Глава 7. БЛИЖЕ К ДЕЛУ.

Когда совет закончился, Илэйн вышла из павильона и неожиданно очутилась посреди рощи из дюжины или около того деревьев. И не простых деревьев — необычайно высоких, полных жизни великолепных деревьев в сотни футов высотой с густыми раскидистыми кронами и неохватными стволами. То, как она застыла на месте и в изумлении уставилась на них, разинув рот, выглядело бы весьма неловко, если бы остальные не повели себя точно так же. Илэйн оглянулась на Эгвейн и увидела, что и та с открытым ртом взирает на огромные деревья. В небе по-прежнему сияло солнце, но густая зеленая листва полностью затеняла все, что находилось под нею. Вот почему померк свет в павильоне.

— Эти деревья, — произнес Перрин, подойдя ближе и положив руку на толстую ребристую кору дерева. — Это Великие Древа — я уже видел такие прежде. В стеддинге!

Илэйн обняла Источник. Сияние саидар было с нею, даруя ласковое тепло, словно второе солнце. Она наполнила себя Единой Силой и с веселым удивлением отметила, что большинство способных направлять женщин проделали то же самое, едва только был упомянут стеддинг.

— Что ж, кем бы ни стал Ранд, даже ему не под силу создать стеддинг, — сказала Эгвейн, сложив руки на груди. Казалось, эта мысль приносит ей утешение.

— Куда он подевался? — спросила Илэйн.

— Отправился куда-то в ту сторону и исчез, — ответил Перрин, махнув рукой в направлении деревьев.

Среди огромных стволов, запрокинув головы и вглядываясь ввысь, бродили люди — солдаты из расположенных поблизости лагерей. Она услышала, как неподалеку какой-то шайнарец сказал лорду Агельмару:

— Мы видели, как они росли, милорд. Они буквально вырвались из-под земли и меньше чем за пять минут вымахали вот до таких размеров. Клянусь, милорд, чтоб мне больше никогда меча не поднять.

— Ладно, — сказала Илэйн, отпуская Источник. — Приступим. Наши страны в огне. Карты! Нам нужны карты!

Прочие правители стран повернулись к ней. На совете, в присутствии Ранда, лишь немногие из них возражали против назначения ее главнокомандующим. Рядом с ним всегда так: человека просто подхватывает и уносит поток воли Ранда. Когда он говорит, все кажется таким логичным.

Похоже, сейчас многие были вовсе не в восторге от того, что ее поставили над ними. Так что лучше не давать им времени опомниться.

— Где мастер Норри? — спросила она у Дайлин. — Может, у него…

— Карты есть у меня, Ваше Величество, — сообщил Гарет Брин, вышедший из павильона вместе с Суан.

Ей показалось, что с тех пор, как она видела его в последний раз, в его волосах прибавилось седины. На нем был строгий белый кафтан, отмеченный на груди Пламенем Тар Валона. Брин с уважением поклонился, но подходить слишком близко не стал. Его мундир, как и рука Суан, словно щит лежащая на его предплечье, красноречиво свидетельствовал о том, кому теперь принадлежит его верность.

Илэйн хорошо помнила, как когда-то с таким же невозмутимым видом он стоял позади ее матери. Всегда искренний неизменный защитник королевы. Той самой королевы, которая позже отправила его в отставку. Никакой вины Илэйн в этом не было, но по лицу Брина она могла ясно прочесть, что его доверие к ней подорвано.

Что ж, она не могла изменить уже свершившегося. Она могла смотреть только в будущее.

— Если у вас есть карты этой местности и предполагаемых мест грядущих сражений, мы с удовольствием на них посмотрим, лорд Брин. Я бы взглянула на карту территории, расположенной между этим местом и Кэймлином, а также на подробную карту Кандора и ваши лучшие карты остальных Порубежных королевств. — Обращаясь к правителям, она добавила: — Созывайте своих советников и командующих! Нам следует немедленно обсудить наши дальнейшие действия с остальными великими полководцами.

Несмотря на неразбериху, возникшую, когда за работу одновременно принялись две дюжины разных групп участников, управились они быстро. Слуги свернули стенки павильона, а Илэйн приказала Сумеко собрать женщин Родни и вместе с гвардейцами через Переходные Врата доставить из андорского лагеря столы и стулья. Еще она потребовала подробный доклад о происходящем в Тарвиновом Ущелье, куда Ранд попросил переправить основную часть армий Порубежников на выручку Лану. Все правители и великие полководцы остались здесь, чтобы составить план действий.

Очень скоро Илэйн и Эгвейн склонились над разложенными на четырех столах подробными картами, позаимствованными у Брина. Правители отошли в сторону, предоставив военачальникам совещаться.

— Превосходные карты, Брин, — отметил лорд Агельмар. Шайнарец был одним из четверых ныне живущих великих полководцев. Еще одним был Брин. Остальные двое — Даврам Башир и Родел Итуралде — стояли бок о бок у другого стола, внося поправки в карту западной части Порубежья. Под глазами Итуралде набрякли мешки, а его руки порой начинали дрожать. Судя по тому, что слышала Илэйн, в Марадоне ему пришлось несладко, и спасен он был совсем недавно. Она даже была удивлена, увидев его здесь.

