Глава 22.

Лера Д'Тар. Лилея.

Двойная нить, в которой сплелись воедино золото драконов и серебро даймонов привела меня именно в ту камеру, которая мне и была нужна.

Стоило признать, что если не приглядываться к раскинутым по ее границам многослойным защитным плетениям и не замечать контролирующих применение магии мощных блокираторов-накопителей, выглядело все довольно прилично. И по размерам — две-три пары воинов вполне могли устроить в ней небольшое побоище, и по обстановке. Уж чего-чего, а пыточных инструментов я в ней не наблюдала. А вот довольно вместительное ложе, пусть и не столь уютное, как в моих покоях, но… никак не соответствующее предназначению данных апартаментов, здесь присутствовало.

Но если присмотреться ко всему более внимательно…

Младший сын Вилдора внешне был очень похож на своего отца. И обладал схожей с его силой, мощи которой он, похоже, и сам не мог до конца оценить. Правда, в тот момент, когда я появилась, ему было явно не до ее постижения.

Хасары рвали его ауру, вытягивая из него уже даже не магию (с той весьма успешно справлялись блокираторы) — саму жизнь. Да и сладить с этими зверюшками не имея в руках оружия было еще той задачкой. Даже с одной…

Желания позволить явно получающей от этого удовольствие Жрице продолжить забаву у меня как-то не наблюдалось. А вот испортить ей праздник… У меня всегда было предубеждение против тех, кому чужая боль доставляла наслаждение.

Впрочем… за последнюю пару дней я уже как-то и забыла с кем имела дело.

Как ненужную одежду сбросив заклинание невидимости, построенное совершенно на иных принципах, чем те, что использовались для блокирования способностей, я успела проскользнуть мимо одного из порождений генных лабораторий и бросить в сторону будущего правителя Дарианы свой меч. Отметив, что несмотря на далекую от боевой форму, уловил он изменение в ситуации мгновенно. И разделался со своей тварью едва ли не быстрее, чем я вонзила кинжал в глаз другой.

Два тела упали на пол почти одновременно, разделив камеру надвое. И в той, что была ближе к двери, стояла обнажив клинки разъяренная моим вмешательством жрица, а в другой… я, прикрывая собой сильно потрепанного Закираля. И если бы не присутствие посторонних, высказалась бы я по поводу его героизма… С точки зрения несостоявшейся мачехи.

— Неужели сама избранница Ялтара Вилдора решила почтить нас своим присутствием?!

В голосе моей чернокожей визави, еще до конца не успевшей понять, что игра идет уже не по ее правилам, явно звучали язвительные нотки. И стоило признать… ее это не красило.

Только теперь мне стало понятно, почему Олейор слегка зверел, когда я начинала ехидничать.

— Это намек на то, что мне здесь не рады? — Уточнила я без тени сарказма. Излучая лишь радость от встречи и дружелюбие.

И затягивая вокруг нее заклинание, впечатавшее дамочку в ближайшую стену. Я, конечно, надеялась, что у жрицы хватит если не ума, так осторожности, не кинуться к магу, для которого защита камеры оказалась эфемерной, но предпочла перестраховаться. Слишком многое зависело от итогов этой встречи, чтобы я позволила себе излишний риск или позерство.

Но, похоже, мое мнение о ее способностях оказалось для нее слишком благоприятным. И пусть справиться с наложенными на нее путами она не могла… попыток сделать это не оставляла.

К тому же, в отличие от моей подруги, с воспитанием у этой барышни были большие проблемы. Даже я, которая специально занималась этим вопросом, не знала всех тех слов, что слетали с ее губ.

Пришлось слегка "приглушить звук', оставив себе возможность расширить своей лексикон, но так, чтобы это не мешало мне разбираться со всем остальным.

А вот остальным были блоки, перекрывавшие нити, связывающие между собой мужчину, к которому я обернулась, не опасаясь больше оставить за своей спиной непредсказуемую дарианку, и его возлюбленную.

— Кто Вы и что здесь делаете?

И это вместо благодарности!

А голос… весьма красивый: низкий, волнующий. Пусть и усталый. И так напоминающий голос отца.

— Мое имя, будущий Ялтар Закираль, Лера Д'Тар. — Моей выдержки хватило, чтобы удержать себя в рамках приличия. Испытывая, при этом, огромное желание выдать пару десятков слов на эльфийском, дабы объяснить, каким нужно быть идиотом, чтобы навесить такие ограничения на свою связь с Единственной. Оставалось надеяться — от незнания, а не злого умысла. Потому что еще несколько дней и ему пришлось бы очень постараться, чтобы ее восстановить. — Я — жена правителя Д'Тар, а на Дариане изображаю из себя невесту Вашего отца. Вас интересует еще что-нибудь или Вы позволите мне закончить то, ради чего я здесь появилась?

Моя проникновенная речь его слегка удивила. И это ясно говорило о том, что вот меня-то здесь и не ожидали увидеть.

Если бы он знал, как я сама себя не ожидала здесь увидеть…. еще несколько дней тому назад.

Но объяснять ему это сейчас я не собиралась. Чернокожая барышня, которая, как мне показалось, посягала не только на жизнь будущего правителя, но и на честь женатого мужчины, была настроена совершенно не миролюбиво. И от общих угроз и проклятий перешла на конкретных лиц. Из нас двоих почему-то выбрав одну меня.

И я бы с огромным удовольствием распутала свое заклинание, дав ей возможность воспользоваться двумя парными короткими клинками, которые продолжали оставаться в ее руках. Но… не стала этого делать, рассчитывая, что количество присутствующих в этой камере скоро увеличится на одну очень разгневанную особу и не собираясь перебегать той дорогу в праве священной мести.

— Ваше высочество, Вы ведь маг Равновесия? — На этот раз он был более вежливым.

