — и что?!

— Я не хочу рисковать, капитан, — заявил Император. — Не обольщайтесь, речь идет не о вашей безопасности, а об угрозе всей операции. Группа Имперской безопасности прибудет на «Исполин» через семьдесят часов, они начнут расследование…

— Арнольд… — На лице у Кирка застыла ледяная улыбка. — Послушай, Арнольд. Ты думаешь, будто Каилиш станет ждать семьдесят часов?! Я бы на их месте держал наготове парочку кораблей. Тот корабль, с Ритага-1, он же не сообщение куда-то там повез, он же просто сматывался! Подальше от того места, где скоро станет очень жарко. И тебе не группу безопасности сюда высылать надо, а флот. Боевой флот.

— Первая и Вторая флотилии отправятся к Парису-2 через два часа, — мрачно кивнул Император. — Первая десантная бригада — тоже. Весь этот сектор будет под контролем. Вот тогда-то вы и сможете начать операцию.

— Мне кажется, что каилишские корабли будут тут раньше, — покачал головой Кирк. — Не думаю, чтобы они летели к Парису-2 от системы Каилиша. Но даже если это и так, то оттуда намного быстрее добраться сюда, чем от Гелиоса-3. Как ты думаешь, что им тут надо?

— Лаборатории, — ответил Император. — Инфокристалл. Ваш инфокристалл.

— Наш инфокристалл, — поправил его Кирк. — И вопрос теперь в том, кто раньше до него доберется, верно? Мы или Каилиш? Так что откладывать операцию не имеет смысла, Арнольд.

— Капитан, — Император пристально посмотрел на Кирка, — можете вы мне обещать, что в случае потери инфокристалла я получу его копию? Я не прошу отдать ваш кристалл, — добавил Император, заметив насмешливый взгляд Кирка, — но вы же можете сделать с него еще одну копию. Только одну. Мне.

— Не совсем понимаю, почему инфокристалл должен быть утерян? — удивился Кирк.

— Мезонные бомбы, — ответил Император.

— Что?! — Кирку показалось, что он ослышался.

— Если Ассоциация завладеет лабораториями, — подтвердил Император, — вся планета будет сожжена мезонными бомбами. Я уже отдал приказ.

— Черт возьми! — возмутился Кирк. — А если мы еще будем там, на планете?!

— У вас на «Анкоре» есть айттер. — В глазах Императора промелькнула насмешка. — Вы сейчас должны больше беспокоиться о безопасности «Исполина», нежели о Парисе-2.

— Да-а-а… — задумчиво протянул Кирк. — Интересные новости ты мне сообщаешь. И к тому же неприятные…

— Какие есть, — пожал плечами Император.

— Чтоб тебя черти взяли, Арнольд! — в сердцах выдохнул ван Детчер. — Мальчишкой ты был гораздо порядочнее… Короче — так! Мы отправляемся на Вторую Париса. А если тут появятся корабли Ассоциации, пусть «Исполин» убирается отсюда куда-нибудь подальше!.. И чтобы с моим «Анкором» ничего не случилось, ясно?

— Так что насчет копии? — спросил Император.

— Договоримся, — буркнул Кирк и отключил передатчик.

Он откинулся на спинку кресла и потер лицо ладонями. Значит, на «Исполине» находится каилишский шпион, подумал Кирк. Это хорошо. То есть это, конечно, плохо, но хорошо, что он находится на «Исполине», а не на «Анкоре». А то я уже всех вокруг начал подозревать. А Арнольд сказал, что передача велась с «Исполина»…

Кирк вдруг резко выпрямился. Передача наверняка велась на широком диапазоне, иначе Имперская разведка ее просто бы не засекла. А широкодиапазонная передача плоха тем, что может вестись лишь на очень небольшие расстояния. И хороша тем, что для ее осуществления вовсе не нужны внешние излучатели. То есть сам передатчик может находиться внутри «Исполина». Точно, именно поэтому сюда и прибывают агенты Имперской безопасности — разыскивать передатчик. Ведь если бы трансляция велась прямо отсюда, из рубки связи, черта с два они бы так торопились. Взгрели бы адмирала, офицеров связи… А тут все сложнее. Потому что передатчик может находиться абсолютно где угодно, в любом из отсеков «Исполина». Например, в ангаре, где сейчас стоит мой «Анкор»… на самом «Анкоре»… передатчик «Анкора».

Кирк отчетливо вспомнил, как он покидал свой корабль с Тенчен-Сином и Тас-Кса-Сит, как Рогов и Партиони занимали места в боевой рубке, возле корабельных «Удавов», как Мелони остался в рубке управления… рядом с передатчиком.

Черт возьми!!!

Кирк попытался успокоиться. Так, решительно подумал он. Надо определиться, в конце-то концов, верю я Мелони или нет? Ну-ка, честно — верю?

Кирк прислушался к своим ощущениям и понял, что не очень-то он Мелони и верит.

И что теперь? Оставлять его здесь? Нельзя. Тут мой «Анкор», тут же и айттер с матрицей Мелони. Черт его знает, что может произойти. Но пока Мелони будет на Второй Париса, он ничего не натворит такого, что могло бы повредить «Анкору».

И вообще, неизвестно, шпион ли Мелони. Может быть, вовсе нет, может, это просто чудовищное совпадение.

Шпион, передатчик…

Что мог передавать шпион? Состав отряда? При наличии айттеров это становится бессмысленным, вечно оживающие бойцы делают резервы живой силы неисчерпаемыми. Время высадки на планету? Это никому, кроме меня, неизвестно. Координаты «Исполина»?…

Да, подумал Кирк. Координаты «Исполина», его орбитальная скорость, его местоположение относительно планеты и так далее. Это обязательно нужно знать, если собираешься атаковать противника. Но известно также, что любой из этих параметров может быть изменен простым приказом адмирала Стрэка. Значит…

Значит, противник должен успеть воспользоваться информацией, пока она еще является актуальной. А еще это значит, что у нас остается очень мало времени. Может быть, даже вообще не остается.

Кирк выглянул из рубки связи — давешний дежурный офицер томился в коридоре рядом с пытавшимся развлечь его разговором лейтенантом Фогелем. Увидев Кирка, офицер чуть ли не подпрыгнул на месте и вопросительно поглядел ван Детчеру в глаза.

Кирк кивнул и вышел в коридор. Дежурный офицер стрелой кинулся в рубку связи, захлопнул за собой дверь, и до Кирка донеслось громкое, но мягкое шуршание магнитных и вакуумных замков. Да, перепугался парень, подумал Кирк, направляясь во временный штаб, к своему мнемографу. Если бы тут были атомарные замки или гелиевая защита, он бы и их использовал…

Кирку хотелось побыть одному. Он даже отпустил лейтенанта Фогеля, хотя и имел к нему несколько вопросов о находившихся на «Исполине» десантниках. Но потом Кирк подумал, что это все успеется. Чем скорее они окажутся на планете, тем лучше.

Однако побыть в одиночестве Кирку не удалось. Возле дверей крошечного штаба, куда направлялся Кирк, торчат сержант из группы «альфа».

— Господин капитан! — Сержант встал по стойке «смирно».

— Бросьте, — махнул рукой Кирк. — Мы не в казарме, сержант… Как вас там?

— Сержант Савойски, — ответил тот. — Станислас Савойски.

Ван Детчер кивнул и вдруг вспомнил то, что говорил ему об этом сержанте Патрик Мелони. Кирк внимательно посмотрел на сержанта, но ничего «странного» в его облике не заметил. Более того — у Кирка даже не возникло чувство опасности, появлявшееся почти всегда вовремя. Нормальный парень этот сержант, недоуменно подумал Кирк. И чего это Мелони к нему прицепился?!

— Я вас слушаю, сержант, — проговорил Кирк. — Как люди? Все готовы к вылету? Проблем нет?

— Нет, капитан, — отчеканил сержант. — Через сорок минут отряд будет готов. Больных и пострадавших в ходе имплантации нет.

— Хорошо, — кивнул Кирк и вдруг обратил внимание, что сержант как-то неуверенно мнется, словно бы не решается сказать что-то очень для него важное. — У вас ко мне что-нибудь еще, сержант? — решил помочь ему Кирк.

— Да, капитан, — выпалил Савойски. — По поводу господина Мелони.

Это уже становится интересным, подумал Кирк.

— И что там с господином Мелони? — спросил Кирк, заходя в штаб и жестом приглашая сержанта следовать за ним. Такие разговоры вести в коридорах не годится, подумал Кирк. А лучше, чтобы таких разговоров и вовсе никогда не было…

— Я разговаривал с Мелони, — пояснил сержант, переступая порог и прикрывая за собой дверь, — и у меня создалось впечатление, что доверять ему не следует. То есть, капитан, я хочу сказать, что я бы ему доверять не смог.

— Поясните, сержант! — строго потребовал Кирк.

— Мелони разбирается в таких вещах, в которых он разбираться не должен, — заявил сержант. — Он просто не может знать многое из того, о чем говорит. Например…

— Например? — нахмурился Кирк.

— Например, кварцевые мины, — ответил сержант. — Принцип их действия, возможные последствия, варианты программ для дистанционного управления ими… и много чего еще.

Опять эти мины дурацкие, с неудовольствием подумал Кирк. И сдались они вам, мины эти. Кварцевые…

— А откуда вам, сержант, известно, что Мелони действительно разбирается во всем этом, а не просто треплет языком?! — ядовито осведомился Кирк. — Вы сами-то хорошо знаете обсуждаемый предмет? Если да, тогда — откуда?

— Эти мины использовались всего один раз, — проговорил сержант Савойски. В три тысячи семьсот тринадцатом году, на второй планете Тионисия, во время диверсионной операции Имперского отряда специального назначения.

— Что это за отряд такой? — нахмурился Кирк. — Впервые слышу.

— Он был сформирован лишь для одной-единствен-Hoii операции, — пояснил сержант. — По типу вашего отряда, капитан. Двадцать три человека. Я был в том отряде. Нас осталось в живых только четверо.

— Где сейчас остальные? — спросил Кирк.

— Не могу знать, капитан, — покачал головой Савойски. — Из того отряда здесь только один солдат — рядовой Андрей Кожухов, которого Тас-Кса-Сит зачислила в группу «эпсилон». Где сейчас остальные двое, я не знаю. Но я знаю другое. В том нашем отряде не было человека по имени Патрик Мелони. Если бы он там был, я бы его запомнил.

— Послушайте, сержант! — строго проговорил Кирк. — Патрика Мелони я знаю очень давно. Это задание — не первое, которое мы с ним выполняем совместно. Если я решил, что он пойдет с нашим отрядом, значит, я доверяю ему. Все! Можете быть свободны, сержант!

— Есть! — Сержант щелкнул каблуками, развернулся и направился к двери. Но перед тем как покинуть отсек, ом остановился, посмотрел на Кирка и тихо произнес:- Я доверяю вам, капитан ван Детчер. Я знаю о вас очень много. Вы — легенда десантных бригад. Но я знаю также и то, что Патрика Мелони не было на Второй Тионисия в семьсот тринадцатом…

Кирх на стал ничего отвечать. Он проводил сержанта взглядом и подумал, что эта операция (черт! он уже думал обо всем этом как об операции, а не как о заказе!) будет одной из самых сложных в его жизни. Почти как в Лабиринте Анкора. А может быть, даже и сложнее.

Патрика Мелони не было на Второй Тионисия в семьсот тринадцатом, припомнил Кирк слова сержанта. Черт его знает, где он вообще в семьсот тринадцатом был. И зачем сержант мне обо всем этом рассказал? Интересно, что ты имел в виду, сержант Савойски, подумал Кирк, напяливая на голову шлем мнемографа.

* * *

К моменту начала странных и необъяснимых событий на второй планете Париса находились четыреста два человека, восемнадцать альгатирейцев и четверо кассилиан. Группа из семерых человек и одного кассилианина работала в одной из лабораторий второго вспомогательного корпуса исследовательского центра. Чем они там занимались, Кирк так и не понял — пытались разобраться в каком-то устройстве, собранном по чертежам и инструкциям Предтеч. Кассилианин выполнял функцию охранника — эта раса с техникой была не в ладах, а уж с научными исследованиями и подавно.

В один из дней, ближе к вечеру, вся группа покинула лабораторию. По словам очевидцев, все семеро вели себя как-то странно — молчаливые, казавшиеся растерянными и задумчивыми сверх обычного. В зоне отдыха кассилианин столкнулся с альгатирейцами. До этого момента он никак не проявлял своей неприязни к ним, но в тот вечер случилось нечто из ряда вон выходящее.

Безо всякой видимой причины кассилианин напал на альгатирейцев и принялся убивать их одного за другим. Находившиеся тут же остальные трое кассилиан попытались ему помешать. Возможно, им это и удалось бы, но кто-то из людей открыл пальбу из бластера, убил кассилианина из второго корпуса… и еще одного его сородича.

Пока удалось ухлопать остальных двух кассилиан, ими было убито тридцать семь человек. В возникшей свалке и перестрелке погибли и все альгатирейцы. Из семерых людей, работавших в лаборатории второго корпуса, не пострадал никто.

Руководитель исследовательского центра мгновенно отправил гневные письма по адресам, где находились айттеры погибших, — он требовал наказать воскресшего кассилианина и вообще всех тех, по чьей вине были подвергнуты опасности научные исследования. Ответ пришел через пять часов, и ответ обескураживающий. Из пятидесяти девяти погибших ожили только четырнадцать. И только тут руководство центра обратило внимание, что многие из тел не подверглись полному саморазрушению, как это обычно бывает с теми, с кого сняты матрицы.

Все семеро человек из лаборатории второго корпуса, как один, выразили желание покинуть планету и разобраться с этим непонятным явлением. Руководство центра не возражало — видимо, не придало значения тому, что все семеро работали вместе. Люди покинули Парис-2, но на место не прибыли. Они обнаружились в совершенно разных точках галактики. И каждый из них выкидывал какой-то фокус, неизбежно приводивший его к смерти. Кто-то садился за управление флаером и разбивался; кто-то отправлялся на охоту и погибал там; кто-то принимал непомерно большую дозу наркотиков… И все они гибли. Гибли, но не воскресали.

Между тем работы во втором корпусе центра продолжались. Так или иначе, но большая часть ученых постоянно бывала там. И со временем все они начинали вести себя одинаково — растерянность, глубокая задумчивость, настойчивое желание покинуть Парис-2, глупая выходка на какой-нибудь другой планете, смерть и… все! Никого из них айттеры не оживили.

Через три недели население Второй Париса составляло всего двести сорок человек. И из них странно вели себя уже двадцать три. Мгновенно была объявлена эвакуация. Всех, в чьем поведении были замечены странности, немедленно переправили на Угара-3 (где находилась Имперская академия, битком набитая учеными самых разных мастей), и подвергли самому пристальному изучению. С них даже на всякий случай были повторно сняты матрицы. Но никаких отклонений обнаружить не удалось, а снятые матрицы оказались «пустышками» — при первой же возможности все двадцать три человека покинули Угара-3, нашли подходящий случай, чтобы погибнуть, и, естественно, не воскресли. После этого на Парисе-2 был объявлен карантин. А дальше Кирку уже и так все было известно.

Любопытную информацию удалось обнаружить Кирку в одном из документов, связанных с этой самой лабораторией второго корпуса. В планах исследования лаборатории на следующий год значилось изучение феномена кварцевых мин. Тут уж Кирк вцепился в информацию, как хищник в пойманную добычу. Но все оказалось тщетным, почти ничего нового он не узнал.

Почти ничего. Почти.

Единственное, что явилось для него откровением, это то, что кварцевые мины хоть и использовались всего один раз, но было это не в семьсот тринадцатом на Тионисия-2, а в семьсот четырнадцатом на Исилерра-3. Маленькая деталь, небольшая неточность, которая тем не менее наводила на вполне определенные мысли. Потому что сержант Станислас Савойски, по его же собственным словам, принимавший участие в обкатке этих мин, не мог этого не знать. Если он действительно тот, за кого себя выдает…

* * *

Самым важным, самым большим и наиболее охраняемым помещением на «Исполине» был медицинский отсек. Именно здесь находился айттер, обеспечивающий десантникам бессмертие. Именно здесь проводились операции по вживлению необходимых десантникам устройств связи, инфракрасного наблюдения, ультра- и инфразвуковой локации. Нынешние десантники сильно отличались от тех, какими они были всего шесть лет назад. Сейчас каждый из них представлял собой боевую машину, в которой от человека мало что осталось.

Матрицы с десантников снимались еще до проведения подобных операций. И воскрешал их айттер без вживленных устройств — «чистыми», как говорили в десанте. И далеко не всегда была необходимость такие операции проводить — только в самых исключительных случаях. Например, таких, как сейчас.

Нынешний десантник был способен на такое, о чем шесть лет назад невозможно было и мечтать. Но все это не проходило для него даром. Резервы нервной системы человеческого организма не беспредельны. А вся аппаратура, становившаяся частью десантника, подпитывалась именно за счет нервной системы. И организм постепенно начинал истощаться.

После имплантации человек мог прожить пять-шесть дней. Потом организм начинал давать сбои — разрушались нервные клетки, отказывало зрение, пропадал слух. Оканчивалось все это остановкой сердца или чем-нибудь гораздо менее приятным. И ни один десантник не доводил себя до последней черты, предпочитая покончить с собой раньше, если…

Если не было приказа держаться до последней минуты.

Предстоящая высадка на Парис-2 имела большое значение для Империи. И отправляющихся на планету десантников нашпиговали всем, чем только было можно. И каждый понимал, что, вполне вероятно, им придется пробыть на планете дольше, чем сможет выдержать организм. А значит, им придется умирать — не в бою, а от недугов. Надо ли говорить, что особой радости они от этого не испытывали. Ни от предстоящей смерти, ни от ожидаемой высадки на планету, ни от тех, кто поведет их туда — Кирка ван Детчера и его группы.

Каждый из группы Кирка брал на себя командование отрядом из пяти человек — больше бы просто не поместились в десантный бот, а брать второй Кирк не захотел. Командирами этих — двух из пяти — небольших отрядов оказывались чужие — кассилианин Тенчен-Син и ксионийка Тас-Кса-Сит, — что не вызвало радости у десантников.

Кирк подумал, что все эти новшества отразились и на характерах людей, несущих службу. Ему уже приходилось сталкиваться с десантниками, и Кирк хорошо помнил это. Помнил то, что у нынешних десантников пропал и страх перед смертью, и ненависть к противнику. Но появился азарт. Словно в виртуальной игре, где всегда можно начать новый раунд, где смерть — всего лишь проигрыш, пусть даже и болезненный. И секретные статистические выкладки, ставшие известными Кирку не без помощи Патрика Мелони, говорили не в пользу нынешнего состава Имперских десантных бригад. Если верить этой статистике, то количество смертей превышало количество личного состава более чем в семь раз.

Люди знали, что они бессмертны. Люди уже не воевали — они играли в игру. Завлекательную, интересную и… безопасную для жизни. Безопасную благодаря айттеру. Который на Парисе-2 мог не сработать…

Если бы они знали все, подумал Кирк. Если бы они хоть на миг заподозрили, что их матрицы могут оказаться «пустышками» — неизвестно, как бы они отнеслись к предстоящей высадке.

А если бы я этого не знал? Если бы я не знал, что рискую жизнью? Если бы этот заказ был всего лишь одним из многих заказов? Я бы согласился на это?

Не знаю, подумал Кирк. Вряд ли…

Глава четвертая. ДЕСАНТ.

Для высадки на Парис-2 Кирк решил воспользоваться обычной «Черепахой». Конечно, «Акула-К» могла принять на борт свыше полусотни десантников, и к тому же на «Акуле-К» были два флаера и два вездехода. Но Кирк не знал, что их ждет на планете. Погибшие люди, скорее всего, воскреснут, а вот выбывший из строя транспорт на айттерах не восстановится. Да и флаеры с вездеходами не очень-то вместительны. К тому же при их использовании неизбежно возникали проблемы с дозаправкой: будет ли эта возможность на планете или нет — неизвестно.

Но самым главным аргументом было то, что на «Исполине» имелось всего пять ботов типа «Акула-К». И еще три старинных «Акулы» предыдущей модификации, укомплектованных совсем уже старой техникой. Неизвестно, для чего они здесь, тем более что на «Исполине» были новые модели. Хотя, если возникнет необходимость высадить на планету очень большую группу, сгодиться могло и это старье. И Кирк вдруг подумал, что его легкомысленный приказ лейтенанту Фогелю формировать второй отряд может оказаться не таким уж и ненужным. А если потребуется помощь, то вот она-то и должна будет прибыть с флаерами, вездеходами, «Акулами-К» и прочими прелестями десантной техники. А для отряда Кирка хватит и «Черепахи». Ван Детчер уже отдал приказ, чтобы после высадки отряда бот немедленно возвращался на «Исполин».

Отряд Кирка ван Детчера насчитывал тридцать одну боевую единицу (Партиони пошутил на этот счет так: «Тридцать боевых единиц и Патрик Мелони»). Десантный бот «Черепаха» был рассчитан на двадцать мест. Он мог бы принять на борт и вдвое больше, но это значительно усложняло маневры в атмосфере планеты. Даже отряд Кирка уже был для «Черепахи» многоват. Но Кирк решил рискнуть. Он приказал обоим стрелкам из экипажа «Черепахи» остаться на «Исполине». Ничего, что могло бы представлять опасность для неуклюжего и перегруженного бота, в космосе замечено не было. А если и возникнет внештатная ситуация, то имперские линкоры по-прежнему на орбите и заботиться о безопасности околопланетного пространства — это их обязанность…

Сам Кирк, Тенчен-Син, Рогов и еще почти половина десантников проделали весь путь до планеты, сидя на полу бота. Кресла стрелков пустовали, но ни у кого не возникло желания занять их. Причудливые переплетения трубок, опутывающих эти кресла и массивные стрелковые шлемы, выглядели весьма угрожающе и ни у кого не вызывали особого доверия. К тому же все десантники были вооружены «Драконами-2М» и сейчас являлись как бы приложениями к своему смертоносному оружию. Их плазморазрядники стали частью тела — послушной, но и необыкновенно опасной, медленно убивающей своего владельца. И никто из отряда не хотел даже близко подходить к креслам управления «Драконами-ЗМК», установленными на «Черепахе». С них хватало и своего оружия…

Кирк рассеянно смотрел на экраны, наблюдая за посадкой. Наблюдать-то, собственно говоря, было нечего, пилоты бота превосходно знали свое дело. И Кирк охотно отвлекся от созерцания приближающейся поверхности планеты, когда рядом прозвучал шепот Рогова.

— Командир, — Рогов наклонился чуть ли не к самому уху Кирка, — а тот второй заказчик… ну, о котором говорила Тас-Кса-Сит… он что, действительно есть?!

— Я когда-нибудь кого-нибудь из вас обманывал? — недовольно дернул плечом Кирк. — Он есть. И он связался со мной раньше Императора Арнольда.

— Хм… — поджал губы Рогов. — Да, я понимаю тебя, командир. Два одинаковых заказа подряд… Тут просто невозможно не согласиться.

Кирк нахмурился. А ведь верно, подумал он. Если бы не заказ Пауля, черта с два я принял бы предложение Императора Арнольда. Черт! Это-то мне в голову и не приходило. Неужели именно это и подтолкнуло меня дать согласие Арнольду?! Или было еще что-то?

Бессмертие? Опасность остаться без айттера? Ерунда! Жил же я раньше без этого самого бессмертия. Да еще как жил — в Имперском десанте жил, со смертью играл. И — ничего. Не думал даже об опасности. Так что бессмертие для меня мало что значит…

Деньги? Да, конечно. Это здорово, когда удается за одну работу получить плату с двух заказчиков. И немалую плату. Значит, деньги тут свою роль сыграли.

Любопытство?…

Черт!..

Мне же просто стало интересно, что тут на Парисе случилось! Простое любопытство. И жажда риска…

Точно! Ведь здесь происходит нечто такое, от чего айттер — весьма ненадежная защита. Люди-то гибнут. И не воскресают, вот в чем дело. Наверное, мне захотелось опять почувствовать себя прежним — когда дерешься не за деньги, а за свою жизнь. Это же прекрасно — драться за свою жизнь. Самому драться, безжалостно, не жалея никого, ради себя, ради своей жизни…

А может, ну их, эти айттеры?…

Но-но, строго одернул себя Кирк. При моей работе айттер — штука незаменимая, что бы я там ни говорил…

Не знаю, как тут у нас будут дела обстоять с айттерами, подумал Кирк, но вот то, что без заказа этого прилизанного «императора» я черта с два сюда полез бы — это точно. Интересно получается. Очень интересно…

— Господин капитан!..

Кирк нехотя повернулся.

— Господин капитан, я предлагаю высаживаться возле гаража, — заявил пилот и добавил: — На космодроме это будет сделать несколько сложнее, хотя тоже можно.

— Почему это?! — удивился Кирк, поднимаясь с пола и подходя к креслу пилота.

Но когда ван Детчер посмотрел на экраны, он и сам понял — почему.

Космодром был занят. И грузовики, и катера, и даже яхта торчали тут, словно бы и не собирались никуда улетать. Черт возьми, подумал Кирк. Они всю технику тут бросили, что ли?!

Кирк присмотрелся к изображению на экране. Что-то его насторожило. Что-то было не так.

— Увеличьте картинку, — приказал он пилоту. — Теперь правее, еще правее, выше, еще увеличьте… Теперь уменьшите, сделайте так, как было… еще… еще… Стоп!

У Кирка вдруг пересохло во рту. Он понял, что ему не нравится в этом изображении: тут отсутствовали жилой комплекс и зона отдыха, которые должны были располагаться в десяти километрах к востоку от космодрома. На их месте расстилалась ровная степь без всяких следов строений.

Кирк перевел взгляд на космодром и попросил пилота дать максимальное увеличение.

И тут тоже что-то было не так. Кирк не мог поручиться, сколько он видел катеров на карте, но то, что грузовик был один — это точно. А на экране их три. Разумеется, никто не заверял Кирка, что после съемки ни один корабль не покинул космодром. Дело здесь не в количестве грузовиков, а в том, как они на поле расположены. Широкие приземистые махины, уставившиеся тупыми носами в небо, торчат на космодроме безо всякого порядка. И как это ухитрились посадить во-о-он тот грузовик?! Впритык же к катерам, черт возьми! То ли катера потом уже приземлились, то ли пилот на том грузовике был очень уж искусный…

— Вправо! — резко скомандовал Кирк.

— Зачем?! — опешил пилот. — Мы сейчас перемахнем через…

— Вправо!!! — заорал Кирк, влепив пилоту увесистый подзатыльник.

Ван Детчер услышал, как сдавленно охнул Рогов за его спиной, как злобно зашипел Тенчен-Син… Все они смотрели туда же, куда и Кирк — на экраны внешнего обзора. И только сейчас до них начало постепенно доходить, чем вызван этот приказ Кирка.

— Вот черт!!! — взвизгнул пилот, круто выворачивая «Черепаху». — Черт! Черт!! Черт!!!

Он наконец-то заметил то, что должен был увидеть самым первым. Но вся эта ситуация была настолько нереальной, что поверить в нее оказалось просто невозможно. Поэтому пилот и не придал значения увиденному.

По корпусу грузовика медленно перебегали огни. Красные огни, а до этого были синие. Медленно перемигиваясь, они опоясывали корпус грузовика ровным кольцом, и частота вспышек этих сигнальных огней была именно такой, какой и должна была быть. Все по уставу, успел подумать Кирк, прежде чем его мотнуло в сторону. Стартовые огни, смена цвета с синего на красный за минуту до старта… Черт! Откуда тут люди?!

Мучительно медленно бот разворачивался, отваливал в сторону, стремясь уйти с дороги стартующего грузовика.

— Они что, ослепли там?! — задохнулся сержант Савойски. — Они нас не видят, что ли?!

Стартовые огни погасли, корпус грузовика шевельнулся, с черно-серого поля вихрем взметнулся мелкий мусор, поднятый гравитационными двигателями. И вдруг из дюз грузовика ударил ярчайший свет.

— Полная тяга?! — успел поразиться сержант. — Идиоты!..

Пилот бота рванул рычаги, «Черепаха» круто завалилась на бок, стремительно дернулась вправо, одновременно быстро теряя высоту. Не уйти, подумал Кирк. Как неудачно получилось-то. Сгорим сейчас — и все. А пока будем готовиться ко второй попытке, на «Исполине» уже вовсю начнут шуровать следователи Имперской безопасности. Вот и получается, что откладывается наш рейс надолго…

Огненный шквал метнулся к «Черепахе». Набирающий высоту грузовик вильнул в сторону. Тугая струя огня рванулась, залила все экраны ослепительным светом, пять экранов из шести нестерпимо ярко мигнули и погасли — внешние датчики наблюдения были сожжены бушующей плазмой. По нервам резанул отвратительно-резкий звук сигнала тревоги, вырвавший у всех невольный стон ужаса ожидаемой гибели. Чудом уцелевший экран показывал горящие и плавящиеся под огнем дюзы корпуса легких катеров, стоявших на космодроме. Громада грузовика медленно повернулась, поползла вверх, и… пропала. И так же внезапно смолкли резкие сигналы тревоги.

— Выровнять бот!!! — заорал Кирк, чувствуя, как по спине его начинает струиться холодный пот. — Развернуться!.. Да нет, дубина!!! Носом к космодрому!!! Живо!!! Максимальное увеличение!!! Максимальное, я сказал!..

Но и без максимального увеличения было уже понятно, что космодром пуст. Ни катеров, ни грузовиков, ни яхты на нем не было. Пилот по очереди торопливо переключал единственный уцелевший экран на работавшие еще датчики, обшаривал пространство вокруг радаром, но ничего не находил. Космодром был мертв, в небе над ним не было никаких следов только что стартовавшего грузовика, даже клубы пыли и мусора над плитами из пластик-бетона отсутствовали. Не было никакого старта, и все тут.

Кирк приказал зависнуть на месте. Затем он велел медленно набирать высоту, увеличив на экране изображение восточного участка местности. Ван Детчера сейчас интересовали жилой комплекс и зона отдыха. Ему почему-то подумалось, что теперь они должны будут появиться. И верно — вдалеке замаячили крошечные, даже при таком увеличении, домики.

— Вниз. — Кирк вытер пот и посмотрел на бледного пилота. — Садимся рядом с космодромом. Не торопись, парень. Садись спокойно.

— Что это было, господин капитан? — Голос пилота предательски дрогнул.

— Мираж, — брякнул Кирк первое, что взбрело ему в голову. — Нагретый воздух над пластик-бетонными плитами и так далее… В общем, неважно, почему, но — мираж!..

— Таких миражей не бывает, — жалобно возразил пилот.

— Это приказ, — деревянным голосом обронил Кирк. — Приказ — считать увиденное миражом. Ясно?

— А по правде? — Пилот преданно смотрел на Кирка, и во взгляде его читалась готовность поверить даже этому бредовейшему объяснению.

— Не знаю, парень, — покачал головой Кирк. — Давай считать, что это мираж. А когда сядем, там уж разберемся, хорошо? И… Не сердись, что я тебе врезал.

— Когда?! — удивился пилот.

Кирк не стал ничего уточнять.

— Приготовиться к высадке, — громко скомандовал он. — Группа «гамма» — прикрытие!

— Есть! — Рогов уже стоял возле дверей бота. Быстрый взгляд на сидевших на скамье десантников — и вся его пятерка уже на ногах, лица сосредоточены. Все как надо, удовлетворенно подумал Кирк. Хотя если подумать, то не все — нет привычного писка индикаторов активизируемых «Драконов» — новые модели передают информацию непосредственно на сетчатку и на слуховые нервные окончания. Единственный сигнал прозвучал из «Дракона» Рогова.

А может быть, так на самом деле и надо, подумал Кирк. Это я, мастодонт древний, никак не привыкну к тому, что времена меняются…

Бот мягко ткнулся в пластик-бетонное покрытие, двери медленно разошлись, и группа Рогова выскочила наружу.

— Связь! — приказал Кирк.

Сержант Савойски уже стоял рядом с ним, прижимая ладонь к правой щеке. Черт побери, растерянно подумал Кирк. У них же у всех передатчики вживлены прямо в тело. А если я останусь один, как тогда быть?…

— Чисто, — отрывисто обронил сержант.

— Выходим, — решил Кирк. — Боту пока оставаться на месте. Двери держать открытыми. Двигатели не глушить.

Кирк вышел из бота и огляделся по сторонам. Пилот посадил бот на самом краю космодрома. От места, где они находились, до длинного черного ангара было метров пятьсот. А буквально в паре шагов от них, где обрывалось пластик-бетонное покрытие космодрома, зеленела трава. Кирк вдохнул полной грудью свежий воздух и подумал, что в иное время все это могло бы показаться ему красивым. Высокая — по пояс — трава под ветром пригибалась, шла волнами, делалась похожей на неспокойное море. Далеко на востоке, на фоне вечернего неба, темнели горы. У подножия их густой полосой чернел лес. Парис уже скрылся за горизонтом, оставив после себя пламенеющий закат. Но на востоке синь неба уже была густой, фиолетовой, чернеющей с каждой следующей минутой.

— Группа «бета» — к ангару, — распорядился Кирк. — Посмотрите, есть ли там какой-нибудь транспорт. «Эпсилон», «дельта» — осмотреть здание управления. «Альфа» — космодром. — Кирк привычным движением сбросил «Дракона» с плеча и первым направился в самый центр этого черно-серого поля. Туда, откуда совсем недавно стартовал так странно исчезнувший грузовой корабль.

Кирк шел первым, за ним тащился Мелони (именно — не шел, а тащился). Сержант шел последним, поминутно оглядываясь назад. Минут через десять Кирк остановился и посмотрел по сторонам.

— Кажется, здесь, — пробормотал он.

— Корабль? — спросил сержант.

— Да. — Кирк кивнул. — Мы можем сейчас проверить фон? Меня интересует, когда отсюда в последний раз стартовал корабль.

Сержант сделал знак одному из десантников, тот торопливо присел на корточки, отложил в сторону «Дракона» и вытянул над грубой поверхностью пластик-бетонной плиты левую ладонь. Остальные двое десантников стояли рядом, внимательно осматривая окрестности. Впрочем, чего там было смотреть-то? Все чисто…

— Все чисто, — доложил десантник, повторяя мысли Кирка. — Последний старт был не меньше полугода назад.

Кирк покачал головой. Что же они видели-то? Неужели это действительно был мираж?

— Свяжись с «дельтой», — приказал он. — Пусть осмотрят бот.

Десантник поступил точно так же, как незадолго до этого сержант — прижал ладонь к щеке, передал приказ. Кирк смотрел на этого парня и думал, насколько даже внешний вид его отличается от привычного вида десантника. Ни тебе шлема с камерами, ни силовой брони, ни компьютерной панели на левом предплечье. Интересно, а есть ли у них компьютеры? Наверное, есть. Тоже вживили куда-нибудь…

— Господин капитан, — начал докладывать десантник, — по боту был нанесен тепловой удар, восемьдесят пять процентов внешних датчиков вышло из строя, нижний люк сплавлен и не работает, уничтожены внешние излучатели, радиоактивный фон корпуса в пять раз выше допустимой нормы…

Кирк рассеянно слушал, и слова десантника почему-то не вызывали у него изумления. Как не вызывал изумления и тот факт, что с этого поля давным-давно уже никто не стартовал. Кирк не пытался сейчас упорядочить полученную информацию и делать какие-либо выводы, он просто запоминал. Голос солдата доносился до него словно бы сквозь какой-то легкий звуковой фон — то ли гул, то ли слабое жужжание…

Кирк огляделся. Он вдруг понял, что действительно слышит этот гул. И тут же разглядел в темном небе серебристую точку, быстро увеличивающуюся в размерах.

— Флаер!.. — Кирк уже стоял на одном колене, тщательно прицеливаясь. Двое десантников — рядом с ним, в такой же позе. За спиной — еще двое, в полный рост.

— Не стрелять, — спокойно приказал Кирк. — Сообщить остальным.

Что же здесь происходит? Черт возьми, откуда тут флаер?!

Уже хорошо можно было различить очертания машины, благо летела та небыстро. Обычный флаер, не боевой, трехместный. Такие гражданские посудины легко сбиваются из обычного «Дракона». Вооружения не имеют, хотя… Кто мешает засунуть в гражданский флаер хоть двух корабельных «Удавов» сразу?! Тем более что летит он не очень быстро — то ли действительно перегружен, то ли пилот никуда особенно не торопится. Вот серебристый корпус начал совершать разворот, уходить в сторону жилого комплекса, шум двигателей начал затихать и вдруг резко оборвался. Кирк невольно задержал дыхание, ожидая, что вот сейчас флаер кувырнется, рухнет вниз… Остановка двигателя же! Или сбой в работе, или движок просто вырубили… зачем-то… Но флаер и не подумал падать. Он совершил еще один вираж, словно бы двигатели его продолжали работать, а потом исчез, пропал, растворился в воздухе.

— Кирк, это чего, а?! — Мелони, все это время торчавший рядом, ошалело смотрел на Кирка.

— Ты бы хоть пригнулся, что ли, — неодобрительно произнес Кирк вместо ответа. — Пришлепнут же тебя в ближайший же кол времени. Торчишь, как мишень на полигоне.

— А чего он пропал-то? — Мелони, казалось, даже не слышал замечания Кирка.

Кирк молча повернулся и зашагал к боту. Вся его группа последовала за ним.

Чего пропал, недовольно подумал Кирк. А черт его знает, чего он пропал! Кто здесь лучше в технике разбирается, ты или я? Вот ты мне это и объяснишь — и про флаер, и про грузовик, и про бот, который непонятно почему оказался поврежденным. Дай только добраться до лабораторий — там-то уж я засажу тебя за работу, милок. А пока для меня важнее транспорт. Хоть какой-нибудь, только бы двигался.

С транспортом все обошлось более или менее хорошо. Тенчен-Сину удалось разыскать в ангаре три грузовые платформы с рабочими реакторами. То есть платформ-то там было гораздо больше, но малых — не этих звероподобных машин, предназначенных для транспортировки чуть ли не звездолетов, а простых, рассчитанных на небольшой груз — малых платформ оказалось не так уж много. И лишь три из них были на ходу. На каждой платформе вполне могли поместиться десять человек. Значит, в один рейс они доберутся до жилого комплекса.

Если комплекс тот никуда не пропадет, подумал Кирк. Как это уже было, если верить увиденному на экране «Черепахи».

Бот, доставивший их на планету, находился в плачевном состоянии. Действительно, было такое впечатление, что он либо подвергся массированному обстрелу из «Драконов», либо и впрямь угодил под дюзы стартовавшего корабля. Но все дело-то в том, что корабля не было — на космодроме не нашли никаких следов старта.

А тут еще этот непонятный флаер, исчезнувший прямо в небе. Все это очень странно и непонятно. Кирк отозвал в сторонку всех командиров групп и спросил, что они думают по этому поводу. Мнения были самыми различными.

Тенчен-Син заявил, что от планеты, колонизированной обезьянами, он и не ожидал ничего хорошего. Обезьяны, они такие — сами не знают, что творят. Достаточно вспомнить хотя бы Лабиринт Анкора, где бесследно исчез брат Тенчен-Сина — Казарад-Син. То есть не исчез даже, а перенесся в прошлое, на много веков назад. И не имеет значения то, что этот самый Казарад-Син положил начало главнейшему и могущественнейшему клану Кассилйа-3. Без сомнения, сам Казарад-Син не горел желанием получить эту хоть и почетную, но не вполне приятную роль. Но обезьянам нет никакого дела до настоящих живых существ, каковыми, без сомнения, являются одни лишь кассилиане. Обезьяны напридумывали разных устройств, до отказа набили ими двенадцатую зону Лабиринта Анкора, а затем бесследно сгинули. И только для того, чтобы их потомки — такие же обезьяны, если не хуже, — раскопали этот могильник и зашвырнули в прошлое Казарад-Сина…

Рогов считал, что на Парисе-2 остались люди. Мало ли что там Император Арнольд говорит? Рогову Император не указ, Рогов вообще клон, а люди относятся к клонам известно как. Потому, наверное, Император и обставил все дело таким образом, чтобы на планете оказались представители наименее уважаемых слоев Империи — отставной офицер, клон, задохлик-инженер, никому не нужный клоун (Партиони, заткнись!), дикая кошка и старая облезлая ящерица (и ты тоже заткнись, Тенчен-Син!). И вообще, может быть, Император просто решил провести эксперимент? Закинуть на планету дураков, чтобы посмотреть, как здесь работает его новое секретное оружие. Эксперименты ведь всегда предпочитают проводить на клонах, а не на настоящих людях. Что, не может такого быть? А кто сказал, что не может? Император сказал? Да грош цена его словам! Вспомните хотя бы, как папаша его — Аллан Дитрих — отправил нас всех подыхать в Лабиринт Анкора. Знал ведь, что вернуться должен будет один ван Детчер, а отправил. С улыбочкой — в расход. Вот и сынок его такой же, ничем не лучше.

Партиони полагал, что это был всего лишь мираж. Ну, в крайнем случае, галлюцинация. Кто его знает, отчего гибли люди на Парисе-2? Может быть, лаборатории испытывали новое химическое оружие и атмосфера сейчас отравлена. Может быть, этот яд вызывает устойчивые коллективные галлюцинации. Мало ли что могли здесь испытывать? Ведь все работы проводились по записям Предтеч, полученных с инфокристалла, добытого в Лабиринте Анкора. И прав был тот несчастный придурок (как его? Грон Келли, кажется?), прав он был, что взорвал ко всем чертям и сам Лабиринт, и Вторую Анкора. И верно он говорил про проклятье Лабиринта (при этих словах Кирк ван Детчер невольно вздрогнул) — ничего хорошего от Предтеч ждать не приходится.

Патрик Мелони тоже был уверен, что все это — последствия лабораторных исследований. Он во многом был согласен с Партиони, но полагал, что дело здесь не в каких-то ядах, отравивших атмосферу планеты. Ведь что получается-то, а? А получается то, что бот подвергся нападению и вообще чуть не был уничтожен. А противника — увы! — не наблюдается. Вот это — самое главное. Такое оружие будет очень эффективно во время войны. Не нужно даже пользоваться айттерами, тем более что Кирк говорит, они вообще скоро перестанут работать. Можно подлететь к кораблю, шарахнуть по нему изо всех орудий и спокойненько уйти. А враг даже и обнаружить тебя не сумеет. То, что мы видели стартующий корабль, еще ничего не значит. Может быть, в космосе даже этого видно не будет. Что? Ходили по космодрому? Ну и что, что никого не нашли? Нет, они не невидимки, тут все гораздо сложнее должно быть. Тут должна быть нестабильная наноструктура, стабилизируемая определенным полем. И поле, скорее всего, соответствует категории…

Когда Мелони попросили заткнуться, заговорила Тас-Кса-Сит. Она была настроена несколько иначе. Ксионийка высказалась в том смысле, что почему это все считают, будто увиденные корабли принадлежат Империи? Да нет, не свободным планетам! И не Ассоциации, черт бы вас всех побрал! Иная раса, неизвестная пока еще. Мало ли что грузовой корабль был обычным? Может быть, они умеют копировать внешний вид наших кораблей. И откуда мы знаем, какая раса здесь шурует? И нечего на меня так смотреть! Сами же спрашивали моего мнения, вот я и рассказываю. Короче, новая раса это, не иначе. Возможно, что Мелони прав, эта раса действительно представляет собой нано-чего-то-там. Нестабильное. Может быть, прав и Партиони, что это все галлюцинации — откуда мы знаем, не обладает ли новая раса недюжинными гипнотическими способностями. Кстати, вполне возможно, что Император знает об этом гораздо больше, чем говорит. Так что версия Рогова об эксперименте над нами не лишена оснований. Во всяком случае, Тенчен-Син прав — подобные фокусы вполне в духе людей. Ни кассилианам, ни даже альгатирейцам такое и в голову прийти не могло бы. Не говоря уже о жителях Ксиона-2…

Больше всего Кирку ван Детчеру не понравилось то, что все так или иначе упоминали Лабиринт Анкора. А то, что Партиони вспомнил о Гроне Келли, болтавшем о каком-то «проклятье Лабиринта», и вовсе едва не вогнало Кирка в глухую депрессию.

Вот только «проклятий» мне сейчас и не хватало, мрачно подумал он. Проклятия, привидения, некроманты, заклинания и прочие прелести из детских сказочных голографических фильмов. Нет, нужно срочно пробираться в лаборатории. Выяснять, что они тут намудрили. Но сначала необходимо обследовать жилую зону и зону отдыха. От них до лабораторий от силы километра три, прогулочным шагом дойти можно. И не хочется мне, чтобы кто-нибудь этим самым прогулочным шагом из жилой зоны к нам пожаловал. Не люблю я, когда в тылу остается что-то неизвестное. Лучше уж убедиться, что хотя бы спине твоей опасность не грозит…

Грузовые платформы были тихоходными, до жилого комплекса они могли добраться минут за пятнадцать, не меньше. Но пятнадцать, двадцать, тридцать — какая разница? Главное, без приключений.

От космодрома к жилой зоне уходило широкое шоссе, вымощенное теми же пластик-бетонными плитами. Непонятно почему — вся обнаруженная в ангаре техника была на антигравитационных двигателях. Что они, на шоссе корабли сажают, что ли?!

Шоссе выглядело как коридор — высокая трава по краям его стояла плотной стеной. Идеальное место для засады, машинально подумал Кирк, забираясь на платформу и усаживаясь рядом с сержантом Савойски, занявшим место водителя.

Через минуту двигатели платформ загудели и отряд тронулся в путь. Кирк разглядывал уже достаточно хорошо различимые домики жилой зоны. Красиво, подумал он. А там, справа, кажется, зона отдыха должна быть. Наверное, вон то трехэтажное здание — это что-то спортивное, какой-нибудь спортзал, например. С бассейном, трамплином, озоновыми кабинками, массажными отделениями и — непременно! — баром и рестораном. Надо бы там тоже проверить. Не бар и ресторан проверить, а посмотреть, нет ли там чего неприятного. Вроде нежданных гостей. Да и ломиться всем одновременно в жилую зону по шоссе — так себе идея. Нужно рассредоточиться. Не нравится мне здесь, хотя, конечно же, пока еще ничего страшного не случилось. Но когда случится, поздно будет…

— Сержант, свяжись с остальными, — приказал Кирк. — Группы «гамма» и «дельта» — на восток, в зону отдыха. Оттуда двигаться по направлению к нам. Группы «бета» и «эпсилон» огибают жилую зону и входят в городок — «бета» с востока, «эпсилон» с севера. Мы можем дать пеленг? Вот и отлично, пусть идут по нему.

Кирк посмотрел, как сержант связывается с остальными, и поджал губы. Никак не привыкну я к этому, подумал он. К тому, что эти парни прямо-таки напичканы разной электроникой и техникой. Словно роботы, честное слово. Даже жуть берет.

— Готово, командир, — доложил сержант.

Кирк кивнул и поочередно посмотрел на уходящие влево и вправо платформы с десантниками. Затем уставился на приближающиеся домики. Красивые такие домики, ничего живут ученые, прилично.

Шоссе плавно переходило в самую широкую улицу городка. Наверное, это у них была главная улица, подумал Кирк. И когда до ближайшего домика оставалось метров сорок, он приказал остановить платформу.

Некоторое время Кирк сидел неподвижно, внимательно разглядывая лежащую перед ним улицу. Ничего необычного там не было. Ничего такого, что могло бы вызвать беспокойство. Кирк спрыгнул с платформы и махнул рукой. Сержант опустил платформу на шоссе и присоединился к Кирку. Остальные последовали за ними.

Кирк обратил внимание, что покрытия шоссе и улицы заметно отличаются друг от друга. Шоссе выглядело более грубым. Это и понятно — пластик-бетон, а не мягкая и упругая плитка. Кирк присел на корточки и коснулся покрытия рукой. А ведь это мне знакомо, с удивлением подумал он. Точно такими же плитками была выложена комната на Тарсе-1 — на каторге, где Кирку довелось пережить несколько забавных минут. Хорошее покрытие, вечное, можно сказать. И отмывается хорошо, и высокую температуру держит неплохо. Непонятно только, с какой целью это сделано. Ведь, скорее всего, на планете только гравитационный транспорт. То ли проектировщики и строители с жиру бесились — не таких уж малых денег стоит подобная мостовая, — то ли пытались четко разграничить — вот, мол, шоссе, а вот уже городок, жилой комплекс. При входе вытирайте ноги.

Кирк усмехнулся, выпрямился, сделал шаг и оказался в городе.

* * *

— …Я не сомневаюсь, что ван Детчер сделает все как надо, — самоуверенно произнес Пауль.

— Я тоже не сомневаюсь, — усмехнулся его собеседник. — Тем более что твоей заслуги в этом нет.

Даже на объемном изображении можно было достаточно хорошо разглядеть выражение его глаз — снисходительная насмешка и пренебрежение. У Пауля сразу же поубавилось уверенности. Тонкие холеные пальчики его тут же дернулись к голове и начали нервно приглаживать виски.

— Я хотел сказать, — попытался объяснить он, — что этот отставной капитан обязательно…

— Не отставной капитан! — грубо осадил Пауля собеседник. — Господин ван Детчер, а не отставной капитан! Или, если слово «господин» применительно к Кирку пока еще выговаривается тобой с трудом, просто — ван Детчер. Ни к чему подобная фамильярность. Вы с ним никогда не сидели за одной стойкой в баре. И я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь будете сидеть, — криво усмехнулся он.

Пауль облился холодным потом. Черт! Не нужно его злить, не нужно. Потому что если все, что он говорит — правда, то это единственный шанс Пауля. А в том, что все это действительно правда, сомневаться не приходится.

Двое знакомых Пауля — хороших знакомых еще со времен учебы в университете — тому подтверждение. Точнее, даже не они сами, а их смерть. И не столько сама смерть, сколько то, что они не воскресли.

Пауль знал, что его приятели отправились работать на Вторую Париса. Если бы Пауль в свое время был более старательным студентом, он бы тоже там оказался. А так, неправительственным служащим путь на эту планету (а точнее — к этим исследованиям) был закрыт. Что Пауля и спасло. Один из этих его знакомых, вернувшись с Париса-2 на свою родную планету, стал, по словам родственников, вести себя очень странно. И в конце концов, все закончилось тем, что он выпрыгнул из окна небоскреба. Но самое главное не это, а то, что больше его никто и никогда не видел. Можно было предположить, что тот, после воскрешения на айттере, приступил к работе над каким-нибудь новым и сверхсекретным имперским проектом. Но ведь он даже своим родным не обмолвился об этом. И потом, прыжок из окна и последующая научная работа — как-то не очень вяжется это все.

Уступив просьбам его родных, Пауль начал вести свое собственное расследование. Впрочем, расследованием это можно было назвать с большой натяжкой. А результаты всего этого даже и результатами назвать было нельзя. Потому что никаких следов пропавшего приятеля Пауль не нашел.

Вскоре Пауль узнал, что со вторым его знакомым, также работавшим на Парисе-2, произошел аналогичный случай — глупая и необъяснимая гибель и бесследное исчезновение. У Пауля даже мелькнула сумасшедшая мысль, что оба они умерли и не воскресли на айттере. А через месяц он узнал, что мысль эта была не такой уж и сумасшедшей.

Его нынешний собеседник однажды связался с Паулем и предложил хорошо заработать. Как вскоре стало ясно, незнакомец предлагал Паулю всего лишь бесплатное снятие матрицы с бесплатным же последующим воскрешением. Конечно, Пауль не работал в имперских структурах, на скидки рассчитывать не мог. Но он был не настолько беден, чтобы не иметь своего номера в каталоге айттеров. Так что предложение незнакомца вызвало у Пауля лишь пренебрежительную усмешку.

Но потом этот незнакомец вдруг заявил, что все ныне существующие айттеры вскоре перестанут работать. И в качестве доказательства привел случай с двумя приятелями Пауля.

Откуда он узнал об этом — для Пауля навсегда осталось тайной. Но человек этот вел себя настолько уверенно, что у Пауля отпали всяческие сомнения в его правоте. Незнакомец постоянно давал Паулю поручения, которые тот вначале с ленцой, а потом все более и более старательно исполнял. И в результате Пауль получил несколько достаточно веских подтверждений грядущей катастрофы, он смог убедиться в том, что айттеры перестают работать, — почти никого из работавших на Парисе-2 вскоре не осталось в живых. И никто из них впоследствии не ожил…

Видимо, все эти воспоминания как-то отразились на лице Пауля, потому что его собеседник опять откровенно издевательски улыбнулся и подмигнул.

— Так что там слышно от господина ван Детчера? — как ни в чем не бывало спросил он. Спросил так, что сразу стало понятно — его не особенно интересует то, что сейчас скажет Пауль. Либо он все это уже хорошо знает, либо ему просто нет до этого никакого дела.

«А до чего ему есть дело? — обреченно подумал Пауль. — И вообще, что ему было нужно? Чтобы ван Детчер оказался на Парисе-2? Так он уже там. Зачем теперь-то я ему? Ох, чувствую, обманет он меня, не выполнит свои обещания, останусь я без матрицы на единственном работающем айттере…».

— Да, конечно, — промямлил Пауль. — От господина ван Детчера… Хм… Ну, он связывался со мной в последний раз еще до того, как они высадились на Парис-2, и с тех пор…

— Говори внятнее. — В голосе собеседника послышалось раздражение. — Императору будущего не пристало так скулить! — И он издевательски хохотнул.

Пауль криво улыбнулся. Когда этот человек заявил ему, что Пауль должен будет нести подобный бред — об Императоре из будущего, — Пауль принял было его за психа. Ну, сами посудите, кто способен поверить в подобную чушь?! Ну, кто?

Кирк ван Детчер.

Ван Детчер поверил. И нисколько не удивился услышанному. Вот этого уже Пауль никак не мог понять. Он что, сумасшедший, этот таинственный отставной капитан?!

А может, они оба сумасшедшие?…

А то, что он вообще заявил про Императора из будущего — просто идиотизм. Когда Пауль с усмешкой (он тогда еще мог позволить себе усмехаться) спросил, как к подобному отнесется НАСТОЯЩИЙ Император — ну тот, который там, в будущем этом, живет, — собеседник холодно посмотрел на него и процедил: «Я в курсе и не возражаю»… Он что, в самом деле настоящий Император из будущего времени?! Или настоящий псих?

Пауль сглотнул слюну.

— Я хотел спросить, — слабо произнес он, — каким образом господин ван Детчер должен будет передать мне… э-э-э… то, за чем он отправился?…

— Никаким, — отрезал собеседник.

— А?! — Пауль подумал, что он ослышался. Либо его вопрос неправильно поняли.

— Он ничего не должен будет передать тебе, — повторил собеседник. — Мне нужно было одно — чтобы Кирк ван Детчер оказался на Парисе-2. А теперь мне нужно вот еще что… Запоминай номер. И не вздумай его записывать, как ты записываешь все наши с тобой разговоры. Ясно?

Пауль позеленел. Знает, подумал он. Знает. Откуда?! Кто мог сказать?!

Никто… Он просто ЗНАЕТ. Он вообще ВСЕ знает.

— Я записываю для того, — попытался оправдаться Пауль, — чтобы потом проанализировать, крепче запомнить все…

— Это твое дело, — небрежно отмахнулся собеседник. — Но сейчас изволь выключить свой чертов сканер и запоминай. Понял? Запоминай код…

Пауль торопливо кивнул и дважды вслух повторил длинную вереницу цифр. Ни за что не запомнить, обреченно подумал он.

— По этому коду ты послезавтра вызовешь господина ван Детчера. И скажешь ему следующее…

Пауль внимательно выслушал и спросил:

— А вы уверены, что он там в это время будет? Ну, там, по этому коду. Кстати, что за код такой?

— Это не твое дело, Пауль. Твое дело — все передать и ничего не перепутать.

Пауль вздохнул.

— Если бы ты знал, — с неожиданной усталостью произнес собеседник, — как ты мне опротивел, Пауль. Уже очень давно опротивел. Очень, очень, очень и очень давно… Да! И, разговаривая с Кирком, держи себя увереннее — чтобы он не начал сомневаться в твоих словах.

— Я не знаю, смогу ли я… — залепетал Пауль.

— Зато я знаю. — Собеседник злорадно хмыкнул. — Сможешь. Если захочешь жить — сможешь. И не забывай одной, самой главной, вещи: скоро во всей галактике не останется ни одного существа, способного ожить на айттере. Потому что все они перестанут работать. А единственный работающий айттер — у меня. Так что я уверен, что ты сможешь. Если хочешь жить вечно.

* * *

Городок выглядел пустым, но не заброшенным. Очевидно, дома просто еще не успели обветшать, а растительность на планете была какая-то пассивная. Казалось, что жители только что покинули городок. А может, даже и не покинули, а все еще находятся здесь и просто сидят по своим домам. Может быть, здесь рано ложатся спать…

Сумерки становились плотнее, Кирк уже с трудом различал дорогу. Дома по сторонам казались похожими на притихших зверей. Их громады настороженно застыли, словно наблюдая за пожаловавшими в город гостями.

Кирк несколько раз споткнулся на ровном месте. Ни черта не видно, раздраженно подумал он. Странно только, что остальные идут как ни в чем не бывало. Хотя, нет — Патрик Мелони, как обычно, спотыкается и чем-то там громыхает. Интересно, чем он может громыхать?! Вроде ничего с собой не тащит. Черт! Темно-то как. Удивительно, что десантники идут спокойно, а я… Старею, что ли?!