— Итак, — начала Илэйн, обращаясь ко всем собравшимся. — Мы должны сражаться. Но как? И где?

— Вторжение крупных сил Отродий Тени произошло в трех местах, — ответил Брин. — В Кэймлине, Кандоре и Тарвиновом Ущелье, которое не следует оставлять врагу, поскольку подкреплений, отправленных на помощь лорду Мандрагорану, достаточно, чтобы там укрепиться. Вероятнее всего, наш сегодняшний удар отбросит Отродья Тени обратно в Ущелье. Но тяжелой кавалерии Малкири в одиночку не сдержать врага запертым в Ущелье. Возможно, лучшим решением будет направить туда в поддержку несколько отрядов пикинеров? Если лорд Мандрагоран надолго прикроет эту брешь, мы смогли бы сберечь бóльшую часть наших сил для боев в Андоре и Кандоре.

Агельмар кивнул.

— Согласен. Это осуществимо, если мы дадим Дай Шану надлежащие подкрепления. Но нельзя рисковать, обрекая Шайнар на повторение судьбы Кандора. Если они прорвутся через Ущелье…

— Мы готовы к продолжительным сражениям, — заверил лорд Изар. — Оборона Кандора и сражение Лана в Ущелье выиграли для нас время. Наши подданные собираются в крепостях. Мы сумеем продержаться, даже если потеряем Ущелье.

— Смелое заявление, Ваше Величество, — откликнулся Гарет Брин, — но будет лучше, если мы не станем подвергать шайнарцев подобным испытаниям. Давайте все же постараемся любыми силами удержать Ущелье.

— А что с Кэймлином? — спросила Илэйн.

Итуралде кивнул.

— Вражеские войска у нас в глубоком тылу и с возможностью подхода подкреплений через Путевые Врата… это серьезная проблема.

— Согласно утреннему рапорту, они пока остаются в городе, — сказала Илэйн. — Они выжгли значительную часть городских кварталов, но другие оставили нетронутыми. После захвата города троллоков отправили тушить пожары.

— Когда-нибудь им придется выйти из города, — заверил Брин. — Но будет лучше, если мы сумеем выбить их оттуда пораньше.

— Почему бы не обсудить возможность осады? — спросил Агельмар. — Я считаю, что основная часть наших войск должна отправиться в Кандор. Я не позволю Облачному Трону и Трем Торговым Палатам пасть, как пали Семь Башен.

— Кандор уже пал, — тихо произнес принц Антол.

Великие полководцы повернулись к старшему сыну королевы Кандора. До сего момента этот высокий мужчина хранил молчание. Сейчас он решительно заговорил:

— Моя мать сражается за нашу родину, но это битва во имя мщения и искупления. Кандор горит, и одна только мысль об этом разрывает мне сердце, но этого уже не остановить. Займитесь Андором. Им нельзя пренебрегать, потому что он слишком важен с тактической точки зрения, и я не хотел бы видеть, как другая страна разделяет участь моей родины.

Остальные кивнули, соглашаясь.

— Мудрый совет, Ваше Высочество, — произнес Башир. — Спасибо.

— Но не забывайте про Шайол Гул, — с задних рядов подал голос Руарк, стоявший подле Перрина, Айз Седай и нескольких клановых вождей. Великие полководцы обернулись к нему, словно успев совсем позабыть о его присутствии.

— Кар’а’карн скоро нанесет удар по Шайол Гул, — сказал Руарк. — Когда он туда отправится, ему понадобятся копья, чтобы прикрыть спину.

— Он их получит, — пообещала Илэйн. — Пусть даже это означает битву на четыре фронта: Шайол Гул, Тарвиново Ущелье, Кандор и Кэймлин.

— Давайте сперва сосредоточимся на Кэймлине, — предложил Итуралде. — Идея с осадой мне не нравится. Нам необходимо выманить троллоков из города. Если мы просто установим осаду, это только предоставит им дополнительное время для подтягивания резервов через Путевые Врата. Мы должны дать им бой сейчас и на наших условиях.

Агельмар пробормотал что-то и кивнул, разглядывая карту Кэймлина, разложенную на столе помощником.

— А мы не можем перекрыть приток Отродий? Отбить Путевые Врата?

— Я пыталась, — ответила Илэйн. — Этим утром мы отправили через Врата три разных отряда в подвал с Путевыми Вратами, но Тень подготовилась и укрепила позиции. Никто не вернулся. Я не уверена, сумеем ли мы отбить Путевые Врата или даже уничтожить их.

— А если попробовать подойти с другой стороны? — спросил Агельмар.

— С другой? — переспросила Илэйн. — Вы имеете в виду изнутри Путей?

Агельмар кивнул.

— Никто не путешествует Путями, — потрясенно воскликнул Итуралде.

— Но троллоки-то это делают, — возразил Агельмар.

