ОСТАНОВКА В ПРЕРИИ.

Поезд следовал по трансконтинентальной дороге из Сан-Франциско на восток в Чикаго. Он только что миновал головокружительной высоты виадук и теперь пыхтел и катился по заросшему лесом высокогорью. Позади остался последний сторожевой форт в горах. Открывалась бесконечная заснеженная прерия. Лагерь изыскателей, который когда-то был тут, давно не существовал. До ближайшей станции было далеко. Пассажиры только что поужинали, но ложиться спать было рано. В первом вагоне у окна сидела пожилая дама. Лицо ее было сильно напудрено. Она все еще грызла кекс и со скукой смотрела на пустынный ландшафт.

— Ужаснейшая местность и совершенно бесполезная, — сказала дама. — Здесь даже невозможно разводить скот. Кэт, дай мне, пожалуйста, книгу.

Бледная девушка, которая сидела напротив, открыла чемодан и достала толстый роман. Старая дама погрузилась в невероятные события и забыла обо всем на свете.

— Совершенно пустынная местность, — произнес господин лет тридцати, сидящий рядом с девушкой. Только что он, как и другой господин, помоложе, сидящий рядом с пожилой дамой, прикрыв глаза, пытался спать, и вот заговорил: — Пустынная местность!

Девушке было лет семнадцать. Длинный дорогой жакет, плотно облегающий талию, и блузка, застегивающаяся чуть не до подбородка, казались слишком строгим одеянием для такого нежного создания.

Не успела девушка ответить на замечание соседа, как вмещался молодой человек, сидящий подле дамы; ему можно было дать лет двадцать.

— Действительно, какая-то забытая богом местность, даже хотя бы с точки зрения красоты природы, — произнес он и манерным движением извлек из кармана часы, медленно поднес их к лицу и с чрезвычайной серьезностью поглядел на циферблат.

— Такие места лучше проезжать по ночам, — добавил его визави, поглаживая свою каштановую шевелюру.

— Совершенно верно, — согласился с ним розовощекий спутник.

По лицу девушки скользнула улыбка.

— В самом деле, — заметила она, — ведь красота, красота природы — это самое главное.

Оба господина одновременно приподняли подбородки. Оба, несмотря на различие в возрасте, принадлежал к энергичным молодым людям и умели добиваться цели. Однако вмешательство девушки оказалось для них неожиданным, и ни один не успел еще продолжить разговор, как пожилая дама взглянула поверх книги. Она сняла очки взяла лорнет и укоризненно посмотрела на девушку.

— Кэт, ты иногда делаешь нелепые высказывания. Разве можно жить только красотами природы? Ты страшно похожа на своего отца, который совершенно не умеет обращаться с деньгами.

Кэт покраснела, но не от обиды за себя, гораздо обиднее для нее были слова, сказанные в адрес отца, которого она обожала.

Молодые люди потупили глаза, сделав вид, что не слышали язвительного замечания.

— Кэт! Возьми книгу и спрячь ее! — приказала старая дама; девушка послушно выполнила это требование.

— Дай мне, пожалуйста, еще раз газету! Об этом ты могла бы и сама догадаться.

Девушка подчинилась, не выказывая недовольства.

— К сожалению, газета не свежая, — сказала напудренная дама, просматривая, однако, курс акций и его тенденции. По-видимому, это удовлетворило ее, и, завладев с помощью молодой девушки новым кексом, она начала просматривать сообщения об убийствах и ограблениях.

— Число преступлений невообразимо высоко!

— Невообразимо высоко! — в один голос подтвердили мужчины.

— Вы это тоже находите? Не правда ли? Просто невероятно, что могут проделывать бандиты! Вот вам пример: в Блэк Хилсе бродит какое-то чудовище — не то человек в образе зверя, не то зверь на двух ногах. Никто как следует не видел этого призрака… Это ужасно! Золотоискателей убивают одного за другим — и так уже второй год… Ах, новое нападение на поезд!.. Сначала разбирают рельсы… — И старая дама запнулась, поправила очки, прочитаете раз. — Кэт, прочитай, пожалуйста. Это же просто невозможно.

