Лера.

Как оказалось, наибольшее наслаждение приносят самые простые вещи, которые ты начинаешь ценить лишь тогда, когда их лишаешься.

Горячая ванна, большое количество густой жидкости, которая заменяет здесь сразу и шампунь и бальзам. Мягкая ночная рубашка, настолько красивая, что без труда сошла бы за изысканное вечернее платье в нашем мире, вызвав при этом волну зависти у модниц.

Легкий ужин с бокалом чуть терпкого вина, от которого затуманиваются мысли и убегают тревоги. Чистая постель, едва ощутимо пахнущая травами.

И такое очаровательное утро, начавшееся с теплого луча солнца, который, скользнув через неплотно прикрытые шторы, попытался заглянуть под мои ресницы.

Окончательно же разбудили меня маленькие демонята, которые с визгом «Пора вставать» влетели в мою спальню.

А уж когда они попытались вытянуть меня из-под одеяла, в которое я усиленно закутывалась, прячась от их крошечных, но таких шаловливых ручонок…

Вошедшая в комнату служанка лишь широко развела руками, наблюдая за тем, как мы, чуть не сбивая хрупкие этажерки с цветами, играли в догонялки.

Пришлось отложить это занятие до более подходящего времени, которое нам удалось найти после завтрака. Тем более что, по словам забежавших к нам Валиэля и Сашки, наши высокопоставленные знакомые будут сегодня заняты более важными делами, чем наши скромные персоны.

Судя по довольным мордашкам ребятишек, мы нисколько не огорчились.

Место в парке, которое мы выбрали для наших развлечений, выглядело шикарно. Большой газон с нежной травой, окруженный с трех сторон высокими деревьями, отгораживающими посольство от столичной суеты, а с четвертой – примыкавший прямо к каменному зданию. Красивая белоснежная беседка под самыми кронами, словно специально поставленная там для уединения. Несколько клумб с яркими цветами. Пара скамеек.

Простор для маневров.

Младший принц отказался принимать участие в развлечении, сославшись на какие-то мелкие дела, которые он не успел доделать. Но, похоже, осознав, как много теряет, быстро вернулся и активно включился в игру. Прятки.

После обеда, на котором опять, кроме нашей веселой компании, никто из четверки не появился, Валиэль снова исчез. Но ненадолго, шепнув мне и Сашке, что им все так же не до нас. Несмотря на откровенную радость Аншара и Альены, мне стало тревожно. А если еще учесть то количество воинов, которые хоть и старались казаться незаметными, но очень хорошо ощущались защитными заклинаниями (я на всякий случай навесила их на себя, попросив сына сделать то же самое), причины для волнения у меня были. Так что я даже не удивилась, когда он в ответ не огрызнулся. А Вал еще и одобрительно кивнул. Сплошные вопросы.

После ужина за малышней пришли. За волчонком – уже немолодой воин, который прятал улыбку в густых усах. Принцессу же забрал мой ушастый друг.

Принимая девочку из моих рук, нежно коснулся горячими губами моего уха и (это уже начало входить у него в привычку) чуть слышно прошептал: «Моя госпожа». Вот только в этот раз я ответила, хлестко ударив ладонью по его мягкому месту.

Тот от неожиданности взвизгнул. Потом, увидев, как лучится улыбкой стоящий у двери Сашка, весело мне подмигнул. А выходя вслед за сыном из комнаты, обернулся и, едва удерживая смех, добавил: «Мамочка».

Вот только этого мне не хватало.

Но, несмотря ни на что, настроение у меня было превосходным.

Я отпустила служанку, накинула поверх ночной рубашки шелковый халат мягкого розового оттенка и, взяв очередной манускрипт из тех, что подбросил мне для самостоятельного изучения мой учитель, залезла с ногами в большое уютное кресло.

Негромкий стук в дверь раздался, когда я успела перевернуть всего пару страниц. Пришлось встать: дверь за ребятами я закрыла на защелку. И вновь на всякий случай, несмотря на все утверждения охраны в полной безопасности моего пребывания в этом доме.

Кинжал удобно лежал в моей руке, когда в комнату вошел Олейор. Окинул меня внимательным взглядом. Заметив оружие, одобрительно улыбнулся.

– Ты позволишь? – Он приподнял руки, в одной из которых была темная бутылка с вином и два бокала, в другой – тарелка с виноградом.

Я кивнула на столик между двумя креслами, в одном из которых до этого разбирала очередное заклинание.

Тревога в моей душе вспыхнула с новой силой. За все время нашего знакомства такого еще не было. Его серые глаза были мягкими. А на лице блуждала легкая улыбка, что было подозрительно. Чего ожидать от пронзительного, жесткого взгляда, я уже знала. А вот чем грозит мне такой принц…

Пока он разливал вино по бокалам, вложила клинок в ножны, оставив их тем не менее рядом с собой. И вновь перехватила его одобрительный взгляд.

Он сел напротив, не произнеся ни слова. Поднес бокал к губам, не сводя с меня глаз. Не знаю почему, но и теперь, когда на моем пути появился не единственный мужчина, которого можно было отнести в разряд состоявшихся покорителей женских сердец, он продолжал все так же волновать меня.

С Рамоном все было значительно проще. Тот достаточно привлекателен, чтобы почувствовать себя не просто женщиной, а единственной. Достаточно опасен, чтобы будоражить кровь. Относительно предсказуем.

И хотя многое в нем оставалось для меня неизвестным, отвечая на его поцелуй, я чувствовала, что могу все же контролировать ситуацию.

С этим же все было не так.