— Я проходил через них, — вмешался Перрин, подходя к столу. — Но, мне жаль, милорды, идея захватить Пути изнутри не сработает. Насколько я понимаю, их невозможно уничтожить, даже с помощью Единой Силы. Закрепиться внутри тоже невозможно, учитывая, что там поджидает Черный Ветер. Лучшим для нас выходом будет каким-то образом выманить троллоков из Кэймлина и после этого оборонять Путевые Врата с этой стороны. Если правильно организовать их охрану, Тень никогда не сможет использовать их против нас.

— Ну ладно, — ответила Илэйн. — Мы рассмотрим другие варианты. Мне подумалось, нам также следует послать в Черную Башню за Аша’манами. Сколько их там?

Перрин прочистил горло:

— Полагаю, с этим местом нужно быть осторожнее, Ваше Величество. Там что-то происходит.

Илэйн нахмурилась:

— «Что-то»?

— Я точно не знаю, — ответил Перрин. — Но я разговаривал о Черной Башне с Рандом, и он сказал, что собирается проверить, что там творится. Как бы то ни было… просто будьте осторожны.

— Я всегда осторожна, — рассеянно ответила Илэйн. — Так как же все-таки нам выманить троллоков из Кэймлина?

— Возможно, стоит укрыть крупный отряд в засаде в Браймском лесу — вот тут, в пятидесяти лигах к северу от Кэймлина, — Брин указал это место на карте. — А меньший отряд направить к городским воротам в качестве приманки, чтобы троллоки бросились преследовать их до самого леса, угодив в ловушку… Меня всегда беспокоило, что вражеская армия воспользуется этим лесом в качестве прикрытия, расположившись там для подготовки атаки на столицу, но никогда не думал, что самому придется воспользоваться им с той же целью.

— Интересное предложение, — произнес Агельмар, изучая карту окрестностей Кэймлина. — Очень даже может получиться.

— А как же Кандор? — спросил Башир. — Принц прав насчет королевства, его уже не спасти, но не можем же мы позволить троллокам наводнить соседние страны.

Итуралде поскреб подбородок.

— Общая ситуация выглядит угрожающей. Три армии троллоков вынуждают нас распылять свое внимание и силы. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что было бы правильнее сосредоточиться на одном направлении, а на прочих оставить силы лишь для сдерживания натиска врага.

— Скорее всего, армия Тени в Кэймлине наименьшая из трех, — предположил Агельмар, — поскольку размеры Путевых Врат ограничивают переброску войск в город.

— Согласен, — сказал Башир. — Из всех вариантов наши шансы на быструю победу выше всего в Кэймлине. Здесь нам и следует нанести основной удар, используя бóльшую часть наших сил. Победив в Андоре, мы сократим число фронтов, на которых вынуждены вести бои, что для нас крайне выгодно.

— Верно, — согласилась Илэйн. — Мы отправим Лану подмогу, но предупредим, что его задача продержаться как можно дольше. Второй заслон мы разместим на границе Кандора с той же целью — задержать армии Тени, а если ситуация сложится неблагоприятно, то перейти в медленное отступление. Удерживая эти два фронта, мы сможем сосредоточить внимание и наши основные силы на истинной цели — разгроме троллоков в Кэймлине.

— Отлично, — произнес Агельмар. — Мне нравится. Но какие армии мы направим в Кандор? Какие войска сумеют задержать троллоков малыми силами?

— Белой Башни? — предложила Илэйн. — Если отправить в Кандор Айз Седай, они сумеют сдержать прорыв троллоков через границу. Тогда остальные смогут сосредоточиться на Кэймлине.

— Согласен, — сказал Брин. — Мне это по душе.

— А как же четвертый фронт? — спросил Итуралде. — Шайол Гул? Кто-нибудь знает, что задумал там лорд Дракон?

Никто не ответил.

— Айил позаботятся о нуждах Кар’а’карна, — ответила Эмис, стоявшая рядом с вождями кланов. — О нас можете не беспокоиться. Стройте свои планы сражений, а мы подумаем над своими.

— Так не пойдет, — возразила Илэйн.

— Илэйн? — начала Авиенда. — Мы…

— Именно этого и желал избежать Ранд, — резко перебила Илэйн. — Айил будут действовать совместно с остальными. Битва у Шайол Гул может оказаться самой важной из всех. Я не желаю, чтобы одна из армий полагалась только на свои силы и сражалась сама по себе. Вы примете нашу помощь.

«А так же, — добавила она про себя, — наше руководство». Айильцы были прекрасными воинами, но существовали вещи, которые они просто не желали признавать. Например, пользу кавалерии.

Очевидно, айильцам пришлось не по нраву, что ими будут командовать мокроземцы. Они ощетинились и засверкали глазами.

— Айил — превосходные нерегулярные войска, — обращаясь к ним, заявил Брин. — Я встречался с вами в битве Кровавого Снега, и мне хорошо известно, насколько вы опасны. Однако если лорд Дракон ударит по Шайол Гул, то нам, скорее всего, потребуется захватить долину и продержаться так долго, сколько будет необходимо, пока идет сражение с Темным. Не имею представления, сколько продлится их схватка, но на это могут уйти многие часы или даже дни. Ответьте, вам когда-нибудь приходилось закрепляться на местности и вести затяжные оборонительные бои?

