Новая глава. Дистранс[3].

Гвардейцы беспорядочно толпились на переднем дворе, люди были возбуждены, слухи передавались из уст в уста, стоял неумолчный невнятный гомон.

Обе полные луны уже поднялись, но они висели в небе с той стороны прохода, по которому Пауль вернулся в убежище, где не было ни одного окна. В холле царила темнота, немного рассеиваемая светом, падавшим из открытой двери зала допросов. Отсутствие освещения диктовалось соображениями безопасности. В темноте трудно попасть в цель.

Слухи о драке возле дома Отгейма обогнали Пауля, и теперь из помещения охраны послышался взрыв восклицаний — люди узнали о возвращении Императора. Гвардейцы махали руками, и силуэты их четко выделялись на фоне освещенного дверного проема.

Впереди Пауля шли два воина Стилгара, которые, подхватив под руки, волокли между собой Биджаза. Короткие ножки карлика не должны были задержать императорское действо. Биджаз, оправившийся от страха, метал по сторонам быстрые взгляды — настороженные и любопытные.

— Немедленно соберите Совет Наибов, — приказал Пауль, войдя в зал. — Выключите весь свет, оставьте его только там, в углу, — он протянул вперед руку, — где мы будем допрашивать Биджаза.

— Вы не можете допрашивать человека-дистранса. — Гротескное проявление чувства собственного достоинства вызвало смех у стражи.

— Слушайте его, — сказал кто-то. — Вы хотите его послушать?

— Усадите его, — приказал Пауль. — Стилгар! Где Стилгар?

— Отправился за наибами, сир, — сказал стоявший за спиной Императора человек.

Пауль узнал голос Баннерджи, обернулся и спросил:

— У вас готово записывающее дистранс устройство?

— Все готово, сир. — Баннерджи жестом указал на адъютанта, несшего тонкую записывающую трубку с мотком проволоки шиги на конце.

Пауль взглянул на карлика, стоявшего теперь между двумя бесстрастными гвардейцами, плавающий светильник ярко освещал всех троих. На лбу Биджаза выступили крупные капли пота. Сейчас карлик выглядел как совершенное творение — словно та цель, которую преследовали тлейлаксы, создавая его, проступила наружу через кожу недомерка. Под маской трусости и комичности прячется сила, вдруг осознал Пауль.

— Ты действительно работаешь дистрансом? — спросил Пауль.

— Многие создания выступают в роли дистрансов, сир, — ответил Биджаз. — Любое существо, обладающее голосом и нервной системой, может быть дистрансом. Вы должны это знать. Вы же знаете все.

— Но не это, — произнес один из гвардейцев, стоявших слева от Баннерджи, и толкнул товарища в бок.

Пауль подумал о кодовом слове, которое Отгейм вывел путем умозаключений, — имя одного из убитых, Джеймис. Пауль не хотел произносить это слово вслух, чтобы испытать карлика. Было что-то унизительное в использовании человека — пусть даже такого, как этот, — в роли дистранса.

— Установите на записывающем устройстве режим немедленного перевода, — распорядился Пауль.

Стоявший рядом с Баннерджи гвардеец отрегулировал прибор.

— Джеймис, — произнес Пауль.

Биджаз оцепенел. С губ его сорвался слабый, но резкий звук. Глаза остекленели. Звук странно ундулировал, меняясь по высоте.

Пауль, не отрываясь, смотрел на устройство, из которого заговорил высокий голос. Голос говорил медленно, с длинными паузами, словно человек, произносивший слова, очень устал.

— Тибана был последователем сократовского христианства, — вещал тихий голос. — Вероятно, он был уроженцем IV Анбус и жил между восьмым и девятым веками, скорее всего в правление Коррино II. До наших дней дошло всего несколько сочинений Тибаны, откуда и взят следующий фрагмент: «Сердца всех людей обитают в одной глуши». Это надо помнить, если хочешь разоблачить предательство.