Опасен? Да! Так, что кровь стынет в жилах. Непредсказуем? А как можно предсказать мощь огня, что добрался до своей добычи и теперь урчит от удовольствия, готовый в любую секунду ринуться на новую жертву. Красив? Более чем в той личине, что он избрал для своих земных развлечений.

И если с магом можно было попытаться остаться свободной, даже толком не зная, что ему от меня надо, то с Олейором…

И он уже доказал мне, что всегда добивается своего.

– Лера! – Я подняла взгляд от бокала, на глубине которого искала ответы на свои вопросы. – Я хочу, чтобы ты знала, что рядом с тобой всегда был кто-то из моих людей.

Он напряженно ждал ответа.

Все-таки наше длительное общение научило меня различать оттенки его эмоций, даже если он абсолютно спокоен.

– Я догадывалась. Но… – Он хотел меня перебить, но я не дала, быстро закончив фразу: – …Мне было трудно. И не говори, что так надо было.

Он усмехнулся:

– Хорошо. Не скажу. Только… так действительно было надо.

Ненавижу эти игры.

– Ты пришел мне об этом сказать? – С трудом сдержала себя, чтобы не окрасить его рубашку благородным напитком.

– Нет.

Он больше не скрывал своих чувств, давая мне понять, что все, что здесь происходит… А я разве не знала, что более самовлюбленного типа, чем этот, в моей жизни не было.

– Я жду.

Пора брать себя в руки, пока это еще возможно.

– Правитель Ксандриэль хочет взять клятву сына на себя. Я дал разрешение. Так что после завтрака мы отправляемся в светлоэльфийскую столицу.

– А Валиэль?

Я не знала, как правильно сформулировать свой вопрос, но, похоже, он меня понял.

– Младший принц остается носителем служения. И будет находиться рядом с тобой, пока все, что он для тебя сделает, не превысит его долг.

– Я могу этого избежать?

Надежд, конечно, никаких. Но чем стихии не шутят…

– Нет.

В глубине его взгляда мелькнула хорошо знакомая мне жесткость. Напоминая, насколько осторожной мне стоит быть.

Я сделала большой глоток, совершенно не ощущая вкуса.

– Есть еще что-то, чем ты меня можешь удивить?

Не знаю почему, но перед глазами встала та сцена: я и маг. Плечом к плечу. И его губы что-то кричат, пробиваясь сквозь визг нечисти.

Как просто там было. Вот мы. Там они. И никаких недосказанностей. Все предельно ясно.

– Князь Аль’Аир за спасение единственного сына хочет ввести тебя и Сашку в младшую ветвь своего рода.

– Здесь так принято? – Я едва не поперхнулась очередным глотком.

Новости сыпались как из рога изобилия. И не скажешь, хорошие или плохие.

– Если бы ты была из этого мира, то нет. Он обошелся бы чем-нибудь более дорогим и менее существенным. А так… – Длинные пальцы оторвали виноградинку, поднесли к самым губам. Я едва сдержала вздох, представив, как эти губы касаются моей кожи. – Этот вариант не хуже других. Тем более что его наследник уже воспринимает тебя как сестру.

– Насколько я понимаю, план нашего путешествия меняется?

Если он еще раз так улыбнется… Я за себя не отвечаю.

– Именно. Около недели мы проведем в гостях у правителя Ксандриэля, а потом отправимся к оборотням.

Я его предупреждала. Резко поднялась, сбив рукой бокал.

Движение принца было молниеносным. Ни одна капля не пролилась на ковер, когда его рука коснулась ножки хрусталя у самого пола. А он уже стоит напротив. И его дыхание едва не касается моего пылающего лица.

– Зачем тебе все это надо? – В моем голосе звучит зверь. Дикий, голодный зверь, которого раздразнили запахом крови.

– Мне?!

Ему не надо делать ни одного шага, чтобы его пальцы коснулись моих волос, вызывая у меня не дрожь – ураган чувств. От желания сорвать с него все, что мешает мне ощутить его тело. До панической мысли: «Бежать».

– Мне?! – И подушечки пальцев касаются моих влажных и горячих, словно от температуры, губ. А глаза… Серая бездна пугает и манит, заставляя раствориться в себе, потерять ощущение реальности. – Мне нужна ты. – И его рука, скользнув вниз по шее, стягивает тонкую ткань с моего плеча.

И я понимаю, что выбора у меня больше нет.

Есть лишь он. Наглый, коварный, самоуверенный. Не знающий, что такое отказ, и берущий все, что он хочет. И чтобы спастись, у меня есть лишь один способ. Тот, что уже однажды оказался весьма действенным.

И я, выпустив на волю все чувства, что много месяцев прятала под маской, позволила зрачкам вспыхнуть, опалив его своим желанием. Я скользнула пальцами в его волосы и, сжав шелковые пряди в ладони, заставила его наклонить голову к моему лицу.

Наши взгляды встретились, словно лезвия клинков. Заливая все кровью, оглушая биением сердца в груди и… не уступая.

И когда в глубине его глаз я увидела пусть и не победу, но хотя бы сомнение в том, что эту битву выиграет он, второй рукой скользнула под его рубашку, почувствовав, как вздрогнуло его тело под моей обжигающей ладонью.

Стук в дверь я не услышала. Отскочила, когда из-за спины раздался голос Гадриэля, друга моего ходячего кошмара.

– Извините, леди, что прерываю, но прибыл магический гонец. – И он, подмигнув мне, склонил голову, словно пытаясь скрыть усмешку. – Принца Олейора ожидает его отец.

Похоже, мне придется сказать ему спасибо.