— Мы сделаем, что должно быть сделано, — ответил Руарк.

— Руарк, — обратилась к нему Илэйн. — Вы сами настояли на том, чтобы тоже подписать Драконов Мир. Вы сами настояли на том, чтобы быть принятыми в наш союз. Я ожидаю, что вы останетесь верны своему слову. Вы сделаете то, что вам приказано.

Вопросы Брина и Итуралде разозлили айильцев, но прямое требование следовать приказам заставило их уступить. Руарк кивнул:

— Конечно, — сказал он. — У меня тох.

— Исполни его, выслушав нас и внеся свои предложения, — посоветовала Илэйн. — Если мы собрались воевать сразу на четырех фронтах, нам потребуется четкая координация сил, — она оглядела собравшихся полководцев. — Мне только что пришло в голову. У нас четыре фронта и четыре великих полководца…

Башир кивнул:

— Верно. И это не совпадение.

— Или, быть может, оно и есть?

— Совпадений не бывает, Ваше Высочество, — ответил Башир. — Если я чему-то и научился, путешествуя с лордом Драконом, так именно этому. Четверо нас — четыре фронта. Каждый из нас возглавит свой, а королева Илэйн будет следить за общим ходом войны и координировать наши действия.

— Я отправлюсь к Малкири, — заявил Агельмар. — Большинство Порубежников сражаются сейчас там.

— Что же Кандор? — спросила Илэйн.

— Раз там будут сражаться Айз Седай, то и мое место там, — ответил Брин. — В рядах войск Белой Башни.

«Он не хочет сражаться в Андоре, — подумала Илэйн. — Не хочет сражаться бок о бок со мной. Он желает полного разрыва всех отношений».

— Кто отправится со мной в Андор?

— Я, — отозвался Башир.

— Тогда я направлюсь в Шайол Гул, — кивнув, согласился Итуралде. — Будем сражаться вместе с Айил. Поистине, никогда бы не подумал, что когда-нибудь настанет такой день.

— Хорошо, — сказала Илэйн, пододвигая кресло. — А теперь давайте перейдем ближе к делу и займемся деталями. Нам требуется место, где будет расположен координирующий центр операции и где смогу разместиться я, поскольку Кэймлин потерян. Пока что для этих целей я воспользуюсь Полем Меррилора. Это место находится в центре между фронтами и достаточно просторно для перемещения войск и припасов. Перрин, как ты считаешь, сумеешь справиться с управлением лагерем? Устроить площадки для Перемещений и организовать способных направлять людей, чтобы помочь передавать сообщения и управлять поставками припасов?

Перрин кивнул.

— Теперь что касается остальных, — произнесла она. — Давайте тщательно распределим войска и конкретизируем наши планы. Нам нужно детально проработать идею как выманить троллоков из Кэймлина, чтобы разбить их в чистом поле.

* * *

Когда спустя несколько часов Илэйн вышла из павильона, в ее голове продолжали крутиться мысли о тактике, обеспечении снабжения и размещении войск. Стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали карты, испещренные мелкими пометками Гарета Брина.

Остальные участники совета начали расходиться по своим лагерям, чтобы начать претворение в жизнь своей части плана. Из-за сгустившихся сумерек пришлось выставить вокруг павильона фонари. Илэйн с трудом могла припомнить, как прямо на совет приносили обед и ужин. Она поела или нет? Просто так много нужно было сделать.

Она кивнула головой уходящим и прощающимся с ней правителям. Удалось детально проработать бóльшую часть предварительных планов. Завтра Илэйн соберет свои войска и отправится в Андор, чтобы начать первый этап контратаки на Тень.

Почва под ногами была мягкой и упругой благодаря покрывающей ее свежей темно-зеленой траве. Несмотря на отбытие Ранда, последствия его влияния сохранились. Подошедший к Илэйн Гарет Брин застал ее за изучением возвышающихся вокруг павильона деревьев.

Она обернулась, удивленная тем, что генерал, оказывается, еще не ушел. Кроме них здесь остались только слуги и телохранители Илэйн.

— Лорд Брин? — обратилась она.

— Я просто хотел сказать, что горжусь тобой, — тихо произнес он. — Ты отлично справилась.

— Я мало чем смогла помочь.

— Ты помогла нам своим руководством, — ответил Брин. — Илэйн, ты не генерал, да никто и не ожидает от тебя, что ты им будешь. Но едва Тенобия начала жаловаться на то, что Салдэйя осталась без защиты, именно ты напомнила ей о главных приоритетах. Разногласия серьезны, но ты сумела нас объединить, сгладить неприятные моменты, не допустить грызни друг с другом. Хорошая работа, Ваше Величество. Очень хорошая.

Она расплылась в улыбке. Свет, однако слишком тяжело было сдержаться и не расцвести от его похвал. Брин не был ее отцом, но во многих отношениях заменил его настолько, насколько это было возможно.