Пауль всмотрелся в лица ничего не понимающих помощников и гвардейцев. Он не сказал им, какие сведения скрывает Биджаз, и они не знали, чего ждать. Но будут ли названы карликом имена ныне живущих людей?

— Фримены отдаленной пустыни возродили обычай кровавых жертв Шаи-Хулуду. — Голос из раструба сопровождал тонкий свист карлика. — Они утверждают, что Император и его сестра — одна плоть, они срослись спинами, и с одной стороны это мужчина, а с другой — женщина.

Пауль увидел, что все взгляды обратились на него. Внезапно он почувствовал, что существует во сне, управляемом каким-то иным сознанием, и что он мог бы мгновенно забыть все и потеряться в глубинах чуждого сознания.

— Император и его сестра должны умереть одновременно, чтобы сделать миф реальностью, — сипел раструб. — Слова панегириста Отмо повторяют на тайных проповедях: «Муад'Диб — это буря Кориолиса, — говорят они. — Он — ветер, несущий смерть в своем чреве. Алия — молния, которая бьет из песка в темное небо». И они кричат: «Выключите свет, ибо наступил день!» Это сигнал, который прозвучит, когда надо будет напасть.

Пауль подумал об этом древнем ритуале, мистическом, сплетенном с народной памятью — старые слова, старые обычаи, забытый смысл — кровавая игра идей во Времени. Идеи… идеи — в них заложены великие силы. Они могут сметать с лица земли цивилизации, но они же могут пролить ослепительный свет, оживить умы и восславить жизнь на многие столетия. Он взглянул на карлика и увидел молодые глаза на старом лице. Глаза были совершенно синие! Значит, и этот карлик зависит от меланжи. Что это может значить? Он принялся внимательно изучать глаза, полностью синие глаза, к которым сбегались морщинки у висков. Какая большая у него голова. Средоточием же лица был рот, сложенные губы которого продолжали издавать монотонный высокий свист. Имена, подумал Пауль. Переходи к именам.

— Среди наибов есть предатели — это Бикурос и Кагуэйт. Это Джейдида, секретарь Отмо.

Пауль заметил, что все вокруг напряглись в нервном ожидании. Теперь гвардейцы и адъютанты поняли, что здесь на самом деле происходит. Баннерджи сделал полшага вперед и пылающим взором уставился на карлика.

Баннерджи тоже? — удивился Пауль. Он был одержим чувством опасности. Бикурос, Кагуэйт, Джейдида!

— Это Абумоджандис, адъютант Баннерджи, — продолжал Биджаз. — Это Элдис…

Рядом с Паулем произошло какое-то движение, он ожидал нападения, но не думал, что все случится именно так. Баннерджи вдруг резко повернулся боком и встал между Паулем и адъютантом, державшим прибор. Из раструба инструмента вырвался сноп пламени, ударивший Баннерджи в бок. Высокий голос, раздававшийся из трубы, смолк, хотя Биджаз продолжал непрерывно издавать прежний свист. Пауль мгновенно обнажил стилет, вытащив его из ножен, спрятанных а левом рукаве. Клинок молниеносно вонзился в горло предателя. Баннерджи упал на руки Пауля, прошептав:

— Милорд, я не успел…

Адъютант лежал на полу, раскинув руки, на которые успели наступить несколько гвардейцев. Человек был мертв. Теперь Пауль узнал его: Абумоджандис, из фрименского сиетча Балак. Список Отгейма оказался точен — все они предатели.

Медики приняли Баннерджи из рук Пауля.

В этот момент до Императора дошло, что Биджаз по-прежнему продолжает монотонно свистеть. Но прибор дистранса умолк, видимо, навсегда.

— Кто-нибудь, принесите другой прибор, — рявкнул Пауль. — И попробуйте пока заткнуть эту тварь!

Но, отдавая этот приказ, Пауль прекрасно понимал, что карлика невозможно остановить, пока он не прочтет послание до конца. Билет был только в один конец — если рассказ начинался, прервать его и обратить вспять было невозможно. Придется начинать все сначала.