Яркий всполох света прорезал кромешную тьму, залил бледно-голубоватым сиянием все вокруг, высветил дорогу, людей… Кирк оглянулся. Возле него стоял сержант Савойски, и в руке его был зажат десантный «светлячок» — крошечная продолговатая трубочка, света от которой хватало даже на то, чтобы хоть и с трудом, но разглядеть стены домов по сторонам улицы.

— Возьмите, командир. — Савойски протянул «светлячок» Кирку. — А то темень такая, хоть глаз выколи…

— Спасибо. — Кирк посмотрел на Савойски и спросил: — А вы что же, обычно без него обходитесь?

— Три дополнительные сетчатки, — пояснил сержант. — У каждого десантника. А это теперь — музейная редкость, — усмехнулся он. — У нас в бригаде сейчас ими никто не пользуется. Но я на всякий случай захватил с собой несколько штук. Мало ли что…

— Никто не пользуется, — тупо повторил Кирк, забирая «светлячка» у сержанта. — Вы из Первой бригады?

— Да, командир, — кивнул сержант. — Первая Имперская десантная бригада. Я сам попросился. Хотел поработать вместе с вами, командир. Знаете, я ведь и в десант пошел только после того, как увидел передачу про вас. Про то, как вы брали штурмом захваченный космический лайнер. Давно это было… — Савойски отрешенно уставился в землю.

Кирк покачал головой и пошел дальше по улице. Да, думал он, вот еще один, который полез в десант только потому, что увидел передачу про Отважного, Доброго и Справедливого Капитана… А я что, не так же попал на десантные курсы, что ли? Точно также, усмехнулся Кирк. Хотелось быть похожим на Императора Арнольда, бывшего Отважного, Доброго и Справедливого Десантника. И ведь что смешно, не знал я тогда, что Арнольд тоже полез в десант только потому, что ему очень хотелось быть похожим на меня. Черт побери! Как все запутано получается. И все по вине той машины времени, что была в двенадцатой зоне Лабиринта Анкора. Это она зашвырнула Арнольда Дитриха, мальчишку с Леидиса-2, в прошлое, так что он, получается, теперь старше меня. Император Арнольд…

Любопытная все-таки вещь — время. И никто ведь не знает, что оно собой представляет. Предтечи, наверное, знали, но — где они сейчас, Предтечи? Таирцы знали… может быть. Но и они унесли эту тайну с собой, за пределы нашей галактики. А может, и правильно? Мы и без этих фокусов неплохо воюем. В том смысле, что поспокойнее нам надо быть. Потому что едва находим мы какую-нибудь планету, которая не совсем дрянь, так мы из нее сразу же совсем дрянь делаем. Вот как Парис-2, например. Понатыкали тут лабораторий… А ведь планетка-то как раз под фермерские хозяйства. Ну, или под что-нибудь другое — слабо я в этом разбираюсь, по правде сказать. Прямо скажем — не фермер. Но уж оружие тут испытывать — последнее дело. Да и бои вести — тоже ни к чему. Приличный же городок, на кой черт здесь было устраивать…

Кирк споткнулся и замер. Он вдруг понял, что его мысли о боях в этом городке были вызваны чем-то, что успел зафиксировать глаз. Чем-то, на что привычно откликнулось подсознание.

— Стой! — хрипло выдохнул он. Группа замерла. Только Мелони прошлепал еще пару шагов, но потом и он остановился.

— Командир? — Савойски смотрел на Кирка, ожидая приказа.

А Кирк смотрел в сторону — туда, где в темноте возвышалась громада двухэтажного дома с верандой, укутанной зелеными вьющимися растениями.

Кирк повел стволом «Дракона» — тихо. Индикатор не показывал в том направлении наличия чего-нибудь живого. И все-таки…

Кирк погасил «светлячок», развернулся к этому дому и осторожно сделал шаг. Затем он совершил круговое движение левой рукой, и десантники, подчиняясь приказу, рассыпались цепью.

— Патрик, зараза, присядь! — прошипел Кирк. — Или лучше — ляг на землю!

— Зачем?! — совершенно искренне удивился Мелони.

— Затем, чтобы я тебя сейчас не пристрелил! — ядовитым шепотом пояснил Кирк. — Идиот! Говорю тебе — сядь!!!

Мелони пожал плечами и присел на корточки. А Кирк поднял вверх левую руку и сжал пальцы в кулак. Он знал, что вся группа тут же замерла, ожидая его приказа. И Кирк показал двумя пальцами налево, направо…

Черт! А ведь действительно, встроенные передатчики, должно быть, намного удобнее, чем вся эта пантомима, подумал он, осторожно подкрадываясь к веранде. Слева мелькнули две тени — десантники уже на месте. Савойски и четвертого солдата отсюда не видно, но и они должны были успеть. Так, а это что у нас такое?…

Кирк присел и потрогал пальцами пластиковый пол. Хорошее покрытие, от дерева не отличишь. Вот только дерево от выстрелов из бластеров горит, а не плавится. А тут — аккуратно выплавленная дорожка, от ступеней наискосок, почти через всю веранду. Стреляли из «Гадюки» вон из того окна. Вот, кстати, и рама поплавленная. И по окну тоже стреляли — с улицы. Или с той стороны, где между домами небольшой садик или что-то наподобие него.

Кирк подкрался к двери. Та вроде бы ничем не отличалась от дверей остальных домов, но в нескольких местах чернели отверстия. Кирк поднес пальцы к одному из них — тянуло холодом. Сквозняк. Значит, целых окон в домике не так уж и много, усмехнулся он.

Кирк задержал дыхание и прислушался — ни звука. Слабо светившийся в темноте бледно-зеленым светом экран индикатора «Дракона» тоже не показывал никого, кроме десантников и торчавшего посреди улицы Патрика Мелони. Но мало ли чего он не показывает, подумал Кирк. Меня он тоже не показывает. Это еще ни о чем не говорит…

Кирк закусил губу. Что-то на индикаторе «Дракона» было не так. Что-то там неправильно. Ага! Вот что!..

На экранчике было видно пять меток. Одна позади Кирка — это Патрик Мелони. Две справа от дома, две слева — десантники, окружившие дом. Но вот одна из тех меток, что была слева, как-то странно себя вела. Она не была четкой, она едва заметно мерцала, словно время от времени индикатор переставал «чувствовать» человека, притаившегося за углом дома. Все остальные метки вели себя нормально, кроме этой. И она — эта метка — вдруг сделалась на миг очень четкой, а затем вовсе пропала на две-три секунды.

Этого еще не хватало, подумал Кирк. Может, мой «Дракон» барахлит? Это было бы очень некстати, черт побери! Как раз сейчас, перед самой атакой…

Кирк и сам не понял, зачем он это сделал. Может быть, ему просто надоело ждать, а может быть, его начала тяготить неизвестность и неопределенность ситуации. Но он ломанулся плечом в дверь, одновременно активизируя и отбрасывая в сторону от себя «светлячка». Кирк упал, перекатился, натыкаясь на что-то острое и хрупкое, ломающееся и рвущееся под его весом, вскочил на ноги. Он слышал, как одновременно с ним через окна в дом вломились остальные десантники…

Пусто.

В доме никого не было.

То есть это сейчас тут никого не было. В смысле — никого из живых…

На полу в доме лежали четыре скелета. Один из них — возле самой двери. По нему-то и прошелся Кирк ван Детчер. И теперь уже от этого скелета мало что осталось — обломки костей в обрывках десантной формы да оброненный «Удав-РМ», едва тлеющий индикатором изрядно опустошенного магазина.

Кирк присел возле него на корточки, протянул руку. Пальцы его сжались на отливающей зеленью в свете «светлячка» кости. Раздался сухой треск, и кость раскололась на несколько осколков, словно была сделана из необычайно хрупкого материала.

— Командир!..

Кирк поднял голову. Перед ним стоял тяжело дышавший сержант Савойски.

— Командир, мы осмотрели дом, — доложил он. — Никого нет. На втором этаже еще шесть скелетов… Это наши, десант… Командир, что происходит?!

Кирк не ответил. Он опять уставился на скелет.

По костям серебрились едва заметные тонюсенькие линии; в оскалившемся черепе чернели какие-то шестигранные и квадратные пластинки… Датчики, подумал Кирк. Вживленные датчики. Они и должны были остаться после смерти десантника. И одежда — тоже. И оружие… А вот костей остаться не должно было. Да и не успели бы трупы так быстро истлеть. Это ведь наверняка один из тех самых отрядов, что были на Второй Париса до нас. Первый и второй отряды, погибшие и не воскресшие. Когда это было-то? Что-то мне Арнольд говорил, но я сейчас не могу вспомнить. Полгода назад, кажется? Или около того… Не знаю, успеют ли трупы обратиться в скелеты за полгода, но этим останкам на вид лет двести, не меньше — кости хрупкие, словно изъеденные временем.

Кирк потер ладони, и в воздух взвилось легонькое и невесомое облачко пыли.

— Командир! — В голосе сержанта уже явственно звучало беспокойство.

— Сержант… — Кирк говорил, не поднимая головы и не глядя на стоявших вокруг него людей. — Сержант, на этой планете происходит что-то непонятное. Именно поэтому мы и находимся здесь, чтобы разобраться. Понять, почему погибших тут людей отказывается оживлять айттер…

Люди молчали. Кирку показалось, что они даже перестали дышать. Он выпрямился и посмотрел в лица десантников. Но ни страха, ни растерянности в их глазах Кирк не заметил.

— Вы должны знать, что каждый, погибший на этой планете, рискует умереть навсегда, — отчеканил Кирк. — И вы должны знать, что все, происходящее здесь, является государственной тайной. Остальные группы в скором времени узнают об этом, но за пределами нашего отряда… Надеюсь, на вас можно полагаться, господа.

— Командир, — с достоинством ответил сержант Савойски, — мы знали, что идем служить в Имперский десант, а не в курортный отель. А насчет секретности можете не беспокоиться. — Сержант наклонился и выудил из лежавшего возле его ног черепа крошечный шестигранник. — Нам вживляли точно такие же штуки. Они настолько сильно жрут нашу энергию, что через три-четыре дня никого из нас уже не останется в живых. — Сержант невесело усмехнулся.

Действительно, подумал Кирк. Черт! Ведь эти парни на самом деле смертники. Никто из них не выживет, это уж точно. Все эти датчики-передатчики угробят их очень скоро. И они теперь, наверное, хорошо понимают, что от успеха нашей миссии напрямую зависит и их жизнь. Сумеем мы разобраться, почему айттеры не срабатывают, — будут ребята жить. Не сумеем…

Кирк вздохнул и осмотрелся по сторонам. Надо отвлечься, подумал он, потому что теперь на мне еще и жизни этих парней. И не время сейчас для эмоций. Делай, что должен, и — будь что будет…

Сейчас надо попытаться понять, что здесь — в этом конкретном доме — случилось. Что произошло, с кем шел бой? Дом как дом, ничего особенного. Если не считать лежащих на полу скелетов…

— Осмотрите улицу, — приказал Кирк. — Особенно тот садик, что через дорогу. Судя по всему, противник находился там…

…Они прошли мимо продолжавшего сидеть на корточках прямо посреди дороги Мелони. Увидев Кирка, тот вопросительно посмотрел на него снизу вверх.

— Вставай уж, — буркнул Кирк. — Толку-то с того, что ты тут сидишь… Тебя уже раз двадцать могли убить.

— Кто?! — удивился Мелони. — Здесь же, кроме нас, никого нету.

Кирк не ответил, только рукой махнул. И как это Мелони удалось выжить в Лабиринте Анкора?! То ли он сейчас только стал таким, то ли Кирк раньше этого просто не замечал. А может быть, замечал, но не придавал значения. Потому что только теперь он начал смотреть на Мелони как на человека, которому, возможно, не всегда следует доверять. Вот и сейчас в голове уже копошатся мысли. Нехорошие мысли, гнусные.

Почему Мелони был так спокоен? Знал, что здесь им ничего не грозит? Знал, что живых в этом доме не осталось? Тогда он, может быть, знает, что нет никакой опасности и в маленьком садике, зажатом стенами двух домов? В том садике, куда направляется сейчас вся группа…

В садике и правда никого не было.

Уродливо чернели торчащие из травы обугленные обломки стволов деревьев. В траве отчетливо выделялись неширокие и беспорядочно мечущиеся тропинки голой земли, на которой ничего не росло — так бывает после выстрелов из плазморазряднйков, земля в течение года остается мертвой и безжизненной. В двух местах виднелись неглубокие воронки, склоны которых спеклись в стекловидную массу — результат взрыва плазмо-гранат. Но больше здесь ничего не было — ни скелетов, ни брошенного оружия. Вообще ничего.

Группа Кирка облазила весь садик, но никаких следов противника не нашла. Создавалось впечатление, что ни один из десантников, засевших в доме, просто ни в кого не попал. А этого быть не может — при таком массированном (если судить по следам на земле) обстреле хоть кто-нибудь, а непременно был бы убит. Значит…

Значит, либо они унесли своих, либо у ЭТИХ айттеры сработали…

Черт! Не получается! Если айттеры сработали, то здесь должны были остаться и одежда, и оружие, и датчики эти вживленные… А ничего этого нет. Что, забрали с собой? Зачем?!

И вообще — кто это были такие? С кем дрались десантники? От кого они оборонялись? Именно — оборонялись! Засели в доме, отстреливались с двух этажей. И все погибли. Все десять человек.

Десять десантников — это хорошая группа. Достаточно большая для того, чтобы разорвать на куски впятеро превосходящего по числу противника. Если, конечно, сам противник не служит в Имперском десанте…

Сержант отвлек Кирка от невеселых мыслей и сообщил, что группы «гамма», «дельта» и «эпсилон» уже на подходе. А через полчаса здесь будет и группа «бета». Еще он сообщил, что «эпсилон» тоже наткнулась на следы боя. Тас-Кса-Сит передавала, что все было точно так же, как и у Кирка, только скелетов было около трех десятков и нашли их на этажах спортивного комплекса. Сам же комплекс выглядел так, словно его штурмовали в течение недели, не меньше. Ни одного целого окна, ни одного метра стен, не исполосованного лучами бластеров. И ни одного трупа противника, производившего этот штурм.

Кирк не знал, что и подумать. Единственное, что он понимал, что на планете они отнюдь не в безопасности. И значит, им нужно как можно быстрее оказаться в лабораториях.

Для ночевки Кирк выбрал достаточно большой дом, где смог разместиться весь отряд. Некоторое время он сомневался — выставлять усиленные посты или обойтись наружным наблюдением и одним-двумя часовыми. Но потом решил, что предосторожность излишней не будет. Тем более что спать-то им осталось часов пять, не больше…

Глава пятая. ПРИЗРАКИ.

Едва наступил рассвет, отряд Кирка ван Детчера покинул домик в жилом комплексе. Ночь для него была неспокойной. Никаких происшествий, правда, не случилось, но Кирка все время не покидало чувство, что за домом кто-то наблюдает. Он попытался поговорить об этом с Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сином — чувствуют ли они нечто подобное или это просто нервы у Кирка начинают пошаливать? Но ксионийка пожала плечами и заявила, что если верить ее ощущениям, то в радиусе нескольких десятков километров нет ни одного живого существа. Тенчен-Син тоже не улавливал никакой опасности. Правда, он мог почуять постороннего всего лишь за километр, но и он категорически утверждал, что они здесь одни.

В Лабиринте Анкора эта способность чужих — чувствовать приближение постороннего — принесла группе Кирка ван Детчера немало пользы: то ксионийка, то кассилианин предупреждали группу об опасности. А сейчас, когда эти необъяснимые способности у ксионийки стали намного выше, за безопасность отряда можно было вообще не опасаться. Если, конечно, полностью доверять Тас-Кса-Сит.

Веских оснований для недоверия ксионийке у Кирка не было, но что-то его все равно тревожило. Кирк заметил, что со времени их последней встречи Тас-Кса-Сит изменилась, стала другой. Когда же Кирк попытался заговорить с ней на эту тему, она просто отмахнулась.

— Ты забываешь, что я старею, — усмехнулась она. — Я по меркам Ксиона уже старуха, до моего возраста доживают лишь единицы. Хорошо, что придумали айттер, только поэтому я все еще выгляжу молодой. А вот здесь, — она постучала себя пальцем по лбу, — здесь я уже старуха…

Да, если айттеры перестанут работать, ей тоже придется несладко, подумал Кирк. Всем нам придется несладко. Только Тенчен-Сину, кажется, наплевать на все это. Он пошел со мной лишь потому, что верит мне. И я думаю, что он единственный в отряде, кому я сам могу доверять целиком и полностью. Я бы мог, конечно, не вызывать на «Анкор» всю группу, а отправиться сюда один, во главе отряда десантников. Но тогда бы я точно был тут ОДИН. Потому что этих парней я совершенно не знаю. И не знаю, какой приказ они получили. Так что в случае осложнений с нашим обожаемым Императором Арнольдом я бы оказался один против всех. А так все-таки рядом со мной свои ребята, с которыми уже бывал в переделках. Но все равно к Тенчу у меня гораздо больше доверия, чем к остальным. И если Тенч говорит, что опасности нет, то ему я могу верить на сто процентов. Только вот неуютно мне что-то…

— Все вы одинаковы, — усмехнулся Тенчен-Син, когда Кирк поделился с ним своими мыслями. — Все вы — люди — придумываете себе проблемы, осложняющие вашу жизнь. А потом терзаетесь ими. Я не знаю, что ты чувствуешь, но вокруг никого нет. Любого живого и я, и Тас-Кса-Сит почувствовали бы. А если рядом есть мертвые, то они нам вреда уже не причинят. Ты веришь в призраков? — неожиданно спросил Тенчен-Син.

— Нет, — ответил Кирк. Почти честно ответил.

— И я тоже, — кивнул кассилианин. — А многие обезьяны… люди верят. Вы верите в то, что умершие могут наблюдать за вами и вмешиваться в вашу жизнь. А мы, кассилиане, верим, что наблюдать за нами могут лишь неродившиеся. Они смотрят на нас из Лагассии — своей тайной страны нерожденных душ — и решают, рождаться ли им в этом мире или подождать, пока мы сделаем его лучше. Но неродившиеся не могут вмешаться в дела живых. Как и умершие. Мы верим в это. Вы с этим тоже согласны, но опасаетесь, что можете ошибаться.

— Почему ты заговорил о призраках? — поинтересовался Кирк.

— Не знаю, — покачал головой Тенчен-Син. — Наверное, потому, что ты рассказал мне о своих ощущениях — что за нами кто-то наблюдает.

— Так ты все же что-то чувствуешь? — спросил Кирк.

— ЭТО я всегда чувствую, — согласился кассилианин. — Всего один раз было так, что я перестал чувствовать взгляды нерожденных. Это было в двенадцатой, зоне Лабиринта Анкора. А здесь… Ну, наблюдают они за нами — и что? Тебе что, жалко? Жить нужно так, чтобы не стыдиться взглядов неродившихся. Или взглядов умерших, — добавил кассилианин.

Кирк так и не понял, что же хотел сказать ему Тен-чен-Син. Но на предупреждение это явно похоже не было. Да и не стал бы кассилианин себя так вести. Так что, скорее, во всем были виноваты нервы и все это Кирку просто показалось.

Утром эти неприятные ощущения исчезли, и Кирк о них больше не вспоминал. Тем более что отряду предстояло идти к комплексу лабораторий. От жилой зоны до них было недалеко — от силы километра три, и Кирк решил не переться туда всем скопом. Три группы из пяти — его, Рогова и Тас-Кса-Сит — должны были направиться сразу к лабораториям, а группы Партиони и Тенчен-Сина — продолжить осмотр городка. Мало ли что еще удастся тут обнаружить?…

Между жилой зоной и исследовательскими лабораториями раскинулось колышущееся на утреннем ветру море высокой травы. По ней широкими полосами протянулось не меньше десятка дорог, связывавших эти два комплекса — жилой и исследовательский. Хорошие дороги, вымощенные, как и космодром, плитами пластик-бетона. Двигаться по ним было легко, даже пешком, Кирк оставил две транспортные платформы группам «дельта» и «бета», а на третьей погнал вперед группу «эпсилон» под командованием Тас-Кса-Сит. Сам же Кирк со своей группой и группой Рогова шли пешком.

Два десятка человек продвигались парами и тройками, иногда по разным дорогам, переходя с одной на другую, чтобы не сбиваться в кучу. Настроение у всех было достаточно мирное, расслабленное. Ну что плохого можно ожидать от такой прогулки?!

Шелест травы, яркое синее небо с редкими облачками, прохладный освежающий ветерок. А тут еще Тас-Кса-Сит вышла на связь и сообщила, что ее группа уже добралась до лабораторий, осмотрела все вокруг и ничего подозрительного не обнаружила. Кирк втайне был уверен, что и там отыщутся следы боя, но ничего подобного Тас-Кса-Сит не заметила. Мирный исследовательский институт, ничего более.

Самое большое здание — главный корпус, над центральным входом так прямо и было указано — располагалось в центре комплекса. Четыре этажа его возвышались над всеми остальными строениями, за исключением высокой двадцатипятиметровой наблюдательной башни, торчавшей на северо-восточной окраине комплекса. Кирк так и не понял, что именно можно было наблюдать с этой башни — до полигона слишком далеко, разве что жилую зону разглядывать. Или следить за посадочной площадкой — крошечное овальное поле, лежавшее южнее башни, служило, насколько понял Кирк, чем-то вроде небольшого космодрома. Между наблюдательной башней и главным корпусом расположилось низкое приземистое здание, где находились системы управления жизнеобеспечением. По правде сказать, управлять оттуда было можно только резервуарами с водой, и здание это моментально окрестили водохранилищем. Севернее него высился ярко сверкавший в лучах солнца купол странной формы, словно бы сложенный из громадных восьмигранников. Кирку сразу же пришло в голову, что нечто подобное он уже видел в Лабиринте Анкора. Видимо, технологии Предтеч все больше находили применение в обыденной жизни. Купол этот представлял собой центр управления электростанцией, главные реакторы которой находились глубоко под поверхностью планеты. Западнее электростанции располагались три двухэтажных здания — первый, второй и третий вспомогательные корпуса лабораторий, очевидно предназначенных для ведения работ второстепенной важности. Южнее первого вспомогательного корпуса, почти впритык к главному располагалось одноэтажное здание обеденного зала.

Отряд Кирка начал осмотр с второстепенных зданий, и через пару часов уже стало понятно, что здесь не найти ничего такого, что уже видели в жилой зоне. Гараж, примыкающий к восточной стене главного корпуса, был пуст, как и помещения складов, находившихся южнее. Посадочная площадка тоже была пуста, и последний корабль, наверное, стартовал отсюда не меньше полугода назад. Очевидно, это был либо легкий катер, либо небольшой транспортник — на более солидный корабль площадочка рассчитана не была. Создавалось такое впечатление, что обслуживающий персонал перед уходом навел тщательнейший порядок, надеясь еще вернуться обратно. Аккуратно убранный обеденный зал, сияющие чистотой кухня и холодильные камеры. Воздух внутри был свеж и чист, подземные резервуары с водой оказались полны на треть и перекрыты. Электростанция законсервирована по всем правилам. Короче говоря, все выглядело так, словно это место только и ждет возвращения хозяев. Ничего не испорчено, не поломано, не обветшало. Даже когда Кирк распорядился запустить электростанцию, это удалось сделать в течение получаса двум обычным солдатам, не имевшим никакого представления о подобной аппаратуре. Кристаллы с инструкциями уже торчали в гнездах кристаллографов, расположившихся на столе в крошечном помещении электростанции. Нажми клавишу — и приятный женский голосок доходчиво объяснит, какую именно кнопку нажимать первой и на какой вопрос компьютера как нужно отвечать. Сама же женщина — миловидная и, как всегда, обходительно-вежливая — продемонстрирует своим пальчиком, что можно трогать, а что нельзя. Кирк покрутил головой — даже запись тут была подготовлена на случай возвращения.

Больше всего понравилось Кирку то, что в одном из помещений электростанции они нашли передатчики. Обычные передатчики, которые когда-то использовались в десантных войсках. Это Кирка очень обрадовало — до смерти надоело ощущать себя глухонемым, обращаясь к командирам других групп через солдат. Им-то хорошо, у них передатчики в черепушку встроены. А Кирку и остальным командирам каково?

Но потом Кирк вспомнил, какими бывают последствия от имплантантов, и решил, что не так-то уж ребятам и хорошо. Неизвестно еще, получится ли ожить на айттере, а датчики эти чертовы уже внутри тебя сидят. И не просто так сидят, а потихоньку убивают. Впрочем, никто ведь не говорил, что айттеры непременно откажут. Кто его знает — вдруг это все ерунда? Вдруг все эти ребята спокойненько оживут на «Исполине» и посмеются над дураком-капитаном, поровшим без причины горячку?

Но во время осмотра были и моменты, вызвавшие у Кирка настороженность. Например, осмотр вспомогательных лабораторных корпусов. Насколько помнил Кирк, именно во втором корпусе и находилось то неизвестное устройство, над которым работали ученые, и там как раз и начались все эти неприятности. Кирк был уверен, что вся аппаратура по-прежнему находится на месте. Однако помещения вспомогательных корпусов также поражали своей чистотой и пустотой. Единственное, что удалось выяснить, это то, что вся аппаратура, все данные, все собранные по схемам Предтеч устройства перенесены в здание главного корпуса — в одном из компьютеров обнаружили отчет о перебазировании. Но насторожило Кирка не это. Дело в том, что именно во втором корпусе работали над кварцевыми минами, а никаких мин тут обнаружено не было. Значит, можно было предположить, что и их переправили в главный корпус. А это уже вызывало некоторые опасения. Черт его знает, сработала какая-нибудь из этих мин или нет — излучение засечь было невозможно. А о радиусе действия этих мин Кирк имел достаточно смутное представление.

К моменту, когда ожила электростанция, Тенчен-Син сообщил, что его группа заканчивает осмотр спортивного комплекса, но ничего нового не обнаружила. И через десять минут они присоединятся к Кирку. И сразу же вслед за этим с Кирком связался Партиони и доложил, что группа «дельта» уже направляется к лабораториям. Кирк удовлетворенно кивнул и начал было отдавать распоряжения — кому и чем заниматься в здании главного корпуса, когда на связь снова вышел Партиони и заявил, что его группу обстреляли.

— Что?! — У Кирка отвисла челюсть. — Дай-ка мне его… тьфу, черт! — Кирк вспомнил, что передатчика у Партиони пока еще нет. — Как мне поговорить с Мигелем?

— Э-э-э… — Солдат растерянно протянул Кирку свою руку, потом смущенно улыбнулся: — Командир, вам же не имплантированы датчики…

— Черт!!! — взревел Кирк. — Спроси его… — Он запнулся.

Послышался низкий гул, и из проулка между главным корпусом и длинной кишкой гаража вынырнула платформа с десантниками. Она еще не успела опуститься, а Партиони уже несся к Кирку во весь дух. Четверо его десантников тоже соскочили с платформы и залегли, словно бы занимая оборону. Четверо, обмирая, подумал Кирк. Где же пятый?…

Партиони был уже возле Кирка. Он тяжело дышал, руки его продолжали сжимать «Дракона», на котором все еще пульсировал индикатор повышенной мощности стрельбы.

— Что случилось? — спросил Кирк. И тут он понял, что его обескураживает во взгляде Партиони — бешенство, лютая ненависть, буквально брызжущая из глаз.

— Кто?… — холодея от предчувствия уже ожидаемого ответа, спросил Кирк.

* * *

Ничего интересного в домах жилой зоны не обнаружили. Партиони и пятеро десантников его группы осмотрели каждый дом, но кроме того двухэтажного строения, где группа Кирка нашла скелеты, все остальные оказались пусты.

Единственное, что немного удивило и Партиони, и остальных десантников, — идеальный порядок во всех домах. Мебель там была зачехлена, все окна и двери тщательно заперты. Домики выглядели так, словно их совсем недавно построили и сейчас собирались выставить на продажу. Партиони пару раз покупал себе дома на разных планетах такого же типа, как и Вторая Париса. И ощущения у него были точно такие же — словно на выставке присутствуешь, не хватает лишь говорливого и сладкоголосого продавца, нахваливающего товар.

Осмотрев все, что было можно, Партиони приказал отправляться к лабораториям. Десантники погрузились на платформу. Ехать было недолго, минут пять, не больше. Платформа плавно взмыла над землей и медленно двинулась по улице, направляясь в сторону высившихся на севере зданий.

Грузовая платформа не предназначена для перевозки пассажиров, единственное место, где можно было нормально сидеть, — место водителя. Оно достаточно просторно, чтобы там мог поместиться еще один человек, не мешающий управлению платформой. Собственно говоря, грузовая платформа полностью оправдывала свое название — широкая металлическая площадка с невысокими, сантиметров тридцать, бортами, снабженная неким подобием кабинки для водителя. Вот и все. Грузы перевозить годится, но путешествовать на ней — удовольствие ниже среднего. Однако Партиони решил не теснить водителя и расположился на самой платформе вместе с остальными четырьмя десантниками. Места тут хватало даже на то, чтобы лечь. Что все солдаты сразу же и сделали — все равно прислониться было не к чему.

Партиони, в отличие от них, устроился возле борта платформы. И поэтому он был единственным, заподозрившим неладное.

Когда они миновали последний дом и выбрались на дорогу, Партиони заметил в стороне какое-то движение. Впереди и справа от дороги что-то находилось в этой густой и высокой траве. Что-то непонятное, движущееся им навстречу, параллельно дороге.

— Что это? — Партиони указал рукой на едва различимый в густой зелени предмет.

— Это? — Один из десантников приподнялся на локте и присмотрелся. — А! Это наши!..

Он встал на платформе во весь рост и помахал кому-то своим «Драконом».

Наши, подумал Партиони. Хм… А ведь и правда, в траве четче стали проступать очертания грузовой платформы. Точно такой же, какие были в их отряде.

Удивительно, подумал Партиони. Платформа находится справа. А Тенчен-Син со второй платформой должен был появиться слева — только что Партиони связывался с ним, и кассилианин сказал, что обогнет жилой комплекс с запада, чтобы не тащиться по улицам среди домов. Третья платформа отправилась с Кирком… Может, это кто-то из них вернулся? А зачем?!

Партиони вдруг понял, что платформа сворачивает. Она удалялась на восток от дороги, в сторону степи. Вот она поднялась повыше, уже над травой. Да, точно такая же платформа и на ней отчетливо виднеются силуэты в десантной форме…

Солдат, стоявший во весь рост рядом с Партиони, продолжал махать своим «Драконом». Партиони хотел сказать ему, чтобы тот сел и перестал дурачиться, но в этот момент солдат громко крикнул:

— Эй! Ребята!..

Десантники на уходившей в степь платформе оглянулись на крик, отчего-то засуетились. Партиони вдруг увидел, что один из них поднимает ствол «Дракона», прицеливается…

Партиони обмер. Он очень хорошо видел людей на платформе. Именно — людей, а не чужих. Лиц он не разглядел, но это точно были люди. Все, кроме целившегося в них десантника.

Кассилианин.

Партиони увидел темно-зеленую кожу, блеснувшую чешуей, пылающие алым цветом глаза… И тогда он узнал его.

Это был Тенчен-Син.

— Противник справа!!! — заорал Партиони. — Огонь!!!

Десантники успели отреагировать очень быстро. Все, кроме того парня, что все еще стоял во весь рост. Ему не повезло — ослепительная вспышка, метнувшаяся с уходившей в степь платформы, начисто снесла ему голову. Но больше кассилианин выстрелить не успел. Партиони видел, как противники хватаются за оружие, как их платформа начинает снижаться. Но было уже поздно. Огонь из четырех «Драконов» в один миг уничтожил всех, кто находился на той платформе. Сама грузовая платформа, лишенная управления, метнулась в сторону, накренилась и рухнула на землю, скрывшись в траве. В небо потянулась пока еще тоненькая струйка черного дыма.

Партиони хотел было подъехать туда — посмотреть, что это за люди и действительно ли это был Тенчен-Син. Он, кипя от бешенства, велел передать Кирку, что на них напали, но пока не сообщать, кто именно. Партиони уже отдал приказ поворачивать направо, но кто-то из десантников указал ему на еще одну точно такую же, как и у них, платформу. Она была очень далеко и шла достаточно быстро. И разглядеть, кто на ней, с такого расстояния было невозможно. Но она двигалась от жилой зоны — с западной ее части — прямо к комплексу лабораторий. И тогда Партиони приказал разворачиваться и гнать к лабораториям что есть сил. Он не стал выходить на связь — неизвестно, вдруг противник сможет его подслушать. И по прибытии на место он не успел даже толком рассказать Кирку, что же произошло. Партиони только сообщил, откуда приближается опасность. Но этого оказалось достаточно.

Для того чтобы рассредоточиться, укрыться и подготовиться к встрече гостей, десантникам понадобилось несколько секунд. И когда грузовая платформа вынырнула из-за угла здания обеденного зала, все уже, затаив дыхание, ждали приказа Кирка. Но Кирк молчал. Он таращился на эту прибывшую платформу, не понимая, в чем же дело?!

Люди в десантной форме спрыгивали на землю, недоуменно озирались по сторонам. Никто не пытался атаковать или как-то еще проявить враждебность. И оружие они держали опущенным вниз. И никто не целился, никто не скрывался, никто не ожидал здесь, возле лабораторий, никакого подвоха. Да и не могли они тут ничего такого ожидать…

Кирк встал, махнул рукой и направился к вновь прибывшим.

— Тенч! — издалека произнес он. — Что случилось?

— Откуда я знаю, что случилось?! — удивленно ответил Тенчен-Син, подходя к Кирку. — Мы шли сюда, а потом я увидел наших — наверное, Партиони, — которые, как сумасшедшие, неслись на полной скорости. Я думал, что ЗДЕСЬ что-то случилось…

— Привет, ящерка! — Из-за угла дома вышел Партиони.

Кирк посмотрел на него. Партиони держал «Дракона» на изготовку, ствол был нацелен прямо на кассилианина. Тенчен-Син удивленно поглядел на Партиони и презрительно хмыкнул.

— Обезьяны уже начали открыто проявлять свою ненависть к высшей расе?! — презрительно процедил он. — Тогда тебе надо…

— Заткнись! — неожиданно рявкнул Партиони. — И попробуй только поднять оружие!

— Ты сошел с ума, — констатировал Тенчен-Син, качая головой. — Что случилось? — Он посмотрел на Кирка.

— Это я и хотел бы узнать, — ответил Кирк. — Партиони, расскажи-ка…

Пока Партиони говорил, стараясь оставаться как можно сдержаннее, к Кирку подтянулись остальные десантники. Видя, что опасности нет, все немного расслабились. Все, за исключением группы Партиони — четверо десантников и не думали опускать свое оружие, их «Драконы» были нацелены прямо на группу Тенчен-Сина.

— Погоди, Мигель, — нервно хихикнул Мелони. — Ты же говоришь, что убил их.

Партиони сердито засопел.

— Значит, вы убили тех, на той платформе? — уточнила Тас-Кса-Сит. — Так какого же черта ты здесь сейчас размахиваешь оружием?! Мигель, с тобой все в порядке? Не могло тебе просто померещиться?

— Покажи мне кассилианина, который умел бы стрелять из «Дракона», — проворчал Партиони. — Ну, по крайней мере, умел ТАК стрелять.

— Нет, ты мне скажи, убили вы их или нет? — продолжала наседать Тас-Кса-Сит.

— Убили, — признался Партиони. — Но я уверяю, что это был… ну, что они были очень похожи…

— Это другое дело, — согласилась ксионийка. — Они были похожи — это правильно. Кассилианин, внешне похожий на Тенчен-Сина, — дикторы головидения обычно говорят именно так… Тенчен-Син! А ты что скажешь?

— Я не знаю, что там померещилось Мигелю, — холодно ответил Тенчен-Син, — но в одном он прав — я тоже никогда не встречал кассилианина, который умел бы хорошо владеть плазморазрядником. Но я еще хочу сказать, что, будь здесь рядом кассилианин, я бы непременно его почувствовал. А ты сама — разве нет? Ты бы тоже почувствовала.

— В том-то все и дело… Кирк! — Тас-Кса-Сит повернулась к ван Детчеру. — Поверь мне, я знаю, что Тенчен-Син говорит правду. И я знаю, что Мигель не врет — он действительно все это видел. Но я также знаю, что там, — она махнула рукой на юго-восток, по направлению к месту схватки, — там никого нет и не было. Ни одного живого существа.

— Ты хочешь сказать, что мне это все померещилось? — усмехнулся Партиони. — Пойдем, киска!..

Он схватил за локоть Тас-Кса-Сит и потащил слегка упирающуюся ксионийку к грузовой платформе.

— Посмотри… — Партиони указал на тело, лежащее там. — Посмотри и скажи мне, галлюцинации у меня или нет? Или я все это придумал? Или…

Он запнулся и выпустил локоть Тас-Кса-Сит. Ксионийка негромко охнула.

На грузовой платформе лежал скелет.

Постепенно сюда же подтянулся весь отряд. Кирк протянул руку и осторожно прикоснулся к воротнику десантной куртки, надетой на скелет. Воротник был слегка обуглен и еще влажен от крови. Кости выглядели точно такими же, как и те, найденные в домике жилой зоны, — древними, высохшими и хрупкими, как осенняя листва.

Все превосходно знали, что после смерти человека или чужого, с кого на айттере была снята матрица, тело его буквально за считаные секунды истаивает прямо на глазах. Не оставляя после себя никаких следов — не то что скелета. Возможно, что и этот погибший сейчас оживает на айттере, но Кирк в этом сильно сомневался. Потому что никто из погибших десантников предыдущих групп — тех, что были на Второй Париса до Кирка, — не ожил. Они исчезли, оставив после себя скелеты. И, скорее всего, этому парню из группы Партиони тоже не повезло.

— Чертовщина какая-то, — буркнул кто-то из десантников.

— Ну конечно, — охотно согласился Тенчен-Син. — Чертовщина, правильно. Наверное, на Мигеля напали призраки. И наверное, это они убили солдата.

— Причем здесь призраки?! — взорвался Партиони. — Я видел их! Мы все видели их! И один из них был кассилианином! Чертовски похожим на тебя! Как родной брат!

Глаза Тенчен-Сина медленно почернели.

— Мигель Партиони, — Тенчен-Син едва сдерживался от ярости, — никогда!.. Слышишь? Никогда не упоминай моего брата!!! Ты понял меня?

— Ладно, не сердись, — уже гораздо спокойнее сказал Партиони. — Я не хотел оскорбить его память…

— Ты бы и не смог этого сделать, — злобно прошипел кассилианин, — даже если бы очень захотел. Я просто требую, чтобы ты не упоминал о нем. И все!

— Я понял, Тенчен-Син, — кивнул Партиони. — Но я еще раз повторю — тот кассилианин был очень похож на тебя. И он держал «Дракона» так, словно давно уже привык им пользоваться.

— Но вы же их убили? — непонимающе произнес Рогов. — Причем же здесь Тенчен-Син?! Он же — вот! Живей живого.

— Да нет! Я хотел сказать… — начал было Партиони, но замолчал и махнул рукой. — Да ну вас… Я и сам не понимаю, что случилось. Не с призраками же мы в самом-то деле воевали…

Кирк слушал этот разговор и вспоминал свою вчерашнюю беседу с Тенчен-Сином — как раз о призраках и суевериях разных рас. И знакомое уже чувство вновь появилось в его душе — что за ним сейчас кто-то пристально наблюдает. Неприятное чувство, очень сильное — Кирк даже огляделся по сторонам, обежал взглядом фасад высившегося рядом главного корпуса, чтобы убедиться, что в окне не маячит чья-нибудь любопытная физиономия.

И похоже, что чувство это возникло не у него одного. Сержант Савойски и еще трое десантников из отряда тоже принялись оглядываться по сторонам. Возможно, что им просто надоело слушать эту перепалку, но Кирк решил убедиться.

— Сержант! — окликнул он Савойски. — Что-то случилось?

— Нет, командир, — ответил сержант. Но перед тем как произнести эти слова, он сделал небольшую паузу — не больше секунды. Но и этого было достаточно, чтобы Кирк понял — что-то все-таки случилось.

— Сержант, ты, ты и ты, — Кирк ткнул пальцем в солдат, до этого озиравшихся по сторонам, — за мной! Остальным — оставаться на месте.

Отойдя на несколько шагов от отряда, Кирк внимательно посмотрел сержанту в глаза.

— Станислас, что случилось? — спросил Кирк.

— Ничего, командир. — Сержант удивленно посмотрел на Кирка.

— Что ты чувствуешь? — продолжал допытываться Кирк.

— Чувствую?! — переспросил сержант. — А что я должен чувствовать?

— Тебе не кажется, что за нами кто-то следит? — напрямую спросил Кирк.

Произнося эти слова, Кирк заметил, что трое солдат затаили дыхание. Да и сержант выглядел странно — словно раздумывал, сказать Кирку правду или нет. Впрочем, так оно, наверное, и было.

— Кажется, командир, — согласился сержант после едва ли не минутной паузы, в течение которой пристально смотрел на ван Детчера. — Кажется. Мне кажется, что за нами кто-то следит, это так. Я никого и ничего подозрительного не видел, но мне так кажется. И я думаю, командир, что это мне действительно просто КАЖЕТСЯ.

— Вы? — Кирк посмотрел на солдат.

— Рядовой Дарт Кауснер! — Солдат вытянулся по стойке «смирно». — Мне тоже так показалось, командир. Я подумал, что это все от волнения. Я из группы «дельта», это нас обстреляли.

— Ты что-то чувствовал перед этим, солдат? — спросил Кирк.

— Нет, — ответил Кауснер. — Ничего. Я почувствовал это только сейчас, командир. Я подумал, что это от волнения, — повторил он.

— Продолжай придерживаться этого же мнения, — кивнул Кирк и посмотрел на второго солдата: — Ты?

— Рядовой Андрей Кожухов. Да, я тоже почувствовал. И мне показалось, что следят за нами из главного корпуса лабораторий.

Мне тоже так показалось, подумал Кирк, пристально глядя на солдата и пытаясь вспомнить, откуда ему знакома его фамилия? А! Это Савойски про него что-то рассказывал. То есть не рассказывал, а так, упомянул. О чем же мы говорили-то?…

Кирк напрягся. Он вспомнил, о чем — кварцевые мины. Это тот самый солдат, который вместе с сержантом Савойски принимал участие в операции, где использовались кварцевые мины.

Ладно, сейчас мне не до мин, подумал Кирк и вопросительно посмотрел на третьего солдата.

— Рядовой Андреас Торн, — выпалил тот. — Я ничего не чувствовал, мне показалось, что меня кто-то позвал… вот и все. — Он смущенно улыбнулся.

Кирк покачал головой и посмотрел на продолжавших спорить возле платформы десантников. До Кирка вдруг дошло, что неприятное ощущение полностью исчезло. Он глянул на стоявших перед ним солдат — похоже, они тоже перестали что-либо чувствовать.

Тенчен-Син переговаривался с Тас-Кса-Сит; Партиони махал руками, что-то объясняя Рогову; Мелони, тыча пальцем в лежавший на платформе скелет, о чем-то вещал внимательно слушавшим его солдатам.

— Так! — громко и решительно произнес Кирк. — Хватит! Приказ всем — выступаем. Прямо сейчас. Партиони! Показывай, где вас обстреляли…

* * *

Густое море травы слегка колыхалось под слабыми дуновениями ветерка. Трава была настолько высокой, что головы и плечи десантников едва виднелись в ней. Кирк с досадой плюнул. В таких зарослях черта с два что найдешь. И самое странное, что никаких следов взрыва вообще не видно. Нет ни выгоревшей травы, ни почерневших выжженных пятен. Кирк специально поднялся на грузовой платформе метра на три над полем — больше из этого транспорта было не выжать. Но ничего подозрительного вокруг не было.

Хорошо, допустим, трупы успели забрать. Кто? Ну, предположим, тут была еще одна группа, которую Партиони не заметил. Но грузовая платформа — ее тоже забрали, что ли?! Если верить словам Мигеля, подбили они ее капитально.

Черт возьми! Да при чем здесь грузовая платформа?! Они что, вроде нас прилетели сюда безо всякого транспорта? Без флаеров, без вездеходов, без десантных ботов… Мы-то понятно. Мы тут, можно сказать, на своей территории. А они? Или Император Арнольд опять затеял одну из своих хитрых игр и послал сюда еще один отряд? Маловероятно.

Вообще, кто такие — эти неизвестные? И что им тут нужно? Если они прилетели за тем же, за чем и мы, то какого черта они все еще здесь?! Мы совершили посадку только вчера, и они не могли не заметить этого. И на их месте я бы быстренько рвал отсюда когти, пока не засекли. Забрал бы, что надо, и рванул. Или они не успели выполнить свое задание?

А может, их послали следить за нами? Да ну, бред полнейший! Ничего себе слежка! Правда, следов атаки найти никак не удается…

Кирк окинул взглядом происходящее вокруг. Партиони выглядел растерянным. Тенчен-Син вслух и достаточно громко отпускал ехидные замечания относительно умственных способностей обезьян. Остальные десантники молча бродили среди травы. Особенно подавленными выглядели четверо десантников из группы «дельта» — им самим пришлось пережить эту атаку, и сейчас они просто не понимали, почему здесь нет никаких следов недавнего короткого боя.

Перед тем как отправиться сюда, Кирк раздал командирам групп передатчики. И теперь он был спокоен, что в любой момент может сразу и самостоятельно — не прибегая к помощи солдат — связаться с кем потребуется. Передатчики были настроены на общую волну, на которой работали и имплантированные датчики остальных десантников. Правда, при связи с ними на изображение рассчитывать не приходилось, но это и необязательно.

Отряд Кирка за час прочесал чуть ли не квадратный километр. Но даже неизвестной грузовой платформы, так похожей на те, что были у них, найти не удалось, И Кирк постепенно начинал склоняться к мысли, что Партиони и остальным это все и впрямь могло померещиться. Если бы не погибший десантник, Кирк окончательно бы уверился в этом.

Мыслями своими Кирк делиться ни с кем не стал. Он уже не один раз слышал что-то о призраках. Сказано это было солдатами, и сказано в шутку. Но Кирку эти шутки смешными не казались. Погиб один из отряда, и погиб странно, необъяснимо. А неприятные ощущения, возникающие со вчерашнего вечера у Кирка и еще четверых десантников, мало способствовали тому, чтобы веселиться. Сейчас, правда, этого чувства уже не было, но память о нем осталась.

— …и одно из привидений спрашивает у другого: «Ты что, веришь в эти сказки про живых?!».

Кирк недовольно покосился на проходивших мимо десантников. Заткнуть бы им глотки, но — нельзя. Только рявкни на них, сразу же хуже станет. Разговоры, конечно, прекратятся, но появятся мысли. Пусть уж лучше развлекаются анекдотами, чем по вечерам тихонечко делятся друг с другом своими домыслами.

Рация на поясе Кирка зашипела и мелодично пикнула. Кирк привычным движением снял ее с пояса, включил и увидел над экраном какое-то непонятное изображение — вроде бы пульт управления какого-то устройства. Пока Кирк обалдело таращился на длинные вереницы кнопок, голос кого-то невидимого с плохо скрываемым волнением произнес:

— Командир, их около десятка…

— Что?! — Кирк растерялся, вытянул шею и принялся высматривать, кто бы мог сейчас говорить с ним по рации.

Что за чертовщина, подумал Кирк. Все наши здесь. Во-о-он там Партиони о чем-то спорит с Тенчем; Тас-Кса-Сит здесь, недалеко совсем; Рогов и Мелони стоят рядом — с интересом разглядывают возникшую картинку… А больше передатчиков ни у кого нет. Или есть?…

— Они приближаются… заметили… не понимаю…

Кирк нахмурился. Голос из передатчика звучал приглушенно, ежесекундно прерываясь шипением и треском, словно сигнал с трудом пробивался через какие-то помехи. Кирк пощелкал переключателями, и на индикаторе передатчика высветились показания пеленга. Передача велась из основного здания комплекса лабораторий. Вот оно, здание это — километра два до него, не больше. Но скорее всего, передача идет не оттуда — такие помехи, как будто с полюса пытаются связаться… Наверное, кто-то в том же направлении…

Додумать, кто именно это мог быть, Кирк не успел. Потому что раздался глухой щелчок и ставший вдруг ясным и разборчивым голос совершенно внятно произнес:

— Вы бы поспешили, командир. Они сейчас прямо на площадке перед главным входом. Я постараюсь, но…

И второй голос — резкий, не менее взволнованный — тут же отозвался:

— Продержись пару минут, мы уже на подходе.

Кирк почувствовал, как лоб его покрывается холодным потом. Он узнал эти голоса.

Первый голос принадлежал Александру Рогову — вот он, рядом стоит, ошалело таращась на Кирка обезумевшим взглядом. А второй голос…

Второй голос принадлежал самому Кирку ван Детчеру.

— Кто это говорит! — рявкнул Кирк в передатчик. Голос у него сорвался, Кирк поперхнулся и с трудом сдержал кашель.

Передатчик пару раз щелкнул, опять пошли помехи. Затем в течение нескольких секунд раздавалось громкое шипение, а потом передатчик отключился и изображение пропало.

— Это… как это?… это что?… — Рогов никак не мог опомниться. — Слушай, командир, это же наши голоса, да? Это же мы говорили?…

— Или кто-то, чьи голоса очень похожи на наши, — кивнул Кирк.

Мелони недоуменно поглядел на обоих.

— Вы же оба здесь, — резонно заметил он. — Значит, это был кто-то другой.

— Умница, — похвалил его Кирк. — А теперь скажи — кто это был? Твоя версия?

Мелони пожал плечами и ничего не ответил.

— Тас-Кса-Сит! — окликнул ксионийку Кирк и, когда она подошла ближе, спросил: — Ты ничего не чувствуешь? Никого? Вон там. — Кирк махнул рукой по направлению главного корпуса.

Ксионийка на миг замерла, словно бы прислушиваясь, потом отрицательно покачала головой.

— Никого нет, — заявила она. — Ни одной живой души.

— А НЕ живой? — спросил Мелони и хмыкнул.

Черт бы тебя побрал, подумал Кирк. Ты ещё здесь со своими дурацкими шуточками… Может быть, передатчики неисправны, с надеждой подумал Кирк. Но даже если бы они и были испорчены… черт побери! Что это за поломка такая, при которой из передатчика раздается твой собственный голос?!

Кирк по очереди вызвал всех командиров — каждый ответил, подтвердил исправность своего передатчика. И слышно их было очень хорошо, не в пример лучше тех, кто болтал до этого.

— Рогов… то есть этот… из передатчика, — рассеянно обронил Мелони. — Он сказал что-то про главный вход. Они уже на площадке, сказал. Перед главным входом… Кирк, а в той стороне есть еще какие-нибудь строения? Ну, кроме лаборатории…

— Насколько я знаю, нет, — покачал головой Кирк. — Полигон километрах в пятидесяти севернее. Пеленг был бы другой.

— Значит, передача велась из лаборатории, — сделал вывод Мелони.

Это уж точно, подумал Кирк. Больше неоткуда. Перед главным входом как раз есть площадка…

— Возвращаемся, — приказал Кирк. — «Дельта» и «гамма» заходят с севера, со стороны главного входа. «Бета» — с запада, там я видел запасной вход. Второй запасной вход в южной стене лаборатории, возле складов- им занимается «эпсилон». «Альфа» проникает внутрь через гараж. Пошли!..

* * *

Рогов лежал, укрывшись за углом водохранилища. Слева была посадочная площадка, впереди возвышалось здание главного корпуса. Рядом с Роговым замер один из десантников его группы — ствол его «Дракона» медленно двигался, выискивая кого-то в окне. Потому что пока еще было непонятно, сколько в здании противников. Но Рогов уже знал, что там кто-то есть. Буквально только что он увидел в окне второго этажа силуэт, и еще один промелькнул в окнах третьего. И Рогов мгновенно сообщил об этом Кирку.

Рогов представил себе, где сейчас находятся остальные бойцы его группы. Двое десантников укрылись за западным углом водохранилища. Еще двое медленно двигались к главному входу со стороны гаража, прижимаясь к стене. Мигеля Партиони Рогов не видел, но два его десантника точно так же пробирались к этому же входу, ползли вдоль стены здания с другой стороны. Сам же Мигель должен быть где-то дальше, где-то возле первого вспомогательного корпуса.

Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сина тоже не видно, они за зданием главного корпуса. А вот Кирка Рогов увидел — ван Детчер с двумя десантниками уже стоял на крыше гаража, вплотную примыкавшего к восточной стене корпуса, под самым окном второго этажа. Остальные его люди, надо полагать, тоже где-то рядом. И еще надо полагать, что сейчас последует сигнал к атаке.

И действительно — передатчик тихонько щелкнул и голос Кирка произнес:

— Пошли.

И тут же окно на втором этаже главного корпуса распахнулось. Окно это было прямо над входом, и чья-то рука дважды метнула что-то вниз — вправо и влево. И тут же оглушительно громыхнули разрывы плазмо-гранат, и на месте десантников, собиравшихся уже ворваться в здание через главный вход, вспыхнули два огненных шара.

Рогов вылетел из своего укрытия и кинулся к входу. Надо успеть, подумал он. Или хотя бы отвлечь огонь на себя. Рогов сжимал в руке «Кобру», лихорадочно выслеживая в окне хоть малейшее движение, чтобы пустить туда серию зарядов. Но ничего заметно не было.

Краем глаза Рогов увидел, как из-за дальнего угла водохранилища выскакивают двое его десантников, опускаются на колени и открывают огонь. Как Партиони с оставшимися своими двумя солдатами выбегают из узкого проулка между первым вспомогательным корпусом и обеденным залом, бегут ко входу. И тут же из окна — совсем другого, не того, где только что маячил темный силуэт — хлещет луч, проходит по прикрывающим этот бросок десантникам, оставляя за собой искромсанные и обгоревшие тела, прыгает к троим бегущим, уже почти достигшим главного входа.

Рогов увидел, как один из десантников споткнулся и упал, перекувыркнувшись через голову. И как раз в этот момент второго десантника убило еще одним импульсом из «Дракона». Партиони выстрелил. Рогов ясно увидел, как разряд плазмы вспыхивает внутри помещения, расцветая огненными лепестками, вырывающимися из окна. Слишком яркими лепестками, словно Партиони не из «Дракона» туда саданул, а из корабельного «Удава». И в ответ из того же окна, где уже просто не могло остаться никого и ничего живого, следует выстрел, от которого Партиони, кувыркаясь, летит на землю.

Рогов метнулся вперед и влево. Пока стрелок в здании отвлекся, у Рогова с напарником появился шанс добраться до входа. И словно бы в издевку над этими его мыслями распахнулось окно — опять другое окно, гораздо левее, прямо перед Роговым. Бегущий следом за Роговым солдат рванулся вперед, обогнал, присел на одно колено и выстрелил в окно по маячившему там силуэту. Десантник слишком поторопился, и выстрел его не достиг цели. Рогов увидел, как ярко засветилось оплавленное разрядом пятно на стене здания — совсем рядом с окном, всего в полуметре, и тут же человек в окне дернулся и к Рогову метнулся яркий плазменный всполох.

Спасло Рогова лишь то, что стрелявший выбрал своей первой целью не его, а напарника. Выстрел пришелся ему как раз в бок, где висела сумка с плазменными гранатами. Пять гранат. Взрыв их был такой силы, что Рогова отшвырнуло в сторону метра на три. Перед глазами его несколько раз по очереди промелькнули небо, здание, яркая вспышка, опять небо… Затем последовал сильнейший удар, от которого Рогов потерял сознание…

Группы Тас-Кса-Сит и Тенчен-Сина в этот момент еще только поднимались с первого этажа, так что в коридоре главного корпуса первым оказалась группа ван Детчера. Узкий и длинный коридор, справа — вереница окон, смотрящих на едва различимую отсюда жилую зону, слева — гладкая стена с одной-единственной дверью, до которой метров сорок. Кирк услышал взрывы, кинулся по коридору к двери. И тут Кирку опять показалось, что кто-то за ним следит. Но сейчас, во время атаки, это ощущение было сродни предчувствию смертельной опасности. Ван Детчер крутанулся на месте, бросил взгляд на окна — ничего и никого. Десантники группы «альфа» следовали за ним, прикрывая тылы. Но неприятные ощущения не пропадали. И внезапно прозвучавший на улице еще один взрыв подстегнул Кирка. Он кинулся к двери и в несколько прыжков достиг ее. Рядом с ним, словно тени, скользили два десантника. Остальные шли следом.

Оказавшись перед дверью, Кирк ткнул в нее рукой, сжал ладонь в кулак и посмотрел в глаза стоявшему рядом солдату. Тот кивнул в ответ, и они вдвоем одновременно ударили плечами в дверь.

Вероятно, здание главного корпуса исследовательских лабораторий не было рассчитано на то, что его будут брать штурмом Имперские десантники. Дверь вылетела из проема, Кирк и солдат грохнулись на пол, откатились в разные стороны, и в лабораторию ворвались сержант Савойски с тремя остальными десантниками. Но выстрелов не последовало. И, уже поднимаясь на ноги, Кирк понял, почему — лаборатория была пуста.

— Ух ты!.. — пробормотал заглянувший в дверной проем Патрик Мелони.

И действительно было чему удивляться.