— Благодарю. И, Брин, корона приносит свои извинения…

— Не стоит об этом, — ответил он. — Колесо плетет так, как того желает. Я не виню Андор в том, что со мной произошло, — он запнулся. — И все же, Илэйн, сражаться я собираюсь вместе с Белой Башней.

— Я понимаю.

Он поклонился и направился в сторону лагеря Эгвейн.

К Илэйн подошла Бергитте.

— Ну что? Возвращаемся в лагерь? — спросила женщина.

— Я… — Илэйн запнулась, что-то услышав. Звук был тихим, но одновременно глубоким и сильным. Нахмурившись, она пошла ему навстречу, жестом руки остановив готовые сорваться с губ Бергитте вопросы о том, что происходит.

Они обогнули павильон, пересекли зеленую лужайку, усыпанную цветками дикой гвоздики, и направились в сторону, откуда раздавался звук, все набирающий и набирающий силу. Это была песня. Прекрасная песня, не похожая ни на одну из тех, что Илэйн доводилось слышать прежде, потрясшая ее своей поразительной звучностью.

Песня омывала ее собой, окутывала со всех сторон, дрожала внутри нее. Песня радости, благоговейного трепета и чуда, пусть она не могла разобрать ни слова. Илэйн приблизилась к группе высоких созданий, которые стояли с закрытыми глазами, положив руки на бугристые стволы выращенных Рандом деревьев. Эти существа сами казались деревьями, такими они были высокими.

Огир было три дюжины всевозможных возрастов — от старцев, чьи брови были белы, как свежевыпавший снег, до юнцов вроде Лойала. Он тоже был здесь, среди них, и улыбка касалась уголков его губ все то время, что он пел.

Неподалеку, сложив руки на груди, стоял Перрин со своей супругой.

— Твои слова о том, чтобы призвать на помощь Аша’манов, навели меня на мысль: если нам нужны союзники, то почему бы не огир? Я уже было подумывал отправиться искать Лойала, как вдруг обнаружил его сородичей прямо здесь среди этих деревьев!

Илэйн кивнула, прислушиваясь к тому, как песня огир взвилась в апогее и стихла. Огир склонили головы. На мгновение воцарилось всеобщее умиротворение.

Наконец один из старших огир открыл глаза и повернулся к Илэйн. Поверх его длинной, ниспадающей на грудь белой бороды по обе стороны рта спускались белоснежные усы. Он шагнул вперед, к нему присоединились другие старейшины — как мужчины, так и женщины. Лойал подошел вместе с ними.

— Ты — королева, — произнес старец огир, кланяясь Илэйн. — Та, что возглавляет нас в этом путешествии. Я — Хаман, сын Дала, сына Морела. Мы пришли одолжить вам свои топоры для сражения.

— Я польщена, — ответила Илэйн, приветливо кивнув ему. — Три дюжины огир будут достойным добавлением к нашим силам в битве.

— Три дюжины, юная особа? — Хаман раскатисто расхохотался. — Великий Пень не стал бы собираться и совещаться столько времени ради отправки к вам трех дюжин из нашего народа. Народ огир будет сражаться бок о бок с людьми. Все до единого. Все, кто может держать топор или длинный нож.

— Это же замечательно! — воскликнула Илэйн. — Я найду достойное применение вашим силам.

Пожилая женщина-огир покачала головой.

— Вечно спешащие, такие торопыги. Знай, юная особа. Были среди нас и такие, кто предпочел бы оставить вас и весь мир на поживу Тени.

Илэйн захлопала глазами от потрясения.

— Вы бы в самом деле так поступили? Просто… оставили бы нас сражаться в одиночку?

— Некоторые из нас высказывались за это, — ответил Хаман.

— Я лично отстаивала эту точку зрения, — заявила женщина. — Я выдвигала аргументы, хотя на самом деле не считала их верными.

— Что? — удивился Лойал, неуклюже шагнув вперед. Видимо для него это была новость. — Не считала?

Женщина обернулась к нему.

— Заполучи Темный этот мир — и больше не вырастет ни одного дерева.

Лойал выглядел удивленным.

— Тогда почему же ты…

— Чтобы обрести в споре истину, сын мой, в нем обязательно должен быть противник, — пояснила она. — Тот, кто спорит, через невзгоды на деле познает настоящую глубину своей приверженности собственным убеждениям. Разве ты не знаешь, что самые крепкие корни у тех деревьев, что растут под порывами ветра? — Она укоризненно, хотя и с видимой нежностью, покачала головой. — Но это не означает, что тебе следовало оставлять стеддинг, как поступил ты, в одиночку. К счастью, теперь об этом уже позаботились.

— Позаботились? — переспросил Перрин.

Лойал покраснел.

— Видишь ли, Перрин, я теперь женат.

— Ты не упоминал об этом!

— Все произошло так быстро! Видишь ли, я женился на Эрит. Она вон там. Ты слышал, как она поет? Разве ее песнь не прекрасна? Перрин, а быть женатым не так уж плохо. Почему ты мне этого не говорил? Думаю, мне даже нравится.