— Отведите его в другую комнату, — приказал Пауль. Суета, вызванная его приказом, усугубилась прибытием наибов, членов фрименского Совета Сиетчей. Процессию возглавлял Стилгар. Теперь он был одет в официальное одеяние — мрачная фигура, увенчанная буйной шапкой черных волос. Обветренное лицо, массивный нос и словно вырубленные из камня скулы хранили выражение постоянной готовности к бою.

— Милорд, — обратился он к Паулю, — что…

Пауль, не сказав ни слова, ответил жестом и так же молча оглядел процессию. Бикуроса и Кагуэйта среди прибывших не было.

— Где Бикурос и Кагуэйт? — спросил он.

— Они отбыли в пустыню, чтобы доставить наблюдателя для Кизарата, — ответил Стилгар. — Они ушли, когда мы были… в городе.

— Наблюдателя? — спросил Пауль. — Кого именно? Спрашивая, он уже заранее знал ответ на этот вопрос.

— Но, милорд, — ответил Стилгар, — вы же знаете, что Отмо назначил свою помощницу, Джейдиду.

— Значит, они решили улизнуть, — констатировал Пауль. Он заметил, что медики принесли носилки, и уставил в одного из врачей вопрошающий взгляд.

— Он будет жить, милорд, — ответил врач. — Предатель воспользовался режущим лучом, но ваш кинжал вовремя поразил негодяя.

— Этот человек заслонил меня своим телом. Позаботьтесь, чтобы он ни в чем не нуждался, — приказал Пауль.

— Слушаюсь, милорд. — Медики вынесли носилки из зала.

— Среди наибов есть предатели, — произнес Пауль. — Среди них Бикурос и Кагуэйт. А также Джейдида. Я не рассчитываю, что вы их поймаете, но погоню все же отрядите.

Стилгар собрался выполнить распоряжение.

— Да, и найдите Элдиса, — добавил Пауль.

— Смотрителя тюрьмы? — удивленно осведомился остановившийся Стилгар.

— Ты знаешь другого Элдиса? — язвительно осведомился Пауль.

— Но он тоже ушел с той же партией в пустыню, — доложил Стилгар. — Он говорил о визите в…

— Пошлите за ним, — прорычал Пауль.

— Слушаюсь. — Стилгар поспешно вышел из зала.

Пауль посмотрел на собравшихся наибов в богатых одеяниях. Они сильно изменились со времен эпохи сиетчей. Наибы выжидающе смотрели на Пауля. Все молчали.

В любом случае Пауль чувствовал стать истинного фримена, которую наибы скрывали под маской пустынных гедонистов, наслаждающихся вещами, едва ли доступными большинству людей. Он видел, какие взгляды бросают они в направлении двери, куда увели Биджаза. Свистящий пронзительный звук продолжал беспрерывно звучать. Некоторые наибы смотрели в окно, открывавшееся в один из огороженных садов Убежища. Во взглядах чувствовалось внутреннее напряжение. Они не любили зданий, эти люди. Никакие экзотические удовольствия не могли изменить этой привычки. Они чувствовали себя не в своей тарелке, оказавшись в пространстве, окруженном стенами, искусственно возведенными на поверхности земли. Дайте им пещеру, вырубленную в скалах Арракиса, и они сразу успокоятся.

Пауль поочередно всматривался в лица: Хобарс, Раджифири, Саджид, Умбу, Легг… Имена очень важны для фрименов, ибо каждое из них привязано к определенному месту на Дюне — сиетч Умбу, впадина Раджифири…

Он перевел внимательный взгляд на лицо Раджифири, вспомнив былого грубого и бородатого командира второго эшелона в битве при Арракине. Теперь Раджифири был одет с безупречным щегольством в накидку из паратского шелка. Накидка была расстегнута до пояса, позволяя любоваться превосходно выстиранной и украшенной несравненной вышивкой рубашкой, увешанной блестящими зелеными драгоценными камнями. Талию подчеркивал пурпурный пояс, блиставший по краям золотыми заклепками. Рукава, выступавшие через боковые прорези в накидке, были собраны в пышные складки темной, черно-зеленой, очень дорогой ткани.