Да и смотрел на меня с явным любопытством. И в его глазах я видела то множество вопросов, которые он хотел бы мне задать. Если бы я ему позволила.

Даже если б и хотела… мысль о том, что сейчас происходит неподалеку не давала мне покоя… Вряд ли внуки Вилдора могли долго сопротивляться действию накопителей.

Мои щиты отрезали Закираля от блокираторов, да и большую часть заклепок, установленных им, мне удалось сорвать. И пусть выглядел он еще весьма изможденным, но отдавать Хаосу свою душу явно не собирался. К тому же у него были папины задатки и кроме интереса к моей персоне в его взгляде мерцали отголоски если и не ярости, то того приговора, которой он уже вынес своей соплеменнице.

И я его понимала.

Даже не собираясь лично выяснять отношения с этой женщиной, когда предметом спора становился чужой мужчина, все, что я сделала бы с ней, будь на месте Закираля Олейор… мгновенно пролетело в моем сознании. Отозвавшись странной тишиной не только вокруг меня, но и в том "эфире', который продолжал связывать меня с оставшейся где-то на пути сюда тройкой и Кадинаром.

И если все происходящее у себя они довольно надежно от меня скрывали, напрашиваясь на будущие разборки с разгневанной мною, то обо всем, что творилось здесь, имели представление.

И в данном случае… весьма подробное. Ну не думала я, что настолько кровожадна. Да и с воображением у меня оказалось все в порядке.

— Мне кажется, или здесь кого-то не хватает?! — Что бы не происходило у меня внутри, срывая последние блоки я была все также мила и дружелюбна.

И поэтому ну никак не могла понять, отчего одна смотрит на меня с такой злобой, а другой… отводит взгляд. Если только он не успел уже ощутить, что женщина, которую он назвал своей Единственной, уже через мгновение будет здесь.

Таши Арх'Онт, так же как и я до этого, не воспользовалась порталом — скользнула по нити. Тут же заслужив мое одобрение.

С одного взгляда оценив наши позиции, она прикрыла мужа и от жрицы, с которой, судя по выражению ее лица уже была знакома и от меня, воспринимая как возможного противника. Но не воспротивилась, когда Закираль слегка переместился, открывая мне возможность для маневра. Тем самым давая понять своей жене, что меня можно расценивать как союзника.

— Я думаю, вы простите меня, если я вас покину. Не стоит решать семейные проблемы в присутствии посторонних. — Моя улыбка была милой, а ресницы… опущенными.

Я держалась из последних сил: желание расхохотаться было невыносимо сильным. То, что здесь происходило больше походило на фарс, чем на серьезную спасательную операцию. Впрочем… уже довольно неплохо зная Кодекс даймонов, я была уверена, что смерть Закиралю сейчас не грозила. А вот потеря чести… вполне. И если меня, в какой-то мере, можно было посчитать его родственницей, то жрица к этой категории явно не относилась. И его открытое лицо и тело…

Стоило заметить, очень притягательное для женщины тело.

— Кто Вы?

У его жены оказался сильный и весьма приятный голос. Да и сама она… Из них с Закиралем получилась красивая пара.

Он — похожий на высеченную из черного мрамора статую. С довольно резкими чертами лица, смягченными внутренней глубиной, которой обладала кожа даймонов. С жесткими, короткими черными волосами, торчащими в разные стороны беспорядочным ежиком и твердым взглядом очерченных серебром глаз.

И она… кажущаяся по сравнению с ним хрупкой, пока не вглядишься в огонь, просвечивающий сквозь черноту ее зрачков, выдающих в ней ту же, что и у него, кровь. С мягкими линиями тела, которые только подчеркивал идеально облегающий ее мужской костюм. С водопадом темно-каштановых локонов, вряд ли отличающихся покорностью волос, стянутых широким кожаным шнурком.

И ей очень шло это сочетание мнимой беззащитности и внутренней силы, которой она обладала.

— Я - Лера Д'Тар, жена правителя темных эльфов. А вот Вы, если не ошибаюсь, Таши Арх'Онт, будущая Ялтарилла Дарианы.

Мое имя ей явно о чем-то говорило… Впрочем, как и ему. И судя по смеси эмоций, отразившихся на ее лице, которые она даже не попыталась скрыть — о многом. Хотя… Вилдор упоминал, что мой муж сумел стать правой рукой повелителя демонов, возглавившего созданную перед вторжением коалицию.

Да только выяснять подробности этого мне сейчас было совершенно некогда. Насколько бы сильна я ни была, дотянуться к сыновьям Закираля через защитные плетения двух камер мне было не по силам.

А то, что мне стоило поторопиться, было понятно не только потому, что с каждым уходящим мгновением накопители лишали возможного будущего еще двоих, кого я собиралась вытащить из цепких лап смерти, но и потому, что оставлять надолго Вилдора без присмотра мне не хотелось.

— Я оставляю эту компанию на Вас, Таши. Постарайтесь сильно не растягивать удовольствие. При входе на этот ярус Ялтар Вилдор разбирается с парой дюжиной хасаров, прирученных старшим братишкой вашего мужа и с самим Яланиром. А я пока займусь вашими сыновьями Закираль.

Что порадовало… вопросов не последовало. Словно они оба знали то, что лично мне стало известно совсем недавно.

Я без всякой осторожности приблизилась к двери, собираясь только в последний момент избавить жрицу от своего весьма навязчивого внимания. И только тогда осознала, что попасть сюда было намного проще, чем выйти: на металле кроме кодовой пластины не было иных приспособлений для ее открытия. А вот кода-то я и не знала.

— Не хочешь сама назвать? — Несмотря на то, что у меня внутри все кипело, внешне я продолжала оставаться довольно невозмутимой.

