Глава 49. СВЕТ И ТЕНЬ.

В волчьем сне все было мертво. Перрин брел, спотыкаясь, по каменистой пустоши, лишенной не только растений, но и почвы. Небо почернело, и даже темные тучи растворились в этом небытии. Когда он взобрался на гребень холма, целый кусок земли позади него обвалился — каменная опора под ногами неистово затряслась — и ее обломки взмыли в воздух.

Под ним осталась лишь пустота.

В волчьем сне все разрушалось, но Перрин продолжал идти к Шайол Гул. Он шел на него, как на сияющий маяк. Как ни странно, но позади он различал Драконову Гору, хотя на таком расстоянии ее невозможно было бы видеть. Земля между ними распадалась, и сам мир, казалось, сжимался.

Два горных пика тянулись друг к другу. Между ними все было разрушено и разбито. Перрин сместился ко входу в туннель, ведущему в Бездну Рока, и шагнул через фиолетовый барьер, который был делом его рук.

Внутри его поджидала Ланфир. У нее, как и в их первую встречу, были волосы чернее воронова крыла и знакомое лицо. Оно выглядело в точности, как и тогда.

— Меня раздражает этот шип снов, — обратилась она к нему. — Обязательно было ставить его сюда?

— Он не подпускает к Ранду других Отрекшихся, — равнодушно ответил Перрин.

— Полагаю, что так, — сказала она, скрестив руки на груди.

— Он все еще там? — спросил Перрин.

— Финал близок, — кивнула она. — Только что произошло нечто поразительное. — Она прищурилась. — Возможно, это самый важный момент в человеческой истории с тех пор, как мы пробурили Скважину.

— Тогда убедимся, что все пройдет как надо. — И они с Ланфир двинулись вниз по длинной каменной утробе.

В конце туннеля они обнаружили неожиданную картину. Калландор держал другой мужчина — тот, с которым Ранд сражался до этого. Может, это и есть Демандред? Перрин не знал, но был уверен в одном — это один из Отрекшихся.

На плече этого коленопреклоненного мужчины лежала рука Найнив, стоявшей слева от Ранда. Справа стояла Морейн, и все трое, выпрямившись, не мигая смотрели перед собой — в простиравшееся прямо перед ними ничто.

Гора загромыхала.

— Великолепно, — прошептала Ланфир. — Я не могла и мечтать, что все сложится так удачно. — Она оглядела двух женщин. — Медлить нельзя. Я убью высокую, а ты ту, что пониже.

Перрин нахмурился. В ее словах было что-то неправильное.

— Убить…

— Разумеется, — сказала Ланфир. — Если мы ударим быстро, то успеем перехватить контроль над Моридином, пока он держит этот меч. Это поможет мне поставить Льюса Тэрина на колени. — Она прищурилась. — Он держит Темного в кулаке. Осталось только сжать пальцы, и его жизнь, если это можно так назвать, оборвется. И только мое вмешательство может спасти Великого Повелителя. В этот миг я заслужу свою награду и стану величайшей над великими.

— Ты… ты хочешь спасти Темного? — спросил Перрин, прижав руку ко лбу. — Ты же перешла на нашу сторону. Я помню…

Она поглядела на него:

— Мерзкое средство, — произнесла она, и от нее запахло досадой. — Терпеть не могу им пользоваться. Получается, что я не лучше Грендаль. — Она поежилась. — Будь у меня побольше времени, я бы обработала тебя более честным способом. — Она ласково потрепала Перрина по щеке. — Ты в смятении. Я припоминаю. Та, высокая, должно быть из твоей деревни. Полагаю, вы вместе выросли? Не буду заставлять тебя убивать ее, мой волк. Можешь убить ту, что пониже. Ты ведь ненавидишь ее, не так ли?

— Я… да. Она обманом увела меня от семьи. На самом деле, это из-за нее они погибли. Если бы не она, я был бы с ними.

— Именно так, — согласилась Ланфир. — Мы должны действовать быстро. Такая возможность не продлится долго.

Она повернулась к стоявшим женщинам. Найнив и Морейн. Его друзья. И еще… И еще Ранд. Она убьет его — Перрин знал это. Она заставит его подчиниться, а затем убьет. Все это время ее цель заключалась в том, чтобы дождаться подходящего момента, когда Темный окажется беспомощен, и только ее вмешательство дарует ему спасение.

Перрин подошел к ней.

— Ударим вместе, — негромко сказала Ланфир. — Здесь барьеры между мирами разрушились. Если мы не поспешим, они могут дать отпор. Нужно убить обеих одновременно.

«Это неправильно, — подумал Перрин. — Это очень, очень неправильно». Он не мог позволить этому случиться, и все же его руки поднялись.

ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. Он не знал, почему. Его мысли не позволяли ему обдумать это.

— Готов? — сказала Ланфир, глядя на Найнив.

Перрин повернулся к Ланфир.

— Считаю до трех, — сказала она, не глядя на него.

«Мой долг, — подумал Перрин, — сделать то, что не может Ранд».

Это волчий сон. А в волчьем сне то, что он чувствует, становилось реальностью.

— Раз, — произнесла Ланфир.

Он любит Фэйли.

— Два.

Он любит Фэйли.

— Три.

Он любит Фэйли. Принуждение развеялось, как дым на ветру. Слетело, как меняющаяся в мгновение ока одежда. Прежде чем Ланфир смогла нанести удар, Перрин ухватил ее за шею.