Девушка взяла в руки газету. Тридцатилетний, сидящий рядом, заглянул в газету через ее плечо.

— Действительно! — воскликнул он. — Именно на нашем участке снова происшествие.

— Значит, вам тоже известно, — вмешался младший, — что на этом участке за последние два года какая-то загадочная банда мешает движению?

Щеки молодой девушки слегка порозовели, что, впрочем, ей даже шло.

— Действительно?! Вам известно?

— Кэт, — прервала ее старая дама. — Под вечер, пожалуйста, никаких жутких историй. Я этого не переношу, это вредно для здоровья и не для твоих нервов: ты ведь еще ребенком перенесла ужасный шок на Миннесоте. Но вы действительно знаете этот участок пути, господин… м-м?

— Генри Генри, — воспользовавшись возможностью, представился тридцатилетний. — Мы его строили. — Это было сказано небрежно, с полным безразличием на лице.

— Генри Генри. Звучит неплохо. Ваша профессия?

— Инженер.

— О, значит, на этом участке мы можем быть спокойны!

— Роуч, — представился младший. — Лейтенант.

Старая дама даже всплеснула своими полными маленькими руками.

— Ах, какое благоприятное сочетание! Ну расскажите же, расскажите! Значит, здесь действует загадочная банда?

— Тетя Бетти, — заметила Кэт, — пожалуйста, поберегите свои нервы.

— Ах, молчи, девочка! Итак… — Глаза за лорнетом заблестели в предвкушении необыкновенной истории.

Молодые люди переглянулись и, не сговариваясь, решили, что им не стоит больше конкурировать друг с другом, а лучше действовать заодно. То, что с ними в купе находится богатая тетка и ее племянница — чэрити-чайлд(Charity child(англ.) — буквально — дитя милосердия, ребенок, из милости взятый на воспитание.), им было известно еще в Сан-Франциско. Такая племянница совсем не плохая партия для молодого человека, который думает о карьере.

— Загадочно в этом деле то, — пояснил Генри, — что нет никаких следов, которые свидетельствовали бы, что действует группа. Подозревали дакота, но оказалось, что рельсы снимаются со знанием дела и, конечно, украденными инструментами…

— Ах, это ужасно! Но что-нибудь предпринимается?

— Военные силы в этой местности будут в ближайшее время очень увеличены, — поспешил вставить лейтенант. — Мы этих дакота загоним к черту на рога, прежде чем они посмеют поднять восстание…

— Мой отец говорит то же самое, — вмешалась Кэт. — Он офицер и сейчас направляется на один из форпостов в западные прерии.

Старой даме не удалось предотвратить этой реплики своей воспитанницы.

— Ну, как только с индейцами расправятся, преступлений станет меньше, — согласилась она с лейтенантом, так как ничего другого ей не оставалось.

— Разве вы не говорили, что преступления связаны не с индейцами, а с какими-то другими бандитами? — спросила Кэт инженера.

— Кэт, пожалуйста, не говори, не подумав и не понимая, в чем дело. Господа знают, конечно, все лучше нас: одному хорошо известна дорога, а второй — военный.

— Тетя Бетти, — неожиданно спросила Кэт, — может быть, вам дать освежающей воды?

— Об этом ты могла бы подумать и раньше.

Девушка молча подала ей флакон. Старая дама наморщила свой нежный напудренный носик и вдохнула сладковатый запах туалетной воды.

И тут заскрипели тормоза, нарушился ритмичный перестук колес, поезд дернулся и остановился…

— Ну что там такое! — возмутился Генри Генри.

— На построенном вами участке, — съехидничал, откинувшись на спинку, лейтенант, и так как тетушка была отвлечена случившимся и перестала следить за Кэт, он попытался обменяться с девушкой взглядом.