Для тех, кто меня плохо знал.

Жрица весьма неприятно оскалилась, давая понять, что добровольно помогать не собирается.

Это был ее выбор. Не думаю, что это могло улучшить настроение Таши. Она хоть, так же как и я, продолжала сохранять видимость спокойствия, но уже вторая встреча с посягающей на ее мужа барышней вряд ли могла этому способствовать.

'Кадинар, ты не хочешь мне помочь?" — А вот моя мысленная речь бесстрастностью совсем не отличалась.

'Как прикажет моя госпожа'.

Еще немного… и мне придется его усыновлять. Ну никак не могу отделаться от чувства, что это Сашкин двойник в даймонском обличье.

— Ну и не надо. — Несколько обиженно протянула я, прикасаясь к кнопкам с буквами и цифрами, которые диктовал мне коммандер.

'А раньше ты этого сделать не мог?" — фыркнула я, когда тяжелая, в пару пальцев толщиной дверь, чуть дернулась, повинуясь открывающему ее механизму.

'Ялтару только что удалось восстановить доступы к системам базы. Яланир тут такого намудрил…" — голос Кадинара звучал недовольно.

'Ладно, не оправдывайся', - усмехнулась я, и уже спокойно уточнила: "Как там у твоего господина дела? Помощь не требуется?".

В ответ… дружный смех и… похожий на ледяной шквал голос Вилдора: "Займись своим делом, Лера'.

Прежде чем выскользнуть в образовавшуюся щель, склонила голову в легком поклоне.

— Ялтарилла Таши.

И взглядом на жрицу, мол… за всех нас, женщин.

— Принцесса Лера. — Она вернула мне приветствие и улыбнулась… Весьма плотоядно.

Обещая исполнить мою маленькую просьбу.

Так что за этих я была спокойна. Если я не ошиблась в своей новой знакомой… достанется обоим. Жрице за то, что посягнула, а мужу… чтобы не заставлял нервничать.

Коридор и в одну, и в другую сторону был пуст.

Был… Пока в нем не появилась я: почти человеческая морда хасара выглянула из-за ближайшего угла, стоило мне выйти из камеры.

А за ней и вторая… А мой меч остался у Закираля… А с магией на них бесполезно… С оптимизмом как-то сразу стало туго. Захотелось впасть в панику и издать одиночный звук в очень высокой тональности.

'Лера, соберись!".

Раздавшийся в голове голос Вилдора был весьма своевременным. Потому что таким голосом не просят, им… приказывают. Не оставляя ни малейшей возможности отказаться.

Соберись, говоришь… Ладно, о последствиях этого подумаем и поговорим позже. Если магией пользоваться нельзя, то использовать данное мне далекими предками никто не запрещал.

Сознание скользнуло глубоко внутрь, где подремывал в тисках внутреннего контроля живущий во мне хищник, приглашая к развлечению. Алый туман на мгновение затмил взгляд, когда он открыл глаза и посмотрел на меня, еще не веря, что пришло и его время поближе со мной познакомиться.

И тут же вспыхнувшая пламенем ярость отступила, оставив после себя ледяную бесстрастность: у меня была цель и все, что мешало… не должно было мешать.

Я сделала медленный шаг, словно продираясь через внезапно сгустившийся воздух, отметив, как за спиной показалась еще одна тварь. Ладонь скользнула к поясу обнимая рукоять клинка. Удар сердца, и темная вязь рун заиграла на блеснувшем в ярком освещении лезвии второго кинжала.

И я не только вижу, слышу — я знаю даже то, что еще не произошло. И в моем теле не сила… в нем неукротимость. В нем невозможность не победить, не пройти, не выполнить.

И еще до того, как одна из зверюшек бросается в мою сторону, я рывком кидаю себя ей навстречу, ударом ноги отбросив к стене вторую, кинувшуюся мне наперерез. И этот удар так силен, что она сползает, и кровь стекает по ее морде, становясь алой лужицей на белоснежном полу. И пусть смерть еще не окутала ее своей нежностью, несколько так необходимых мне мгновений у меня есть.

А кинжал уже впивается в твердую, упругую плоть, стремясь туда, где бьется горячая алая кровь, где рождается ритм, дарующий жизнь, где заключено начало и… конец.

Загнутые когти тянутся ко мне, но… уже без ярости — она уходит вместе со светом, что заставлял блестеть взгляд, оставляя за собой лишь пустоту.

Шорох за спиной и я не узнаю, просто знаю, что мой третий противник уже остановлен мечом, еще недавно красовавшимся на моем поясе.

И во мне нет благодарности к Закиралю… Я — воин. Он — воин. И у нас обоих есть цель. И не важно, что я не знаю его… потому что мы все равно желаем одного и того же.

Мы желаем победы.

Но мою уже нельзя назвать высшей воинской доблестью — ткань форменного костюма алеет разводами, когда хрипящее в агонии тело опадает к моим ногам.

Вот только… концом назвать это нельзя. Не знаю, как там у Вилдора, но у нас здесь… весело.

— Я займусь ими.

Даже не взглянув в сторону мужчины, в движении отправив в Хаос еще одного хасара, скольжу в сторону двери той камеры, где должны находиться сыновья Закираля.

Если, конечно, Яланиру не удалось воспротивиться моим чарами.

'Кадинар, мне нужен код'.

Стена, к которой я прижимаюсь, чуть холодит спину. Взгляд, который может показаться рассеянным, держит уже давно не пустой коридор, чтобы не прозевать очередного желающего мной полакомиться. Но, похоже, та парочка, с которой разбирается будущий Ялтар, в этом конце яруса оказалась последней. Надеюсь, что последней.

'Кода нет. Доступ закрыт и я не могу пробиться через защиту'.