— Рада за тебя, Лойал, — вмешалась Илэйн. Если утратить бдительность, огир могут часами болтать обо всем на свете. — И бесконечно благодарна всем вам за то, что вы присоединились к нам.

— Думаю, это того стоит, — откликнулся Хаман, — хотя бы из-за того, чтобы увидеть эти деревья! Всю мою жизнь люди только вырубали Великие Древа. Увидеть, как кто-то вместо этого их выращивает… Мы поступили верно. Да, да, верно. Нужно показать это остальным…

Лойал помахал рукой Перрину, видимо, желая привлечь его внимание.

— Лойал, разреши мне ненадолго одолжить его у тебя, — сказала Илэйн, увлекая Перрина в глубь рощи.

Фэйли с Бергитте присоединились к ним, а Лойал остался ожидать позади. Похоже, он снова отвлекся на могучие деревья.

— У меня есть важное дело, которое я хотела поручить тебе, — тихо сказала Перрину Илэйн. — С потерей Кэймлина снабжение наших армий продовольствием оказалось под угрозой. Несмотря на все жалобы на высокие цены на продукты, до сих пор нам удавалось всех накормить и даже кое-что откладывать впрок ввиду грядущей битвы. Теперь эти запасы утрачены.

— А что с Кайриэном? — спросил Перрин.

— Там еще остались кое-какие продукты, — ответила Илэйн. — Как и в Белой Башне, и в Тире. В Байрлоне есть неплохие запасы металлов и взрывчатого порошка, но я хочу знать, что мы можем получить от других стран, а также общую ситуацию с продовольствием. Контроль за состоянием запасов и распределением продовольствия для всех армий — грандиозная задача. Я хотела бы, чтобы всем этим управлял один человек.

— И ты подумала обо мне? — уточнил Перрин.

— Да.

— Прости, Илэйн, — ответил Перрин. — Но я буду нужен Ранду.

— Мы все нужны Ранду.

— Я — больше остальных, — ответил Перрин. — Он сказал, Мин это видела. Без меня он погибнет в Последней Битве. Кроме того, я не завершил свой личный бой.

— Я возьмусь за это, — предложила Фэйли.

Илэйн, нахмурившись, повернулась к ней.

— Я управляю всеми делами армии моего супруга, это моя обязанность, — пояснила Фэйли. — Вы, Ваше Величество, его сюзерен, поэтому ваши нужды — его нужды. Раз Андор будет командовать в Последней Битве, значит Двуречье позаботится о том, чтобы его прокормить. Дайте мне доступ к Переходным Вратам, в которые способны проехать телеги, дайте мне солдат, чтобы защитить перевозки, и доступ к интендантским книгам учета на мой выбор. И я позабочусь, чтобы все было сделано.

Все было логично и рационально, но Илэйн требовалось не это. Насколько она может довериться этой женщине? Фэйли проявила себя искусной в политике. Само по себе полезное качество, но считает ли она себя частью Андора? Илэйн изучающе посмотрела на женщину.

— Илэйн, для выполнения этой задачи ты не найдешь никого лучше Фэйли, — уверил Перрин. — Она позаботится, чтобы все было сделано.

— Перрин, — решилась Илэйн. — Тут есть еще один момент. Можно тебя на два слова наедине?

— Ваше Величество, я все равно передам Фэйли содержание нашего разговора сразу по его окончании, — ответил Перрин. — У меня нет секретов от моей жены.

Фэйли улыбнулась.

Илэйн пристально посмотрела на обоих и тихо вздохнула.

— Во время наших приготовлений к войне ко мне пришла Эгвейн. Есть некая… вещь, очень важная для Последней Битвы, и Эгвейн нужно эту вещь передать по назначению.

— Рог Валир, — догадался Перрин. — Надеюсь, он до сих пор у вас.

— У нас. Он спрятан в Башне. Недавно мы забрали его из хранилища и перепрятали, но видимо недостаточно быстро. Прошлой ночью это хранилище было взломано. Мне известно об этом только потому, что мы установили там определенных стражей. Тень знает, что Рог Валир у нас, Перрин, и подручные Темного ищут его. Воспользоваться им они не смогут, так как он связан с Мэтом, пока тот жив. Но если прислужники Тени захватят Рог, то помешают Мэту его использовать. Или хуже того — они убьют Мэта, а потом протрубят в Рог сами.

— Вы хотите замаскировать его перевозку, — заключила Фэйли, — воспользовавшись прикрытием в виде поставок припасов, чтобы скрыть его новое местонахождение.

— Мы бы предпочли просто сразу отдать его Мэту, — добавила Илэйн. — Но он… порой совершенно неуправляем. Я надеялась, он будет присутствовать на этом совете.

— Он сейчас в Эбу Дар, — ответил Перрин. — Занят чем-то с Шончан.

— Это он тебе сказал? — спросила Илэйн.

— Не совсем, — ответил Перрин, чувствуя себя немного неловко. — Между нами… существует особого рода связь. Порой я вижу, где он и чем занимается.

