Глава 11. Судьба Милодара.

— Шарик не загорался? — спросила Алиса у капитана, когда они собрались на корабле и «Пегас» стартовал.

— Если и загорался, то когда я на него не смотрел.

Капитан Полосков человек хороший, но очень серьезный.

— Папа, — сказала Алиса, — можно я воспользуюсь галактической связью?

— Решила друзьям позвонить?

— В некотором смысле, — уклончиво ответила Алиса и села за пульт.

Она набрала код Земли, потом номер Галактической полиции. Нежный голос ответил ей: «Абонент недоступен или временно не отвечает».

— Оставьте сообщение, — сказала Алиса. — Селезнева, космический корабль «Пегас», окрестности Изоры. Срочная связь.

Отец покосился на Алису, но даже слова не сказал. Он, правда, был занят, кормил жемчужных ящериц. Синяя черепашка ждала своей очереди. Хоть и с запозданием, коллекция животных для Космозо начала пополняться.

Алиса уселась возле компьютера. Она стала просматривать все файлы, связанные с гербами и символами. Догадались почему? Ее очень интересовало, кому принадлежит герб: черная звездочка с пламенем в серединке.

Прошло немного времени. Вдруг звездный пес громко зарычал.

Все обернулись к нему.

Оказалось, пес рассердился не зря: посреди кают-компании стоял полупрозрачный человек с буйной черной шевелюрой, пышными усами, в голубом парчовом халате и тапочках с загнутыми вверх острыми носами.

— Комиссар Милодар? — удивился Селезнев. — Вы что здесь делаете?

Комиссар пошевелил губами, но никто ничего не услышал. К тому же и сам Милодар растворился в воздухе, словно привидение.

Отец обернулся к Алисе:

— Твоя работа?

— Да, папочка, я его вызывала. На мой взгляд, положение очень тревожное.

— Что же тебя тревожит?

— Я обнаружила сходство между ситуацией на Теплице и на Новом Неаполе. А вот Завыдковая тут совершенно ни при чем.

— Какое сходство?

Комиссар Милодар снова появился посреди кают-компании. На этот раз он был не таким прозрачным.

— Я прибавил энергии. Теперь вы меня слышите? — спросил он.

— Мне надо с вами серьезно поговорить, — сказала Алиса.

— Говори, — разрешил комиссар, хотя, конечно, это был не комиссар, а только его объемное изображение, голограмма.

— Я скажу, если папа не будет смеяться, — вздохнула Алиса.

— Дело серьезное, — сказал Милодар. — Я это чувствую всей шкурой. Профессор Селезнев не посмеет даже улыбнуться. Пускай он продолжает кормить своих черепах и лягушечек. У нас с Алисой дела поважнее.

К счастью, у папы есть чувство юмора, и он не обиделся.

— Послушайте, Милодар, — начала Алиса, — сначала ко мне прибегает звездный пес и говорит: «Холодно!».

Милодар кивнул, словно в первый раз об этом слышал.

— Потом мы летим на Теплицу. Теплица погибла. Там все выморожено, потому что куда-то исчезла искусственная звезда, которая ее освещала и согревала. И на этой холодной Теплице я увидела детские следы.

— А может быть, следы карлика, — заметил Селезнев, который, оказывается, внимательно слушал разговор дочки с комиссаром.

— Может быть, — согласилась Алиса. — Мы их сняли на кинокамеру.

— Спасибо, — поблагодарил комиссар.

— Потом, — продолжала Алиса, — мы попали на Изору, на курорт Новый Неаполь, а там как раз перед нашим прилетом погас целебный вулкан, который дымил уже тысячу лет.

— С вулканами это бывает, — снова вмешался Селезнев.

— Но не так! — возразила Алиса. — Этот не просто погас, но и слишком быстро остыл. Куда делось все тепло?

Милодар пожал плечами. Этого он не знал.

— А знаете ли вы, что на самой вершине вулкана, у кратера я увидела детские следы?

— Алиса! — не выдержал профессор Селезнев. — Но это же были твои собственные следы! Они полностью совпадают.

— Но я их не оставляла! — воскликнула Алиса.

Милодар Селезневых не перебивал, а когда они замолчали, произнес:

— Очень любопытно. Что еще ты хотела мне рассказать?