На моей памяти такие интонации в голосе коммандера я слышу впервые. Или… с кем поведешься? Тогда мне вдвойне жаль тех, кого он посчитает в этом виновным.

'Тогда мне придется извиниться перед Вилдором за будущие разрушения'. — Не думаю, что услышав это кое-кто поверит в мою искренность.

'Я запишу это в долг твоему мужу'.

Так… После его заявления, можно не сомневаться, что развлечений у них еще больше, чем у нас. Раз этот кое-кто начал шутить. Не буду думать о количестве жертв его хорошего настроения.

Быстрый взгляд в сторону Закираля… одна из тварей ранена, но от этого стала лишь опасней. Впрочем, вряд ли о нем стоит беспокоиться. Судя по тому, что я вижу, отпрыск Вилдора просто снимает напряжение, играя с ними или… не торопится стать добычей недовольства своей жены.

Второй взгляд на дверь. Медленно, не пропуская ни одного штриха, ни одного излома прошлась по контуру, остановившись на панели кодового замка. Знай я, где именно находятся пленники, вышибла бы чистой силой, уничтожив заодно и накопители. Теперь же операция ожидалась едва ли не ювелирная. Чуть не рассчитаешь…

Интересно, а где находятся кинжалы мальчиков?

'Выжги панель управления. Сначала нижний правый угол — там блокиратор на такой случай. А потом можешь не скромничать'. — Мысленный голос дарианского кошмара звучит довольно прерывисто.

Сколько же там всего… если у него сбилось дыхание?! Надеюсь, он в пылу борьбы за сохранение своей власти не забудет о моей небольшой просьбочке и оставит своего старшенького для милого разговора со мной.

По душам.

Я не ударила силой наотмашь — довольно аккуратно опалила драконьим огнем, с удовлетворением отметив, как вспучился пластик, сплавляясь с потекшим металлом. Едва слышный щелчок, и я выпустила стихию за контур, который сама же и установила.

Второй щелчок прозвучал значительно громче, а на месте кодовой пластины остались мгновенно застывшие в холоде Хаоса рубцы окалины.

Дверь я распахнула нетерпеливым рывком, стоило ей лишь дрогнуть, раскрываясь узкой щелью. Дожидаться, когда сработает механизм, ни времени, ни желания у меня не было — предчувствие чего-то очень нехорошего заставляло меня буквально рычать.

Первый же взгляд, которым я обвела камеру и мой счет к старшему сыну Вилдора значительно увеличился. Если до этого я собиралась убить его быстро, то теперь на такую щедрость с моей стороны он мог больше не рассчитывать.

То, что лежало на полу, живым назвать можно лишь с трудом. Но все еще можно… Выпущенная на свободу ярость скользнула с моих пальцев ало-голубым веером и два накопителя — довольно крупные кристаллы чистейшей воды уложенные в гнездо из четырех сомкнувшихся углами пирамид, рассыпаются искрящейся пылью.

— Аркас! Танис!

Закираль стоит у входа и, похоже, не находит сил, чтобы сделать шаг внутрь.

И это тоже тема для разговора… будущего.

— Не подходи.

Ждать помощи неоткуда, а растерянный папаша, который и сам ощущается выжатым почти до предела, для них сейчас не лучшая компания. А я… целитель из меня никакой, но кое-что мне знакомо. По крайней мере восстановить контур и поделиться силой я вполне могу.

А там уж…

Щупальца сканирующих заклинаний окутывают тела мужчин. И хотя это именно мужчины, а не мальчики, как я определила для себя их статус в своем восприятии, я не могла относиться к ним иначе, чем к детям. Пусть и не своим.

'Кадинар, ты можешь мне помочь?".

'Все зависит от того, как много секретов Вы хотели бы от меня скрыть'.

Его слова отозвались во мне образом хищника, подобравшегося к своей жертве на расстояние одного прыжка. И в этой картинке совсем не трудно было понять, кто из нас двоих кем является.

'А без того, чтобы покопаться в моей голове, никак?".

То, что этот вопрос относится к глупым, я понимала и без его ответа. Даже если и можно было… Вилдор вряд ли бы упустил такую возможность.

'Даже если я пообещаю этого не делать…".

С окончание фразы сомнений у меня не возникло. Что ж… придется действовать на свой страх и риск.

Хаос морозной свежестью скользнул на пальцы, сверкнул в воздухе россыпью снежинок, отозвался искристым хрустом снега под ногой уставшего путника. Окутав их тела, как коконом, похожим на мечту легким ажурным кружевом.

И я больше не маг… я — сам мир, который своим взглядом ласкает тех, кому дал жизнь и благословил в путь. И это не чувство, не ощущение… это что-то несоразмеримо большее.

Это… как лунная ночь. Мягкая, волнующая. Кажущаяся бесконечной и одаривающая россыпью похожих на далекий свет звезд предчувствий. Как зарождающийся день. Еще робкий и неясный, но уже раскрывающий перед тобой свою силу. Как летний ласковый ветерок и пенный барашек набегающих волн.

И я хотела бы назвать это любовью, но… для того, что происходит со мной нет названия. Потому что ни одно слово не может отразить то, что сотворяется в этот миг. И там, где была пустота, сейчас, метрономом отсчитывая уходящие в прошлое мгновения бьется сердце. И там, где было принятие неизбежного, уже живет надежда.

И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь испытать еще что-либо подобное, или это останется осознанием, насколько я была близка к тому, чтобы взлететь, но…

Но теперь отнять жизнь мне будет совсем нелегко. Даже понимая, что мне придется это делать.

— Им лучше остаться здесь, пока ими не займутся лекари.

Я наклонилась к одному из них, убрав с лица покрытую серебряной изморозью прядь — достаточно было встретиться с одним, чтобы увидев других не сомневаться, чья именно кровь течет в них. Не знаю, похож ли Вилдор на своего отца, но… черт Варидэ я не находила в их лицах.