Роучу повезло: лишившись на миг надзора неустанного ока, девушка ответила на этот взгляд, который показался ей просто проявлением человеческого участия.

— Но оттого, что мы с Джо Брауном строили этот участок, поезд не должен стоять. Один момент! — Генри не удовлетворился тем, что выглянул из окна. Он бросился к двери, открыл ее, спрыгнул с поезда и пробежал мимо тендера к паровозу. Тут и обнаружилась причина задержки.

Перед паровозом лежал убитый бизон, и служащие поезда стаскивали тушу с путей.

— Переехали? — спросил инженер.

— Нет, лежал мертвый на полотне.

Генри осмотрел бизона. Животное было застрелено, но охотник только вырезал язык и ничего больше не тронул.

— Удивительно. Поедем дальше?

— Да. Только не быстро. Кто знает, что еще может лежать на рельсах.

Генри вернулся в вагон.

— Не что иное, как бизон, который никак не может понять, что такое железнодорожные пути.

Поезд медленно пошел дальше.

Генри удалось привлечь внимание Кэт.

— Из ваших слов я поняла, что вы знали Джо Брауна, — сказала Кэт. — Скажите, это известный инженер, пионер прерий?

— Мой лучший друг!

— Говорят, что он работает над грандиозным проектом Нортен Пасифик, которая проляжет через богатые края?

— Кэт! — воскликнула тетушка Бетти. — Вечно ты любопытствуешь. Оставь господина Генри в покое. Ты видишь, он устал.

Но тут снова завизжали тормоза, снова замерли колеса. Поезд стал.

Генри Генри выглянул из окна, и к нему тотчас же подошел машинист.

— Разобраны пути.

— Проклятье! На большом расстоянии?

— Нет, не очень.

— Следы?

Машинист пожал плечами и пошел к паровозу. Лейтенант Роуч в штатском и Генри Генри вынули револьверы на всякий случай. Молодая девушка дрожала. У тетушки Бетти из-под шиньона по лбу и вискам потекли капельки пота.

Поезд стоял. Ремонтировался путь. Немного восточнее у разобранных рельсов остановился всадник. Он был высок, широкоплеч, одет во все кожаное. На нем была широкополая шляпа, на сапогах — шпоры. Увидев разрушенный путь, он стал оглядываться по сторонам, осматривая при свете луны окружающую местность.

Кто умел читать следы, легко бы установил, что всадник прибыл с северо-востока и около путей еще не слезал с коня. Нет, это был не тот человек, который разобрал рельсы, но, всякий, кто бы увидел его, мог сказать шерифу: «Ага! Наконец-то! Хватайте его!».

Лесоруб, разбойник, убийца, вор, спекулянт, вымогатель, разведчик во время Гражданской войны, разведчик на строительстве железной дороги — всем этим он был, но это его ничему не научило. Награбленное протекало между пальцев, а на большую добычу он еще не напал. Это был Рэд Джим, он же Рэд Фокс. Уже более полутора лет он не был здесь, у реки Платт. Естественно, его интересовало все, что происходит в его бывших владениях.

«Непроходимая глупость! Кому это понадобилось разрушать путь?» Джиму было не по нутру, что кто-то пытается самостоятельно здесь распоряжаться, и он отъехал от путей. Поезд ему одному все равно не ограбить, вот если бы вся его компания сейчас оказалась здесь, — тогда другое дело. Ему удалось разыскать многих своих молодцов и направить в блокгауз, но собирал он их не для того, чтобы грабить поезда, а чтобы урвать наконец большой куш. Уже десять лет он на пути к золоту Блэк Хилса. Или он найдет его, или сам себя вздернет в петлю. Жизнью безродного бродяги он сыт по горло, и не стоит больше рисковать по мелочам, надо идти к цели.

Но прежде всего надо узнать: кто разбирает рельсы?