Это было длинное и широкое помещение, напоминающее скорее зал, нежели научную лабораторию. Метров десять шириной и длиной метров восемьдесят — во весь этаж главного корпуса. И выглядело это помещение так, словно тут случайно взорвалась кассета плазменных торпед с имперского линкора. Стены, пол, потолок — все было сплавлено в однородную массу. Металл, бетон, керамика, пластик, стекло — все перемешалось, выгорело, спеклось. Каждый сантиметр поверхности тускло поблескивал грязновато-синим цветом. И стены, и пол, и потолок были покрыты толстым слоем стеклоподобной массы. Оконные стекла выдержали, но сейчас они походили на покрытые трещинами и застывшие волны прибоя — вздувшаяся пеной, вскипевшая и мигом застывшая масса.

Если здесь что-то раньше и было — какие-нибудь приборы, — то теперь от этого и следов не осталось. Искать живых здесь было бессмысленно. Такого жара не выдержит никто.

Радиоактивный фон был сумасшедший, но в коридоре этого не наблюдалось. Видимо, стены были изготовлены из экранирующих материалов. Возможно, что именно поэтому они и выстояли после этого ужасного взрыва в помещении.

Пока Кирк и его группа приходили в себя, Тенчен-Син успел осмотреть третий этаж здания, оказавшийся пустым. На первом, где была Тас-Кса-Сит, тоже никого не обнаружили. За исключением единственного оставшегося в живых солдата из группы Партиони. Он-то и сообщил, что из всех, штурмовавших вход, выжить удалось только двоим — ему и Александру Рогову. Тас-Кса-Сит перетащила бесчувственное тело Рогова в здание, оставила его в какой-то комнате и приказала одному из солдат охранять это помещение, второму — вход. Сама же с остальными десантниками своей группы отправилась на помощь к Тенчен-Сину — прочесывать четвертый этаж и крышу.

По пути наверх она привела к Кирку того самого уцелевшего солдата из группы Партиони. Кирк сразу вспомнил, как его зовут.

— Дарт Кауснер? — сказал он. — Расскажите, что случилось.

Солдат, сбиваясь, принялся рассказывать, как он, еще один десантник и Мигель Партиони побежали к главному входу под прикрытием огня двоих солдат Рогова. Как из окна второго этажа начали стрелять. И как буквально за несколько секунд перед этим у него возникло отчетливое ощущение того, что в спину ему сквозь оружейный прицел смотрит чей-то недобрый взгляд. Дарт Кауснер рассказал, как он обернулся, чтобы выстрелить в неведомого противника; как никого не обнаружил; как ноги его запнулись и он упал. Это-то и спасло его от смерти, почти полностью унесшей с собой две группы из отряда ван Детчера.

Кирк внимательно выслушал солдата, прикинул, когда именно у него самого возникло такое же чувство — совсем недавно, в коридоре здания, — и вопросительно посмотрел на сержанта Савойски. Сержант кивнул.

— У меня — то же самое, — сказал он. — И примерно в это же время.

— Вызови сюда тех двоих, — приказал Кирк. — Кожухова и Торна. В какой они группе?

— «Эпсилон», — ответил сержант. — Оба.

У Тас-Кса-Сит, значит, подумал Кирк. Интересно, она что-нибудь странное в их поведении заметила или нет?

— Кирк, — подал голос Мелони, — а если я пойду наверх? Ну, в смысле, мне интересно, осталось ли здесь хоть что-нибудь из того, зачем мы сюда притащились. Или вы тут все окончательно разнесли…

Кирк кивнул, отправил с Мелони на третий этаж четверых солдат, а сам остался в коридоре с сержантом Савойски и рядовым Кауснером. И, глядя на сержанта, Кирк вспомнил то, что давно уже не давало ему покоя.

— Сержант, — сказал он, — как ты думаешь, мог ли этот взрыв, — Кирк махнул рукой в сторону двери, — быть результатом срабатывания кварцевых мин?

— Не знаю, командир, — немного помедлив, ответил сержант.

— Ты же работал с этими минами, верно? — Кирк внимательно наблюдал за сержантом.

— Да, работал, — согласился сержант и тут же добавил: — Но это было в прошлом году и всего один раз. И я не знаю, могут ли эти мины ТАК рвануть.

— В прошлом году? — переспросил Кирк.

— Да.

— На второй планете Тионисия?

— Да.

— А ты ничего не путаешь, сержант? — Взгляд Кирка был тяжел, словно каменная плита. — Точно в прошлом году, а не в этом? И точно ли на Второй Тионисия, а не на Третьей Исилерра?

— Да нет, я точно… — начал было говорить сержант, но замолк на полуслове и поглядел на Кирка расширившимися глазами. — Черт возьми… Командир, это так.

— Что — так? — Кирк продолжал разглядывать сержанта.

— Это действительно было на Третьей Исилерра, — упавшим голосом произнес сержант. — И, скорее всего, именно в этом году.

— А почему ты сказал мне о Тионисии-2? — допытывался Кирк.

— Я… не знаю. — На сержанта было жалко смотреть.

М-да, подумал Кирк. Либо ты хороший актер, либо…

Либо — что?

— Командир, — сказал вдруг Савойски, — на Исилер-ра-3 вместе со мной был еще Андрей Кожухов.

— И что? — спросил Кирк.

— Вы у него спросите, — посоветовал сержант, — А я… я не знаю, почему я решил, что это было на другой планете…

Тут как раз подоспели Кожухов с Торном. Кирк первым делом принялся расспрашивать их не о кварцевых минах — это подождет, подумал он, глядя на поникшего сержанта. Вначале Кирк попытался выяснить, возникало ли у этих солдат чувство, что за ними следят. И через минуту Кирк уже знал, что у всех пятерых были совершенно одинаковые ощущения. Ощущения эти возникли у всех одновременно и так же одновременно пропали. Кожухов и Торн тоже растерялись в тот момент, за что и получили увесистые подзатыльники от Тас-Кса-Сит. Сильнее всего это непонятное ощущение чужого взгляда почувствовал Торн — ему даже показалось, что неизвестный стоит прямо у него за спиной.

Кирк внимательно их выслушал, но делать какие-либо выводы не стал. Да и какие выводы можно было сделать?! Не до выводов сейчас.

— Рядовой Кожухов, — произнес Кирк, — вы работали с кварцевыми минами?

— Да, командир, — подтвердил солдат. — В прошлом году мы с сержантом Савойски…

— На какой планете? — перебил его Кирк, хотя и так уже знал ответ.

— На Тионисии-2. — Уверенности солдата мог бы позавидовать любой.

Кирк вопросительно посмотрел на сержанта.

— Кожухов, вспомни, — посоветовал сержант.

— Так точно. — Солдат выглядел удивленным. — Мы же с вами, сержант, вместе там были.

— В прошлом году? — спросил сержант.

Кирк с интересом наблюдал за разговором. Это было действительно интересно — следить за сменой ролей, как теперь уже сержант задавал солдату те же вопросы, какие только что услышал от Кирка. Но Андрей Кожухов был совершенно уверен, что дело происходило на Тионисии-2. И лишь когда сержант произнес название планеты, Кожухов задумался и вдруг сообщил, что — да, не на Второй Тионисия, а на Третьей Исилерра. И не в прошлом году, а в этом.

Повинуясь какому-то безотчетному импульсу, Кирк спросил, бывал ли кто-нибудь еще на Исилерра-3? Нет, не бывал. А на Тионисии-2? Да, бывали — и Кауснер, и Торн недавно входили в состав группы охраны, сопровождавшей на Тионисий-2 какой-то секретный груз. Кто получатель — они не знают. Когда это было — в начале этого года. Кирк запомнил сказанное, дал десантникам указание присоединиться к своим группам, а сам направился вниз.

Спустившись на первый этаж, Кирк зашел в небольшую комнатку, где сейчас находился Рогов. Тот уже пришел в себя и рассказал Кирку, что он видел. С самим Роговым все оказалось в порядке — пара ушибов, но ничего не сломано. Но вот настроение Рогова Кирку не понравилось категорически.

— Ты бы видел, командир, — говорил Александр, — как полыхнуло в окне! Как будто Мигель туда не из плазменника выстрелил, а… не знаю из чего!

— Помещение, где это случилось, именно так и выглядит, — хмуро заметил Кирк. — Наверное, там было что-то такое, что и взорвалось — какая-нибудь установка или еще чего. В общем, что-то «лабораторное». А может быть, кварцевые мины — их, кажется, перенесли куда-то в это здание.

— Наверное, там был и кто-то, кто это все сторожил, — задумчиво пробормотал Рогов. — Кто-то, кому до лампочки подобные взрывы. Кто смог после всего этого еще и стрелять… довольно метко стрелять…

— Ладно, — оборвал его Кирк. — Если ты в порядке, бери на себя охрану первого этажа. Я дам тебе двух солдат, втроем вы справитесь…

Не нравится мне его взгляд, думал Кирк, выходя из здания главного корпуса. Не нравится, и все! Что-то в его глазах такое… страх, что ли? Ерунда! Уж кто-кто, а Рогов никогда ничего не боялся.

А я сам — боялся ли? Тоже нет. Никогда и ничего. Ничего такого, с чем мог бы справиться. А если с ЭТИМ нельзя справиться? Если ЭТО после выстрела, после такого взрыва еще продолжает вести огонь?

Тела погибших десантников были уже сложены возле стены здания. То есть, собственно говоря, не тела, а скелеты. Потому что и их постигла та же самая участь, что и первого погибшего на этой планете десантника из группы Партиони.

Останки самого Мигеля Партиони Кирк распознал сразу — на костях его отсутствовали те серебристые штрихи — следы имплантации, то ли микропроводники, то ли еще что-то, — которые были у остальных. Кирк присел на корточки возле костей и прикоснулся к чуть шероховатой поверхности черепа. Мигель, подумал Кирк. Черт возьми! Не нужно было мне тебя сюда тащить. Знал бы…

Знал бы, ничего не изменилось, холодно подумал Кирк. Я и сам рискую не меньше остальных. Так что, Мигель, не знаю, считаешь ли ты виновным в своей смерти меня, но если так, то прости. Я надеялся, что никто из отряда не погибнет. Не так уж часто бывало, чтобы мои десантники гибли. И это всегда обидно и больно. Особенно тогда, когда гибнут те, с кем долго уже служил… то есть… черт!.. ну, с кем давно знаком, можно и так сказать.

Ты уж прости, Мигель. Ничего я тут изменить не могу. Единственное, что обещаю тебе — я найду того, по чей вине ты окончил свою жизнь на этой планете. Я тебе это обещаю. И тебе, и остальным ребятам. Это все, что я могу для вас сделать, парни. Это не так уж и много, но я это сделаю.

Кирк поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Жаль, что так получилось, еще раз подумал он. Но изменить ничего нельзя. Нельзя отказаться и улететь, и совсем не из-за денег, а потому, что тогда сюда прилетят другие. И я уже не смогу контролировать ситуацию. А потому… Делай, что должен, и — будь что будет.

Кирк вновь вошел в здание и направился к лестнице. Едва он поднялся на третий этаж, как на него налетел радостно сияющий Патрик Мелони. Кирк недовольно поглядел на Мелони — все ему как с гуся вода, подумал Кирк. Наверняка Патрик уже что-то отыскал в этой лаборатории и ему теперь уже не до боя, не до Партиони…

— Слушай, командир! — восхищенно заговорил Мелони, подтверждая догадку Кирка. — Тут столько всякой аппаратуры! И есть что-то вроде отдела, который занимался систематизацией. И еще я нашел вот это штуку. — Мелони, сияя от гордости, протянул Кирку до боли знакомый зеленоватый инфокристалл.

Кирк молча взял кристалл в руки и спокойно опустил его в нагрудный карман.

— Ты чего?! — опешил Мелони. — Он же мне нужен! Я даже копию снять с него не успел!

— Это хорошо, что не успел, — удовлетворенно кивнул Кирк и, увидев вытягивающееся лицо Мелони, не выдержал и улыбнулся: — Чем меньше копий с этого кристалла, тем лучше. Технологии Предтеч — это государственная тайна, — и Кирк ехидно подмигнул Мелони. — Пока мы не разберемся, что происходит на планете, я не буду принимать решения касательно этого кристалла. Я же помню, Патрик, что ты очень и очень давно точишь на него зубы. Но… извини, — сухо закончил Кирк.

— Ну и плевать, — надулся Мелони. — Тут и без твоего дурацкого кристалла есть много интересного. Они, наверное, кучу вещей собрали по этим схемам. Вот, смотри. — Мелони схватил Кирка за рукав и потащил его по коридору, мимо каких-то дверей, в комнату, заставленную непонятными предметами.

— Вот! — гордо сказал Мелони, тыча пальцем в нечто, напоминающее кособокую пирамиду, покоившуюся на полу. Пирамида эта доставала Кирку до колен и слабо светилась красноватым цветом.

— Что — вот? — нахмурился Кирк. — Что это?!

— Не знаю, — признался Мелони. — Пока не знаю. Но ты видишь — светится! Значит, эта штука работает. Тут, в главном корпусе, вообще много чего работает. И все это время, пока здесь никого не было, оно продолжало работать.

— Электростанция была отключена, — напомнил Кирк.

— Я знаю, — согласился Мелони. — Но у некоторых есть свои источники питания, а некоторые вообще работают черт знает почему. А вот эту штуку ты не узнаешь?

Кирк с сомнением уставился на большой — метра полтора диаметром — шар тусклого серого цвета, очень похожий на металлический. Шар опоясывали какие-то выступы, вероятно, служащие для его переноски. В верхней части этого шара виднелось что-то вроде люка — тоненькая щель отделяла небольшой участок поверхности шара.

— Ну? Не узнал?! — Мелони чуть не прыгал на месте от нетерпения. — Помнишь, на Анкоре, когда мы только еще шли к Лабиринту. Ну, мы там встретились с парнями, которые тащили точно такой же шар. Помнишь?

— Вроде помню, — осторожно кивнул Кирк. — И что?

— Пока ничего, — пожал плечами Мелони. — Просто увидел и вспомнил…

— Так! — решительно заявил Кирк. — Ты давай начинай тут разбираться со всем этим барахлом. Чем скорее ты мне представишь отчет — тем лучше. Кстати, передатчика тут нет?

— Есть, — кивнул Мелони. — Очень хороший передатчик. И совсем рядом — на улице — есть узел связи. Там даже несколько трэк-передатчиков с независимыми каналами связи и раздельными составляющими мю-частоты.

— Я рад за них, — буркнул Кирк, понявший из объяснений Мелони едва ли половину. — В общем, ты начинай разбираться. Понял? Давай, Патрик, за работу. Если что будет нужно — сразу же говори.

Кирк развернулся и пошел к лестнице, ведущей на четвертый этаж.

Ну, Мелони, усмехнулся про себя Кирк. Как ребенок, честное слово. Как ребенок, которому показали забавную игрушку. Радуется, прыгает, только что не светится от восторга. Нет, не похоже, чтобы такой человек задумывал что-то против нас. Не похоже.

Тут не внутренняя опасность для группы, а внешняя — в этом я почти уверен.

Почти, повторил Кирк про себя. Он почувствовал, как его спокойствие начинает куда-то пропадать.

Глава шестая. ЛЕДЯНОЙ АД.

Появление десантного транспорта Каилишской Ассоциации было стремительным и неожиданным. Он возник в системе Париса-2 возле самой планеты. Подобный выход из гиперпрыжка был очень рискованным — корабль вполне мог оказаться слишком близко к планете и погибнуть, — но Каилишская Ассоциация считала этот риск оправданным. Имперские корабли моментально открыли огонь по противнику, но транспорт и не думал ввязываться в бой. Он ринулся к планете и совершенно спокойно позволил расстрелять себя. Но перед этим успел сбросить на Парис-2 сорок десантных ботов.

Двадцать ботов удалось уничтожить сразу. Управляемые Имперскими десантниками-самоубийцами торпеды невозможно было сбить с курса. Крошечные одноместные снаряды с запасом воздуха всего на двадцать минут, несущие мощные заряды, не реагировали на помехи, на отвлекающие маневры вражеских ботов. Они легко брали курс на другую цель, отстреливались из «Удавов» от особо назойливых противников, пытавшихся помешать преследованию. Потому что управлялись самой безотказной и невосприимчивой к помехам техникой — людьми-смертниками. И двадцать ботов Каилишской Ассоциации не успели даже войти в атмосферу Париса-2.

Остальные успели, но еще семь ботов получили свое уже в атмосферных слоях. Имперские самоубийцы не прекращали преследования даже тогда, когда корпуса их торпед начинали гореть. У них была одна задача — уничтожить противника. И цена за это — несколько неприятных минут, связанных со смертью и последующим воскрешением, — казалась им непомерно малой. Полтора десятка этих самоубийц рухнули на планету — пилоты торпед умерли до того, как сработали системы самоликвидации.

Восемь каилишских ботов успели совершить посадку. Но за ними по пятам шли Имперские штурмовые катера. Три бота были засечены уже на планете. Атака на них была молниеносной и безжалостной. После короткого и ожесточенного боя их удалось уничтожить. Но пять вражеских ботов как в воду канули. Командование было в бешенстве, но обнаружить их так и не удалось.

Пилоты этих ботов совершили посадку в горах и малоизученных лесах планеты. В атмосфере они двигались на антигравитационных двигателях, на связь не выходили — даже друг с другом.

Командование бригады запросило у Императора разрешение на преследование противника на планете, но получило отказ. Император запретил высаживаться на Парис-2 и потребовал списки командиров отделений, осмелившихся самовольно начать боевые действия на планете. Император знал то, чего не знало командование десантной бригады. Что на Парисе-2 происходит нечто странное, айттер мог не сработать и отчаянные десантники — не воскреснуть.

Императору не нужно было, чтобы информация об этом стала доступна большому количеству людей.

Император решил, что группа Кирка ван Детчера сумеет сама справиться с противником, если судьба столкнет их нос к носу.

Император решил пожертвовать небольшим отрядом, нежели всей десантной бригадой или даже всей Империей.

И командованию десантной бригады очень крупно повезло, что ни один погибший в боях десантник не избежал воскрешения. Иначе… Император был строг в этих вопросах, и его способы решения проблем были всем хорошо известны.

Каждый из пяти каилишских ботов был немногим больше имперской «Черепахи» и способен был нести до двадцати вооруженных бойцов. И вряд ли они шли пустыми или с неполной загрузкой. Таким образом, можно было совершенно справедливо считать, что количество людей на Парисе-2 увеличилось на сотню. И сотня эта была настроена отнюдь не дружелюбно.

* * *

Мелони возился с аппаратурой до самого вечера. Даже сообщение о нагрянувшем на планету десанте с Каилиша не произвело на него никакого впечатления — Патрик просто отмахнулся от этого. Он сейчас напоминал гончую собаку, взявшую след. И сбить его с этого следа было не просто.

С того самого момента, когда Мелони добрался до аппаратуры, его уже больше ничто не волновало. Он рылся в данных, что-то записывал, подсчитывал. Пару раз он включал какие-то абсолютно непонятные остальным устройства, а однажды весь этаж огласился заунывным и оглушительным воем — словно сработала сирена планетарной охраны. Весь отряд мгновенно оказался в лаборатории, чтобы иметь удовольствие наблюдать счастливую физиономию Мелони, заявившего, что все «сработало так, как надо!». Что именно сработало и кому это было надо — он не уточнял. Но Кирк пригрозил, что в случае повторения подобной выходки ему не поздоровится. Если Мелони хочет на свой страх и риск испытывать эти игрушки Предтеч, то Кирк не возражает — пожалуйста, полигон в сорока семи километрах к северу. Его не зря тут построили, так что, если надо, можно переправить туда любое устройство, готовое выть, орать или взрываться на радость Патрику Мелони. Но Мелони уверил Кирка, что «ничего страшного не произойдет», что он все делает «очень аккуратно» и что Кирк может быть совершенно спокоен.

Спокойствия от этих его слов у Кирка не прибавилось. К тому же ван Детчеру давно уже хотелось отвлечь Мелони от этой работы. Дело в том, что Кирк собирался дать Мелони задание, которое касалось личных дел некоторых десантников, а именно — Андреаса Торна и Дарта Кауснера. Но Мелони и слушать ничего не хотел. Он был настолько увлечен своими находками, что даже на ор Кирка реагировал глупой улыбкой и захлебывающимися пояснениями.

— Знаешь, а ведь эта штука может создавать разные предметы! — Мелони тыкал пальцем по направлению большого серого шара, покоившегося на полу в лаборатории. — Его так и называли здесь: «дубликатор». В смысле он может дублировать все, что захочешь. Ну, почти все. Живых существ не может…

— Я бы тебя самого сейчас с удовольствием продублировал, — ворчал Кирк. — Чтобы второго Мелони порезать на кусочки прямо у тебя на глазах…

Но Кирк понимал, что работа, которой занимается сейчас Мелони, намного важнее того, что он хотел ему поручить. Его работа — часть заказа. А этим пренебрегать нельзя. Особенно сейчас, когда на планете обнаружился явный противник — десант Каилишской Ассоциации. Пока, к счастью, он себя никак не проявил, но Кирк был уверен, что каилишцы тащились сюда не для того, чтобы наслаждаться красотами природы Париса-2.

Весь отряд Кирка посменно нес караул, трое десантников неотлучно находились на наблюдательной башне, четверо — на крыше главного корпуса. Сам Кирк время от времени наведывался на третий этаж, где Патрик Мелони чувствовал себя уже безраздельным хозяином. Судя по двум записанным уже инфокристаллам, Мелони не сидел сложа руки.

Работай, работай, подумал Кирк. Ты, наверное, надеешься, что тебе удастся это все забрать? А вот черта с два. Черта с два ты вывезешь эти кристаллы с планеты. Да и не стоит этого делать. Если бы ты сам хоть немного подумал, то согласился бы со мной. Ни к чему разносить по галактике эту заразу — Наследие Предтеч.

— Слушай, Кирк, — Мелони повернулся и посмотрел на ван Детчера затуманенным взглядом, — как ты думаешь, что может означать фраза: «Тесеа кин араени тиеа рит»?

— Совсем с ума сошел, — вздохнул Кирк, присаживаясь в кресло рядом с Патриком и опуская на пол возле себя «Дракона».

— Знаешь, — задумчиво бормотал Мелони, — есть что-то общее с межимперским, но не с нынешним, а с таким, каким он был лет пятьсот назад… Я имею в виду самые общие значения… Вот эту фразу, что я тебе сказал, можно перевести как «Взгляд на самого себя в самые главные мгновения». А можно и иначе…

— А можно, ты немножко покопаешься в Сети? — без особой надежды спросил Кирк.

— Нельзя, — рассеянно ответил Мелони, нажимая клавиши компьютера и вызывая какие-то совершенно непонятные таблицы, схемы и диаграммы. — А что тебе там нужно?

— Личные дела двух десантников, — вздохнул Кирк. — Хочу взглянуть на их прошлое…

— Взглянуть на прошлое… — пробормотал Мелони. — Взглянуть на прошлое! Кирк! Это здорово!

— Что, можно?! — оживился ван Детчер.

— Да погоди ты со своими десантниками! — досадливо отмахнулся Мелони. — Ты понимаешь, можно эту фразу и так перевести, как ты сказал. Это значит, что дальнейшие инструкции… ага! Все верно! То есть если я сейчас дам вот эту команду, то ничего изменить не смогу, смогу только посмотреть. И я, и все, кто от этой штуковины в радиусе десяти метров.

— От какой штуковины? — устало спросил Кирк.

— Вот от этой. — Мелони указал на что-то, отдаленно напоминающее своим видом перевернутый стул.

— Ладно, пойду я, — Кирк встал и наклонился за «Драконом». — Когда хоть немного освободишься…

Договорить Кирк не успел. У него вдруг очень сильно закружилась голова. Ему пришлось резко выпрямиться и схватиться за спинку кресла. Он даже нашел в себе силы удивиться тому, что спинка эта кажется ему сейчас значительно выше, чем раньше. Да и на ощупь она была иной. Потому что…

Кирк помотал головой и сделал несколько неуверенных шагов назад. Вокруг происходило что-то непонятное. Стена лаборатории исчезла, и Кирк увидел что-то такое, чему здесь быть не полагалось совершенно. Что-то необычное, но тем не менее удивительно знакомое.

Овальные экраны — один большой в центре, два меньших по сторонам, — высокие спинки двух кресел, мерцающие огоньки на серо-зеленой панели управления… Не может быть, подумал Кирк. Этого просто не может быть.

Перед Кирком находилась рубка управления боевого десантного флаера «Кондор». Кирк обернулся. Стены лаборатории, столы, заставленные приборами, стеллажи, забитые инфокристаллами, — все это исчезло… То есть нет, не исчезло, а исчезало — постепенно бледнея и тая, словно туман или мираж. А перед Кирком все более и более отчетливо возникали серые плиты внутреннего покрытия флаера. Как будто лаборатория растворялась в этом флаере, уходила в никуда. А на основном — центральном — экране медленно поворачивалась, заваливаясь куда-то вбок, смутно знакомая местность. Флаер накренился, опустил нос и прибавил скорость — Кирк не почувствовал этого, он по-прежнему твердо стоял на ногах, совершенно не ощущая маневров боевой машины. Но пейзаж на экране рванулся к нему, приблизился. Отчетливо стали видны дома и улицы какого-то населенного пункта, яркие многоугольники сочной зеленой травы, усаженные цветами клумбы, вереницы ярко раскрашенных качелей, каруселей и каких-то совершенно уж странных и незнакомых конструкций.

И вдруг Кирк понял, что сейчас произойдет. Точнее сказать, не понял, а ВСПОМНИЛ. Потому что только теперь он узнал эту местность, этот городок с качелями и каруселями. Кирк против своего желания рванулся вперед, к креслу пилота, находившемуся слева. И краем глаза он успел увидеть лицо человека, сидящего в правом кресле. Увидеть успел, а вот удивиться — уже нет. Потому что в этот самый момент в центре городка, прямо над обширной зеленой лужайкой возникла ослепительно сияющая белая точка, от которой ввысь, куда-то за облака, протянулся почти невидимый в свете дня тоненький лучик. Лучик тот просуществовал один недолгий миг, потом пропал, а сияние над лужайкой сделалось ярче, превратилось в крошечное солнышко, быстро увеличивающееся в размере.

Все это заняло не больше секунды. Кирк был уже возле самого кресла пилота, когда флаер тряхнуло. И Кирк неожиданно для себя самого почувствовал этот толчок. Словно флаер этот из миража стал реальностью. Пол под ногами дрогнул, провалился куда-то, увлекая Кирка за собой следом в головокружительный полет, очень быстро сменившийся туманной тьмой…

* * *

…Флаер дернулся, ощутимый удар заставил корпус боевой машины содрогнуться.

— Черт!!! Назад!!! Поворачивай!!! — заорал Кирк, вцепившись в подлокотники кресла. Он очень хорошо знал, что означает это быстро разрастающееся сияние над такой, пока еще веселенькой, зеленой лужайкой. Кирк знал, что сияние это, кажущееся сейчас нестерпимо жарким, вскоре заполнит ледяной смертью все окружающее пространство. Уже над лужайкой мелькнула, прокатилась и сгинула сероватая тень. И трава словно бы вздрогнула от нежданно обрушившейся на нее напасти, потемнела, поникла разом. По лужайке, змеясь, побежали все более разрастающиеся серебристые молнии, застывающие на траве причудливой изморозью. И лужайка теперь начала походить на поседевшего от переживаний человека.

Пилот тоже знал, что это за сияние на лужайке. Он злобно выругался. Флаер опять тряхнуло. Кирк смотрел, как пилот, до крови закусив губу, с усилием выворачивает рычаги, стремясь увести машину от неминуемой гибели, и услышал, как за спиной его кто-то сдавленно охнул- очевидно, один из десантников покинул свое место и сейчас находился в коридоре. Кирк не стал ему ничего говорить. Если пилоту не удастся разминуться с этой ледяной смертью, то пусть уж стоявший за спиной парень в последний раз посмотрит на этот мир. А то гнусно помирать так вот, в железной коробке, пристегнутым ремнями безопасности к одному из кресел в длинном ряду возле переборки.

По экрану поползли причудливые серебристые узоры. Такие же, какие бывают на оконном стекле зимой в самый лютый и жгучий мороз. Это волна холода ударила уже по корпусу флаера, по щиткам, за которыми находились датчики внешнего наблюдения.

Флаер наконец-то выровнялся, пилот лихорадочно дергал рычагами управления и переключал что-то на пульте.

— Успеем, командир! — хрипло выдохнул он. — Держитесь!..

Кирк посмотрел на пилота. Глаза у того были бешеными, на подбородке алела кровь из прокушенной губы. Кирк хотел обернуться и посмотреть — кто это стоит в дверях рубки, но тут ужасная тяжесть вдавила его в кресло. Нервно зазвенели аварийные сигналы, позади что-то упало, покатилось, испуганно вскрикнуло. Панель управления вспыхнула лихорадочно перемаргивающимися тревожными красными огоньками.

Кирк с трудом пропихивал в легкие воздух, ставший вдруг таким тяжелым. И ждал следующего удара — самого главного, который нужно было пережить. Если удастся.

На секунду Кирку показалось, что они успеют. Но тут же, словно в насмешку над этими мыслями, сильный удар потряс корпус флаера. Машину перевернуло, закрутило волчком. Кирк успел заметить, как пилот торопливо сбрасывает тягу, чтобы не врезаться в землю. Впрочем, снижение скорости не принесло никакого облегчения — флаер крутило, словно щепку в водовороте. А потом бешеная карусель прекратилась и Кирк понял, что они летят как-то неестественно и вообще не туда, куда надо, — флаер тащило боком в сторону лужайки, над которой недавно еще сияло маленькое смертельное солнышко.

— Задний обзор поврежден, — торопливо принялся докладывать пилот, — датчики левого борта…

— Заткнись! — рявкнул Кирк. — Уводи машину!

Но пилот уже и сам развернул флаер в нужную сторону и прибавил скорость. Флаер продолжало сносить. Пилот увеличил тягу. Флаер замер на месте. Кирк недоуменно посмотрел на индикатор перегрузок. Тьфу, черт! Какие сейчас могут быть перегрузки?! Мы же на месте стоим, гравитационный поток сносит нас обратно. Потому и не чувствуется ничего…

Кирк поймал вопросительный взгляд пилота и кивнул головой. Пилот глубоко вздохнул и до предела увеличил скорость. Тревожно заныли аварийные сигналы, но флаер начал лениво двигаться вперед. На единственном уцелевшем экране — как нарочно им оказался левый вспомогательный экран, прямо рядом с креслом пилота — мучительно медленно проползали домики, улочки, деревья. Пока еще привычные, но уже посеребренные сединой изморози. И тут же, прямо на глазах у Кирка, с неба повалил снег. Густая непроглядная круговерть на экране скрыла все вокруг. В рубке управления флаера заметно похолодало, и пилот попытался было включить обогрев.

— Отставить! — резко бросил ему Кирк. — Ты нас сначала из этого дерьма вывези, а потом уж отогреемся.

Мощности двигателя едва хватало на то, чтобы тащиться черепашьим ходом и кое-как поддерживать высоту. Аварийная система уже отключила освещение, оставив лишь тускло тлеющие гнилостным желтоватым светом огни по углам рубки. Если сейчас включить обогрев, может произойти что-нибудь не очень приятное. Например, отключение питания. Или его выброс, который может вывести из строя навигационную и управляющую системы. Кирк видел однажды сумасшедший, дерганый полет флаера с отказавшими навигационной и управляющей системами. Долгий полет — минуты полторы, затем флаер строго вертикально врезался в землю. За эти полторы минуты вряд ли кому-нибудь из сидящих в машине удалось остаться в живых — перегрузки во время дикой пляски даже по самым оптимистическим соображениям были смертельными.

Кирк вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в снежном буране на экране. Бесполезно. Пилот переключал датчики на инфракрасный обзор, на детектор живой массы — пусто. Ничего живого.

— Температура за бортом? — спросил Кирк.

— Девяносто семь, — ответил пилот и, помолчав, добавил: — Ниже нуля. Температура повышается.

Да уж, подумал Кирк, конечно, ниже нуля. Хотя все не так уж и плохо. Обычно фриз-бомба дает мгновенное понижение температуры до минус двухсот. Так что девяносто семь — это еще не смертельно. Особенно в такой близости от эпицентра взрыва — километров пять мы пролетели, не больше. А радиус действия бомбы, если не ошибаюсь, — от десяти до сорока. Так что мы еще в первом круге… или уже во втором?

— Далеко мы ушли? — спросил Кирк.

— Двенадцать километров от эпицентра, — ответил пилот, бросив короткий взгляд на показания приборов.

Значит, все-таки во втором, подумал Кирк. Все равно хорошо. То есть хорошо нам, а не тем бедолагам, что жили здесь.

Кирк попытался представить себе, что должен испытывать человек, внезапно подвергшийся такому температурному удару, и поморщился. Ничего он не может испытывать, подумал Кирк. В секунды кровь замерзает, разрывая сосуды. Вот выглядит он после этого действительно страшно. Такое ощущение, что побывал в ледяном аду…

Флаер резко дернулся, потом еще раз, и Кирк почувствовал наваливающуюся на него тяжесть. Это гравитационное поле — последствие взрыва фриз-бомбы — начинало слабеть. Пилот сбросил скорость. Аварийная система тут же включила полное освещение, и пилот, уже не спрашивая разрешения Кирка, запустил внутренний обогрев.

Снегопад за окном как-то резко прекратился. На экране возник вполне мирный пейзаж — обычный провинциальный городишко, утопающий в сугробах, домики, занесенные снегом по самые окна… в самый разгар лета.

Флаер вновь дернулся и клюнул носом. Кирк посмотрел на пилота.

— Какое-то гравитационное возмущение, — поймав его взгляд, пояснил тот.

— Насколько мы далеко?

— Двадцать семь километров. — В голосе пилота проскользнуло недоумение.

Действительно, подумал Кирк. Мы уже в третьем круге, да и после взрыва прошло порядочно времени. Откуда могут быть тут и сейчас эти самые возмущения? . Или они сбросили еще одну бомбу?…

Флаер снизился. Сейчас они шли над самой улицей, ниже крыш домов. И неожиданный резкий рывок — словно флаер налетел на упругую резиновую стену — отбросил его назад, развернул и прижал к земле, вмяв в брызнувший снегом громадный сугроб.

— Черт! — рявкнул пилот, глуша двигатели. — Что за чертовщина?!

Кирк увидел, как все индикаторы на панели управления начали синхронно мигать и тут же погасли. Погасло и освещение. Кирк нащупал в кармане маску, нацепил ее и увидел в искаженном зелено-розоватом свете пилота. Тот тоже пристраивал маску на лице.

— Ну? — нетерпеливо спросил Кирк.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами пилот. — Гравитационный удар… откуда?! Взрыв же давно уже был… Не понимаю…

— Мы сможем взлететь?

Пилот что-то посмотрел на пульте.

— Сможем, напряженность поля быстро падает, — не совсем уверенно ответил он.

Кирк вылез из кресла и подошел к двери в коридор. На полу, возле стены, поджав ноги, сидел кто-то из десантников.

— Кто разрешил покинуть каюту? — устало спросил Кирк.

Десантник торопливо вскочил, заозирался по сторонам, вытянул перед собой руки — в кромешной тьме он ничего не мог разглядеть.

— Маску надень, — посоветовал Кирк, уклоняясь от его шарящих в воздухе пальцев.

— Рядовой Каупфер! — неожиданно выпалил солдат. Наверное, он узнал голос командира.

— Рад за тебя, — усмехнулся Кирк. — Тогда пошли, рядовой…

Возле двери в каюту его встретили двое десантников с «Драконами» на изготовку. И рядом с ними стоял сержант Крафт. Тоже с «Драконом». И все трое — в масках.

— Командир! — облегченно выдохнул он. — А я собрался к вам…

— Давайте прогуляемся, — сказал Кирк. — Не нравится мне, что тут происходит…

— Фриз-бомба? — полуутвердительно произнес сержант.

— Да, фриз-бомба. Только какая-то странная фриз-бомба, с незнакомым гравитационным выбросом, намного позже основного. Пошли, сержант. Бери с собой свою пятерку и пошли…

…На улице было холодно. То есть очень холодно. Ледяной ветер мгновенно перехватил дыхание, кожу лица стянуло, словно после ожога. Кирк стащил с себя маску и прищурился — нестерпимая снежная белизна неприятно резала глаз. Они стояли, провалившись в снег чуть ли не по пояс, — шестеро людей, плохо понимающих, что сейчас происходит.

— Наверное, тут были мятежники, — высказал предположение сержант.

Мятежники, подумал Кирк и посмотрел на флаер. Тот торчал в снегу, слегка накренившись на бок, словно бы действительно подбитая умелым выстрелом машина. Мятежники… Не видел я тут никаких мятежников. Хотя… Тот последний гравитационный удар — может быть, это действительно их работа?

Ерунда, одернул себя Кирк. Кто выживет после взрыва фриз-бомбы? Какие, к черту, мятежники?!

— Посмотрите туда, командир. — Один из солдат ткнул рукой по направлению к ближайшему домику. — Не похож этот старик на вояку…

Кирк посмотрел. На веранде дома в кресле-качалке сидел человек. Дощатый пол веранды был припорошен снегом, да и сам человек выглядел каким-то серебрящимся от покрывшего его инея. Особенно неправдоподобной казалась его густая борода — словно громадный снежный ком под подбородком.

А ведь он и правда старик, подумал Кирк, пристальнее вглядываясь в замершую фигуру на веранде. И на мятежника не похож — это уж точно.

— А вон там еще, — подал голос второй солдат. — И вон там! А там даже…

— Оуп… Командир… Командир!!!

Кирк резко обернулся, выхватывая «Кобру». Рука с бластером дернулась вправо, влево и, не найдя цели, расслабилась. Кирк посмотрел на сержанта. Тот выглядел так, словно увидел привидение. Кирк заметил, что остальные четверо солдат стоят неподвижно, словно замороженные. И только тогда Кирк проследил за их взглядами. И увидел это сам.

Наверное, игра была в самом разгаре, когда это произошло. И никто из них так и не понял, что же случилось. И было их много. Очень много. Примерно полтора десятка. И каждый из них был не старше пяти лет.

— Командир… — сдавленно прошептал кто-то из солдат.

Кирк рванулся вперед. Он все еще не верил, он не мог поверить в это. Он пошел напролом, сквозь глубокие сугробы, туда, к расположенной между домами детской площадке, где в неестественных позах на серебрящихся качелях и каруселях сидели такие же серебрящиеся фигурки. Но, не дойдя до площадки нескольких шагов, Кирк замер. Он понял, что это правда, и поверил тому, что видит.

Кирк поднял глаза. Они, наверное, вышли вот отсюда, из этой двери, над которой висит такая яркая и красочная надпись на межимперском языке: «Солнышко».

Солнышко, подумал Кирк и махнул сержанту рукой.

— Проверь. — Он указал на дверь.

Сержант кивнул, пробрался сквозь сугробы, с трудом открыл дверь и скрылся внутри. Кирк вдруг понял, что своего «Дракона» сержант закинул на плечо. Остальные же четверо десантников стояли, опустив стволы вниз. Случись сейчас чего, подумал Кирк, всех нас перещелкают.

А чего теперь-то может случиться, сам себе возразил он. Все, что могло, уже случилось.

Фриз-бомба. Применяется в основном для уничтожения крупных объектов, захваченных террористами, вооруженными атомным оружием. В основном…

Кирк посмотрел на надпись.

«Солнышко».

Террористы, атомное оружие…

Солнышко…

Дверь распахнулась, и на улицу медленно вышел сержант Крафт.

— Ну? — спросил Кирк, хотя и так уже все было понятно.

— Дети, — коротко ответил сержант. — И женщины. Много.

— Здесь должны быть мятежники! — громко выкрикнул один из десантников, делая ударение на слове «должны». — Их здесь не может не быть! Ведь фриз-бомба же!!!

Кирк посмотрел на него и тихо спросил:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы мятежники, закрепившиеся в городе, оставили рядом с собой детей? И чтобы они позволили им выходить, гулять по улице, играть…

— Нет здесь никаких мятежников, — уверенно заявил сержант Крафт. — Мы не видели ничего, что было бы похоже на оружие. Ты видел? — Сержант ткнул пальцем в кричавшего солдата. Тот отрицательно помотал головой.

Кирк молча наблюдал за этой сценой. Он никак не мог прийти в себя.

Из люка флаера выбрался солдат и заспешил по направлению к Кирку. Кирк смотрел, как он пробирается сквозь снег, но в голове не было никаких мыслей. Словно взрыв фриз-бомбы выморозил все содержимое под черепушкой — пустота, холод и безразличие. И больше ничего.

— Командир, вас вызывают. — Подошедший солдат протянул Кирку рацию и добавил: — Господин адмирал.

Кирк принял у него из рук плоскую коробочку рации, нажал кнопку, и над небольшим экранчиком возникло объемное изображение командующего всей этой операцией адмирала Кертиса.

— Капитан ван Детчер, — сказал адмирал, — хочу вас поздравить. Ваша миссия, можно сказать, окончилась не начавшись. Мятежники сдались. Они ожидали подхода транспорта с оружием, но мы сбили его еще на орбите. Все остальные группы бригады уже возвращаются на корабль. Поскольку вы все равно находитесь на Ле-идисе-2, я решил не высылать на планету специальные подразделения охраны. Ваша задача сейчас — сопроводить мятежников на городской стадион и обеспечить надлежащее…

Кирк молча слушал адмирала. Ему совсем не улыбалась перспектива подменять своей группой подразделение полиции. Но делиться своим мнением с Кертисом он благоразумно не стал — выслушал, кивнул, подтвердил получение приказа, и все. Такого служаку, как адмирал Кертис, еще поискать надо. Не везет ему в жизни, сколько лет уж, а все в командирах линкора ходит. А какой из него боевой офицер, когда у него на морде написано — штабник. Кажется, это вообще всего вторая операция, в которой адмирал Кертис выступает в качестве командующего. И слухи ходили, что в случае успеха Кертису светит вожделенное кресло какого-то там контролера, что ли? Короче, подальше от стрельбы.

Кирк вдруг понял, что Кертис говорит уже что-то действительно интересное — о взрыве фриз-бомбы, — и начал слушать внимательнее.

— …вам удалось сохранить группу и продолжить выполнение задания. Это будет указано в моем отчете. Вопросы есть? — Вообще-то тон адмирала не допускал даже возможности существования каких бы то ни было вопросов, но Кирк все же обманул его ожидания.

— Господин адмирал, могу я узнать, кто отдавал приказ о бомбардировке? — спросил Кирк.

— Можете, — благосклонно кивнул адмирал Кертис- Я. Бомбардировка должна была состояться на пятнадцать минут раньше. Вся вина за то, что вы едва не попали под удар, лежит на майоре Петерсоне. Я уже отдал приказ о его аресте. Думаю, трибунал примет решение о расстреле этого… э-э-э… майора. — Последнее слово адмирал произнес с некоторым презрением. — Нам пришлось чуть ли не штурмом брать командный пункт! Он соизволил запереться там и отказался выполнять приказы!

— Господин адмирал, — снова спросил Кирк, — а чем была вызвана необходимость этой бомбардировки? Мы не видели здесь ничего опасного — ни мятежников, ни…

— Господин капитан! — Адмирал брезгливо скривил губы. — Перестаньте! Это же мятежники, с ними нельзя миндальничать. Империя обязана показывать свою силу и строгость по отношению к отступникам. Каждый должен знать, что в случае предательства ни он сам, ни его близкие не смогут быть в безопасности. А вам, капитан, не к лицу подобные розовые сопли. Все! Прекращайте болтовню и выполняйте приказ, капитан!

Изображение адмирала пропало, и Кирк вернул рацию солдату.

— Черт знает что! — возмутился один из десантников. — Раздолбать мирный городок, и — для чего?! Для острастки?

— Подонок он, а не адмирал, — проворчал другой десантник. — Дерьмо.

— Солдат! — рявкнул Кирк. — Разговорчики!!! Пойдете под трибунал!!!

— Слушаюсь, господин капитан, — кивнул десантник.

— Что с флаером? — Кирк посмотрел на солдата, все еще сжимавшего в руках рацию.

— Все в порядке, командир, — словно бы очнулся солдат. — Все системы работают, программы перезагружены, можно взлетать.

— Подготовиться к вылету, — отдавал распоряжения Кирк. — Вариант один-пять-один отменяется. Работаем по варианту четыре-один…

Кирк видел, как лица солдат расслабились. Конечно, подумал он. Один-пять-один — полное физическое уничтожение противника при максимально возможном сохранении оккупированных им объектов — это вам не четыре-один — разоружение и конвой пленных.

— Жалко Петерсона, — заметил сержант Крафт. — Хороший был офицер.

— Ты слышал, что сказал адмирал? — спросил Кирк. — Ни один предатель не должен чувствовать себя в безопасности. Ни один предатель… — пробормотал Кирк, задумчиво глядя в землю. — Слушай, сержант, как ты считаешь, можно ли расценивать приказ о сбросе бомбы как предательство подданных своей Империи?

— А?! — Крафт вытаращился на Кирка и испуганно зыркнул по сторонам. — Что, командир?

— Нет, ничего, — нахмурился Кирк. — Это я так. Не обращай внимания.

— Позвольте сказать, — заявил вдруг сержант. — Я считаю, что бомбовый удар был лишним. Мы же не захватчики, мы — десант. Наша задача была — защитить мирное население от мятежников. А мы…

— А мы выполняем приказ. — Кирк сделал казенную мину, но тут же глаза его сузились и он криво усмехнулся:- До тех пор, пока не закончили свою миссию.

— А мятежники… они что, правда сдались, командир? — спросил сержант Крафт. В голосе его сквозило удивление.

— Адмирал говорит, что да, — ответил Кирк. — Но вы не расслабляйтесь, рано пока еще.

— Не верится что-то, — буркнул один из десантников.

— А и не надо верить, — резко обернулся к нему Кирк. — Надо выполнять приказ. Делай, что должен, и- будь что будет…

…Десантники нашли их совершенно случайно. Пока флаер шел над вымершим городком, все молчали. Пилот на всякий случай включил индикатор, но экран его светился ровным серым цветом. Никого и ничего живого в городке не осталось. Фриз-бомба выморозила все вокруг. Земля на два-три метра вглубь превратилась в сплошной монолит льда, айсберг, мертвую пустыню.

Безжизненные улицы, заваленные снегом, серебрящиеся изморозью стены домов, посеребренные ветви деревьев с потемневшей, убитой листвой. Так здесь будет еще около двадцати часов. Только потом солнце начнет отогревать хладные трупы, пытаясь оживить их.

— Командир, есть сигнал! — В голосе пилота звучало волнение.

Кирк нахмурился. Какой еще сигнал?! И вдруг понял — люди. Или человек. Живой.

— Сколько? — Кирк посмотрел на панель индикатора — там, на сером фоне, в самой гуще едва заметных темно-серых линий улиц, ярко светилась красная точка.

— Двое. Вон там, в доме с трубой. — Пилот ткнул пальцем в экран, показывая.

Конечно, подумал Кирк. Где же еще могли остаться живые. Только в котельной.

— Оружие? — спросил Кирк.

— Нету, — ответил пилот.

— Садимся на вон той площадке, — приказал Кирк и включил громкую связь: — Господа десантники, приготовиться. Вариант три-семь.

Флаер завис над площадкой перед котельной, десантники торопливо выскакивали из распахнувшихся дверей, оскальзывались на толстом льду, разбегались, занимали удобные позиции. Кирк выпрыгнул из флаера и махнул рукой. Флаер стремительно рванулся вверх и в сторону, а Кирк присел возле четверки солдат во главе с сержантом Крафтом, укрывшихся за невысоким забором.

Щелчок переключателя, писк индикатора «Дракона». Кирк глянул на экранчик. Действительно, только двое. Не отводя глаз от двери котельной, Кирк достал рацию. Голос его был тихим, но внятным:

— Волк-два — крыша. Волк-три, волк-четыре — наружное наблюдение. Волк-пять, волк-шесть — обойдите с тыла. Волк-семь — внутрь, после меня. Остальные — резерв.

Кирк хлопнул по плечу сержанта. Показал два пальца, ткнул по направлению двери. Сержант кивнул, и через миг он с двумя десантниками уже были возле дверей — двое справа, один слева. Стояли, прижавшись к стене, высматривая опасность, водя по сторонам стволами «Драконов». Кирк и оставшийся солдат зигзагами пересекли площадку, замерли прислушиваясь. Кирк посмотрел на сержанта, кивнул.

Удар — дверь слетает с петель. Все шестеро вжимаются в стены, в лед. Темный провал безжизнен. Кирк смотрит на индикатор — цели на месте, неподвижны. Кирк метнулся в дверной проем, вжался в стену и медленно начал продвигаться вперед.

Темнота, холод. Воздух — словно наждак, обдирает горло, сушит глаза. По стенам — толстый слой льда. С потолка свисают громадные, толщиной в руку, сосульки, некоторые из них упираются в пол, на манер причудливых колонн.

Лестница, превратившаяся в обледеневший пандус. Ледяное прикосновение перил чувствуется даже сквозь перчатки. Осторожно, главное сейчас — не упасть.

Ствол «Дракона» нервно ходит по сторонам, бледновато-розовые лучики надствольных прицелов мечутся по этому ледяному царству, играя на покрытых изморозью стенах и потолке, высвечивая ледяные колонны, превращая их на миг в сказочно-прекрасные фонари, переливающиеся всеми цветами радуги.

Еще одна дверь. Приоткрыта. За ней раздаются какие-то звуки. Голос. Что-то торопливо говорит.

Кирк плечом распахивает дверь, падает, откатывается в сторону. Еще до того момента, как тело его коснулось пола, Кирк почувствовал метнувшегося за ним следом десантника и услышал отвратительно-громкий, режущий слух крик сержанта Крафта:

— Не двигаться!!! Имперский десант!!! Оружие на землю!!!

— Ой, мама!.. — охнул тоненький голосок.

— Ох, мать!.. — упавшим голосом произнес сержант Крафт.

Кирк вскочил на ноги, руки его все еще сжимали «Дракона», но ван Детчер уже знал, что стрелять ему не придется. Кто-то из десантников запустил «светлячок», прогнавший тьму и высветивший каждый уголок этого помещения. И Кирк увидел, что перед ними, на обледеневшем полу, прижавшись к лопнувшему корпусу котла, сидели двое мальчишек.

Широкая трещина в металлической плите выдавила из себя причудливый ледяной нарост, свисающий до самого пола. Возле этого нароста на полу валялись несколько шерстяных одеял, на которых и сидели дети. И в точно такие же одеяла они и были закутаны — шерстяной ворох, из которого глядят две пары испуганных глаз.

Десантники молчали. В мертвенно-белых сполохах «светлячка» вся группа выглядела ледяными изваяниями. А закопавшиеся в одеяла дети вообще были похожи на какое-то сказочное животное.

Сказочное животное зашевелилось и выпустило из своего чрева худенького мальчишку.

— Вы десантники? — испуганно спросил он.

— Десантники, — подтвердил Кирк, присаживаясь перед ним на корточки.

Мальчишка заметно дрожал. Это было и неудивительно — при таком-то холоде. Хотя здесь почему-то было гораздо теплее, чем на улице. Или это просто кажется? Нет, действительно теплее. Ну да, понятно — котельная же…

Черт! Ну, котельная, ну и что? Сейчас же лето. Что же они, летом топят, что ли?!

— Десантники, — повторил мальчик. — А почему все одинаковые?

— Это пластик-маски, — ответил Кирк. — Слышал про такие?

— Ага. — На лице пацана отчетливо проступило желание потрогать эту самую пластик-маску.

Кирк вдруг подумал, что дрожат ребята не только от холода, но и от страха. Еще бы! В кромешной темноте врываются в комнату шестеро людей с совершенно одинаковыми лицами, прыгают, жутко орут…

— Сколько вам лет? — спросил Кирк просто для того, чтобы хоть что-нибудь спросить.

— Тринадцать, — ответил мальчишка с разбитой губой. И добавил, указывая на приятеля: — А этот еще маленький, ему только осенью двенадцать исполнится…

— Маленький, — повторил Кирк. — А ты, значит, уже большой. Значит, это была твоя идея — забраться в котельную?

— Мы играли, — хмуро сказал мальчишка, почему-то показывая на ворох одеял. — В десантников…

— Молодцы, — кивнул Кирк. — Вам просто повезло, что вы играли именно в десантников. И что вы спрятались здесь, в котельной.

— Она летом не работает, — сказал мальчишка. — Жарко потому что. Это мы включили, чтобы играть было интереснее.

— Да?! И чем же это интереснее?

— Мы диверсантов выкуривали, — хрипло пояснил второй мальчик. — Они в доме засели, а мы им — плюс сорок!..

— Плюс сорок, — повторил Кирк. — Молодцы. Правильно.

Кирк повернулся к сержанту и приказал:

— Свяжись с флаером. Выясни обстановку и температурный прогноз. Дай отбой, пусть возвращается. Да, и пусть посмотрит по карте, где здесь поблизости есть место, куда можно переправить этих пацанов.

— Мы никуда не поедем, — решительно заявил старший.

— Поедете, — строго сказал Кирк. — Это ты сейчас думаешь, что не поедешь, а вот когда ты на улицу выглянешь…

— Я уже выходил, — упавшим голосом ответил мальчишка. — Там снег. И мертвые. Все…

— Они замерзли, — сказал Кирк. — И чтобы вы не замерзли, вам нужно уходить отсюда. Понял?

— А это вы… вы сделали? — В глазах мальчишки появилось странное и не шедшее ему выражение. Кирк с изумлением понял, что глаза этого пацана излучают самую настоящую ненависть.

— Да, — кивнул Кирк. — Не лично я, а мы — Первая Имперская десантная бригада.

— А зачем? — Ненависть в глазах пацана сменилась недоумением.

— Не знаю, — честно ответил Кирк.

— Так не бывает.

— Бывает, — возразил Кирк. — По-всякому бывает. И так — тоже.

Сержант Крафт, уже успевший связаться с флаером, осторожно тронул Кирка за плечо.

— Ну? — Кирк поднялся на ноги.

— В десяти километрах к западу отсюда горный массив. Несколько пещер, не успевших промерзнуть. Пилот докладывает, что температура в городе повышается, дня через два здесь все начнет таять.

— Хорошо, — кивнул Кирк и посмотрел на мальчишек. — Пошли.

— Мы никуда не пойдем, — повторил мальчишка.

— Хочешь покататься на настоящем десантном флаере? — спросил Кирк.

— Взаправду?! — Мальчишка аж задохнулся от восторга.

— Честное слово, — заверил его Кирк. — Хочешь? Тогда пошли…

…Флаер плавно взмыл вверх и взял курс на запад. Лететь предстояло недолго, минут пять. За это время врач группы успел сделать детям соответствующие инъекции, да и отогрелись пацаны во флаере.

— Играли в десантников, — покрутил головой сержант Крафт. — Надо же, а?!

— Не они одни играют в десантников, — ровным голосом ответил Кирк. — Только детям это простительно, а адмиралам — нет. Хотя… методы у них похожие. Интересно, если бы у пацанов была фриз-бомба, воспользовались бы они ею? Вместо того чтобы выкуривать диверсантов отоплением.

— Командир, — тихо сказал сержант. — Они же дети…

— Дети, — согласился Кирк. — Потому пока и играют. Мы тоже были детьми и тоже играли. Ты играл в десантников, сержант? Я вот играл. И адмирал Кертис, наверное, играл в детстве. Только я вырос и поумнел, а вот Кертис… Хорошо, если эти пацаны со временем поумнеют и перестанут играть в такие игры. Или хотя бы просто поумнеют…

Флаер уже был возле гор. Пилот направил машину к ближайшей пещере, перед которой виднелась ровная площадка. Когда флаер завис в полуметре над поверхностью, Кирк приказал сержанту:

— Забирай этих пацанов и пошли.

И первым покинул флаер.

Снега тут было не меньше, чем везде. А может, даже и больше. Сугробы доставали Кирку до плеча, но пройти между ними можно было без труда. По пути к пещере Кирк ни разу не провалился в снег глубже, чем по колено. Внутри же пещеры снега и льда вообще не было. И холод не ощущался так сильно.

Кирк облазил все углы, но ничего опасного не нашел. Переждут здесь, подумал он. Не тащить же их с собой.

Снаружи раздались голоса, и в пещеру, ведя пацанов за руки, вошел сержант Крафт. Следом за ним шел врач с большой сумкой.

— Я здесь кофе им приготовил, — пояснил он. — В термосах. И паек на пару дней…

— Командир, — перебил врача сержант, — вас вызывает адмирал Кертис…

Кирк нахмурился, покосился на мальчишек. Но им сейчас, похоже, было не до этого. Они с восторгом оглядывали свое новое жилище, вытаскивали из сумки одеяла, спорили, где кто из них будет сидеть. Пацаны, подумал Кирк. Он кивнул сержанту и взял у него из рук рацию. На Кирка строго смотрел адмирал Кертис.

— Капитан ван Детчер! — произнес адмирал. — Получите приказ об уничтожении мятежников. Вариант четыре-два…

— Это лишнее, господин адмирал, — прервал его Кирк. — Мятежники сложили оружие. Мои люди как раз сейчас…

— Ваши люди, капитан, должны выполнять ваши приказания! — повысил голос адмирал. — А вам надлежит выполнять мои! Вам ясен приказ?