Он повернул лишь раз, и шея Отрекшейся хрустнула в его пальцах.

Ланфир обмякла, и Перрин подхватил ее тело. Она ведь и вправду была красива. Умерев, она вернулась в свой прежний облик в новом теле.

На Перрина нахлынуло ужасное чувство утраты. Он не полностью стер из разума то, что она с ним сделала. Он преодолел это — возможно, заменив чем-то новым, чем-то правильным. И смог справиться только благодаря волчьему сну и способности увидеть себя таким, каким он должен быть.

К несчастью, где-то глубоко в душе он все еще любил эту женщину. Это претило ему. Эта любовь и близко не могла сравниться с любовью к Фэйли, но она все же была. Опуская на каменный пол ее обтянутое серебряно-белым платьем тело, он понял, что плачет.

— Прости, — прошептал он. Убить женщину, в особенности ту, что не угрожала ему лично… он никогда не думал, что на такое способен.

Кто-то должен был это сделать. И хотя бы это испытание не ляжет на плечи Ранда. Ради друга Перрин готов был вынести это бремя.

Он взглянул туда, где стоял Ранд.

— Давай, — прошептал Перрин. — Делай, что должен. А я, как всегда, буду прикрывать твою спину.

* * *

Печати были сломаны, и Темный вырвался на свободу.

Но Ранд крепко его держал.

Наполненный Силой, стоя в колонне света, Ранд втянул Темного в Узор. Только здесь существовало время. Только здесь возможно убить саму Тень.

В его руке трепетала сущность, одновременно бескрайняя и в то же время такая крошечная. Ее крики были скрежетом сокрушающих друг друга планет.

Какое жалкое создание. Вдруг Ранду показалось, что он удерживает не одну из первородных сил мироздания, а какую-то извивающуюся тварь, вынутую из жижи в овечьем загоне.

— ТЫ И В САМОМ ДЕЛЕ НИЧТО, — сказал Ранд, познавший теперь все тайны Темного. — ТЫ НИКОГДА БЫ НЕ ДАЛ МНЕ ПОКОЯ, КАК ОБЕЩАЛ, ОТЕЦ ЛЖИ. ТЫ БЫ ПОРАБОТИЛ МЕНЯ, КАК ПОРАБОТИЛ БЫ И ОСТАЛЬНЫХ. ТЫ НЕ В СИЛАХ ДАТЬ ЗАБВЕНИЕ. ПОКОЙ — ЭТО НЕ ТВОЁ. ТВОЙ УДЕЛ ЛИШЬ МУКИ.

Темный задрожал в его хватке.

— ТЫ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ, ЖАЛКОЕ НИЧТОЖЕСТВО, — сказал Ранд.

Ранд умирал. Жизненные силы вытекали из него, и, кроме того, то количество Сил, которое он удерживал, скоро должно было выжечь его дотла.

В своей руке он держал Темного. Он начал ее сжимать… но остановился.

Он знал все тайны. Он видел, что сотворил Темный. Но Ранд познал и Свет. Многое из того, что показывал ему Темный, было ложью.

Но то видение, которое создал сам Ранд — мир без Темного — было истинным. Сделай он так, как хотел прежде, и людям достанется не лучшая доля, чем уготовил им сам Темный.

«Каким же я был дураком».

Ранд закричал, швыряя Темного обратно в яму, из которой тот вылез. Широко раскинув руки, Ранд мысленно схватил двойную колонну саидар и саидин, обернутую Истинной Силой, которую он тянул через Моридина, стоявшего на коленях с широко открытыми немигающими глазами. Через того текло столько Силы, что он даже не мог шелохнуться.

Переплетя их воедино, Ранд мысленным усилием метнул эти Силы перед собой. Вместе саидин и саидар, а окружавшая их Истинная Сила сформировала на Скважине экран.

Он сплел нечто величественное — узор из переплетенных саидар и саидин в их первозданной форме. Не Огонь, не Дух, не Земля, не Воздух, не Вода. Непорочность. Суть Света. Это не было ни восстановлением Узилища, ни его запечатыванием. Это выковало его заново.

Используя эту новую форму Силы, Ранд ликвидировал прореху, которую давным-давно проделали глупцы.

Он наконец-то понял, что Темный не враг.

И никогда им не был.

* * *

Ослепленная светом, Морейн на ощупь схватила Найнив и потянула за собой, поднимая на ноги. Вместе они бросились бежать прочь от пылающего за спиной света, карабкаясь вверх по коридору. Морейн, не осознавая того, выбралась на открытое пространство и едва не сорвалась с края тропы, откуда могла покатиться камнем вниз по крутому склону. Но ее кто-то подхватил.

— Поймал, — услышала она голос Тома и, совершенно опустошенная, обмякла в его объятьях. Найнив, тяжело дыша, опустилась на землю рядом.

Том развернул Морейн спиной к проходу, но она отказывалась отвести взгляд. Зная, что свет слишком яркий, она все равно открыла глаза и увидела Ранда и Моридина, стоявших в сиянии света, который расширялся, поглощая всю гору целиком.

Перед Рандом повисла чернота, словно всасывающая в себя все на свете дыра. Медленно, постепенно, эта дыра сжималась, пока не уменьшилась до размеров булавочного укола.

И, наконец, исчезла.