И, наверное, это было символично: давшая ему жизнь женщина, испытывая страх перед возможными изменениями, предвестником которых стал один из ее сыновей, убила то, что ему было дорого. И не оставила видимый след на лицах тех, для кого он, преодолев все, открывал этот путь: ни один из потомков Ялтара, также как и он сам, не напомнили мне о той, которую мне позволили вытащить из двухтысячелетнего заточения.

— Я очень рад, что Вы оказались здесь, принцесса Лера. — Закираль опустился на колено перед вторым, нежно проведя пальцами по точеной щеке, еще отдающей серостью, но уже наливающейся антрацитовым блеском. Поднял взгляд на меня, нисколько не смущаясь тем, что накинутое на его плечи набиру не скрывает обнаженного торса. — Мой долг перед Вами безмерен.

— Я позволю себе посоветовать Вам, Закираль, вспомнить о правилах приличия, прописанных в вашем Кодексе: скоро здесь будет довольно многолюдно. А будущему Ялтару не стоит ронять свою честь, столь демонстративно нарушая его. — Я понимала, что не имею права ему это говорить, но… в том, что эти два мальчика… все-таки — мальчика, могли погибнуть, была и его вина.

И он, как мне показалось, это понимал. Иначе не произнес бы, твердо глядя на меня.

— У меня были причины так поступить.

— Мне кажется, у Вашего отца найдется, что Вам сказать по этому поводу. — Довольно грубо ответила я, не имея возможности высказать все, что душило меня.

Но… так же, как и в случае с жрицей, это не касалось меня. Все, что я должна была сделать — я сделала. Остальное же… Надеюсь, Вилдор найдет нужные слова, чтобы объяснить сыну всю степень его безрассудства.

Хотя… если бы это касалось моих детей, вряд ли бы меня смогло что-то остановить. И в моем молчании было, в том числе, и понимание этого.

К тому же, пусть я и не чувствовала себя обессилевшей, но… ощущение потери после того, как я осознала, что значит быть сутью Равновесия, воспринималось очень остро. И теперь я еще лучше понимала Вилдора. Связь с Единственной дала ему что-то похожее на то, что испытала я: душевный восторг, распахнутые крылья за спиной, манящее безбрежное небо и… пустота.

Ничего из того, что было еще вчера.

И если бы не Тинир… мне было даже трудно предугадать, как сложилась бы его новая жизнь, после того, как закончится эта.

'У тебя еще есть желание прикрыть мой… тыл?" — Несмотря на смысл, ехидства в голосе Вилдора не было.

Он был настолько бесстрастен, что мне это уже совершенно не нравилось.

'Что я должна сделать?".

Время для рефлексий закончилось. Довольно быстро. И, как ни странно, меня это радовало.

Я бросила последний взгляд на сыновей Закираля: они оставались за гранью сознания, но теперь это уже не внушало мне тех опасений, что я испытала, увидев их впервые.

О том, что опоздай я немного… думать не хотелось.

'Вытянуть… нас… отсюда'. — Голос дарианского кошмара звучал прерывисто.

И значить это могло лишь одно… времени на размышления у меня не было. Надеюсь, скользя по нити он просто не успеет разобраться с моей ментальной защитой. Не хотелось бы мне, чтобы он раньше времени узнал о тех изменениях, которые мы с его наставником внесли в казалось бы идеально выверенный план.

Впрочем, мы оказались отнюдь не первыми, кто это сделал. Да только последствия наших корректировок обещали быть более приятными.

'Постарайтесь оказаться поближе друг к другу'.

Про пожелание прихватить с собой Яланира предпочла умолчать: таких "спасательных" операций я еще не проводила. И если бы не осознание того, что случай действительно должен оказаться крайним, чтобы Вилдор попросил у меня помощи, так рисковать я бы не стала.

Я проскочила мимо Закираля, небрежно оттолкнув замершую на пороге камеры Таши. Извиниться я всегда успею, а вот вытащить этих…

Выскочив в коридор мимоходом отметила, что трупов хасаров оказалось больше, чем я успела насчитать до того, как вошла в камеру. Но и это сейчас тоже не имело никакого значения.

Мое сознание, отпущенной на волю птицей устремилось вдаль, стремясь слиться с еще одним, которое было одновременно чужим и… близким. Пугающим и… манящим к себе.

И наши нити свились воедино. Так же, как совсем недавно произошло с его сыном. И это было похоже на доверие, которое я у него просила и которое он, не сомневаясь, мне дал.

Ни одна искра его любопытства не коснулась моих щитов, хотя все то время, что я выстраивала между нами мост, я была совершенно беззащитна перед его мощью, которой он наполнял мою конструкцию. И это было его признанием. Моего права вести с ним свою игру. Пусть даже для нее оставалось так мало возможностей и времени.

Три фигуры из четырех, появившихся рядом со мной, выглядели…

Несмотря на обстановку я осела на пол, не в силах справиться с истерическим смехом, который больше, на мой взгляд, был похож на с трудом сдерживаемые рыдания, чем на что-то иное. Правда, расслабиться мне не дали.

Не прошло и пары мгновений, как Сэнар вздернул меня за плечи. Но не рассчитал с высотой, на которую меня поднял и пол оказался значительно ниже того места, где висели мои ноги.

Представив, как все это смотрится со стороны… я зашлась в очередном приступе. Хотя в этом положении смеяться было значительно сложнее. Однако, и в этот раз меня поняли неправильно. И следующим, кто собрался меня успокоить, оказался сам Вилдор.

Перехватив меня у моего тера, он крепко прижал меня к себе, вынудив уткнуться носом куда-то, чуть повыше груди.