— Господин адмирал, — попытался возразить Кирк. — В этом нет никакого смысла. Мятежники…

— В чем нет смысла, капитан?! — возмутился адмирал Кертис- В исполнении приказа?! Я выразился совершенно ясно — мятежников расстрелять!!!

Кирк промолчал. Он вдруг понял, что возня и шепот в углу пещеры — там, где сидели двое пацанов, — прекратились, сменились напряженной и гнетущей тишиной.

— Капитан, вы отправитесь под трибунал! — холодно заявил адмирал Кертис. — Спрашиваю в последний раз: вы поняли мой приказ?

— Да, господин адмирал, — ровным голосом ответил Кирк.

— После исполнения — немедленно доложить!

— Да, господин адмирал.

— По прибытии на корабль — явитесь ко мне с рапортом! А по возвращении с задания — пойдете под трибунал за неподчинение! Вам ясно?

— Да, господин адмирал. — Казалось, Кирка нисколько не волнуют предстоящие неприятности.

Адмирал Кертис недовольно посмотрел на Кирка и отключился. Кирк посмотрел на сержанта Крафта и медленно, словно бы раздумывая, произнес:

— Вариант четыре-два.

— Слушаюсь, — кивнул сержант и уже гораздо тише добавил: — Командир, а почему?…

Кирк не стал ничего говорить. Он спокойно отключил рацию и вдруг с размаху саданул ею о каменную стену пещеры. Громкий звук удара, покореженный корпус шлепнулся на пол. В углу испуганно охнули вздрогнувшие мальчишки.

— Сержант, мы уходим, — заявил Кирк. — Получен новый приказ. Подготовьте флаер.

— Слушаюсь! — кивнул сержант и торопливо выскочил из пещеры.

Кирк посмотрел на пацанов, сжавшихся в углу. И вдруг понял, что сержант торопился отнюдь не с выполнением его приказа. Он спешил скрыться от этих глаз — настороженных, молящих и не надеющихся уже ни на что хорошее.

— Ребята, мы сейчас улетим, — сказал Кирк. — Продуктов вам должно хватить дня на три-четыре. Сидеть здесь, носа своего не высовывать! Дня через три эта гадость рассосется, сможете тогда отправиться в город. Найдете там кого-нибудь…

— Господин капитан, — тоненько произнес один из ребят. — Вы их всех расстреляете, да?

— Как тебя зовут, парень? — нахмурился Кирк.

— Арнольд, — прошептал мальчишка, сжимаясь в комок.

— Знаешь, Арнольд, чем силен десант?

Арнольд испуганно помотал головой. Его товарищ вообще целиком зарылся в десантную куртку, только глаза оттуда блестели — испуганно и настороженно.

— Имперский десант, — отчеканил Кирк, — силен тем, что выполняет любой приказ. Ты слышал, какой приказ я получил?

— Всех убить…

— Да, — жестко ответил Кирк. — Именно. Убить. Всех.

— И вы… — Мальчишка не договорил. Кирку показалось, что на щеке пацана блеснула слеза.

— Да, — кивнул Кирк. — Всех.

— Это несправедливо, — всхлипнул мальчишка.

— Несправедливо, — согласился Кирк. — Но это приказ. А я — десантник. И я служу Империи.

— Если бы я был Императором, — неожиданно звонко и злобно выкрикнул мальчик, подаваясь вперед всем телом, — я бы этого вашего адмирала… как там его?… чтобы он сдох!!!

Крик его эхом запрыгал по пещере: сдох!. дох!.. ох!.. Мальчишка и сам испугался своего крика. Он со страхом поглядел на Кирка, но тут же взял себя в руки и, гордо вскинув голову, сказал:

— Да!..

— Не сомневайся, именно так и будет, — ровным голосом произнес Кирк.

— А?! — Две пары ошарашенных глаз уставились на Кирка.

— Вы все поняли, что я вам сказал? — Кирк прищурился. — Я имею в виду, чтобы три-четыре дня носов своих отсюда не высовывали! Ясно?

— Ага… поняли… ясно…

— Вот так вот, — тихо произнес Кирк, поднимаясь на ноги. — Прощайте, ребята…

Кирк подобрал «Дракона», щелкнул переключателями на металлокерамическом магазине, оживляя это орудие убийства, и направился к выходу из пещеры.

— Господин капитан!..

Кирк обернулся. Мальчишка стоял, опершись рукой о стену пещеры. Десантная куртка, достававшая ему до колен, смотрелась на этом парне нелепо.

— Чего тебе? — спросил Кирк.

— Господин капитан, — повторил Арнольд, — я никогда не забуду того, что вы для меня сделали…

И тут все вокруг подернулось туманом. Четкой оставалась лишь фигурка этого мальчишки с большими глазами. И она, эта фигурка, начала вдруг неуловимо меняться, превратившись в фигуру высокого крепкого юноши в песочного цвета форме курсанта десантных бригад. Кирк вытаращился на парня. Конечно же он узнал это лицо. Узнал, хотя и не должен был узнать. Потому что видел его через целых шесть лет после событий на Ле-идисе-2 — в двенадцатой, центральной зоне Лабиринта Анкора.

Кирк зачарованно смотрел, как лицо курсанта продолжает меняться, превращаясь в такое знакомое и ненавистное сейчас лицо Императора Арнольда. Императора Межзвездной Империи Людей.

— Я никогда не забуду… — произнес Император Арнольд.

Кирк шагнул к нему, но все пространство вокруг вспыхнуло разноцветными искрами, пошло причудливыми радужными полосами и рассыпалось невесомой цветной пылью. И Кирк опять оказался в лаборатории.

* * *

Мелони сидел в кресле, уставившись в окно безжизненным взглядом. За окном было уже совершенно темно. Кирк вздохнул и обхватил себя за плечи. Ему до сих пор казалось, что его окружает ледяной ад Второй Леидиса семьсот третьего года.

— Кирк… — тихо произнес Мелони. — Если бы… этого бы не было… а я…

— Что это было? — хрипло спросил Кирк, глядя на Мелони.

Мелони судорожно вздохнул, и его передернуло, словно от холода.

— Если бы я не продал ту схему…

— Какая, к черту, схема? — злобно спросил Кирк. — Я спрашиваю, что это было. Ты включил какое-то устройство, да? Зар-р-раза! Да я тебя сейчас!..

Кирк замер, натолкнувшись на взгляд Мелони. В этом взгляде было отчаяние. Черт возьми, подумал Кирк. Он, наверное, тоже видел все это — и Леидис-2, и пещеру, и взрыв фриз-бомбы…

— Ты видел, как он уничтожил корабль? — слабым голосом спросил Мелони.

— Кто? Какой корабль?! — опешил Кирк.

— Этот усатый, — мотнул головой Мелони. — Который купил у меня схему виг-клапана.

— Какого еще клапана?! — Кирк вдруг подумал, что Мелони, вероятно, мог видеть что-то совершенно иное, нежели он сам. И от этой мысли Кирку почему-то стало легче.

— А ведь и правда. — Мелони задумчиво опустил взгляд в пол. — Это и было главным моментом в моей жизни…

Ясно, подумал Кирк. Наверное, то происшествие на Второй Леидиса было для меня тоже главным моментом. Потому что с тех самых пор я, куда ни ткнусь, непременно упираюсь в нашего обожаемого Императора.

Интересно, если бы мы этих пацанов тогда оставили в заснеженном городке, что бы изменилось? Наверное, ничего. Для Империи — ничего. А для меня — многое,

— Грон Келли правильно сделал, что взорвал Анкор, — произнес вдруг Мелони.

— Почему? — спросил Кирк.

— Это не нужно знать, — ответил Мелони. — Это никому не нужно знать. Это Наследие Предтеч — оно не для нас, оно для них. Для тех, кого сейчас нет. Для исчезнувшей расы. А если мы принесем это в наш мир, то и сами станем такими же, как они. И тоже будем ТАК воевать. Ты был прав, Кирк. Тысячу раз прав, что не позволил мне снять копию с того проклятого инфокристалла. Потому что это на самом деле проклятие. Проклятие Предтеч, проклятие Лабиринта Анкора, которое тянется сквозь века к нам и дальше…

Мелони замолчал. Кирк подумал, что сейчас в позе Мелони появилось что-то знакомое. Чем-то он напоминал того самого Грона Келли — такие же безвольно повисшие плечи, тот же потухший взгляд, та же вялость.

Я не знаю, что он там видел, подумал Кирк. Но если то, что видел я, — это самое главное в моей жизни, то либо я слишком толстокожий и ничего не понял, либо вся моя жизнь настолько примитивна, что легко укладывается в один неудачный десантный штурм.

Если бы я тогда забрал этих мальчишек с собой, подумал Кирк. Если бы они сами увидели всю процедуру расстрела. Или то, что стало с адмиралом Кертисом, когда я перекрыл воздух в его каюте. Если бы они видели это все, то они… да нет! Не ОНИ, а только ОН! ОН — Арнольд Дитрих! Он бы никогда не пошел на десантные курсы. И не отправился бы в Лабиринт Анкора, чтобы случайно оказаться в прошлом, за много лет до своего рождения.

Черт! Чем больше я об этом думаю, тем больше я ненавижу Арнольда. Ведь ему ничего не стоило предотвратить эту бойню на Леидисе-2. Он мог это сделать. Но не стал. Потому что тогда бы он не встретил меня и не превратился бы со временем в Императора. А так — у него были отличные возможности. Он хорошо знал, что ДОЛЖНО БЫЛО случиться. Ведь на десантных курсах преподавали и историю Империи.

Предтечи. Как же вы воевали-то?! Если в вашем распоряжении были и такие вот устройства, могущие и показывать прошлое, и переноситься в прошлое, и, вероятно, изменять его. Если вы могли стать бессмертными и лишить бессмертия своего противника, — почему вы исчезли из галактики?

Лишь одна раса пережила вашу войну — жители третьей планеты Таира. Они называли Предтечи Вечными. Поняв, что тайны Лабиринта уже не удержать, они покинули нашу Галактику. Они знали, что мы со временем станем такими же, как те, кто едва не погубил их расу. И предпочли не рисковать. Может быть, мы даже станем еще хуже Предтеч. Потому что и без их секретов мы превосходно умеем уничтожать города, населенные детьми.

И это не остановить, подумал Кирк. Не удержать уже, не изменить. Потому что тайны — вот они, в инфокристалле, который передал мне в двенадцатой зоне Аллан Дитрих и который я, как последний дурак, вынес из Лабиринта Анкора. А значит, виноват во всем я…

Нет, виноват в этом Арнольд. Потому что он — Император. Он решает судьбу Империи, судьбу людей, ее населяющих. Так что больше всего виноват Арнольд. Но и я — тоже. А если я виноват, то сумею это исправить.

Не знаю, почему эти мысли появились у меня только сейчас. Не знаю, так ли думает Мелони. Я не знаю этого. Но в одном я с Мелони полностью согласен — Грон Келли был прав, когда уничтожил звездную систему Анкора.

Глава седьмая. ЛАБОРАТОРИИ.

Бой на второй планете Париса вспыхнул неожиданно. Это произошло незадолго до рассвета. И самым необъяснимым было то, что бой этот происходил на испытательном полигоне, расположенном в сорока семи километрах к северу от комплекса исследовательских лабораторий. Находившийся на орбите «Исполин» моментально выпустил спутники слежения, чтобы увидеть непонятную и удивительную картину — бой шел между каилишскими диверсантами.

Два каилишских бота расположились в западной части полигона, два — в южной. И диверсанты, высадившиеся с этих ботов, вели между собой ожесточенную перестрелку. Запись получилась не очень качественной — мешали какие-то непонятные помехи. Но было отчетливо видно, что и одна, и другая стороны одеты в форму десантников Каилишской Ассоциации.

Причины этой перестрелки установить так и не удалось. Бой длился три с половиной часа. С наступлением рассвета на планете сигнал со спутников стал четче, помехи исчезли полностью. Но передаваемая ими картина вызвала недоумение.

На полигоне остались лишь два бота из четырех — те, которые закрепились в южной части. Судя по расположению тел убитых, именно команды этих ботов и потерпели поражение во время ночного боя. Но куда подевались два других бота — осталось загадкой.

Следящие спутники кружили вокруг полигона, и ни один из них не зафиксировал отхода этих ботов. Они просто исчезли. И сами боты, и люди, которые в этот момент находились на полигоне. Не осталось ничего, кроме трупов.

Об этой странной перестрелке между отрядами противника, как и о последующем необъяснимом исчезновении победителей ночного боя, было доложено лично Императору. По приказу Императора все записи были переправлены на Парис-2, Кирку ван Детчеру, лагерь которого сейчас находился в пяти километрах южнее комплекса исследовательских лабораторий. Император сопроводил это своим личным посланием, предписывающим находящимся на планете поступать по своему усмотрению.

Никто из отряда Кирка ван Детчера видеть ночного боя просто не мог — это происходило слишком далеко от них. Но известие о столь близком соседстве противника не прибавило отряду оптимизма.

* * *

Кирк был уверен, что устроенный Мелони «вечер воспоминаний» отразится на его работе в лаборатории. Слишком уж подавленным и безразличным ко всему на свете выглядел Патрик сразу после сеанса. И если Кирк, после того как снова посетил начавший уже забываться им семьсот третий год, испытал сложную гамму чувств — какую-то непонятную решимость, необъяснимое желание сделать что-то такое, что могло бы позволить ему хоть как-то напомнить Императору Арнольду о том, кто он есть на самом деле, — то с Патриком Мелони все обстояло иначе. Мелони выглядел, по определению Кирка, каким-то «потухшим», и Кирк подумал, что желание работать пропадет у Патрика совершенно.

Но все оказалось иначе.

Мелони не отрывался от компьютеров даже на то, чтобы проглотить свою порцию походного рациона. И каждый раз, появляясь в лаборатории на третьем этаже, Кирк обращал внимание, что куча записанных им инфокристаллов становится все больше и больше.

Насколько знал Кирк, Мелони еще дважды запускал устройство, позволявшее оказываться в прошлом. Ни на самом Кирке, ни на остальных членах группы это никак не отразилось, но было заметно, что с характером Мелони что-то происходит. Кирк попытался запретить Мелони подобные эксперименты над собой, но тот с вежливой (даже со снисходительно-жалостливой!) улыбкой успокоил ван Детчера, заявив, что он предельно осторожен и Кирку беспокоиться не о чем.

В один из таких визитов Кирка Мелони вдруг сам вспомнил, что ван Детчеру нужно было что-то узнать о прошлом десантников. Кирк объяснил, что именно, и удивился про себя — какая-то целеустремленность появилась в действиях Мелони, какой-то напор. Он немного настораживал ван Детчера.

Патрику Мелони хватило сорока минут, чтобы взломать самую засекреченную базу данных Имперского десанта. И через сорок пять минут Кирк знал, что Андреас Торн за все время своей службы в десанте лишь дважды принимал участие в сопровождении и охране секретных грузов. И всего один раз он выполнял такое задание в группе, где был и Дарт Кауснер. Это действительно было в начале этого года — месяца три назад. Но груз доставлялся не на Вторую Тионисия, а на Третью Угара, в Имперскую Академию. Кирка это почему-то не особенно удивило.

Как не особенно удивило его и то, что оба солдата, едва им напомнили об Угара-3, тут же согласились, что груз они конвоировали именно на эту планету. Почему назвали другую — не знают. Забыли или перепутали. Затрудняются ответить.

Во время разговора Кирка с десантниками Мелони со скучающим видом развалился в кресле. Ему было неинтересно, он ждал, пока его оставят в покое и позволят продолжить работу, ставшую для него не просто интересной, но и очень важной.

Кирк отпустил обоих десантников без чувства разочарования. Он уже начал потихоньку свыкаться с мыслью, что солдаты принимают за Вторую Тионисия другие планеты. Кирк перечитывал личные дела Торна и Кауснера, вспоминал разговор с ними и понимал, что все выглядит так, словно кто-то заменил у солдат часть памяти. Совсем крошечную часть, только ту, которая отвечала за название планеты. Вот только кто бы это мог сделать и почему это произошло? И что это за планета такая? Кстати! Это-то мы сейчас и узнаем. И очень легко, из первых рук, можно сказать…

— Патрик, — спросил Кирк, отрываясь от текста, — а что там, на Тионисии-2, такого необычного?

— В каком смысле? — спросил Мелони.

— Ну, чем примечательна эта планета? — пояснил вопрос Кирк. — Институт какой-нибудь секретный там? Или военная база?

— Понятия не имею, — ответил Мелони.

— Брось! — улыбнулся Кирк. — Чтобы ты да не засунул свой нос в их секреты?! Никогда не поверю!

— А почему я должен был совать туда нос?! — обалдело спросил Мелони.

— Хватит строить из себя добропорядочного подданного, — строго сказал Кирк. — Ты же постоянно живешь на этой планете. И ты даже не поинтересовался секретными объектами? Никогда не поверю, — повторил Кирк.

— В каком смысле? — В голосе Мелони явственно зазвучала настороженность.

— В прямом, — ответил Кирк. — В самом непосредственном.

— Командир, — осторожно произнес Мелони, — не хочу сказать, что я добропорядочный подданный Империи и не облазил базы данных всех секретных объектов на своей планете. Но — на своей. На Асигара-2. А не на Второй Тионисия, где я никогда в жизни не был и о которой даже и не слышал до сегодняшнего дня.

— Что?! — Кирку показалось, что он ослышался.

— То, — кивнул Мелони.

— Патрик, — вкрадчиво проговорил Кирк. — Кому ты морочишь голову?! Я ведь сам тебя туда отвозил. Каждый раз, когда ты оживал на моем айттере, ты просил отвезти тебя домой…

— …на Вторую Асигара, — подтвердил Мелони. — И ты еще гостил у меня несколько дней. Верно, так оно и было.

— На Вторую Асигара? — переспросил Кирк. — Ты хочешь сказать, что я не помню, куда летал на своем «Анкоре»?!

— Ты хочешь сказать, — в тон ему ответил Мелони, — что я не помню, где я живу?!

Кирк посмотрел на Мелони как на ненормального. Действительно, очень похоже было — ну разве станет человек в здравом уме уверять тебя, что ты отвозил его на совсем иную планету, нежели помнишь?! Кирк принялся описывать Мелони все, что он мог вспомнить, — космодром, рестораны, дом Мелони. Мелони не отрицал- да, все именно так и было, но… на другой планете.

Тогда Кирк окончательно озверел и потребовал, чтобы Мелони разыскал в Большой Информационной Сети данные по Асигара-2, изображение космодрома на той планете, голографии всех тех мест, которые он помнил. Мелони с каменным лицом выполнил его поручение, и Кирк в течение пяти минут тупо смотрел на хорошо знакомые ему виды. Все действительно было таким, каким он и запомнил. Кроме названия планеты.

— Откуда же я взял этот чертов Тионисий?! — растерянно пробормотал Кирк. — Ведь я был полностью уверен в том, что мы с тобой летали именно туда…

— А откуда взяли этот же самый Тионисий наши десантники? — задал резонный вопрос Мелони, присутствовавший при разговоре Кирка с Кауснером и Торном. — Они ведь тоже были уверены в том, что побывали там.

Действительно, подумал Кирк. И Савойски, и Кожухов с Торном и Куаснером, и я — все мы почему-то считаем, что побывали на этой неизвестной планете. Хотя я даже сейчас, когда уже знаю, что был на Асигара-2, все равно уверен в обратном. Надо посмотреть, что это за планета такая — вторая планета системы Тионисия…

Через несколько секунд Мелони получил ответ на этот вопрос — данные по звездной системе не были секретными, они находились в свободном доступе в Большой Информационной Сети. И когда Мелони вывел их на экран, он нервно хихикнул. А Кирк присвистнул от удивления. Потому что этой планеты не существовало.

Тионисий — это было название черной дыры, у которой, естественно, не могло быть никаких планет. Ни первой, ни второй — вообще никакой! Единственная черная дыра, которой было присвоено собственное имя, а не стандартный порядковый номер в каталоге звезд. Заслужила она подобную честь тем, что некоторыми своими характеристиками значительно отличалась от остальных черных дыр. А именно — изменение временных векторов нарушало функцию пространственного чего-то там. Кирк не особенно понял научную абракадабру, которую вывалил ему Патрик Мелони. Точнее сказать, совершенно не понял.

Кирк откинулся в кресле и попытался понять, что общего между ним, тремя солдатами и сержантом. Ведь должно же быть что-то общее.

Кирк потребовал от Патрика самых полных данных по этим четверым десантникам. На это Мелони категорически заявил, что он нанимался сюда для анализа лабораторных исследований, а не в качестве архивариуса десантных бригад. И если ван Детчеру так приспичило — вон стоит свободный компьютер, пусть он сам и копается в досье этих людей. В его возрасте пора бы уж понимать хоть немного не только в «Драконах» и «Гадюках», но и в самых элементарных компьютерных программах.

Кирк хотел ответить ему и насчет возраста, и насчет всего остального, но решил не связываться. Все-таки Мелони был прав — его работа гораздо важнее. И для Кирка — особенно.

Свободный компьютер приютился в углу лаборатории, рядом с передатчиком. Кирк, скользнув по нему взглядом, подумал, а не стоит ли связаться с Императором Арнольдом и сообщить ему о ходе операции. Но потом решил, что не стоит. А с Паулем? Тем более!..

Досье всех четверых десантников не были примечательны совершенно ничем. За исключением разве что весьма лестных отзывов об этих людях. Каждый из них имел по несколько наград за успешно проведенные операции. Но Кирка насторожил один факт — все эти награды были получены ими за последние три года службы. До того ни одна цветная лента не украшала парадный мундир десантников.

Кирк покопался в досье еще немного и выяснил, что совсем незадолго до этого каждый из четырех десантников — и сержант Станислас Савойски, и рядовые Андреас Торн, Андрей Кожухов и Дарт Кауснер — все они в разное время побывали на третьей планете Таира, в Городе, обеспечивая охрану одного и того же объекта. Что это был за объект — оставалось совершенно неясным. Как оставалось неясным и то, что же общего у Кирка с этими парнями. Ведь сам ван Детчер на Таире-3 никогда не был.

А что-то общее быть должно, в этом Кирк был абсолютно уверен. Потому что он сам точно так же, как и эта четверка, считал, что побывал на несуществующей планете.

Кирк с удовольствием продолжил бы свое детективное расследование и дальше, но в лабораторию заявилась Тас-Кса-Сит. И заявилась она не просто так, а с очень неприятным, хотя и давно уже ожидаемым известием — к ним пожаловали гости. То есть пока еще не пожаловали, но скоро будут. Отряд из сорока человек. Двигается сюда с севера, очень медленно. Сейчас он находится в восьмидесяти километрах от лабораторий. Тас-Кса-Сит считает, что это каилишский десант. И Кирк был с ней полностью согласен.

— Слушай, — спросил он, — ты что, чувствуешь их на таком большом расстоянии?!

— Если я жду опасности с какой-нибудь определенной стороны, — пояснила ксионийка, — то могу почувствовать это и на более дальнем расстоянии.

— А больше ниоткуда нам ничего не грозит? — задал Кирк не вполне понятный вопрос.

— Кажется, нет, — пожала плечам Тас-Кса-Сит. — Ночной бой был на севере, я постоянно прощупывала то направление, остальные — от случая к случаю. Вообще давно уже пора было разобраться и с этим полигоном, и с этими каилишцами… — недовольно проворчала она.

Кирк был полностью согласен с тем, что давно уже нужно было осмотреть полигон. Особенно после сегодняшней ночной схватки. Но для него сейчас было важно другое — сохранить жизни людей. Конечно, понять, что произошло на полигоне, ликвидировать каилишских диверсантов — это все здорово. Но и без того хватает проблем. Достаточно вспомнить хотя бы недавний штурм главного корпуса, во время которого отряд лишился двух групп. В то время как никто из противников не погиб…

Черт, подумал Кирк. Похоже, что и мы, и каилишский десант воюем с одним и тем же противником. Возможно, что с ним же воевали и те два предыдущих отряда, побывавших на Парисе-2 до нас.

Кирк приказал готовиться к выступлению. Две группы- «альфа» и «эпсилон» — отправляются к полигону. Группа «бета» остается в лаборатории обеспечивать охрану Мелони. Здесь же останется и Александр Рогов — Кирк не был до конца уверен в том, что тот уже полностью оправился от контузии, пусть даже и достаточно легкой. Солдата из группы погибшего Партиони — Дарта Кауснера — Кирк взял в свою группу. Ему хотелось понаблюдать за ним и за сержантом. Может быть, он заметит что-то необычное в их поведении. Хорошо бы понаблюдать также и за двумя другими — Кожуховым и Торном, благо группа Тас-Кса-Сит тоже отправится на полигон. Хотя… Если начнется бой, черта с два там за кем-нибудь понаблюдаешь, мрачно подумал Кирк.

Перед уходом Кирк спросил у Мелони, разобрался ли тот хоть в чем-нибудь, чтобы дать достаточно внятный и понятный Кирку отчет? Оказывается — да, разобрался.

— Понимаешь, Кирк, — торопливо говорил Мелони, — они здесь создавали новое оружие. Ведь никто не знает, вдруг айттер попадет в руки Ассоциации? Могут же они захватить какой-нибудь наш корабль, правильно?

— Захватить корабль с бессмертным экипажем?! — Кирк удивленно задрал брови. — Каким образом?

— Ну, не знаю я, каким образом, — пожал плечами Мелони. — Но — вдруг! Вдруг захватят? Тогда все наше преимущество перед ними — я имею в виду, в случае войны — сразу же теряется. Если и каилишцы станут бессмертными, Империи уже будет гораздо сложнее. А тут они как раз работали над оружием, способным убивать людей и чужих, даже если с тех была снята матрица, понимаешь?

— И что? — Кирку стало не по себе. Мелони же, судя по его виду, уже успел привыкнуть к этой мысли.

— Предтечи очень просто решили эту проблему, — с нервным смешком продолжал Мелони. — Они создали излучатель, блокирующий какие-то процессы в мозгу. Навсегда блокирующий. И айттер уже не улавливает, когда именно человек или чужой умер и умер ли вообще. И сколько раз ты с него матрицу не снимай — все без толку.

— Значит, — нахмурился Кирк, — теперь в случае войны… достаточно будет просто направить излучение в сторону противника…

— Излучатель не направленного действия, — перебил его Мелони. — Это излучение будет расширяться, захватывая все новые и новые планеты. Сейчас его что-то сдерживает, какие-то условия или какой-то прибор, который они тоже здесь испытывали, — не имею понятия. Но в радиусе двадцати километров… То есть, я хочу сказать, что лаборатории как бы накрыты двадцатикилометровым куполом этого излучения. И все, кто попадает в этот купол…

— Погоди! — Кирк похолодел. Он вдруг понял, что сейчас сказал Мелони. — Значит, мы все… тоже?…

— Да. — Мелони судорожно сглотнул. — Да. Мы все — тоже. И все остальные. Все…

— Все? — переспросил Кирк.

— Да, все. Отключить этот прибор невозможно. Уничтожить его — тоже. Даже если взорвать планету, излучение через некоторое время волной прокатится по всей галактике. Ничего нельзя сделать, Кирк. Ничего. — Мелони медленно покачал головой.

— Можешь считать, — тихо произнес Кирк, — что половину своей работы ты выполнил. Теперь мне нужно знать, как этого все-таки избежать. Я не верю, что ты ничего не отыскал, Патрик. Я не верю, что здесь не велись работы в этом направлении.

— Велись, — кивнул Мелони. — Еще как велись! Я сейчас как раз разбираюсь, чего же им удалось добиться. И вот я еще что откопал — блокировку в мозгу можно временно снять. Для этого используются какие-то специальные устройства, я пока не знаю — какие именно. Но они — устройства эти — пагубно влияют на психику. Короче, крыша может поехать. Наверное, так и получилось с теми, кто здесь работал.

— Но устройства эти есть? — оживился Кирк. — Они сумели их сделать?

— Я пока их не нашел, — пожал плечами Мелони. — Наверное, есть, раз они тут все с ума посходили…

— Хорошая перспектива. — Кирк тяжело вздохнул. — Ладно, Патрик, ты остаешься в лаборатории. Выясни мне, что это за устройства такие. Выясни, что сдерживает излучения этого прибора, которые блокируют…

— Айт, — выпалил Мелони непонятное слово. И, заметив недоуменный взгляд Кирка, пояснил: — Предтечи называли его «айт». Тот прибор, что блокирует какие-то процессы в мозгу. А ту штуку, что временно снимает блокировку — «тер». Понял теперь? Айт-тер. Мы ни черта не смогли понять в их записях, приклеили ярлычок к этой «машине бессмертия», а она оказалась лишь составной частью сложной системы. Знаешь, откуда она берет энергию? Из времени. Из прошлого или из будущего. Она создает невидимый и не засекаемый приборами канал между собой и какой-то сверхновой звездой и черпает энергию оттуда. Во как!

— Мелони, — Кирк пристально посмотрел на него, — мне нужно, чтобы ты собрал все, что удастся найти — записи по этим самым «айту», «теру» и «айттеру». И выясни, что сдерживает излучение айта. Еще мне нужно, чтобы ты подготовил образцы этих приборов — всех, каких сможешь. В двух экземплярах.

— Для двух заказчиков, — понимающе улыбнулся Мелони.

— Ах да… — нахмурился Кирк. — Их же действительно двое… Ну, тогда в трех экземплярах. Понял? Я оставлю Рогова и группу Тенчен-Сина здесь, в лаборатории. На всякий случай, вдруг понадобится. Ясно?

— Не очень, — осторожно произнес Мелони. — А третий экземпляр образцов и записей для кого нужен?

— Не третий, а первый, — поправил его Кирк и нехорошо усмехнулся.

* * *

Они появились примерно через три часа после отбытия на полигон групп Кирка ван Детчера и Тас-Кса-Сит. Первым заметил чужаков один из двоих десантников Тенчен-Сина, находившихся в этот момент на крыше главного корпуса. Неизвестные приближались со стороны жилой зоны. Шли пешком, не торопясь и не особенно скрываясь. Тенчен-Син выслушал десантника и посмотрел в окно. Отсюда — с четвертого этажа — их было почти не разглядеть. Но зрением своим кассилианин мало чем уступал десантникам с их имплантированными многофункциональными сетчатками.

Действительно, неизвестные шли пешком, никакой техники поблизости от них заметно не было. И это было странно — у Тенчен-Сина на миг даже появилась мысль, что это кто-то из отряда ван Детчера. Но чужаки шли с юга, а весь отряд сейчас был на севере. Так что это никак не могли быть свои. И оставалась совершенно непонятной беспечность и наглость этих обезьяноподобных. Хотя, если они были уверены, что тут их не ожидают никакие неприятности, они вполне могли это себе позволить. Что ж, усмехнулся Тенчен-Син. Обезьянам эта беспечность обойдется очень дорого…

Тенчен-Син отправил одного десантника на крышу гаража — следить за противником и, если понадобится, отвлечь их огнем. А остальным велел готовиться к выступлению. Спускаясь по лестнице, кассилианин на миг задержался на третьем этаже — стоит ли зайти к Рогову и предупредить его? Но потом решил, что вполне можно сообщить ему эту малоприятную новость и по рации, тем более что ван Детчер дал совершенно ясные указания и Тенчен-Сину (обеспечивать охрану здания), и Рогову (охранять Патрика Мелони). Кассилианин вызвал по рации Рогова и спокойно сообщил ему о «гостях». Рогов в ответ только чертыхнулся. Оно и понятно — что в этом хорошего?

Буквально за секунду до выезда с Тенчен-Сином связался десантник, отправленный им на крышу гаража.

— Командир, — с легким шипением произнесла рация. — Противник исчез.

Тенчен-Син помолчал несколько секунд, потом обвел взглядом стоявшую возле платформы группу — солдаты обалдело таращились на него, они тоже слышали сообщение своего товарища.

Так, подумал Тенчен-Син. Это еще что за новости? Он что там на гараже — ослеп, что ли? Или смотрит не в ту сторону? Или отказали их хваленые обезьяньи технологии с имплантированными сетчатками?…

— Что это значит? — спросил Тенчен-Син. — Как исчез? Куда?

— Не знаю, командир. — В голосе десантника явственно слышалась растерянность. — Но только я никого не вижу…

Тенчен-Син презрительно фыркнул. Этим обезьянам никогда и ни в чем нельзя доверять. А особенно не следует доверять выводам, которые они делают. Только недавно, из окон четвертого этажа главного корпуса, все очень хорошо видели приближающегося противника. За столь короткое время он не успел бы добраться до зданий и скрыться. Значит…

Значит, они что-то почуяли. Значит, они сошли с дороги и укрылись в траве. И только тупоумные обезьяны смогли не заметить этой «военной хитрости» своих сородичей.

Тенчен-Син махнул рукой, и вся группа мгновенно оказалась на платформе. Мягко, почти неслышно загудели двигатели, и платформа поднялась над землей. Они обогнули слева здание главного корпуса и оказались перед гаражом. Тенчен-Син приказал медленно набрать высоту. Вся группа была в напряжении, стволы «Драконов» нацелились в готовящуюся появиться из-за гаража степь. Стена поползла вниз, вот уже видна рифленая крыша и лежавший на ней десантник из группы Тенчен-Сина, вот уже показались хорошо различимые ленты дорог… пустых.

Никого не было.

Тенчен-Син велел зависнуть над крышей гаража и подобрать этого дозорного, от которого толку оказалось меньше, чем от всех остальных обезьян вместе взятых.

— Докладывай, — приказал кассилианин.

Но доклад дозорного был еще менее внятен, чем все увиденное. Едва он забрался на крышу, как тут же убедился, что в степи никого нет. Он внимательно осмотрел все вокруг, переводил свое зрение в разные режимы — ничего. Степь была пуста.

Тенчен-Син внимательно выслушал его, кивнул и вызвал по рации Рогова.

— Ты их видишь? — спросил он.

— Да, — последовал ответ. — Двенадцать. Идут сюда.

Тенчен-Син посмотрел в пустующую степь. Колышется трава — но не так, как бывает, когда в ней кто-то крадется, а словно от ветра, и ярко светит солнце. И очень хорошо видны ленты дорог, на которых никого нет.

— Где они? — после некоторого раздумья спросил у Рогова Тенчен-Син.

Ему очень не хотелось задавать этот вопрос. Неприятно выглядеть так же, как и эти обезьяны, которые не понимают, что происходит. Но Тенчен-Син действительно переставал понимать происходящее.

— Как это — где?! — совершенно искренне удивился Рогов. — Я же говорю — идут сюда. С юга. Направляются к восточной стороне комплекса.

— Ясно. — Тенчен-Син не стал ему больше ничего говорить.

Кассилианин отдал приказ, и платформа опустилась и направилась в степь. Туда, где только недавно Тенчен-Син сам видел противника. И где теперь никого не было.

Платформа выплыла в степь, зависла рядом с дорогой, а затем медленно двинулась вдоль нее. Солдаты внимательно осматривали окрестности, но никого видно не было.

Тенчен-Син уже был готов к тому, что сейчас что-нибудь случится, что сейчас вот прямо из этого зеленого моря травы выглянет ствол бластера… но — ничего.

Тенчен-Син никогда не оказывался в подобной ситуации — когда совершенно не понимаешь происходящее. И даже нет никаких версий того, что же вокруг творится. Ведь Рогов же видит противника. Видит и уверяет, что он здесь, рядом. А может быть, это не Рогов говорит, с сомнением подумал Тенчен-Син.

Он сосредоточился и внимательно вслушался в окрестности. То есть слово «вслушался» не совсем точно передает то, что сделал кассилианин. Это было как какое-то дополнительное чувство, отсутствовавшее у обезьяноподобных и потому не имеющее у них определенного названия, — слух, взгляд, вкус, запах, ощущение прикосновения и мысли — все вместе, протянувшееся невидимой для других нитью, обшаривающее все окрестности. И не находящее ничего.

Вот на третьем этаже главного корпуса стоит Рогов — это действительно Рогов, Тенчен-Син не мог ошибиться, слишком уж он хорошо его знал. Вот на том же этаже, в лаборатории, сидит за столом Мелони. Ему сейчас ни до чего нет дела, он чем-то озабочен, но волнение его неопасное. А вот Рогов волнуется сильно и опасность из него прямо волной хлещет. Но опасается он не за себя, а за Тенчен-Сина и его группу. А вот сейчас волнение его достигло своего пика, начало спадать… нет, опять усиливается. Но, кроме этих двоих людей, вокруг больше никого нет. Совсем никого, ни единой живой души. Тенчен-Син сосредоточился еще больше, протянул эту нить вверх, вглубь и во все стороны, расширяя ее и делая прозрачнее. И тут же отпрянул обратно. Да, ни одной живой души вокруг. И даже НЕ ЖИВОЙ — тоже. Потому что Тенчен-Син сделал сейчас то, что он старался делать как можно реже — выглянул в Лагассию, мир неродившихся. И встретился там с полными недоумения взглядами, недовольными тем, что кто-то из клана Синов посмел нарушить их покой. Черт знает что такое!..

Кассилианин опять вызвал Рогова и, чувствуя себя полным ничтожеством, спросил, видит ли Александр противника? Реакция Рогова оказалась вполне ожидаемой:

— Черт возьми!!! — вскричал он. — Да вот же они! Прямо рядом с вами!!!

— Где? — не выдержав, выкрикнул Тенчен-Син. — Где — рядом?! Тут никого нет!

Рогов ничего не ответил. А Тенчен-Син велел развернуть платформу и пройтись над всеми, идущими от жилого комплекса дорогами. Но все они были пусты. Тогда Тенчен-Син приказал двигаться по кругу, постепенно расширяя радиус. Черт! Не может же Рогову мерещиться! Да и сам Тенчен-Син видел идущих сюда…

Через несколько минут на связь опять вышел Рогов и сообщил, что противник уже достиг здания складов. Платформа немедленно двинулась туда, обогнула здание, но никого и ничего по пути они не встретили.

Снова выбрались в степь, еще раз прочесали дороги, добрались до жилого комплекса, вернулись обратно, снова двинулись к жилому комплексу — все чисто. Прошло уже минут сорок с тех пор, как впервые был замечен противник. Нескончаемое ожидание было утомительным. Солдаты переругивались вполголоса. Тенчен-Син уже отчаялся кого-либо здесь обнаружить. Он приказал еще раз съездить до жилой зоны и потом возвращаться обратно. И как раз в тот момент, когда платформа начала свой путь, его опять вызвал Рогов.

— Тенчен-Син! — В голосе Рогова уже явственно слышался страх. — К вам что-то движется. Вроде бы такая же, как и у вас, грузовая платформа. От жилой зоны.

Тенчен-Син огляделся. Никого и ничего. Никакой чертовой платформы…

— Тенчен-Син, ты их не видишь? — спросил Рогов.

— Нет, — сухо ответил кассилианин.

— А они вас видят, — упавшим голосом заявил Рогов. — Один из них подает вам знаки.

Тенчен-Син посмотрел на своих десантников. Те выглядели, словно восковые куклы — безжизненные лица, поникшие плечи. И растерянность в глазах. Растерянность, непонимание и зарождающийся страх.

— Где они? — немного помолчав, спросил кассилианин.

— Двигаются прямо к вам, по той дороге, рядом с которой вы едете, — ответил Рогов. — Слушай, ты что, правда их не видишь?!

Тенчен-Син не ответил ему. Он приказал развернуть платформу на восток, набрать высоту и уходить в степь. А сам продолжал пристально вглядываться в пустоту дороги, оставшейся за грузовой платформой.

Серая лента, шелестящая трава, яркое солнце. И больше ничего — никаких чертовых платформ с чертовыми обезьянами на этой чертовой дороге видно не было. И вдруг Тенчен-Син что-то увидел. На миг ему показалось, что по дороге этой действительно движется какая-то смутная и едва различимая тень. Видение было мимолетным, призрачным и нереальным — словно подобие миража над раскаленными песками пустыни.

Тенчен-Син поднял «Дракона» и застыл. Остальные десантники с удивлением посмотрели на него и тоже взялись за оружие. Приказа командир не отдавал, но в кого-то же он целился, черт побери! Понять бы еще, в кого…

А Тенчен-Син и не думал отдавать никаких приказов. Что он мог сказать солдатам?! Цельтесь вон туда, мне там только что померещилось что-то? Нет, нельзя выставлять себя в смешном виде перед обезьяноподобными. Перед своими соотечественниками нельзя, а перед этими- и подавно…

И тут Тенчен-Син увидел. Он действительно увидел врага.

Над дорогой прошло марево, возник легкий сероватый туман, который мгновенно уплотнился и превратился в… в точно такую же, как и у них, грузовую платформу. На ней находились вооруженные обезьяны. Один из них стоял во весь рост и держал в руках то ли «Дракона», то ли «Варана».

Секунды хватило Тенчен-Сину на то, чтобы нажать на курок и послать во врага импульс плазмы, снесший ему голову. И кассилианин тут же перевел ствол влево на других сидящих на платформе и целившихся в них- в Тенчен-Сина и остальных его десантников.

Но выстрелить кассилианин не успел. Ему помешала оторопь, которая охватила его, едва удалось разглядеть лица сидящих на платформе. С Тенчен-Сином случилось то. что не случалось с ним уже лет пять или даже больше. Да и было-то это всего один-два раза за всю его жизнь. Палец не смог нажать на курок, кассилианин забыл обо всем на свете. Потому что он узнал лица тех, на кого был направлен ствол его «Дракона». А потом ослепительно яркие импульсы плазмы навсегда погасили сознание всех пятерых десантников группы «бета» и их командира — Тенчен-Сина с третьей планеты Кассилиа.

* * *

После отбытия на полигон групп Кирка ван Детчера и Тас-Кса-Сит Рогов позволил себе немного расслабиться. Выразилось это в попытках вести с Патриком Мелони разговоры на отвлеченные темы. Мелони такой практике сопротивлялся страшно и постоянно съезжал на обсуждение научных вопросов, связанных с Наследием Предтеч. Рогову подобные дискуссии казались малопонятными и совершенно неинтересными. Ибо после Лабиринта Анкора к Предтечам он испытывал менее теплые чувства, чем даже к плюющейся нервно-паралитическим ядом грязевой гадюке с пятой планеты Лавандиса. Оставалось молча сидеть в кресле возле стола, за которым работал Мелони, и слушать его восхищенные междометия по адресу какой-нибудь заумной схемы.

Кирк ван Детчер поручил Тенчен-Сину внешнюю охрану. Рогову же досталась охрана лаборатории, где работал Мелони. Кассилианин расставил посты, и в течение трех часов никаких новостей от него не поступало. За исключением обязательного выхода на связь каждые полчаса. Рогов даже начал было подумывать, а не подремать ли ему, как вдруг Тенчен-Син вызвал его по рации на пятнадцать минут раньше установленного времени. Рогов торопливо схватил рацию, лежавшую до того на подоконнике, и услышал новость, которую предпочел бы не слышать никогда.

— К нам гости, — ровным и холодным голосом заявил Тенчен-Син. — Идут с юга. Ты оставайся в здании, а мы их встретим.

— Черт! — выругался Рогов, вылетая из кресла. — Сиди тут! — строго приказал он Мелони. — К окнам не подходить, ясно?

— Что? — рассеянно спросил Мелони. — Ах да… конечно…

Рогов с сомнением поглядел на него, потом махнул рукой и выскочил в коридор. Надеюсь, что Патрик не станет никуда лезть, подумал Рогов. Не до того ему сейчас.

Рогов осторожно выглянул в окно. Действительно, от жилого комплекса по направлению к ним двигался отряд. Рогов насчитал двенадцать человек. Свои это или чужие — с такого расстояния было не разобрать. Шли они прямо по дорогам, несколькими группами, совершенно не скрываясь. Рогову даже показалось на миг, что они вообще не вооружены, настолько беспечными выглядели эти незваные гости — прогулочным шагом шли, можно сказать. Когда до одноэтажного здания складов, находившихся чуть южнее главного корпуса, им оставалось не больше километра, рация опять ожила и голос Тенчен-Сина произнес:

— Ты их видишь?

— Да, — ответил Рогов. — Двенадцать. Идут сюда.

— Где они? — задал неожиданный вопрос Тенчен-Син.

— Как это — где?! — опешил Рогов. — Я же говорю — идут сюда! С юга. Направляются к восточной стороне комплекса…

— Ясно, — ответил Тенчен-Син и отключился.

Он что, не видит их, недоуменно подумал Рогов, напряженно вглядываясь в идущих людей, одетых, как показалось Александру, в десантную форму. И тут произошло нечто такое, что очень удивило Рогова.

Из-за угла здания медленно выехала грузовая платформа. Это была группа Тенчен-Сина — Рогов хорошо разглядел кассилианина. И его, и остальных десантников. И эта платформа не спеша, словно бы раздумывая, двинулась прямо к идущим по дороге.

Первой же мыслью Рогова было распахнуть окно и открыть огонь — поддержать Тенчен-Сина, который… который творит непонятно что. Но Рогов не стал этого делать — с такого расстояния единственное, на что он был способен, — это обнаружить себя. Вторая же мысль Рогова уже не имела никакого отношения к атаке. Тенчен-Син сошел с ума, с отчаянием подумал Рогов. Это точно! Его же сейчас…

Так, погоди. А остальные десантники? Они тоже сошли с ума? Все сразу, да?

Не знаю, кто тут псих, а кто нет, но то, что их всех сейчас перебьют — это точно…

Но ничего не произошло. Платформа с группой «бета» двигалась по степи, вдоль дороги. И вскоре она уже поравнялась с идущими, замерла на месте, развернулась, двинулась обратно… Никто из шедших пешком людей даже не обратил на нее внимания, словно и не было рядом с ними никакой платформы. Или как будто это так и было надо, чтобы рядом с ними в метре над землей шла грузовая платформа с вооруженными десантниками.

— Рогов! — снова ожила рация. — Ты их видишь?

— Черт возьми!!! — взревел Рогов. — Да вот же они! Прямо рядом с вами!!!

— Где?! — рявкнул в ответ Тенчен-Син. — Где — рядом?! Тут никого нет!

Платформа развернулась и пошла перпендикулярно дорогам, пересекая пластик-бетонные ленты прямо перед самым носом шедших по ним чужаков. Что-то тут не так, подумал Рогов. Тенчен-Син просто не может не видеть их. И они тоже не могут не замечать грузовой платформы… И тут вдруг Рогов вспомнил все, что произошло накануне. И особенно то, что говорил погибший Мигель Партиони: он видел Тенчен-Сина, атаковавшего его группу.

Рогов окаменел. Ящерица проклятая! Неужели это он во всем виноват?…

В чем именно был виноват Тенчен-Син, Рогов додумывать не стал. Поскольку это предположение было совершеннейшим бредом, ничуть не лучше того, что кассилианин мог сойти с ума. Потому что если начать считать, что Тенчен-Син имеет хоть какое-то отношение к возникающим у отряда ван Детчера проблемам, то тут же придется признать, что к этому же имеют отношение и все десантники его группы. А это было невозможно. Потому что каждый из них, безусловно, знал, что с него снята матрица на айттере. И какие последствия ожидают предателей, тоже, без сомнения, каждому десантнику было очень хорошо известно.

А что касается того, что Тенчен-Сина можно было обвинить в сотрудничестве с Каилишской Ассоциацией, так это даже и не смешно! Ее десант появился здесь значительно позже, уже тогда, когда ван Детчер потерял чуть ли не половину своего отряда. Да и не стал бы Тенчен-Син идти на подобное — понятие чести у кассилиан высоко развито.

И тут интересная мысль промелькнула у Рогова. Он не успел ее зафиксировать, не успел даже понять то, что показалось ему очень и очень странным. Какая-то догадка, что-то связанное с тем, о чем он только что подумал. И догадка эта канула в глубины сознания, затемненная неожиданно возникшим странным ощущением, словно все это сейчас происходит не с ним, а с кем-то другим. Почему эта мысль появилась у Рогова — он не знал. Но что-то было такое, что вызвало эту мысль…

Рогов потряс головой, стараясь отогнать все эти неприятные мысли, торопливо набрал на рации нужный код и вызвал Кирка. Он не собирался сейчас ничего говорить ван Детчеру о странном поведении Тенчен-Сина — после разберемся, когда с нежданными гостями все урегулируем.

— У нас проблемы, — доложил он. — От жилого комплекса к нам пожаловали гости…

— Сумеете встретить? — спросил Кирк, и что-то в его голосе Рогову не понравилось: ван Детчер говорил так, словно запыхался от долгого бега. Наверное, у них там тоже не все благополучно, подумал Рогов.

— Тенчен-Син готовится к встрече, — расплывчато ответил Рогов. — Я в здании, рядом с Патриком.

— Глаз с него не спускай, — приказал Кирк. — Мы уже возвращаемся. Через час будем на месте, раньше никак не успеть.

Рогов отключился и посмотрел в окно. Идущие к комплексу люди были уже достаточно хорошо видны. Кажется, это действительно люди, чужих не видно. И одеты они в обычную десантную форму… Черт! То есть в форму Имперского десанта они одеты! Если это каилишцы, то, может быть, это они решили так замаскироваться? Глупости! Можно подумать, на Парисе-2 до черта десантников и среди них так легко затеряться… Черт! Они ведь даже без силовой брони, без шлемов, ну совсем как наши!..

Неизвестные были уже возле складов. Вот они скрылись из глаз, заслоненные одноэтажным зданием. Вот они… сейчас они покажутся… сейчас…

Рогов суетливо обшаривал окрестности взглядом. Никого. Неизвестные зашли за склады, и Рогов их больше не видел. То ли они сидят там, в засаде, то ли…

— Тенчен-Син, — Рогов вызвал кассилианина, — ты видишь их?

— Ни черта я не вижу, — мрачно ответствовал Тенчен-Син.

Платформа продолжала кружить над тянущимися к жилому комплексу дорогами, описывая все более расширяющиеся окружности.

— Они возле складов, — сказал Рогов.

Платформа мгновенно повернула к складам, подошла к ним, нырнула за здание, через минуту вновь появилась, обогнула его…

— Никого нет, — холодно ответил Тенчен-Син.

Черт!

Рогов злобно сплюнул. Гости, наверное, уже обогнули здание…

Рогов вбежал в лабораторию и выглянул в окно. Никого.

И опять то же самое непонятное чувство слегка кольнуло его. Что-то было не так, какое-то неудобство, что-то неестественное во всем происходящем. И снова Рогов не сумел удержать эту мысль, не сумел дать ей оформиться.

Рогов опять вышел в коридор, посмотрел в окно на то, как Тенчен-Син гоняет туда-сюда платформу в поисках бесследно исчезнувшего противника. Но сейчас-то и Рогов уже никого не видел. Хотя…

От жилой зоны что-то двигалось прямо навстречу группе Тенчен-Сина. И двигалось довольно быстро. Рогов присмотрелся, выругался и схватился за рацию.

— Тенчен-Син! — торопливо сказал он. — К вам что-то движется. Вроде бы такая же, как и у вас, грузовая платформа. От жилой зоны. Прямо вам навстречу.

Кассилианин промолчал. Его платформа продолжала скользить в прежнем направлении. Между ней и чужаками оставалось едва ли больше сорока метров. Неужели они не видят друг друга?! Но едва Рогов успел это подумать, как на той, чужой, платформе во весь рост встал один из людей. В руках его было оружие., и он принялся размахивать им, явно подавая сигналы группе кассилианина.

— Тенчен-Син, ты их не видишь? — осторожно спросил Рогов.

— Нет. — Голос кассилианина был холоден как лед.

— А они вас видят, — растерянно сказал Рогов. — Один из них подает вам знаки…

— Где они? — после паузы спросил Тенчен-Син.

Платформы теперь разделяло едва ли больше десяти метров.

— Двигаются прямо к вам, по той дороге, рядом с которой вы едете, — принялся объяснять Рогов. — Слушай, ты что, правда их не видишь?!

Тенчен-Син ничего не ответил. Рогов отрешенно смотрел, как грузовая платформа Тенчен-Сина поворачивает в степь, начинает уходить на восток. И вдруг с нее сорвался ярчайший, даже в свете бьющего прямо в глаза солнца, плазменный импульс, ударивший в противника, которого якобы не видел Тенчен-Син. И мгновенно в ответ полыхнули выстрелы, платформа с группой «бета» вильнула, дернулась и завалилась набок. Она рухнула в море травы, и над ней возникла струя черного дыма. Затем над поверженной платформой полыхнуло пламя — странное и непривычное, больше похожее на громадный огненный шар, стремительно разрастающийся в размерах и меняющий свою форму самым причудливым образом. Очевидно, один из выстрелов здорово повредил антигравитационный двигатель. Пляска огненных фигур сделалась стремительнее, пламя вытянулось, стало напоминать плоский овальный блин, поставленный на ребро, а потом опало и заплясало на корпусе платформы привычными и знакомыми языками. И до слуха Рогова донесся глухой гул взрыва.

Только сейчас Рогов заметил, что неизвестная платформа исчезла. Он внимательно оглядел окрестности, но ничего не увидел. Черт побери, подумал он. Неужели они уже успели добраться до здания?

Рогов кинулся вниз, на первый этаж, к проходной. Серия нажатий на кнопки — входная дверь закрыта и заблокирована, включены датчики сигнализации, задана та же самая частота, что и у его рации. Рогов послушал равномерные пикающие звуки и удовлетворенно кивнул. Затем он подошел к прозрачной двери, посмотрел наружу и тут же отпрянул назад — ему показалось, что перед зданием снуют какие-то незнакомые люди. Но когда Рогов опять осторожно приблизился к дверям, то никого там не обнаружил.

И снова — уже в третий раз! — Рогов испытал какое-то неудобство. Но теперь он сосредоточился и попытался понять, что его настораживает. Может быть, он что-то увидел? Нет, ничего и никого. Может быть, что-то изменилось в зданиях напротив главного корпуса? Тоже нет, все по-прежнему. Правда, высоченную наблюдательную башню с трудом можно было рассмотреть — солнечный диск завис как раз за ней, и та выглядела на его фоне едва заметным черным штрихом. Может быть, тогда что-то…

Стоп!!!

Рогов судорожно сглотнул. Затем он протер глаза и посмотрел на башню. Посмотрел, чтобы еще раз убедиться в том, в чем уже и так не оставалось никакого сомнения.

Башня. И яркий диск Париса, словно бы прилепившийся к ее верхушке.

Рогов попятился к лестнице, потом повернулся, торопливо взбежал на второй этаж и выглянул в окно. Все верно. Нещадно дымила подбитая грузовая платформа. И яркий солнечный диск висел в пронзительно-синем небе. Все правильно. За исключением того, что сейчас Рогов смотрел из окна, направленного в совершенно противоположную от главного входа сторону.

Черт побери, обреченно подумал Рогов. Либо я схожу с ума, либо у планеты появилось два солнца.

Рогов осторожно прокрался в большой зал с оплавленными стенами, где во время штурма произошел взрыв, и снова выглянул в окно. Солнечный диск висел на прежнем месте.

Поднявшись на третий этаж, Рогов проделал ту же самую процедуру. И с тем же самым результатом.

— Что там? — рассеянно спросил его Мелони.

— А? Нет, ничего, — помотал головой Рогов и добавил:- Тенчен-Син погиб.

— М-да… — протянул Мелони. — Уже двое… Я имею в виду — из наших.

Патрик Мелони выглядел погруженным в какие-то свои мысли. Судя по его виду, не очень-то радостные. Движения Мелони были рассеянными, взгляд отсутствующим. И Рогов совершенно не удивился подобной реакции на смерть Тенчен-Сина. Он заметил, что губы Патрика слабо шевелятся, словно бы тот, читая какой-то текст на экране компьютера, беззвучно повторял слова. Но потом Рогов заметил, что движения эти однообразны, как будто Патрик без конца повторяет шепотом одну и ту же фразу. Рогов даже понял, какую именно: «Уже двое…».

— Уже двое, — машинально произнес Рогов, опускаясь в кресло. — Вся его группа — тоже… Слушай, Патрик, тебе не кажется, что здесь, на этой чертовой планете, происходит что-то странное?

— Кажется, — согласился Мелони.

Они замолчали. Мелони отложил какую-то хитроумную схему и уставился на Рогова. Рогов же рассеянно смотрел в окно. Так они просидели около получаса. В полнейшей тишине, нарушаемой лишь равномерным пиканьем рации, сообщающим о том, что через главный вход никто не пытается проникнуть в здание. Мелони то ли устал от своей работы, то ли гибель Тенчен-Сина его так огорчила, но он сидел молча, не шевелясь, уставившись в пол отрешенным взглядом. Рогов вздохнул, пошевелился в кресле и потом лениво предложил Мелони:

— Хочешь, сходи в коридор и посмотри в окно. Есть там солнце или нет. А потом скажешь мне, один я сошел с ума или на пару с тобой.

Мелони подозрительно глянул на Рогова и указал в окно прямо перед собой.

— Как же солнце может быть там, если оно здесь? — спросил он.

— Разумно говоришь, — согласился Рогов тем же ленивым тоном. — Вот я и прошу тебя узнать, сошел ли я с ума в одиночку или нас тут целая куча таких…

Мелони хмыкнул, вышел в коридор, и через секунду Рогов услышал, как тот сдавленно охнул.

— Значит, нас двое! — громко провозгласил Рогов.

Мелони вбежал в лабораторию и кинулся к окну.

— Ты посмотри, а? — ошарашенно сказал он, тыча пальцем в небо.

— Я уже видел, — кивнул Рогов.