Черно-зеленый цвет был цветом знамени Дома Атрейдесов и означал, что носивший эти цвета человек верен своему Императору. Но теперь Пауль сомневался, что эта верность проникает глубже тонкой ткани роскошной рубашки.

Тем временем писк карлика смолк.

Пауль вкратце обрисовал наибам спожившуюся ситуацию, продолжая вглядываться в их лица. Реакция любого из них могла многое сказать об истинных намерениях тренированному наблюдателю. Но их было слишком много, чтобы можно было охватить все лица одним взглядом, да и к тому же мешали бьющие через край эмоции, сродни тем, какие бушуют на поле битвы. Пауль видел, что это волнение воспламенило старые привычки наибов. Имперская шелуха начала стремительно сползать с них, обнажая подлинную суть.

Наибы наперебой принялись протестовать, изъявляя свою преданность.

Взмахом руки он приказал им замолчать, притушив вспыхнувший было огонь.

— Вы останетесь здесь и будете через дверной проем смотреть на допрос карлика.

Когда он повернулся, чтобы выйти в соседнее помещение, справа послышался какой-то шум. Сквозь ряды наибов в зал вломился высокий плечистый Стилгар.

— Их преследуют, милорд, — сказал он, встав перед Паулем. — Должен сказать, что если бы на их месте был я, то вы ни за что не поймали бы меня, милорд… а эти люди в пустыне не менее опытны, чем я.

— Ты отправил в погоню людей, которые тоже так думают? Стилгар удивленно вскинул брови.

— Прости, Стилгар. Конечно, ты все сделал правильно, — сказал Пауль. — Как, по-твоему, поступят беглецы?

— Вы знаете ответ не хуже меня, сир.

Пауль удрученно кивнул. Эта смертельно опасная группа, должно быть, имеет друзей на других планетах, в Гильдии, в Бене Гессерит, а может быть, даже и в Совете Земель. Его противники на других планетах, Пауль доподлинно знал это, сделают все, что в их силах — не выставляя напоказ свои действия, — чтобы ослабить власть Императора. Они не прочь попытаться приютить горстку беглецов с Арракиса.

— Дайте им два дня, и они покинут Арракис, — сказал Пауль.

— Может быть, нам стоит сначала дослушать карлика? — спросил Стилгар. Он повернул голову к двери.

Пауль последовал его совету и первым направился в соседний зал. Биджаз сидел на низком диване у противоположной стены на скрещенных ногах. По его большому, с крупными чертами лицу было видно, что он просто наслаждается передышкой. Несмотря на видимую расслабленность, Пауль заметил в нем и харизматическую настороженность, напомнившую Паулю о древних идолах. Рядом с Биджазом, вытянувшись в струнку, стояли сторожившие его гвардейцы. Один из них неуверенно шагнул вперед, держа в руках новый прибор.

Стилгар взял дистранс, осмотрел его и кивнул Паулю.

Биджаз взглянул на Пауля и осклабился.

— Ну что, — сказал он, — вы много узнали?

Он не понял, что мы пропустили почти всю информацию, подумал Пауль.

— Мы хотим повторить все сначала, — сказал Пауль.

— И чего вы этим добьетесь? — спросил Биджаз. — Информация будет абсолютно такой же.

— Мы хотим убедиться в ее истинности, — произнес Стилгар.

— Кто же тот неотесанный мужлан, который так домогается истины? — спросил Биджаз.

Стилгар схватился за рукоять ножа.

— Разве он не понимает, что Императору нужна победа, а не истина? — хитро склонив голову, проговорил карлик.

— Придержи язык, не то я его отрежу, — пригрозил Стилгар.

Биджаз метнул испуганный взгляд на Пауля.

— Вы позволите ему это сделать, сир?

— И что бы ты стал делать, не окажись я рядом? — спросил Пауль, чтобы разрядить обстановку.

Но Стилгар резко дернул подбородком.