'Лера, все закончилось. Ты справилась'. — Возникший в моей голове голос был мягким и… убаюкивающим.

И от осознания того, кто и по какой причине меня успокаивает… Я усиленно засопела носом: такого не могла придумать даже моя бурная фантазия.

'Лера, я должен объявить тревогу. Возьми себя в руки'.

'Уже. — Фыркнула я, и подняла на него влажный от смеха взгляд. — Посмотрел бы на себя со стороны, тоже заикаться начал'.

Понимание хоть и шло окольными путями, но сумело добраться и до них. На мое счастье, я им все еще могла пригодиться. Так что отделалась я глубокомысленными взглядами, в которых было так много намеков, что я даже половины из них разобрать не смогла. К моей большой радости.

Чтобы и дальше не смущать невольных свидетелей этой сцены нашими с Вилдором нежными объятиями, выскользнула из кольца его рук, только теперь обратив внимание на туго спеленатого заклинанием Яланира.

'Ты решил меня порадовать и сдержать обещание?" — Я посчитала, что Закиралю и Таши не стоит знать об этой договоренности и воспользовалась мысленной речью.

'Это самое малое, что я могу для тебя сделать'. — В отличие от меня, насмешливых интонаций в его словах я не услышала.

— Айлас, — с высшей воинской доблестью туго сегодня было не только у меня. Мелькнувшая под откинувшейся полой набиру ткань, когда его тер, подтолкнув тело Яланира к ногам Сэнара, скользнул к своему господину, белоснежной уже не была, — как только мы с этим, — он кивнул в сторону старшего сына, — разберемся, объявляй тревогу на базе. Нападение на Ялтара и его сыновей.

Удивляться его предприимчивости я уже не могла. И оставался единственный вопрос: как он впишет в эту историю гибель одного из них.

'Кадинар, — он не стал блокировать тот канал, что связывал с ними меня, — действуй'.

Что последует за этим приказом мне было тоже понятно. Не зря же именно Маргилу провожал нас на Лилею, при этом обмениваясь с Вилдором весьма многозначительными взглядами, которые довольно странно смотрелись на фоне ощущаемого мною беспокойства.

Так что не решенных вопросов, которыми будущему Ялтару придется срочно заняться, на один собиралось стать меньше.

— Отец… — Закираль отодвинул себе за спину ощетинившуюся заклинаниями Таши.

— Я отвечу на все твои вопросы. — Вилдор смотрел на сына спокойно и твердо. Но… я видела, как в черной глубине его глаз прячется смятение. — Просто дай мне немного времени. И успокой свою жену — здесь ни тебе, ни ей ничего не грозит. Даю вам в этом слово чести.

Хотела бы я до конца осознать то, что сейчас происходило. Но… не могла. Прожитые ими не годы — тысячелетия… Опыт, который каждый из них получил. Цели, к которым они шли. Мечты и надежды, толкавшие их вперед и приведшие в этот коридор, заваленный телами хасаров…

Все это было настолько же непостижимо, как и те чувства, что заставляли их сейчас делать и говорить совершенно не то, что они жаждали сказать или сделать.

И я могла быть лишь сторонним наблюдателем, даже не пытаясь понять или осмыслить.

— Хорошо, отец. Я тебе верю. — И поймав вскинувшийся на него взгляд, в котором Вилдор не смог скрыть удивления, с поразившей меня убежденностью добавил: — Теперь — верю.

И этот миг стоил того, чтобы пройти весь путь до конца. Чтобы увидеть, как облегчение касается одного, а радость принятия — другого. И я очень надеялась, что мне дано будет узнать, что именно заставило Закираля произнести эти слова.

— Сэнар. — Вилдор первым отвел взгляд, вновь став тем, кем я привыкла его видеть — неукротимым правителем Дарианы.

— Моя госпожа. — Тер скользнул ко мне еще до того, как последний звук сорвался с губ Ялтара. — Повинуясь своей клятве, я прошу у Вас чести, сразиться с тем, кто нанес Вам оскорбление, чтобы смыть его пролитой кровью.

'Говоришь, это самое малое, что ты можешь для меня сделать?".

Даймон сделал вид, что я разговаривала со стеной. Хотя… стоило признать, что такое решение этого вопроса меня устраивало значительно больше. Одно дело отнять жизнь, защищая свою, другое… Я не хотела, чтобы эта кровь осталась на руках Вилдора, но и обагрять свои… особого желания не испытывала.

'Хоть подскажи, что я должна ему ответить'. — Недовольно фыркнула я, получив в ответ нечто подобное.

От троих из четырех, что были на связи. Сам дарианский кошмар решил не усугублять свое положение.

'Пусть твоя клятва ведет тебя по дороге чести'.

И я повторила. Теперь уже вслух.

— Пусть твоя клятва ведет тебя по дороге чести.

И даже не взглянула в сторону вскочившего Яланира — Вилдор тут же освободил того от сдерживающего его заклинания.

С этого мгновения судьба старшего сына нынешнего правителя Дарианы была решена.

Им же самим.

— Лера. — Вилдор, видя, что происходит в моей душе, чуть сдвинулся, закрывая собой начавшийся за его спиной бой. — Здесь сейчас будет шумно. Я бы хотел, чтобы ты, вместе с женой моего сына, отправилась во дворец к повелителю Арх'Онт.

Наверное, я должна была радоваться, слыша его слова. Но… Конец этой истории был все ближе, и я не то, чтобы теряла уверенность — нет. Я оказалась внутренне не готова к тому, что неумолимо приближалось, становясь действительностью. И как бы я не пыталась, я не могла полностью вернуть себе самообладание, ища в его взгляде не только поддержку, но и ответы на вопросы, которые у меня еще остались.

Но он все еще не торопился их давать, оставляя козырями в рукаве.