— А на крыше? С крыши не смотрел? — с интересом спросил Мелони.

— Как-то не очень хочется, — так же лениво ответил Рогов. — Когда крыша едет, то на крышу что-то не тянет… Если ты понимаешь, что я имею в виду…

На самом деле Рогову было далеко не наплевать на то, что с ними сейчас происходит. Но понять всего этого он не мог и ломать над этим голову совершенно не собирался. Он поднял на Мелони пустой взгляд и неожиданно для себя самого подмигнул ему. Мелони отмахнулся и выбежал из лаборатории. Вернулся он через полчаса совершенно убитый.

— На крыше все в порядке, — доложил он. — Одно солнце, как и должно быть. Вот это вот. — Он указал на окно и снова посмотрел туда, словно бы для того, чтобы убедиться, не ошибся ли он.

— На крыше крыша приходит в норму, — сделал вывод Рогов. — Конечно, они же обе — крыши…

— И наши, кажется, уже приехали… — задумчиво обронил Мелони.

Рогов лениво поднялся и посмотрел в окно. И тут он увидел нечто такое, отчего вся его апатия разом схлынула — между зданиями перебегали фигурки в десантной форме. Быстро так перебегали, занимая удобную позицию для атаки.

Рогов глянул на рацию — равномерно пульсирующий глазок и синхронные с ним монотонные звуки настойчиво уверяли, что в радиусе пятисот метров перед главным входом в здание никого нет.

— Черт! — выдохнул Рогов, хватая своего «Дракона». — Проклятая техника!.. Патрик! Сиди тут и не подходи к окну!..

Рогов торопливо стукнул по кнопке на рации, лежащей на столе возле компьютера.

— Командир, у нас проблемы, — проговорил он.

— Держитесь, мы скоро будем, — тут же откликнулся голос Кирка.

— Держаться мне придется одному, — заявил Рогов. — Тенчен-Син погиб. Вся его группа — тоже. А теперь гости пожаловали прямо к нам. Их около десятка, если не больше. Они приближаются с севера. Меня пока не заметили. Я не понимаю, Кирк, что происходит!

— Сколько их, ты говоришь? — Голос Кирка стал каким-то странным, словно бы тот задумался над сказанным Роговым.

— Примерно с десяток, — повторил Рогов и попросил: — Вы бы поспешили, командир. Они сейчас прямо на площадке перед главным входом. Я постараюсь, но…

— Продержись пару минут, мы уже на подходе, — ответил Кирк. — Ударим по ним с тыла. Продержишься?

— А что мне остается?! — пожал плечами Рогов и посмотрел на Мелони. — Патрик, не лезь, ладно? Твоя задача — вот! — Рогов указал на компьютеры и кинулся вон из лаборатории.

Мелони что-то ответил, но Рогов не разобрал, что именно. Приехали, подумал он, кидаясь к лестнице, ведущей вниз. Вот он, второй этаж, длинный коридор с единственной дверью. Пустое помещение, оплавленные стены… Рогов выглянул в окно.

Площадка перед главным корпусом была видна как на ладони. И самое главное, что в оконных стеклах водохранилища превосходно отражался фасад здания. И четверо противников, подбиравшихся к дверям главного входа.

Рогов высунулся в окно, быстро метнул по одной гранате в эти две пары, вознамерившиеся было проникнуть внутрь, а затем двумя меткими выстрелами уничтожил еще двух нападавших, выскочивших из-за угла водохранилища и даже успевших открыть огонь.

Выстрелив, Рогов перебежал к другому окну и прицелился в еще одну пару стрелков, выскочивших из-за угла обеденного зала. Сняв их, Рогов перевел ствол на бегущих к зданию трех противников. И тут на него опять обрушилось точно такое же ощущение, какое уже было, когда началась эта неразбериха с солнцем. Рогов растерялся, рука его дрогнула, и разряд, который должен был накрыть всех троих сразу, достался лишь одному из нападавших. Второго, кажется, тоже зацепило — он как-то нелепо перекувыркнулся через голову и остался лежать на земле, — а вот третий успел выстрелить.

Рогов очень хорошо увидел, как направленный на него ствол (кажется, это был «Дракон») выплескивает ослепительно-яркую плазменную точку. Он зажмурился, ожидая огненной смерти, но ничего не произошло. Очевидно, враг промахнулся. И Рогов торопливо срезал нападавшего и кинулся к окну в противоположном конце комнаты.

Торопясь и оскальзываясь на гладком полу, Рогов вдруг понял, что слышит какой-то звук. И только оказавшись у окна, он сообразил, что это за звук — тревожный и еле слышный писк опустошенного магазина «Дракона». Словно Рогов уже не один час отстреливался от противника. Черт, подумал Рогов. Этого еще не хватало…

Он торопливо полез в сумку, вытащил новый магазин, отстегнул уже использованный и раздраженно отшвырнул его куда-то в сторону. Магазин на ощупь был теплый, а значит, заряда его едва хватило бы на один выстрел. Хорош бы был Рогов, пытаясь пальнуть из разряженного «Дракона»! Странно, правда, что он уже успел опустошить магазин. Неужели он так много стрелял на этой планете?! Но эта мысль прошла по дну его сознания слабой тенью. Потому что двое бегущих к зданию людей уже почти достигли входа. Рогов прицелился и нажал на курок…

— Черт!!! — заорал он. Неимоверным усилием ему удалось дернуть рукой, и разряд «Дракона» попал не в того, кому он предназначался. Потому что за миг до выстрела Рогов узнал лицо этого бегущего человека.

Рогов выронил «Дракона» и закрыл лицо ладонями. Его трясло. Он наконец-то понял все, что сейчас происходило. Он не знал, каким образом это могло случиться, но ЧТО именно случилось, он уже понял.

Он вспомнил и все то, что говорил Партиони о встреченной им в степи платформе с Тенчен-Сином. Он вспомнил всю картину их недавнего штурма главного корпуса, в котором он и сам принимал участие. И перед глазами его стояло лицо того человека, которого он сейчас чуть не убил. Его собственное лицо, лицо Александра Рогова.

Значит, вот оно как, подумал Рогов. Вот оно как…

И два солнца… Правильно, потому что Партиони убил Тенчен-Сина утром. А Рогов расстрелял две группы только что, уже под вечер. Потому и солнце сейчас здесь… И здесь, и там… Вот оно как…

В голове у Рогова была какая-то звенящая пустота. Он вдруг подумал, что неизвестно, живы ли еще остальные. Ему показалось, что во всем мире не осталось никого, кроме него одного, который воюет сам с собой и пытается убить самого себя. Он подумал, что если сейчас на площадке перед входом кто-нибудь появится, то он не будет точно знать, кто это. И не сможет даже открыть огонь, если это окажется противник. Потому что у него уже нет уверенности в том, что это не кто-то из своих. Кто-то из тех, кто окажется в такой же ситуации завтра или послезавтра. И попадет под его — Рогова — огонь. Как нет и уверенности в том, что сам Рогов не погибнет от своего же собственного выстрела.

Так нельзя, сказал сам себе Рогов. Так нельзя. Надо взять себя в руки. Потому что сейчас любой может войти в здание и убить и меня, и Мелони. Нужно взять себя в руки, повторил Рогов, отнимая ладони от лица.

Нужно взять себя в руки, подумал он, поднимая с пола оброненный «Дракон».

Нужно…

И когда из узенького проулка между вторым и третьим вспомогательными корпусами вынырнула грузовая платформа, Рогов уже знал, что он сейчас будет делать.

Глава восьмая. ПОЛИГОН.

Группы Кирка ван Детчера и Тас-Кса-Сит отправились на полигон на двух грузовых платформах. От комплекса лабораторий на север вело широкое шоссе, закованное, как и все остальные дороги на Парисе-2, в пластик-бетонное покрытие. Кирк начинал подозревать, что проектировщики исследовательского комплекса имели какой-то определенный пай в компании, изготовлявшей пластик-бетон. Впрочем, возможно, что именно эта дорога как раз-таки в подобном и нуждалась — мало ли для испытания чего использовался полигон?

До полигона было сорок семь километров, и до тридцатого километра путь отряда прошел в напряженном ожидании. Никто не знал, успеют ли они оказаться на полигоне до прибытия туда каилишских диверсантов. А Кирк хотел бы, чтобы это получилось именно так. Кирк ван Детчер надеялся осмотреть место боя еще до того, как к нему пожалуют либо соотечественники погибших, либо их противники. Либо те, кто, вполне возможно, совмещает в себе оба эти определения.

Тас-Кса-Сит утверждала, что противник тоже двигается к полигону — из большого лесного массива, расположенного на севере, — но делает это крайне медленно. Вероятно, они все-таки чувствовали себя на Парисе-2 не так уж уютно, если (как был уверен Кирк) пробирались украдкой. Но все равно, мешкать не стоило. Кирк нутром чуял, что им следует быть на месте боя раньше каилишских десантников.

Так оно и получилось, отряд Кирка оказался на месте побоища раньше кого бы то ни было. Но произошло это только потому, что на следы схватки они натолкнулись на тридцатом километре дороги. Правда, это были следы не недавнего ночного боя каилишцев.

Водитель из группы «альфа», увидев темнеющее на дороге тело в камуфляжной одежде, мгновенно затормозил и дал сигнал тревоги. Отряд мигом рассыпался в цепь и укрылся в высокой траве. А к телу осторожно приблизились Кирк ван Детчер, Тас-Кса-Сит и двое солдат, непрерывно оглядывающихся по сторонам.

Еще до того, как Тас-Кса-Сит начала говорить, Кирк уже понял, что это не то, чего они ожидали.

— Он из имперцев, — сказала ксионийка.

Кирк кивнул, выражая согласие. Действительно, форма принадлежала Имперскому десанту, рядом валялся «Удав-РМ» — ручной вариант мощного корабельного оружия, — пальцы погибшего до сих пор сжимали рукоять «Кобры-2». Но о принадлежности к Имперским десантным бригадам говорило не только это — в камуфляжную форму был одет скелет. Точно такая же картина, какую они уже видели в домике в жилой зоне. Там, кстати, тоже возле скелетов лежали «Удавы-РМ», точно такие же.

Кирк присел на корточки и поднял тяжелого «Удава». Ему никогда не доводилось видеть совершенно опустошенный магазин. Заряда этого плазморазрядника хватало на три часа непрерывного боя. А в обычных условиях солдат либо погибает раньше, либо успевает выполнить свою задачу. Ну, в крайнем случае, перезаряжает плазморазрядник. А этот десантник начал отстреливаться из «Кобры», когда подох его «Удав». Либо у солдата не оставалось времени перезарядить оружие, либо…

Кирк потрогал сумку, висевшую на поясе десантника. Сумка была пуста, во всяком случае, на ощупь. Кирк приподнял клапан и, запустив в сумку руку, пошарил там. Ничего. Значит, «Удава» все-таки перезаряжали. И не один раз, а целых четыре. Потому что обычно в сумке находилось четыре запасных комплекта заряженных магазинов. Каждого из них могло хватить на три часа боя. Всего, стало быть, на пятнадцать часов.

Кирку стало не по себе. А ведь в сумке должны были быть еще и гранаты, отрешенно подумал он. Четыре плазменные, четыре фриз и две газовые. Неужели он все использовал?! Такое возможно, конечно, но в случае войны. На Ландии-3, в семьсот первом году, у нас тоже бывали такие случаи, когда сумка оказывалась пустой. Сложно вести непрерывный огонь в течение суток и при этом сохранить хоть что-нибудь из боеприпасов. Но здесь-то не Третья Ландии и сейчас не семьсот первый год.

Конечно, Кирк мог и заблуждаться относительно количества боеприпасов, но ему казалось, что он прав. Потому что это был не труп десантника, это был его скелет. Скелет имперского десантника с валявшимися внутри черепа имплантантами, с серебристыми линиями вдоль иссохших костей. То есть это был солдат одной из предыдущих, бесследно пропавших на планете групп. И Кирк уже знал, куда могли пропасть все эти солдаты. Они просто-напросто погибли. Погибли и не ожили на айттере.

Кирк попытался определить, куда стрелял этот солдат. Судя по всему, вон туда, где в траве смутно темнеет что-то непонятное. Кирк вызвал по рации свою группу, приказал им идти следом и шагнул с дороги в море высокой колышущейся травы.

Это «непонятное» оказалось десантным флаером «Орел». Маленькая пятиместная машина, вооруженная одним «Удавом-2М». Корпус флаера был изуродован до неузнаваемости. Похоже, солдат действительно в течение многих часов поджаривал его плазменными разрядами из своего ручного «Удава». И похоже, что этот солдат на дороге был не одинок в своих действиях. Судя по всему, во флаер палили еще с двух точек.

Проникнуть внутрь не представлялось возможным. Корпус был настолько поврежден, что и боковые, и нижний люки потеряли всяческую форму. Флаер вообще выглядел как восковая фигура, которую кто-то от безделья долгое время мял пальцами. Кирку удалось лишь просунуть голову внутрь через одно из неровных отверстий в обшивке. Но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что флаер пуст. Ни становившихся уже привычными скелетов, ни трупов, ни вообще каких бы то ни было следов людей или чужих.

Кирк огляделся по сторонам. Странно, что во флаер стреляли с трех сторон. Странно, что «Орел» оказался здесь один — такие машины обычно ходили тройками, сопровождая более крупные «Кондоры», несшие основные десантные силы штурмовой группы. Хотя возможно, что на этом задании десантники получили приказ сформировать ударный отряд иначе, нежели это было принято в бригадах.

Кирк вызвал по рации остальных и приказал тщательно прочесать местность, хотя бы в радиусе трехсот метров. Кирку не верилось, что останки солдата, обнаруженные на дороге, будут единственными. И он оказался прав и в своих предположениях относительно солдата, и в том, что «Орел» редко оказывается в одиночестве.

Еще один флаер — тоже «Орел» — был обнаружен всего в двадцати метрах от первого. Этот оказался совершенно неповрежденным. В пилотских креслах его кабины находились два скелета в форме Имперских десантников. Еще три таких же скелета обнаружились в кормовом отсеке. Никаких следов повреждений ни снаружи корпуса, ни внутри не наблюдалось. Флаер выглядел так, словно совершил обычную посадку. Как и от чего погибли эти десантники — было неясно.

Третий флаер — вернее сказать, то, что от него осталось, — нашли метрах в ста от первого. О том, что это именно «Орел», можно было догадаться по остаткам внешнего излучателя, использовавшегося также для связи по трэк-лучу. Остальные части корпуса выглядели как маловразумительные оплавленные куски металлокерамики. Кирк подумал, что этот флаер был расстрелян уже не из ручного «Удава», а из корабельного.

Рядом с этим флаером лежал на земле и «Кондор». Точнее сказать — «Кондор-СТ». Корпус его был расколот, словно внутри взорвалась вакуумная бомба. Продавленные внутрь металлокерамические плиты выглядели как чешуя какого-нибудь там земноводного. То, что обнаружилось внутри, вообще было трудно описать — измельченные взрывом кости, покрывшие все вокруг белым слоем. Понять, сколько здесь погибло людей, было невозможно, но обычно флаеры модели «Кондор» несли на борту до тридцати человек.

Что здесь случилось, лихорадочно думал Кирк. В голове его возникали тысячи предположений, но ни одно из них не выдерживало критики. Получалось так, что десантники воевали друг с другом. Потому что следов иного противника нигде не было — ни здесь, ни там, в жилой зоне. Впрочем, одернул себя Кирк, мы ведь тоже не нашли следов противника после штурма лаборатории. Но в том, что враг там был, сомневаться не приходилось- гибель двух групп достаточно яркое тому подтверждение. И еще до этого непонятным образом погиб десантник из группы Партиони. И следов тоже не обнаружили.

Кирку вдруг стало очень неуютно на этом громадном и открытом пространстве. Ему подумалось, что где-нибудь в траве могли притаиться враги. Кирк оглянулся по сторонам и приказал двигаться дальше.

Солдаты быстро погрузились на платформы, сам Кирк тоже запрыгнул туда. Но его не оставляло ощущение, что за ним наблюдают. Сильное ощущение, неприятное, до ломоты в висках, до судорожно сбивающегося дыхания. Кирк украдкой бросил взгляд на сержанта Савойски и понял, что тот испытывает то же самое. Сержант вообще выглядел так, словно готов был открыть огонь — все равно по кому. По своим, по чужим — не важно. Только бы хоть как-то ослабить это выматывающее чувство необъяснимой и невидимой опасности.

Кирк зажмурился и сжал ладонями виски. Ощущение не пропадало, оно становилось все сильнее. Настолько сильным, что его уже тяжело было выдержать. И Кирк подумал, что сержант Савойски прав, что это, в сущности, не такая уж и плохая идея — начать в кого-нибудь стрелять.

В ушах нарастал неприятный звон, лоб покрылся испариной. Внезапно Кирк почувствовал, что у него дрожат руки. Черт побери, подумал Кирк. Должно быть, я сейчас на редкость паршиво выгляжу со стороны.

Кирк потряс головой и вдруг понял, что рядом с ним раздается какой-то неприятный и резкий звук. И секунду спустя до него дошло, что это кричит один из десантников. Кирк нашел в себе силы открыть глаза, и то ли от этого, то ли от чего ещё — но ощущения эти опять пропали, оставив после себя сухость во рту, холодный пот и слабо дрожащие пальцы. И Кирк вдруг понял, что даже рад этому крику десантника — приятно было слышать хоть что-то, кроме давящего звона в ушах.

Кирк вздохнул и посмотрел на солдата. Тот сидел на платформе, обернувшись лицом против хода движения, и трясущаяся рука его была вытянута куда-то вдаль. Кирк вознамерился было рявкнуть на него, а то и врезать этому истерику, но, проследив взглядом за его рукой, окаменел. И сил его хватило лишь на то, чтобы отдать водителю приказ остановиться, а солдатам — приготовиться к атаке, но не открывать огня без приказа. То ли Кирк что-то почувствовал, то ли просто решил, что в этой затее им предстоит быть обычными мишенями. Если, конечно, они рискнут ввязаться в игру. Потому что позади них, метрах в двухстах, там, где они только что были, шел бой.

Ни единого звука не разносилось над степью. Словно бы тут показывали голографический фильм с отсутствующим звуковым сопровождением. Но все это выглядело очень реально, намного реальнее, чем любой (даже документальный) фильм о боевых действиях Имперского десанта.

Кирк увидел зависшего над травой «Кондора-СТ» и двух «Орлов». И все эти три флаера вели огонь по четвертому — тоже типа «Орел». Но «Орел» этот был каким-то необычным. Потому что выстрелы корабельных «Удавов» не причиняли ему никакого вреда. Он совершенно спокойно развернулся и дал залп по одному из малых флаеров. Один залп, второй, третий, четвертый… Словно на учениях, когда пилоты отрабатывают положенное им по уставу количество выстрелов. Подбитый флаер рухнул в траву, а его невредимый противник, не обращая внимания на продолжающийся обстрел, подлетел к дымящейся и полыхающей груде на земле, и вниз — прямо в огненную круговерть, лижущую днище языками пламени, протянулся ярко-синий луч наведения плазменной бомбы. Миг — и все вокруг стало нереальным от полыхнувшего взрыва. Громадный огненный шар вспух в траве, затем сжался до размеров точки, и в небо взметнулся столб дыма, пыли и копоти.

И тут же задрожал и лопнул корпус «Кондора». Флаер беззвучно рухнул вниз, и столб дыма от его сбитого соседа метнулся к нему неестественно горизонтальной струей — последствия взрыва вакуумных бомб всегда выглядят впечатляюще.

Невредимый флаер перенес свой огонь на единственного оставшегося противника. Он немного снизился, из раскрытого люка прямо на дорогу выпрыгнул десантник и пошел вперед, без перерыва стреляя из ручного «Удава» по оставшемуся «Орлу». Движения десантника были какие-то дерганые, словно у марионетки, словно бы им кто-то помимо его воли управлял и делал это весьма успешно. Десантник вдруг отстегнул магазин, отшвырнул его в сторону, подсоединил другой. И через мгновение повторил всю эту операцию. А потом еще раз — можно было подумать, что зарядов там хватало всего лишь на пару выстрелов.

Объятый пламенем «Орел» рухнул вниз, а оставшийся невредимым флаер, из которого выскочил тот самый десантник, развернулся, взвился в небо и… исчез. Исчез точно так же, как и тот неизвестный флаер, который Кирк видел на космодроме в первый же день их прибытия на Парис-2.

И все это происходило в абсолютной тишине. То есть звуков боя слышно не было. Шелест травы, взволнованное дыхание солдат — да. Но ни выстрелов, ни взрывов слышно не было.

Из травы появились еще трое десантников. Они присоединились к тому, кто только что один за другим расстреливал магазины «Удава-РМ», о чем-то посовещались и пошли по направлению к платформам. Кирк прямо кожей ощутил, как напряглись все его десантники. Он скорее почувствовал, чем услышал, как они прицеливаются в идущих к ним.

— Не стрелять, — злобно прошептал Кирк.

Четверка десантников была уже рядом. Они шли так, словно бы не видели платформ, в которые вот-вот должны упереться. Кирк не знал, что произойдет, когда это случится. И желания узнать у него не было, интерес Кирка на данный момент ограничивался лишь безопасностью своего отряда.

— Малый ход, — скомандовал он негромко, поднеся ко рту рацию. — Сойти с дороги. Остановиться.

Платформы медленно проползли чуть вперед и в сторону, дав дорогу этим солдатам. Кирк смотрел, как они идут мимо, о чем-то разговаривая между собой. Ничего слышно не было, но скорее всего они обсуждали бой, который…

— …на этой чертовой планете!..

Кирк вздрогнул. Он вдруг понял, что слышит голоса этих солдат.

— Ничего, завтра мы вернемся сюда всем отрядом. Тогда уже основательно прочешем этот участок…

— Стой!.. — произнес вдруг один из этой четверки.

Он повернул голову и внимательно посмотрел в ту сторону, где стояли платформы с отрядом Кирка. Затем медленным движением снял с плеча «Удава» и повел стволом из стороны в сторону. Взгляд его на миг сделался отрешенным, и Кирк понял, что сейчас десантник разглядывает изображение, возникающее на сетчатке глаза — усовершенствования оружия коснулись не только боевой мощи, но и привычных индикаторов. Трое его товарищей проделали то же самое.

— Нет ничего, — заявил один из них.

— Показалось, наверное, — сказал второй.

— Да, — согласился первый. — Показалось.

— О, черт!!! — выдохнул вдруг второй. — Вы видели?…

Вся четверка мгновенно опустилась на колени, стволы ручных «Удавов» заметались по сторонам, выискивая цель. Но через минуту все четверо десантников успокоились.

— Готов поклясться… — пробормотал первый. — Вы их тоже видели?

— Только на индикаторах, — сообщил второй. — Появились на миг и пропали. Четверо, да?

— Да, — согласился первый. — Четверо. Двое вон там, — он указал рукой прямо на платформу с группой Тас-Кса-Сит, — и двое в той стороне, — взмах рукой в сторону Кирка. И второй сигнал был очень четким.

— Вот, опять! — воскликнул второй.

И все четыре ствола разом повернулись в одну сторону. Прямо на Кирка ван Детчера.

Кирк затаил дыхание. Самые разные мысли вихрем проносились в его голове. И он, повинуясь какому-то безотчетному импульсу, соскочил с платформы и сделал несколько шагов в сторону.

— Двигается, — заявил первый десантник.

— Ни черта не видно, — с досадой ответил третий, глядя прямо на Кирка.

— Вот, смотрите, — сказал первый. — Четыре цели — там, там и там. Очень нечеткие, как будто они очень далеко. А вот эта вот…

«Эта вот» — и был Кирк, если верить пальцу солдата, ткнувшего в его направлении.

— Как же они могут быть далеко, — спросил второй солдат, — если до них всего три-четыре метра?! Смотри на показания. Видишь?

— Да, действительно, — пробормотал первый. — А до четвертого метров шесть…

Кирк посмотрел на платформы. И правда, те располагались от солдат метрах в трех. А Кирка отделяло от них метров шесть, не больше.

Первый солдат сделал шаг по направлению к Кирку. Затем еще один. Кирк замер. Солдат уже стоял прямо перед ним. Казалось, протяни руку и можно будет прикоснуться к нему. Он посмотрел Кирку в лицо, и ван Детчеру показалось, что десантник смотрит прямо ему в глаза. Пристально смотрит, выжидающе.

— Если верить «Удаву», — заявил первый, — я сейчас как раз стою рядом с целью…

— Я думал, у тебя ручной «Удав», — усмехнулся второй. — А у тебя, оказывается, дикий…

— Здесь у нас вообще техника себя по-дурацки ведет, — заметил третий десантник.

Первый не ответил. Он огляделся по сторонам, потом опять посмотрел на Кирка. И вдруг он сильно вздрогнул и попятился назад. Кирк почувствовал, как по спине его пробежала волна ледяного холода.

— Проклятая планета… — тихо пробормотал десантник, обшаривая взглядом окрестности. — Мне только что показалось, что я кого-то увидел. Прямо перед собой, всего в…

Голоса опять стали неслышны. Словно кто-то невидимый отключил звук. Кирк видел, как четверо солдат о чем-то совещаются. Как они медленно становятся в ряд, поднимают оружие, прицеливаются в него. Правильно, подумал Кирк. Я бы тоже так поступил. Есть подозрение на присутствие противника — огонь! Даже если его и не видишь…

Кирк уже готов был выстрелить первым, пока эти солдаты не испепелили его своими. «Удавами». Но на дороге возникло какое-то марево, воздух пошел волнами, и солдаты через секунду растаяли без следа. Только что они были здесь, а теперь перед Кирком пустая дорога.

Ван Детчер перевел дух и посмотрел на две парящие неподалеку платформы. Десантники смотрели на Кирка, вытаращив глаза. Кирк еще раз глубоко вздохнул и пошел к ним.

— Пока ты стоял там, — сказала Тас-Кса-Сит, едва Кирк подошел, — я следила за индикатором на своем «Драконе».

— И?…

— Тебя там не было, — пожала плечами ксионийка. — И их не было, этих четверых. И вообще индикатор показывал всего лишь восемь меток. Вместо двенадцати.

— Это бывает, — вздохнул Кирк, забираясь на платформу.

— Как часто? — поинтересовалась Тас-Кса-Сит.

— Время от времени, — сухо обронил Кирк и уже гораздо громче скомандовал: — Двигаемся дальше. Порядок следования — прежний…

Тас-Кса-Сиг внимательно посмотрела на него, но ничего не сказала.

Правильно, подумал Кирк. Не надо меня сейчас ни о чем спрашивать, я сам еще ничего толком не понимаю. И второе, чего я не понимаю, это то, почему индикатор «Дракона» Тас-Кса-Сит показывал только восемь меток. Пусть даже он не улавливал меня, все равно, должно быть одиннадцать. Значит, он не засекал еще троих из нашего отряда. Кого? И почему? Но это сейчас неважно. То есть важно, но не очень.

Сейчас важнее понять: что за бой мы наблюдали? И кто были эти люди? Форма на них была наша, Имперская. Да и оружие тоже. Не думаю, что Ассоциация заключает договора на поставку вооружения с нашими военными заводами. Впрочем, не имеет большого значения то, кто были эти люди. Гораздо важнее, почему они себя так странно вели? Они же нас не видели, в упор не замечали… Ну, я не имею в виду себя и…

Кирк нахмурился, припоминая. Кажется, тот десантник сказал что-то вроде: «вижу четверых» или еще как-то. Четверо. И на «Драконе» ксионийки было как раз на четыре метки меньше.

Что-то в этом есть. Четверо там, четверо здесь… Понять бы еще, что все это может означать.

Кирк вздохнул и посмотрел вперед. Платформа, на которой ехал он, шла первой и уже достигла границы полигона. То есть, строго говоря, эта территория совсем не выглядела как полигон. Очень напоминало еще один жилой комплекс. И своим видом, и отсутствием людей.

Кирк поймал себя на мысли, что находит много общего между городком, в котором они обнаружили скелеты в заброшенных домах, и этим местом. И это его почему-то настораживало.

Где-то здесь должны быть следы каилишских диверсантов, подумал Кирк. Тех самых, что погибли в схватке со своими. Если я не ошибаюсь и если верить карте, переданной с «Исполина», то это должно быть немного правее.

Кирк приказал водителю свернуть направо. Платформа обогнула угол здания и углубилась в городок. И как раз в этот момент они напоролись на каилишский десант.

* * *

Это не было засадой, это было простой случайностью, от которой на войне тоже немало зависит и от которой никто и никогда не застрахован.

Два каилишских бота выплыли из-за угла дома, замерли над поверхностью улицы и развернулись в сторону отряда Кирка ван Детчера. Точнее сказать, в сторону платформы, на которой находился сам ван Детчер и его пятеро десантников. Вторая платформа — с группой Тас-Кса-Сит — в этот момент была скрыта от противника углом здания. Но скорость ее была мала и при всем желании они не смогли бы успеть обойти каилишцев и ударить им в тыл.

Кирк увидел, как открываются амбразуры в броне каилишских ботов — черные колодцы, готовые плюнуть в них огненной смертью. И в этот момент Кирк понял, что все звуки вокруг пропали, слабо гудящая тишина накрыла его с головой, сделала тело ватным, плохо подчиняющимся.

Это единственный шанс, успел подумать Кирк, спрыгивая с платформы. Единственный шанс на спасение. Такое уже бывало. Когда время по непонятным причинам на несколько мгновений останавливало свой бег. Для всех, кроме него, ван Детчера. Это было следствием того, что несколько лет назад Кирк находился в Лабиринте Анкора рядом с какой-то машиной Предтеч. То ли воздействие излучения этой машины, то ли еще что-то — но сейчас это пришлось как нельзя более кстати. Время замерло, и у Кирка появилась возможность скрыться, уйти с линии огня, спастись. Остальным десантникам уже все равно ничем не помочь, открытая грузовая платформа — слабая защита против корабельного вооружения десантных ботов. Сейчас нужно кинуться куда-нибудь вбок, скрыться за угол, вжаться в пластик-бетонное покрытие, в стену дома, затаить дыхание…

Кирк коснулся ногами дорожного покрытия и повернулся. Тело его слушалось с трудом, словно бы Кирк шел сквозь толщу густой и вязкой жидкости. Фигуры десантников неподвижно замерли на платформе. Кирк бросил на них короткий взгляд и, собрав все свои силы, кинулся вперед.

К каилишскому боту.

На ходу сдергивая «Дракона», снимая его с предохранителя и ставя регулятор огня на максимальную мощность.

Глупо, подумал Кирк. Ничего у меня не получится. Один, со старым «Драконом», против десантного бота…

Глупо, но честно, возразил он сам себе. Честнее, чем прятаться за угол. Пусть даже этот мой поступок и не поможет никому из ребят. Но я буду спокоен, что сделал все, что было в моих силах. Если, конечно, останусь в живых…

И вдруг Кирк увидел, как с платформы соскакивают еще двое десантников — сержант Савойски и рядовой Кауснер. В первый миг Кирк просто испугался. Он подумал, что судьба вновь сыграла с ним дурную шутку, что этот фокус с остановкой времени уже закончился и что он так и не успел ничего сделать. Но потом он увидел, что оставшиеся на платформе трое десантников по-прежнему стоят, словно каменные изваяния. И каилишские боты, неподвижно зависнув в воздухе, не спешили открывать огонь. И звуков вокруг по-прежнему нет, лишь низкий рокочущий гул…

Черт возьми, подумал Кирк. Черт возьми!..

Савойски и Кауснер двигались медленно и с заметным усилием, словно бы тоже с трудом преодолевая сопротивление невидимой преграды. Савойски повернул голову к Кирку, затем посмотрел на бот и поднял ствол своего «Дракона». А Кауснер в этот момент размахнулся и что-то бросил в сторону каилишцев. Затем полез в сумку, висевшую на поясе, и снова что-то бросил…

Гранаты, догадался Кирк, глядя на неподвижно зависшие в воздухе черные продолговатые предметы. Черт побери! Они так будут лететь до ботов целый год!..

Кирк бросился вперед, на ходу выуживая из своей сумки все гранаты, сколько их могло поместиться в руках. Он торопливо нажимал кнопки, активизирующие заряд. Одну гранату он уронил, но даже не стал останавливаться — время в любой момент могло возобновить свой бег.

Добежав до бота, Кирк просто высыпал все гранаты прямо под его толстенное днище, и метнулся влево, на ходу оглядываясь на Кауснера с Савойски.

— Прячьтесь!!! — заорал он. — В укрытие!!!

Голос у Кирка оказался глухим и ватным, гулким эхом отдающимся в ушах. И он не был уверен, что десантники его расслышали. Кирк махнул рукой по направлению к переулку, куда бежал сам. Кауснер понял, метнулся туда же. За ним последовал Савойски, на один короткий миг задержавшись возле второго бота, чтобы оставить на земле возле него несколько гранат — пример Кирка оказался заразным.

И в этот момент из открытых амбразур обоих ботов появились змеящиеся оранжевые молнии. Они быстро утолщались, набирали мощь, устремляясь к грузовой платформе, все так же торчавшей посреди улицы. Кирк не видел, достигли ли выстрелы каилишцев своей цели. Но, вероятно, достигли — с такого расстояния было невозможно промахнуться.

И тут время возобновило свой бег.

Вой ревущей плазмы орудий каилишских ботов ударил по ушам. Кирк невольно втянул голову в плечи и присел на корточки. Добежавшие уже сюда Савойски и Кауснер последовали его примеру и сейчас вопросительно поглядывали на своего командира.

Гранаты, нетерпеливо подумал Кирк. Черт! Почему они не…

И тут гранаты взорвались. Они сработали все одновременно, и полученный результат превзошел все мыслимые ожидания. Вырвавшаяся на волю плазма, не удерживаемая больше магнитным полем гранат, подбросила ближайший бот вверх метра на два, перевернула и ударила о стену дома. Второму боту досталось не меньше — он сильно вздрогнул, как-то грузно осел прямо на кипящее пламя, крутанулся на месте и рухнул на дорогу.

Ударная волна взрыва опрокинула Кирка и двоих десантников, потащила вдоль улицы. Кирк почувствовал волну тяжелого жара, прокатившуюся по спине, услышал испуганный вскрик Кауснера, которому, очевидно, сильно досталось. И тут же волна жара сменилась слабой прохладой, а затем — волной ужасающего морозного холода. И Кирк вспомнил, что среди гранат, брошенных им возле бота, были не только плазменные. Одна или две фриз-гранаты там точно оказались, подумал он, с облегчением ощущая отступление холода. И еще Кирк подумал, что никогда так не радовался жаре от взрыва плазмо-гранат.

Кирк вскочил на ноги и развернулся. Каилишский бот лежал на земле, не подавая никаких признаков жизни. Но второй бот — тот, который врезался в стену дома — уже разворачивался в их сторону.

Вот и все, подумал Кирк, опускаясь на одно колено и беря на прицел врага. Вот и все…

Кауснер и Савойски опустились рядом, и плазменные разряды трех «Драконов» опалили броню десантного бота. Эффекта это не принесло никакого — чтобы ощутимо повредить бот, нужно было поджаривать его из «Дракона» не меньше получаса. Хоть из «2М», хоть из старой модели. Но этого времени у них не было. И огонь ван Детчера, Савойски и Кауснера был лишь жестом отчаяния.

Бот двинулся вперед, выплыл на середину улицы. И вдруг в корму ему ударили плазменные разряды. Словно несколько человек принялись стрелять по боту из десантных «Драконов». Тут же громыхнули два взрыва, затем еще три. Бот накренился, завалился на бок, из амбразуры выплеснулся разряд плазмы, разрушающий стоявший рядом дом.

— В укрытие! — рявкнул Кирк.

Все трое метнулись за угол.

— Это наши, командир, — тяжело дыша, заявил Савойски.

Кирк только кивнул в ответ. Это могли быть только наши. Тас-Кса-Сит. Значит, ее группа успела обойти каилишцев с фланга.

Кирк выглянул из-за угла. Все уже закончилось. Расколотый надвое корпус десантного бота густо чадил, выбрасывая в небо черные клубы дыма.

Молодец Тас-Кса-Сит, подумал Кирк. Успела. И как это ей удалось? Они же были далеко, они не могли успеть. Но успели. И это сейчас самое главное.

— Пошли. — Кирк поднялся на ноги.

— Командир, я не могу.

— Что? — Кирк посмотрел на сержанта Савойски, продолжавшего сидеть возле стены.

— Я не могу идти, командир, — улыбнулся сержант. И улыбка у него получилась смущенной и растерянной. — Я ничего не вижу. Темно.

Кирк наклонился и посмотрел в глаза Савойски. Неподвижные зрачки были пусты и безжизненны, и в их глубине слабо переливались какие-то красноватые всполохи, словно крошечный пожар бушевал в глазах сержанта.

— Сетчатки отказали, — ровным голосом пояснил сержант. — Имплантанты. Они жрут массу энергии. И они не очень долговечны. Правда, в этот раз что-то слишком уж быстро… наверное, это от взрывов… командир, вы разрешите? — Сержант медленным движением извлек из кобуры «Кобру-2» и развернул бластер стволом к себе.

— Отставить! — резко выдохнул Кирк.

— Почему? — удивился сержант. Глаза его неподвижно смотрели мимо Кирка куда-то вдаль.

— Мы вернемся в лабораторию… — Кирк запнулся.

Да, они вернутся в лабораторию. А дальше?

Айттер не срабатывает. Матрицы всех десантников окажутся пустышками. Какой смысл мучить его?

— Это все, командир, — ровным голосом заявил сержант. — Ничего. Я знал, что иду служить в десант. Прощайте, капитан. Вы были неплохим командиром. — Сержант раскрыл рот и обхватил зубами ствол бластера.

— Сержант! — рявкнул Кирк. — Отставить!!! Это приказ!!!

— Командир, — тихо произнес Кауснер, трогая Кирка за рукав. — Не надо. Станислас прав — это конец.

— Сержант, мы вернемся в лабораторию, — заявил Кирк. — И если к тому времени окажется, что Патрик Мелони не сумел разобраться в записях, не сумел отыскать способ, как заставить работать этот чертов айттер, — я сам тогда пристрелю тебя.

— Обещаете, командир? — с неожиданным интересом спросил Савойски, опуская бластер.

— Слово офицера, — ответил Кирк и почувствовал, как комок, давивший его горло, растаял.

Кауснер помог Савойски подняться. Кирк мрачно смотрел, как сержант осторожно бредет по улице, положив ладонь на плечо Кауснеру и устремив взгляд неподвижных глаз куда-то поверх крыш домов. У Кирка даже мелькнула мысль оставить десантников здесь и одному отправиться за Тас-Кса-Сит. Но не успела эта его мысль еще окончательно оформиться, как из-за угла здания вынырнула грузовая платформа. Кирк смотрел на спрыгивающих с платформы и бегущих к ним десантников, смотрел в обеспокоенные глаза Тас-Кса-Сит, и в душе его появилась какая-то необъяснимая растерянность.

Что-то здесь не то, подумал Кирк. Что-то не то.

Группа ксионийки не могла успеть обойти каилишский бот и открыть огонь. Но они сделали это. Хотя у них и было очень мало времени.

И они никак не смогли бы так быстро успеть сюда. Но успели. Значит…

Значит, подумал Кирк… Черт побери!.. Этого еще не хватало…

— Командир, — запыхавшись, выпалила подбежавшая Тас-Кса-Сит, — ну и повезло же вам! Я не думала, что тебе удастся…

— Это вы стреляли? — перебил ее Кирк.

Ксионийка замолчала, недоуменно глядя на него.

— Вы стреляли по боту? — пояснил Кирк.

Тас-Кса-Сит медленно помотала головой.

— Ясно, — сказал Кирк. — Сержанта Савойски — на платформу, он ранен. Двигаемся вон туда. — Кирк махнул рукой, указывая направление. — Мы должны обойти место боя и выйти к той точке, откуда велся огонь по каилишскому боту.

— Так это не… — начала понимать Тас-Кса-Сит.

— Да, — кивнул Кирк. — Это не мы его подбили. Огонь велся вон оттуда. И я хочу знать, кто это был. Или хотя бы попытаться узнать…

— А что с этим сержантом? — Тас-Кса-Сит внимательно смотрела на Савойски, которому десантники помогали забраться и устроиться на платформе.

— Ослеп, — сказал Кирк. — Эти чертовы имплантанты… Они сжигают людей, убивают их. Если бы я был уверен, что Савойски оживет на айттере, то… — Кирк вздохнул.

— Один из моих людей тоже… поломался, — мрачно пошутила Тас-Кса-Сит. — Питер Найтс, хороший боец. У него что-то случилось вот тут. — Она постучала себя согнутым пальцем по лбу.

— В смысле?

— Похоже, что-то с вестибулярным аппаратом, — пожала плечами ксионийка. — Спотыкается все время, падает… с первого захода даже оружие взять в руки не может. Я ему запретила участвовать в перестрелке, еще нас всех перебьет.

— Значит, уже двое, — подвел итог Кирк.

Пока двое, добавил он про себя. Пока…

Отряд двинулся по улицам, огибая место недавнего боя. Кирк, Тас-Кса-Сит и еще двое десантников шли пешком. Когда пересекали улицу, где недавно еще находилась вторая платформа и где ван Детчер, Савойски и Кауснер бросили вызов двум десантным ботам, они ненадолго остановились.

От второй грузовой платформы мало что осталось. Очевидно, каилишские боты были оборудованы орудиями, не уступавшими по мощности «Удавам» или последним корабельным модификациям «Драконов» — по типу тех, что были установлены на имперских «Черепахах». Посреди улицы чернела бесформенная груда изуродованного плазменными зарядами металла. Удушливый жар растекался от нее, в небо лениво поднимались струйки дыма. Искать троих десантников, не успевших покинуть платформу, было бессмысленно. Кирк только зубами скрипнул от злости и обиды — так глупо влипнуть! Потерять троих людей, которым гарантированно не светит воскрешение на айттере.

— Тас-Кса-Сит, — Кирк повернулся к ксионийке, — ты не почувствовала каилишцев?

— Нет, командир, — ответил ксионийка. — Знаешь, едва мы достигли полигона, я вообще перестала что-либо улавливать. — Она пожала плечами. — Словно в детстве, как будто я опять маленькая… — Она подавленно замолчала.

— А сейчас? — спросил Кирк.

— И сейчас, — ответила Тас-Кса-Сит. — Я даже наших не замечаю… Не понимаю, что случилось?… А ты думаешь, здесь еще могут быть враги?

Кирк только кивнул в ответ.

Могут. Еще как могут. Только я не совсем понимаю их целей. Но то, что на планете было пять ботов — это точно. Два из них вроде бы были кем-то подбиты здесь, на полигоне, в южной его части. Еще два — только что. Так что пятый бот пока еще цел и невредим. И полон сюрпризов.

Они миновали улицу, где чернели остатки сожженной грузовой платформы, и двинулись дальше. На следующем перекрестке Кирк приказал свернуть налево и остановиться. Он спрыгнул с платформы и огляделся по сторонам. Ничего подозрительного. Похоже, что здесь вообще никого не было. А ведь должны были быть. Ведь именно отсюда стреляли в тот каилишский бот неизвестные «помощники».

Хотя какие следы должны были остаться? Каилишцы даже не успели открыть ответный огонь, так что никаких следов выстрелов остаться и не должно было. Или я что-то перепутал и стреляли не отсюда?…

Кирк осторожно выглянул из-за угла в ту сторону, где дымились обломки каилишского бота. И то что ван Детчер там увидел, заставило его отпрянуть обратно.

— Приготовиться, — выдохнул Кирк. — Огонь по моей команде…

В пространстве узенькой улочки медленно разворачивался еще один десантный бот. Он разворачивался к ним кормой, очевидно, каилишцы решили, что отряд Кирка отступил на запад, и собирались его преследовать.

Вот они, подумал Кирк. Вот он, тот самый пятый бот. Это, можно считать, нам крупно повезло. Они нас не видят, так что…

Кирк набрал полную грудь воздуха, в два широких шага вышел на середину улицы, поднял к плечу «Дракона» и нажал на курок.

Отряд правильно воспринял действия Кирка — как приказ. Через миг возле него уже стояли все, кто мог держать оружие. И в каилишский бот ударил мощнейший поток плазмы. Краем глаза ван Детчер заметил, как Тас-Кса-Сит размахивается и швыряет в бот одну за другой несколько гранат.

Бот нелепо дергается, пытается развернуться, но еще три взрыва плазменных гранат, следующих один за другим, не дают ему завершить маневр. Каилишцы успевают выстрелить всего один раз, да и тот заряд достается ближайшему домику, а не отряду Кирка. А затем бот, словно бы устав сопротивляться неизбежному, грузно падает наземь, по корпусу его стремительно пробегает расширяющаяся трещина, из которой вырываются языки пламени…

Кирку показалось, что у него на миг закружилась голова. Ему почудилось, что все предметы на улице — дома, горящий бот, клубы дыма — дрогнули, сместились на миг. Словно бы голографические изображение, сменившееся на… на точно такое же.

Кирк опустил ствол «Дракона» и прислушался. Тишина. Только треск горящего бота и гул пламени. Кирк, не отводя взгляда от пылающей машины, сделал к ней шаг, потом еще один.

— Командир! — испуганно окликнула его Тас-Кса-Сит.

— Где? — Ван Детчер круто развернулся и посмотрел на ксионийку. — Где они? Что происходит?

— Что с тобой, командир? — Тас-Кса-Сит уже была рядом, и выглядела она напуганной. — Что случилось?

— Что случилось? — Кирк расхохотался. — Вот я тоже хочу узнать, что случилось! Сколько там, — он махнул рукой за спину, — должно быть подбитых десантных ботов Каилишской Ассоциации? Сколько?

— Сколько? — переспросила Тас-Кса-Сит. — Три…

— А сколько там СЕЙЧАС?

Тас-Кса-Сит присмотрелась к горящим обломкам, и на лице ее проступило изумление.

— Два, — прошептала она.

— Вот именно, — неожиданно спокойно подтвердил Кирк и тут же отдал приказ: — Расходимся. Где-то здесь должны быть следы ночного боя каилишцев. Держать связь, не высовываться, огонь не открывать.

Десантники, прижимаясь к стенам и поминутно озираясь по сторонам, двинулись вдоль улиц. И буквально через минуту один из них сообщил Кирку, что нашел эти боты.

Вскоре весь отряд был уже возле них.

Десантные боты каилишцев отличались от имперских резкими и непривычными линиями брони. По размерам они ненамного превосходили «Черепах», но вооружены были лучше. К удивлению Кирка, на каждом боте, кроме незнакомого вооружения, было установлено и по одной «Ящерице» — импульсному излучателю, которым давно уже никто не пользуется, кроме разве что исследовательских экспедиций на не особенно опасных и достаточно уже изученных планетах. Но не это поразило Кирка больше всего.

Возле одного из домов лежал труп человека с крошечным аккуратным черным пятнышком прямо в центре лба. Вскипевшие от выстрела из бластера мозги, разумеется, наблюдать было невозможно. Но зато на лице этого человека застыла маска изумленного страха. А вся стена дома перед ним была оплавлена и иссечена выстрелами из какого-то мощного ручного оружия, какого Кирку видеть раньше никогда не доводилось. Получалось так, что этот солдат стрелял в кого-то, находившегося всего лишь метрах в двух от него. Долго стрелял, судя по состоянию стены. А тот, в кого он палил, через некоторое время спокойненько выстрелил этому солдату в лоб. И выстрел его оказался эффективнее, чем вся пальба несчастного солдата. Это лишний раз убедило Кирка в том, что все его догадки оказались верны.

— На этой проклятой планете что-то неладное творится со временем, — убежденно говорил Кирк ксионийке. — И уже давно. Видишь? Здесь такая же ситуация, как и в жилом комплексе. Убитые только здесь, в западной части никого нет.

Тас-Кса-Сит кивнула и посмотрела на два стоявших недалеко друг от друга десантных бота. Оба они носили следы жестокой атаки. И рядом, на земле, лежали несколько трупов. Именно трупов, а не скелетов — Каилишской Ассоциации айттеры были недоступны.

Эти два бота прошлой ночью вели бой. И потерпели поражение. Но следов их противника обнаружить не удалось. Точно, подумала ксионийка. Как в жилом комплексе…

— И ты вспомни, — продолжал Кирк, — тех солдат, которых мы видели по дороге сюда. Ты вспомни тот бой. Он не показался тебе странным?

— Показался, — согласилась ксионийка. — И еще мне показалось странным, что те солдаты заметили тебя.

— Да, — кивнул Кирк. — Этого я тоже не понял. Почему только меня?! — Он пожал плечами.

— Не только тебя, — возразила Тас-Кса-Сит. — Кто-то из них сказал, что видит четыре цели. Четыре, а не одну. То есть кроме тебя они видели еще троих.

— И хорошо, что они не начали стрелять, — пробормотал Кирк. — Неизвестно, чем бы тогда все закончилось. Понимаешь, два отряда, побывавшие тут до нас, уничтожили сами себя. Они воевали сами с собой, только из будущего или из прошлого — неважно. Как и мы — мы же фактически помогли сами себе, когда обстреляли тот бот. И Партиони… Помнишь, как он уверял, что видел Тенчен-Сина, целящегося в него?

Тас-Кса-Сит вздрогнула и посмотрела в глаза Кирку.

Черт побери, подумал Кирк. Партиони расстрелял ту платформу, на которой, как он утверждал, находился Тенчен-Син. Значит…

— Кирк, — тихо проговорила Тас-Кса-Сит, — мне не по себе. Я не боюсь, но воевать с врагом — это одно. А воевать с самой собой… Не думаю, что мне удастся победить себя…

— Перестань, — оборвал ее Кирк. — У нас есть проблемы посерьезнее твоих фантазий. Пятый бот! Ведь ты же говорила, что они движутся сюда. Значит, они могли миновать полигон и отправиться к лабораториям.

Он хотел сказать еще что-то, но неожиданно ожила рация на поясе. Кирк нажал кнопку и увидел изображение Рогова.

— У нас проблемы, — доложил тот. — От жилого комплекса к нам пожаловали гости…

Вот оно, подумал Кирк. Вот он — пятый бот. Черт бы его подрал!..

— Сумеете встретить? — спросил Кирк.

— Тенчен-Син готовится к встрече, — ответил Рогов. — Я в здании, рядом с Патриком.

Тенчен-Син, подумал Кирк. Это хорошо. Этот уж гостей встретит, можно не сомневаться. И хорошо, что Патрик сейчас в здании. Это самое главное — чтобы Мелони не вздумал лезть в бой.

— Глаз с него не спускай, — велел Кирк. — Мы уже возвращаемся. Через час будем на месте, раньше никак не успеть.

Рогов кивнул и отключился.

— Быстрее! — скомандовал Кирк. — Выступаем!

Кирк запнулся. Он заметил, что один из десантников стоит, опершись левой рукой о стену. Правая рука его была безвольно опущена вдоль тела, «Дракон» валялся возле ног.

— Ранен? — обеспокоенно спросил Кирк, подходя к солдату и прикасаясь к его плечу.

Солдат отрицательно помотал головой. Он вдруг согнулся пополам, его вырвало, и кровавый поток хлынул на землю. Солдат выпрямился и посмотрел на Кирка покрасневшими глазами.

— Имплантанты, — пробормотал он, вытирая ладонью окровавленный рот. — Уже все, скоро конец, командир.

— Черта с два! — рявкнул на него Кирк. — На платформу! Живо!

— Командир, — голос Тас-Кса-Сит был по-прежнему тих, — Рогов сказал, что противник двигается не со стороны полигона, а с юга, от жилого комплекса…

— Черт, — выдохнул Кирк, начиная понимать, что это может значить. — Партиони. Это Партиони… Черт! Быстрее!!!

Трое раненых десантников заняли на платформе все свободное место. То есть, строго говоря, они не были ранены, но как еще можно было называть то, что с ними случилось? Болезнь? Смертельно заболевшие во время выполнения боевого задания?! Хм… Нет, раненые — это и привычнее звучит, и правильнее.

Сержант Савойски еще ухитрялся сидеть, вцепившись пальцами в низенькие борта платформы. Его невидящий взгляд был устремлен назад, против хода движения платформы, поверх голов шедшего следом отряда. Остальные двое десантников лежали. Один из них все время что-то неразборчиво бормотал полушепотом.

Все это действовало на отряд угнетающе. Кирку показалось, будто один из солдат, шедших за платформой, тоже выглядит как-то бледновато. И двигается вроде бы с трудом… Черт! Еще немного, и отряд превратится в лазарет. С медленно умирающими больными.

Тас-Кса-Сит и еще один десантник шли впереди, обогнав платформу метров на двести. Едва они покинули пределы полигона, как ксионийка сразу же сообщила Кирку, что в районе лабораторий находятся всего два человека. Скорее всего, это Рогов и Мелони.

Кирк подумал, что, возможно, все еще не так уж и плохо, что можно будет еще спасти…

Черт!!! Кого спасти?! Кого?! Бой уже был!!! Все, кто погиб, уже не воскреснут!!!

Когда Кирк понял, что творится на этой планете, он в течение нескольких минут пытался вызвать Рогова, предупредить его… то есть, черт, не предупредить — о чем здесь вообще имело смысл предупреждать? — а сообщить ему нерадостные новости. Рассказать Александру, кто убил Тенчен-Сина. Но рация отказывалась что-либо передавать. С ксионийкой Кирк мог связываться совершенно свободно, а до Рогова было не достучаться.

Кирк хотел вызвать по рации Тас-Кса-Сит, чтобы узнать, как там впереди? Но не успел — рация сама пискнула на поясе. Кирк нажал кнопку и увидел изображение. Это была не Тас-Кса-Сит и не Рогов — длинный ряд каких-то кнопок… Наверное, рация лежала на столе в лаборатории, и объектив был направлен на какое-то устройство. Однако… Кирку оно показалось чем-то знакомым. Где-то он уже видел подобное.

— Командир, у нас проблемы, — раздался взволнованный голос Рогова.

— Держитесь, мы скоро будем, — ответил Кирк.

— Держаться мне придется одному, — сказал Рогов, не дав Кирку возможности продолжить. — Тенчен-Син погиб. Вся его группа — тоже. А теперь гости пожаловали прямо к нам. Их около десятка, если не больше. Они приближаются с севера. Меня пока не заметили. Я не понимаю, Кирк, что происходит!

Тенчен-Син погиб, подумал Кирк. Черт! Тенч!!!

Я знал, что так и будет, подумал Кирк. А вот те «гости», что идут с севера, наверняка и есть оставшиеся в живых каилишцы.

Из головы у Кирка мигом, словно по волшебству, вылетело все, что он хотел сказать Рогову. Мысли его странным образом опять свернули на этот проклятый пятый бот. И словно занозой в сознании остались слова Александра.

Противник. Идет с севера. Десять человек. Изображение на рации… И ведь какое-то знакомое изображение, черт побери…

— Сколько их, ты говоришь? — отрешенно спросил Кирк.

— Примерно с десяток, — нервно повторил Рогов и тут же добавил: — Вы бы поспешили, командир. Они сейчас прямо на площадке перед главным входом. Я постараюсь, но…

— Продержись пару минут, мы уже на подходе, — перебил его Кирк. — Ударим по ним с тыла. Продержишься?

— А что мне остается?! — усмехнулся Рогов и отключился.

— Черт! — крикнул Кирк. От злости на самого себя он едва не швырнул рацию на землю.

Надо было рассказать Рогову! Надо было рассказать!..

Ведь только сейчас Кирк понял, чем знакомо ему это изображение.

Дежа вю? Опять дежа вю?! Нет, это все и правда происходит. И Кирк уже видел этот длинный ряд кнопок. И даже слышал эти же слова, произнесенные именно Роговым. Там, неподалеку от комплекса лабораторий, когда они безуспешно разыскивали следы противника, с которым воевал Партиони. Тогда еще живой Партиони.

И эти слова. И то, что потом случилось.

Как две группы на подходе к лаборатории почти полностью были уничтожены неизвестно кем…

Нет, поправил себя Кирк. Известно. Теперь уже известно.

Рогов. Профессионал. Такой даст сто очков вперед и Партиони, и… и самому себе. Потому что он был единственным, выжившим в той сумасшедшей атаке. Наверное потому, что в самый последний момент он узнал себя. И иного объяснения этому быть просто не может.

Мы сами уничтожаем себя, обреченно подумал Кирк. Мы сами себя погубим. Единственный раз, когда мы, то есть я, Савойски и Кауснер, себе помогли — на полигоне, прикрыв себя огнем по каилишскому боту. Во всех остальных случаях это была игра в одни ворота. И не в нашу пользу.

— Быстрее! — приказал Кирк.

Платформа прибавила ход, шедший следом отряд перешел на бег. Словно бы пытаясь успеть в прошлое…

* * *

К тому моменту, когда они достигли комплекса лабораторий, еще одному солдату — Сергею Котову — пришлось занять место на платформе — тому самому, чей вид так не понравился ван Детчеру. Кирк с сомнением поглядел на платформу и приказал всем оставаться на месте. А сам осторожно пробрался между первым и вторым вспомогательными корпусами. Окинув взглядом площадку перед входом в главный корпус, Кирк задумался. Следов боя тут видно не было. То ли противник (или НЕ противник?) уже в здании, то ли отступил и затаился.

Кирк махнул рукой, и грузовая платформа медленно двинулась к нему. Рядом с ней шли десантники и Тас-Кса-Сит, державшие наготове оружие. И едва они оказались на площади, как ожила рация ван Детчера.