Джим въехал на вершину холма, слез с коня, лег на снег и сунул в уголок рта трубку. Ему даже интересно было посмотреть, что происходило у поезда. Поездная бригада ремонтировала участок пути возле самого паровоза. Один человек прошел вперед и нашел сначала второе, а затем и третье разрушенное место. Доносилось позвякивание инструмента. Все вокруг было спокойно. И тут чья-то рук» легла Джиму на плечо. Он схватился было за револьвер, но не нашел его, вскочил на ноги и увидел перед собой крупную фигуру индейца.

Индеец торжественно протягивал Джиму его собственный револьвер.

— Мой белый брат Джим может спрятать свое оружие, — тихо сказал индеец.

Джим был удивлен, он только покачал головой.

— Топ?.. Ты?

Он снова улегся на землю. Индеец лег рядом с ним.

— Топ откуда ты появился, об этом поговорим позже. Скажи, знаешь ты, кто здесь разбирает рельсы?

— Хау, я знаю.

— Можешь мне сказать?

— Почему бы и нет? Ты единственный из белых людей можешь знать об этом. А откуда ты сам пришел — об этом можешь рассказать потом.

— Ну, шутки в сторону. Так кто здесь работает?

— Я.

— Ты?

— Хау.

— Зачем?

— Ради своего удовольствия.

— Для своего удовольствия?! Ну что ж, пожалуй, ты прав, Топ. А чем ты живешь?

— Охотой. Как всегда, с тех пор как я научился стрелять из лука. А еще — виски. Как всегда, с тех пор как мы с тобой познакомились.

— Ты шутник, Топ. Где живешь?

— Летом — в прериях, зимой — в лесу. Иногда, когда захочу выпить виски, — в блокгаузе.

— Ты что, с ума сошел?

— Возможно. Что делаешь ты, мой белый брат?

— Я растрачиваю свою жизнь так же, как и ты. Больше ничего, в самом деле ничего. Долго был на востоке, но и там для таких, как мы, нет настоящего дела. Гарри жив?

— Да.

— Где он?

— Где-то в Блэк Хилсе.

— Что он делает?

— Преследует золотоискателей и убивает их.

— Ну что ж, тоже занятие для молодого человека. Ему что же теперь, двадцать два, так?..

Поезд медленно проехал небольшое расстояние и стал.

— Держу пари, что нас с тобой хватило бы, — неожиданно сказал Джим, — тебя и меня, чтобы обобрать пассажиров.

— Возможно, но зачем?

— Зачем?! Топ, ты ставишь меня в тупик таким вопросом. Зачем? Да и правда, зачем?.. Ты что же, не встречаешься с Гарри?

— Иногда встречаемся.

— Где и когда вы условились встретиться?

— Когда дважды вырастет новая луна, у блокгауза Беззубого Бена.

— Через два месяца… Хм… Да… Посмотрим. А что мы будем делать до тех пор?

— Мы? Ты хочешь остаться со мной, Джим?

— А ты со мной?

— Где ты живешь, Джим?

— Всюду и нигде. Но с некоторых пор жить под открытым небом, без палатки мне уже неуютно. У тебя еще нет ревматизма?

— Нет.

— А я его уже схватил. — Рэд Джим хлебнул из фляжки; запахло виски, он передал фляжку индейцу. — Возьми!

Матотаупа сел и сделал побольше чем один глоток.

— Стой, стой! Оставь и мне за нашу встречу! А продолжим в блокгаузе у Беззубого…

Поезд снова поехал и на этот раз не останавливался. Гудок паровоза уже был слышен издалека.

— Шумят! — Рэд Джим скривил рот. — Как будто им принадлежат прерии. Но до этого им еще далеко. Вот из-за чего они подтягивают солдат.

— Против кого?

— Против твоих братьев по племени. Их скоро должны загнать в резервацию…

Когда стало светать, они посмотрели друг на друга: они давно уже не виделись.

— Ты постарел, — сказал Джим индейцу, а про себя подумал: «Он, наверное, часто напивается до потери сознания». — Гарри все еще не переносит, когда ты пьешь виски?

— Все еще нет.