Да и флер азарта, на котором круто была замешена необходимость прийти сюда и закончить начатое, с каждым мгновением истончался все сильнее. Оставляя за собой понимание того, что все могло оказаться не так, как это виделось и было в наших желаниях. И там, где в моем голосе звучала насмешка и ехидство, вполне могли быть горечь и отчаяние.

— Хорошо, я сделаю это. Но прежде чем это произойдет, могу ли я хотя бы частично утолить свое любопытство. — Я пыталась говорить спокойно, но у меня это плохо получалось.

И не только буйство противоречивых чувств, которые меня обуревали, мешало этому. Но и визг мечей, временами сливающийся в тонкий и высокий звук. Взлетающие в воздух полы набиру. Напряженный взгляд Закираля, который искоса наблюдал за схваткой моего тера и своего старшего брата. Хрупкая женская фигура, юным деревцем застывшая рядом со своим многовековым собратом, в которой мне одновременно виделась и скрытая за щитами печаль и… прорывающееся сквозь них же удивление — она явно не ожидала стать свидетелем таких событий. И… отстраненность Айласа, похоже ожидающего того мгновения, когда он сможет организовать ту шумиху, про которую упомянул Вилдор.

Все это смешивалось в какую-то непостижимую картину, от которой хотелось встряхнуть головой, избавляясь от наваждения и… проснуться. Пусть в холодном поту, пусть с ощущением привидевшегося кошмара и заполошно бьющимся сердцем, но… проснуться.

— Я не откажу тебе в этом. Если это будет в моих силах.

Не знаю, что сейчас происходило на других ярусах и что должно будет стоять за объявленной вот-вот Айласом тревогой, но Вилдор вел себя так, словно мое самообладание для него было сейчас важнее всего.

— Я прошу тебя спросить Закираля, зачем он полез в эту ловушку.

Если он такого от меня и не ожидал — вида не подал.

— Он хотел спасти своих сыновей.

Он пытался выглядеть невозмутимым. Даже в, какой-то мере, безразличным в нарочито расслабленной позе, словно намекающей на то, что вот ему-то в этом все понятно.

Но мы слишком долго были с ним рядом друг с другом, чтобы я не заметила: он догадывается, зачем его сын это сделал, но не решается утвердиться в этих предположениях.

Вот только… я собиралась это сделать. Не только для себя, но и для него.

— Этот ответ меня не устраивает. И я прошу тебя задать этот вопрос своему сыну.

— Я отвечу на него сам. — Закираль наклонился к жене, что-то тихо шепнув ей, и сделал шаг к отцу. — Я посчитал, что моя жизнь изменилась, когда я встретил Наташу. Но, как оказалось, мне еще предстояло сделать свои открытия. — Быстрый взгляд туда, где Сэнар, судя по раздающимся в моей голове репликам, играл со своим противником. И в этом взгляде… боль. Но… не сожаление. — И когда ты начал вторжение, я, наверное впервые в жизни столкнулся с тем, что не понимаю, чего ты добиваешься. Будь я простым воином — все казалось бы правильным, но… То, что должно было закончиться за считанные дни, продолжалось и продолжалось, вынуждая меня задать себе вопрос: для чего моему отцу нужно время? Для того, чтобы сломить волю мага Равновесия? Но принцесса Лера для победы тебе была не нужна. Для того, чтобы показать несостоятельность Яланира, как твоего преемника? Да об этом знали не только на Дариане, но и здесь, на Лилее. Для того, чтобы получить от правителей этого мира то, что тебе было нужно? Да ты и так это мог взять, уничтожив все, до чего дотянутся мечи твоих воинов. И в тот миг, когда укладывающихся в твой образ версий у меня не осталось я, вместо того, чтобы перейти к маловероятным причинам, толкающим тебя на это, решил поиграть с твоим образом. Предположив, что я просто тебя не знаю. Или… знаю, но не тебя. Тогда-то я и собрал цепочку, что привела меня сюда. Привела за одним единственным ответом, который для меня оказался не менее важным, чем жизнь моих сыновей. И именно его я не услышал, но узнал здесь, увидев в своей камере принцессу, а потом и тебя.

Когда я думала о том, что они похожи, я не подозревала — насколько. И этому стоило порадоваться, потому что за будущее Дарианы можно было быть спокойной, если бы… не тяжесть на сердце, что осталась после его слов.

Потому что я знала, какой именно ответ был ему также дорог, как и жизнь двух воинов, едва не ушедших в Хаос ради того, чтобы их отец сумел обрести веру.

— Ты был готов рискнуть своим планом, лишь бы спасти меня? — Закиралю было более двух тысяч лет, но… он был растерян, хотя и выглядел невозмутимо.

— Для моего плана не было риска. Но если бы он был… — Два взгляда. Не клинками, встретившимися с неизбежностью. Концами оборванной нити, вплетающимися в единый узор. — Я рискнул бы им, спасая тебя.

Но эти слова, вопреки всему, не принесли мне удовлетворения — они не значили, что он откажется от того, что уже решил.

— Я исполнил свой долг перед госпожой. — Сэнар разорвал напряженную тишину весьма вовремя.

В ней было намешано так много всего, что грозило сорвать барьеры контроля. И… не только у меня. Сам Вилдор вибрировал как натянутая стрела. Что уж было говорить про Закираля, едва ли не вновь обретшего отца, о чувствах которого к себе он даже не догадывался.

— Ты сопроводишь свою госпожу к ее мужу. И…

— За ее жизнь я отвечаю своей. — Бесстрастность моего тера вполне могла войти в поговорку.

Я успела лишь заметить, как Сэнар переглянулся с Айласом, не прибегая к мысленной связи, а он уже стоял за моей спиной, олицетворяя собой готовность последовать за мной хоть к демонам.