— Кирк, это вы? — прозвучал голос Рогова.

— Да, Александр, — ответил Кирк. — У нас тут проблемы с ребятами, похоже, что у них…

— Кирк, остановитесь, — неожиданно сказал Рогов.

— Что?! — нахмурился Кирк. — Зачем это?!

— Командир, останови платформу. — Голос у Рогова был холоден и спокоен. — Или я буду стрелять. Вы у меня на прицеле.

— Какого черта?…

Закончить свою возмущенную тираду Кирк не успел. Угол здания первого вспомогательного корпуса — метрах в двадцати от них — неожиданно взорвался каскадом раскаленных осколков.

— Не двигаться, — приказал Рогов. — Если хоть кто-нибудь шевельнется — всем вам конец.

— Стоп! — рявкнул Кирк, обернувшись. — Стоять, я сказал!!! — взревел он, увидев, что солдаты собираются рассыпаться в стороны и занять удобные позиции.

— Всем стоять на месте, — повторил Рогов. — Так, хорошо. Командир, иди вперед. Один. Сделай двадцать шагов и остановись, никуда не сворачивай. Вперед!..

Кирк, чувствуя свою совершенную незащищенность, сделал шаг. Потом другой. Что за чертовщина, подумал он. Рогов что, с ума тут сошел, пока нас не было?!

Отсчитав двадцать шагов, Кирк остановился и спросил Рогова:

— Что дальше?

Ответ его совершенно обескуражил:

— Подними левую руку.

— В ней рация, — ответил Кирк.

— Подними левую руку. — Рогов словно бы и не слышал его.

Кирк покорно поднял вверх руку. Он понимал, что сейчас достаточно одного движения пальца, и его, Кирка ван Детчера, не станет.

— Хорошо, — сказал Рогов, — теперь опусти. Повернись налево, сделай десять шагов, каждый шаг считай вслух, произноси громко и внятно. На десятом шаге поверни к главному входу и иди к дверям. Как понял?

— Понял, — буркнул Кирк и послушно принялся выполнять указания Рогова.

Словно дрессированное животное, недовольно подумал он. Интересно, что же происходит-то? Мелони, кажется, что-то говорил насчет того, что здесь, на планете, есть какое-то устройство Предтеч, от которого люди сходят с ума. Может быть, оно как-то подействовало на Рогова и поэтому он себя так странно ведет?

Достойным завершением всего этого представления было бы, если бы Рогов сейчас пальнул в меня. Я ведь сейчас — как на ладони. А его даже и не видно.

Кирк торопливо обежал взглядом фасад здания. Ни в одном из окон ничего подозрительного заметно не было.

Кирк дошел до главного входа и уставился на неторопливо раздвигающиеся двери. Он подумал, что вот как раз сейчас-то ему и наступит конец. Но двери плавно разошлись в стороны, явив Кирку мрачного Александра Рогова. Рогов стоял, держа в опущенной руке стволом вниз «Дракона», и Кирк даже растерялся на миг, настолько Рогов выглядел… постаревшим, что ли?…

— Ну, что скажешь? — Кирк пристально смотрел Рогову в глаза. — Может быть, попытаешься объяснить, что означают эти твои фокусы?

Рогов не ответил. Он странно как-то улыбнулся и задал Кирку вопрос. Очень неожиданный вопрос, всего одна фраза, произнесенная голосом донельзя уставшего человека, даже и не надеющегося на то, чтобы услышать на нее ответ:

— Хочешь, я расскажу тебе, кто убил всех наших ребят?…

Глава девятая. ПРИШЕЛЬЦЫ.

Корабли Каилишской Ассоциации появились в околопланетном пространстве Париса-2 неожиданно. Пять корветов вынырнули из гиперпространства и широкой подковой легли в дрейф, не вступая в бой с Имперским линкором. На «Исполине», в штабе Первой десантной бригады, царило нечто, похожее на растерянность, — каилишцы не открывали огня, не предпринимали попыток высадиться на планету, никаким иным образом не проявляли своей враждебности. Конечно, пять корветов — это не так много. Но история знает случаи, когда даже крейсеру удавалось вывести из строя линейный корабль. Однако никаких враждебных действий каилишцы не предпринимали. Единственное, чего они требовали — связи с Императором Арнольдом. Ситуация начала выглядеть еще более странной, когда стало известно, что на одном из каилишских корветов присутствует сам Председатель Каилишской Ассоциации.

В первый миг у Императора Арнольда мелькнула мысль отдать приказ об уничтожении всех кораблей противника. Возле Второй Париса, кроме «Исполина», находились еще четыре линкора и достаточное количество корветов, готовых вступить в бой и победить. Одним ударом можно было ликвидировать и главу Ассоциации, и некоторую (возможно, достаточно значительную) часть боевого флота противника.

Одно «но» мешало Императору Арнольду — любопытство. Что вынудило Председателя пойти на такой риск? Что заставило его просить (или требовать?!) переговоров? И Император решил, что переговоры, чем бы они ни завершились, не принесут ощутимого вреда Империи. А значит — и ему самому тоже.

Связь между дворцом Императора и корветом Председателя была установлена немедленно. Самые мощные трэк-передатчики, самые лучшие кодировщики и средства защиты — все сейчас работало на этот их диалог.

— Господин Император! — начал Председатель, когда вожди двух галактических держав смогли видеть и слышать друг друга. — Господин Император! Меня вынудили обратиться к вам чрезвычайные обстоятельства. Речь идет не только о Каилишской Ассоциации или Межзвездной Империи Людей, но и обо всей галактике. О том, быть здесь разумным существам, что сейчас населяют ее, или нет.

Император Арнольд промолчал. Но движение его бровей было достаточно красноречиво.

— Пришельцы, — пояснил Председатель. — Из иной галактики. Или из иной вселенной — не могу сказать точно. Но Ассоциация уже столкнулась с ними.

Император Арнольд молчал.

— Их корабли двигаются сюда…

— Именно сюда?! — Император пристально поглядел на Председателя.

— Да, — кивнул тот. — Были произведены расчеты… Одним словом, пришельцы захватывают одну за другой звездные системы, расположенные по дуге с определенной траекторией. И, если так пойдет дальше, скоро они доберутся и до этой системы. Господин Император, — Председатель прищурился, — я не уверен, что владею достаточно верной информацией о Парисе-2. Но эта система, можно сказать, окраина Империи. Пришельцы атакуют Китар, Анареас, Визор, Мелк… следующей будет Парис.

— А потом? — полюбопытствовал Император. — Что будет потом?

Глядя на него, нельзя было даже заподозрить, что Император Арнольд испытывает хоть малейшее волнение. Учтивый тон, вежливый взгляд — любопытство, не более того. Но Председатель не обманывался на счет Императора Арнольда. И произнес фразу, которую тот от него ожидал:

— Технологии Предтеч, господин Император.

Император даже не дрогнул при этих словах. Только взгляд его стал не таким вежливым и любопытным.

— Я уверен, что пришельцы пробиваются сюда именно за этим, — продолжал Председатель. — И когда тайны Предтеч окажутся у них в руках — кто знает, что произойдет?

— Никто? — с улыбкой спросил Император.

— Никто, — подтвердил Председатель, улыбнувшись в ответ. — Но я уверен, что пришельцы разбираются в этих секретах получше ваших ученых, господин Император. Если они уже сейчас ЗНАЮТ, куда нужно стремиться, то они наверняка сумеют использовать эти технологии с пользой. С пользой для себя. И во вред всем нам.

— А может быть, они просто уйдут дальше? — предположил Император. — Посетят… ну, скажем так — посетят… посетят Парис и последуют своей дорогой.

— Вы так думаете? — спросил Председатель.

— Нет, — честно ответил Император, — не думаю. Но если они получат то, что им нужно…

— Вы готовы отдать пришельцам технологии Предтеч? — быстро спросил Председатель.

Император запнулся. Всего лишь на секунду. Ее оказалось достаточно для того, чтобы Председатель невесело усмехнулся и проговорил:

— Я так и подумал, господин Император. Здесь, у меня, есть записи, произведенные на захваченных пришельцами планетах. Некоторое время наши спутники еще вели трансляцию — пока их не уничтожили. Я хотел бы передать их вам. Ознакомьтесь с записью, а потом мы продолжим наши переговоры.

— Почему вы избрали такое странное место для этих переговоров? — задумчиво спросил Император. — Почему — орбита Париса-2, а не любая другая точка пространства?

— Я не был уверен, что здесь достаточно кораблей для того, чтобы отразить внезапную атаку пришельцев, — ответил Председатель. — Вскоре сюда подойдет весь флот Каилишской Ассоциации…

— Что?! — глаза Императора расширились от изумления. — Вы понимаете, что за этим последует?! Господин Председатель, я немедленно отдаю приказ о переброске сюда…

Император замолк. Выражение лица Председателя было удовлетворенным. И это обескураживало.

— Именно об этом я и хотел вас попросить, господин Император, — проговорил Председатель. — Именно об этом. Потому что я уверен, если технологии Предтеч попадут в руки пришельцев, у нас будет очень мало шансов выжить в этой войне. У всех нас, — подчеркнул он.

— Значит, вы считаете, что война будет? — спросил Император.

— Война уже идет, — напомнил Председатель.

* * *

— Временные петли, — лениво говорил Патрик Мелони, не глядя на Кирка. — Предтечи умели завязывать время в причудливые узелки. На здешнем полигоне испытывали ту самую установку, которая помогла нашему Императору стать Императором. Наверное, Арнольду было мало айттеров, он захотел побеждать врага при помощи времени. Это очень удобно — забросить десантников в прошлое, устроить противнику засаду, особенно когда знаешь, где и когда он планирует появиться и откуда собирается нанести удар. Очень удобно. Только вот эти инженеры так и не сумели разобраться в схеме. Чего-то они там напутали.

— А ты? — спросил Кирк. — Ты разобраться сумел?

— Нет, — помотал головой Мелони. — И вряд ли кто-нибудь сможет. Потому что вся эта ерунда, что творится здесь… И еще эти солнца, которых целых два…

Кирк пристально глядел на Мелони. Патрик ему очень не нравился.

С момента возвращения отряда в лабораторию, как только Кирк увидел Мелони, сразу стало ясно — с ним что-то не так. Рассеянный и блуждающий взгляд, вялая речь. Мелони часто отвечал невпопад, отвлекался от разговора. Такое впечатление, словно он находился под действием наркотика. Или еще чего-нибудь, поправил себя Кирк.

Например, под воздействием того, от чего сошли с ума ученые этой лаборатории, бывшие здесь до нас. Какое-нибудь излучение. Что-то из того, о чем рассказывал сам Мелони.

Этого еще не хватало, подумал Кирк.

— Патрик, ты узнал что-нибудь новое? — осторожно спросил Кирк.

— О чем?! — Недоуменный взгляд Мелони едва не спровоцировал Кирка влепить ему пощечину.

— Айттер, — напомнил Кирк. — Матрица. И как это можно восстановить.

— А-а-а… — разочарованно протянул Мелони и, устало прикрыв глаза, махнул рукой куда-то в сторону. — Там, в углу, возле передатчика…

В углу на полу лежала изрядная куча барахла. Ван Детчер критически оглядел ее и нахмурился.

— Что именно? — спросил он.

— Шлем такой… — вяло ответил Мелони, не открывая глаз.

Кирк присел на корточки. Шлем тут действительно был. Очень похожий на старый десантный шлем, какой носил сам Кирк несколько лет назад.

Ван Детчер взял его в руки и осмотрел со всех сторон. Мягкая подкладка из какого-то пористого материала, прозрачный щиток — ничего особенного на первый взгляд. Устройство, очевидно, вмонтировано в шлем. Только вот как им пользоваться? Просто надеть? Или нужно еще что-то включать?

— Мелони! — громко спросил Кирк. — Как он работает?

— Надеваешь его, — ответил Мелони, — он и работает… Или не надеваешь — тогда не работает, — глупо хихикнул Мелони.

— Сколько их? — В голосе Кирка послышалось отчаянье.

— Один. — Мелони продолжал чему-то усмехаться. — А сколько тебе надо? У тебя же одна голова?…

Ещё немного, и я ему точно морду набью, подумал Кирк.

Кирк уже открыл было рот, чтобы наорать на Мелони, но тут неожиданно ожил передатчик в углу лаборатории. Мелодичный сигнал его был столь неуместен, что Кирк невольно вздрогнул. На панели мерцал зеленоватый огонек вызова. Кирк встал и протянул руку, чтобы ответить, но пальцы его замерли в воздухе.

Кто это может быть? Кому известен номер этого передатчика? Я же никого не вызывал, кто может знать, что на Парисе-2 есть люди? Может быть, пока нас не было, Рогов или Мелони выходили на связь?…

Кирк нажал клавишу и едва не задохнулся от удивления. Потому что перед ним возникло изображение Пауля.

— Здравствуйте, ван Детчер, — спокойно сказал тот. — Я рад, что вам удалось собрать необходимую информацию…

— Откуда вы знаете? — оборвал Пауля ван Детчер. — Вы что, следите за каждым моим шагом?!

— Я просто ЗНАЮ, капитан. — Пауль прищурился, губы его сжались в тоненькую ниточку, и он на миг стал похож на Императора Арнольда. Кирк от неожиданности даже растерялся. А потом на него обрушилась волна злости.

— Очевидно, вы знаете и то, что на этой планете отказываются работать айттеры, — злобно выпалил Кирк. — И то, что от моего отряда осталась едва ли треть. И то, что скоро ни одного десантника вообще не останется в живых, потому что имплантанты убьют их всех- уже сейчас эта лаборатория напоминает лазарет!

— Подождите, капитан! — воскликнул Пауль. — Вы что, не знали, на что идете?! Или вы надеялись, что такие большие деньги вам легко достанутся?! Мне нужны все кристаллы, подготовленные вашим… как его там?… Мелони, если не ошибаюсь. И мне нужно, чтобы вы доставили их на Третью Таира.

— В подарочной упаковке, — мрачно кивнул Кирк. — Больше вам ничего не надо?

— Делай, что должен, и — будь что будет, — внятно и четко произнес Пауль.

— Что? — Кирк насторожился. Слышать из чужих уст фразу, которую привык произносить сам, — это, знаете ли, способствует удивлению. Тем более не просто похожую фразу, а в точности такую же.

Пауль с видимым удовольствием повторил сказанное.

— Почему вы это сказали, Пауль? — спокойно осведомился Кирк.

— А что? Что-то не так?! — Пауль вежливо улыбнулся.

— Нет, мне просто интересно, почему вы сказали именно эти слова. — Кирк продолжал сохранять спокойствие. Впрочем, это удавалось ему без особого труда. Он вдруг почувствовал, что Пауль ему надоел. Даже не то чтобы надоел, а, скорее, стал противен.

— Я уже говорил вам, господин ван Детчер, кто я на самом деле…

— Перестаньте, — вздохнул Кирк. — Из вас получился бы никуда не годный император. Даже если бы вы действительно жили в будущем, а не на Третьей Таира.

Пауль слегка вздрогнул, затем нахмурился и грозно заявил:

— Послушай, капитан! Если ты не хочешь выполнять задание, если ты собираешься отказаться…

— Если бы ты знал, как ты мне опротивел, Пауль, — утомленно произнес Кирк. — Уже очень давно опротивел. Очень, очень, очень и очень давно…

Кирк хотел сказать Паулю еще несколько малоприятных слов, но запнулся. Он вдруг понял, что Пауль смотрит на него расширившимися от ужаса глазами. Челюсть у этого «императора из будущего» отвисла, а весь вид его выражал крайнюю степень ужаса, смешанного с изумлением.

— Что?! — спросил Кирк. — Что такое?…

Кирку подумалось, что Пауль увидел что-то (или кого-то) за его, Кирка, спиной. Пришлось даже обернуться, чтобы удостоверится в том, что рядом никого нет.

— Не может быть… — выдавил из себя Пауль. — Этого не может быть…

— Чего быть не может? — спросил Кирк. Его уже начинало раздражать это идиотское поведение Пауля.

— Я с вами свяжусь позже, господин ван Детчер, — рассеянно обронил Пауль. — Мне нужно посоветоваться… обдумать… принять решение о нашем дальнейшем… позже… я с вами свяжусь…

И отключился, подлец!

Кирк с досады плюнул. Ну, форменный придурок же! Похоже, у него окончательно крыша съехала. Заказчичек, черт! Император хренов…

Кирк нахмурился. Он вдруг понял, что Патрик Мелони давно уже бормочет что-то несвязное. Бред какой-то несет. Но бред странный и настораживающий. Кирк прислушался.

— …там цветут сады, — вяло бормотал Мелони, уставившись в пространство неподвижным взглядом. — Там цветет время… а на второй планете Тионисия каждый день их нет… и не будет очень скоро… никогда… навсегда…

Нет, поправил себя Кирк. Не настораживающий это бред — пугающий. Особенно тем, что в нем упоминается эта самая проклятая черная дыра — Тионисий-2. Что-то тут много всего наверчено, вокруг этой черной дыры. Ох, не к добру это…

А что здесь к добру? Умирающие солдаты? Погибшие друзья? Сходящий (или уже сошедший?) с ума Патрик Мелони?

Кирк поднял с пола шлем, который, по словам Мелони, позволял воспользоваться айттером. Просто надеваешь его, подумал Кирк. Просто надеваешь…

Шлем плотно сидел на голове., прозрачный щиток полностью закрывал лицо, мягкая прокладка шлема прикрывала уши, но совершенно свободно пропускала все звуки. Кирк покрутил головой. Никакого неудобства он не испытывал. Но, черт побери, как же им все-таки пользоваться? Каким образом этот шлем позволяет айттеру оживлять погибших…

Погибших.

Кирк вздрогнул.

— Мелони! — гаркнул он. — Этот шлем начинает работать только тогда, когда человек умирает?

— Человек всегда умирает, — невнятно промямлил Мелони. — Потому что так было придумано…

— Идиот, — буркнул Кирк.

Так, ладно, подумал он. Если я сейчас вот покончу с собой, то, по идее, должен буду ожить у себя на «Анкоре». Это хорошо. То есть хорошо, если это действительно окажется именно так. А шлем? Он останется здесь? Хм… Непонятно что-то.

И вообще, жалко, что шлем всего один. Было бы их несколько штук…

Погоди-ка, что-то Мелони говорил про какой-то дубликатор. Который находится здесь же, в лаборатории…

* * *

Кадры, полученные Императором Арнольдом от Председателя Каилишской Ассоциации, были сняты со спутника Карафиара-2 — одной из планет, захваченной пришельцами. Впрочем, слово «захваченной» не совсем точно передавало суть сложившейся ситуации.

Непривычной формы корабли, больше похожие на неправильные геометрические фигуры, выныривали из подпространства и устремлялись к планете. Император увидел даже фрагмент боя этих кораблей с каилишскими пограничниками.

Военная база на спутнике успела выпустить по пришельцам одну-единственную торпеду. Корабли пришельцев в этот момент находились как раз возле нее, и один из кораблей — больше похожий на слегка сплюснутый шар — замер в пространстве, содрогнулся всем корпусом и начал медленно переворачиваться, отдаляясь от базы. Словно дохлая рыба в воде, подумал Император.

Остальные корабли начали совершать какие-то неестественные, невозможные маневры. Словно бы для них не существовало ни законов взаимного притяжения, ни законов инерции — ничего. Они довольно быстро перестроились, замерли на миг и… база просто перестала существовать, превратившись в короткую, медленно гаснущую вспышку.

Затем Император увидел, как каилишский крейсер стремительно врывается в ряды кораблей пришельцев, разворачивается… далее от него остается только вспышка.

Точно такая же судьба постигла и два подоспевших корвета. А затем корабли пришельцев устремились к планете. И следующая запись уже была сделана с планетарной базы.

Корабли шли над поверхностью планеты. Неспешно, как при бомбардировке. Вот только никаких взрывов не было. От каждого из кораблей вниз был направлен яркий, хорошо видимый в туманной атмосфере, конусообразный луч. И было отчетливо видно, как трава и деревья, попадавшие в это излучение, превращаются в сероватую пыль.

Удалось рассмотреть даже бегущего в панике офицера, застигнутого этим лучом, — серый сгусток пепла, подхваченный ветром, это все, что от него осталось. На последних кадрах доминировал громадный шестигранный корабль, зависший в небе, заслонивший все видимое пространство. И на этом запись обрывалась.

Император Арнольд просмотрел ее трижды. А затем начал принимать меры.

Первым делом был устроен разнос Министру Имперской безопасности — почему он, Император, должен узнавать об этих событиях от Председателя Ассоциации, а не от него, Министра? Чем занимается разведка? Куда смотрели резиденты на захваченных планетах? Почему по сообщили обо всем этом?

Министр выглядел настолько жалким, что даже расстрелять его было противно. Он утверждал, что никакими сведениями о захвате планет его ведомство не располагает, что резиденты ничего об этом не сообщали, что ежедневные их отчеты не содержат ничего более или менее ценного.

Император не поверил. Император потребовал доказательств.

Доказательства были предоставлены.

Император, мягко говоря, удивился. И первой же его мыслью была мысль о том, что Председатель Ассоциации подготовил удивительно наглую провокацию. А все эти кадры — мистификация, которая должна послужить лишь оправданием появлению возле Париса-2 вражеского флота. Однако…

Отчеты резидентов за последние несколько дней действительно не отличались разнообразием, даже отчеты по планете Карафиар-2, кадры о захвате которой Император Арнольд только что просмотрел. Более того, они не отличались даже в мелочах. И если неделю назад резиденты позволяли себе хоть как-то разнообразить свой лексикон, если они отсылали информацию на одну-две минуты раньше или позже положенного времени, то все последние отчеты были написаны одними и теми же словами и посланы были с точностью до десятых долей секунды.

Подобная пунктуальность в любое другое время могла бы и обрадовать, но не сейчас.

Император хорошо помнил свое пребывание в Лабиринте Анкора. Он знал, что Предтечи владели секретом, позволявшим путешествовать во времени. И вся ситуация с внедренными в Ассоциацию резидентами наводила Императора на очень нехорошие мысли — пришельцам тоже было кое-что об этом известно.

Но что им известно еще? И что им вообще нужно? Что такого содержится на том распроклятом кристалле из Лабиринта?

Впрочем, не это сейчас было главным. Главным было то, что именно сейчас надлежало сделать выбор и принять решение. Потому что из донесений с «Исполина» Император знал, что в систему Париса прибыли корабли Ассоциации — сорок три корвета, восемнадцать линкоров, двадцать один крейсер, триста пятьдесят катеров-разведчиков… Чуть ли не треть Каилишского флота… Или можно даже считать, что ВЕСЬ оставшийся флот Ассоциации собрался в системе Париса.

Нужно было принимать решение. А выбор у Императора Арнольда был невелик. Особенно после того, как возле Париса-2 появились корабли тех, кого Председатель Каилишской Ассоциации называл пришельцами.

Изображение с «Исполина» транслировалось в кабинет Императора без перерыва. И корабли пришельцев он увидел одновременно с теми, кто был сейчас возле Г1ариса-2.

Два корабля странной и непривычной формы уходили к планете. Имперский линкор «Исполин» преследовал их. Император не видел, как десантники-смертники роем устремляются вдогонку за кораблями пришельцев, но знал, что приказ ими уже получен и что они выполнят его во что бы то ни стало. Вот уже один из кораблей пришельцев как-то странно вильнул, дернулся и продолжил свой путь, но уже кувыркаясь, не подчиняясь управлению, готовый сгореть в атмосфере планеты или врезаться в ее поверхность.

С двумя кораблями мы справимся, подумал Император. Но сколько их будет еще? Имеет ли смысл рисковать? Из-за чего? Инфокристалл Предтеч? Но ведь на корабле Кирка ван Детчера имеется его копия. А сам корабль сейчас находится в ангаре на «Исполине». Так что…

Император раздумывал всего десять секунд. А затем отдал приказ о бомбардировке второй планеты Париса.

Император Арнольд не хотел рисковать.

Император Арнольд привык играть наверняка.

Но он позабыл о том, что Кирк ван Детчер привык играть точно так же.

* * *

На помощь Мелони рассчитывать не приходилось. И хотя Кирку удалось самому разобраться с этим непонятным дубликатором, но в том, что шлемы будут работать так, как он предполагал, Кирк не был уверен совершенно.

Ван Детчер критически оглядел выстроившиеся на столе в ряд шлемы — одиннадцать штук, по числу оставшихся в живых. Если нам повезет, подумал Кирк, то скоро все несчастья закончатся.

Нет, не все, поправил он себя. Айттер восстанавливает только тело. Сошедшего с ума Патрика Мелони он излечить не сможет. Вот медленно и мучительно умирающих солдат — другое дело. Да и то нужно, чтобы нам повезло и чтобы эти дурацкие шлемы сработали именно так, как необходимо.

А ведь они могут и не сработать, подумал Кирк. Или, например, людей-то они оживят, а Тас-Кса-Сит — нет. Неизвестно же, как технологии Предтеч поведут себя с чужими. Да и с людьми-то как они себя поведут — тоже не очень-то ясно. Могут и всех с ума свести.

Кирк представил себе воскресающих на айттере десантников — здоровых, сильных и крепких, но умалишенных — и ужаснулся. По непонятной ему самому причине он вдруг вспомнил, что Мелони говорил, будто сама установка должна называться «айт», а эти шлемы- «тер». Черт его знает, что имели в виду Предтечи. Черт знает, кто они вообще были такие…

Кирк покинул Патрика и поднялся на этаж выше — туда, где находился его отряд. На данный момент отряд этот представлял собой жалкое зрелище. Единственные, кто еще мог держать оружие — Рогов и Тас-Кса-Сит — находились на первом этаже, возле главного входа. На остальных же десантников было просто жалко смотреть. Кирк подумал, что это очень жестоко с его стороны — заставлять мучиться этих людей, ставших жертвами имплантантов.

Кирк прочистил горло и громко произнес:

— Господа десантники, мы завершаем нашу миссию.

Бормотание и стоны мгновенно стихли. Все посмотрели на Кирка — даже ослепшие Савойски и Кауснер повернули головы на его голос.

— Вы все уже знаете, что айттер отказывается работать, пока мы находимся на этой планете, — продолжал Кирк. — Скорее всего, положение не изменится, даже если мы покинем Парис-2. Но есть надежда, что обнаруженные нами устройства помогут нам остаться в живых. Я говорю вот об этом. — Кирк высоко над головой поднял шлем, который держал до того в опущенной руке.

Все затаили дыхание.

— Я не знаю, получится ли из этого что-нибудь путное. Но считаю, что попробовать надо. Здесь есть передатчик, в случае успеха я немедленно связываюсь с вами, и тогда…

Десантники продолжали молчать. Кирку стало неловко. Он почувствовал себя словно на выступлении перед публикой. Как будто актер из головизорной мелодрамы, недовольно подумал он.

Сняв с пояса рацию, Кирк вызвал наверх Рогова и Тас-Кса-Сит. И, когда те поднялись в комнату, повторил им все, сказанное уже десантникам.

— А зачем тебе-то самому рисковать?! — удивилась ксионийка.

— То есть?! — не понял Кирк.

— Ну, у тебя же со здоровьем все в порядке, — пояснила Тас-Кса-Сит. — Пусть кто-нибудь из солдат испробует эту штуковину на себе. А если все получится, пусть приведет сюда твой «Анкор».

— А если не получится? — спросил Кирк.

— Значит, будем считать, что тому солдату не повезло, — пожала плечами ксионийка.

— Тас-Кса-Сит верно говорит, командир, — подал голос один из десантников. — Вам рисковать незачем. Давайте лучше мы. Кто-нибудь из нас. Я, например, вот с этими ребятами… или еще кто…

Кирк посмотрел на говорившего. Это был молодой парень с твердым взглядом. Если бы не зеленоватая бледность и не испачканные кровавой слюной подбородок и грудь, он выглядел бы словно сошедшим с плаката, призывающего вступать в ряды Имперских бригад.

Кирк хотел возразить этому парню, что на нем — на Кирке ван Детчере — лежит ответственность за весь отряд; что кроме него самого никто не сумеет проникнуть в «Анкор»; что… много еще чего хотел сказать Кирк. Но не стал.

Потому что подумал вдруг, что этот парень — как и двое других, с которыми он хотел быть добровольцем в этом эксперименте — все трое были в отряде Тас-Кса-Сит. И еще Кирк подумал, что предложение от Тас-Кса-Сит и исходило. И почему-то вдруг вспомнилось, что эти трое с самого начала были в группе ксионийки и до сих пор живы.

Нет, Кирк не стал больше ничего говорить. Он молча надел шлем, вытащил из кобуры свою «Кобру», приставил бластер к виску и нажал на спусковой крючок.

* * *

— …секунд! Внимание! Опасность! На корабле посторонний! Все внешние люки заблокированы! Корабль будет уничтожен через двести семнадцать секунд! Внимание! Опасность!..

Кирк соскочил с белоснежного диска айттера и сломя голову понесся в рубку управления.

В углу пульта тревожно пульсировал красноватый огонек. Кирк торопливо прижал к индикатору большой палец правой руки.

— Отбой тревоги. — В голосе компьютера, казалось, звучало немалое облегчение.

Кирк перевел дух. Все в порядке. Ну, то есть решительно все!

Этот дурацкий шлем сработал так, как надо. Значит, и с остальными все будет в порядке…

Кирк нахмурился.

Остальные… А Патрик Мелони? Айттер психику не восстанавливает. И Партиони с Тенчен-Сином уже не вернуть. И тех погибших ребят — черт, даже имен их не помню толком!

Спасибо тебе, Император Арнольд Дитрих, злобно подумал Кирк. Ты мне за это заплатишь. Обязательно заплатишь. И за Тенча, и за Партиони, и за каждого из этих мальчишек. За всех заплатишь…

Ладно, сейчас не об этом надо думать. Сейчас главное — послать сигнал на Парис-2. Там сидят мои ребята — именно МОИ! — и им каждую секунду больно. Очень больно.

Кирк заколотил по клавишам передатчика, посмотрел на показания приборов и злобно выругался. Очевидно, на линкоре было активизировано какое-то защитное поле, полностью экранирующее сигналы.

Кирк метнулся было к выходу, но, опомнившись, притормозил возле сейфа с оружием. Без привычной тяжести на поясе и на плече он чувствовал себя, словно голый. И, только открывая сейф, Кирк вспомнил, что роздал почти все оружие своей группе.

Кирк недовольно посмотрел в сейф. «Эфа», «Снежинка» и «Варан» — с этим много не навоюешь.

«Эфа» тут вообще бесполезна — метаболизм Кирка и десантников, которые должны будут скоро ожить, ничем не отличается от метаболизма тех, с кем, возможно, придется сражаться на линкоре. Значит, «Эфа» будет косить всех без разбора, направо и налево.

«Снежинка» вообще может таких дел наворотить, что и не обрадуешься. Слишком уж дурное оружие, в замкнутом пространстве его использовать — себе дороже. Достаточно попасть заряду, например, в запорный механизм люка… Нет, дурное оружие, ну его!..

«Варан»? Этот, наоборот, слишком умен. Черт его знает, что может случиться. Интеллектуальники я никогда не любил, вздохнул Кирк.

А на кой черт тогда ты все это таскаешь, подумал ван Детчер. И вообще, с чего ты взял, что тебе потребуется стрелять здесь, на «Исполине»?!

Потребуется, возразил сам себе Кирк. Еще как потребуется. Я не знаю, что могло произойти за время моего отсутствия. Но наверняка что-то произошло. Ведь здесь, насколько я понимаю, сейчас должны еще находиться агенты Имперской безопасности — расследовать дело о той незаконной передаче, из-за которой нас и хотели задержать. Да и улетая на Вторую Париса, я, что ни говори, а нарушил приказ самого Императора. Значит, будем вооружаться, подумал Кирк. И вооружаться тем, что есть…

Кирк вытащил из сейфа «Варана», захлопнул дверцу и устремился к выходному люку.

В ангаре никого не было. По пути к рубке связи Кирк тоже не встретил ни одного человека. Но возле дверей рубки стояли, как и положено по уставу, двое часовых, вытаращившихся в изумлении на Кирка.

— Мне срочно нужно связаться… — начал было говорить Кирк, но один из часовых удивленно приоткрыл рот, а второй выхватил из кобуры бластер.

— Господин капитан, — решительно заявил он, — вас приказано задержать!

— Кем? — поинтересовался Кирк, снимая «Варан» с предохранителя.

— Агентами Имперской безопасности… — пробормотал солдатик, испуганно косясь на оживающего «Варана».

Тут и правда было на что посмотреть и что послушать. «Варан» выпустил тоненький луч, обежавший все помещение. На часовых он задержался на миг — чтобы удовлетворенно пискнуть и издать серию мелодичных щелкающих звуков. Судя по всему, десантникам не приходилось еще видеть подобное антикварное оружие. Но оно вызвало у них легкое чувство страха или, точнее, неудобства — черт его знает, что там эта штуковина делает!..

— Так, — удовлетворенно кивнул Кирк и повторил: — Агентами Имперской безопасности… Хорошо, я свяжусь со своими людьми, а потом мы вместе отправимся к этим агентам.

— Господин капитан, я не могу вас пропустить, — помотал головой часовой. — У меня приказ…

— Приказ — это хорошо, — вновь кивнул ван Детчер. — Приказ надо выполнять. А айттерная матрица у вас есть, солдат?

— Что?! — не понял часовой.

— Как стоите, солдат?! — заорал на него Кирк. — Как отвечаете старшему по званию?! Смирно!!!

Оба часовых мгновенно вытянулись в струнку и щелкнули каблуками.

— Отвечайте на вопрос, солдат! — рявкнул Кирк. — Матрицу с вас снимали?

— Так точно, господин капитан! — отрапортовал часовой.

— Хорошо! А вы, солдат? — Кирк строго глянул на второго часового.

— Так точно, господин капитан! Снимали! — отчеканил тот.

— Отлично, солдаты! — заявил Кирк. — Молодцы! Благодарю за службу! И неукоснительное выполнение приказа!

— Да здравствует Император! — хором ответили часовые.

— Все! Свободны! — сказал Кирк, отступая назад, и дважды нажал на курок.

«Варан» отреагировал мгновенно. Не пришлось даже прицеливаться. Две небольшие капсюли, вылетевшие из ствола, пробили комбинезоны солдат и сдетонировали. Капсюли эти содержали высокотемпературную плазму, удерживаемую магнитным полем. Потому от солдат этих мало что осталось.

Жалко ребят, но — ничего страшного, подумал Кирк, распахивая дверь рубки. В конце концов, с них обоих снята матрица на айттере, а время не терпит — у меня там люди умирают. А что до неприятных ощущений, которые испытали эти двое охранников, так они вполне могут списать их на особенности службы в Имперском десанте.

В рубке, кроме дежурного офицера, никого не было. «Варан» работал безотказно, фиксируя возможные цели. В качестве таковой в рубке связи выступал один лишь дежурный офицер. Офицер этот оказался майором, но в данном случае он мог быть хоть императором — Кирка сейчас мало заботили вопросы субординации.

— Срочно! — приказал Кирк. — Связь по коду… — Он оттарабанил длинный ряд цифр.

— Капитан ван Детчер?! — изумился майор, привставая с кресла и нащупывая кобуру своей «Кобры-М». — Вы здесь… Вас… Приказ…

— Господин майор! — заорал Кирк. — Немедленно выполняйте!!! Мне срочно нужна связь!!! И перестаньте лапать свой бластер!!!

— Господин капитан! — возмущенно рявкнул в ответ майор. — Вы отдаете себе отчет?…

— Господин майор! — ответил Кирк. — А вы отдаете себе отчет в том, что с вами разговаривает вооруженный человек?!

— Матрица… — начал было майор, но Кирк не дал ему закончить.

— Матрица так матрица, — согласился он, стреляя.

Тело майора судорожно дернулось и повалилось на пол. Кирк перешагнул через него и склонился над пультом. Через несколько секунд сигнал ушел на Парис-2. А еще через полминуты пришло подтверждение о том, что сигнал получен. Кирк облегченно вздохнул и включил внутренний канал связи оповещения.

— Внимание! — громко и четко произнес он. — Говорит Кирк ван Детчер! Лейтенанту Фогелю — срочно явиться в рубку связи! Повторяю!..

— Капитану ван Детчеру! — прозвучал в ответ ледяной голос. — Говорит адмирал Стрэк! Немедленно сдать оружие! Вы арестованы!

— Адмиралу Стрэку! — рявкнул Кирк. — Учтите, что мой «Анкор» заминирован! Если через пять минут я не обезврежу заряд, линкор «Исполин» разнесет к чертовой матери! Если кто-нибудь попытается приблизиться к моему кораблю, результат будет таким же!.. Вы слышали меня, господин адмирал?

Ответа не последовало. Но Кирку показалось, что он услышал недовольное ворчание, прозвучавшее перед тем, как все смолкло.

Блеф — это хорошо, подумал Кирк. Но главное, чтобы мне поверили… Черт! А я вообще-то входной люк «Анкора» закрыл хоть?! Не помню, хоть убей…

Кирк потыкал пальцем в клавиши и вывел на экраны изображение с датчиков, установленных в коридоре. Коридор был пуст до самого поворота к ангару, где стоял «Анкор». А с противоположной стороны к рубке двигались люди. Много, человек тридцать. Пятеро смело вышагивали по центру коридора, и в одном из них Кирк без труда узнал лейтенанта Фогеля. Движения остальных вжимавшихся в стены вооруженных десантников выглядели обманчиво-медленными, плавными, завораживающими, словно необычный сон.

Машины, подумал Кирк. Машины-убийцы. И ведь сейчас они для меня именно убийцы. И для меня, и для остальных моих людей. Потому что мы побывали на Парисе-2 и без этих чертовых шлемов нам теперь айттер не поможет. В отличие от этих десантников…

Кирк почувствовал, как в нем медленно закипает ярость. Он снова ощутил себя уязвимым — чертовски уязвимым, уточнил он. Этим-то ребятам ничего не будет, они за айттером, как за каменной стеной. А я? А Рогов? Тас-Кса-Сит с Мелони? Савойски с остальными?

Их всех убьют, понял Кирк. Убьют. Раз и навсегда. Стоит им только появиться в коридоре…

— Внимание! — громко произнес Кирк, устанавливая двустороннюю связь с датчиками в коридоре. — Говорит капитан ван Детчер! Штурмовому отряду прекратить движение к рубке связи! Немедленно! Всем, кроме лейтенанта Фогеля, покинуть коридор! Даю пять секунд на выполнение приказа!..

— Капитан! С вами говорят агенты Имперской безопасности!

Кирк посмотрел на экран. Десантники замерли на месте. А прямо на Кирка смотрел какой-то тощий тип с тускло поблескивающим на лацкане значком.

Эт-то еще что такое? Кирк нахмурился. Они меня тоже видят, что ли?! Наверное, я что-то не то нажал на пульте. Эх, Мелони бы сюда!.. Впрочем, в том состоянии, в каком сейчас находится Патрик, толку от него будет немного.

— Повторяю, — уставшим голосом произнес Кирк. — Всем покинуть коридор!.. Время истекло…

Кирк увидел, как у тощего агента нервно дернулась щека. Он торопливо махнул рукой, и десантники начали пятиться, отступать и, отойдя метров на десять, снова замерли.

— Я сказал, покинуть коридор!!! — заорал Кирк во все горло.

Тощий испуганно вздрогнул, повернулся к десантникам и замахал руками. Кирк удовлетворенно кивнул, видя, как последний из них скрывается за поворотом.

— Один выстрел, и я взрываю «Анкор»! — предупредил Кирк, а потом разрешил: — Заходите в рубку. И без глупостей!..

Первым на появление в рубке связи лейтенанта Фогеля и агентов Имперской безопасности отреагировал «Варан». Сканирующий луч метнулся к вошедшим, спусковой крючок дрогнул под пальцем Кирка, приглашая его нажать, — одно движение, и все пятеро вошедших лягут окровавленными трупами.

— Господин капитан! — начал один из агентов, опасливо косясь на «Варана». — Во-первых, нам поручено…

— Во-первых, — оборвал его Кирк, — я собирался говорить не с вами, а с лейтенантом Фогелем!.. — Кирк покосился на экраны, показывавшие коридор перед рубкой. Пусто.

— Капитан, — растерянно произнес Фогель. — Империя находится сейчас в состоянии войны…

— Империя всегда находится в состоянии войны, — усмехнулся Кирк.

— Нет, капитан, — покачал головой тощий агент — очевидно, он был старшим в этой группе. — Это не та война, к которой вы привыкли. Это война с пришельцами из иного мира, о котором мы ничего не знаем…

Кирк слушал агента не особенно внимательно. Его сейчас больше занимало то, что в коридоре — с той стороны, где скрылись десантники штурмового отряда, что-то происходило. Что-то непонятное.

Кирк мог позволить себе не следить за стоявшими перед ним людьми — с этой задачей превосходно справлялся и «Варан». Поэтому он во все глаза уставился на экраны. И когда из-за поворота показались люди, Кирк чуть было не принялся вновь выкрикивать свои предупреждения. Глупые и бессмысленные предупреждения- что может остановить идущих на штурм десантников?!

Но слова замерли у Кирка в горле. Потому что он узнал этих людей. И сержанта Савойски, и остальных ребят — Торна, Котова, Кауснера, Кожухова, Найтса, Ларнье. Черт! Все живы, все в порядке!

Группа, возглавляемая Савойски, очень быстро бежала сюда, к рубке связи. И Кирк хмуро констатировал тот факт, что только двое из них были вооружены «Коб-рами-2». Ну, конечно, подумал Кирк. Все эти новомодные игрушки ребятам сейчас ни к чему — вживленных датчиков в их телах уже не осталось.

Кирк перевел взгляд на другой экран — с противоположной стороны быстрым шагом к рубке приближался Александр Рогов. Один. Что такое, подумал Кирк. А Мелони? А Тас-Кса-Сит? Но Рогов сразу же дал ответ на этот вопрос, едва появившись в рубке:

— Кошка с Мелони осталась, — сказал он. — Ему сейчас несладко. Да и не натворил бы он чего…

Кирк кивнул. Агенты изумленно смотрели на Рогова и на солдат, быстро заполнивших рубку.

Так, подумал Кирк. Теперь — самое главное.

— Мне нужно покинуть «Исполин», — заявил Кирк. — И еще мне нужно оружие.

— Капитан! — взволнованно произнес один из агентов. — Вы хорошо слышали, что вам только что сказали?! Империя в опасности!..

— Повторяю еще раз, господа, — ровным голосом проговорил Кирк. — Мой «Анкор» заминирован. В случае невыполнения моих приказов линкор «Исполин» перестанет существовать. А значит, перестанете существовать и вы все, господа. Потому что ни один айттер не выдержит такого взрыва. В самом лучшем случае вы погибнете сразу. В худшем — будете умирать многократно, бесконечно оживая в безвоздушном пространстве…

Кирк обращался ко всем, но смотрел только лишь на Рогова. И Александр правильно понял этот его взгляд. Он едва заметно кивнул, попятился и выскользнул за дверь. На экране Кирк хорошо видел, как Рогов припустил по коридору — обратно, в направлении к ангару, где находился «Анкор».

Это не ускользнуло и от внимания агентов. Тощий удивленно посмотрел вслед Рогову. А потом на его лице проступило выражение, какое бывает у обманутого ребенка.

— Задержать его!!! — взвизгнул он, указывая на дверь.

Один из агентов — тот, который только что говорил с Кирком, — кинулся исполнять приказ. Но «Варан» Кирка оказался куда проворнее.

— Стоять!!! Назад!!! — заорал Кирк, подкрепляя свои слова выстрелами. — Назад, я сказал!!!

— Капитан! — Тощий агент задыхался от злости. — Капитан! Вы — мятежник!!!

— Никто не совершенен, — скорбно вздохнул Кирк.

— Вы все — мятежники! — голосом обвинителя заявил тощий агент. — Вы все — преступники! Вы нарушили данную Императору присягу!

— Заткнись, — лениво произнес сержант Савойски. — Заткнись, тыловая крыса! Присягу давали мы, это верно. Но те «мы», которых отправили подыхать на Парис-2. И те самые «мы» выполнили свой долг и перед Империей, и перед Императором. А нынешние «мы» ничего больше не должны ему.

— Так, господа, — вздохнул Кирк, — хочу вам сказать, что ТЕПЕРЬ мой «Анкор» уж точно взлетит на воздух вместе с «Исполином». Если вы не выполните мои условия.

— Капитан, это мятеж, — ледяным тоном проговорил тощий.

— Так я же не возражаю, — пожал плечами Кирк. — Мятеж так мятеж… Дело не в этом. Мне немедленно нужно оружие. И мне необходимо вернуться на Парис-2.

— Император Арнольд отдал приказ о бомбардировке планеты, — выпалил тощий. — Вам нельзя туда возвращаться. В любом случае!

— Император отдал приказ?! — Кирк попытался выразить голосом удивление, но это у него не очень-то хорошо получилось. Уж кто-кто, а ван Детчер хорошо знал, что от Арнольда можно ждать и не такой гадости. Кирк опустил взгляд на «Варана» — все цели были опознаны. Впрочем, насчет лейтенанта тут торопиться не следует. Кстати, и своих бы не зацепить…

— Да, господин капитан, — подтвердил тощий, — примерно сорок минут назад.

— Хорошо, — кивнул Кирк, небрежно касаясь кнопок на блоке управления «Варана». — Приказы надо выполнять. Адмирал Стрэк будет выполнять полученные приказы, вы будете выполнять полученные приказы и я буду выполнять полученные приказы. Правильно? Делай, что должен, и — будь что будет.

Тощий агент молчал, силясь сообразить, что же имеет в виду Кирк. И только когда ван Детчер начал стрелять, до агентов дошло, что именно имел в виду отставной капитан десантных войск.

Кирк даже не стал поднимать оружие — интеллектуальные боеприпасы, конечно же, штука дурная, но свою цель они находят безошибочно. Через миг в помещении рубки не осталось ни одного агента Имперской безопасности.

— Лейтенант! Ау! Лейтена-а-ант! — Кирк повысил голос.

Лейтенант Фогель стоял, прижавшись к стене и закрыв глаза. Конечно, он помнил, что такое айттер. Но испытывать лишний раз боль ему не хотелось. При звуке голоса Кирка он вздрогнул и открыл глаза.

— Лейтенант! — Кирк посмотрел на Фогеля. — Нас объявили мятежниками. Но учтите, что все мои поступки были направлены только на то, чтобы спасти этих вот людей.

— Айттер… — растерянно пролепетал Фогель.

— Забудьте про айттер, — усмехнулся Кирк. — Насколько я понял, после начала бомбардировки планеты эти штуки перестанут работать. И насколько я знаю адмиралов, это произойдет очень скоро. А сейчас мне нужно попасть в арсенал. Солдатам, — кивок в сторону десантников, — необходимо оружие. У вас есть доступ к арсеналу, следовательно… — Кирк выразительно посмотрел на Фогеля.

— Но, капитан!.. — Фогель растерялся окончательно. — Арсеналы «Исполина» по личному распоряжению Императора…

— Лейтенант, — спокойно перебил его Кирк. — При чем здесь какой-то Император?!

— Но… война с чужими… — Лейтенант Фогель готов был умереть от растерянности.

— Лейтенант, — продолжал так же спокойно говорить Кирк. — При чем здесь какая-то война?! Вы что, не понимаете меня?

— Я не могу, — твердо заявил Фогель. — Это нарушение приказа, капитан!

— Я взорву «Исполин», — не менее твердо произнес Кирк. — Будет ли, в таком случае, выполнен приказ Императора о бомбардировке?

— Но… но… — На Фогеля было жалко смотреть. Если бы перед ним был кто-то другой, не Кирк ван Детчер — легенда десантных бригад, человек, сумевший пройти Лабиринт Анкора и вернуться обратно живым. Если бы перед лейтенантом был кто-то другой…

— В конце-то концов, лейтенант! — Кирк уже начинал нервничать. — Вы получали приказ Императора о том, что переходите в мое подчинение! Был ли этот приказ отменен? Я имею в виду, отменен Императором?…

Лейтенант Фогель помотал головой.

— Так в чем же дело?! — нахмурился Кирк.

— Господин капитан, — вздохнул Фогель, — в арсенале есть достаточно оружия для того, чтобы обеспечить всю вашу группу.

Фогель выглядел так, словно бросается с моста в холодную воду. Кирк облегченно вздохнул. Начни лейтенант артачиться, проблемы могли возникнуть. И немалые. Кто его знает, удалось бы им вскрыть арсенал? Мелони с ними нет, а без него — разве что взрывать люки. Да и взрывать-то нечем, если подумать…

— Только учтите, лейтенант, — вспомнил вдруг Кирк. — Мне нужно старое оружие. Очень старое.

— Старое?! — переспросил лейтенант.

— Да, — кивнул Кирк. — «Драконы», «Удавы»… Но только старые, а не все эти ваши «эмки», «два-эмки» и так далее.

— Я не знаю, — пробормотал лейтенант, — остались ли в арсенале эти модели. Вы же перед высадкой на Вторую Париса почти все забрали…

— Сейчас проверим, — ответил Кирк.

Один из люков, через которые можно было проникнуть в арсеналы линкора, находился как раз на полпути между рубкой связи и ангаром, где расположился «Анкор». Так что проблем со штурмовой группой, все еще томившейся в коридоре (Кирк специально проверил экраны перед выходом — точно, они все еще там), не возникло.

Но самое старое оружие, что обнаружилось в арсеналах «Исполина», были «Драконы-2» — более мощные, но и гораздо более тяжелые модели, воспринятые всеми десантниками без особого энтузиазма. Оно и понятно — «Дракон-2М» был примерно на треть легче своего предшественника. Но среди бесполезного теперь для отряда оружия обнаружились и три «Аллигатора» — интеллектуальные разрядники, специальное оружие личной гвардии Императора. Как они оказались на «Исполине», никто не знал, но сейчас они оказались более чем кстати.

«Аллигаторы» были гораздо «роднее» нынешним десантникам, нежели громоздкие и не очень удобные «Драконы-2». И хотя боекомплекта «Аллигатора» хватало от силы минут на пятнадцать хорошего боя, десантники из-за них чуть не переругались. Дело в том, что управление стрельбой из них осуществлялось при помощи биотоков мозга бойца. Конечно, никаких вживленных датчиков для этого не требовалось — программный блок настраивался на определенного владельца. И дистанционных функций-то у «Аллигатора» было немного — выстрел, прицел и все. Остальное управление было ручным. Но даже и эта малость позволила троим десантникам почувствовать себя свободнее — почти половина группы, удовлетворенно подумал Кирк.

Сержант Савойски, без сомнения, пользуясь своим званием, завладел единственной «Анакондой» — силовой броней, бывшей на вооружении у охраны Императора. Как эта броня оказалась здесь — никому не известно. Но теперь Савойски был и надежно защищен, и хорошо вооружен — «Аллигатор» разрабатывался на основе силовой брони Тира-3. И на плечах Савойски теперь грозно топорщились два небольших плазморазрядника.

Когда все семеро десантников вооружились, группа направилась к «Анкору». Возле самого ангара Кирк обернулся к лейтенанту и отдал честь. Лейтенант, вытянувшись в струнку, ответил тем же. Так они и стояли друг перед другом, пока тяжелые створки люка не сомкнулись между ними.

Вся группа уже была на корабле. Свет в ангаре померк, тревожно замигали красные фонари — внешний люк готовился распахнуться.

Кирк торопливо забрался в «Анкор» и поспешил в рубку управления.

Черное небо он воспринял как путь к свободе. Гравитационный луч приподнял «Анкор» и мягко вытолкнул его из чрева «Исполина». Кирк подождал, пока громада линкора отдалится, и запустил двигатели.

Кирк хорошо помнил о грядущей бомбардировке. Он знал, что времени у него мало. Возможно даже, что его нет совсем. Кирк швырнул «Анкор» вниз, к планете, не обращая внимания на перегрузки.

Долгих сорок минут у него ушло на то, чтобы войти в атмосферу и взять пеленг работающего в лабораториях передатчика. И вовремя всплыло в памяти воспоминание о посадочной площадке прямо в комплексе лабораторий. Во время посадки Кирк лихорадочно высматривал фантомы — вроде тех кораблей, что торчали на посадочной площадке во время их первой высадки на планету. Но все обошлось — «Анкор» мягко опустился возле высокой белой башни, неподалеку от главного корпуса.

Кирк склонился к передатчику и торопливо произнес:

— Все, что есть в лаборатории, на корабль! Инфокристаллы, дубликатор, шлемы… Рогов! Проследи. Сержант! Быстрее, у нас очень мало времени…

И усмехнулся, услышав происходящее в кают-компании. Рев сержанта Савойски («А ну!!! Живо!!! Пошевеливайтесь!..») мигом напомнил ему о службе в армии.

Кирк усмехнулся и переключил передатчик таким образом, чтобы можно было переговариваться с сержантом по рации. С исчезновением всех этих новомодных выкрутасов, типа вживленных в тело датчиков, все десантники чувствовали себя не в своей тарелке. Единственный, кто хорошо держался, был сержант Савойски. То ли опыт сказывался, то ли звание его…

Передатчик зашипел и негромко пискнул.

— Кирк, — раздался слегка приглушенный голос Тас-Кса-Сит, — я с Патриком уже возле корабля. Куда его тащить?

— Тащить? — напрягся Кирк. — Что с ним?

— Да ничего! — раздраженно ответила Тас-Кса-Сит. — Болтает глупости какие-то и рвется залезть в дюзы твоего «Анкора»…

— Давай его в каюту какую-нибудь, — решил Кирк. — Запри его там и глаз не спускай. Чтобы он чего не натворил…

— Ага, ясно, — ответила Тас-Кса-Сит и тут же рявкнула в сторону (очевидно, на Мелони): — Ку-уда! Стой! Придурок!..

И перед тем как она отключилась, Кирк услышал громкий истерический смех Патрика Мелони и его бессвязное бормотание:

— Они все там были… На Тионисии! С Кирком… А Кауснер всегда…

Передатчик смолк. Кирк сидел с окаменевшим лицом, тупо разглядывая экран, на котором было изображение планеты, — ровная степь, море колышущейся травы до самого горизонта. А в мозгу пульсировали слова, только что произнесенные Мелони, — «Тионисии» и «Кауснер».

Кауснер. Дарт Кауснер. И Тионисии… И он сам — Кирк ван Детчер…

И тут же по непонятной ассоциации всплыли сержант Станислас Савойски и рядовые — Андрей Кожухов и Андреас Торн. И еще что-то…

Какая-то ускользающая мысль, которую никак не удавалось схватить за хвост. Что-то такое, что могло бы дать объяснение всем вопросам. Что-то неуловимое, но тем не менее очень важное…

Из задумчивости Кирка вывел сигнал передатчика.

— Мы уже в каюте, — сердито доложила Тас-Кса-Сит.

— Как там Мелони? — спросил Кирк. — Совсем плох?

— Черт его знает, — пробурчала ксионийка. — Иногда ведет себя, как полный придурок. А иногда на него находит просветление. Но сейчас — в последние несколько часов — это бывает уже редко.

Кирк хотел еще что-то сказать, но тут тревожно заверещал сигнал радара. Кирк посмотрел на экраны, чертыхнулся и отключил передатчик. Ему сразу же стало не до проблем, связанных с Патриком Мелони. Потому что на экране радара отчетливо были видны пять кораблей.

Линкоры. Имперские линкоры. И наверняка одним из них был «Исполин». Впрочем, сейчас это не имело значения.

Пять линкоров — стандартное, принятое в Империи звено для уничтожения планет. Мезонная бомбардировка, подумал Кирк. Или, как говорят в десанте, обработка.

Кирк торопливо вызвал Савойски и узнал, что большая часть оборудования уже переправлена на «Анкор». Потом связался с Роговым — уточнить, что еще можно забрать из лаборатории. Потом вызвал Тас-Кса-Сит — послушать возмущенные комментарии ксионийки о том, почему ее заставляют возиться с этим придурком. Затем опять посмотрел на экран радара. Корабли развернулись в строй и начали снижение.

Сколько у нас времени, лихорадочно думал Кирк. Может быть, бросить все это барахло и уносить отсюда ноги?

Нет, возразил он сам себе. Нельзя. Мелони говорил, что тут есть какая-то штуковина, которая может вывести из строя все айттеры… то есть не айттеры, конечно, а мозги — блокировать навсегда какие-то излучения мозга, позволяющие айттерам срабатывать. И еще он говорил, что даже если уничтожить этот прибор, пользы не будет, что излучение все равно распространится по всей галактике… или по вселенной? Не помню…

А ведь сейчас как раз это и будет, с непонятной и неуместной веселостью подумал Кирк. Сейчас они шарахнут по планете, и единственными пользователями айттеров останемся мы. Потому что у нас есть шлемы. И дубликатор. И еще много чего есть. Нет, решил Кирк. Нужно забрать отсюда все, что можно. Если это в моей власти.

Зона власти, усмехнулся Кирк, вспоминая давнюю историю. Похоже, зона моей власти расширяется до пределов вселенной. Хорошо это или плохо — не знаю. Но не мешало бы в данной ситуации выжить…

Кирк опять вызвал Савойски.

— Сержант! — Кирк начинал нервничать. — Сколько вы еще будете возиться?

— Нам нужно еще пять минут, командир, — доложил Савойски.

— Грузите быстрее! — распорядился Кирк и снова впился взглядом в экран радара.