Алиса вытащила из кармана желтый значок с черной звездочкой в центре. Внутри звездочки мерцал огонек.

— А это я нашла на Теплице, — сказала Алиса.

Комиссар нахмурился. Он долго и пристально смотрел на значок.

— Что же вы замолчали? — спросила Алиса.

— Я думаю. Я очень встревожен. — Комиссар повернулся к Селезневу. — Куда вы держите путь дальше?

— Я бы хотел заглянуть на планету Блук. Там у города Палапутра есть рынок зверей.

— Все ясно, — сказал комиссар и растворился в воздухе.

— Удивляют меня манеры вашего друга, — заметил капитан Полосков. — Он никогда не здоровается и не прощается.

Никто не стал защищать Милодара. Он и на самом деле плохо воспитан. А что ему оставалось делать? Как выяснилось, он был последним беспризорником и подкидышем на Земле. Мама Милодара, которую он не помнил, была большой модницей. Вскоре после того, как родился ее мальчик, она положила его в коляску и повезла гулять. Гуляя, она оставляла коляску у магазина, а сама шла примерять шляпки или туфли. А когда коляску украли последние бродячие цыгане на Земле, она спохватилась далеко не сразу. И так и не смогла вспомнить, у какого из магазинов ее оставила.

Цыганам мальчонка понравился, тем более что он был курчавым брюнетом.

Вот его и усыновили в таборе, с которым за детские годы он прошел всю Штирию, Румелию, Моравию, Монтенегро, Славонию и доходил до Высоких Татр.

Цыгане не разрешали любознательному мальчику ходить в школу, а заставляли воровать коней и велосипеды. Милодар полюбил животных. Когда он тайком от табора закончил вечернюю школу в селе Верхни Падрубики в Валахии, то отправился по свету искать свою маму. Не нашел и устроился в питомник певчих сверчков.

Его сверчки были лучшими в мире, и, возможно, Милодар остался бы в питомнике навсегда, если бы не ограбление: бурной октябрьской ночью украли двенадцать лучших сверчков. Кражу певчих сверчков пытались раскрыть ведущие сыщики планеты, но удалось это сделать лишь молодому сотруднику питомника Милодару Фетру.

Оказалось — вы не поверите! — это была заказная кража. Речь шла о высоких ставках на тараканьих бегах в трущобах Будровника. Некий Жако, глава мальтийской триады, с помощью пластических операций намеревался замаскировать сверчков под тараканов и выиграть приз герцога Огуречекно.

Я не буду сейчас рассказывать, как Милодару удалось с помощью дедуктивного метода вычислить грабителя и как он спас жизнь и внешний облик похищенных сверчков, обнаружив в себе талант не только детектива, но и пластического хирурга.

Глава триады, потерпевший поражение в этой схватке с молодым человеком, ясное дело, поклялся расправиться с ним всеми возможными дикими способами. И Милодар, чтобы спастись от бесславной смерти, поступил в Галактическую полицию. Там он сначала был стажером, но его многочисленные таланты не позволили ему засидеться на такой мелкой должности. Еще не успели поседеть его черные кудри, как Милодар — гроза разбойников, взяточников, воров, убийц и пиратов — стал комиссаром и начальником Земного отдела Галактической полиции.

Его боялись преступники.

Ему стремились отомстить самые страшные бандиты и бывшие жены.

Так что не удивляйтесь тому, что комиссар Милодар предпочитал проводить дни и месяцы под двухметровым слоем льда в Антарктиде и всюду посылал вместо себя голограмму.

Правда, у голограммы есть один недостаток. Она не может драться и даже листок бумаги держит в руках с трудом.

Поэтому если Галактической полиции требовалось послать куда-нибудь агента, который умеет драться, стрелять и гоняться за преступниками, чаще всего комиссар выбирал для этого свою любимицу, загадочную воспитанницу приюта для космических найденышей Кору Орват.

Может быть, потому, что она была спортсменкой, умницей и отважной девушкой, а может быть, и потому, что оба они с комиссаром были сиротами.

А это сближает.

Так что вы, наверное, уже догадались, что в следующей главе этой повести вы встретитесь с агентом 003 ИнтерГалактической полиции Корой Орват.