Впрочем, именно туда мы и собирались. Но… как бы я не хотела видеть мужа, я буквально ощущала необходимость вернуться на Дариану. Хотя и знала, что вряд ли это возможно.

— Лера, я хочу, чтобы ты передала Олейору, что наша с ним договоренность остается в силе. Мне нужны сутки, чтобы закончить все дела.

— Олейору?! Договоренность?!

А я-то, наивная, думала, что меня уже ничто удивить не может.

— Лера, — он пытался продолжать быть спокойным, но даже за гранью бешенства, я видела в его глазах мольбу. И это вернуло мне пусть и не самообладание, так хотя бы какое-то ее подобие. — Он тебе все объяснит. И я прошу тебя не судить его, если я еще могу о чем-то тебя просить. Он сделал то, чего не мог не сделать.

И в этом он был прав. Если Вилдор чего-то хотел…

— Еще можешь. — Почти прорычала я. — И я постараюсь ее выполнить. Хотя бы ради того, чтобы это, — я кивнула на лежащее на полу тело Яланира, — не оказалось бесполезным.

— Мой долг перед тобой…

— Перестань! — Сорвалась я, но тут же, заметив, как он отшатнулся от меня взглядом, продолжила уже спокойнее. — Я найду возможность предъявить тебе счет. — И, повернувшись к Таши, уточнила: — Ты откроешь портал?

Она чуть замялась, похоже, не испытывая доверия к отцу своего мужа настолько, чтобы оставить Закирался с ним. Но вынуждена была кивнуть: будущий Ялтар опустил ресницы, подтверждая, что ей не стоит ничего опасаться.

— Ну что, телохранитель, — я окинула Сэнара откровенным оценивающим взглядом, — пойдем.

— Как прикажет моя госпожа. — Насколько бы я не привыкла к его невозмутимости, временами она меня весьма напрягала.

Я сделала шаг к дочери повелителя и оглянулась, чтобы еще раз увидеть Вилдора. Чтобы запомнить его именно таким и именно сейчас.

Сейчас, когда не выдерживали его щиты, давая узнать его таким, каким никто и никогда его до этого не знал.

Сейчас, когда у него было еще несколько мгновений, чтобы побыть собой, не надевая ставшую им маску.

Сейчас, когда… увы, того будущего, которое могло родиться, у него уже не было. Потому что даже эта встреча не изменила итога, который он приготовил для себя.

Но это было его решение. А я… своего менять я тоже не собиралась. Так что нам предстояла встреча. И то, что будет в конце нее, нам обоим было известно. А вот Закиралю еще предстояло об этом узнать. И я даже не могла представить, что он при этом будет чувствовать.

Не успев обрести, чтобы вновь потерять.

И, возможно, именно это состояние, когда после бури в моей душе наступил миг то ли затишья, то ли смирения с тем, что предстояло, я вдруг ощутила то, что до этого не могло пробиться к моему сознанию.

— Рамон?!

Мне было не до удивленных взглядов, которыми меня одарили все. Кроме… Таши.

— Где?

С ее ладони тут же соскользнул поисковик, испуганной птицей заметавшись между стен. Но еще до того, как он растворился в защитном плетении одной из дальних камер, мы с дочерью повелителя, опередив всех остальных, уже бежали к ней.

— Рамон — это муж Асии?

Вилдор отодвинул меня от двери, которую я собиралась выбить силой, и быстро набрал код.

— Да. И мы считали, что он погиб при нападении на приграничную крепость. — Закираль заскочил в камеру первым, держа оружие обнаженным.

Но тут же отошел, пропуская меня и свою жену. И потому, как он опустил голову, постаравшись не встретиться с ней взглядом, я поняла все прежде, чем увидела тело того, кто когда-то был моим женихом.

И как бы я не хотела, вздохнув с облегчением произнести одно единственное слово: "успели', с моих губ готово было сорваться совершенно другое. Вряд ли кто-то из присутствующих здесь мог сделать невозможное — вернуть душу, которая замерла на грани небытия.

И все, что копилось во мне, кипело, остывало, удерживалось за щитами, искало оправданий и объяснений, вдруг вырвалось такой невыносимой тоской, что я, упав на холодный пол камеры рядом с тем, что только отдаленно напоминало того мага, друга, спутника, которым он был для меня, завыла. Слезами и криком выплескивая из себя то, что не давало дышать, верить… жить.

Я не видела, кто поднял меня. Бережно, но не утешая. И лишь ощущение звенящего холода, от которого на меня накатывалось умиротворяющее оцепенение, дало мне понять, кто именно пытался облегчить мою боль.

Но как я себя не уговаривала, что в этой смерти лично он не виноват, эти слова не находили своего места в моей душе. И вместо того, чтобы откликнуться, принимая его поддержку, я только сильнее сжималась, словно ища облегчения в той боли, что испытывала.

И он это понял. И отступил, передав меня Сэнару и требуя от того взглядом меня увести.

Сил сопротивляться у меня больше не было. Впрочем, у меня больше вообще сил не было. По крайней мере я именно так и думала пока, уже переступая порог камеры, не услышала голос Вилдора.

— Для него еще можно провести обряд разделения души. В человеческое тело вернуть его уже невозможно, а вот в тело даймона…

И это был тот самый, последний аккорд, без которого мелодия не казалась законченной. И что бы я не испытывала мгновение назад, сейчас это была благодарность.

За то, что он нашел способ попросить у меня прощение.

И это было последняя мысль перед тем, как Таши открыла портал, в туман которого Сэнар внес меня на руках.

И это было последнее мгновение, когда в коридоре нижнего яруса стационарной базы царила относительная тишина. Потому что наш уход совпал с новой мелодией. И ею было бряцанье оружия и громкий топот заполняющий ярус воинов в черных набиру.