На экране радара было видно, что корабли уже подошли на достаточное расстояние для того, чтобы начать бомбардировку. Первым делом они ударят по этому материку, подумал Кирк. Прямо по нам, по лабораториям. Черт! Их должно уже быть видно на обзорных экранах!..

Кирк принялся переключать экраны внешнего обзора. А красивая планета, с неожиданной жалостью подумал он. Пока красивая. Скоро она превратится в выжженный каменный шар, лишенный и воды, и атмосферы, и жизни. Очень скоро.

Кирк замер, словно завороженный увиденным. Вот они, подумал Кирк, глядя на экран. Имперские линкоры. Пять черных точек выстроились над линией горизонта ровным строем.

Приборы «Анкора» зарегистрировали мощный подземный толчок. Но и без приборов Кирк почувствовал, как дрогнул корпус корабля. Так, подумал Кирк. Началось.

Температура за бортом «Анкора» быстро начала повышаться. Уже сорок, мрачно подумал Кирк. Еще немного, и мы можем не утруждать себя стартом.

— Савойски! — рявкнул Кирк. — Что вы там возитесь?! Хотите, чтобы нас всех поджарили?

— Уже заканчиваем, — доложил Савойски.

— Быстрее!!! — заорал Кирк. — Мятежники, черт бы вас подрал!..

Черные точки имперских линкоров сделались крупнее. Корпус «Анкора» дрогнул еще раз. Кирк посмотрел на показания приборов — температура за бортом неуклонно повышалась. На экранах было отчетливо видно, как темнеет и жухнет трава, как облака в небе становятся прозрачнее, невесомее и исчезают совсем. Как лес вдалеке начинает окутывать призрачная дымка, мгновенно тающая в раскаленном воздухе.

— Есть! — донеслось из передатчика. — Все на месте, командир! И оборудование, и люди!..

— Старт!.. — выдохнул Кирк.

Глава десятая. ПРИЗРАК ГРОНА КЕЛЛИ.

Топлива у «Анкора» на прыжок до звездной системы, куда планировал попасть Кирк, не хватало. Собственно, нельзя было сказать, что Кирк собирался лететь к какой-то определенной планете. Но ему сейчас захотелось оказаться подальше от всех, где-нибудь на окраине галактики, в каком-нибудь пограничном, не освоенном еще мире.

Разумеется, если Император Арнольд захочет разыскать Кирка ван Детчера, расстояние будет весьма призрачной преградой. Забейся в какую угодно щель, а выкурить тебя оттуда — пара пустяков. Но Кирк был уверен, что Император не станет действовать столь грубо. Ведь обычно он использовал куда более цивилизованные приемы. А вот подослать кого-нибудь, чтобы следить за Кир-ком, — такой вариант развития событий сбрасывать со счетов нельзя. Так что отдаленная и малоосвоенная планета имела в этом отношении свои преимущества — там даже неожиданно появившийся разведывательный спутник неизбежно будет ярким событием среди доморощенных и полудиких астрономов.

И сама собой всплыла в памяти планета, на которой жил Александр Рогов: неприметный фермерский мирок- это то, что сейчас было нужно. Там любые гости сразу же привлекут к себе внимание. Да, конечно, это в равной степени относится не только к агентам разведслужбы, но и к теплой (и весьма пестрой) компании самого ван Детчера. Но, с другой стороны, не собирался же Кирк сидеть там всю жизнь!

Однако долететь до этой планеты еще нужно суметь. Чтобы добраться туда, «Анкору» понадобится не меньше трех дозаправок по пути. А это значит — выход из гиперпространства, связь со станцией, стыковка, проверка, досмотр… Черт!!! Если нас и правда объявили мятежниками, то шансов долететь до места будет немного.

Но делать нечего, своей заправочной станцией я обзавестись еще не успел, невесело подумал Кирк. Поэтому будем путешествовать, как все. А не получится как у всех, будем прорываться.

Самый первый прыжок Кирк рассчитал до какой-то ближайшей мертвой планеты, оставшейся после легендарных войн не менее легендарных Предтеч. Прыжок туда занял всего каких-нибудь пятнадцать минут. И там уже Кирк задал «Анкору» новый курс. К планете, где, как предполагал Кирк, их будут ждать в самую последнюю очередь, где больше всего охраны и прочих Имперских служб и где они (по этой же причине) больше всего обленились — к Таиру-3. Если где-то в Империи и можно было незаметно проскользнуть, то это прежде всего здесь. Несмотря на то что на Третьей Таира находился Город. Несмотря на то что здесь была резервная резиденция Императора. И много чего еще тут было, о чем Кирк (да и остальные тоже) даже и не подозревал.

Рискованно, конечно, но — что делать? Две заправочные станции, до которых «Анкору» удастся еще дотянуть на имеющемся топливе, не подходили категорически.

Одна из них располагалась возле Первой Альгатира, а с этой расой лучше не связываться, если у тебя нелады с законом. Вероломство альгатирейцев давно вошло в поговорку. И Кирк был уверен, что, стоит ему причалить к станции у Альгатира-1, службам Имперской безопасности станет известно об этом ровно через столько времени, сколько понадобится трэк-лучу для прохождения до ближайшего патрульного корабля.

Вторая станция располагалась совсем рядом, возле Лагариана-3. Туда можно было добраться всего минут за сорок. Хорошая станция, большая, с достаточным запасом топлива. Там без труда могли одновременно заправиться с десяток линкоров. Кстати, подобное часто бывало на самом деле, и именно поэтому станция и была такой — на планете базировался один из Имперских комплексов реабилитации космических судов. Любому гражданскому судну отнюдь не воспрещалось заправляться на станции, но о проверке, которую они перед этим проходили, лучше и не вспоминать.

До Таира-3 лететь предстояло сорок часов, и топлива после этого хватило бы только на то, чтобы уйти в гиперпрыжок на пару минут. И вынырнуть потом неизвестно где. А точнее сказать, совсем нигде — в пустоте, в космосе, в точке пространства, откуда на релятивистских скоростях тащиться до ближайшей планеты лет семьдесят.

Каждый знает легенды о блуждающих призраках — кораблях, вынужденных идти в пространстве на плазменно-реактивных двигателях. Пустых уже кораблях, с давно умершими экипажами. Вечных странниках космоса. Сгорающих в атмосфере или разбивающихся о поверхность планеты.

Да, с айттером им тут смерть не грозит. Причем не грозит никому, даже имперским десантникам, бывшим на борту «Анкора». Хотя их теперь уже с полным основанием можно было называть бывшими десантниками. Потому что когда все они, как один, свалились с получасовыми приступами головной боли, Кирк понял — айттер с их матрицами перестал существовать. А значит, перестал существовать и имперский линейный корабль «Исполин». И едва десантники пришли в себя, Кирк мгновенно записал их матрицы на своем айттере. Так что от смерти на «Анкоре» все были застрахованы.

Нет, заправка — это просто необходимо. Жизненно необходимо, подумал Кирк. Именно так!

Кирк только на миг представил себе, что в течение десятков лет ему придется видеть одни и те же лица, и его сразу же затошнило. Каждый день — Рогов, Савойски… Мелони… Самым тяжелым было бы видеть Мелони.

Патрик Мелони. Он тоже на моей совести, подумал Кирк. Он жив, но разум его живым считать нельзя.

Кирк вспомнил слова, слышанные им по рации, когда Тас-Кса-Сит тащила Мелони в каюту. Это был форменный бред. Что-то там Мелони плел про этот Тионисий… про эту черную дыру. И еще что-то про Кауснера, что-то непонятное.

Кауснер. Дарт Кауснер… и Станислас Савойски.

Стоп, сказал сам себе Кирк. Причем здесь Савойски?!

Кирк потер лоб. А ведь я и в прошлый раз почему-то вспомнил сержанта Савойски.

Кирк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он попытался представить себе рядового Кауснера и сержанта Савойски. Вот они вдвоем, в десантной форме, стоят на плацу… или маршируют…

Но представилось вдруг совершенно не это. Не плац и не казармы, а улица. Улица полигона на Парисе-2. И выплывающий на перекресток каилишский бот. И время, замедлившее свой бег. И как Кирк бросился к боту, доставая на ходу гранаты, а все вокруг превратились в каменные изваяния…

Нет, поправил себя он. Не все. Кауснер и Савойски.

Эти двое тоже двигались. Точно так же, как и Кирк.

Ван Детчер открыл глаза. Ему на миг показалось, что время опять замерло на месте.

Ну, хорошо, подумал, Кирк. Со мной-то все более или менее ясно. Эта способность появилась у меня после того, как я полез к установке Предтеч. Дурацкая способность, надо сказать. Потому что совершенно непредсказуемая. И не одно только это — индикаторы «Драконов» тоже отказываются меня «видеть». Хоть новые модели, хоть…

Кирк резко выпрямился в кресле. Он вдруг вспомнил, что произошло там, на Второй Париса, когда они шли к полигону. Тогда им встретились таинственные то ли призраки, то ли черт знает кто — десантники, расстреливавшие боевой флаер. Они прошли мимо отряда Кирка, никого не заметив. Кроме самого ван Детчера. И еще четверых.

Точно, так оно и было, вспомнил Кирк. Старший из этих «призраков» сказал, что видит пять целей. Что у них были, кажется, «Удавы»? Да, точно, «Удавы-РМ». И индикаторы этих «Удавов» засекли Кирка и еще четверых десантников. Станисласа Савойски, Дарта Кауснера и…

…и Кожухова с Торном.

Кирк почувствовал, как лоб его покрывается потом. Ему показалось, что он близок к разгадке какой-то тайны. Тайны, не дававшей ему покоя уже на протяжении многих дней.

Так, спокойно, подумал он. При чем здесь Кожухов с Торном?!

А вот причем, ответил он сам себе. Все время нашего пребывания на планете и ты, и эта четверка — все мы чувствовали, будто за нами кто-то наблюдает. И…

И что?!

А ничего, сам себе злобно ответил Кирк. Крыша у всех пятерых ехала, вот что. Правда, странно, что только у нас. У тех, на кого так непонятно реагируют индикаторы военной аппаратуры.

Нет, не может быть. Мало ли что там с этими дурацкими «призраками десантников» произошло? Меня-то индикаторы не засекают! Наши, нормальные индикаторы, не какие-то там призрачные…

И тут же Кирк с тоской вспомнил, что одна из меток на индикаторе его собственного «Дракона» вела себя очень странно. Было это как раз тогда, когда они наткнулись на тот заброшенный дом в жилой зоне, полный скелетов в десантной форме. Его группа наткнулась, группа Кирка. В ней как раз и был сержант Савойски. И то, как «Дракон» Тас-Кса-Сит тоже не засекал нескольких участников похода к северному полигону.

Ну, ладно, подумал Кирк. Тогда что же получается? Что эти ребята тоже побывали в Лабиринте Анкора? Смешно!..

Почему — смешно?! Нет, возразил себе Кирк. Это очень даже возможно. Откуда я знаю, что ученым из лабораторий Париса-2 удалось воссоздать по схемам с этого инфокристалла Предтеч? Может быть, они и ту самую установку построили. Может быть, они даже перевозили ее куда-то, на другую планету. А эти ребята вполне могли ее охранять. Тем более что кто-то из них, кажется, даже сопровождал какой-то груз в Имперскую Академию на Угара-3. Может быть, даже ту самую установку…

Погоди, с чего же я начал-то эти свои философствования?! А! Вот с чего! С Тионисия-2. Каждый из нас был уверен, что побывал на этой планете… то есть не на планете, а черт знает где!..

Каждый из нас, подумал Кирк, поднимаясь из кресла. Каждый из нас…

Кирк подобрал своего старого «Дракона», мирно лежавшего на полу, и вышел из рубки управления под негромкий писк его индикатора. В коридоре Кирк поднял ствол и посмотрел на индикатор. Так, подумал он. Нас на корабле сейчас одиннадцать. Ну, меня можно не считать, меня индикатор все равно не заметит. Значит, всего десять. Там у нас что? Ага, каюта. В ней один человек… а должно быть трое. А вон там должны быть двое… хм… ну, двое там и есть. А вот эта каюта, если верить индикатору, вообще пуста. Чего быть, конечно, не может. И здесь еще один…

Погоди-ка, остановил себя Кирк. Что-то не получается у меня…

Он повел стволом из стороны в сторону. Ну, так и есть — пять меток. А ведь должно быть шесть. Шесть! Черт побери!!! Может, «Дракон» и правда барахлит?! Хотя я о таком, по правде говоря, даже и не слышал.

Пять меток. Плюс четверо десантников, плюс я… Кого же еще он не засекает?! Кто должен быть вот в этой каюте?…

Мелони!

Патрик Мелони…

Кирк почувствовал, как у него дрожат руки. Мелони тоже возился с аппаратурой Предтеч. И возился так, что это самым пагубным образом сказалось на его черепушке. И теперь получается, что и он…

Ничего не получается, оборвал себя Кирк. Ничего! Я знаю, что со мной начали происходить эти странности после того, как я, словно дурак, полез в двенадцатой зоне Лабиринта к этой чертовой установке Предтеч. Я думаю, что эта установка была воссоздана по старым схемам и переправлена на какую-то планету. И что эти четверо десантников по какой-то случайности подверглись точно такому же излучению, как и я. И еще я знаю, что я не видел этой чертовой установки на Парисе-2. Не видел! Видел бы — сразу узнал, такое не забывается, черт побери!..

Но ведь на Второй Париса были другие устройства Предтеч. Откуда мне известно, что какое-нибудь из них…

Так! Стоп!!!

Ничего мне не известно, подумал Кирк, возвращаясь в рубку и устало опускаясь в кресло. Ничего мне об этом не известно. Но я знаю, кому может быть известно кое-что обо всем этом. И кто может дать мне ответ. И уж я постараюсь, чтобы он мне этот ответ дал.

Кирк задумчиво посмотрел на пульт управления и принялся не спеша нажимать клавиши на панели передатчика. Ему нужно было кое с кем переговорить.

* * *

Когда Императору Арнольду сообщили о том, что корабль Кирка ван Детчера покинул ангар «Исполина» и совершил посадку на второй планете Париса буквально за несколько минут до начала бомбардировки, он едва не отдал приказ о ссылке адмирала Стрэка, командовавшего линкором. Упустить ван Детчера, упустить из рук инфокристалл, на котором еще бог весть какие тайны Предтеч!

По традиции, со всего высшего командного состава матрица снималась на одном из айттеров, расположенных на рудниках. Так что адмиралу Стрэку едва не посчастливилось оказаться в числе заключенных, добывающих уран. Но Император быстро остыл. Сейчас были заботы поважнее. Два корабля пришельцев, так быстро добравшиеся до Париса-2, наводили на определенные размышления.

Что же касается адмирала Стрэка — отправлять на рудники сейчас кого бы то ни было неразумно. Судя по всему, Председатель Каилишской Ассоциации был прав, и война уже идет.

Нет, решил Император Арнольд. Рудники — это лишнее. А вот адмиралом ему уже не быть, это точно…

Но через две с половиной минуты после окончания бомбардировки Императору Арнольду доложили, что еще пять кораблей пришельцев появились в околопланетном пространстве Париса-2. И что все пять кораблей были уничтожены десантниками. Но и среди имперцев были потери — линкор «Исполин». Корабль был уничтожен в течение трех минут, и единственные, кому повезло, была небольшая группа десантников под командой какого-то лейтенанта. Да и то сказать — повезло ли? Они успели выйти в космос на двух ботах всего за несколько секунд до взрыва линкора. И Император сильно сомневался в том, что этим ботам удалось избежать последствий взрыва или последующей атаки пришельцев. Тем более что на связь они так и не вышли.

Император невесело усмехнулся. Похоже, судьба все решает за него. И даже если бы корабль ван Детчера оставался на линкоре, вряд ли от этого могла бы быть польза. А впрочем…

О чем жалеть? О потерянных технологиях Предтеч, в которых толком никто не сумел разобраться? Об уничтоженной лаборатории, от которой были одни проблемы? О бывшем капитане Кирке ван Детчере?…

Как раз в этот момент Императору Арнольду и сообщили, что с ним дожидается связи тот самый отставной капитан.

Император знал, что ван Детчер способен на многое. Но остаться в живых после мезонной бомбардировки — это было чересчур даже для него. А уж о настроении ван Детчера можно было легко догадаться…

Связь была неважной — многочисленные защитные кодировки не сказывались на изображении и звуке положительным образом. Кроме того, передача велась по трэк-лучу (а значит, корабль, скорее всего, находился в гиперпрыжке), и, возможно, абонент решил сэкономить энергию — мало ли куда может лететь корабль ван Детчера?

Самого Кирка можно было узнать, и голос его звучал привычно. Но Императору показалось, что и в голосе ван Детчера, и в его взгляде появилось нечто, чего раньше не было. Какое-то спокойствие, уверенность в себе, даже снисходительность в разговоре — к нему, к Императору Арнольду. И исчезли эти вечно раздражавшие Императора вспыльчивость и резкость. Сильно он изменился, подумал Арнольд. Очень сильно…

— Привет, парень, — усмехнулся ван Детчер. — Не ожидал?

— Не ожидал, — признался Император и сразу же перешел к делу — единственно важному делу на данный момент: — Инфокристалл у вас?

— У меня, — согласился Кирк. — И не один — оба инфокристалла. И еще кое-что, о чем ты пока даже и не подозреваешь, приятель. Кое-что из лабораторий Париса.

— Что именно? — насторожился Император.

— То, что сейчас важнее всего на свете, — опять усмехнулся Кирк. — Ключ к бессмертию. Или, если тебе будет угодно, проклятье Лабиринта Анкора.

— Не будет угодно, — мрачно ответствовал Арнольд. — Совершенно не будет!..

— Знаешь, парень, — глубокомысленно произнес Кирк, — за все в этой жизни приходится рано или поздно платить. Особенно за саму жизнь, за возможность многократного ее повторения. И каждый должен понимать…

Император слушал этот монолог, и в душе его зарождалось нехорошее чувство. Что-то было не так. Капитан ван Детчер говорил… нет! Это нельзя было назвать разговором — всего лишь болтовня. Пустопорожняя болтовня, которой Кирк ван Детчер не грешил никогда в жизни. И это его новое обращение — «парень»… Что-то тут не так, подумал Император. Что-то не укладывается в уже сложившийся у меня за долгие годы образ.

— Давайте ближе к делу, капитан, — прервал эти словоизлияния ван Детчера Император Арнольд.

— Ближе к делу? Хорошо. Вы знаете, что скоро не останется ни одного работающего айттера? Кроме моего, разумеется. — Кирк усмехнулся.

— Каким образом? — Император ответил ему такой же усмешкой.

Да, что-то мой капитан начал сдавать, подумал Император. Такие дешевые розыгрыши никогда не были в его духе…

Но чем больше рассказывал Кирк о произошедшем на Парисе-2, тем бледнее становилась улыбка на губах Императора. Потому что рассказывал капитан ван Детчер о страшных вещах. А не верить ему было невозможно-слишком много он приводил фактов, которые, помимо самого Арнольда, были известны еще лишь очень и очень ограниченному кругу лиц.

— Господин капитан! — вновь прервал его Император. — Вы не забыли о нашем соглашении?

— Нет, парень, не забыл, — широко улыбнулся Кирк.

— Когда я смогу получить…

— Главный вопрос не в том — когда, а — где именно, — продолжал улыбаться Кирк.

— И где же?

— Третья планета Таира, — сказал Кирк.

— Но почему?! — Брови Императора удивленно поползли вверх. — Почему именно там?!

— Это я объясню при встрече. — Императору показалось, что ван Детчер с трудом удерживается от смеха.

— Хорошо, — пожал плечами Император. — А когда именно?

— Жди меня там, я с тобой свяжусь. Да! И вот еще что, — воскликнул Кирк, — пришли мне данные по этим самым пришельцам.

— Зачем?! — изумился Император.

— Ну, значит надо, — не стал вдаваться в подробности ван Детчер. — Все данные, какие есть. Видеозаписи можешь оставить себе, а мне нужны в основном данные об их перемещении, — и, улыбнувшись еще раз на прощание, Кирк отключился.

Император мгновенно вызвал своего адъютанта и потребовал, чтобы запись только что состоявшейся беседы была немедленно отправлена к экспертам. Ответ пришел через десять минут.

По сравнению с предыдущими записями у Кирка ван Детчера наблюдается легкая возбужденность и замаскированная агрессия. Лексический словарь совпадает со словарем Кирка ван Детчера на девяносто два процента. Поведение соответствует предполагаемому на семьдесят восемь процентов. Внешность совпадает на девяносто восемь процентов.

Выводы экспертов: человек, запечатленный на записи, агрессивен, испытывает чувство уверенности в своих словах и чувство превосходства над собеседником. Психическое состояние в норме, отклонений не замечено. В данный момент пребывает на корабле класса «разведчик-молния», лежащем в дрейфе. Координаты корабля установить не удалось — очевидно, в результате наведенных помех вычислительные системы определяют координаты корабля, как полностью совпадающие с координатами черной дыры, обозначенной в каталогах кодовым названием «Тионисий-2». Данный человек с высокой вероятностью представляет опасность для собеседника, но, безусловно, является тем, за кого себя и выдает — Кирком ван Детчером.

Так, подумал Император Арнольд. Значит, капитан уже в курсе большей части секретной информации, связанной с пришельцами. Только почему он мне сразу не сказал? К чему эти намеки? Что за цирк с координатами его «Анкора»? Он хочет показать мне, что знает, откуда эти пришельцы явились? Замечательно! Он дает понять, что ему известен весь путь пришельцев — и уже пройденный, и предполагаемый? Замечательно! Но, насколько я знаю капитана, тот никогда не любил намеки. Он всегда говорил прямо, то, что думает. Странно это все. Очень странно…

Император Арнольд еще около минуты сидел за своим столом, нервно постукивая пальцами по подлокотникам кресла. А потом приказал готовить к вылету на третью планету Таира свой личный корабль.

* * *

Кирка все время мучило желание выхватить из кобуры бластер и пальнуть в кого-нибудь из этих лейтенантов, сидевших на контроле на заправочной станции. Нет, разумеется, в данный момент их безалаберность была Кирку только на руку. Хотя он подобной расхлябанности и не терпел.

Никаких проверок, никаких досмотров. На самых заброшенных и диких планетах, где даже за торговлю живым товаром не наказывают, и то было больше порядка. А тут… И Фогель на «Исполине» еще что-то говорил о какой-то войне. Это война на офицеров так расхолаживающе действует, что ли?!

Кирк сердито покосился на идентификатор, покрытый слоем пыли. Ему никогда раньше не доводилось видеть на космической станции пыль. Впрочем, это даже и хорошо — запылившийся идентификатор. Меньше эти ребята будут знать — целее окажутся.

Цена за топливо была несколько высоковата. Но тут уж спорить бесполезно. Да и плевать на деньги, подумал Кирк. С тем барахлом, что есть на «Анкоре», мы сможем купить себе по парочке звездных систем каждый. Эта мысль неожиданно понравилась Кирку. Он повернулся и посмотрел на Станисласа Савойски, стоявшего рядом.

— Тебе хочется звездную систему? — с неподдельным интересом спросил Кирк.

Станислас немного подумал, затем кивнул и осторожно уточнил:

— Только не очень большую. И хотя бы с двумя обитаемыми планетами.

— Зачем?! — удивился Кирк.

— Для конкуренции, — пояснил Савойски и, помолчав, добавил: — И чтобы повоевать можно было…

Кирк ошалело смотрел на Станисласа и, только когда губы того растянулись в усмешке, с облегчением вздохнул:

— Я ж тебя серьезно спрашиваю!

— Зачем мне звездная система, командир? — пожал плечами Савойски.

— Ну… — Кирк и сам не знал, зачем. Он дернул плечом, недовольно посмотрел на лейтенантов и резко спросил: — Долго еще?

— Четыре минуты, — лениво ответил один из лейтенантов, даже не взглянув на показания приборов.

Кирк фыркнул, отвернулся и принялся думать, как им лететь дальше. До Ксиона-2 они дотянут. А вот удастся ли там заправиться — вопрос. Хотя Тас-Кса-Сит уверяет, что с этим проблем не будет, но… Вторая Ксиона не станет идти наперекор воле Императора Арнольда. А если Кирк уже объявлен государственным преступником, то никакие связи Тас-Кса-Сит не помогут. Но что делать?! Приходится рисковать…

Надоело, подумал Кирк. надоело рисковать. Не собой — людьми, доверившимися мне. Они-то в чем виноваты? Тас-Кса-Сит, Рогов, десантники… Мелони… Партиони, Тенчен-Син… Эти вот двое лейтенантиков…

Хотя нет, этих двоих я бы, пожалуй, и сам пристрелил, — возразил себе Кирк, прислушиваясь к беседе двух дежурных офицеров. Офицеры обсуждали приблизительный план победоносной войны с пришельцами и высказывали мнение о наградных и премиальных. Высказывания их были напыщенны и тупы, как и у всякого штабника, видевшего боевой флаер только во время торжественного парада в честь тезоименитства.

Кирк вздохнул. Сколько же вокруг идиотов, горестно подумал он. И как они стали меня раздражать, особенно в последнее время. Непонятно почему. Старею я, что ли?!

Эти лейтенанты, командиры на «Исполине»… И еще это непонятное поведение Пауля — императора чего-то там…

Когда ван Детчер связался с ним в надежде получить ответы на некоторые свои вопросы, Пауль повел себя так, что у Кирка мелькнула мысль — а не сошел ли и этот придурочный с ума? Как Мелони, например… Потому что разговор получился более чем странный. А точнее сказать, не получился вовсе.

Пауль вытаращился на Кирка и начал требовать, чтобы тот сказал, где в данный момент находится. Кирк его с откровенным удовольствием послал подальше. Пауль начал просить. Кирк опять послал — еще дальше, куда-то за Млечный Путь. И тогда Пауль принялся умолять.

Он именно умолял. И теперь уже в открытую просил забрать его с собой. Куда?! Откуда?! Впрочем, Кирк уже знал, что Пауль торчит на Таира-3, как раз неподалеку, в двух шагах, можно сказать. Но совершать посадку или высылать за ним один из катеров Кирк решительно не желал. Черт его знает, чего теперь Паулю понадобилось, подумал Кирк. Может быть, он хочет сдать нас всех?

Особенно неприятным показалось Кирку то, что Пауль никак не отреагировал на заявление о разрыве контракта. Когда Кирк сообщил Паулю, что ни черта тот от него не получит, и никакие деньги Кирку не нужны, и что операцию можно считать проваленной и так далее — Пауль досадливо отмахнулся и принялся умолять забрать его с собой.

Странное что-то происходит, подумал Кирк. Пауль все время говорил какими-то намеками. Скажет что-нибудь и смотрит на меня внимательно, проверяя, как я отреагирую. А как я должен реагировать на его бред? Такую ерунду он порол, вспомнить невозможно — о чем, зачем?…

Нет, усмехнулся Кирк. Не везет мне на императоров, честное слово!..

Лейтенантики, сидевшие на контроле, наконец-то соизволили заметить сигнал, оповещающий о завершении заправки «Анкора». Вяло откозыряв Кирку, они вернулись к своей беседе — глубокомысленному обсуждению начавшейся войны с пришельцами.

Кирку аж скулы свело от этого разговора. Особенно от пренебрежительно-снисходительных комментариев этих двух ослов.

Да, разумеется! Пришельцам не выстоять против десантных бригад! Потери? Они незначительны. Да и айттеры свое дело делают. А у пришельцев их наверняка нет. Что? Нет, разумеется, все эти россказни об отказе айттеров — пустые бредни! Я уверен, что эти слухи специально распускаются шпионами Каилишской Ассоциации. Ведь Каилиш потрепали еще в самом начале войны. Недаром же они примчались к Императору, поджав хвост. Я уверен, что мы победим. А вы? О, да! Я тоже!..

Уже в коммуникационном коридоре, перед тем как шагнуть в «Анкор», Кирк с ненавистью оглянулся. И если бы те два лейтенантика не скрылись за поворотом коридора, взгляд Кирка наверняка прожег бы их насквозь.

— Офицер-р-ры… — с презрением процедил он и посмотрел на Савойски.

Губы сержанта тронула грустная усмешка.

— На фронт бы их, — вздохнул Кирк. — В бой.

— Лучше уж сразу убить, — предложил Савойски.

— Айттеры, — помотал головой Кирк. — Оживут ведь, идиоты.

— Теперь уже вряд ли, — заметил Станислас.

Ван Детчер кивнул и направился в рубку управления. Из головы у него все не шли эти два надутых индюка в лейтенантских погонах. Ненавижу таких, подумал Кирк, плюхаясь в кресло пилота и запуская программу расстыковки корабля,

Уже завершив уход в гиперпрыжок, Кирк вдруг понял, что ему что-то не нравится. Он покосился на показания приборов и нахмурился — масса корабля была значительно меньше, чем во время предыдущего прыжка. Это не имело большого значения для самого гиперперехода, но Кирк не любил непонятных вещей. Особенно когда они происходят с кораблем. А уж тем более с его кораблем.

Даже с учетом топлива масса была меньше, а это Кирку не нравилось. Что за черт, подумал он. Такого не может быть. Может, кто-то остался на станции возле Третьей Таира?! Какого черта?! Только я и Савойски покидали корабль. Больше никто не выходил. А если верить приборам, то на станции должна была остаться куча народу, столько нас на «Анкоре» и не было…

Кирк принялся изучать показания приборов. И вскоре обнаружил, что буквально через десять минут после расстыковки со станцией с «Анкора» стартовал один из двух его катеров. Кирк некоторое время пытался понять, что бы это могло значить. Куда, черт побери, кто-то мог улететь с «Анкора»? И зачем?!

Он по очереди принялся вызывать по переговорнику всех солдат — десантники были на месте. Отозвался и Рогов. Не реагировала на вызовы Кирка лишь Тас-Кса-Сит.

Кирк злобно выругался. Он развернулся вместе с креслом, встал и… замер на месте. Взгляд его приковал к себе сейф с оружием, находившийся тут же в рубке. Дело в том, что дверца сейфа была приоткрыта.

Кирк в два шага оказался возле сейфа и распахнул дверцу. Послушный «Варан» полыхнул красным глазом и, опознав владельца, померк. Кирк осмотрел сейф. Все было в порядке. Не считая того, что дверца в левом верхнем углу сейфа была открыта. И отсек этот был совершенно пуст. Исчезли и оба инфокристалла с информацией из Лабиринта Анкора, и все инфокристаллы, записанные на Парисе-2 и с таким трудом вывезенные оттуда.

Дверца сейфа оказалась не взломана, а просто открыта. Кирк не помнил сейчас, запирал ли он сейф после того, как поместил туда оружие. Возможно, что и не запирал — на корабле все свои, от кого запирать-то?! Тем более что внутри сейфа находится «Варан» на боевом взводе. И любой, кроме самого ван Детчера, имел бы массу неприятностей, рискни он полезть в сейф. С такой сигнализацией его и запирать ни к чему. Единственный, кто, не подвергаясь смертельной опасности, мог позволить себе открыть сейф, был Кирк ван Детчер. Ну, или кто-нибудь, обладающий сверхбыстрой реакцией — такой, чтобы сканирующий луч «Варана» не успел его зафиксировать. Кто-нибудь очень и очень быстрый. Какой-нибудь чемпион по ксиболдингу, например…

Кирк почувствовал, как пальцы его против воли сжимаются в кулак. Он вспомнил старые рассказы о стычках во время Большой Войны, случавшихся между имперцами и ксионийцами (точнее сказать, ксионийками). Многие из этих рассказов, вероятно, были всего лишь солдатскими байками, но в некоторых из них как непреложный факт фигурировали высказывания о том, что против расы с Ксиона-2 интеллектуальное оружие малоэффективно. Может быть, именно поэтому «Вараны» и не получили столь широкого распространения, как предполагалось. Они оказались довольно слабым аргументом против быстрых и бесшумных потомков кошек, ведущих на свой страх и риск войну и с Империей, и с Ассоциацией. Желавших лишь одного — чтобы их планету оставили в покое. И любой ценой стремящихся добиться этого.

Кирк вдруг понял, что руки его действуют сами собой. Он даже слегка удивился, видя, как они извлекают из сейфа «Снежинку», проверяют заряд, переводят оружие в режим беспрерывной стрельбы… Что ты делаешь, спросил себя Кирк. Зачем? И почему — фриз-разрядник, а не плазменник? Чтобы уж наверняка, да?…

Что — наверняка?…

Кирк опустил руки. Ведь если Тас-Кса-Сит действительно бежала с «Анкора», ее не достанешь ни плазменником, ни фриз-разрядником, ни даже мезонной бомбой.

Кирк сжал в руках причудливо изогнутую рукоять «Снежинки» и решительно шагнул к двери. Что бы там ни случилось, но хорошо бы убедиться в этом самому.

Выйдя в коридор, Кирк нос к носу столкнулся с Роговым и Савойски. Сержант на вооружение Кирка не отреагировал никак, но Рогов сразу же напрягся, почувствовав неладное.

— Что? — спросил он.

Кирк не ответил. Он оттолкнул плечом Рогова и пошел по коридору. Он не хотел сейчас ничего говорить. Может быть, он ошибается. Может быть, сейчас он встретит Тас-Кса-Сит в своей каюте. Или…

Тас-Кса-Сит они нашли в коридоре. Ксионийка была без сознания. Каюта, возле которой она лежала и где, по идее, должен был находиться запертый Патрик Мелони, оказалась пуста.

Трех минут хватило на то, чтобы привести ксионийку в чувство. Но обалдело хлопающая глазами Тас-Кса-Сит ничего толком объяснить не смогла. Она не помнила, как это случилось. Помнила только, что подошла к каюте проверить, в порядке ли Патрик. И то, что заметила повреждения на двери…

Повреждения, надо сказать, были весьма существенными. Кто-то сумел просто выломать дверь, чего никогда еще никому не удавалось. Стальные пазы оказались покореженными, словно кто-то таранил дверь на боевом флаере. Керамическое покрытие потрескалось и местами отвалилось. Короче говоря, кто-то выломал дверь и прислонил ее на прежнее место, дабы не вызвать подозрений. Возможно, он даже придерживал ее, чтобы не упала. Придерживал до тех пор, пока к каюте не подошла Тас-Кса-Сит. А затем этот «кто-то» напал на ксионийку, оглушил ее и…

…и что?!

Начнем с того, подумал Кирк, что этим таинственным «кем-то» без всякого сомнения был Патрик Мелони. Специалисту его уровня не составит труда вскрыть любой сейф, не говоря уже о моем. Одно «но» присутствует в этих рассуждениях — Патрик Мелони не в своем уме. Он ненормален. Но даже и будучи нормальным, он не сумел бы вывести из строя ксионийку, не говоря уже о том, чтобы обмануть моего «Варана».

Кирк вдруг понял, что здесь, в коридоре, собрались все, кто был на «Анкоре» — вся его группа. И впервые он по-настоящему подумал о них как о своей группе. Он видел напряженные лица, встревоженные взгляды, и Кирку стало понятно, что те, кто сейчас рядом с ним, будут рядом с ним всегда. Что бы ни случилось.

И тут же змеей мелькнула мысль, что точно так же он думал и о прежней группе — той, с которой был в Лабиринте Анкора.

Черт, подумал Кирк. Нельзя так. Я так с ума сойду. Буду, как Мелони… Как, кстати, ему удалось выломать дверь?!

Кирк обвел взглядом стены и потолок коридора. И вспомнил, что здесь есть камеры слежения. Примитивные и совершенно Кирку не нужные. Но они обычно включались сами после запуска основных систем компьютера. И Кирку потом приходилось их вручную выключать — что толку смотреть на пустые коридоры, если ты находишься на корабле один?! Правда, Кирк не всегда вспоминал об этом, и иногда камеры продолжали работать. Интересно, подумал Кирк, выключил ли я их на этот раз?…

Через несколько минут Кирк с облегчением убедился, что волнения последних дней напрочь вышибли у него из памяти привычку отключать камеры слежения. В рубку набилась уйма народу — все, кто был на «Анкоре», — но Кирк не стал протестовать против столь грубого нарушения порядка. Его сейчас интересовало только одно — что же произошло? И похоже, что этим же вопросом задавались и все остальные.

Возникший в воздухе экран транслировал изображение, качество которого можно было назвать удовлетворительным только из жалости — плоское, без цвета, без звука. Впрочем, особо высокого качества от камер и не требовалось. Хорошо еще, что они вообще работали…

Кирк запустил воспроизведение и принялся наблюдать за происходящим на экране.

Мелони сидел на койке, тупо хихикая и грозя пальцем в пространство. Иногда он вставал, совершал по каюте несколько кругов неторопливым шагом, а потом снова опускался на койку и принимался что-то неразборчиво бормотать, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. А потом Патрик Мелони вдруг замер и напрягся, словно прислушиваясь к чему-то. Движения его стали точными и уверенными. Он встал с койки, огляделся по сторонам и… исчез.

Кирк услышал, как за спиной его шумно выдохнул Рогов и остальные тоже принялись о чем-то перешептываться.

Кирк протер глаза. Нет, ему не показалось, Мелони действительно исчез. Видно было, как содрогается от невидимых ударов дверь, как она вылетает из пазов и замирает, прислоненная к проему. И тут же появился Мелони — он стоял возле двери в напряженной позе, словно бы поджидая кого-то.

— Тихо! — гаркнул Кирк не оборачиваясь. Бормотание за спиной стало значительно громче, и оно мешало ему сосредоточиться.

Кирк прокрутил этот фрагмент записи еще раз. Ему показалось, что он видит какую-то смутно различимую тень, мечущуюся по каюте. Кирк замедлил скорость воспроизведения, замедлил еще, еще… Да, так и есть. Эта тень оказалась Патриком Мелони. Но, черт побери! С какой же скоростью он двигается?!

Кирк посмотрел в нижний левый угол экрана, прикинул в уме и поежился. Получалось, что Мелони двигался раз в семьдесят быстрее любого нормального человека. И получалось, что он ни с того ни с сего начал обладать неимоверной силой — Кирк, замерев, наблюдал за тем, с какой легкостью Мелони выворачивает стальную дверь с металлокерамическим и антирадиационным покрытием. Дверь эта весила около полутонны и способна была в случае аварии корабля обеспечить каюте герметичность. И вот эта махина летает в руках у Мелони, словно пушинка.

— Черт побери! — громко выругался Савойски. — Как это он, а? Командир!..

Кирк молча помотал головой и прогнал запись до момента появления Тас-Кса-Сит. Он увидел, как Мелони опять исчез. И тогда Кирк опять замедлил скорость воспроизведения. Да, тут было на что посмотреть.

Ксионийка выглядела, словно каменное изваяние. Мелони стремительно метнулся к ней, обежал замершую Тас-Кса-Сит, оттолкнулся от стены левой рукой, а правой нанес ей один-единственный удар — куда-то в основание шеи.

— Сволочь!.. — прошептала Тас-Кса-Сит за спиной у Кирка. — Надо же? Знает, куда бить…

Да, подумал Кирк. Это точно. Чтобы вывести из строя человека, нужно очень хорошо разбираться в его анатомии. Но у чужих анатомия сильно отличается от людской. Удар, способный убить человека на месте, может никак не подействовать на кассилианина, ксионийку или альгатирейца. И наоборот. Но на записи было хорошо видно, что Мелони знал, куда и как нужно бить ксионийку, чтобы вырубить ее — не убить, а именно обездвижить. Мелони знал. Вопрос только в том, откуда он это знал? И когда он успел так вот сильно поумнеть?

Кирк затребовал записи с камер, находящихся в коридоре и в ангаре «Анкора». На них было видно, как Мелони стремительной тенью скользит вдоль стены, как он пробирается в ангар, проникает в катер и стартует- как раз за две секунды до ухода «Анкора» в гиперпрыжок. И если верить записи, то стартовал Мелони с двенадцатикратнцми перегрузками. Черт побери! Двенадцатикратные перегрузки! Мелони?! Да этого задохлика размазало бы по стенам катера!..

Но приборы доказывали обратное — сразу же после старта катер совершил маневр, значит, Мелони остался не только жив, но и вполне мог управлять этой посудиной.

И еще одно очень не понравилось Кирку — на голове у Патрика Мелони был шлем. Тот самый шлем, который может позволить ему в случае смерти ожить на айттере. То есть Мелони собирался сделать что-то такое, что могло представлять опасность для его жизни. Даже теперь — при таких, непонятно как обретенных им физических возможностях.

— А что у него за мешок такой? — спросил Рогов.

— Какой мешок?! — не понял Кирк.

— Ну, на плече, — пояснил Рогов.

Кирк посмотрел на экран и понял, о чем говорит Александр, — на плече у Патрика Мелони висело то, что он принял за мешок. На самом же деле это были две связанные между собой и неимоверно раздувшиеся сумки, в которых обычно десантники держат боекомплект. Но на этот раз в сумках явно было что-то другое.

Инфокристаллы, подумал Кирк. Точно, так оно и есть! Но когда же он успел их забрать?!

Холодея от нехороших предчувствий, Кирк запустил запись камеры, находящейся тут же, в рубке управления. И мгновенно почувствовал, как спина его покрывается липким и противным холодным потом.

Кирк увидел себя сидящим за пультом. И смутную тень, метнувшуюся к сейфу. Камера в рубке управления была расположена как раз позади кресла пилота, и Кирк видел себя со спины — этакое окаменевшее изваяние перед непривычно замершими, словно бутафорскими, приборами. На этом фоне Патрик Мелони выглядел едва ли не молнией. Кирк не мог не поразиться скорости, с какой тот ухитрился вскрыть сейф — ни одного лишнего движения. Патрик словно бы знал, какую именно панель нужно снять со стены, чтобы добраться до блока управления сейфовым замком. Даже Кирк не знал этого.

Ван Детчер, вытаращив глаза, наблюдал за тем, как Мелони укладывает инфокристаллы в невесть откуда взявшиеся сумки, как медленно начинает алеть индикатор на стволе «Варана»… Но прежде чем сканирующий луч коснулся Патрика Мелони, тот уже скрылся в коридоре, бросив прощальный взгляд прямо в объектив камеры.

Кирк вдруг понял, что в рубке царит мертвая тишина. Все, затаив дыхание, наблюдали за разворачивающимися событиями. И последний кадр — прощальный взгляд Патрика Мелони — был достойным завершением этого бредовейшего фильма.

В глазах Мелони не было ничего человеческого. Пустой и холодный взгляд неживого существа. Но вместе с тем во взгляде этом ощущалась неимоверная сила и уверенность в своих силах. Так, пожалуй, смотрели десантники на врага за секунду до начала боя — холод, расчет и беспощадность. Кирк против своего желания передернул плечами. Ему подумалось, что с таким вот Патриком Мелони, каким тот стал сейчас, он не хотел бы встретиться один на один.

— У него совсем крыша поехала… — прошептал кто-то — кажется, Сергей Котов.

— Не сказал бы, — осторожно возразил Рогов. — Слишком уж он уверенно действует. Словно боевой робот…

— Как автомат, — добавила тихо Тас-Кса-Сит.

— По заданной программе?… — задумчиво протянут Савойски. — И кто же эту программу ему задал?…

— Предтечи, — неожиданно для себя самого выпалил ван Детчер. Сказал и сам поразился своим словам. И только через несколько секунд, проведенных во внезапно обрушившейся тишине, он понял, что сказал не такую уж глупость.

— Ты правда так считаешь? — спросила его Тас-Кса-Сит.

— Не знаю, — помотал головой Кирк. — Но Мелони возился с этими приборами на Парисе-2. Может быть, он и правда стал не тем Патриком, которого мы знали.

— У тебя есть его матрица на айттере? — спросил Рогов.

— А что толку? — усмехнулся Кирк. — Айттер не властен над черепушкой. Тело он восстанавливает, разум — нет…

— Я не о том, — нетерпеливо пояснил Рогов. — Как ты думаешь, Патрик отправился на Таир-3 не просто так?

— Ну? — Кирк посмотрел на Рогова и поразился — кажется, впервые в жизни Александр выглядел взволнованным.

— Ему что-то надо на Третьей Таира, — медленно говорил Рогов. — И он бежал с «Анкора» на катере. Бежал, никого не убив. Хотя мог убить и тебя, и Тас-Кса-Сит, и вообще всех. Мы же не разгуливаем по кораблю в этих спасительных шлемах. Так что ожить на айттере у нас бы уже возможности не было.

— К чему ты ведешь? — спросил Кирк, но, прежде чем Рогов ответил, он и сам уже понял, к чему…

— Мелони нужно будет куда-то вернуться после выполнения своего задания… ну, или программы — неважно! — Рогов говорил торопливо, словно боясь не успеть. — А самый быстрый способ вернуться назад — айттер. Он же взял с собой шлем. И пока мы на «Анкоре», Мелони может быть спокоен за то, что с кораблем (а значит, и с айттером) ничего не случится. И вот я теперь думаю, что произойдет, когда Мелони вновь появится здесь. И когда мы уже не будем ему нужны.

— Черт!.. — пробормотал кто-то из десантников.

— Можно уничтожить айттер, — предложила Тас-Кса-Сит.

Кирк молчал. Да, это было возможно. Но как тогда быть всем нам? Тоже становиться обычными смертными? Нет, не пойдет, подумал Кирк. Это всегда успеется. Должен быть иной выход. И потом, никто ведь не может с уверенностью сказать, что именно будет делать Мелони, появившись на «Анкоре».

Вот именно, невесело усмехнулся Кирк. Никто не может с уверенностью сказать…

— Командир, — подал голос Кауснер. — А можно ли проследить, куда он направляется?

Кирк немного подумал и пожал плечами.

— Может быть, и можно, — пробормотал он. — Только черт его знает, как это сделать…

— Я могу, командир, — заявил Котов. — Я немного разбираюсь в этих вещах…

Кирк еще раз пожал плечами и выбрался из кресла, которое тут же занял Котов. Что ж, подумал Кирк. Пусть парень попытается. Может быть, и выйдет что-нибудь путное…

Глядя на запорхавшие по клавишам пальцы Котова, Кирк подумал, что, да, пожалуй и выйдет. И в душе у него появилась слабая надежда, что хоть что-нибудь сейчас может проясниться, хоть какая-то часть всей этой туманной картины обретет четкость, станет яснее.

— Готово! — радостно заявил Котов. — Катер сейчас находится на Третьей Таира, координаты… черт! Командир! Он сел прямо в Городе!..

Кирк недоуменно похлопал глазами.

— Что ты несешь?! — пробормотал он. — Как — в Городе?!

— Я могу перехватить сигнал со спутника. — Котов вновь застучал по клавишам. — Может быть… так, сейчас… ага, есть!

В воздухе повисло изображение Города. Кирк поежился, вспоминая свой поход по Лабиринту Анкора. И опять ему стало не по себе от мысли о том, насколько Город, построенный сгинувшей цивилизацией Таира-3, похож на тот проклятый Лабиринт. Чуть ли не один к одному, подумал Кирк. Словно я опять в Лабиринте — среди ловушек, среди смерти, один на один с неизвестностью.

Изображение увеличилось, Город приблизился, и все увидели катер, на котором улетел Мелони. Возгласы удивления заполнили рубку — катер совершил посадку прямо на одной из улиц Города. Разрушив несколько зданий, содрав покрытие улицы, оставив за собой полосу обломков и мертвых тел.

— Мелони тут нет, — покачал головой Савойски.

— Странно было бы, если б он оставался в катере, — фыркнула Тас-Кса-Сит. — Ненормальный…

Это точно, подумал Кирк. Ненормальный.

Знал я уже одного ненормального. Тот, правда, в Лабиринте Анкора сидел, в двенадцатой зоне. И крыша у него съехала не так сильно. Однако планету ему угробить удалось. Вместе со всей звездной системой. И со всеми, кто в тот момент находился на Анкоре…

Кирк закрыл глаза. Он вдруг понял, что его беспокоит больше всего схожесть ситуаций. Город, очень похожий на Лабиринт Анкора. Сумасшедший Патрик Мелони, невольно вызывающий в памяти далекого от вменяемости Грона Келли. И двенадцатая зона Лабиринта, где находилась аппаратура Предтеч, способная уничтожить звездную систему.

— Кто знает, что сейчас находится в центре Города на Третьей Таира? — не открывая глаз, спросил Кирк.

— В центре?! — переспросил Савойски.

— Да. В центре. В самом центре. Что там? Научный институт? Военная база? Испытательный полигон? — Кирк открыл глаза и обвел взглядом всех собравшихся.

— Я был там, — заявил Дарт Кауснер. — Месяц охраняли объект.

— Какой? — обреченно спросил Кирк.

— Просто склад, — пожал плечами Кауснер. — Ничего особенного. Там в центре вообще нет ничего из этого. Институты, базы, полигоны — ничего. Обычный склад. Там здание такое… странное какое-то. — Дарт сделал руками неопределенное движение. — Непонятно вообще, зачем его строили. И неуютно там как-то…

— Неуютно? — спросил Кирк.

— Ага, — кивнул Кауснер. — Пока свою смену отстоишь — измаешься. Ничего опасного, а ощущение такое, словно сейчас что-то случится. Поэтому там никто и не живет. И институтов нет. Никаких. Просто склад.

— Склад чего? — поинтересовался Савойски.

— Не могу знать, сержант, — помотал головой Кауснер. — Машины какие-то. Аппаратура. Непонятная, незнакомая, я раньше такой не видел.

— Аппаратура, — повторил Кирк, еле шевеля непослушными губами. — Непонятная…

— Так точно, капитан, — согласился Кауснер. — Странная аппаратура. И само здание странное. Такое все… ну, плитками все стены выложены. Шестиугольными. И все они желтого цвета…

— Черт… — прошептала Тас-Кса-Сит. — Черт! Черт!! Черт!!!

Кирк посмотрел на нее, на Рогова и понял, что они тоже вспомнили. Несмотря на весьма скудные описания, данные Кауснером, все трое узнали и шестигранные желтоватые плиты, и громадный склад, и тягостную атмосферу двенадцатой зоны Лабиринта Анкора.

— Командир, ты знал? — прищурилась Тас-Кса-Сит. — Ты знал, что Город в точности повторяет Лабиринт?

— Нет, — возразил Кирк. — Не знал. Догадывался, но не знал. И даже сейчас я не уверен, что там есть нечто такое, что может серьезно навредить.

— Есть, — убежденно произнес Рогов. — Уже есть.

— Что? — Ксионийка резко обернулась к нему.

— Не что, а кто, — поправил ее Рогов. — Грон Келли.

Все трое замолчали. Десантники непонимающе переводили взгляды с Кирка на Рогова, с Рогова на Тас-Кса-Сит. Никто из них не был в Лабиринте Анкора. Никто не знал того, что знали они.

— Значит… — начал было говорить Рогов, но тут запел сигнал срочного вызова.

Кирк посмотрел на панель управления и повернулся ко всем собравшимся.

— Выметайтесь-ка отсюда быстренько, — сказал он. — Меня тут Император разыскивает…

Рубка опустела еще до того, как ван Детчер занял освободившееся кресло пилота.

Император Арнольд выглядел недовольным. И Кирк уже приготовился к очередному выяснению отношений. Может быть, Императору надоели наглость и наплевательское отношение к нему отставного капитана? Может быть, он решил, что достаточно уже прощал капитану его шалости? Сейчас узнаем, подумал Кирк, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Господин капитан, — Император говорил с плохо сдерживаемой яростью. — Не могли бы вы объяснить, что все это значит?

— Что именно? — осведомился Кирк.

— Ваше поведение! — пояснил Император. — Долго мне еще торчать на этой планете, ожидая от вас обещанного?

— То есть?! — слегка ошалел Кирк. — На какой планете? Почему — торчать?

— Капитан, вы пьяны? — с ядовитой усмешкой поинтересовался Император Арнольд, — Вы уже не помните, где назначаете встречу своим… э-э-э… заказчикам, скажем так!

У Кирка мелькнула сумасшедшая мысль, что под заказчиками Император подразумевал того придурочного Пауля. Нет, не может быть! Откуда Арнольду знать о нем?! Тогда в чем же дело?

— Я отправил вам все, что вы просили — все данные о пришельцах, — продолжал Император. — Я уже больше часа торчу на этой Третьей Таира, ожидая вас. Вы не торопитесь, капитан. Не думайте, что моя благодарность вам за спасенную жизнь будет столь…

— Подожди! — крикнул Кирк.

Император запнулся и внимательно посмотрел на ван Детчера.

— Слушай, Арнольд, — растерянно пожал плечами Кирк. — Я тебе что-нибудь обещал?

— А разве нет?! — делано удивился Император.

— Ладно, скажу тебе честно, Арнольд, — вздохнул Кирк. — Я не собираюсь выполнять свои обязательства перед тобой. После того как ты отдал своим служакам приказ о бомбардировке планеты, на которой находилась моя группа. Ты понимаешь меня?

— Нет, капитан, — ответил Император. — Не понимаю. То есть я понимаю, что вы собираетесь вести свою собственную игру… смею заметить — бесполезную и опасную… Но я не понимаю, зачем вы вызвали меня на Таир-3?

— Я не вызывал, — сказал Кирк.

— Перестаньте! — оборвал его Император. — Я же лично с вами разговаривал. И вы заявили, что отдадите мне инфокристалл и все оборудование, вывезенное вами с Париса-2, только на Третьей Таира! И только в случае, если я сам буду здесь присутствовать!

— Я?!

— Нет! Я! — Впервые Кирк видел, как Император Арнольд гневается. — Какого черта вы себе позволяете, капитан? Что это…

— Подожди!!! — крикнул Кирк, зажмуриваясь. — Ты хочешь сказать, что я САМ тебе назначил встречу на Таира-3?

— Именно! — Император вновь говорил ледяным тоном.

— Арнольд… — Кирк открыл глаза, посмотрел прямо в глаза Императору и покачал головой. — Арнольд, я ничего такого не говорил.

— Не говорил?!

— Я вообще не выходил с тобой на связь, — сказал Кирк. — Мы прямо сейчас можем проверить это по данным моего бортового компьютера. Хочешь?

Император молчал. Ему вдруг подумалось, что ЭТОТ Кирк ван Детчер разительно отличается от ТОГО Кирка ван Детчера, с которым он говорил меньше двух часов назад. ЭТОТ был прежним, хорошо знакомым и достаточно предсказуемым. И эта мысль вызвала у Императора растерянность.

— Вы связались со мной по каналу, известному вам одному… — Император принялся пересказывать свою беседу с… с тем, кого он принял за Кирка.

Кирк слушал его молча. Ему казалось, что он присутствует в каком-то нереальном пространстве. Так было на Парисе-2, когда Мелони запустил установку, позволявшую увидеть прошлое. Кирк с удивлением обнаружил, что слова Императора не вызывают у него никаких эмоций. Даже упоминание о Тионисии-2, откуда якобы посылал вызов Кирк, его не особенно удивило.

— Нет, Арнольд, — устало проговорил Кирк. — Это был не я. Ты разговаривал не со мной.

— А с кем же я тогда разговаривал?!

— Не знаю, — тихо ответил Кирк, не отводя взгляда от Императора. — Вероятно, с кем-то, кто сейчас и правда находится на Тионисии-2…

Император Арнольд сидел неподвижно. Он не сказал ни слова. Только лицо его внезапно побледнело.

Глава одиннадцатая. ИМПЕРАТОР.

Изменить курс корабля во время гиперпрыжка теоретически можно. Как теоретически же можно выйти из прыжка в любой угодный момент. Но никто и никогда этого не делал. Или делал, но ничего о последствиях не рассказывал. Вероятно потому, что последствия эти зачастую оказывались губительными. По идее, корабль должно было выкинуть в обычное пространство в одной из точек, расположенных возле предполагаемой траектории. По идее. На деле же его могло запульнуть куда угодно. И проделывающий подобные фокусы должен знать, что поступает на свой страх и риск, и должен быть готов к тому, что корабль, выйдя из гиперпространства, может оказаться в центре какой-нибудь звезды. Кирк ван Детчер знал и был готов. Его группа — тоже.

Риск неимоверный, но иного выхода не было. С каждой секундой «Анкор» отдалялся от Таира-3, и никто не знал, хорошо это или плохо. Понадобится ли возвращаться обратно или, наоборот, необходимо будет уносить ноги от этой звездной системы со всей наивозможнейшей скоростью. Да, выход из гиперпрыжка чреват значительными затратами топлива. А окажется ли поблизости заправочная станция — неизвестно. И неизвестно, что сейчас творится возле Третьей Таира и будет ли у «Анкора» возможность заправиться. Но ждать завершения прыжка — несколько десятков часов — было еще хуже. Потому что никто не был уверен, что эти часы у них еще есть. Скорее, наоборот. И группа Кирка ван Детчера отважилась рискнуть.

Император Арнольд, скрипя зубами, согласился объявить эвакуацию планеты — дело, по его мнению, бесполезное и безнадежное. Он также бросил все имеющиеся на планете военные силы на то, чтобы обезвредить Патрика Мелони — это дело считал безнадежным уже Кирк. Правда, он сам предложил его Императору, но это был, скорее, жест отчаяния.

Еще Император пообещал Кирку, что в ближайшее время — до разрешения проблемы с Патриком Мелони — никто не будет чинить препятствий его группе. Кирк хорошо знал цену обещаниям Арнольда, но и у него не было иного выхода, кроме как поверить Императору еще раз. Может быть, последний — кто знает?