— Этот мужчина никогда не бывает там, где ему следует быть, — заявила Илэйн.

— И все-таки в итоге всегда там оказывается, — добавил Перрин.

— Но Шончан наши враги, — продолжила Илэйн. — Судя по тому, как Мэт поступил, он этого не понимает. Свет, надеюсь, что этот человек не навлечет на свою голову неприятности…

— Я возьмусь за это, — пообещала Фэйли. — Позабочусь о Роге Валир и прослежу, чтобы он в сохранности был доставлен к Мэту.

— Не в обиду будет сказано, — сказала Илэйн, — но я опасаюсь доверять такое важное дело людям, которых знаю не слишком хорошо. Именно поэтому, Перрин, я обратилась к тебе.

— Вот тут-то и может возникнуть проблема, Илэйн, — сказал Перрин. — Если Приспешники Темного действительно охотятся за Рогом, то они ожидают, что вы с Эгвейн передадите его кому-то хорошо вам знакомому. Так что выбери Фэйли. Никому на свете я не доверяю больше, чем ей, но ее не станут подозревать, поскольку она не связана напрямую с Белой Башней.

Илэйн медленно кивнула.

— Что ж, хорошо. Я дам знать, как и когда его доставят. А пока начинай перевозки припасов, чтобы создать прикрытие. Слишком многие знают о Роге. После того, как мы передадим его тебе, я для отвлечения отправлю из Белой Башни пятерых посланцев и распущу нужные слухи. Мы надеемся, что Тень поверит, будто Рог находится у одного из гонцов. Я же хочу, чтобы он оказался там, где никто не ожидает. По крайней мере, до тех пор пока мы не сможем передать его Мэтриму лично в руки.

* * *

— Четыре фронта, лорд Мандрагоран, — повторил Булен. — Так сказали посланцы. Кэймлин, Шайол Гул, Кандор и наш. Они хотят сперва разбить троллоков в Андоре, пытаясь сдерживать их в Кандоре и здесь.

Лан хмыкнул, направляя Мандарба в объезд вонючей кучи, сложенной из тел мертвых троллоков. Теперь, после того как пятеро Аша’манов свалили трупы в груды, те служили защитными валами, похожими на темные треклятые курганы на пути к Запустению, в котором собрались Отродья Тени.

Разумеется, вонь от них была невыносимой. Чтобы хоть как-то перебить запах, многие часовые, которых он обходил, в свой черед проверяя посты, бросали в костер листву и ветки.

Близился вечер — и с ним самое опасное время суток. К счастью, из-за затянувших небо черных туч ночи стали настолько темными, что даже троллоки с трудом могли что-то разглядеть. Однако в сумерках у них появлялось преимущество: в это время человеческие глаза теряли свою зоркость, а глаза Отродий Тени — нет.

Силой атаки объединенных армий Порубежников им удалось отбросить троллоков обратно ко входу в Ущелье. Не более часа назад Лан получил пополнение пикинерами и прочей пехотой, с которыми мог успешнее оборонять позиции. В общем, все выглядело куда лучше, чем днем ранее.

И все равно безрадостно. Если Булен прав, его армию превратили в заслон. А это значит, что ему выделят меньше солдат, чем ему хотелось бы. Однако других нареканий выбранная тактика вызвать не могла.

Лан проехал мимо шайнарцев, которые возились с лошадьми. От их рядов отделилась фигура и присоединилась к нему. Король Изар, невысокий мужчина с белоснежным хохолком на макушке, совсем недавно прибыл с Поля Меррилора, где участвовал в продолжительном военном совете. Лан вознамерился было поклониться королю прямо с седла, но замер, когда король Изар сам поклонился ему.

— Ваше Величество? — удивился Лан.

— Агельмар привез планы действий для нашего фронта, Дай Шан, — сказал король Изар, пристраивая свою лошадь сбоку. — Он бы хотел обсудить их вместе с нами. Важно, чтобы ты был там, ибо мы сражаемся под знаменами Малкир. Мы все с этим согласились.

— И Тенобия? — спросил Лан, сильно удивившись.

— Ее потребовалось слегка воодушевить. Она изменила свое мнение. Кроме того, мне передали, что королева Этениелле скоро покинет Кандор и прибудет к нам. В этой битве все Порубежье будет сражаться плечом к плечу, и возглавишь нас ты.

В меркнущем свете они ехали мимо строя конных воинов, шеренга за шеренгой отдающих честь Изару. Шайнарская тяжелая кавалерия была лучшей в мире, они сражались и умирали среди этих скал бессчетное количество раз, защищая богатые южные земли.

— Я приду, — согласился Лан. — Но все, что вы на меня возложили, весит, как целые три горы.

— Знаю, — ответил Изар. — Но мы последуем за тобой, Дай Шан. Пока не разверзнутся небеса, пока скалы не расколются под ногами, и пока Колесо не остановит свое вращение. Или, да ниспошлет на то Свет свое благословение, пока каждому мечу не будет дарован мир.

— А что с Кандором? Если королева отправляется сюда, то кто возглавит битву?