— Не время для шуток, милорд. Давайте начнем. Пауль сделал глубокий вдох и произнес:

— Джеймис.

Император сказал ключевое слово, которое должно было погрузить карлика в транс, но Биджаз как ни в чем не бывало продолжал, моргая, смотреть на Пауля.

— Джеймис, — повторил Пауль. Никакой реакции не последовало.

— Почему вы повторяете имя своего ушедшего друга? — спросил Стилгар.

— Это ключ к дистрансу, — ответил Пауль и повторил то же в третий раз: — Джеймис.

Биджаз бодрствовал.

— Дистранс очищен, — сказал Стилгар, воинственно оглядев гвардейцев. — Послание стерто.

— Как это могло произойти, Биджаз? — спросил Пауль, подавляя разгоравшуюся в нем ярость.

— У меня резко заболела голова, когда убийца напал на вас, — ответил Биджаз.

— В приборе для дистранса был зашифрован стирающий сигнал, — догадался Пауль. — Это означает, что они уже давно готовились убить меня. — Он кивнул, утверждаясь в этой мысли, и, повернувшись к Стилгару и понизив голос, сообщил ему, что сказал Отгейм об Отмо Панегиристе.

— Он предатель? — спросил пораженный Стилгар. — И он тоже? — Он сурово нахмурил брови. — Я разрежу его на куски.

— Нет, — отрицательно качнул головой Пауль. — Биджаз потерял послание и…

— Тогда мы получим признание от Отмо — как бы трудно это ни было, — настаивал на своем Стилгар.

— Ты думаешь, они не подготовились к такому повороту событий? — спросил Пауль.

— Но тогда как же…

— Есть другие способы выкурить отсюда наших врагов, — произнес Пауль. — Сколько времени, Стилгар?

— Скоро рассвет. — Он оглянулся и посмотрел на лица наибов. — Но что вы задумали, милорд?

— Камнесжигатель, — сказал Пауль. — Надо созвать здесь заседание Совета Земель с участием наибов и наблюдателя Гильдии.

— Они не найдут доказательств наличия радиоактивных материалов в камнесжигателе, сир, — сказал Стилгар. — Все дело представят как клевету, и как мы докажем, что фоновая радиация отличается от…

— И все же это был камнесжигатель, — упрямо повторил Пауль. — Нет иного способа воспламенить камнесжигатель. Кто-то играет в очень опасные игры. И наверняка остались следы его доставки сюда. Эти люди оставили не менее отчетливые следы, чем оставляет птица в грязи.

— Птица в грязи, милорд?

— Не обращай внимания, Стил, — сказал Пауль. — Это можно проследить. Камнесжигатель доставлен сюда лайнером Гильдии; это надо хорошенько помнить. Гильдии придется ответить на этот вопрос Совета Земель. Ни один договор или торговое соглашение не могут быть подписаны, пока…

— Пряность, милорд, — сказал Стилгар.

— Естественно, мы полностью прекратим отгрузку пряности, — согласился Пауль. — Посмотрим, как им это понравится. Как только закончатся все запасы пряности, прекратится всякое межзвездное сообщение во вселенной. А мы не возобновим поставки до тех пор, пока нам не выдадут виновников.

— Это сработает, если они не найдут замену пряности, — сказал Стилгар.

— Это маловероятно, — возразил Пауль.

Биджаз насмешливо захихикал.

Пауль повернул голову к карлику, успев заметить, что тот мгновенно привлек к себе всеобщее внимание.

— Как им уже завтра захочется не иметь зубов, — давясь смехом, с трудом произнес Биджаз.

— Во имя червя, что ты хочешь этим сказать? — взвился Стилгар.

— Без зубов они не смогут ими скрежетать, — рассудительно сказал Биджаз.

На этот раз рассмеялся даже Стилгар. Пауль молча наблюдал за этой сценой.

— Кого ты имеешь в виду под словом «они»? — спросил он.

— Ну как же, сир, — ответил карлик, — они — это те, кто привез камнесжигатель и направил его на вас. Разве они захотят, чтобы вы остановили поток пряности?