Выход из гиперпрыжка был просчитан Котовым и ван Детчером со всей тщательностью. И если верить расчетам, «Анкор» должен был оказаться как раз неподалеку от звездной системы Кассилиа — всего в двух часах хода на релятивистских скоростях, не дальше. К сожалению, точность расчетов оказалась весьма приблизительной — плюс-минус четыре процента. Черт его знает, куда нас занесет, подумал Кирк. При таких погрешностях мы можем оказаться даже в системе Таира… Точность, черт побери! Подсчитали, называется…

— Могли бы и не считать, — словно угадав его мысли, произнес Котов.

— Ладно, — вздохнул Кирк. — Всем занять свои места…

— Какие? — обалдело спросил Рогов. — Какие места?!

— Короче, всем убраться из рубки! — рявкнул Кирк. — К чертовой матери! Вон отсюда!..

— А можно, мы посмотрим? — поинтересовалась Тас-Кса-Сит. — Интересно же. Я никогда не видела, как корабль оказывается внутри звезды…

Кирк мрачно посмотрел на ксионийку. Тас-Кса-Сит сделала невинные глазки и ласково улыбнулась Кирку. Только что не мурлычет, недовольно подумал Кирк.

Он покачал головой и запустил программу выхода из гиперпрыжка.

«Анкор» тряхнуло. На экранах внешнего обзора возникли стремительно мелькающие ослепительно-белые полосы света, корпус корабля содрогнулся, на панели тревожно замигали индикаторы, нервно заверещали сигналы опасности. Кирк обежал взглядом показания приборов. Пока еще терпимо, подумал он. Хотя расход топлива превышает рассчитанный чуть ли не в полтора раза. И если рядом не окажется заправочной станции…

Мельтешение на экранах прекратилось, изображение сделалось четким. Кирк глянул на радар — совсем рядом с ними находилась какая-то планета.

— Есть! — восторженно заорал Котов. — Есть! Живы!..

— Заткнись, — буркнул Кирк, выводя на экран данные по системе. — Живы-то живы, только вот где мы? Это явно не Кассилиа…

Кирк прочитал текст и удивленно захлопал глазами. Не может быть, подумал он. Этого просто не может быть. Таких совпадений не бывает…

— А по-моему, удачно вышли, — осторожно заметил Савойски. — Здесь, правда, заправочных орбитальных станций нет, но на планете имеется Имперский космодром. И планетарные станции заправки…

Кирк молчал. Он прокручивал в памяти недавние события. А ведь это хорошо, подумал он. Хорошо, что нас выкинуло именно здесь. Я ведь совсем позабыл о том своем обещании. А обещания нарушать нельзя, нехорошо это. Если я обещал этим ребятам, что вернусь, значит, я должен вернуться. Чтобы они не сочли меня обманщиком…

Лицо Кирка исказила злобная усмешка. Он связался с космодромом и затребовал разрешение на посадку. Затем развернул «Анкор» и пошел к планете. И только входя уже в атмосферные слои, Кирк отключил изображение, где до сих пор маячили данные по этой планете. И где в самой первой строке крупно высвечивалось ее название: «Звездная система Тарса, первая планета…».

* * *

Урановые рудники были одним из тех кирпичей, на которых зиждилось могущество Межзвездной Империи Людей. И эти рудники в первую очередь пострадали от отказавших айттеров. Никакой защиты от радиации для заключенных, естественно, не предусматривалось. К чему это, если гораздо дешевле их убивать?! На рудниках не было никаких жилых строений для заключенных. Даже заботами о провианте для них Империя себя не обременяла. Единственное, что оставалось на долю этих существ, — работа. Целые подземные города, разбитые на кварталы, изрытые шахтами, битком набитые преступниками. Тяжелая работа, постоянно и медленно убивающая их. И айттер, способный воскресить заключенного после смерти.

Обычно заключенные выдерживали на рудниках не больше одних-двух суток. И умирали они не обязательно от радиации. Голод, холод, работа, охрана — все это мало способствовало долгой жизни. Но она и не требовалась — айттер избавлял Империю от ненужных хлопот, связанных с государственными преступниками. И все было благополучно до тех пор, пока по галактике не прокатилась невидимая волна таинственного излучения Предтеч, вызванная к жизни лабораториями Париса-2 и выпущенная на волю бомбардировкой этой планеты.

Катастрофа грянула неожиданно, и в течение двадцати часов все пять планет, на которых имелись урановые рудники Империи, обезлюдели. Мгновенно исчез самый главный и казавшийся уже неисчерпаемым ресурс совершенно бесплатной рабочей силы. Сотни тысяч заключенных канули в небытие, оставив после себя усыпанные хрупкими скелетами шахты. Вряд ли каторжники переживали по этому поводу — после двух или трех тысяч смертей на окончательный и бесповоротный уход из этого мира смотришь совершенно иначе. Охрана же рудников придерживалась иного мнения.

Ни на одной каторге в Империи не было также и защиты от радиации в жилых корпусах охраны, в казармах и административных зданиях, на временных складах, в корпусах космодромов. Радиационный фон планет, на которых построены лагеря, способен был вызвать нервный приступ у любого. Тот уровень радиации, что на иных планетах считался смертельным, был для каторги нормой. Надзиратели были уверены не только в своей безнаказанности, но и в своей же вечной жизни. Матрица каждого из них была записана на айттере, и в случае смерти их ожидало бесплатное оживление. До недавнего времени.

Очень быстро стало известно, что проблемы с айттерами не на одной каторге, а на всех сразу. И не только на каторгах. И очень скоро стало ясно, что касается это всех айттеров вообще. Новости этих часов пестрели паническими сообщениями о безвозвратно гибнущих каторжниках, исследователях, военных, сражавшихся с пришельцами. Так что вопросов у охранников не возникало — следующая очередь за ними.

Покинуть каторжные планеты было невозможно. Империя находилась в состоянии войны с очень опасным противником. И на те несколько тысяч солдат, разбросанных по радиоактивным лагерям, просто махнули рукой. Для них не нашлось ни транспортных судов, ни спасательных экспедиций — все было брошено на борьбу с пришельцами. Да и стоит ли заботиться о столь малом количестве живой силы, каковой являлась охрана лагерей? Толку от них в бою будет немного, здоровье их уже подорвано радиацией, и вообще неизвестно, сколько они проживут.

На каторжных планетах не было постоянно базировавшихся там кораблей. А с началом войны с пришельцами были отозваны все корабли, находившиеся на орбитах, — Империи сейчас дорога была каждая боевая единица. Посылать за надзирателями хотя бы один корабль посчитали непозволительной роскошью. Охрана лагерей просто-напросто была оставлена умирать — решение вполне в духе Империи. Поэтому пришедший с орбиты запрос на посадку был воспринят охраной лагеря на Тарсе-1 как чудо. Неизвестно, спасатели это или нет, но это и не важно. Главное, чтобы корабль сел. А там уже видно будет, кому на нем удастся покинуть планету — прежнему экипажу или же самым крепким из охраны лагеря…

Едва «Анкор» совершил посадку на космодроме Тарса-1, Кирк немедленно затребовал к кораблю заправщиков. Ответом ему было неожиданное молчание.

— Что за черт?! — нахмурился он. — Передохли они тут все, что ли? А с кем же я тогда разговаривал на орбите?!

— Может быть, и не передохли, — задумчиво произнес Савойски, — но очень к этому близки. Посмотри на уровень радиации.

Кирк немного помолчал, а затем обернулся к Станисласу и отдал приказ:

— На корабле, в рубке управления, остается Сергей Котов — на связи. Кожухов и Торн — в боевую рубку, занять места возле «Удавов». Серж Ларнье и Тас-Кса-Сит- снаружи, наблюдение и охрана, старшая — Тас-Кса-Сит. Остальным — готовиться к выходу. Оружие, шлемы, боеприпасы… Пойдем на флаере. Начали, господа!..

Флаер у Кирка был трехместный, и пятерым на борту было не развернуться. Но, в конце концов, они тут не плясать собрались. И через пять минут из «Анкора» вылетел флаер с Кирком, Савойски, Кауснером, Найтсом и Роговым на борту. Найтс (оказавшийся неплохим пилотом) сделал вираж над полем и направил машину к административному зданию космодрома. А еще через минуту флаер завис возле входа и из него выпрыгнули на землю Кирк, Рогов, Савойски и Кауснер.

— Есть пять целей на втором этаже, — начал докладывать Дарт Кауснер, внимательно разглядывая индикатор «Дракона», — четыре цели на первом, еще семь — приближаются к нам с юга… очень быстро приближаются…

Ван Детчер кивнул. Молодцы, ребята, подумал он о десантниках. Быстро освоились с этой допотопной техникой. Впрочем, теперь уже допотопными можно считать все последние разработки оружия, пользоваться которыми без айттера очень вредно для здоровья. А мои старенькие «Драконы» — это на сегодняшний день как раз самое актуальное…

Сам Кирк вооружился «Снежинкой» — жуткой штуковиной, вымораживающей все вокруг в радиусе метра от попадания в цель. Оружие не ахти какое эффективное и достаточно опасное, но впечатляющее результатами своих выстрелов. Кирк улыбнулся, вспомнил споры на десантных курсах — можно ли при атаке «Снежинками» командовать «огонь!»? Ведь действуют они как раз наоборот…

Как действуют «Снежинки», у Кирка появилась возможность убедиться уже через пару секунд, когда из дверей административного корпуса выскочили четверо вооруженных «Гадюками» охранников.

— Оружие на землю!!! — истошно заорал один из них. — Учтите, что айттеры не работают! Вы умрете навсегда!..

— А вы? — лучезарно улыбаясь, спросил Савойски.

— А? Что?! — опешил охранник.

— Ответ неверный, — заявил Кирк, нажимая на спусковой крючок.

Он успел выстрелить только в одного, троих оставшихся сняли Савойски и Дарт. А Рогов просто не успел открыть огонь.

Надо же, покрутил головой Кирк. Ребята-то не просто освоились, а хорошо освоились. И с оружием, и с флаерами. Питер Найтс, оказывается, очень неплохой пилот. Наверное, ему приходилось водить эти старые модели флаеров. Сейчас уже мало кто помнит «Беркут». Раньше ими комплектовали «Акулы», а с появлением новых ботов «Беркуты» заменили на «Орлов». Тоже хорошая штука, но «Беркут» роднее как-то…

Стрельба стихла. И Кирк вдруг подумал, что огонь из «Драконов» не столь зрелищен, как из «Снежинки». Охранник, в которого выстрелил Кирк, замер на месте, побледнел, и кожа его мгновенно покрылась изморозью. Он пошатнулся и упал на землю с глухим деревянным звуком. Кирку даже показалось, что раздался хруст и треск, как будто лопается тоненькое стекло. От тела охранника тут же повалил пар, полностью скрывший его, и волна ледяного воздуха ударила в лицо Кирка.

— Справа! — раздался в наушниках, надетых под айттеровский шлем, голос Найтса.

Кирк быстро повернулся и увидел, как из зависшего над землей «Беркута» куда-то за здание ударил выстрел «Удава». Кирк сделал два шага, чтобы заглянуть за угол, и это его спасло. В то место, где он только что стоял, попал выстрел — судя по всему, из «Гадюки». Второй выстрел пришелся в спину Савойски. Третьим был убит Рогов. Кауснер успел выстрелить в ответ. Воздух огласился хриплым криком, и из окна второго этажа вниз рухнуло чье-то изуродованное тело.

— Найтс! — рявкнул в микрофон Кирк. — Вниз!!!

«Беркут» тут же послушно опустился и распахнул люк. Кирк нагнулся, подобрал с земли два ненужных теперь уже шлема — Савойски и Рогова — и забросил их во флаер. Ни к чему этим ребятам с рудников знать, что это такое.

И тут же охрана открыла такой массированный огонь, что Кирку с Дартом пришлось искать спасения за углом здания.

— Черт! — выдохнул Кирк, прижимаясь к стене и глядя на уходящий из-под обстрела флаер. — Кажется, мы тут заправимся…

— Командир, — начал говорить Дарт Кауснер, — давайте я проберусь…

Закончить он не успел, потому что Кирк поднял руку и насторожился. В воздухе разлился какой-то очень знакомый гул. Кирк прислушался и побледнел. Все, подумал он. Нам пора отсюда уматывать. Это «Акула». Даже не одна «Акула», а целых две. Откуда у них, на рудниках, ударные боты?! Они что, войну здесь вели, что ли?!

Кирк с тоской вслушивался, как в гудение двигателей «Акул» вплелось жужжание флаеров. Очевидно, боты сбросили десант…

Десант?! Какой десант?! Откуда здесь, к черту, может быть десант…

Ответом на мысли Кирка послужила стрельба и грохот разрывов, донесшиеся из-за угла. Потом раздался взрыв.

Что происходит, черт побери, подумал Кирк, осторожно выглядывая из своего укрытия. Картина, открывшаяся его взору, заставила его онеметь от изумления.

Бой уже, можно считать, закончился. На земле полыхали остатки флаера «Орел». Еще один флаер как-то нелепо лежал на земле, и из него к небу поднимались клубы дыма. Чуть поодаль висел в воздухе десантный бот «Акула-К». Еще один бот — старой модели, обычная «Акула» — стоял на земле, прямо под ним. И от бота сюда бежали люди.

Черт побери, опешил Кирк, глядя на бегущих к нему десантников. И как это понимать?!

— Господин капитан! Вторая рота Первой десантной бригады в вашем распоряжении! — Лейтенант Фогель, радостно улыбаясь, отдал честь.

Кирк тяжело поглядел на лейтенанта.

— Откуда вы тут взялись, лейтенант? — поинтересовался Кирк.

Лейтенант Фогель охотно принялся объяснять, откуда именно.

Атака пришельцев на «Исполин» была неожиданной. В первую очередь вышли из строя маневровые двигатели. Личный состав линкора оказался совершенно не готов к атаке. Вторым же выстрелом пришельцы вывели из строя орудийные башни корабля. Лейтенант приказал своей роте готовить к вылету ударные боты. Но из ангара удалось выйти только двум из них, да и то с неполным составом. Через несколько секунд после этого взорвался гипердвигатель «Исполина». Десантные боты в этот момент как раз готовились к гиперпрыжку — лейтенант решил, что Империи будет больше пользы от живых десантников, а не от мертвых. А поскольку айттер разрушен вместе с линкором, то оказаться в числе вторых можно было единственно возможным способом — уйти из-под огня.

Но взрыв двигателей линкора что-то нарушил в системах ботов. И их выкинуло не возле первой планеты Париса, куда собирался направиться лейтенант, а здесь. И, оказавшись в атмосфере планеты, они заметили перестрелку. Кирка лейтенант узнал сразу и решил поддержать его огнем.

— И сколько же у вас людей? — спросил Кирк. Во время всего этого разговора он не отводил ствола «Снежинки», направленного Фогелю прямо в грудь. Одно его неосторожное движение, и все.

— В живых осталось двадцать четыре солдата, капитан, — доложил Фогель. — Восемнадцать десантников были в «Акуле-К» и в подбитых флаерах. Солдатам еще повезло, что они не успели посетить медотсек. Ни одному из них не были имплантированы датчики. Но управлять «Акулой-К» и «Орлами» без имплантантов очень сложно. Поэтому они и… — Лейтенант замолчал.

— И что вы намерены теперь предпринять? — спросил Кирк.

— Я жду вашего приказа, капитан. — Фогель едва не щелкнул каблуками.

— А как же мятеж? — спросил Кирк. — Мы же объявлены мятежниками, лейтенант.

— Указ Императора, — пояснил Фогель. — Господин Император отменил распоряжение агентства Имперской безопасности. Но не отменил свое прежнее распоряжение — о том, что вторая рота переходит в полное ваше подчинение, капитан.

Кирк внимательно посмотрел на Фогеля. Черт его знает, к чему клонит этот лейтенант. И неизвестно, какие распоряжения он получил от Императора на самом деле. Вполне возможно, что это очередная ловушка. Во всяком случае, к моему айттеру никого из этих ребят подпускать не стоит. А дальше — видно будет.

— Лейтенант, — приказал Кирк, — найдите заправщиков, подгоните их к моему кораблю. «Анкор» должен быть готов к вылету через час, не позже.

Лейтенант радостно кивнул и бросился исполнять приказание. А Кирк вызвал по рации Питера Найтса.

— Немедленно на «Анкор», — приказал он. — Забирай Рогова и Савойски, если они уже появились там, и — быстро сюда! Передай Тас-Кса-Сит, чтобы никого не пускала на корабль, кроме наших…

— Ну что, — Кирк посмотрел на Дарта, — пойдем-ка внутрь. Мне тут нужно проведать своих старых знакомых…

Оказавшись на втором этаже, Кирк удовлетворенно хмыкнул. Он узнал этот коридор, эту дверь, за которой находился бесполезный сейчас айттер. Через несколько шагов Кирк попал в комнату. В ту самую комнату, в которой его когда-то застрелили.

Пятеро охранников, бросив на пол оружие, испуганно жались в угол. Губы Кирка растянула нехорошая усмешка. Он узнал двоих — худощавого, похожего на высушенную змею, и сержанта, который так обожал произносить перед заключенными речи.

— Господин капитан! — Сержант вышел вперед и принялся докладывать. — Личный состав отделения охраны…

— Погодите, сержант, — прервал его Кирк, забрасывая «Снежинку» на плечо и вынимая из кобуры верную «Кобру». — Ответьте мне прежде на один вопрос. Почему вы открыли огонь по моим людям?

Сержант побледнел и судорожно сглотнул.

— Это была ошибка, — выдавил он из себя.

— Ошибка? — притворно удивился Кирк. — Ах, ну да! Конечно! Вы же не видели, что мы в форме, верно?

Сержант побледнел и отступил на шаг.

— Я вот тоже не всегда хорошо вижу, сержант! — продолжал говорить Кирк. — Смотрю на вас и не могу понять, враги вы или друзья. И из такого вот непонимания и рождаются опрометчивые поступки. Например… — Кирк вскинул руку, и луч бластера ударил в грудь худощавому. Тот дернулся, отпрянул назад, словно пытаясь спастись, ударился спиной о стену и медленно сполз вниз. Сержант охнул и попытался скрыться за спинами дрожавших от страха охранников.

— Подойдите сюда! — приказал Кирк. — Я еще не закончил. Так вот, — продолжал он, когда бледный и дрожавший сержант опасливо приблизился, — так вот, я и говорю, что тут важна точность. Всегда необходимо знать, кто перед тобой. А если этого нельзя определить по одежде или знакам отличия, то для более точной картины существует идентификатор.

Кирк подошел к столу, улыбнулся и положил растопыренную пятерню на матово-черную панель.

— Ну, что же ты? — обратился он к сержанту. — Забыл, как это делается?…

Сержант дрожащими пальцами включил идентификатор. Короткий писк, и в воздухе появилось изображение человека. И спокойный и приятный женский голос внятно произнес:

— Преступление категории «А», приговор — пожизненные каторжные работы, адрес айттера — первая планета Тарса, урановые рудники…

Сержант тихонько заскулил. Он узнал это лицо — качественное изображение медленно поворачивалось в воздухе. Долгие дни сержант никак не мог забыть этого взгляда. И всех неприятностей, причиной которых стал тот заключенный.

— Видишь, я тебя не обманул, — с улыбкой произнес Кирк, глядя в испуганные глаза дрожащего от страха сержанта. — Я никогда никого не обманываю…

Сержанта трясло, лицо его посерело, лоб покрылся крупными каплями пота. Кирк внимательно оглядел сержанта с головы до ног, и лицо его приобрело озабоченное выражение.

— Так, погоди, — пробормотал Кирк, хмурясь. — Все-таки получается, что я тебя немножко обманул, приятель… Я ведь обещал тебе, что ты будешь умирать медленно и часто…

Сержант опять издал скулящий звук.

— Нехорошо это, — покачал головой Кирк. — Ты уж извини меня, приятель. Но часто не получится. И медленно — тоже. Времени у нас маловато. Так что отныне ты свободен, — закончил свою речь Кирк и выстрелил сержанту прямо в лоб.

* * *

Заправщиков лейтенант Фогель отыскал минут через двадцать. И еще через полчаса его люди пригнали к «Анкору» четыре мощных вездехода. Кирк лично встретил Фогеля, поблагодарил и приказал им всем отправляться в десантный бот. На «Анкоре» все равно не хватило бы места для столь большой компании, а радиационный фон на Тарсе-1 был сумасшедшим. Так что прогулки здесь были для здоровья малополезны.

Вернувшись в рубку управления, Кирк застал там Рогова.

— Что будем делать с остальными охранниками? — поинтересовался Рогов.

— Ничего, — ответил Кирк.

— Совсем ничего? — уточнил Рогов.

— Совсем, — кивнул Кирк. — Они уже облучены сверх всякой допустимой меры. Долго им не прожить. Даже мой айттер теперь не облегчит их страданий — совсем наоборот. А у меня не богадельня, черт… Я не собираюсь возиться с ними. Мне бы сейчас разобраться с этим Фогелем и с его отрядом. Свалились на мою голову, черт побери…

Отряд лейтенанта Фогеля сейчас находился внутри флаера «Акула». Корпус его вполне мог защитить от радиации, а большего пока и не требовалось. Кирк, зная методы Императора Арнольда, не хотел пускать их сейчас на «Анкор».

Кстати, неплохо бы посмотреть, что там Император мне прислал, подумал Кирк. Я у него ничего не просил, но все-таки любопытно… Кирк включил запись и в течение нескольких минут молча наблюдал за событиями, разворачивающимися на экране. Стоявший здесь же Рогов никак не комментировал все это — лишь время от времени недовольно сопел за спиной.

Самыми интересными показались Кирку расчеты ученых. Если судить по ним, то нашествие пришельцев началось как раз из той точки пространства, где в тот момент находилась черная дыра Тионисий-2. Это было непонятно. К тому же после уничтожения Имперского флота в системе Париса пришельцы изменили курс — теперь они продвигались к системе Таира, уничтожая по пути одну планету за другой.

Имперские войска отчаянно сопротивлялись, множество кораблей пришельцев уже было уничтожено. Но и потери флота оказались немалыми. А корабли пришельцев появлялись словно бы из ниоткуда. Очевидно, их флот во много раз превосходил и Имперский, и Каилишский, вместе взятые. И потери не останавливали их.

Непонятно было, что понадобилось пришельцам на Таире, как непонятна была и столь необъяснимая жестокость — атаке подверглись не только населенные планеты, но даже и те, где вообще не было жизни. Словно пришельцы поставили своей задачей уничтожить все живое в галактике.

Одновременно Кирк изредка поглядывал на экран, где транслировался новостной блок. Эвакуация жителей с Таира-3 шла полным ходом. Уже были вывезены… два процента. Здорово, со злобой подумал Кирк. Если так пойдет дальше, суток через трое планета опустеет. Но, учитывая, что собственные корабли есть далеко не у всех, а военный транспорт сейчас почти весь занят, срок этот необходимо будет увеличить раз в двести. Или в триста. Здорово, черт побери!..

По совету, данному Кирком, Император Арнольд распорядился задержать Патрика Мелони. В результате этого задержания восемнадцать десантников погибли и двадцать два получили ранения. Мелони удалось уйти. Судя по всему, он действительно прорывался к центру Города и делал это успешно. Заслоны, выставленные возле склада (Кирк все чаще ловил себя на мысли, что думает о нем как о двенадцатой зоне Лабиринта), особого доверия не вызывали. И ван Детчер, и Император были уверены, что Мелони пройдет сквозь них, как импульс бластера сквозь бумагу.

Самым неприятным было то, что погибшие десантники не ожили на айттерах. И слухи о том, что вся эта хитрая техника Предтеч разом перестала работать, полетели по Империи со скоростью трэк-лучей.

Кирк мрачно выслушал непривычно нервный комментарий диктора и связался с Императором.

— Арнольд, тебе нужно убираться с Третьей Таира, — заявил Кирк.

— Вы только сейчас это придумали? — хмуро поинтересовался Император. — Мой корабль будет готов лишь через пять часов.

— Тогда попытайся остановить Патрика Мелони, — сказал Кирк. — Я не уверен, что у тебя есть эти пять часов.

— Может быть, посоветуете, как? — несмотря на ситуацию, Император был способен на иронию. — Он уже находится в центре Города. Даже, наверное, уже на том самом складе, о котором вы говорили… Кирк… — Император вдруг назвал ван Детчера по имени. — Кирк, это конец?

— Не знаю, — соврал Кирк. — Не уверен. Может быть, еще можно будет что-то…

— Перестань, Кирк. — Император махнул рукой. — Не надо сейчас врать. Хотя бы сейчас. Ладно? Черт, как я устал от всего этого…

Арнольд и правда выглядел уставшим. Он прикрыл глаза и потер лицо ладонями — такой обычный, человеческий жест, но на Кирка это произвело сильное впечатление. Ван Детчер никогда не видел Арнольда в таком состоянии.

— Слушай, Кирк, — спросил Император, — ты правда думаешь, что Третья Таира — это…

Император замолчал. Кирк медленно кивнул в ответ.

— Очень похоже, Арнольд, — сказал он. — И сам Город похож на Лабиринт, и даже то, что в центре его вы устроили склад оборудования, созданного по схемам, снятым с того кристалла.

— Я все думал, — сказал Арнольд, — откуда в Лабиринте Анкора все это взялось? Оказывается… — Император невесело усмехнулся. — И что? Теперь Таир-3 станет Анкором-2? Каким образом?

— Не спрашивай, — сказал Кирк. — Я понимаю в этом не больше твоего.

Император поглядел куда-то в сторону — очевидно, на невидимый Кирку экран — и криво улыбнулся.

— Все, — сказал он. — Твой Мелони уже на складе… в двенадцатой зоне. Он установил какое-то защитное поле, и теперь к нему никто не может пробиться. Это все…

Кирк молчал. Он вдруг вспомнил свой разговор с Троном Келли, когда тот — точно так же, как и Мелони сейчас, — торчал в центре Лабиринта и собирался взорвать планету. Короткий был разговор, но запомнился он надолго. Проклятье Лабиринта, подумал Кирк. Я-то всегда считал, что строю зону своей власти. А оказалось, что я сам нахожусь под властью этого древнего проклятия. Если бы мне удалось поговорить с Мелони, может быть…

Сумасшедшая мысль мелькнула в сознании Кирка. А что, подумал он, шанс крошечный, но это шанс.

— Слушай, я позже с тобой свяжусь, — торопливо бросил он Императору и отключился.

Кирк полез в навигационный компьютер, в базу данных, в электронный журнал связи. И через несколько минут он уже знал, что хотел. На экране перед ним был код связи. И по этому коду как раз и можно было вызвать передатчик, с которого Грон Келли несколько лет назад связывался с кораблем Кирка. Да, чушь, ерунда — никто и не спорит. Тот передатчик давно уже канул в небытие, вместе с планетой и вообще со всей звездной системой. Но если возможно хоть маленькое чудо, если Город Таира — это и есть Лабиринт Анкора…

Чудо произошло. И Кирк едва не заорал от радости, когда перед ним появилось изображение Патрика Мелони. Но радость его тут же померкла, едва он пригляделся к своему старому товарищу.

— Это не Патрик, — уверенно заявил Рогов. — Это не может быть Патрик…

Но это был именно он. Мелони. Только выглядел он совсем не так, как к тому привыкли Кирк с Александром.

Не было привычных суетливых движений, живой мимики. Перед ними было лицо… даже не лицо — застывшая маска робота, автомата, методично выполняющего какую-то одному ему известную программу.

Мелони сидел за пультом какой-то машины, перед ним в воздухе возникали светящиеся таблицы, в которых тот что-то изменял одним движением. И сложно было что-либо понять в этом стремительно меняющемся калейдоскопе света, рук, символов.

— Патрик, — осторожно позвал его Кирк.

— Я слушаю. — Голос у Мелони был безжизненным и холодным. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда прозвучало его имя.

— Ты… ты меня узнаешь? — спросил Кирк.

— Да, — последовал ответ. — Ты — Кирк ван Детчер.

— Патрик, что ты делаешь? — Кирка начало охватывать отчаяние.

— Выполняю работу.

— Черт побери! — воскликнул Рогов. — Какую еще работу?! Мелони!!! Что с тобой творится?

— Ничего. Все в норме. Я выполняю свою работу… — Затем Мелони вдруг произнес несколько слов, показавшихся Кирку смутно знакомыми. Но говорил Патрик явно не на межимперском языке. И не на языках Ксиона-2 или Кассилиа-3 — их Кирк знал достаточно хорошо. Что он там лопочет, с отчаянием подумал Кирк. Это либо язык жителей Таира-3, либо… А может, это язык Предтеч?…

— Чего ты добиваешься, Патрик? — спросил Кирк. — Зачем это тебе?

— Имеется опасность для разумных обитателей галактики, — холодно сказал Мелони, продолжая что-то нажимать и переключать на пульте. — Опасность необходимо устранить.

Кирк вдруг понял, что все это бесполезно. Невозможно остановить этот автомат, невозможно заставить его замереть хоть на миг. Не человек — промышленный робот. Монотонно выполняющий свои функции.

— Какая опасность? — устало произнес Кирк. — Как устранить?

— Опасность исходит от… — Мелони опять произнес несколько непонятных слов, — устранить ее возможно переносом по сдвоенному вектору… — Еще одна порция тарабарщины.

Это уже не Мелони, обреченно подумал Кирк. Это автомат, робот Предтеч. Он будет выполнять свою программу. И ничего тут не поделаешь.

— Ты хочешь взорвать планету? — спросил Кирк.

— Нет. Звездная система будет сдвинута с учетом первой составляющей… — Дальше опять пошло что-то маловразумительное, но не вызвавшее у Кирка чувство уверенности и спокойствия.

— Когда? — Кирк наконец-то нашел вопрос, на который можно было получить более или менее внятный ответ. Черт с ним, со сдвигом этим непонятным, с переносом… Пусть хотя бы назовет время, когда это случится. И Мелони назвал.

Кирк похолодел. Оставалось не больше часа. А потом…

Потом, возможно, третья планета Таира перестанет существовать. Как и все, кто сейчас находится там. Как и Мелони. Вероятно, он погибнет. И оживет на «Анкоре». То есть не Мелони уже, а робот Предтеч, их слуга, их оружие.

Взорву корабль, подумал Кирк. Взорву к чертовой матери. Я не дам этому роботу завладеть моим «Анкором». Бессмертный автомат Предтеч, чья матрица обеспечит ему беспредельную власть. Не дам…

Кирк только сейчас заметил, что айттеровский шлем лежит на пульте рядом с Мелони. Слабая надежда мелькнула у Кирка. Может быть, обойдется, подумал он. Может быть, Мелони сейчас не до того…

Да ему сейчас вообще ни до чего нет дела. Все зависит от программы, которая крутится в его мозгах. Если там предусмотрено оказаться на «Анкоре», Мелони эту команду выполнит…

— Мне нужны все энергетические ресурсы, — заявил Мелони. — Я прекращаю разговор…

Изображение исчезло.

— М-да… поговорили… — буркнул Рогов. — И что ты думаешь делать?

— Если Мелони оживет здесь, — медленно произнес Кирк, — я взорву корабль.

— Ты с ума сошел, — сказал Рогов.

— Нет. Он все равно убьет нас всех. Мы ничего не сможем сделать. Кроме одного — не дать ему самому возможности жить дальше.

— Он был без шлема, — заметил Рогов.

— На это вся надежда, — вздохнул Кирк.

На передатчике заморгал сигнал вызова. Кирк нажал клавишу и увидел того, кого сейчас хотел видеть меньше всего на свете.

— Чего тебе, Пауль? — устало спросил Кирк.

— Капитан! Вы непременно должны меня забрать отсюда! — Мифический император будущего был близок к истерике. — Я знаю, вы должны!

— Я никому и ничего не должен в этом мире, — спокойно ответил Кирк. — Да и если б даже захотел, ничего бы не получилось. Я сейчас далеко от Третьей Таира.

Пауль судорожно сглотнул и вытер дрожащей рукой пот со лба.

— Вы обещали, капитан! — заявил он вдруг. — Вы обещали мне бессмертие.

— Пауль, у вас, на Третьей Таира, там что, эпидемия умопомешательства?! — поинтересовался Кирк. — Я разговариваю уже с третьим человеком оттуда, и все, как один, полные психи… и в их числе два императора… а может быть, и три — зависит от обстоятельств. — Кирк покосился на пульт, где замерцал еще один сигнал вызова. На этот раз по каналу Императора Арнольда.

— Император один! — выкрикнул Пауль.

— Да, и он меня сейчас как раз вызывает, — отрезал Кирк, отключаясь от этого ненормального и переходя на канал Императора.

— Ну? — спросил Арнольд.

— Нет, — ответил Кирк.

— Я так и думал. Все возвращается на круги своя… — Император невесело улыбнулся. — Сколько у нас осталось времени?

— Несколько минут, — ответил Кирк, поглядев на таймер.

— Значит, погибнут почти все, — заключил Император. — Я дал приказ флотам не подходить к системе Таира. Нельзя сейчас лишаться кораблей. Война идет. Впрочем, продлится она недолго…

— Почему? — спросил Кирк.

— Империя останется без Императора, — пояснил Арнольд.

— Ты хочешь сказать, что не подготовил себе замены? — не поверил Кирк.

— Какой замены?! — усмехнулся Император. — О чем ты? У меня же айттер. Я вечен… То есть это я так думал, что вечен… Сколько там осталось?

— Еще пять минут, — соврал Кирк, глядя на стремительно истекающие последние секунды.

— Прощай, Кирк, — сказал Император. — И спасибо тебе. После того как вы улетели из той пещеры… на Второй Леидиса, помнишь?… Так вот, мы же тогда остались там вдвоем с приятелем. И теперь он…

Договорить Император не успел. Изображение исчезло, рубка на несколько мгновений наполнилась шипением, и на пульте загорелся индикатор, сигнализирующий о том, что передатчик перестал существовать.

— Все, — сказал Кирк. — Все. Мы можем больше не торопиться. Некуда нам торопиться.

— Что ты делаешь? — спросил Рогов, видя, как Кирк стучит по клавишам.

— Программа уничтожения «Анкора», — ответил Кирк. — Компьютер будет сканировать биотоки моего мозга, и, если они изменятся или просто перестанут поступать на пульт, корабль будет взорван. Так, готово. А теперь будем ждать. — Кирк откинулся на спинку кресла, посмотрел на Рогова и подмигнул ему.

— Хорошо придумал, — серьезно сказал Рогов. — А если Мелони не появится? Слушай, я на всякий случай возьму людей, и мы пойдем к айттеру. Кто знает, может быть, нам удастся остановить Мелони?…

— Это мы скоро узнаем, — лениво обронил ему вслед Кирк. — О! Еще кто-то!.. — удивился он, завидев на пульте мерцающий индикатор связи. — Ну, сегодня у меня прямо день свиданий! Надеюсь, это не Пауль…

Кирк нехотя стукнул по клавише, посмотрел на возникшее перед ним изображение человека и окаменел от изумления. На Кирка ван Детчера смотрел… он сам.

* * *

— Узнал?

— Ну, допустим…

— И что скажешь?

— Похож. Ты кто?

— Я? Хм… Как бы тебе сказать… Ну, допустим, Император. — Ехидный смешок и торопливый взмах рукой. — Знаю, знаю! Я сам отношусь к таким заявлениям скептически. После того придурочного Пауля. Но поверь, сейчас я говорю правду. Врать самому себе — последнее дело, парень.

— Значит, ты — Император Кирк, — покачал головой ван Детчер.

— Не «ты», а «я»… то есть… Черт! Сколько сложностей возникает, когда говоришь о самом себе с самим же собой!..

— С самим собой?!

— Ну да! Ты что, до сих пор не понял?!

— Временные петли? — вспомнил Кирк выражение Мелони, слышанное им на Парисе-2.

— Ну, примерно так, — кивнул тот, кто называл себя Императором.

— Сколько тебе лет? — спросил Кирк.

— Столько же, сколько и тебе, — ответил Император. — Разумеется, я имею в виду биологический возраст. Но это сейчас неважно. Важно другое — победа в войне с пришельцами. Понимаешь, я вот тут подумал как-то, что ничего из того, о чем я мечтал, не осуществилось. Я ведь всегда хотел быть независимым. А оказывается, что полную независимость дает лишь власть. И вот я подумал, что неплохо бы мне стать императором…

Кирк поймал себя на мысли, что его так и подмывает кивнуть в ответ. Да, действительно, он и сам частенько задумывался на эту тему. Сколько лет уже его волокут по жизни на поводке — не сосчитать. С самого детства. Он думал, что, освободившись от опеки родителей, получит свободу, но оказался на курсах десантных бригад. Он воображал себе, что, сменив курсантские нашивки на лейтенантские, сможет наконец-то распоряжаться собой, но ошибся, потому что командование бригады придерживалось иного мнения. Он мечтал о свободе, подавая в отставку, но работа наемника оказалась еще более зависимой — от обстоятельств, от клиента, от денег. И так до сих пор, до этого своего последнего заказа, полученного от Императора Арнольда…

— …до этого своего последнего заказа, полученного от Императора Арнольда. Вот оно в чем дело, парень…

Кирк вздрогнул. Этот человек повторял все его мысли. Как его там? Император Кирк?… Тоже Кирк. Или он и правда — я сам?! Бред какой-то!..

— А тогда я решил стать Императором, — заявил Император Кирк.

— Ага, и у тебя все очень легко и сразу получилось! — не выдержал Кирк.

— Перестань болтать глупости, — строго сказал Император. — Никогда не думал, что в то время я был настолько глупым. Все это очень даже не легко и совсем не просто. Империя сейчас осталась без Императора. И ты единственный, кто сможет противостоять пришельцам. Потому что у тебя есть айттер. А значит, ты один способен вновь возродить мощь десантных бригад.

— Какие слова! — ухмыльнулся Кирк. — И что, долго тебе пришлось над этим работать?

— Это было не сложно, — улыбнулся Император. — Достаточно было всего лишь разыскать Пауля, заставить его связаться с тобой и еще пригласить на Таир-3 Арнольда Дитриха.

— Ну и дерьмо же ты, Император ван Детчер! — в сердцах выпалил Кирк. — Самое настоящее дерьмо!

— У тебя, как я погляжу, мания величия, — криво усмехнулся Император Кирк. — А насчет дерьма — тут ты не прав. То есть я не прав… в смысле… Черт! Как это сказать-то грамотнее?! Долгие годы я хранил в памяти этот разговор и всегда старался обыграть его получше, чтобы не выглядеть таким идиотом. Сложно говорить с самим собой, жившим много веков назад. Меня всегда удивляло, что мой собеседник — тот Император Кирк, с которым разговаривал я — вел себя, как полный придурок, — Император Кирк расхохотался. — А теперь этим придурком оказался я сам! Да, о чем мы говорили?…

— О том, что ты полное дерьмо, — услужливо напомнил Кирк.

— Ага, вспомнил. — Император Кирк ничуть не был смущен подобным обращением. — Так вот, насчет дерьма ты глубоко заблуждаешься. Дерьмом я — как и ты сам — был до этого вот разговора. Когда я — то есть фактически ты — работал наемником, зарабатывал деньги и прикидывал на досуге, каким бы розовым бантиком украсить оставленные за спиной трупы. А все потому, что тогда я… то есть ты… МЫ не могли ни черта! Мы не могли ни расквитаться с Императором Арнольдом, мы не могли остановить войну, мы не могли спасти своих друзей… или тех, кого считали друзьями. А потом ты принял решение. Самое важное решение в своей жизни. Решение стать во главе Межзвездной Империи Людей. И тогда даже война с пришельцами перестала иметь большое значение.

— Значит, победа в войне все-таки будет за нами? — спросил Кирк.

— Совершенно верно, — кивнул Император Кирк, — можешь в этом не сомневаться. И Арнольд Дитрих все равно не в состоянии был бы помешать пришельцам уничтожить Империю. Потому что он не понимал самого главного: их логика и моральные ценности коренным образом отличаются от логики и ценностей людей и известных нам чужих. Альгатирейцы, ксионийцы, кассилиане — все эти расы очень похожи на людей. Даже исчезнувшие таирцы имели с людьми очень много общего. Их логика поведения, во всяком случае, понимается нами без особого труда. А пришельцы из иной галактики — это совсем другое дело…

— Слушай, Император, — прищурился Кирк. — А мне кажется, что ты врешь. Мне кажется, что все дело здесь не в благе нашей галактики, а в тебе самом. В твоей жажде власти. Разве не так?

— Так, — кивнул Император Кирк. — Но если это желание рука об руку идет с желанием спасти цивилизацию — разве это плохо?!

— А разве плохо будет, если я откажусь становиться Императором? — невинно спросил Кирк ван Детчер. — Если я сейчас скажу «нет», что произойдет?

— Ты не можешь отказаться. — Император Кирк начал нервничать. — Сам подумай. Ты же всегда этого хотел. Ты же мечтал о том, чтобы быть самому себе хозяином, чтобы никто — ни командование, ни Император — не мешали тебе жить. Ты хотел независимости. А абсолютную независимость дает лишь абсолютная власть.

— А я ее хочу?! — удивился Кирк.

— Хочешь, — жестко сказал Император. — Хочешь. Всю свою жизнь хочешь.

Кирк ван Детчер собирался возразить, но запнулся на полуслове. Он вдруг понял, что этот самый Император Кирк прав. Пусть и не во всем, но прав. Черт побери, подумал Кирк, конечно же, он будет прав! Ведь он — это я сам!..

— …этого лейтенанта Фогеля, — говорил Император. — Людей у него немного, но для начала хватит и их. Кстати, сам лейтенант — отличный военный, верный, преданный, ты не пожалеешь, уверяю тебя. Сейчас, в мое время, он занимает весьма высокий пост.

— Погоди! — прервал его Кирк. — Ты так говоришь, словно все уже решено! Я не собираюсь идти по этому пути. Помнишь, что говорил Грон Келли? Проклятие Лабиринта! И сейчас я вижу, что эти его слова — не пустой звук…

— Глупости! — возмутился Император Кирк. — Келли был прав в одном — что это проклятие существует. Древнее проклятие. И ты все время находишься под его властью — с того самого момента, как отправился на Вторую Анкора. А сейчас у тебя есть возможность избавиться от него. Конечно же, все решено! Тут и речи быть не может!

— Кем решено? — прищурился Кирк. — Тобой?

— Тобой! — возразил Император. — Разве ты сейчас не думаешь о том, как можно собрать войска, как организовать сопротивление пришельцам?

Кирк ван Детчер молча смотрел на своего собеседника. Тот словно бы читал его мысли.

— А еще ты думаешь, как мне удалось связаться с тобой, — продолжал Император Кирк. — И думаешь, что результаты проверки, которую ты сейчас намерен делать (но не сделаешь, я-то знаю), покажут тебе координаты передатчика, обозначенные черной дырой Тионисий-2. И если это будет именно так, ты думаешь, что я могу оказаться шпионом пришельцев. А через пару лет ты поймешь, что новые модели вневременных передатчиков всегда указывают именно эти координаты, потому что черпают энергию непосредственно из черной дыры. И поэтому пришельцы и начали войну — в их мире происходят весьма неприятные вещи, они решили себя обезопасить… И еще ты, если не ошибаюсь, сейчас переживаешь по поводу Мелони. Напрасно переживаешь, он не появится… О! Привет всем!..

Кирк вздрогнул. Он только сейчас заметил, что в рубке появились Рогов, Тас-Кса-Сит и Савойски, во все глаза таращащиеся на двух, совершенно одинаковых Кирков ван Детчеров.

— Это… а? — спросила Тас-Кса-Сит.

— Помолчи пока, — попросил Император Кирк. — Он тебе потом все объяснит. А я не собираюсь болтать тут целый день. Ну что, Кирк ван Детчер? Прав я или нет?

— Не знаю, — помотал головой Кирк. — Не знаю. Не уверен. Совершенно не уверен! Я не хочу!..

— Ладно, парень, — вздохнул Император Кирк. — Делай как знаешь. Думай. Но что-то мне подсказывает, что я уже знаю, какое решение ты примешь. Что-то подсказывает… Может быть, мое существование, а? — Император хитро подмигнул Кирку. — Ладно, парень, думай. Удачи тебе.

Кирк ударил по клавише, и изображение Императора Кирка пропало.

Черта с два, подумал Кирк. Не буду я играть по таким правилам. Не буду, и все! Потому что не хочу. И Императором я быть не хочу.

Кирк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему почему-то представилось, как именно сейчас Император Кирк сидит в точно такой же позе, только на лице его блуждает довольная улыбка, как после хорошо выполненной работы.

— Кирк, — осторожно сказал Савойски, — знаешь, а Мелони на «Анкоре» не появился…

— Знаю, — ответил Кирк, не открывая глаз.

— А… А чего этот хотел-то? — спросила ксионийка. — И почему он так на тебя похож?

— Это я, — сказал Кирк. — Я через много-много-много лет…

— Да?! — недоверчиво спросила Тас-Кса-Сит. — И как он… как ты там? Нормально? Ну, в будущем, я имею в виду…

— Я стал Императором, — просто ответил Кирк.

— Поздравляю… — пробормотала Тас-Кса-Сит. — Это лучше, чем ничего… Кстати, мы как раз говорили об Императоре. Он же погиб? И Империя осталась без власти. А это значит, что пришельцы…

— Отстаньте от меня, — попросил Кирк. — Я уже знаю, что вы мне скажете.

— Кирк, у нас нет иного выхода, — проговорил Савойски. — Тас-Кса-Сит верно говорит, Империя осталась без Императора. А это значит…

— Это значит, — перебила его Тас-Кса-Сит, — что пришельцы уничтожат в нашей галактике всех! Кирк! — Ксионийка резко потрясла ван Детчера за плечо. — Кирк, ты должен! ДОЛЖЕН!!!

Кирк ван Детчер молчал.

— Хорошо, — вздохнула Тас-Кса-Сит. — Тогда у меня к тебе предложение. Точнее сказать, заказ. Ты примешь от меня заказ, Кирк?

— Заказ?! — Кирк открыл глаза, повернулся к ксионийке, весьма удивленный.

— Я заплачу, — добавила Тас-Кса-Сит. — У меня не так уж много денег, но я отдам тебе все.

— Что за заказ? — Кирк смотрел на ксионийку как на ненормальную.

— Заказ следующий, — спокойно ответила она. — Остановить войну и вышвырнуть пришельцев из галактики к чертовой матери! Берешься?

Кирк некоторое время смотрел на нее, потом перевел взгляд на Рогова. Александр молча кивнул. Тогда Кирк посмотрел на Савойски — сержант вытянулся по стойке «смирно» и резко мотнул головой. А чего я тут дурака валяю, озадаченно подумал Кирк. Я ведь для себя все уже давно решил. Ведь если ничего не делать, они нас точно уничтожат, пришельцы эти. Возможно, что наше сопротивление и не поможет, но — кто знает?…

Я знаю, и я уже только что себе самому об этом говорил, подумал Кирк, а потом невольно улыбнулся.

— Я беру твой заказ, Тас-Кса-Сит, — кивнул он. — И его выполнение обойдется тебе всего лишь в один галактический кредит.

— По рукам? — спросила Тас-Кса-Сит.

— По рукам, — ответил Кирк ван Детчер.

И они пожали друг другу руки.

2005 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Имперская военная техника.

«АКУЛА» — средний ударный десантный бот. Имеет гравитационный и плазменно-реактивный двигатели. Управление ручное. Экипаж состоит из пяти человек — капитана, пилота, трех стрелков. Предназначен для ведения боевых действий в планетарных условиях и для высадки на планету десанта. Рассчитан на пятьдесят пять единиц личного состава. Вооружение — четыре «Удава», два вездехода «Крот», два флаера «Беркут». Ботами «Акула» до 3712 года комплектовались Имперские линкоры и корветы. Впоследствии эти боты были заменены на более совершенные модели, хотя на некоторых линкорах («Исполин», «Титан», «Арнольд», «Князь») существовали до 3718 года.

«АКУЛА-К» — средний ударный десантный бот. Модификация бота «Акула». Отличается от прежней модели управлением (автоматизированное, при помощи специального пилотного шлема) и вооружением (четыре «Дракона-ЗМК» вместо четырех «Удавов», два вездехода «Мустанг» вместо двух «Кротов» и два флаера «Орел» вместо двух «Беркутов»).

«АЛЛИГАТОР» — тяжелый ручной интеллектуальный разрядник повышенной мощности, так как программируется на определенного владельца и управляется излучениями его мозга. Состоял на вооружении личной гвардии Императора Межзвездной Империи Людей до 3715 года.

«АНАКОНДА» — силовая броня, снабженная двумя плазморазрядниками средней мощности, расположенными на плечевых сегментах. Все управление осуществляется при помощи излучений мозга бойца. Броня способна генерировать защитное поле повышенной мощности, обладающее односторонней пропускной способностью для плазменных и лазерных излучений. Разработка брони была осуществлена на основе вооружения жителей третьей планеты Таира в 3713 году. До 3714 года на вооружение не поступала.

«БЕРКУТ» — легкий десантно-щтурмовой флаер. Имеет гравитационные двигатели. Управление ручное. Экипаж состоит из одного человека — пилота-стрелка. Предназначен для атаки планетарных объектов в составе звена флаеров и проведения диверсионных и террористических операций. Рассчитан на две единицы личного состава. Вооружение — один «Удав». С 3711 года снят с вооружения.

«ВАРАН» — средний ручной интеллектуальный разрядник, как как снабжен системой опознавания владельца. Имеет возможность программирования боеприпасов (магнитные капсюли с плазменным зарядом) на любую цель.

«ГАДЮКА» — легкий ручной импульсный бластер. Эффективен на расстоянии до ста метров. Используется для нанесения точечных ударов при избирательном огне по скоплению противника. Применяется в подразделениях охраны и полиции.

«ДРАКОН» — средний ручной плазменный бластер. Обладает повышенной скоростью стрельбы. Снабжен визуальным и звуковым индикатором живых объектов. Состоял на вооружении Имперских десантных бригад до 3711 года.

«ДРАКОН-2» — второе поколение плазменных бластеров «Дракон». Отличается от предыдущей модели повышенной мощностью и длительностью импульса выстрела, а также большей энергоемкостью аккумуляторов магазина. Состоял на вооружении Имперских десантных бригад в 3711 году. Впоследствии был заменен на более новую (модернизированную) модель.

«ДРАКОН-2М» — модернизированная модель плазменного бластера «Дракон-2». Находится на вооружении Имперских десантных бригад с 3712 года. Отличается повышенной мощностью и большим энергозапасом. Визуальные и звуковые датчики дистанционно проецируют изображение и звук непосредственно на зрительные и слуховые нервные окончания бойца. Снабжен блоком реактивной обратной связи, позволяющей бойцу мгновенно реагировать на опасность. Все электронные узлы получают питание непосредственно от нервной системы человека. Крайне опасен для здоровья владельца, разрешено использование только лицам со снятой на айттере матрицей.

«ДРАКОН-ЗМК» — средний корабельный плазменный бластер. Фактически является корабельной модификацией «Дракона-2М», отличаясь от данной модели повышенной мощностью и большим энергозапасом. Используется для установки на боевых флаерах, штурмовых катерах и десантных ботах.

«КАСАТКА» — тяжелый ударный десантно-штурмовой бот. Имеет гравитационные, плазменно-реактивные и гиперпространственные двигатели. Управление комбинированное. Экипаж состоит из двенадцати человек — капитана, штурмана, двух пилотов, восьми стрелков. Предназначен для ведения боевых действий в околопланетном пространстве, нанесения тактических ударов по планетарным объектам и высадки десантных ударных групп. Способен совершать гиперпрыжки на небольшие расстояния. Рассчитан на сто сорок единиц личного состава. Вооружение — четыре «Удава-2М», четыре «Дракона-ЗМК», два флаера «Кондор-СТ», четыре флаера «Орел», десять вездеходов «Мустанг». Ботами «Касатка» Имперские линейные корабли комплектуются с 3713 года.

«КОБРА» — легкий дальнобойный ручной бластер. Использовался в основном как личное оружие офицерского состава. В бою малоэффективен, обладает небольшой энергоемкостью. Состоял на вооружении Имперских десантных бригад до середины 3710 года.

«КОБРА-М» — легкий ручной бластер. Отличается от предыдущей модели пониженной дальностью стрельбы. Используется как личное оружие членов диверсионных групп.

«КОБРА-2» — легкий дальнобойный ручной бластер. Отличается от модели «Кобра» повышенным энергозапасом.

«КОНДОР» — тяжелый десантно-штурмовой флаер. Имеет гравитационный и реактивный двигатели. Управление ручное. Экипаж состоит из шести человек — двух пилотов и четырех стрелков. Предназначен для атаки планетарных объектов, высадки десанта и ведения ударных боевых действий. Рассчитан на сорок единиц личного состава, но, как правило, приписывался к одной из десантных групп (от двадцати до тридцати человек). Вооружение — четыре «Удава». Флаерами «Кондор» до 3710 года комплектовались Имперские линкоры и корветы. Впоследствии эти флаеры были заменены на более современные модели.

«КОНДОР-СТ» — тяжелый десантно-штурмовой флаер. Модификация флаера модели «Кондор», отличается наличием плазменно-реактивных двигателей, автоматизированным управлением и более современным вооружением — четыре «Удава-2М».

«КРОТ» — легкий десантный вездеход. Имеет гравитационные двигатели. Управление ручное. Экипаж состоит из одного человека — водителя-стрелка. Предназначен для планетарных операций десантных отрядов. Рассчитан на десять человек личного состава. Вооружение — два «Удава». С 3711 года практически не используется.

«МУСТАНГ» — средний десантный вездеход. Имеет гравитационные двигатели. Управление комбинированное. Экипаж состоит из трех человек — водителя-стрелка и двух стрелков. Предназначен для планетарных операций десантных отрядов. Рассчитан на двадцать пять человек личного состава. Вооружение — «Удав-2М» и два «Дракона-ЗМК».

«ОРЕЛ» — легкий десантно-штурмовой флаер. Имеет гравитационные двигатели. Управление автоматизированное, производится при помощи специального пилотного шлема. Экипаж состоит из одного человека — пилота-стрелка. Предназначен для атаки планетарных объектов в составе звена флаеров и проведения диверсионных и террористических операций. Рассчитан на четыре единицы личного состава. Вооружение — один «Удав-2М».

«ПИТОН» — легкий ручной бластер. Отличительной особенностью его является широкий угол обстрела. Зона поражения в радиусе достигает трех-четырех метров. Эффективен на расстоянии до двадцати пяти метров. Применяется в основном в новых колониях и на неосвоенных планетах. Наибольшей популярностью пользуется у жителей Кассилиа-3.

«СНЕЖИНКА» — тяжелый ручной фриз-разрядник. Выстрел из него вызывает мгновенное кратковременное понижение температуры до абсолютного нуля в радиусе одного метра от точки попадания. Снят с производства и запрещен к использованию в 3693 году.

«УДАВ» — тяжелый корабельный станковый плазморазрядник. Обладает повышенной энергоемкостью и дальностью стрельбы. «Удавами» комплектовались средние и малые боевые корабли, штурмовые катера, флаеры и десантные боты. Особенно эффективен в планетарном бою. Состоял на вооружении Имперского военного флота и Имперских десантных бригад до 3712 года.

«УДАВ-М» — тяжелый корабельный универсальный плазморазрядник. Снабжен специальным шлемом, при помощи которого осуществляется все управление. Крайне опасен для здоровья бойца, разрешен к использованию только лицам со снятой на айттере матрицей. Состоит на вооружении Имперского военного флота и Имперских десантных бригад с 3712 года.

«УДАВ-РМ» — средний ручной плазморазрядник. Обладает практически теми же характеристиками, что и «Удав-М», но является значительно облегченным вариантом. Отличительной особенностью данной модели является возможность дистанционного управления во время ведения огня. Состоит на вооружении Имперских диверсионных и террористических групп с 3712 года.

«УДАВ-2М» — тяжелый корабельный универсальный плазморазрядник. Является модернизированной моделью «Удава-М». Отличается повышенным энергозапасом. Состоит на вооружении Имперских десантных бригад с 3713 года.

«УЖ» — легкий ручной лучевой парализатор. Обладает малой мощностью. Дальность действия — до трех метров. Используется в основном как личное оружие гражданскими лицами Империи.

«УЖ-ИГЛА» — легкий ручной игольчатый парализатор. Использовался как личное оружие гражданскими лицами Империи. Стреляет пластиковыми иглами, содержащими вещество, вызывающее временный паралич. Конструкция игл допускает замену парализующего вещества на любой сильно действующий яд. Снят с производства и запрещен к использованию в 3699 году.

«ЧЕРЕПАХА» — средний десантный бот. Имеет гравитационный и плазменно-реактивный двигатели. Управление ручное. Экипаж состоит из трех человек — пилота и двух стрелков. Предназначен для высадки десанта на планету. Рассчитан на двадцать единиц личного состава. Вооружение — два «Дракона-ЗМК». С 3712 года ботами «Черепаха» комплектуются космические суда любых типов. Данные боты используются также при освоении новых планет.

«ЭФА» — средний ручной биофазный интеллектуальный резонатор, так как обладает возможностью настройки на любой заранее известный тип организма противника. Хорошо показал себя во время Большой Войны в боях с чужими. С 3680 года практически не используется, хотя до сих пор состоит на вооружении в Имперских пограничных отрядах.

«ЯЩЕРИЦА» — средний корабельный импульсный излучатель. Использовался в планетарном бою против средней и легкой пехоты. В космосе использовался лишь для уничтожения вражеских торпед. С 3695 года снят с вооружения и используется в основном на кораблях научно-исследовательских экспедиций.