— Туда на бой с Отродьями Тени спешит Белая Башня, — ответил Изар. — Ты поднял Золотого Журавля. Мы поклялись придти тебе на помощь, и вот мы здесь. — Он помедлил и с горечью в голосе добавил: — К сожалению, Дай Шан, Кандор уже не спасти. И королева это понимает. Задача Белой Башни не освободить королевство, а лишь не дать Отродьям Тени захватить еще больше земель.

Они повернули и направились сквозь порядки всадников. Солдаты были вынуждены проводить часы сумерек в двух шагах от своих лошадей и потому стремились занять себя делом — чинили доспехи, чистили оружие и лошадей. У каждого воина в ножнах за спиной был приторочен длинный меч, иногда два, а на поясе — булава и кинжал. Шайнарцы никогда не полагались в бою на одни только копья, и если бы враги решили прижать их, не давая места для атаки, то вскоре узнали бы, что шайнарцы могут быть очень опасны и в ближнем бою.

Большинство воинов поверх доспехов носили желтые накидки с изображением черного ястреба. Они приветствовали проезжающих с серьезными лицами и прямыми спинами. Без сомнения, все шайнарцы были очень серьезными людьми. Такими их сделала жизнь в Порубежье.

Лан поколебался, а затем громко выкрикнул:

— Зачем скорбеть?

Ближайшие солдаты оглянулись на него.

— Разве не к этому нас готовили? — прокричал Лан. — Разве не в этом наше предназначение, сама наша жизнь? Эта война — не причина для скорби. Другие могли прохлаждаться, но мы — никогда! Мы готовы, и вот время славы пришло!

Так давайте же смеяться! Давайте радоваться вместе! Будем восхвалять павших и пить за наших предков, которые отлично нас учили. Если завтра вам суждено умереть, гордитесь этим в ожидании своего возрождения. Последняя Битва пришла, и мы к ней готовы!

Лан и сам не был уверен, что побудило его произнести эти слова. Но они вызвали ответные крики: «Дай Шан! Дай Шан! Вперед, Золотой Журавль!» Он даже заметил, что некоторые записывали его речь, чтобы передать остальным.

— Ты прирожденный лидер, Дай Шан, — сказал Изар, когда они двинулись дальше.

— Это не так, — ответил Лан, глядя прямо перед собой. — Просто не терплю, когда жалеют себя. Слишком многие выглядели так, будто уже готовили себе саваны.

Барабан без кожи. Дудочка без дырочек. Песня без голоса. Но она моя, моя… —

Тихо произнес Изар, прищелкнув поводьями лошади.

Лан обернулся, нахмурившись, но король не добавил к стихотворению никаких пояснений. Если шайнарцы были людьми серьезными, то их король и подавно. Глубоко на сердце у Изара были раны, которые он предпочитал не показывать никому. Лан не смел его за это винить — сам он поступал точно так же.

Однако Лан заметил на лице Изара улыбку, когда тот размышлял о чем-то, что заставило его процитировать стихи.

— Это были стихи Анасай из Риддингвуда? — поинтересовался Лан.

Изар удивился:

— Ты знаком с творениями Анасай?

— Она была любимым автором Морейн Седай. Эти стихи звучали так, будто могли принадлежать перу Анасай.

— Каждая ее поэма написана как элегия, — продолжил Изар. — Эта была посвящена ее отцу. Она оставила распоряжения: поэму можно прочесть, но нельзя произносить вслух, за исключением подходящего момента. Но она не объяснила, когда этот момент наступит.

Они добрались до военных шатров и спешились. Но едва они успели это сделать, как сигнал горна протрубил тревогу. Оба мгновенно вновь оказались в седлах, и Лан непроизвольно схватился за меч у бедра.

— Отправимся к лорду Агельмару, — прокричал Лан, стараясь перекрыть людские крики и грохот доспехов. — Раз уж вы сражаетесь под моим знаменем, то я с радостью приму роль вашего лидера.

— И что, никаких сомнений? — спросил Изар.

— Я что, какой-нибудь пастух из глухой деревни? — спросил Лан, поворачиваясь в седле. — Я исполню свой долг. Раз уж люди оказались достаточно глупы, чтобы поставить меня во главе, то я прослежу, чтобы они тоже исполнили свой долг.

Изар кивнул, потом с легким намеком на новую улыбку отсалютовал. Лан отсалютовал ему в ответ и пустил Мандарба галопом через центр лагеря. Люди на границах лагеря зажигали костры. Аша’маны открыли Врата в один из множества гибнущих южных лесов, чтобы солдаты могли запастись дровами. Была б воля Лана, эти пятеро способных направлять ребят не тратили бы свои силы на убийство троллоков. Для них бы нашлось много иных, более полезных дел.

Проехавшему мимо Лану отдал честь Наришма. Лан не был уверен, что великие полководцы намеренно отправили ему в помощь Аша’мана родом из Порубежья, но и простым совпадением это не выглядело. По крайней мере, в его армии было по одному Аша’ману из каждого из пяти Порубежных королевств — даже один урожденный Малкири.

«Мы сражаемся вместе».